Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Империя человека (№1) - Имперский вояж

ModernLib.Net / Научная фантастика / Вебер Дэвид Марк, Ринго Джон / Имперский вояж - Чтение (стр. 2)
Авторы: Вебер Дэвид Марк,
Ринго Джон
Жанр: Научная фантастика
Серия: Империя человека

 

 


Хайджези среагировал мгновенно. Тренировки не прошли даром. Но лишь не более одной восьмой секунды было в его распоряжении с момента, как он инстинктивно почуял опасность, и до попадания в грудь первой пули.

Верхней прокладкой его громоздкой униформы служила синтетика, чем-то напоминавшая шерсть буйвола, очень прочная и почти непробиваемая. Следующий слой реагировал на кинетику. Проникающая пуля активизировала немедленную реакцию специальных полимеров. Под воздействием сообщенной энергии химические связи рушились, и ткань из мягкой и гибкой мгновенно становилась твердой как сталь. У этой брони, конечно, имелись и свои недостатки, например чувствительность к порезам, но пробить ее небольшим ручным огнестрельным оружием считалось маловероятным.

Впрочем, у любого материала есть свой предел прочности. В данном случае этот предел был достаточно высок, но не бесконечен. Первая пуля, ударившая в грудь, разлетелась на крохотные, как горошины, стеклянные и металлические кусочки, вонзившиеся в подбородок Хайджези. В эту же самую долю секунды рядовой, выхватив пистолет, резко присел, пытаясь изготовиться к стрельбе с колена. Вторая пуля попала ему несколькими сантиметрами выше и также раздробилась, но ее добавочная энергия уже запустила механизм расщепления молекулярных связей материала. Коварная третья пуля довершила дело. Вонзившись чуть ниже второй, она разбила, как стекло, кинетическую броню Хайджези, сделав охранника совершенно беззащитным.

Вытерев кровь на пульте, Гуха занялась дверью. Войти в отсек штатным образом она не могла: пароль не был ей известен, а информация о ее внешности в компьютере отсутствовала. Но любую систему можно обмануть, и эта не являлась исключением. Гуха знала, что температурный сканер, вмонтированный в дверь, проверял не внешность как таковую, а исходящее от каждого инфракрасное излучение. Например, главному инженеру корабля достаточно было просто приблизиться вплотную к двери — и “ларчик” открывался, поскольку спектр инфракрасных параметров инженера находился в памяти компьютера. Специально для такого случая Гуха и взяла с собой так называемый инфракрасный имитатор, прибор, генерирующий требуемое излучение. Остальное было просто… Открыв огнеупорный люк, Гуха вошла и огляделась, с удовлетворением отметив, что людей в отсеке нет. Впрочем, ее это не удивило.

Гигантское помещение, отведенное под хранение аппаратуры, составляло, наверное, треть всего внутреннего объема корабля. Туннельные провода и питающие их конденсаторы занимали основную часть пространства; их монотонное жужжание и чавканье разносилось по всему отсеку. Казалось, они сосут энергию, словно телята молоко матери. Эйнштейновская теория относительности разбивалась в пух и прах. Выходило, что скорость света вполне преодолима, только это требует колоссальных затрат энергии, за которую и приходилось платить километрами туннельной проводки.

Мощность электромагнитного поля, индуцировавшегося в этой туннельной системе, практически не менялась и, что главное, совершенно не зависела от общей массы корабля. Последнее обстоятельство как раз и позволяло создавать гигантские корабли-исполины для императорских и республиканских флотилий, бороздящие просторы вселенной и участвующие в бесчисленных звездных войнах. И все же мощность была предметом неусыпной заботы. Громадная, с трудом контролируемая мощность…

Лейтенант Гуха свернула налево, пробираясь по дугообразному проходу под монотонный аккомпанемент жужжащего туннеля.

