Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Тайны любви

ModernLib.Net / Эротика / Вильфранш Анн-Мари / Тайны любви - Чтение (стр. 12)
Автор: Вильфранш Анн-Мари
Жанр: Эротика

 

 


Фернанда присела на диван с другой стороны от Сюзетты, заметно ближе, чем Арман. Он предложил открыть бутылку, но Фернанда, демонстрируя независимость, сама отогнула проволоку и вывернула пробку. Та вылетела с шумом, часть вина выплеснулась на ковер, прежде чем Фернанда успела наклонить горлышко над бокалом. Сюзетта переводила любопытный взгляд с подруги на друга, в ожидании, когда кто-то из них произнесет здравицу.

— За любовь, — сказал Арман, подмигнув Фернанде, и поднял бокал.

— За истинную любовь, — тут же нашлась Фернанда.

— И за Сюзетту, — поспешил добавить Арман.

— За Сюзетту прежде всего, — с жаром отозвалась Фернанда.

— Что происходит? — Сюзетта непонимающе посмотрела на нее, потом на Армана.

— О, ничего особенного, не беспокойся, пожалуйста, — Фернанда поторопилась опередить соперника, представляя свою версию событий. — Просто мы с твоим новым другом заключили некое соглашение… как бы тебе объяснить. Доверься мне, милая. Прикрой свои прекрасные глаза и ни во что не вмешивайся в ближайшие полчаса. Я возьму на себя всю заботу о тебе, обещаю — ты ведь веришь мне, правда?

Сюзетта кивнула и взяла Фернанду за руку. Арман, осушив свой бокал, слегка отодвинулся и наблюдал за ними из-под полуприкрытых век. Сюзетта прильнула к плечу Фернанды, глядя на нее доверчиво и любовно. Она держала в своих руках унизанную кольцами руку Фернанды — та что-то шептала ей на ушко, — потом притянула эту руку под кимоно и стала водить ею по своей волнующейся груди. Фернанда блаженствовала. Нежно лаская подругу, она склонила темноволосую голову и приблизила губы к ее губам.

Раздался глухой стук — пустой бокал выпал из руки Сюзетты и покатился по ковру. Арман потянулся рукой к ее бедру и тут же почувствовал нежные пальчики Сюзетты на застежке брюк: она искала петли пуговиц. Он раздвинул ноги и расстегнул брюки, впустив ее ищущую ладонь, а сам нашел под кимоно ее гладкие бедра и стал гладить их, забираясь все выше, к золотистому пуху персика, который, он знал, уже жаждал быть сорванным. Арман нашел его дрожащими от волнения пальцами — и услышал, как Сюзетта застонала прямо в приоткрытые губы Фернанды.

Та тотчас прервала долгий поцелуй и подняла голову, чтобы посмотреть, каким образом Арман добился такого результата. Увидев, что его рука скрылась под розовым атласом кимоно, она ахнула от негодования, но тут же взяла себя в руки. Не видя иной возможности изгнать соперника из цитадели, она решила завладеть ею сама: опустилась на колени меж раздвинутых ног Сюзетты, обеиком соски Фернанды, а Арман тем временем гладил ее спину, наслаждаясь прикосновениями к шелковистой коже.

Фернанда же, чувствуя, что расплывается от наслаждения, обеими ладонями взяла лицо Сюзетты и слегка отстранила ее от себя. Несколько неуверенно, разомлевшая от ласк, она поднялась на ноги. Юбка упала — и под ней обнаружились одни только черные чулки. Сюзетта со вздохом радости шепнула: «А где же твои трусики, дорогая?» — и потянулась рукой к пушистому темному треугольнику.

— Они испорчены, я их выбросила, — ответила Фернанда. — С ними занимался любовью твой друг Арман — для него нет разницы между телом женщины и ее одеждой. Дай ему пару своих перчаток — и увидишь, он будет трудиться над ними с не меньшим пылом, чем если бы лежал у тебя на животе. Его ничто не интересует, кроме удовлетворения собственных жалких инстинктов…

Высмеивая таким образом соперника, она стояла с широко расставленными ногами, темные завитки густых волос оттеняли белизну ее стройных бедер, а Сюзетта расстегнула пояс с резинками у нее на талии и спустила с ног шелковые чулки. Арман просунул руки под мышки Сюзетты и обнял ладонями ее пышные груди, а сам при этом с участившимся дыханием разглядывал через ее плечо, как тонкие черные покровы спадают с гладких ног Фернанды.

