Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Агенты безопасности (№2) - Погоня за призраком

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Торнтон Элизабет / Погоня за призраком - Чтение (стр. 18)
Автор: Торнтон Элизабет
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Агенты безопасности

 

 


В такой ситуации он утешал себя только мыслью о том, что теперь Гвинет Бэрри находится в безопасности. Однако нельзя было сбрасывать со счетов тот факт, что убийца продолжал разгуливать на свободе.

В дверь постучали, и на пороге возник запыхавшийся Харпер.

— Мне передали о Джерарде, сэр, — сказал он.

— Разве вы не должны находиться в Мэрилибон и охранять миссис Бэрри?

— Это долгая история, сэр, — неуверенно ответил Харпер. — Впрочем, сейчас это уже не имеет значения. Не смотрите на меня так. С ней мистер Рэдли.

Они обернулись, увидев вошедшего в комнату Месси.

— Вы оказались правы, сэр, — сказал он. — Сзади имеется окно, которое ведет прямо на черную лестницу. На ступеньках мы обнаружили травинки и землю.

— Отлично. Вы знаете, что делать дальше?

Месси молча кивнул и вышел за дверь.

После этого приступил к своему докладу Харпер. Он рассказал и о голубом пальто, и о поездке в Хэмпстед, но Мейтленд как будто не слушал его. Он не задал Харперу ни единого вопроса. Казалось, полковник живет ожиданием чего-то страшного, что может разразиться в любую секунду.

Харпер едва успел перейти к ящику с рисунками, как дверь библиотеки с грохотом распахнулась, и в нее вбежал взволнованный, запыхавшийся Месси.

— Его нет, сэр! Ни в доме, ни во дворе!

— Он должен быть!

— Нет, сэр. Мы перевернули все вверх дном.

Ричард уставился в лицо Месси слепым взглядом, думая о том, что и на этот раз ему не удалось перехватить Гарри. Куда он делся? Ведь Гарри не знал, не мог знать о том, что миссис Бэрри сейчас в Мэрилибоне.

Или все-таки мог?

— Пойдемте, Харпер, — сказал он. — Быстрее.

— Куда мы направляемся, сэр?

— В дом на Мэрилибон. Месси, собери людей. Поторопись.

— Что плохого может случиться с миссис Бэрри, если Джерард мертв? — спросил Месси.

— Кто может знать, что на уме у этого мерзавца? Он может сделать это из чувства мести, уязвленного самолюбия, для того, чтобы выставить нас всех дураками, в конце концов!

— За кем мы едем? — спросил Харпер, но ответа не услышал, потому что Ричард был уже за дверью.

* * *

Войдя в спальню, Гвинет зажгла свечи в расставленных по всей комнате канделябрах. Поворачиваясь, поймала свое отражение в длинном овальном зеркале. Ей очень не хватало сейчас Харпера с его вечно хмурым лицом, не хватало Джесона, с которым можно было бы обо всем поговорить и поспорить. Он оставил ее здесь, потому что не хотел, чтобы она волновалась. Но как он не понимает, что успокоится она лишь тогда, когда увидит живой и невредимой леди Мэри!

И Грейс.

Она посмотрела на голубое пальто, которое держала в руке, и вспомнила Марка, когда тот был еще совсем маленьким. У него было голубое одеяло, с которым он ни за что не желал расставаться. Он повсюду таскал его с собой до тех пор, пока оно не протерлось до дыр. Гвинет сказала, что сошьет ему новое одеяло, но Марк об этом и слушать не захотел. Тогда она не могла понять привязанность сына к какому-то одеялу, но сейчас поведение Марка уже не казалось ей странным. Одеяло было его талисманом, щитом от всех бед и невзгод. Так и это пальто. Пока оно остается в руках Гвинет, она будет жить надеждой на то, что Грейс жива и здорова. Только после того, как Гвинет убедится в этом, она сможет расстаться с этим голубым талисманом.

Гвинет не знала, где скрывается Грейс, но это могла знать леди Мэри, а значит, необходимо было в первую очередь разыскать именно ее.

Ах, почему она не настояла на том, чтобы поехать вместе с Джесоном?