Подойдя к люку, ведущему на складскую палубу, Косутик кивнула вахтеру. Дежурный, один из новобранцев первого взвода, потребовал назвать ее личный секретный код и произвести сличение внешности температурным сканером. Это был необходимый ритуал, которому обязаны были подвергаться все, независимо от чина и звания. Новичок явно старался, рассчитывая, очевидно, на знак одобрения со стороны старшего по званию. Но Косутик вместо этого попросила дежурного найти ей взводного сержанта Маргарет Лэй, чтобы обсудить с ней кое-какие вопросы. Новоиспеченный вахтер, сообразив наконец, кто перед ним, моментально расслабился и уже готов был, забыв обо всем, выполнять приказ. И вот уже в который раз ей пришлось читать юноше наставления, объяснять, что никому на слово верить нельзя. Конечно, со стороны это выглядело полным абсурдом, бредом параноика, но другого, более надежного способа охраны объектов не существовало.

С момента появления первого компьютера прошло уже не менее тысячи лет. Изобретение вживляемого чипа произошло относительно недавно. Внедрение микрокомпьютера в тело человека далеко не сразу сделалось обыденной, привычной процедурой. Встроенные датчики полностью совмещались с нервной системой человека и функционировали без побочных эффектов. Эти постоянно совершенствовавшиеся импланты были сущим непрекращающимся кошмаром для разработчиков систем безопасности. Запрограммированные надлежащим образом чипы могли полностью подчинить себе организм индивидуума. Когда это случалось, несчастная жертва утрачивала способность управлять собственными действиями. Пехотинцы называли таких людей “зомби”.

Некоторые фирмы разрабатывали, к примеру, даже специальные чипы, позволявшие контролировать отбывающих наказание преступников. В большинстве же сообществ, включая Империю, применение подобных средств считалось незаконным и практиковалось только в сугубо военных целях. Сами пехотинцы “на полную катушку” использовали импланты как помощников в бою, повышающих силу, выносливость и реакцию. Но и они относились к чипам с осторожностью.

Наибольшую опасность представляли хакеры, постоянно изобретавшие хитроумнейшие средства для зомбирования своих жертв. Если в чип жертвы удавалось вживить специально запрограммированный “вирус”, то с “завирусованным” зомби можно было сделать все, что угодно. Не далее как два года назад некто, внедрив вирус в чип одного высокопоставленного официального лица, умудрился с его помощью организовать покушение на убийство премьер-министра Альпанской империи. Хакера, разумеется, не нашли. Чипами управляли по радио, передавая им информацию в виде логических цифровых пакетов. Ясно, что достаточно было расшифровать структуру данных, а все остальное уже дело техники, причем до смешного несложной. В описываемом случае официальному представителю в частной беседе под видом сувенира вручили карманные часы, внутрь которых вмонтировали небольшой передатчик. Ни о чем не подозревавшая жертва с часами не расставалась, нося их с собой словно демона зла, спрятанного в древнем ящике Пандоры.

С тех пор члены правительства и весь обслуживающий персонал императорской фамилии периодически подвергались специальной процедуре, корректирующей протоколы безопасности их личных имплантов. Косутик все это знала, но ей также было очень хорошо известно, что такой вещи, как надежная, стопроцентная защита, просто не существует.

Отдав приказание найти Ганни Лэй по ее личному чипу, Косутик улыбнулась про себя, заметив, насколько двусмысленно все это звучит. Интересно, что сама она давно уже предрекала появление имплантов, еще до их изготовления. А в результате словно по злой иронии судьбы оказалась связана с ними как никто другой. Теперь-то она понимала, какая величайшая угроза исходит от них.

Подойдя к лифту, Косутик внимательно изучила расписание дежурства. Напротив Хайджези стояло: “Технический сектор”. Неплохая подобралась команда. Но уж больно все молодые. Да, черт возьми, чересчур молодые. Но, с другой стороны, восемнадцать месяцев подготовки вполне приличный срок, тем более что в основном всех отправили в Стальной батальон, здесь же остались избранные, лучшие из лучших.