Сюзетта протянула маленькую руку к темным кудряшкам, потрогала их, раздвинула, повернула руку ладонью вверх и запустила пальцы в нежную мякоть. Фернанда протяжно застонала; Сюзетта мелодично вторила ей — это Арман, лаская ее бедра и живот, наконец добрался до секретного бутончика. Вздохи и лепет обеих женщин слились в протяжном гимне радости, их тела сотрясали спазмы удовольствия, волнами пробегавшие по обнаженным телам.

Тайное местечко под пальцами Армана было волнующе влажным, по ритмической пульсации он догадался, что Сюзетта близка к оргазму, — но Фернанда тоже догадалась об этом и сделала усилие, стремясь задержать его. Она быстро повернулась и села на диване, увлекая за собой Сюзетту, — пальцы Армана оторвались от мокрой игрушки. Женщины, обнявшись, слились в долгом поцелуе, а Арман проворно разделся и стоял перед ними обнаженный, с победно устремленным вверх орудием страсти.

Прямо к нему были обращены роскошные ягодицы Сюзетты, с ямочками, которых он не разглядел прежде. Арман, задыхаясь от нетерпения, прижался к ней, втиснулся разгоряченным орудием между этих впечатляющих выпуклостей, продвинулся вперед и ниже, пока не оказался зажат между пушистым сокровищем Сюзетты и полосатой диванной подушкой.

Девушка не могла остаться к этому равнодушной, вопреки всем стараниям Фернанды. Она выгнула спину и наклонилась вперед, прижимая зад к животу Армана. Ее округлые бедра стали плавно, ритмично двигаться. Раздвинутые мокрые лепестки скользили туда-сюда вдоль плоти Армана, попавшей в этот сладостный плен. Любовник глухо застонал в нарастающем возбуждении, обхватил талию Сюзетты и включился в ее ритм, уже не думая о том, куда прольются пенные брызги, когда из бутылки вылетит пробка.

Но Фернанда почувствовала изменение ситуации и догадалась, что происходит нечто, могущее нарушить ее планы. Положив подбородок на плечо Сюзетты, она заглянула ей за спину. «Ах, вот вы как!» — выдохнула она, увидев, куда Арман пристроил своего приятеля, и в тот же миг резко сдернула Сюзетту с дивана на ковер. Освобожденный дружок Армана подпрыгнул, как теннисный мячик, и, разгоряченный, шлепнулся о голый живот, потом застыл, раздраженно подергиваясь.

Фернанда тем временем легла на распростертое тело Сюзетты лицом к лицу, как бы стремясь укрыть ее под собой от пожирающих глаз мужчины. Усилием воли тот заставил себя сидеть неподвижно, наблюдая движения Фернанды, которая с наслаждением терлась грудью и животом о тело девушки. Он знал, что может позволить себе не торопиться: все это было лишь прелюдией любви. Скоро Фернанда оставит судорожно дышащий рот Сюзетты ради других мокрых губок. А пока он мог любоваться контрастом двух женских тел: пышущей здоровьем, восхитительно округлой Сюзетты в золотом сиянье юности и алебастрово-белой, безупречно гладкой Фернанды. Арман жадно рассматривал ее длинную худощавую спину и безупречные линии зада — такая возможность представилась ему впервые.

Ее маленькие ягодицы выглядели упругими, шелковистыми и имели восхитительную форму, к тому же Фернанда невероятно соблазнительно двигала ими взад-вперед, возбуждая трением игрушку Сюзетты. Следя за ее неспешными движениями. Арман почувствовал необходимость придержать взволнованного приятеля — тот ничего не жаждал так сильно, как проникнуть одним броском между изящных полушарий и излить свою страсть в первое попавшееся нежное углубление.

