Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Врата смерти (№6) - Назад в Лабиринт

ModernLib.Net / Фэнтези / Уэйс Маргарет, Хикмэн Трэйси / Назад в Лабиринт - Чтение (стр. 19)
Авторы: Уэйс Маргарет,
Хикмэн Трэйси
Жанр: Фэнтези
Серия: Врата смерти

 

 


— Не утруждай себя. Если бы у меня не было пальцев на руках, я бы и до десяти не смогла бы досчитать. До центра еще далеко? — Алеата не любила утруждать себя.

— Недалеко, — буркнул Другар. — И там есть где отдохнуть, когда придем.

Алеата вздохнула. Сначала все было так интересно: мурашки по коже, когда идешь среди рядов живой изгороди, и так весело притворяться, что ты заблудилась, в то же время радостно сознавая, что этого не произойдет. Но теперь все это уже начинало надоедать. Ноги ныли от усталости. А ведь потом еще придется возвращаться! Усталая и раздосадованная, она уже начала поглядывать на Другара с подозрением. Он ведь однажды пытался убить их всех. Что, если он завел ее сюда с какими-то гнусными намерениями? Подальше от остальных. Никто не услышит ее криков. Она остановилась, оглянулась, полушутя подумав, не вернуться ли назад.

У нее екнуло сердце. Она и понятия не имела, на какую дорожку свернуть. Может быть, они шли по правой дорожке? А может, вообще не сворачивали, а шли по средней?

Другар остановился так внезапно, что Алеата, все еще оглядываясь назад, наткнулась на него. Она невольно схватила его за плечи.

— Я… извини, — проговорила она наконец и поспешно убрала руки.

Он посмотрел на нее, и его лицо помрачнело.

— Не бойся, — сказал он, уловив напряженные нотки в ее голосе. — Мы уже пришли, — он махнул рукой. — Вот что я хотел тебе показать.

Алеата огляделась. Лабиринт кончился. Ряды мраморных скамеек, установленных ярусами, окружали мозаику из разноцветных камней, выложенных звездой с расходящимися лучами. В центре ее были еще какие-то странные символы, напоминающие тот, что был на подвеске, которую гном носил на шее. Над ними сияло чистое небо, и с того места, где она стояла, Алеата могла видеть верхушку центрального шпиля цитадели. Она облегченно вздохнула. Теперь она хотя бы имела некоторое представление о том, где находится, — в амфитеатре. Хотя это вряд ли поможет ей выбраться отсюда.

— Очень мило, — проговорила она, глядя на мозаичную звезду из цветного кафеля и думая, что бы еще такое сказать, чтобы порадовать гнома.

Ей хотелось бы отдохнуть — в этом месте была какая-то спокойная, приятная атмосфера, располагавшая к отдыху. Но ее тревожила тишина. И еще — взгляд темных, глубоко посаженных глаз гнома.

— Что ж, это было очень интересно. Спасибо за…

— Сядь, — сказал Другар, указывая на скамью. — Подожди. Ты еще не видела того, что я тебе хотел показать.

— Я бы с радостью, правда! Но, по-моему, нам пора возвращаться. Пайтан будет волноваться…

— Сядь, пожалуйста, — повторил Другар, и брови его сошлись на переносице. Он поднял глаза на шпиль цитадели. — Ждать уже осталось недолго.

Алеата топнула ножкой. Как обычно, когда ей перечили, она начинала сердиться. Она устремила на гнома суровый и властный взгляд, перед которым не мог устоять ни один мужчина. Правда, в этот раз он был не так эффектен, потому что был направлен сверху вниз, а не снизу вверх. И он не возымел на Другара никакого действия. Гном повернулся к ней спиной, направляясь к скамейке.

Алеата бросила последний безнадежный взгляд на дорожку, еще раз вздохнула и побрела вслед за Друга-ром. Плюхнувшись на скамью рядом с ним, она поерзала, оглянулась на шпиль, громко вздохнула, поболтала ногами, всячески показывая, что ей не интересно, надеясь, что он ее поймет, наконец.

Но он не понял. Он сидел бесстрастный и молчаливый, уставившись в центр звезды.