Гвинет положила пальто на кровать, рядом со своей сумочкой, и прошла в ванную комнату с облицованными зеркалами стенами. Тщательно вымыла холодной водой руки и лицо и вернулась в спальню.

Гвинет решила как следует рассмотреть ящик. Она сразу же заметила то, на что не обратила внимания в библиотеке, — маленькую медную пластинку, на которой было выгравировано: «Уиллард Брайент». Гвинет не могла вспомнить, видела ли она эту пластинку раньше. Быть может, и видела, просто не придала ей значения.

Это был этюдник, какими пользуются художники, делая зарисовки с натуры. Сбоку виднелась прорезь небольшого выдвижного ящичка для хранения мелков и карандашей. Гвинет выдвинула его, увидела, что он пуст, и задвинула обратно.

Затем она вздохнула и подняла голову. Джейке стоял у окна, глядя на улицу.

— Что вы там высматриваете? — спросила она.

— А, — повернулся он, — просто ожидаю отъезда мистера Рэдли. Но он до сих пор на конюшне.

— На конюшне?

— Да, а что?

Ну, конечно. Когда они вернулись в город, Джесон поставил лошадей и карету здесь, опасаясь, что на Мун-стрит их сможет обнаружить Гарри.

У нее еще оставалось время на то, чтобы убедить Джесона взять ее с собой.

— Я еду вместе с ним, — заявила Гвинет, поднимая ящик. — Пойдемте, Джейке.

Он отошел от окна и загородил ей дорогу.

— Нет-нет, миссис Бэрри. Вы же слышали, что сказал мистер Рэдли. Он хочет, чтобы вы оставались здесь.

— Мне неважно, что сказал мистер Рэдли. Я еду с ним. Если не хотите сопроводить меня до конюшни, можете оставаться здесь.

— Будьте благоразумны, миссис Бэрри.

— Уйдите с дороги, Джейке.

Что-то изменилось в его глазах, они вдруг стали светлее и острее. Джейке в эту минуту походил на охотничью собаку, почуявшую дичь. Гвинет оглянулась на кровать, но сумочки с пистолетом на ней уже не было.

«Гарри? — с ужасом подумала она. — Неужели Джейкс — это Гарри?»

И тут она отчетливо вспомнила слова Ричарда Мейтленда:

«Вы бы удивились, когда узнали, как мало нужно для того, чтобы изменить внешность. Другая одежда, прическа, очки, немного пудры и краски — и перед вами совершенно другой человек».

Неужели этот невзрачный человек с лицом обезьянки в самом деле Гарри?

— Я вижу, вам удалось раскрыть мою маскировку, — медленно проговорил он, раздвигая в улыбке тонкие губы. — Могу я узнать, что же выдало меня?

Гвинет знала, что бесполезно умолять этого человека о пощаде, и она ответила, глядя немигающим взглядом в лицо Гарри:

— Глаза. Я запомнила эти хищные лисьи глаза.

Он перестал улыбаться и выпрямился во весь рост. Теперь Гвинет могла только удивляться тому, как слепа она была до этой минуты. С каждым мгновением стоящий перед ней человек становился все больше и больше похож на того Гарри, которого она запомнила с первой встречи с ним.

— А что случилось с настоящим Джейксом? — спросила Гвинет. — И был ли он на самом деле?

— Был, а как же. Сейчас он отдыхает в угольном подвале. Лежит там связанный по рукам и ногам, как цыпленок. Бедняга Джейкс, он так искренне поверил в то, что я один из агентов полковника Мейтленда, присланный ему на подмогу! Но я оставил его в живых, ведь мне нужно, чтобы кто-то передал полковнику Мейтленду мое послание.

— Какое еще послание?

— «Победил сильнейший», — весело сверкнул он глазами.

Гвинет продолжала держать ящик леди Мэри — не слишком тяжелый, но уже успевший оттянуть ей руки. Однако и опустить его она не решалась, боясь спровоцировать неосторожным движением сумасшедшего Гарри. В ушах у нее шумело, сердце бешено колотилось в груди.