Фернанда, тяжело дыша от удовольствия, приподнялась на выпрямленных руках, чтобы еще сильней прижаться бедрами к бедрам Сюзетты. Арман застыл от восхищения при виде маленьких грудей, покачивающихся над пышным бюстом… и его рука медленно заскользила взад-вперед, ублажая предмет его гордости. Контраст двух тел волновал его все сильней; с блаженной улыбкой на губах он вообразил, как вбирает ртом все четыре бутона — маленькие розовые и набухшие пурпурные. Это был бы настоящий рай!

В эту секунду Фернанда отвела взгляд от хорошенького личика распростертой на ковре девушки и посмотрела на Армана. Трепещущее в его руке орудие страсти рвалось в бой — тем неудержимее, что его поразил новый контраст, подействовавший не столько даже на зрение, сколько на воображение. Лицо Сюзетты, с широко раскрытым ртом, из которого показался влажный кончик языка, с сияющими от возбуждения карими глазами, выражало неукротимое стремление восемнадцатилетнего существа ко все новым наслаждениям. Лицо вдвое старшей Фернанды осеняла сосредоточенная забота об удовлетворении этой юной страсти.

Фернанда взглянула на раскрасневшегося Армана, на его руку, судорожно поглаживающую ненавистный ей предмет, и злорадно усмехнулась. Она догадывалась, что очень скоро орудие даст мощный залп. Чтобы ускорить поражение соперника, она повернула Сюзетту на бок и принялась целовать ее тело сверху донизу, делая паузы между поцелуями, чтобы послать Арману насмешливый взгляд черных глаз, безмолвно спрашивая: «Ты ведь хотел бы сам делать это с ней, не правда ли?»

Коснувшись губами потаенного сокровища Сюзетты, она в последний раз вызывающе взглянула на Армана, прежде чем погрузить туда язык. Он посмотрел на затылок Фернанды — блестящую черноту волос на фоне теплого персикового живота Сюзетты, — именно этого момента он дожидался, изнывая от нетерпения. Фернанда была полностью поглощена своим занятием. Он осторожно соскользнул с дивана на ковер и лег за спиною Сюзетты, одна нога которой была закинута за плечо Фернанды. Та целовала девушку между раскинутых бедер.

Сюзетта время от времени вздрагивала и вскрикивала от пронзительных ощущений, уклоняясь от жадных губ Фернанды, чтобы на несколько мгновений передохнуть от наслаждения, набиравшего почти мучительную силу. Арман погладил пышные округлости ее зада, словно специально подставленного для этой цели, потом пробежал пальцами вдоль ложбинки меж этими округлостями. Сюзетта вздрогнула, когда он нащупал маленький теплый узелок, меньше чем на ширину ладони удаленный от того нежного местечка, которое обрабатывала языком Фернанда.

Коварная мысль закралась в голову Армана: что мешает ему проникнуть в соблазнительное тело Сюзетты с заднего хода? Но он отказался от этой мысли, не сомневаясь, что результат его вторжения Фернанда припишет себе и он ничего не сможет доказать, тем более что Сюзетта, поглощенная своими ощущениями, слишком ненадежный свидетель. Нужно действовать иначе; он приник к покрытой испариной спине девушки и обнял ее, крепко стиснув пышные груди, чтобы привлечь внимание к себе.

— Ляг на спину, Сюзетта, — предложил он. — У меня есть кое-что длинное и твердое, оно доставит тебе больше удовольствия, чем язык Фернанды…

Он нарочно прошептал эти слова достаточно громко, чтобы слышала Фернанда, — Арман помнил, как вызвал у нее оргазм прямо в такси описанием любовной сцены с Сюзеттой. Сейчас он намеревался повторить этот маленький успех в надежде, что соперница на какое-то время выйдет из игры и он успеет завладеть Сюзеттой. Пусть потом Фернанда визжит и царапает его спину — несколькими короткими мощными толчками он достигнет победы на волне экстаза пышнотелой красавицы.