Алеата собралась было уже рискнуть и отправиться через лабиринт в одиночку. Лучше уж заблудиться там, чем умирать от скуки здесь. Внезапно из Звездной камеры на вершине цитадели засиял свет. Послышался странный поющий звук.

Мощный луч белого света, скользнув с башни цитадели, ударил в мозаичную звезду.

Алеата ахнула, вскочила с места и, наверное, попятилась бы назад, не будь сзади скамьи. Она чуть не упала. Гном, протянув руку, подхватил ее.

— Не бойся.

— Смотри! — вскрикнула Алеата, глядя широко открытыми глазами. — Там… там толпы народа!

Площадка в центре амфитеатра, которая за мгновение до того была пуста, теперь вдруг заполнилась пестрой толпой. Люди, гномы, эльфы — правда, не такие телесные и полнокровные, как она и Другар. Нет, это были прозрачные тени. Сквозь них просвечивали ярусы амфитеатра на противоположной стороне, ряды живых изгородей за ними.

Чувствуя слабость в коленях, Алеата опустилась на скамью, не сводя с них глаз. Они стояла группами, серьезно о чем-то беседовали, переходили от одной группы к другой, становясь видимыми, когда попадали в луч света, и исчезая, когда выходили из него.

Люди, эльфы, гномы — они стояли все вместе, вели беседы, очевидно, дружеские, за исключением одной-двух группок, которые, судя по их жестам и позам, о чем-то спорили.

Собираться вместе, по мнению Алеаты, можно только с одной целью.

— У них праздник! — радостно воскликнула она и вскочила с места, чтобы присоединиться к ним.

— Нет! Стой! Подожди! Не подходи близко к свету! — Другар, смотревший на происходящее с почтительным страхом, всполошился и попытался перехватить метнувшуюся мимо него Алеату.

Ему это не удалось, и она вдруг оказалась в гуще толпы.

С тем же успехом она могла бы стоять в густом тумане. Люди обтекали ее, проплывали сквозь нее. Она видела, как они разговаривают, но не слышала голосов. Она стояла рядом с ними, но не могла дотронуться. С сияющими глазами они смотрели друг на друга, но не на нее.

— Послушайте! Я здесь! — умоляла она, в отчаянии протягивая к ним руки.

— Что ты делаешь? Уходи оттуда, — сердился Другар. — Это же священное место!

— Эй! — кричала она, обращаясь к теням, не замечая гнома. — Я вас вижу! Неужели вы меня не слышите! Я же здесь, прямо перед вами!

Никто не отвечал ей.

— Почему они меня не видят? Почему не разговаривают со мной? — спрашивала Алеата, повернувшись к гному.

— Они не настоящие, вот почему, — угрюмо ответил Другар.

Алеата снова посмотрела на них. Люди-тени скользили мимо нее, над ней, вокруг нее.

И вдруг свет погас и все исчезло.

— О-о! — разочарованно протянула Алеата. — Где же они? Куда пропали?

— Когда гаснет свет, они пропадают.

— Они вернутся, когда свет загорится снова? Другар пожал плечами.

— Когда как. Иногда возвращаются. Иногда — нет. Но обычно в это время, после обеда, я вижу их здесь.

Алеата вздохнула. Сейчас она чувствовала себя еще более одинокой.

— Ты сказал, они ненастоящие. Тогда кто они, как ты думаешь?

— Возможно, тени прошлого. Тени тех, кто когда-то жил здесь, — Другар пристально разглядывал звезду. Потом погладил бороду и с грустью сказал: — Обман зрения — шутки местной магии.

— Ты видел там своих соплеменников, — сказала Алеата, догадываясь, о чем он думает.

— Тени, — повторил он хриплым голосом. — Никого из моих собратьев больше нет. Уничтожены титанами. Я остался один. И когда я умру, гномы перестанут существовать.

Алеата вновь посмотрела на площадку амфитеатра — теперь он был пуст, абсолютно пуст.

— Нет, Другар, — вдруг сказала она, — это не так.

— Что ты хочешь этим сказать — не так? — сердито глянул на нее Другар. — Что ты знаешь об этом?