Лужа крови впечатляла, но нащупывать пульс было уже бесполезно, к тому же это отдавало бы неуместной театральностью. Остаться живым, потеряв столько крови, еще никому не удавалось. Она лихорадочно соображала, затем передала по рации:

— Караульный старший сержант Косутик. В техническом отсеке ЧП. Личный состав не извещать! — и выключила передатчик.

Охрана свяжется с Панером, и к убийце никаких сигналов не поступит, так как передатчики пехотинцев будут сразу заблокированы. Если этого не сделать, то злоумышленника кто-нибудь сможет предупредить.

Вытащив из-за пояса убитого сенсорный щуп, Ева просканировала им поверхность люка. Явные следы не регистрировались. Набрав секретный код и пройдя сквозь открывшуюся дверцу, она быстро и бесшумно устремилась вперед. Тело еще не успело остыть, и кровь только начинала свертываться. “Наверное, он не мог далеко уйти”, — размышляла она. Однако не была бы Ева старшим сержантом, если бы хоть на секунду засомневалась в этом “наверное”.

— Внимание! Говорит старший сержант Косутик, — она вновь включила передатчик. — Повторяю еще раз: сигналов тревоги не передавать! В техническом отсеке диверсия. Ваш охранник мертв.

Она поводила щупом в разные стороны. Признаки следов фиксировались во всех направлениях, но большинство сигналов шло прямо по курсу. За исключением, пожалуй, одного. Самый свежий след прощупывался где-то слева.

— Что? — Настороженный голос прозвучал недоверчиво. — Где?

— Похоже, в квадрате четыре, — моментально отрапортовала она. — Подойдите к вашим экранам. Просканируйте сами.

На мгновение Гуха остановилась и огляделась. Затем, свернув направо, подошла к искомой корабельной перегородке. Открыв рундук, извлекла взрывчатку. Содрав с основания килограммовой мины пластиковую прокладку, стала приклеивать взрывчатку к переборке. Когда клей схватился, подергала мину в разные стороны и убедилась, что та сидит как влитая. После установки переключателя в положение “1” замигала красная лампочка, затем потухла, сигнализируя, что бомба приведена в боевую готовность. Осталось установить еще три такие же штуковины.

Капитан Панер наглухо застегивал свой хамелеоновского цвета костюм и, натягивая на голову шлем, проверял его герметичность. Лифт, щелкнув, остановился. Сержант артиллерии Джин, уже полностью экипированный, стоял рядом, перекинув через плечо косутиковский костюм и держа в руке ее шлем. Эта экипировка своими характеристиками уступала стандартному боевому скафандру морского пехотинца, но времени на облачение в такой костюм уже не было. Одеться по команде тревоги всего за несколько минут было обычным делом для капитана, иначе не звали бы его капитаном Армандом Панером.

— Ева, — проговорил он в микрофон. — Доложите обстановку.

— Пока три мины. Все они находятся прямо над плазменными кабелями. В каждой есть противоударное устройство. Мне знаком этот запах.

— Капитан Красницкий! С вами говорит капитан Панер. — “И какому идиоту взбрело все это в голову?” — подумал он про себя, а вслух приказал: — Необходимо обесточить кабели!

— Это невозможно, — выпалил Красницкий. — Вы не можете просто взять и отключить туннельный ток. Если вы попытаетесь это сделать, корабль окажется в совершенно непредсказуемой точке сферы радиусом в девять световых лет. К тому же придется замедлить плазменный ток, а это неминуемо приведет к взрыву… Мы потеряем все.

— А если мы наткнемся на врага и он откроет огонь? — парировал Панер. — Что тогда делать?

— Здесь фазовый ток огромного напряжения. Последствия непредсказуемы.

— Черт, — еле слышно прошипел Панер. (Пожалуй, никому еще не доводилось слышать, как Панер ругается.) — Старший сержант, немедленно выходите отсюда.

— Что-то я не вижу таймеров.

— Они должны там быть.

— Возможно. Если бы только найти этого стрелка… Таймер должен быть рядом с экстренным переключателем, — стиснув зубы, жестко ответил Панер. — Это приказ, старший сержант Косутик. Немедленно покиньте помещение.