Сюзетта — послушная девочка — начала поворачиваться к нему, но Арман так и не узнал, каковы были на самом деле его шансы. Тело Сюзетты сотрясали судороги, она балансировала на самом краю пропасти: еще шажок — и сорвется в бездонную пучину наслаждения. Много дней и ночей играла с ней Фернанда в свои игры и теперь точно знала возможности и свойства роскошного юного тела: еще секунда-другая — и Сюзетта достигнет чувственного апогея. Оторвав рот от ее игрушки, Фернанда провела острыми ногтями по ляжкам Сюзетты, стремясь удержать ее в своей власти.

— Не останавливайся! Еще, еще! — вскричала Сюзетта, дрожа от восторга.

— Тогда проси! — ответила Фернанда. — Умоляй меня сжалиться и довести тебя до конца. Скажи: «Я люблю тебя, Фернанда!» — при этом она пристально смотрела в глаза Арману, утверждая свое торжество.

Но Сюзетта, подхваченная вихрем ощущений, уже не понимала, чего от нее хотят; вся она превратилась в одно влажно дышащее ненасытное лоно, жаждущее услады. Оторвавшись от Фернанды, она метнулась к Арману и опрокинула его на спину, чему он нисколько не сопротивлялся, вообразив, что Сюзетта сама отдаст ему лавры победителя, усевшись на него сверху. Однако вместо этого она развела в стороны его ноги и впилась горячим ртом в его пульсирующее орудие, стремясь вобрать его в себя на всю длину, — а ее мокрое гнездышко в отчаянном ритме терлось о его колено.

Арман потянулся было к ее груди, но Сюзетта сидела слишком неудобно, и он не достал до нее. Горячий язык извивался вокруг набухшей бархатистой головки; Арман почувствовал, что спина его начинает выгибаться навстречу взрыву восторга. Снизу он послал блаженную улыбку Фернанде, смотревшей на него из-за плеча Сюзетты со смешанным выражением недоверия и злобы. Глядя прямо в ее черные глаза, он шепотом подбадривал Сюзетту. На самом же деле он рассчитывал воспламенить словами чувственность Фернанды и довести ее до неразделенного оргазма.

— О Сюзетта, как я люблю ощущать на себе твои нежные губки… — бормотал он.

— Ну нет, этого я не потерплю! — простонала Фернанда.

Она ухватилась за бедра Сюзетты и попробовала оттащить ее, но та словно прилипла ртом к Арману. Острые ноготки впились в тело, пощипывая его помпоны, вызывая почти болезненную дрожь удовольствия. Предмет его гордости устремился вверх, отталкивая пляшущий язычок Сюзетты, желая проникнуть в ее горло. Еще секунда, и Арман взорвется!..

Однако это произошло не с ним, а с Фернандой. Ее спина конвульсивно изогнулась, глаза закатились. Выпустив Сюзетту, она запустила пальцы в розовое отверстие, приоткрывшееся в черном руне. Арман улыбнулся — и отдался телом и душой интимным ласкам Сюзетты.

Но он недооценил способность Фернанды быстро приходить в себя. За секунду до взрыва, к которому приготовилось все его существо, Фернанда вцепилась в плечи Сюзетты и с силой оттащила ее прочь.

Арман со вздохом приподнялся и сел. Он был в растерянности. Неужели он ошибся и то, что он видел, не было оргазмом? Наверное, то был всего лишь трепет, короткая судорога, которая прокатилась по лону Фернанды, нисколько не уменьшив ее пыла и решимости, а быть может, даже увеличив их. Он успел заметить, что Сюзетта перекатилась на спину между ним и Фернандой.

— Вы еще не выиграли! — выдохнул он.

— Зато вы уже почти проиграли! — возразила Фернанда, раздвигая ляжки Сюзетты и насмешливо поглядывая на башню, раскачивающуюся от нестерпимого желания.

— Я сейчас готова получить награду, — заявила она, — вы же через секунду выстрелите вхолостую. По правде говоря, вас не надолго бы хватило; даже если вы запихнете в нее эту смехотворную штуку, Сюзетта останется неудовлетворенной. А по вами же предложенным условиям, выигрывает тот, кто ее удовлетворит.

Фернанда настолько точно оценила степень возбуждения Армана, что он едва не впал в отчаяние. Но, торопясь высказать свое пренебрежение, казалось бы, уже поверженному сопернику, Фернанда не учла, что Сюзетта находится в том же состоянии.

