Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Легенды Этшара (№5) - Волшебная дорога

ModernLib.Net / Фэнтези / Уотт-Эванс Лоуренс / Волшебная дорога - Чтение (стр. 11)
Автор: Уотт-Эванс Лоуренс
Жанры: Фэнтези,
Юмористическая фантастика
Серия: Легенды Этшара

 

 


По инерции она шагнула вперед, потом повернулась:

— А ты не знаешь?

Келдер покачал головой.

— Ты не местный?

— Нет. Я из Шулары.

Он уже заметил, что по-этшарски она говорила не так, как он. Во-первых, быстрее, во-вторых, растягивала согласные. Но и критимийцы говорили иначе.

— А ты откуда?

— Не твое дело.

Он поднял руки, показывая, что не жаждет ответа на свой последний вопрос.

— Хорошо, хорошо, но почему здесь не стоит искать работу?

Девушка долго сверлила его взглядом, потом рявкнула:

— А ты не знаешь?

— Нет. — Келдер покачал головой. — Стражники у ворот замка сказали мне, что тут я смогу заработать немного денег. Больше мне ничего не известно.

Девушка фыркнула:

— Они пошутили. Или хотели оскорбить тебя.

— Почему?

— Потому что, — ее голос уже сочился сарказмом, — ты для этой работы никак не подходишь.

— Почему нет?

— Сенессону нужны не работники, — объяснила она, — а магические материалы.

— Какие материалы? — недоуменно спросил Келдер.

— Кровь девственницы, — сердито ответствовала девушка.

Келдер мигнул и оглядел ее с головы до ног.

Примерно его возраста, отметил он, хоть и мала росточком, длинные вьющиеся черные волосы, падающие на плечи, лицо сердечком, прямой нос, высокая грудь, узкая талия, крутые бедра.

— Это не мое дело, но... — Юноша осекся.

Он намеревался спросить, а соответствует ли она требованиям чародея, но понял, что неприлично задавать такой вопрос незнакомому человеку.

Впрочем, Келдер бы удивился, если б соответствовала. Конечно, до Ирит ей далеко, но ведь не дурнушка, даже очень симпатичная.

— Ты прав, это не твое дело.

Келдер улыбнулся:

— Извини.

Он отвернулся от двери.

— Ты не собираешься постучать? — спросила девушка.

— А зачем? У меня все равно нет того, что ему нужно.

Она пристально посмотрела на Келдера.

— Я могла и солгать. Чего это ты поверил мне на слово?

— Да вот поверил. Ты не знаешь, где еще можно найти работу?

Она покачала головой.

— Так куда ты теперь пойдешь? — спросил Келдер.

— Обратно на рыночную площадь.

— Я тоже.

— Хорошо.

И они вместе зашагали прочь от дома под зеленой крышей.

Глава 27

Прошло полчаса, прежде чем он улучил возможность спросить, как ее зовут.

— Азрая, — ответила она, бросив камешком в голубя. — Азрая из Этшара[2].

Птичка поднялась в воздух, вновь приземлилась рядом с камешком и клюнула его, дабы разобраться, не бросили ли ей что-то съедобное.

— Ты из Этшара? — спросил Келдер, откидываясь на спинку скамьи.

— Я же только что тебе об этом сказала, — фыркнула Азрая.

— Нет, ты назвала мне свое имя, но это не означает, что ты оттуда родом.

— Это одно и то же. — Азрая сбавила тон.

— Ты права, — согласился Келдер. — Извини.

Они по-прежнему говорили на этшарском, поскольку выяснилось, что Азрая не знает шуларского, торгового наречия, ариоморского, ураморского и эланкоранского, а Келдер не силен в тинталлионском или сардиронском. Ни один из них не говорил и на критимионском, хотя Азрая понимала его местами, а Келдер практически все. Так что общаться они могли только на этшарском.

— А как твое имя? — спросила Азрая.

— Келдер. Келдер из Шулары.

Девушка с сомнением оглядела его с головы до ног — к такой реакции Келдер уже привык, — потом решила, что он не врет. С другой стороны, не имело ни малейшего значения, врал он или нет.