— Я сейчас гораздо ближе к убийце, чем к выходу, — мягко произнесла Ева.

Панер разглядывал первую мину. Косутик оказалась права: таймера видно не было, и запах… действительно, так пахнет противоударное устройство. Он обернулся к караульному сержанту. Лицо Билали из первого взвода казалось невозмутимым. Он с потрясающим хладнокровием взирал на торчащую всего в нескольких футах от него мину, готовую рвануть в любой момент. Стоящая за Билали девушка была далеко не так бесстрастна. Глядя в спину сержанта, она старалась дышать глубоко и размеренно — испытанный способ преодолеть стресс. Вопросительно подняв брови, Панер взглянул на Билали.

Если диверсант дал им время, они могут попытаться взорвать мины прямо на месте — переборки, закрытые плотной броней, должны выдержать. Конечно, затем придется вызывать аварийную бригаду, иначе им вряд ли удастся отсюда выбраться.

— Прошу всех сохранять самообладание, — прошептал Панер, напряженно размышляя.

— Извините?

— Можно ли вызвать кого-то в помощь старшему сержанту?

— Да, сэр, — ответил Билали. — Одна группа готова выйти навстречу с противоположного конца. Кроме того, есть люди в самом техническом отсеке.

— Итак, никто не сомневается, что здесь собрались настоящие храбрецы. Но, я надеюсь, не безумцы. Следует немедленно выбираться отсюда и перекрыть этот проход.

— Вас понял, сэр. — Ни один мускул не дрогнул на почерневшем лице Билали. Он протянул руку к коммутатору: — Внимание! Охрана! Приказываю всем, за исключением групп с особым поручением, покинуть проход. Необходимо закрыть его с двух концов.

Упомянутый проход по существу представлял собой замкнутое кольцо внутри корпуса корабля. К нему вели еще несколько побочных коридоров, но дверные люки, ведущие к ним, были большей частью закрыты за ненадобностью. Оставались открытыми лишь люки центральных проходов и огнеупорные люки. Скверная ситуация…

— Капитан Красницкий, — сказал Панер, — что произойдет, если мы закроем все двери и все мины взорвутся?

— Ничего хорошего, — раздался отчетливый женский голос, — говорит лейтенант Фертванглер, главный инженер. Прежде всего, огнеупорные люки не рассчитаны на многократную детонацию и не смогут спасти технический отсек от затопления плазмой. Но даже если они удержат плазму и мы останемся живы, тоннельному двигателю придет конец. С такими повреждениями нам вряд ли удастся снова запустить механизм, а если и удастся, мы сильно потеряем в скорости. Одному богу известно, чем все это закончится. В общем, скверно, — закончила она.

Ева, обладавшая неплохой зрительной памятью, заметив шестой по счету огнеупорный люк, мгновенно устремилась к месту установки очередной мины.

Неожиданно Гуха выстрелила. Пули пронзительно просвистели над Евиной головой. Мощнейшая отдача отбросила револьвер назад. Ева спряталась так стремительно, что у Гухи не было времени снова прицелиться.

Косутик, справедливо считавшаяся ветераном службы, которой довелось уже поучаствовать в доброй сотне перестрелок, чтобы не терять навыка, продолжала практиковаться, разряжая по мишеням до тысячи пуль в неделю. Опыт не прошел даром, и, хотя рукой Гухи управляла неплохая хакерская программа, Еве потребовался всего один ответный выстрел… пуля попала Гухе в горло.

Двадцатисантиметровый ствол пистолета придавал шаровидной пуле огромное ускорение, позволявшее достигать скорости до четырех километров в секунду. Поразив шею Гухи на сантиметр левее трахеи, шарик разлетелся на сотни мельчайших осколков. Сильный удар оторвал голову Гухи от тела и отбросил ее в сторону; из вскрывшейся сонной артерии фонтаном забила кровь.