— Ничего, — согласилась Алеата, — но мне кажется, один из них услышал меня, когда я к ним обращалась.

Другар хмыкнул.

— Это только твое воображение. Думаешь, я не пробовал? — мрачно спросил он. Его лицо исказилось от горя. — Видеть моих собратьев! Видеть, как они разговаривают, смеются! Я почти понимаю, о чем они говорят. Почти слышу вновь язык моей родины.

Он зажмурился. И, резко отвернувшись от нее, начал пробираться меж рядов амфитеатра.

Алеата смотрела ему вслед.

“Какой бесчувственной и эгоистичной я была! — сказала она себе. — У меня есть хотя бы Пайтан. И Роланд, хотя его можно и не считать. Рега тоже не такая уж плохая. А у гнома нет никого. Нет даже нас. Мы сделали все, чтобы оттолкнуть его. И он пришел сюда — к теням, чтобы утешиться”.

— Другар! — громко окликнула она его. — Послушай. Когда я стояла на этой звезде, я сказала: “Я здесь, прямо перед вами!” — и увидела, как один из эльфов обернулся и посмотрел в мою сторону. Его губы двигались. Могу поклясться, он проговорил: “Что?” Я повторила, и он выглядел смущенным, оглядывался по сторонам, как будто слышал меня, но не видел. Я в этом уверена, Другар!

Он наклонил голову набок, глядя на нее с недоверием и с огромным желанием поверить.

— Ты не ошибаешься?

— Нет, — солгала она. И весело рассмеялась. — Разве могло быть такое, чтобы я стояла среди мужчин и они меня не замечали?

— Нет, я не верю, — гном опять помрачнел. Он подозрительно смотрел на нее, сбитый с толку ее смехом.

— Не сердись, Другар. Я просто пошутила… Ты был такой… такой грустный, — Алеата подошла к нему и дотронулась до руки гнома. — Спасибо, что привел меня сюда. По-моему, это просто чудесно! Я… я хочу прийти сюда с тобой еще. Завтра. Когда будет свет.

— Да? — обрадовался он. — Конечно. Мы придем. Но только не говори остальным.

— Не скажу ни слова, — обещала Алеата.

— А теперь нам надо возвращаться. Они будут беспокоиться. О тебе.

Алеата заметила, как он с горечью выделил последнее слово.

— Другар, а что, если они все же настоящие? Тогда это означает, что мы здесь не так одиноки, как думаем?

Гном снова пристально посмотрел на опустевшую звездную площадку.

— Не знаю, — сказал он, качая головой. — Не знаю.

Глава 32. ЦИТАДЕЛЬ. Приан

Внезапная вспышка света в Звездной камере заставила Ксара поспешно выйти из нее. Ему удалось отделаться от старика-сартана, навязав его эльфу, который поднялся наверх, чтобы опять нести чепуху. Решив, что менш и помешанный старик отлично поладят, Ксар оставил их у двери в Звездную камеру. Оба стояли, глупо пялили глаза на яркий свет, пробивающийся снизу, из-под двери.

Старик распространялся о какой-то теории, касающейся работы машины. Когда-то эта теория могла бы показаться Ксару интересной. Теперь же она волновала его меньше всего. Повелитель Нексуса нашел убежище в библиотеке — единственном месте, где, он был уверен, менши ему не помешают. Пусть сартанский свет бьет из этой Звездной камеры и из любой другой, ей подобной. Пусть он принесет свет и энергию во Врата Смерти. Пусть рассеет ужасную тьму Абарраха, согреет замерзшие морские луны Челестры. Что до всего этого Ксару?

А если старик прав? Если Санг-дракс предатель?

Ксар развернул свиток, разгладил его руками на столе. Свиток принадлежал перу сартана, в нем описывалось мироздание таким, как они его создали, — четыре мира: Воздух, Огонь, Камень, Вода — соединенные четырьмя переходами. Покорить эти миры сначала казалось так просто! Четыре мира, населенных меншами, — они падут перед могуществом Ксара, как подгнивший плод падает с дерева.

Но неудачи следовали одна за другой.