— Келдер. — Она пристально разглядывала голубя. — Понятно.

— Ты идешь на восток по Великому Тракту? — полюбопытствовал юноша.

— Нет.

— Тогда на запад? В Этшар?

— Возможно. А куда идешь ты? Обратно в Шулару?

— Нет, в Этшар.

Она кивнула.

— И здесь ты вышел на Великий Тракт?

— Нет. На большак я первый раз вышел у Глиморы и направился на восток, к Шану-в-Пустыне. Теперь иду на запад.

Она заинтересовалась:

— Ты побывал в Шане?

Келдер кивнул.

— И как там?

Юноша пожал плечами.

— Мы там пробыли совсем ничего. Думаю, город знавал лучшие дни. — По-этшарски он говорил все свободнее: сказывалась практика.

— Понятно. — В голосе Азраи слышалось разочарование. — А как остальные города?

— Из тех, что я видел, Критим — самый лучший.

— Ясно. — Азрая бросила в голубя еще один камешек. Птица недовольно захлопала крыльями, поднялась в воздух и улетела. — Тогда я точно возвращаюсь в Этшар.

— А как ты вообще попала сюда?

— Не твое... а, черт, не важно как. — Она наклонилась вперед, оперлась локтями в колени и положила подбородок на сложенные ладони.

— Может, и не важно, но мне любопытно.

Она ответила коротким взглядом.

— Почему?

— Просто нравится узнавать новое.

Азрая уставилась в камешки на дорожке.

— Мои родители умерли от лихорадки, когда мне было лет восемь.

Келдер понял, что ему предстоит выслушать длинную историю, а потому поощряюще кивнул.

— Мы не могли заплатить теургу, чтобы он помолился за них, или ведьме, чтобы она сварила лекарственный отвар. Не могли нанять чародея, чтобы он сотворил заклинание выздоровления, и они умерли. Умерли два моих брата и старшая сестра. Соседи испугались, как бы болезнь не перекинулась на их семьи, поэтому не подпускали нас к себе и заколотили дверь нашего дома. В живых остались я, моя сестра Амари и только что родившийся Регран. Я была самой старшей, так что взяла на себя заботу о них. По ночам выскальзывала из дома, крала еду. Когда болезнь прошла, я сняла доски с двери, и тут же появились сборщики налогов. Они забрали дом, потому что заплатить мы не могли. Мы не знали, где наши родители прятали деньги, даже если они у них и были.

Келдер сочувственно покивал.

— Поэтому мы пошли на Площадь Ста Футов и жили там среди нищих и воров, — продолжила Азрая. — В квартале между Улицами Сводников и Суеверий, в Полевом районе. Наш-то дом находился в Восточном районе, но соседи... Короче, мы подумали, что в Полевом районе нам будет лучше, а Площадь Ста Футов огибает весь город.

Келдер понятия не имел, что такое Площадь Ста Футов, не слышал ни о каких районах и Улицах Этшаpa. Конечно, ему хотелось задать уточняющие вопросы, но он решил, что невежливо прерывать Азраю.

— После того как нас выгнали из дома, я не воровала. Амари, думаю, воровала, а я — нет. Я просила милостыню и выполняла поручения. В Полевом районе с этим просто. Там казармы, а солдатам вечно что-то надо. То передать записку женщине, то что-то прикупить в квартале Чародеев, а иногда просто оставить кого-нибудь на вахте, если им вдруг захотелось вздремнуть, трахнуться, поиграть в карты, побросать кости. — Она глубоко вдохнула. — Регран умер в два годика, аккурат перед тем, как мне исполнилось десять. От чего — не знаю, поболел и умер. Кто-то его ударил, может, от этого. Мы делали все, что могли, даже наняли сиделку, которой заплатили половину того, что заработали за несколько месяцев, но дети иногда умирают. Потом мы с Амари разбежались и с тех пор виделись все реже. Последние два года я ее вообще не видела. Может, она тоже умерла. — Азрая помолчала, собираясь с мыслями.