Не дожидаясь падения обезглавленного тела на пол, Ева уже мчалась вперед. Она молилась, чтобы установленные мины оказались как можно дальше от нее. Помнила Ева и о том, с какой тщательностью разрабатываются подобные диверсии. Для каждой бомбы наверняка предусматривалось дополнительное устройство, инициирующее детонацию в критических ситуациях. Простейшим из известных устройств был, конечно, обычный таймер, но мог быть также и специальный триггер, дистанционно управляемый от чипа убийцы. В момент смерти зомби, когда активность его мозга падала до нуля, чип посылал сигнал, и бомба взрывалась. Оттого и стреляла Ева в шею, а не в голову диверсантки, так как знала, что и после смерти мозг еще какое-то время работает, а это даст Еве хоть какой-то запас времени.

— Опасность в отсеке! Немедленно закрывайте все огнеупорные люки! — прокричала Ева в передатчик и, перешагнув через окровавленное месиво, еще несколько секунд назад называвшееся лейтенантом Гухой, стремительно понеслась прочь.

Капитан Панер едва успел открыть рот, чтобы повторить приказ старшего сержанта, как прокатившаяся волна мощнейших взрывов буквально оглушила его.

Глава 4


Роджер так и не сообразил, что разбудило его в первую очередь: общий сигнал боевой тревоги еще звенел в ушах, когда руки испуганных пехотинцев настойчиво затрясли его, пытаясь привести в чувство. Взволнованные лица снующих туда-сюда людей, мигающие в темноте красные лампочки… Роджер вскочил как ошпаренный. В имплант принца, как члена императорской фамилии, был добавлен целый спектр особых программных функций. Достаточно сказать, например, про изящно выполненный модуль для ведения рукопашного боя или про специальную программу “для убийцы”, обладавшую весьма интересными возможностями. Принц, как уже говорилось, был настоящим атлетом, обладателем черного пояса по трем “суровым” видам военного искусства. Не стоило бы, наверное, и говорить, что его сенсеем был один из лучших мастеров во всей Империи.

Но, несмотря на все это, Роджер не принадлежал к числу тех, кто мог бы вскочить вот так вдруг, с бухты-барахты, без предупреждения, в полнейшей темноте, хотя у некоторых членов экипажа могло бы сложиться такое впечатление. Разбуженный таким бесцеремонным образом, принц, однако, изловчился и умудрился пнуть кого-то коленом. Принимая во внимание ошарашенный вид и полусонное состояние Роджера, это был, конечно, героический выпад, не имевший, правда, никаких последствий.

Хотя окружающие и подивились его реакции, Роджер, в свою очередь, поразился не в меньшей степени. Во-первых, пришлось признать, что импланты пристававших вряд ли уступали его собственному чипу. А во-вторых, сразу стало ясно, что телохранители преуспели в боевых искусствах не меньше его. Так или иначе, принца довольно быстро скрутили, и в довершение он получил ощутимый удар в солнечное сплетение.

Казалось, два пехотинца из батальона Браво, с оружием наперевес, совершенно не обращали никакого внимания на стенания и затрудненное дыхание зажатого принца, довольно ловко натягивая на него аварийный вакуумный костюм. Покончив с костюмом, они уселись на Роджера, придавив его к полу, и стали надевать шлем.

Один из этих амбалов-кретинов сидел на груди принца, мешая тому дотянуться до кнопок управления, расположенных на костюме. Коммутатор был в исходном положении “Выкл.”, и принц не мог вызвать Панера, который бы приказал головорезам оставить его в покое. Хотя формально принц и был их начальником, парни игнорировали его крики, гремевшие даже через шлемофон. Осознав бессмысленность сопротивления, Роджер оставил свои попытки. “Что взять с болванов?” — с тоской подумал он.