«Что мне делать? — лихорадочно размышляла Гвинет. — Закричать? Но кто меня услышит отсюда? Вступить с ним в схватку? Думай, думай, думай!»

— Как ты узнал, что я здесь? — спросила она.

— Зашел на Бонд-стрит и перемолвился парой словечек с вашей хозяйкой. Она такая большая патриотка, эта миссис Бодли! Правда, она не знала наверняка, где вы остановились, но слышала от кучера, что тот возил на Мэрилибон какие-то ящики. Догадаться об остальном было несложно.

— Ты приходил на Бонд-стрит? Но…

— Знаю, — рассмеялся Гарри. — Засада. Но я прошел у них прямо под носом, и туда и обратно.

Ярость захлестнула Гвинет своей ослепляющей волной. Этот подонок улыбался. Он смеялся над ней, над ее беспомощностью, грязная свинья! Гвинет вспомнила белые личинки, копошившиеся в гниющей плоти, лежавшей в саду на краю Хэмпстеда, и ей захотелось навсегда стереть с лица Гарри его мерзкую ухмылку.

— Грейс сумела тогда достать тебя! — выкрикнула она, задыхаясь. — Она ранила тебя, не так ли, Гарри?!

Ей удалось попасть в точку, это читалось по его глазам. Лицо Гарри стало обиженным, как у ребенка.

«Не напрасно ли я разозлила его? — проносилось в голове Гвинет. — Куда девалась моя сумочка? И где наконец Харпер с Джесоном?»

Рука Гарри невольно скользнула по груди и предплечью.

— Кто сказал тебе про Грейс?

Гарри выглядел уже не таким уверенным в себе, как раньше. Тот жест, которым он погладил свою рану, сказал Гвинет больше, чем толстый книжный том. Она угадала: Грейс сумела не только убежать от Гарри, но еще и ранила его хлебным ножом. Гвинет еще раз окинула спальню быстрым взглядом и наконец обнаружила свою сумочку. Она лежала в кресле возле двери.

— Она сама мне это рассказала, — ответила Гвинет.

— Она не могла этого сделать. Я убил ее. Перерезал ей глотку.

Гарри сказал об этом так спокойно, словно убить человека было для него не сложнее, чем отрезать кусок сыра, и Гвинет ощутила новый прилив ярости.

— Нет, Гарри, ты убил другую женщину. Грейс рассказала мне обо всем, что случилось. Ты постучал как раз тогда, когда она отрезала себе хлеб. Ты так был уверен в себе, не правда ли, Гарри? Но Грейс сумела перехитрить тебя. Она оказалась умнее. Ударила тебя ножом, а затем выбежала из дома через главный вход. Ты бросился следом и решил, что тебе удалось догнать и убить Грейс. Но ты ошибся в темноте. Ты зарезал ни в чем не повинную местную сумасшедшую по имени Безумная Хэтти.

— Это ложь! — закричал он.

— Да? Тогда откуда же мне все это известно? — Гвинет дрожала от ярости, но при этом старалась как можно незаметнее приблизиться к тому месту, где лежала ее сумочка. Пистолет, лежавший в ней, был ее последней надеждой.

— Хочешь знать, что думает о тебе полковник Мейтленд? — спросила она. — Он говорит, что ты бездарь и тупица. А еще — законченный неудачник. Ты хотел убить Грейс — она сбежала от тебя. Ты дважды пытался убить меня — у тебя ничего не вышло. Ты — жалкий человечек, Гарри, вот что думает о тебе полковник Мейтленд.

«Я делаю что-то не то! — подумала Гвинет. — Мне его нужно не злить, а успокаивать. Ведь передо мной убийца и психопат».

Гарри тем временем побледнел и напрягся. Слова Гвинет били по нему, словно молотом.

— Неужели я выглядел жалким и сегодня, когда пустил пулю в мозги Джерарда прямо под носом у Особого отдела? — спросил он.

Она еще раньше догадалась о том, что именно Гарри убил Джерарда и Уитли.

— Жалким и глупым, — подтвердила Гвинет, видя, как с каждой секундой растет неуверенность Гарри в самом себе. — Нам все известно о тебе, слышишь? Бедный, глупый Гарри.