“Похоже, плод на Арианусе не настолько подгнил, — пришлось ему признаться самому себе. — Менши мужественны и сильны, и не собираются легко сдаваться. А кто мог предвидеть такое поведение титанов на Приане? Даже я сам не мог предположить, что сартане окажутся настолько глупы, что создадут гигантов, снабдят их магией, а потом утратят над ними контроль.

А эта вода Челестры, разрушающая магию? Как могу я завоевать мир, где горстке проклятых меншей достаточно выплеснуть на меня ведро воды, чтобы полностью обезвредить?

Я должен найти Седьмые Врата. Это необходимо Иначе я проиграю”.

Поражение. За всю свою длинную жизнь Повелитель Нексуса ни разу не допускал мысли о поражении, никогда не произносил вслух эти слова. Но сейчас он был вынужден признать такую возможность. Если только не отыщет Седьмые Врата — место, где все началось.

Место, где — с его помощью — все кончится.

— Эпло показал бы его мне, если бы я позволил ему это в тот, последний, раз. Он вернулся на Нексус именно с этой целью. Я был слеп, слеп! — пальцы Ксара, как когти, вцепились в свиток, скомкали старинный пергамент, рассыпавшийся в пыль под его руками. — Я любил его. Вот в чем моя ошибка. Его предательство задело меня, я не должен был допускать такую слабость. Из всех уроков, что преподает Лабиринт, этот самый главный: любить — значит терять. Если бы я был способен выслушать его бесстрастно, добраться до его сути с помощью холодного ножа логики…

Он выполнил то, ради чего я посылал его. Он сделал то, что ему было приказано. Он пытался рассказать мне. Но я не слушал. А теперь, возможно, уже слишком поздно.

Ксар вспомнил каждое слово Эпло, сказанное и несказанное.

“С того момента, как мы покинули подземную тюрьму, магические знаки шли светящейся цепочкой вдоль основания стены. Однако теперь они переместились вверх, образовав арку переливающихся синих огней. Прищурившись — так ярко они горели, — я посмотрел вперед. И не увидел ничего, кроме темноты.

Я пошел прямо к арке. При моем приближении руны изменили цвет, из синих превратились в огненно-красные. Магические знаки, которые раньше тихо светились, полыхали ярким пламенем. Прикрыв лицо рукой, попытался идти вперед. Огонь ревел и трещал, дым застилал глаза. Раскаленный воздух обжигал легкие. В ответ на это руны на моих руках загорелись синим свечением, но их сила не защищала меня от палящего пламени, испепеляющего мое тело. Задыхаясь, я упал навзничь…

Охранные руны… Я не смог войти. Это самые могущественные руны из всех возможных. Что-то ужасное должно скрываться за этой дверью…

Встав перед аркой входа, Альфред — нескладный, долговязыйначал исполнять ритуальный танец. Красный свет охраняющих рун замерцал, потускнел, мигнул и угас.

Теперь мы могли войти…

Туннель был широким и просторным, потолок и стенысухими. Толстый слой пыли лежал никем не потревоженный на каменном полу. Никаких следов ног или лап, ни извилистых полос, какие оставляют змеи и драконы.

Никто, по-видимому, не пытался уничтожить магические сартанские знаки. Путеводные руны ярко горели, освещая нам путь вперед…

Если бы это не было слишком нелепо, я бы поклялся, Повелитель, что действительно ощутил какое-то чувство умиротворения, покоя, которое расслабляет усталые мышцы, снимает нервное напряжение… Это непередаваемое чувство…

Туннель вел нас прямо вперед — никаких поворотов, изгибов, ответвлений. Мы прошли под несколькими арками, но ни над одной из них не было охранных рун, как над первой. Потом совершенно неожиданно синие путеводные руны кончились, как будто мы уперлись в глухую стену.

В действительности так оно и было.

Стена из черного камня, сплошная, прочная и неприступная, стояла перед нами. На ее гладкой поверхности можно было разглядеть едва видимые знаки — сартанские руны. Но с ними было что-то не так.

Руны священной неприкосновенности.

А внутри… — череп.

Тела. Бесчисленные тела. Массовое убийство? Массовое самоубийство!

Появились руны — образовали круг в верхней части камеры.

“Если кто придет сюда, неся зло, зло обратится против него и падет на него”.