Казалось, экзекуции не будет конца, но одевание продолжалось от силы минут десять-пятнадцать. Внезапно люк каюты отворился, впустив двух одетых по форме пехотинцев. Сидевшие на принце охранники вскочили, один даже подал Роджеру руку, помогая встать. Засим они ретировались. Два новых охранника, чьи лица совершенно скрывались за масками шлемофонов, уселись на кровать по обе стороны от принца и выставили оружие перед собой. На этот раз в руках телохранителей оказались тяжелое четырехствольное ружье и плазменная пушка, нацеленные, соответственно, в направлении к двери и в сторону соседней каюты. Если бы злоумышленники попытались как-нибудь просочиться через стену, их ждал неприятный сюрприз.

Наконец-то Роджер смог спокойно обследовать свой вакуумный костюм, с большим удивлением обнаружив, что диапазон коммутатора ограничивался лишь аварийной “караульной” частотой. Использовать эту частоту как-то иначе, в ситуации, не вызванной экстренной необходимостью, считалось непростительным грехом. Этот для него весьма небезболезненный, но очень важный урок он получил во время своего принудительного пребывания в академии. Поскольку сидящие с ним охранники явно не представляли никакой угрозы, а, напротив, пытались его защитить, то ситуация в разряд экстренных не попадала, а значит, на коммутаторе можно было смело поставить крест.

Принцу ничего другого не оставалось, как сидеть и соображать, что же собственно произошло. Воздух в каюте был, но аварийные лампочки тревожно мигали. Он потянулся было к защелке на своем костюме, чтобы отстегнуть шлемофон, но один их бронированных охранников стукнул его по пальцам. Совершенно естественно среагировав, пехотинец не рисковал показаться невежливым, но удар, вызванный искусственными псевдомускулами костюма, получился довольно ощутимым.

Потирая ушибленные пальцы, Роджер наклонился, придвинув свой шлемофон к маске одного из мучителей.

— Вы не объясните мне, в конце концов, что здесь, черт возьми, происходит?

— Капитан Панер приказал подождать его прибытия, ваше высочество, — ответил слегка искаженный женский голос.

Роджер кивнул, откинулся к притолоке и повращал головой внутри шлема, пытаясь смахнуть с глаз прядь волос. Итак, значит, одно из двух: либо все прекрасно и обстоятельства сложились удачно, а Панер просто еще не освободился; либо произошло что-то из ряда вон выходящее, и Панер собирает факты, готовя для него исчерпывающий рапорт, но при этом опасается, что принца успеют как-нибудь неверно информировать.

Допустим, второй вариант. Ну и бог с ним. Он успокоится и разберется, что к чему. Если же имеет место первый сценарий… Он поглядел на вооруженного пехотинца, наставившего пушку на дверь. Однако это шанс. Он мог бы сейчас, например, выхватить это оружие из рук пехотинца и прикончить Панера. Однако в случае первого варианта его раздавят как блоху. Мысленно, шаг за шагом, прикидывал Роджер, что же все-таки это могло быть. Внезапно он заметил, что пол перестал вибрировать. Фоновый шум, генерируемый работой двигателя и другими узлами корабля, стал уже настолько привычным, что никто давно не обращал на него внимания. Сейчас же отсутствие жужжания стало очевидным. Если все системы вышли из строя, значит, что-то наверняка случилось и ни о какой удаче не могло быть и речи.

Затем он подумал о здоровяках, выдернувших его из кровати. После того как они одели принца и уселись на нем, прошло минут десять, пока не явились эти… Однако у тех, первых, никаких скафандров не было. Если бы в каюте исчез воздух, они бы мгновенно погибли. Их смерть была бы ужасной. Значит, им, по крайней мере, нужно было успеть сохранить жизнь ему. Эта мысль опять же противоречила первому сценарию развертывания событий.

Телохранители, безусловно, рисковали своей жизнью, спасая его. Пожертвовать жизнью ради члена императорской фамилии — почетный долг и обязанность воинов. Но Роджер никогда еще не попадал в ситуации, когда его телохранителям угрожала смертельная опасность. Он припомнил, правда, один неприятный инцидент. Это было во время каникул. Но тогда охраннику никто, собственно, не угрожал — опасность исходила от некой молодой леди…

В данном же случае двое, чьих имен он даже не знал, спасали его жизнь, рискуя погибнуть ужасной смертью.