С этими словами Гвинет размахнулась и что было сил ударила Гарри ящиком. Гарри пошатнулся и упал на пол. Туда же отлетел и ящик, развалившийся при этом надвое. Не теряя ни секунды, Гвинет бросилась к своей сумочке, выхватила из нее пистолет, обернулась, нажала курок…

И ничего не произошло.

— Я разрядил его, пока ты была в ванной, — раздался голос Гарри. — Так кто же из нас глуп, а, миссис Бэрри?

Он усмехнулся, поднялся на ноги и принялся стряхивать с себя пылинки.

Гвинет не стала ждать, что будет дальше. Она швырнула в Гарри пистолетом и бросилась бежать.

* * *

Джесон держал лошадей под уздцы, пока грум запрягал их в коляску.

— Скажи, Найтли, где ты научился стрелять? — спросил Джесон. — Ты никогда при мне об этом не упоминал.

Найтли опустился на колени, затягивая подпругу:

— Какой же из меня стрелок? Совершенно никакой, мистер Рэдли, сэр. Это даже Джейкс может подтвердить, уж он-то знает. Правда, зарядить пистолет я сумею и даже выстрелить могу, но вот чтобы попасть — это нет.

Очевидно, этот Джейкс был из тех, кто всегда говорит другим то, что они хотят услышать.

— И тем не менее пусть пистолет всегда будет у тебя под рукой. На всякий случай.

— Пистолет? — удивился Найтли. — Какой пистолет? Мистер Джейкс обещал мне дать его и пропал, только я его и видел.

Сначала Джесон не встревожился, скорее рассердился. Ричард Мейтленд говорил ему, что Джейкс — ветеран войны, прекрасный стрелок и отличный полицейский, знающий свое дело. Одно время Джейке скрывался у партизан, и именно там его и нашел Ричард. Однако, судя по тому, что Джесон узнал от грума, мистера Джейкса нельзя было назвать обязательным человеком.

Джесон оглянулся на дом и снова обратился к Найтли.

— А как он выглядит, этот Джейкс?

— Не слишком разговорчивый, но дружелюбный. И не обидчивый. Ничего не сказал мне, когда я проехался насчет того, что он рыжий. Все, мы почти закончили.

— Что? — с тревогой переспросил Джесон.

— Говорю, лошади почти готовы.

Слова его упали в пустоту. Когда Найтли поднял голову, мистер Рэдли уже стремглав летел к дому. Грум покачал головой, попробовал подпругу и еще немного подтянул ее. Все джентльмены одинаковы. Никогда не знаешь, чего от них ожидать. Но поскольку мистер Рэдли не отменял своего приказания, Найтли счел за лучшее подогнать коляску к главному входу.

* * *

Ужас погнал Гвинет вниз по лестнице, и она бежала до тех пор, пока не достигла двери, выходящей во двор. Каждую секунду она ждала пулю в спину, хотя скорее всего Гарри поостережется стрелять, зная, что на звук выстрела сразу же сбегутся слуги.

Слабое, впрочем, утешение.

Дверь оказалась запертой. Гвинет нащупала пальцами ключ, торчащий в замке, но было поздно, и Гарри уже дышал ей в затылок. Она обернулась и яростно набросилась на него, размахивая сумочкой, которая так и осталась зажатой в ее руке. Ей удалось попасть по плечу Гарри, и он болезненно поморщился, но сбить его с ног Гвинет не удалось.

В руке у Гарри блеснул нож.

Умненький, предусмотрительный Гарри. Хочет тихо зарезать ее и так же тихо исчезнуть.

Нет, так просто она сдаваться не намерена!

Гвинет вновь набросилась на Гарри. Одной рукой он перехватил сумочку, другой перерезал на ней ремни и отбросил в сторону. Убийца занес нож, и Гвинет поняла, что сейчас ей наступит конец.

И в эту секунду под высоким потолком оглушительно прогремел выстрел.

Гарри испуганно вздрогнул, рванулся в сторону, но рука Джесона уже перехватила его запястье, выбила нож, и тот со звоном ударился об пол. Гарри изогнулся, бросился на Джесона, и они покатились по полу, душа друг друга в смертельных объятиях.