Почему, Повелитель, эта комната считается святыней? Чему посвящена она? Я почти получил ответ… Я был так близок…”

А потом на Эпло и его спутников напал… Клейтус.

Клейтус знал, где расположен Чертог Проклятых. Как теперь предполагал Ксар, он начинал догадываться, что это Седьмые Врата. Клейтус когда-то умер в этой камере.

Ксар снова и снова мысленно перечитывал сообщение Эпло. Что-то о силе, противодействующей им, древней и могущественной… стол, алтарь, видение…

“Совет поставил перед сартанами задачу найти контакт с другими мирами, объяснить им, в какой страшной опасности они находятся, и просить прислать помощь, обещанную до того, как Мир был разделен. И каков был результат? Несколько месяцев они не делали ничего. Потом вдруг откликнулись, болтая такие глупости, в которые поверить мог разве что ребенок…”

Конечно, понял Ксар. Все вполне логично. Эти несчастные сартане на Абаррахе, на протяжении многих поколений оторванные от своего народа, забыли многое из рунической магии, во многом утратили свое могущество. Группа этих сартан, наткнувшись на Седьмые Врата, вдруг открыла вновь то, что было потеряно. Не удивительно, что они намеревались спрятать это, сохранить только для себя. Сочиняя россказни о противодействующих силах, древних и могущественных. И даже Эпло попался на эту ложь.

Сартаны не знали, что им делать с такой властью.

Но Ксар знал.

Только бы найти эту комнату! Может быть, он сумеет сделать это и без Эпло? Повелитель Нексуса мысленно прошелся по воспоминаниям Эпло, как он это сделал, когда Эпло вернулся с Абарраха. Ксар узнал подземную тюрьму, где Эпло чуть не погиб. Он тогда вырвался из тюрьмы и бежал по коридору, ведомый синим светом сартанских рун.

По какому коридору? В каком направлении? Там, внизу, должно быть, сотни таких коридоров. Повелитель Нексуса уже исследовал катакомбы, расположенные под замком в Некрополисе. Эта путаница ходов, узких, как крысиные норы, туннелей и коридоров — одни естественного происхождения, другие пробиты в скалах с помощью магии — была не хуже Лабиринта. Можно потратить всю жизнь на поиски нужного хода…

Но Эпло найдет нужный коридор. Если вырвется из Лабиринта.

Ксар отряхнул с рук прах рассыпавшегося свитка.

— А я здесь, как в западне. И ничем не могу помочь. Корабль стоит на виду. Но корабль, покрытый сартанскими рунами. Менши могут преодолеть силу рун, они это сделали, чтобы попасть сюда. Но они никогда не смогут добраться до корабля живыми из-за титанов. Я должен…

— Живыми? — Ксар сделал глубокий вдох, углубившись в свои мысли, и медленно выдохнул. — Но кто сказал, что менши должны быть живыми?

Глава 33. ЛАБИРИНТ

Путь в Лабиринт через пещеру был долгим и мучительным. Им понадобилось много часов на то, чтобы преодолеть его, с трудом продвигаясь вперед и проверяя каждый шаг, потому что земля осыпалась и проваливалась под ногами одного, после того как другой только что успешно прошел там.

— Проклятые камни! Они что, живые? — воскликнул Хаг Рука. — Могу поклясться, я видел, как они нарочно сбросили ее!

Тяжело дыша, Мейрит посмотрела вниз, в черные мутные воды, бурлившие внизу. Она пыталась преодолеть узкий участок каменного карниза, проходившего вдоль отвесной стены пещеры, когда внезапно выступ под ее ногой провалился. Хаг Рука, который шел на шаг сзади, успел схватить ее в тот момент, когда она уже скользила вниз по мокрой стене. Распластавшись на камнях, он крепко держал ее за руку, пока Эпло не дотянулся с противоположной стороны обрушившегося карниза.

— Живые. И пещера живая, — мрачно подтвердил Эпло. — И они нас ненавидят, — добавил он, втаскивая Мейрит на относительно безопасный участок карниза, где стоял сам.