Прошло около двух часов, прежде чем появился Панер в сопровождении капитана Красницкого. Панер был одет в хамелеоновский костюм, капитан корабля был в кожаном кителе со шлемофоном, болтавшимся за плечом.

Панер кивнул охранникам, и те вышли из каюты, закрыв за собой люк. Роджер приветливо взглянул на Красницкого, предложив сесть. Пока капитан в изнеможении опускался на стационарный стул, прикрученный к полу рядом с небольшим письменным столом, Панер проверил дверную щеколду и обернулся к принцу. — У нас проблемы, ваше высочество.

— О неужели, капитан? Я не заметил. — Сквозь шлемофон голос принца доносился довольно приглушенно. Роджер отстегнул на шее защелку и наконец-то снял шлем. — Кстати, — продолжал он с кислой миной, — неужели на всем корабле не нашлось костюма моего размера?

— К сожалению, ваше высочество. — Панер стоически сохранял хладнокровие. — Я проверял, это наш недосмотр. Как недосмотрели и еще кое-что, — он покосился на несчастного капитана. — Что ж, продолжайте, капитан Красницкий.

Капитан вытер лицо и устало вздохнул.

— У нас диверсия. Все крайне скверно, ваше высочество.

— Диверсия? — принц с подозрением взглянул на капитана. — Что это значит?

— Пока это тайна за семью печатями, ваше высочество, — выговорил Панер. — На данный момент известен лишь непосредственный исполнитель. Это лейтенант Аманда Гуха, отвечавшая за материально-техническое снабжение корабля.

— Что? — Роджер заморгал. — Зачем она это сделала?

Красницкий открыл было рот, чтобы ответить, взглянул на Панера, нерешительно пожавшего плечами, и продолжал:

— Мы, конечно, не совсем уверены, но полагаем, что она была зомбирована.

— Через чип? — глаза Роджера расширились. — Но, может, еще кто-то?.. — Принц тряхнул головой, осознав глупость своего последнего вопроса. — Ах, ну да, вы же не знаете.

— Нет, ваше высочество, мы не знаем, — Панер отвечал с поразительным самообладанием. — Однако по некоторым признакам нам кажется, что она единственная зомби. Весьма маловероятно, чтобы еще кто-нибудь из команды так рисковал. В отношении каждого, вступающего с вами в контакт, проводят регулярную “зачистку”, своевременно обновляя протоколы безопасности. Кроме того, буквально каждый из корабельной команды был “зачищен” перед стартом. Кроме лейтенанта Гухи. Правда, мы нашли некое устройство в ее каюте.

— О черт, — выругался Роджер.

— Я могу, в принципе, изложить около двадцати разных версий, как-то объясняющих произошедшее, — продолжал Панер. — Но суть не в этом.

— Ваше высочество, — Красницкий решил закруглиться и благодарно кивнул Панеру. — Капитан Панер совершенно прав. Не столь важно, каким образом эти устройства попали к Гухе. Гораздо важнее другое — то, что она натворила. Это кошмар какой-то. Ей удалось подсоединить мины к нескольким туннельным кабелям, по которым течет плазма. Когда мины взорвались, мы из-за утечки большей части плазмы практически полностью потеряли технический отсек. Когда в плазме обнаружилась брешь, управляющие системы были вынуждены отключить поток дейтерия. Но последней каплей стала вирусная подпрограмма, которую Гухе удалось загрузить в управляющие системы. В общем, плазма продолжает поступать…

Сделав паузу, капитан вытер вспотевшее лицо, пытаясь подобрать нужные слова, чтобы поточнее обрисовать границы нанесенного ущерба, но Панер сделал это за него:

— Мы потеряли все, кроме моря расплавленной плазмы, ваше высочество. Туннельный двигатель недоступен. Фазовый двигатель также выведен из строя. Наш главный инженер вручную попыталась остановить поток, но взрыв плазмы навечно похоронил ее там. Это невосполнимая потеря…

— Итак, налицо физическая и кибернетическая атака, — произнес Роджер. Он стоял словно оглушенный. — Против члена императорской фамилии?