Желая помочь Джесону, Гвинет, как ей казалось, улучила подходящий момент и потянулась за ножом. Однако момент оказался самым неподходящим. Два сильных, тяжелых тела врезались в нее, чей-то локоть задел Гвинет по подбородку, и нож со свистом улетел через раскрытую дверь столовой. От боли и неожиданности Гвинет вскрикнула, Джесон на мгновение ослабил хватку, и Гарри оказался на свободе. В ту же секунду он выхватил откуда-то из-под жилета маленький пистолет и закричал:

— Не двигаться! Никому не двигаться!

Джесон, не обращая внимания на вопли Гарри, медленно поднялся на ноги и сказал, дыша так же тяжело, как и его соперник:

— Твоя песенка спета, Гарри. Привратники будут здесь с минуты на минуту. Иначе зачем я стрелял в воздух, как ты думаешь? Гвин, с тобой все в порядке?

— Да, — через силу выдавила она, частично солгав. Она переживала, что Гарри вновь оказался на свободе, причем по ее вине.

Гвинет посмотрела на Гарри, и ей показалось, что у нее двоится в глазах. Его фигура постоянно менялась, то увеличивалась в размерах, то снова сжималась. Менялся и взгляд Гарри. Он смотрел на Гвинет то с жестокой яростью, то со странным благоговением, и Гвинет догадалась, что представляется ему Немезидой, загадочной и страшной богиней судьбы.

«То ли он слишком глуп, — говорил о нем Ричард Мейтленд, — то ли от него просто отвернулась удача».

Но неудачи преследуют его только с ней!

— Эй ты! — крикнул Гарри, обращаясь к Гвинет. — Подойди сюда!

— Она никуда не пойдет, — отрезал Джесон.

— У меня, кажется, нога сломана, — плаксивым тоном солгала Гвинет, потирая лодыжку.

Из задних комнат уже доносились голоса, звавшие мистера Рэдли.

— Очевидно, кто-то из привратников нашел окно, через которое я забирался в дом, — заметил Джесон. — Учти, Гарри, если ты пустишь в ход свой пистолет, я задушу тебя голыми руками.

Гарри повернул в замке ключ, распахнул дверь и вылетел наружу. Джесон хотел броситься следом, но Гвинет удержала его, схватив за ногу.

— Пусть уходит! — крикнула она. — У него пистолет!

Джесон наклонился, помог Гвинет подняться на ноги и решительно заявил:

— Его необходимо остановить, Гвинет, иначе этому не будет конца. Понимаешь?

С этими словами он выбежал из дома, и Гвинет последовала за ним.

То, что она увидела, показалось ей невероятным. Возле крыльца ожидала коляска, запряженная двумя белыми лошадьми. Гарри одним прыжком оказался внутри экипажа, схватил поводья и яростно хлестнул лошадей. Это было похоже на дурной сон.

Гвинет застыла на пороге, а Джесон бросился догонять коляску, громко крича на бегу привратникам, чтобы те закрыли ворота. В ту же секунду из темноты одна за другой начали выныривать тени всадников, въезжающих во двор. Гвинет перевела дыхание, подхватила юбки и кинулась вслед за Джесоном.

Всадники рассыпались веером, окружая коляску, словно стая призраков. Гарри стоял в коляске с пистолетом в руке, и в лице его не было страха. Сейчас он словно стал выше ростом и чем-то напоминал героя древних мифов.

В следующую секунду Гвинет подпрыгнула от неожиданности, услышав громовой голос Ричарда Мейтленда.

— Зачем?

Гарри рассмеялся, и у всех, слышавших этот смех, мороз пробежал по коже. Джесон обнял Гвинет за плечи, прижал к своей теплой груди.

— Гвин, не нужно тебе видеть всего этого, — сказал он. — Вернулась бы ты лучше в дом.

— Нет, — отрезала она.

Этот человек был хладнокровным убийцей. Он никогда не испытывал жалости к своим жертвам, и точно так же Гвинет не испытывала жалости к нему. Пусть его повесят, и она станцует от радости на его могиле.