Хаг Рука перепрыгнул через провал, приземлившись возле них. Эта часть тропы была узкой, в трещинах, она петляла меж нагромождений камней под свисающими сталактитами.

— Может быть, это была их последняя пакость. Мы уже почти у выхода…

Всего лишь в нескольких футах от них виднелся выход из пещеры — серый свет, корявые деревья, промокшая от тумана трава. Один отчаянный рывок — и они будут там. Но все они, напуганные, израненные, валились с ног от усталости. И это было еще только начало.

Эпло шагнул вперед.

Земля дрогнула под его ногой. Валуны вокруг него закачались. Пыль и осколки камней водопадом посыпались сверху.

— Стойте! Не двигайтесь! — приказал Эпло. Они замерли, и грохот камней прекратился.

— Лабиринт, — пробормотал про себя Эпло. — Он всегда оставляет тебе шанс.

Он взглянул на Мейрит, стоявшую на тропе сзади него. После падения лицо ее было в царапинах, руки в кровоточащих порезах и синяках. С напряженным лицом она смотрела в сторону выхода. Все это она знала • не хуже Эпло.

— Что это? Что случилось? — дрожащим голосом спросил Альфред.

Эпло медленно повернул голову. Альфред стоял сзади на узком выступе, который уже пытался скинуть Мейрит в черный водоворот. Части этого выступа уже не было. Ему пришлось бы перепрыгивать через прогал, а Эпло хорошо помнил, какой из Альфреда прыгун. Его ступни были шире, чем карниз, по которому ему пришлось бы пробираться. Хаг Рука уже трижды спасал неловкого, вечно попадающего в неприятности сартана от падений в провалы и трещины.

Собака по-прежнему оставалась рядом с Альфредом, время от времени хватая его за пятки, чтобы поторапливался. Сейчас, наклонив голову, она жалобно завыла.

— В чем дело? — со страхом повторил Альфред, когда ему никто не ответил.

— Пещера хочет помешать нам уйти, — холодно сказала Мейрит.

— Неужели? — удивился Альфред. — И она может… Может это сделать?

— А что, по-твоему, она делала до сих пор? — раздраженно бросил Эпло.

— Ну, скажешь тоже, — Альфред сделал шаг вперед, чтобы доказать свою правоту. — Послушать тебя, так…

Земля вздыбилась. Рябь пробежала по ней, словно — Эпло мог в этом поклясться — она засмеялась. Альфред вскрикнул, пошатнулся, изогнулся. Его ноги поехали вперед. Собака вцепилась зубами в его бриджи и повисла на них. Отчаянно махая руками, Альфред сумел с помощью собаки восстановить равновесие. Закрыв от ужаса глаза, он прижался к скале. Капли пота стекали с его лысой головы.

Внезапно в пещере воцарилась тишина.

— Больше чтоб этого не было! — процедила сквозь зубы Мейрит.

— Сартаны милосердные! — пробормотал Альфред, цепляясь пальцами за каменную стену. Эпло выругался.

— Именно твои милосердные сартаны создали все это. Как, будь они прокляты, мы теперь отсюда выберемся?

— Тебе не нужно было брать меня с собой, — проговорил Альфред срывающимся голосом. — Я же предупреждал, что буду только помехой вам. Ты обо мне не беспокойся. Идите вперед. А я просто вернусь.

— Не двигайся, — начал Эпло, но замолчал. Не слушая его, Альфред пошел назад, и ничего не случилось. Земля оставалась неподвижной.

— Альфред, подожди! — окликнул его Эпло.

— Пусть идет! — пренебрежительно бросила Мейрит. — Он и так достаточно задержал нас.

— Это как раз то, чего добивается Лабиринт. Он не хочет, чтобы Альфред шел с нами. Ну, нет, я лучше сдохну, чем подчинюсь ему. Пес, останови его.

Собака послушно ухватила Альфреда за болтающиеся фалды, потянула назад. Альфред с сочувствием посмотрел на Эпло.

— Чем я могу помочь вам? Ничем!

— Возможно, ты так считаешь, но Лабиринт другого мнения. Как ни странно, сартан, у меня такое впечатление, что Лабиринт боится тебя. Может быть, потому, что видит в тебе своего создателя.