Невероятно возбужденная обоими своими любовниками, одновременно и столь по-разному ласкавшими ее, девушка настойчиво требовала полного удовлетворения, изнывала в сладостной муке, в жажде поцелуев, укусов, объятий, каких угодно ласк, лишь бы прекратить эту пытку.

Ее мольбы заставили Фернанду и Армана отвлечься друг от друга и посмотреть на нее. Распростертая между ними на полу, она извивалась, хватаясь за них обоих, потом согнула в.коленях и раскинула ноги, безоглядно предлагая себя, лихорадочно стиснув руками свои пышные груди. Наконец, устав дожидаться внимания от своих оторопевших любовников, она обеими руками схватилась за свою розовую игрушку в рыжеватых локонах. В одно мгновение оба средних пальца исчезли внутри и заплясали в бешеном ритме; зад подпрыгивал, отрываясь от пола.

Арман и Фернанда несколько мгновений следили, раскрыв рот, за мельканием ее рук, потом уставились друг на друга. Не промолвив ни слова, они достигли взаимопонимания — каждый взял Сюзетту за запястье, отрывая ее руки от спасительного занятия. Сю-зетта перекатывалась на ковре с боку на бок, взывая о помощи стонами, вздохами, обрывками бессвязных слов, но так и не сделав решающий выбор: он или она?

Победа или поражение обоих висели на волоске, а они сверлили друг друга взглядами над извивающимся обнаженным телом своей награды, выжидая, когда же она назовет имя того, кого сильней желает. Напряжение Сюзетты между тем достигло такого накала, что, казалось, заполнило собой всю комнату. Атмосфера была пронизана электрическими токами, как перед ослепительной вспышкой молнии, распарывающей воздух. И когда их тела наполнились этим электричеством, Арман и Фернанда невольно потянулись друг к другу. Их лица сблизились над поверженным телом Сюзетты. Оба тяжело дышали, обдавая друг друга горячими волнами. Они были так волнующе близко, что Арману почудилось, будто он уже вошел в мягкую плоть Фернанды. Исходившие от Сюзетты токи возбуждения захватили их обоих и заставили на время отбросить предубеждения: ее презрение, его неприязнь. Но Арман и Фернанда все еще не коснулись друг друга, хотя всего сантиметр разделял их лица над бьющейся Сюзеттой.

И случилось нечто поистине невероятное, немыслимое в повседневной жизни. В этот миг, выпавший из течения времени, влажные кончики их языков сошлись в ласке — более интимной, нежели сам акт любви. Ни Арман, ни Фернанда не стремились сознательно к сближению, оба действовали по велению внезапного душевного порыва.

Сюзетта у их ног вскрикивала, стонала и металась в жажде объятия или поцелуя, несущего избавление. Но Арман с Фернандой позабыли о ней, страсть бурлила в них и толкала друг к другу, их раскрытые губы соединились, языки сплелись, они задохнулись в поцелуе. Вся чувственность, сладострастие, их тайные желания и мечты, вся нежность, на какую они были способны, — все сейчас сосредоточилось в их языках, изощренно ласкавших друг друга.

Всхлипывания Сюзетты на ковре врывались диссонансом в их сладостный транс. Обоим казалось, что их души слились и они читают мысли друг друга — оба одновременно потянулись к Сюзетте, и две руки мгновенно сошлись на припухлом островке между бедер девушки. Оба замерли на миг, ощутив пальцы партнера: это соприкосновение взволновало больше, чем самое укромное и нежное местечко Сюзетты, которую они только что неистово ласкали.

Сюзетта, вся скользкая от страсти, раскрылась так широко, что пальцы обеих рук легко скользнули к ее набухшему бутону. Они ласкали его кончиками пальцев, в том же чувственном ритме, в каком ласкали друг друга их языки, и Сюзетта пронзительно закричала от потрясшего ее тело сокрушительного оргазма. Судороги прокатились по ее телу с ног до головы. Она вскрикивала снова и снова в такт со спазмами живота, изгибалась, приподнималась над полом навстречу пальцам, принесшим ей сладостное избавление.