— Да, ваше высочество, — лицо Панера скривила вымученная улыбка профессионала, неожиданно севшего в лужу. — Прелестно, не правда ли? В результате у нас завирусованные программы во всех основных подсистемах: в навигации, в системе ведения огня…

— В системе общецелевых задач тоже, — покачав головой, оборвал его Красницкий. — Я абсолютно уверен, что до полета все было вылизано. Однако такая катастрофа в техническом отсеке и…

— Я тоже был “абсолютно уверен”, что до начала полета ничего такого на борту не было, — раздраженно парировал Панер. — Нам следует быть более внимательными. К чему теперь ваше “абсолютно уверен”, капитан?

— Согласен. — Красницкий выпрямился по стойке смирно. — Ваше высочество, с вашего разрешения, мне нужно вернуться к своим обязанностям. Я надеюсь, что в наших силах произвести необходимый ремонт, чтобы добраться до какой-нибудь обитаемой планеты. Хотя, — он обернулся и снова посмотрел на невозмутимое лицо Панера, — система, которую мы должны для этого соорудить…

Он умолк и пожал плечами. Роджер, все еще совершенно ошарашенный, кивнул головой.

— Конечно, капитан. Возвращайтесь. Удачи вам. Сообщите мне, если вам что-нибудь понадобится.

Принц вдруг почувствовал полный идиотизм последней фразы, слетевшей с его губ. Что такого особенного он может совершить, чего не в состоянии сделать натренированные и опытные члены экипажа? Приготовить пищу? Слава богу, что вконец измотанный капитан, по-видимому, пропустил мимо ушей его последнее замечание. Красницкий скромно поклонился и вышел из каюты. Едва за ним захлопнулся люк, лицо Панера вновь скривилось в улыбке.

— Капитан забыл упомянуть одну вещь, ваше высочество. Он не сказал, куда теперь направляется корабль.

— Ну, и куда же? — осторожно поинтересовался Роджер.

— На Мардук, ваше высочество.

Покопавшись в своей памяти, принц обнаружил, что это название ему ни о чем не говорит. Мгновенная сверка с заложенной в имплант базой данных выдала эту планету, но та просто значилась в общем списке как имперская планета третьего класса. Чип был буквально напичкан разнородными сведениями, но почему-то большая часть данных относилась к протоколам взаимодействия. Остальная информация отбиралась с учетом пожеланий самого Роджера. Калейдоскоп из фрагментов, представленных в виде различных цифр и изображений, замелькал перед мысленным взором принца. Нахмурив брови, Роджер напряженно сканировал чип. На планете имелся имперский космопорт. Говорилось о крайне скудных возможностях для посадки. Планета не являлась даже членом ассоциации — это было просто место, на котором Империя когда-то установила свой флаг.

— Одна из наших, — резюмировал принц.

— Нереально, ваше высочество. Совершенно нереально, — сморщился Панер. — Порт имеется, но чинить корабли такого типа, как наш, они не умеют, да и соответствующего оборудования у них нет. Там, правда, есть автоматическая газовая заправка — гигантский комплекс, вроде бы принадлежащий компании “ТексАэмПи”, но и он под управлением местных властей. В общем, одному богу известно, как все это дело повернется. Панер мысленно обратился к своему собственному чипу и впал в полное уныние.

— Есть одна существенная деталь: в этом регионе весьма активны святоши, известные головорезы. С другой стороны, ваше высочество, в пограничных с планетой районах действуют команды спецподразделений, единственное занятие которых — выслеживание и вынюхивание всего и вся. Вы не успеете и глазом моргнуть, как им все уже будет известно. — Он слабо улыбнулся. — Впрочем, я уверен, что то же самое они думают про нас.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28