Келдер хотел сказать что-то утешительное, но, пока подбирал нужные этшарские слова, девушка заговорила вновь:

— Я уже сказала, что мы жили около Улицы Сводников. Так вот, через некоторое время сводники обратили на меня внимание, и я стала их избегать. Мне уже исполнилось тринадцать, и я не бегала с поручениями на Улицы Сутенеров и Шлюх.

Слова “сводник”, “сутенер”, “шлюха” на этшарском Келдер слышал впервые, но догадался, о чем говорит Азрая.

— А потом я решила, что мне все это надоело. Надоела Площадь Ста Футов, надоели грязь и мухи, лунатики, разговаривающие сами с собой, воры, перерывающие твои вещи, стоит хоть ненадолго отлучиться, сутенеры, лапающие все, что движется, солдаты. Поэтому в поисках работы я отправилась на рыночные площади. Сначала не нашла там никого, кроме тех же сутенеров и фермеров, которые отказывались дать мне работу, полагая, что я слишком мала. А вот в ученицы меня уже никто не брал. В двенадцать лет я об обучении не задумывалась, а теперь опоздала.

Келдер очень хорошо ее понимал. Может, и ему следовало податься к кому-нибудь в ученики, не принимая во внимание волю родителей.

— В конце концов я добралась до Рынка в Гавани и уже подумывала, а не податься ли мне в матросы, когда столкнулась с человеком, который набирал добровольцев для охоты на дракона в Малых Королевствах. Я решила, что это предложение как раз для меня. Во-первых, удастся выбраться из города, во-вторых, я хоть и молода, но далеко не глупа, да и сила во мне кое-какая есть. Поэтому я и завербовалась.

— В охотники на дракона? — Келдер с уважением посмотрел на Азраю. Смелая девушка, ничего не скажешь, или сумасшедшая.

Она кивнула:

— Тем более что в награду обещали тысячу золотых монет. Я понимала, что одной мне дракона не одолеть, но подумала, что меня возьмут в команду и я получу свою долю.

— И где обитал этот дракон? — спросил Келдер. — Каких он был размеров?

— В королевстве, которое называется Двомор, к югу отсюда. А насчет размеров я ничего сказать не могу. Я его не видела, и, насколько мне известно, он до сих пор жив.

Келдер слышал о Двоморе — одно из самых больших королевств в горах центрального региона. Если где и могли водиться драконы, так именно там.

— Значит, ты его не убила?

— Даже не пыталась.

— Почему?

Азрая вздохнула:

— В охотники завербовалось много народу. На корабле мы переплыли Восточный залив, потом по реке поднялись до Экероа. Там нас погрузили в фургоны и довезли до Двомора. Затем была аудиенция у самого короля, все шло очень хорошо, никто ко мне не приставал, никто не лапал, все думали только о предстоящей охоте. Двомор мне не очень-то понравился, но он сильно отличался от Этшара. Замок заполняли желающие убить дракона, они формировали команды, и я полагала, что обязательно войду в одну из них, когда лорд-канцлер отозвал меня в сторону и кое-что объяснил.

— Например?

— Например, насчет награды, — с горечью ответила Азрая. — Вербовщик солгал. Да, тысяча золотых монет в казне имелась, место при королевском дворе тоже, да только это была не награда, а приданое принцесс. Наградой победителю дракона служила женитьба на одной из дочерей короля. Их было пять, не считая уже выданных замуж, поэтому, в соответствии с королевским указом, на дракона охотились пятерками. И в состав пятерок могли войти только мужчины!

— Понятно. — Келдер действительно все понял. Избыток принцесс в Малых Королевствах — излюбленная тема похабных анекдотов. Принцев-то на всех не хватало, а выйти замуж за простолюдина принцесса могла только в экстраординарных обстоятельствах. К каковым относилась и победа над драконом.

— Не знаю, отослали бы они меня обратно в Этшар или нет. Я не стала ждать, пока это выяснится. Просто взяла да ушла из замка. Несколько месяцев бродила по Малым Королевствам. Шла через Экероа, Петмор, Рессамор, подрабатывала, когда могла, если работы не находилось, воровала. Только вчера добралась до Критима и теперь должна решить, то ли возвращаться в Этшар, то ли продолжить поиски.