— Нет! — отшатнулся Альфред. — Нет, это не я!

— Да, ты. Потому что прятался в своей могиле, потому что не хотел действовать, предпочитал оставаться в “полной безопасности”. Этим ты вскармливал зло, продлевал ему жизнь.

Альфред покачал головой. Схватив руками свои фалды, он попытался вырвать их у собаки. Та, решив, что это игра, в шутку рычала и тянула обратно.

— По моему сигналу, — понизив голос, Эпло сказал Мейрит, — ты и Хаг Рука бегите к выходу. Будьте осторожны. Снаружи нас тоже может что-то подкарауливать. Не останавливайтесь ни по какой причине. И не оглядывайтесь.

— Эпло… — начала Мейрит. — Я не хочу… — она запнулась, покраснела.

Заметив, как изменился тон ее голоса, Эпло удивленно взглянул на нее:

— Не хочешь чего? Оставить меня? Со мной все будет в порядке.

Растроганный и обрадованный заботой, мелькнувшей в ее взгляде — первый замеченный в ней признак потепления, — он протянул руку, чтобы откинуть с ее лба взмокшие от пота пряди волос.

— Ты ранена? Дай-ка я посмотрю… Сверкнув глазами, она оттолкнула его руку.

— Ты болван, — и потом бросила уничтожающий взгляд на Альфреда: — Пусть он сдохнет. Пусть все они сдохнут.

Она повернулась к нему спиной, всматриваясь в выход из пещеры.

Земля дрогнула под ногами Эпло. У них оставались считанные секунды. Он протянул руку через провал карниза.

— Альфред, — спокойно проговорил он. — Ты нужен мне.

Альфред вскинул голову, поднял к нему измученное, осунувшееся лицо, удивленно посмотрел на Эпло. Собака по молчаливому знаку хозяина отпустила его.

— Один я не справлюсь, — продолжал Эпло. Он протянул ему руку и не опускал ее. — Мне нужна твоя помощь, чтобы найти моего ребенка. Пойдем вместе.

Глаза Альфреда наполнились слезами. Он робко улыбнулся.

— Но как? Я не могу…

— Дай мне руку. Я перетащу тебя.

Альфред, рискованно наклонившись над проломом, вытянул руку — тощую, нескладную, торчащую из обтрепанных кружев слишком короткого рукава. И, разумеется, при этом он не переставая бубнил себе под нос:

— Эпло, я даже не знаю, что сказать…

Патрин схватил сартана за запястье, с силой сжал его. Земля закачалась и пошла волнами. Альфред потерял опору.

— Мейрит, беги! — крикнул Эпло и начал произносить заклинания.

Повинуясь его приказу, синие и красные знаки закружились в воздухе. Он сплел руны в мерцающую синим огнем веревку, которая змеей соскользнула с его руки, обернувшись вокруг тела Альфреда.

Свод пещеры рушился. Рискнув мельком оглянуться назад, Эпло увидел, как Хаг и Мейрит мчатся к выходу. Огромная глыба ухнулась сверху, краем задев Мейрит. Руны на ее теле защитили ее, но сила удара была такова, что сбила ее с ног. Хаг Рука поднял ее. Оба вновь стремглав бросились бежать. Наемный убийца один раз оглянулся — узнать, бежит ли Эпло. Мейрит не смотрела назад.

Налегая на веревку, Эпло перетянул сартана, у которого руки и ноги болтались, как у мертвого паука, через провал на свою сторону выступа. Как раз в этот момент край выступа, на котором только что стоял Альфред, обвалился.

— Пес, прыгай! — крикнул Эпло.

Пес собрался в комок и, когда скала уже выскальзывала из-под лап, прыгнул. Он обрушился на Альфреда, и оба повалились на землю.

Тропу завалило валунами — выход был отрезан. Эпло приподнял сартана, встряхнул его. Глаза Альфреда начинали закатываться, тело обмякло.

— Если ты сейчас упадешь в обморок, ты умрешь здесь. Как и я! — крикнул ему Эпло. — Вспомни о своей магии, чтоб тебя!