— Ты ничего не понимаешь, Мейтленд, — сказал Гарри. — Я не боюсь тебя. И умереть я тоже не боюсь, — тут его голос стал тише, и в нем появились истеричные, плаксивые нотки: — Ах, и не забудьте сказать моему бедному дорогому папочке, что его сын умер как герой. Это моя последняя просьба.

— Что? — переспросила Гвинет. Она рвалась вперед, но Джесон продолжал удерживать ее за плечи.

Мейтленд снова заговорил, холодно и громко:

— Лорд Айвен Брукс, вы арестованы именем Его Величества короля Георга.

— Гарри — это лорд Айвен Брукс? — недоуменно посмотрела на Джесона Гвинет.

— Очевидно, — ответил он, не сводя глаз с фигуры, стоящей в его коляске.

Лорд Айвен поднял свой пистолет и навел его на Мейтленда, который и не подумал заслониться.

Гвинет завизжала от страха, но визг ее перекрыли выстрелы, раздавшиеся со всех сторон. Лорда Айвена отбросило на подушки сиденья, лошади рванули, но тут же остановились.

От толчка тело лорда Айвена вылетело из коляски и распростерлось на брусчатке двора буквально в двух шагах от Джесона и Гвинет.

— Назад! — приказал Джесон, но Гвинет, разумеется, не обратила на его слова ни малейшего внимания.

Глаза лорда Айвена были открыты, а из уголков рта сочились тонкие струйки крови. На груди у него медленно расплывалось темное пятно.

— Помогите, — задыхаясь, прохрипел он.

Гвинет невольно сделала шаг вперед, но ее опередил Харпер и первым склонился над умирающим.

— Помогите, — повторил лорд Айвен. — Я хочу умереть со своим лицом.

Харпер понял, о чем идет речь. Он сорвал с верхней губы лорда Айвена приклеенные усы, затем бакенбарды со щек и, наконец, седой парик с головы. Потом он вынул носовой платок и стер с лица лорда Айвена остатки грима.

«Это Гарри и в то же время не Гарри», — подумала Гвинет.

Перед ней лежал красивый молодой человек, почти мальчик, с волнистыми светлыми волосами. Глаза его с печалью смотрели в темное низкое небо. Всего две минуты тому назад Гвинет собиралась сплясать джигу на его могиле. Теперь на душе у нее было пусто и холодно.

Лорд Айвен посмотрел на кого-то, стоявшего за спиной Гвинет, и сказал:

— Мы никогда не берем пленных, верно, сэр?

Гвинет обернулась и увидела высокую фигуру Ричарда Мейтленда. Он стоял молча, с непроницаемым лицом.

Она вновь обернулась к лорду Айвену. Тот уже был мертв, но его остекленевшие глаза оставались повернутыми к Мейтленду, а на губах застыла слабая улыбка.

Гвинет зябко поежилась и отвернулась.

— Пойдем домой, — сказал Джесон, обнимая Гвинет за плечи.

Глава 26

Чай был обжигающе горячим, но Гвинет не замечала этого. Перед ее мысленным взором стояла одна и та же картина — сгрудившиеся вокруг лорда Айвена люди, которые еще вчера были его друзьями и товарищами по работе, а сегодня пристрелили его, словно бешеного пса.

«Мы никогда не берем пленных, верно, сэр?»

Она поежилась, отпила еще глоток огненного чая и перевела взгляд на троих мужчин, сидевших вместе с ней за этим столом. Это были Джесон, Мейтленд и Месси. Гвинет думалось, что всех их объединяет одно — железные нервы и холодное сердце. Во всяком случае, смерть лорда Айвена, казалось, не взволновала никого из них. Просто возникла проблема, и они ее решили — быстро и по-деловому. В эти минуты Харпер вместе с остальными сотрудниками Особого отдела занимался инсценировкой смерти лорда Айвена при ис полнении служебного долга. Репутация Особого отдела всегда была для этих людей на первом месте, и ради нее они готовы были сделать героем даже последнего подлеца и предателя.