Восторг Сюзетты опьянил обоих. Теперь, когда она уже не нуждалась так мучительно в их ласках, они продолжили свое головокружительное сближение. Не прерывая ни на секунду поцелуя, они искали друг друга скользкими от сока Сюзетты пальцами, тянулись над ее почти уже спокойным, расслабленным телом, по которому лишь изредка пробегала легкая дрожь — последний отголосок страсти. Арман и Фернанда, не решаясь выразить словами то, что они делают, нащупывали друг у друга самые потаенные и лелеемые места.

Жадная рука Армана коснулась теплой атласной кожи, пышного руна, нежной скользкой плоти. Сердце чуть не выпрыгнуло из груди, когда мгновение спустя он проник пальцами в святилище, прикосновение к которому было навеки заказано ему Фернан-дой. Он услышал тихий гортанный звук и задержал дыхание от радости, когда ее рука мимолетно коснулась его орудия страсти и тут же отдернулась. Сожмется ли она? Заставит ли Фернанда себя сделать это? Труднее ли ей прикоснуться пальцами к его гордости, чем языком — к его языку? Арман ждал, нежно поглаживая ее потаенный бутончик.

Наконец-то! Она снова притронулась к нему, и на этот раз ее пальцы обхватили его, но тут же выпустили. «Терпение… подожди еще немного», — уговаривал он себя. Нервы были натянуты как струна, Арман едва мог дышать. Снова рука подкралась к его животу, нашла то что искала и стиснула, сперва робко, затем увереннее. Фернанда, судя по всему, наконец решилась: быстрыми движениями она начала ласкать Армана.

Пошатнувшись, он встал на колени, она следом за ним, по другую сторону распростертой Сюзетты, их тела открылись друг другу. Глядя друг другу в глаза, они чувствовали, что проникают взглядами в самую душу. В молчании они осознали, что роднит их, при всей разности и противоречивости характеров: изощренная чувственность, в которой с ними не могла сравниться Сюзетта, несмотря на всю ее жажду наслаждений.

— Фернанда… обожаю тебя, — выдохнул Арман.

— Арман… — прошептала она.

Он качнулся к ней, чтобы долгим, жарким поцелуем закрепить безмолвный договор, она потянулась навстречу, ярко накрашенные губы открылись, принимая его язык. Но напряжение, непрерывно нараставшее с того момента, когда они вошли в квартиру Фернанды для любовной борьбы за обладание Сюзеттой — и даже раньше, пока он дразнил Фернанду в такси, — это напряжение достигло критической точки, перевозбужденные нервы Армана не выдержали.

— Ах да, — сочувственно пробормотала Фернанда, увидев легко узнаваемые признаки.

Глаза Армана расширились и остекленели, он бессмысленно смотрел в пространство, а пенный поток, прорвавший плотину, извергался на обнаженный живот Сюзетты. Он схватился за Фернанду, в отчаянной надежде разделить с ней наслаждение, но силы иссякали на глазах, уходя из его бешено дергающегося приятеля, и Арман отпустил ее. Сгибаясь все ниже над невнятно лепечущей Сюзеттой, он навалился грудью на ее мокрый живот.

Его орудие выскользнуло из горячей ладони Фернанды. Но, хотя восхитительные мгновения экстаза были уже позади, сладостное воспоминание вдохнуло в него новые силы и придало твердость. Фернанда простерлась на полу, показывая ему меж раздвинутых бедер свою маленькую мокрую жужу, — на лице ее Арман впервые увидел безмятежное блаженство. Когда миновала последняя дрожь удовольствия, он положил руку на ее стройные бедра и с величайшей нежностью развел их еще шире в стороны, в немом восторге глядя на ее черноволосое сокровище.

Мягкими прикосновениями он раздвинул удлиненные розовые складки, любуясь их влажным сиянием. Он раскрыл Фернанду, как раскрывают цветок, раздвигая нежные лепестки.

— Фернанда, Фернанда… — шептал он ее имя.

Подсунув руки под нее, он погрузил пальцы в упругую плоть ее безупречно гладких ягодиц и подтягивал ее к себе, пока не уложил поперек живота Сюзетты. Теперь его плечи приходились между ее раздвинутых бедер. Под ласковыми прикосновениями пальцев секретный бутончик Фернанды стал таким же твердым, как бутоны ее сосков. Склонившись, Арман поцеловал его. Указательный палец все глубже проникал во влажное чрево, женщина отзывалась громкими вздохами страсти.