Альфред моргнул, бессмысленно глядя на Эпло. Потом глубоко вдохнул и дрожащим голосом запел заклинания. Потом раскинул руки и полетел к выходу, который быстро уменьшался в размерах.

— Пойдем, приятель, — скомандовал Эпло собаке и начал продираться вперед. Его руническая магия ударяла в камни, преградившие им дорогу, разбивала их на куски, с грохотом отбрасывала в стороны.

Альфред стремительно взмыл вверх, вылетая из пещеры. С распростертыми руками и вытянутыми сзади ногами он напоминал журавля во фраке.

Огромный камень обрушился сверху на Эпло, сбил его наземь и придавил ногу. Выход из пещеры закрывался. Целая гора сползала вниз, грозя раздавить Эпло. Все, что осталось, это чуть заметный проблеск серого света. Используя свою магию как рычаг, Эпло столкнул валун со своей ноги и рванулся вперед, успев сунуть руку в сужающийся зазор.

Туннель света стал шире. Сартанские руны горели вокруг его руки, усиливая свечение патринских рун.

— Вытаскивай его! — кричал Альфред. — Я удержу выход открытым.

Хаг Рука схватил Эпло, протащил его через образованный магией туннель. Эпло вскочил на ноги, побежал. Рука и Альфред бежали рядом, собака с лаем трусила впереди. Как водится, Альфред споткнулся о собственную ногу. Эпло, почти не останавливаясь, поставил сартана на ноги и продолжал бежать дальше. Мейрит ждала их, стоя на огромном валуне.

— Беги в укрытие! — крикнул ей Эпло.

Лавина камней и сломанных деревьев прогрохотала по склону горы.

Эпло рухнул на землю лицом вниз, увлекая за собой Альфреда. Патринская руническая магия защитила его. Он надеялся, что у Альфреда хватило здравого смысла использовать свою магию в тех же целях. Крупные камни и осколки поменьше отскакивали от магических защитных экранов, с грохотом падали вокруг. Земля сотрясалась. Потом вдруг все стихло.

Эпло медленно приподнялся и сел.

— Похоже, Альфред, тебе уже не вернуться, — сказал он.

С лавиной обрушилась добрая половина горы. Гигантские глыбы камней лежали там, где был вход в пещеру, наглухо замуровав его, может быть, навсегда.

Эпло смотрел на руины, испытывая странное предчувствие, сам не понимая, в чем дело. Он собирался вернуться в Лабиринт, но не таким способом. Может быть, это всего лишь инстинктивный страх, что путь к отступлению закрыт? Но почему Лабиринт вдруг решил замуровать за ними вход?

Мейрит, сама того не подозревая, произнесла вслух то, о чем он думал.

— Теперь у нас остается только один выход — Последние Врата.

Ее слова вернулись назад печальным эхом, прокатившимся по нагромождению камней.

— Последние Врата.

Глава 34. ЛАБИРИНТ

— Все, больше не могу! — выдохнул Альфред, опускаясь на плоский камень. — Мне надо отдохнуть.

Последний отчаянный бросок и свалившаяся на него гора оказались непосильным испытанием для сартана. Он сидел, ссутулившись, пыхтя и хватая воздух ртом. Мейрит с презрением посмотрела на него, потом взглянула на Эпло и отвела глаза.

“Я тебе говорила, — читалось в ее пренебрежительном взгляде. — Ты болван”.

— У нас нет времени, Альфред, — спокойно сказал Эпло. — Мы на открытом месте, ничем не защищены. Найдем укрытие, тогда и отдохнем.

— Ну, хоть чуть-чуть, — кротко умолял Альфред. — Ведь, кажется, все спокойно.

— Слишком спокойно, — сказала Мейрит.

Они находились в небольшой рощице низкорослых деревьев, которым, судя по их чахлой листве и искореженным ветвям, пришлось выдержать нелегкую борьбу за существование в тени горы. Худосочные листья сиротливо болтались на ветках. Теперь, когда гора обрушилась, солнце Лабиринта, возможно, впервые коснулось их. Но серый свет не принес с собой ни радости, ни утешения. Шелест листьев был полон печали, и это, как тревожно заметила Мейрит, было единственным звуком, нарушающим тишину.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29