— А чего ты ищешь? — спросил Келдер.

— Не знаю. Наверное, лучшей жизни. Места, где мне не придется нищенствовать, торговать собой, спать в грязи. — Она замолчала, Келдер подумал, что в ее рассказе поставлена точка, и уже сам хотел что-то сказать, но Азрая добавила: — Или продавать свою кровь мерзкому старому чародею.

Глава 28

— Мы остановились в “Прыгающей Рыбе”, — на прощание сказал Келдер Азрае. — Если хочешь, давай встретимся там за ужином...

— На это не рассчитывай, — отрезала девушка.

Келдер проводил ее взглядом, потом повернулся и зашагал к замку. Охранники, конечно, посмеялись над ним, но по его разумению работу следовало искать именно там.

Азрая с этим не согласилась и пошла своим путем.

Келдер мог только сожалеть: девушка ему понравилась.

А может, подумал он, такая уж у него судьба: выслушивать грустные истории и приходить на помощь униженным и оскорбленным. Может, Зиндре это почувствовала и в своем пророчестве основывалась не на магическом знании, а на особенностях его характера? Аша с ее отцом-пьяницей, Эздрел с наложенными на него любовными чарами, даже Ирит с ее нерушимыми заклинаниями — все они числились среди неудачников этого Мира.

И бедная сиротка Азрая, несомненно, вписывалась в их компанию.

Правда, девушка не искала защитника. Она сама могла позаботиться о себе.

Глядя на таких людей, Келдер начал осознавать что в скучной шуларской жизни, возможно, больше плюсов, чем минусов.

На этот раз стражники не шутили и не ухмылялись. Тот, что послал его к Сенессону, извинился, второй предпочел промолчать.

— Жаль, что Сенессон не воспользовался твоими услугами, но ничего другого предложить не могу. Хотя наверняка найдутся купцы, которым требуются люди для разгрузки фургонов.

Келдер хотел что-то ответить, но тут у его ног мяукнула кошка. Он повернулся и увидел Ирит.

— Боги и демоны! — испуганно воскликнул один из стражников.

— В чем дело? — не понял Келдер.

— Она же возникла ниоткуда. Не было — и вдруг появилась. Как она меня напугала! Я думал, у меня разорвется сердце.

— Это Ирит Летунья, — улыбнулся второй стражник. — Она и не такое умеет.

— Я знаю Ирит, — ответил первый, — но никогда не видел, как она это делает, вот и перепугался.

— Привет, — прервала дискуссию Летунья. — Я пришла повидаться с королевской чародейкой. Она по-прежнему живет в замке?

Стражники переглянулись.

— В прошлый раз я с ней общалась. Ее зовут Перина.

— Перина Мудрая, — уточнил стражник. — Живет. А кроме нее, есть еще две ведьмы и колдун.

— Меня интересуют только чародеи, — ответила Ирит. — Мы можем пройти?

— Мы?

— Он со мной. — Ирит взяла Келдера за руку.

Стражники вновь переглянулись, один пожал плечами:

— Черт с ними, пусть идут.

— Я думаю, лучше дать им сопровождающего, — ответил второй.

Его напарник подумал и согласился.

— Подождите здесь. — Он повернулся и прошествовал в замок.

— Тут неподалеку живет еще один чародей, — поделился Келдер с Ирит. — Его зовут Сенессон из Молдера. Может, ему известно контрзаклинание?

— Кто знает? — пожала плечами Ирит. — Старикашка он мерзкий, но спросить можно.

Келдер кивнул и хотел рассказать ей о встрече Азраей, но тут вернулся охранник, ведя за собой замкового служителя.

— Я провожу вас в мастерскую чародейки, — объявил вновь прибывший.

— Спасибо, — поклонился Келдер. — Пошли.

В мастерскую вела длинная крутая лестница. Когда до цели осталось совсем немного, Келдер тяжело дышал, да и Ирит с трудом переставляла ноги.

— Ты как хочешь, — пробормотала она, — а я вниз полечу.