Арман с удовольствием отправил бы свою мужскую гордость следом за пальцем и трудился бы над Фернандои до тех пор, пока не услышал бы стонов наслаждения. С радостью он излил бы в нее свою силу — он снова был возбужден. Но он знал, что эти мечты бесплодны и никогда не сбудутся — реакция Фернанды на такой шаг будет, увы, резко отрицательной.

Застонать ее заставило прикосновение трепещущего языка к бутончику. Когда возбуждение Фернанды дошло до предела, она на ощупь протянула руку к лицу Сюзетты, и та, завладев ее щедро украшенной драгоценностями рукой, прижала ее к губам, стала целовать ладонь и водить по ней кончиком языка. Фернанда погрузила большой палец в рот Сюзетты, и девушка стала сосать его, с силой втягивая в себя и выталкивая наружу.

Она лежала на спине, придавленная к ковру ногами Фернанды и грудью Армана у себя на животе, но все же ухитрилась приподняться на локтях, чтобы не пропустить зрелище экстаза своей любимой подруги. Рука Сюзетты, медленно блуждавшая по телу Фернанды, нашла набухшие розовые соски. И тогда ласки рук и языка пронзили Фернанду, захлестнули ее и хлынули через край. Трепет прошел по ее животу, и она пронзительно застонала, погружаясь в накатившую волну оргазма.

Тайны раскрываются

Узнать про обожаемую женщину, что она так далеко зашла в своем примирении с неверным мужем, что даже позволила ему провести ночь с нею в постели, — такая новость может сокрушить самого стойкого любовника. Начинаются муки ревности; воображение рисует кошмарные сцены: вот соперник, голый, возбужденный, ложится рядом с его возлюбленной, нащупывает руками маленькие нежные груди… От дальнейших видений можно и вовсе впасть в отчаяние: вот рука узурпатора подкрадывается к хорошенькой игрушке меж покорно раздвинутых бедер, рвется приласкать ее…

То, что другой — ее законный муж и обладает всеми правами на интимную близость с ней перед лицом государства и церкви, не утешает скорбящего любовника. Более того, придает его страданиям некий особенно унизительный характер. А каково услышать об ужасной измене возлюбленной с ее собственным кретином мужем в светском разговоре с ее же сестрой? Это еще усугубляет и без того кошмарную путаницу в душе…

Таковы были обстоятельства, приведшие Армана Бюдена в крайне мрачное расположение духа. Стоит ли говорить, как сильно ему хотелось выяснить у Мадлен, правду ли сказала ее сестра, хотя надежды на то, что Ивонна могла солгать, были весьма зыбкими. Но Мадлен в тот день не было в Париже, она должна была вернуться лишь поздно вечером, а Арману еще до наступления вечера удалось погасить огонь своих страстей с помощью все той же Ивонны.

В результате он отошел ко сну с чувством облегчения — оттого, что тягостное объяснение с Мадлен откладывается, а быть может, и вовсе не состоится. На следующее утро, обдумав все на свежую голову, Арман примирился с мыслью о том, что в худшем случае он может потерять Мадлен, в лучшем — по-прежнему будет тайно делить ее благосклонность с мужем. Он позвонил ей по телефону, намереваясь назначить свидание и обо всем договориться должным образом. Но Мадлен не оказалось дома уже в десять утра (так по крайней мере сообщила прислуга), и она не сказала, когда вернется.

До десяти часов вечера Мадлен не отозвалась на его утренний звонок, и, когда Арман вновь попробовал дозвониться ей сам, ему ответили, что она еще не возвращалась. Пожав плечами, он подумал, что на этом, видимо, и закончится их роман.

На следующий день — так случилось — у него были другие планы, не связанные с Мадлен: когда сердце мужчины безжалостно разбито, уничтожено, растоптано тою, кого он любит, ему остается только прибегнуть к утешению, которое могут дать другие женщины. Именно с этой целью Арман собирался пригласить на ужин Сюзетту Шене, чьи юные прелести сулили ему желанное утешение.