Девушка остановилась, выпрямилась, коснулась рукой Кровавика. Усталость вроде бы как рукой сняло, и она легко преодолела последние ступени.

— И правильно, — усмехнулся Келдер. — Я бы сам слетел, если б мог.

Служителю же подъем не доставил никаких хлопот. Он подождал несколько секунд, чтобы его спутники могли перевести дыхание, по мнению Келдера, меньше, чем следовало бы, затем постучал в черную деревянную дверь.

На черном фоне ярко вспыхнула сложная, незнакомая Келдеру руна, глуховатый женский голос спросил: “Кто здесь?”

Как отметил Келдер, на торговом наречии.

— Двое гостей к Перине Мудрой, — отчеканил служитель, как показалось Келдеру, на ломаном этшарском. Но юноша тут же понял, что это — критимионский. — Одна — Ирит Летунья. Второго я вижу впервые.

— Келдер из Шулары, — представился Келдер, гадая, почему вопрос звучал на одном языке, а ответ другом.

Мгновение спустя дверь распахнулась, и женщина заговорила уже на критимионском:

— Входи, Ирит, и пригласи своего друга. Благодарю тебя, Келдер. Ты можешь идти.

Келдер замялся, а служитель поклонился и шагнул назад.

— Подождите, — остановил его Келдер. — Она сказала — Келдер...

— Это я, — ответил стражник. — Келдер Высокий. Только, пожалуйста, никаких шуток. — И его сапоги застучали по лестнице.

— Не мне же отпускать шутки насчет этого имени, — пробормотал Келдер, следом за Ирит переступая порог.

Они оказались в просторной комнате с окнами в трех стенах. Повсюду стояли столы, шкафы, полки с книгами, на полу лежали пушистые ковры, в центре находилась спиральная лестница, ввинчивающаяся в потолок. На ней и стояла симпатичная женщина средних лет с белоснежной прядью в черных волосах.

— Ирит, — чародейка спустилась вниз, — как приятно вновь увидеть тебя. — Говорила она на критимионском, но Келдер достаточно хорошо ее понимал.

— Привет, Перина. — Ирит ответила на том же языке и закрыла за Келдером дверь. — Это Келдер из Шулары, в последнее время он мне помогает.

Такая рекомендация Келдеру совсем не понравилась, но он улыбнулся и поздоровался:

— Привет.

— Я же не видела тебя больше года. — Келдера Перина словно не замечала. — Каким ветром тебя принесло сюда?

— Мне нужно заклинание. Вернее, контрзаклинание.

Перина взяла девушку за руку.

— Давай присядем, и ты все мне расскажешь. — Она повела Ирит к маленькому диванчику, обитому бархатом с золотым шитьем.

— Так уж получилось, что я зачаровала одного человека. Хотя вроде бы и не хотела.

Ирит села. Перина устроилась рядом, Келдер, увидев, что на диванчике места больше нет, проследовал к ближайшему шкафу.

— Я наложила на него заклинание, — продолжила Ирит, — и думала, что с годами чары спадут сами по себе, но они никуда не делись. Теперь он — старик, а мое заклинание по-прежнему действует, и это ужасно. Так что мне хотелось бы найти способ снять его.

Келдер внимательно изучал выставленные на верхней полке черепа, задавшись целью определить, где чей. С человеческим проблем у него не возникло, опознал он кошачий, собачий и лошадиный, а вот на остальных запнулся.

— Действительно, печальная история. — Перина похлопала Ирит по колену. — И что это за заклинание, дорогая?

— Фенделова Ослепляющая Влюбленность, — ответила Ирит. А потом добавила: — Я так думаю.

Келдер повернулся к ней, забыв о странном черепе с рогами. Он впервые услышал, что Ирит не очень-то помнит, какое заклинание наложено на Эздрела.

— Да, тяжелое дело. — Перина поцокала языком. — Непредсказуемое это заклинание, знаешь ли. Может привести совсем не к тому результату, на который рассчитываешь.

Келдер с надеждой посмотрел на чародейку и вновь повернулся к шкафу. Следующую полку занимали бутыли и бутылочки, все без наклеек, так что оставалось только дивиться, каким образом Перина могла определить, что в какую налито.

— Ты его знаешь? — спросила Ирит.

— Скорее нет, чем да, — призналась Перина. — Я о нем слышала, но есть куда более практичные заклинания, и этим я никогда не пользовалась. Ходят же истории о том, как люди влюблялись не в тех, в кого хотелось, даже в животных! — Она скорчила гримаску. — Фендел — умнейший человек, но даже лучшие из нас далеки от совершенства, от его заклинания можно ждать только неприятностей. Почему ты им воспользовалась?

— Потому что не знала другого любовного заклинания. В Книге Калирина, у которого я училась было только оно.

— Действительно, старик... Калирин, не так ли? Твой мастер?

Ирит кивнула.

— Да уж, он, полагаю, особой потребности в любовных заклинаниях не испытывал. Жаль, конечно.

Келдер тем временем гадал, для чего может понадобиться бутыль с двумя горлышками, свернутыми в кольца. Или как используется синее стекло?

— Значит, контрзаклинания ты не знаешь? — спросила Ирит.

— Боюсь, что нет. — Перина вновь похлопала Ирит по колену. — Очень сожалею.

На третьей полке тоже стояли бутылки, по форме больше напоминавшие винные. Только во второй слева что-то шевелилось, а четвертая справа разглядывала его зелеными стеклянными глазами.

— Кажется, для этого контрзаклинания нужна кровь, — задумчиво молвила Перина. — Вроде бы я об этом слышала.

— Кровь девственницы? — уточнила Ирит.

Перина покачала головой:

— Нет, кажется, нет. Впрочем, точно не помню.

В этот момент Келдер заметил тонкое черное щупальце, высунувшееся откуда-то снизу и подбирающееся к его ноге. Он отпрянул и едва не наступил на ногу Ирит. Щупальце, однако, ретировалось.

— Послушай, если ты найдешь контрзаклинание, расскажи мне о нем, хорошо? Может пригодиться, знаешь ли.

— Конечно, — кивнула Ирит. — А если ты что-то услышишь, дашь мне знать?

— Обязательно!

На нижней полке стояли цветочные горшки. Растения, которые были в них посажены, Келдер видел впервые. Щупальце вроде бы вытянулось из горшка, где росло нечто напоминающее кочан капусты.

Может, это и есть чудище, упомянутое в пророчестве? Или под эту категорию можно подвести существа в бутылках? Конечно, без магии тут не обошлось, но Келдер не мог сказать, насколько она всесильна.

— Кто, по-твоему, может знать это контрзаклинание? — спросила Ирит. — Мы идем на запад... рассчитываем найти в Этшаре опытного чародея.

Перина задумалась, а Келдер перекочевал к другому шкафу. В нем стояли книги, выглядевшие совсем неопасными.

— Я уверена, что в Этшаре есть люди, которые наверняка знают контрзаклинание. К примеру, Торум-Маг с Улицы Чародеев. Если сам он его не знает, то обязательно посоветует, к кому обратиться. Милейший человек.

Ирит кивнула. Келдер пытался прочесть названия книг на корешках, но обнаружил, что написаны они на незнакомых языках.

— Иридит из Этшара, если ты сможешь ее найти, — продолжала Перина. — Думаю, что уж такая-то чародейка знает все. Правда, я понятия не имею, где она живет. Она никому этого не говорит. — Перина улыбнулась. — И уж конечно, всегда есть Фендел Великий... Ходят слухи, что он до сих пор живет отшельником в Тинталлионе или где-то в тех краях.

Келдер посмотрел на женщину, вновь на книги, и у него округлились глаза: та, которую он только что разглядывал, сменила название.

— Наконец, остается твой мастер, — промурлыкала Перина. — Все забываю, как его звали.

— Калирин Мудрый.

— Да, Калирин... Он умер?

— Думаю, что да. Так, во всяком случае, говорили, а я в последний раз видела его в пять тысяч двадцать пятом году.

— Почти двести лет назад, — покивала чародейка. — Да уж, скорее всего умер. — Она вздохнула.

Келдер решил, что лучше смотреть в окно. К нему направился.