Разумеется, он не отверг мысли позвонить Мадлен и выслушать, что она скажет, пусть даже это будут слова прощания, но, прежде чем он успел осуществить свое намерение, к нему на квартиру явилась Фернанда Кибон и навязала ему весьма необычные знаки внимания. Вследствие этого возник захватывающий вопрос: кто из них двоих имеет больше прав наслаждаться прелестями Сюзетты, которую Фернанда объявила своей подопечной?

Остаток дня они посвятили весьма волнующему выяснению этой проблемы. Не то чтобы им удалось разрешить ее окончательно, скорее нет, — но они с Фернандой пришли к компромиссному соглашению и как бы разделили девушку между собой. Лежа на ковре в гостиной у Фернанды, они вместе ласкали Сюзетту и довели ее до экстаза, а потом втроем отправились в спальню и, положив Сюзетту в постели посередине, играли с нею и друг с другом.

Ночью в полусне Арман время от времени слышал шепот и вздохи, когда одна из женщин ласкала другую. Шторы на окнах были плотно задернуты, и он, зажатый во тьме между двумя нежными обнаженными телами, не мог определить, где Фернанда, а где Сюзетта. Впрочем, и не имело значения, которая из них ведет подругу к захватывающей дух кульминации страсти — с тех пор как они легли, это случалось раз семь или восемь.

Прислушиваясь сквозь дрему к тихим вздохам и стонам, Арман не чувствовал себя обойденным, но его поникший было приятель вдруг снова ожил, окреп и воспрянул. Арман лежал на боку; обе женщины перекинули через него ноги, а одна протянула руку поверх его торса, чтобы ласкать теплую пушистую игрушку подруги. Мгновение спустя кровать под ним легонько задрожала в ритме экстаза, и Арман понял, что силы его иссякли не до конца и он снова хочет любви.

Теплое тело рядом лениво повернулось, до него донесся вздох облегчения, и обнаженные нежные ягодицы прижались к его животу. Та, что была за его спиной, сняла ногу с его тела и тоже, повернувшись, прижалась к нему теплым задом. Арман протянул руку и нащупал гладкую женскую плоть. Осторожно раздвинув пальцами влажные губки в углублении под ягодицами, он пустил туда своего дружка — вновь бодрого и нетерпеливого.

Женщина, в которую он вошел, — кем бы она ни была — приглушенно вскрикнула, но и по голосу он не смог определить, кто это, Фернанда или Сюзетта. И вовсе не хотел знать! Распознать партнершу было достаточно просто, стоило протянуть руку вверх и коснуться ее грудей: пышные и круглые принадлежали Сюзетте, небольшие заостренные — Фернанде. Но незнание было таким сладостным! И Арман не стал ощупывать тело, в которое погружался в неспешном, размеренном ритме.

Мысль о том, что Фернанда настолько одурманена наслаждением, что допустила в себя столь сомнительный, с ее точки зрения, предмет, чрезвычайно его возбуждала. Наверное, то была все же не она, — но что за разница? Могучее воображение Армана придавало твердость его скользящему туда-сюда орудию, делало его толще с каждой секундой. Он глубоко вздохнул с закрытыми глазами и простонал, представив стройное тело Фернанды — обнаженное, бледное, распростертое перед ним в готовности принять его и подарить наслаждение… И вскоре убедил себя, что он в самом деле трудится над черноволосой игрушкой Фернанды.

Силы Армана были подорваны предшествующими излишествами, и путь к желанной цели занял немало времени. Вперед-назад, вперед-назад — пока наконец бритоголовый церковник на кафедре не отправил свою службу к восторгу терпеливо дожидавшейся паствы. Разумеется, о присущих ему взлетах красноречия на сей раз не было и речи: проповедь оказалась прямолинейной, и произнес он ее скороговоркой, весь пыл был уже растрачен… Тяжело дыша и вздрагивая, Арман получил облегчающее благословение. После этого он погрузился в крепкий сон, и, даже если лежавшие по обе стороны обнаженные прелестницы что-то еще и делали друг с другом, они не потревожили Армана.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14