— Больше ты ничего предложить не можешь? — спросила Ирит.

— Нет. К сожалению, нет, — развела руками Перина.

Келдер выглянул в окно и решил, что делать этого все-таки не следовало, — по другую сторону стекла оказался совсем не Критимион. Он увидел громадные волны, накатывающие на черные утесы, уходящее вдаль море и какие-то мрачные каменные строения по правую от себя руку.

Вот это всесильная магия, отметил Келдер, тут двух мнений быть не могло.

— Раз уж мы здесь, скажу тебе, что у нас с Келдером проблема с деньгами. — Ирит поднялась. — Может, мы могли бы что-нибудь для тебя сделать?

Юноша перешел к следующему окну и с облегчением увидел под собой город Критим с домиками-игрушками и людьми-муравьями: мастерская чародейки занимала верхнюю часть самой высокой башни замка.

— Пожалуй, что нет, — встала и Перина, — но, если хочешь, я одолжу тебе несколько сребреников. А расплатишься контрзаклинанием. Полагаю, оно стоит десять сребреников, половину я готова дать прямо сейчас.

— А если мы не найдем контрзаклинание? — вмешался Келдер.

— Келдер, не будь таким занудой, — осадила его Ирит.

— Тогда вы найдете другой способ расплатиться со мной, — успокоила всех Перина.

Келдер колебался, но, с другой стороны, ему надоело за гроши колоть дрова и постоянно тревожиться, где взять деньги. Пять сребреников равнялись пятидесяти большим медякам или четырем сотням медных грошей. Приплюсовав их к тем деньгам, что у них уже были, они могли не беспокоиться о ближайшем будущем.

Ирит вопросительно глянула на него, и Келдер кивнул.

— Спасибо, Перина, — тепло улыбнулась чародейке Ирит, — ты очень нас выручишь.

— Подождите минутку, я только схожу за кошельком. — И Перина поднялась по спиральной лестнице.

Ирит и Келдер остались одни, разделенные лишь несколькими футами.

— Она вроде бы много знает, — прошептал Келдер.

— В смысле? — Ирит вопросительно посмотрела на него.

— Здесь столько магических материалов, она знакома с могущественными чародеями... Если ей не известно нужное нам контрзаклинание, значит, найти его не так-то просто.

Ирит покачала головой:

— Глупый, Пери просто пустила тебе пыль в глаза. Она не вхожа во Внутренний Круг. Все, что ты здесь видишь, унаследовано ею от матери, которая действительно была знаменитой чародейкой. Пери этой магией не владеет. Что же касается имен, то она встречалась с этими людьми в детстве. То ли они приезжали к ее матери, то ли мать ездила к ним и брала с собой Пери, а может, мать просто рассказывала ей о них. Торума Пери не видела как минимум лет пятнадцать, а с Фенделом скорее всего не встречалась вовсе. В половину книг она наверняка не заглядывала. Возможно, она вообще не раскрывала ни одной.

— Понятно, — кивнул Келдер.

— Контрзаклинание вполне может быть в одной из этих книг, — продолжила Ирит, — но нам его не найти. Нас может убить какое-нибудь охранительное заклинание.

— Понятно, — повторил Келдер.

Тут вернулась Перина с бархатным кошельком в руке.

— А вот и мы. — Она достала из кошелька пригоршню сребреников.

Три перекочевали к Келдеру, два — к Ирит, остальные вернулись на место, после чего Ирит поцеловала Перину и подошла к окну.

— Тебе уже пора? — спросила Перина, когда Летунья раскрыла створки.

— К сожалению, да.

Из ее лопаток выросли крылья.

— Будь осторожна, — напутствовала девушку Перина.

Ирит ступила на подоконник и улетела.

Оставшись наедине с чародейкой, Келдер заметно оробел.

— Пожалуй, я тоже пойду.

Перина улыбнулась:

— Конечно. Только скажи мне, юноша, как ты встретился с Ирит?

Келдер пожал плечами:

— Случайно увидел ее на Великом Тракте.

— Она тебе нравится, правда? Я это вижу сразу, глаз у меня наметанный. — И чародейка заговорщически подмигнула Келдеру.

— Пожалуй, — промямлил Келдер.

— Это заметно. Во всяком случае, для человека опытного, такого, как я.

— Наверное, заметно, — не стал спорить Келдер.

— Я могла бы помочь тебе, — добавила Перина.

Келдер недоуменно поднял брови.

— Я действительно не знакома с Фенделовой Ослепляющей Влюбленностью, но... именно это заклинание она наложила на тебя?

— Нет, разумеется, нет! — без должной уверенности ответил Келдер.

Конечно, Ирит не накладывала на него это заклинание, но мог ли он знать наверняка, что она не воспользовалась каким-нибудь другим, более простеньким? Мысль эта очень ему не понравилась.

— Хорошо, у меня тоже сложилось ощущение, чго Фенделово заклинание на тебя не наложено. — Улыбка стала шире. — А я знаю очень неплохие любовные заклинания. К примеру, Внезапной Влюбленности или Разбуженной Страсти. Может, тебя они заинтересуют.

— С тем, чтобы наложить их на Ирит? — спросил Келдер.

Перина кивнула, продолжая мило улыбаться.

Келдер задумался. Он хотел, чтобы Ирит осталась с ним, хотел на ней жениться. Если наложить на нее заклинание, она станет такой же, как Эздрел, — всегда будет при нем, никогда не соскучится, никуда не улетит. Станет покорной рабыней.

Заманчивое предложение, чего уж там говорить

Но жестокое и несправедливое по отношению к Ирит. А в далекой перспективе чреватое теми же осложнениями, что и заклинание, наложенное на Эздрела. Келдер знал наверняка — он Ирит нравится. То есть она выйдет за него замуж без всяких заклинаний. И поедет с ним в Шулару. Пророчество Зиндре прямо на это указывало.

Конечно, наложение чар на Ирит может быть частью пророчества. И отказ от любовного заклинания приведет к тому, что оно не будет реализовано. И все-таки предложение Перины Келдер принять не мог. Он не хотел любви, вызванной магией.

Как только юноша пришел к выводу, что Ирит должна полюбить его сама, без всяких магических штучек, ему вспомнились слова Летуньи о том, что никакие заклинания более на нее не подействуют. Чародейство против нее бессильно. Она вызывала чародеев на магические дуэли и смеялась над ними, поскольку все их усилия были тщетны. Чего уж там говорить о любовных заклинаниях.

Знала ли об этом Перина? Не пыталась ли заманить его в ловушку?

Может, предлагая зачаровать Ирит, она преследовала какие-нибудь особые, только ей ведомые цели.

— Заклинания стоят больших денег, а у меня... — начал Келдер.

Перина остановила его взмахом руки.

— Не волнуйся. Для тебя все будет бесплатно.

— Но... почему?

— Потому что я хочу, чтобы вы были счастливы, вот почему!

— Не знаю, как мне и благодарить вас. — Келдер застенчиво улыбнулся. — Большое спасибо за столь великодушное предложение, я обязательно его обдумаю.

— Конечно, обдумай, — кивнула Перина.

С тем Келдер и удалился через дверь, ведущую на лестницу.

И спускаясь, все пытался найти ответ на вопрос: какую выгоду преследовала Перина?

Глава 29

Вопрос о предполагаемой выгоде мучил Келдера целый день, то и дело всплывая в сознании. Ирит ждала его у ворот замка, и они вместе отправились к Сенессону. На этот раз Келдер постучал, и неугомонная парочка предстала перед чародеем — сгорбленным, седеньким старичком. Келдер решил, что Сенессон с помощью магии нашел способ удлинить себе жизнь, да вот заклинания вечной юности ему не дались: выглядел он лет на сто, даже Эздрел в сравнении с ним казался бодрым мужчиной среднего возраста. Зубы у старика выпали, так что понимать его было трудно, из уголка рта стекала струйка слюны. Он постоянно похохатывал и то и дело бросал похотливые взгляды на Ирит. В общем, Келдер мог понять, почему Азрая в такой ярости вылетела из дома чародея.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14