Что же касается Джесона и Гвинет, то они обязаны были забыть навсегда и имя лорда Айвена, и трагические события этой ночи.

Грум по имени Найтли умудрился пропустить почти все, что происходило в доме и вокруг него. Услышав звук пистолетного выстрела, который сделал Джесон, он попытался найти дорогу в дом. Это его голос они слышали во время сцены, разыгравшейся возле входной двери. К тому времени, когда Найтли сумел добраться до выхода, все уже было кончено, и люди полковника Мейтленда опять загнали его в дом.

С Джейксом — настоящим Джейксом, разумеется, — дело обстояло иначе. После того, как его достали из угольного погреба, с ним очень долго разговаривал сам Ричард. Позже Гвинет узнала от Джесона, что Мейтленд когда-то работал вместе с Джейксом в Испании и с тех пор доверял ему. Неизвестно, как много было известно самому Джейксу и что именно рассказал ему Мейтленд, но послание Гарри, прозвучавшее из его уст, Гвинет могла услышать своими ушами:

«Победил сильнейший».

У самой Гвинет также состоялся долгий разговор с Ричардом. Тот расспрашивал ее о Грейс, о Джонни Роуленде и о том, что им удалось обнаружить в Хэмпстеде. Мейтленд был убежден в том, что именно Джонни роуленд был тем человеком, что приходил к ней в роковую ночь, ставшую для него последней. Быть может, он хотел просить о помощи, быть может, пришел к Гвинет по какой-то другой причине — это могло проясниться только после разговора с леди Мэри. А та, как уже выяснилось, в самом деле находилась не в Лондоне, а в Роузмаунте.

Теперь стало ясно, почему Гарри с такой легкостью удавалось постоянно опережать их. Особый отдел постоянно был в курсе всех событий, и о них Гарри узнавал иногда даже раньше, чем его шеф. У самого Мейтленда первые подозрения зародились сразу же после неудавшегося покушения в Хэддоу. Именно в эти дни двое его агентов находились в разъездах — разумеется, связанных с расследованием, но при этом дававших им возможность незаметно съездить в Хэддоу и вернуться в Лондон.

Ричарду не хотелось верить, что такое возможно, но убийство Джерарда убедило его в том, что в Особом отделе есть человек, который регулярно снабжает информацией Гарри. Или сам является Гарри.

И Ричард стал внимательно следить за теми агентами, что находились тогда в разъездах, — Лэндоном и лордом Айвеном.

Сегодня вечером, после того, как выяснилось, что лорда Айвена не могут найти в доме Джерарда, Мейтленд узнал имя предателя. А узнав, поспешил в ту же минуту на Мэрилибон.

Гвинет снова поежилась. Она никак не могла свыкнуться с тем, что бездушный, жестокий убийца Гарри и лорд Айвен с его нежным, детским личиком и ангельскими глазами — один и тот же человек. Ей даже казалось, что Джесон и Мейтленд проявили к Гарри излишнюю жестокость, пристрелив его без раздумий и сожаления.

Впрочем, когда-то и она сама мечтала сплясать на его могиле.

Гвинет мечтала поскорее увидеть Марка, обнять его, услышать его голос. Она надеялась, что ее сын вырастет настоящим мужчиной — сильным и добрым. Она надеялась, что он никогда не станет похожим на лорда Айвена и избежит его судьбы. А еще ей хотелось, чтобы…

— Тебе удалось найти что-нибудь в том ящике? — прервал ее мысли голос Джесона.

Она поморгала ресницами, мучительно соображая, о каком ящике идет речь, затем вспомнила и ответил;

— Ах да, ящик. Нет, ничего. Но у меня на это и времени-то не было.

На фоне последних событий ящик леди Мэри прочно откатился для нее куда-то на задний план.

— Ричард интересуется им.

— Он наверху.

— Я схожу за ним.

Они поднялись наверх вместе. Ящик лежал на полу на том самом месте, куда он упал после того, как Гвинет запустила им в Гарри. Он был расколот, акварельные рисунки рассыпались по полу, словно колода разноцветных карт. Гвинет держала свечу, пока Джесон собирал их в стопку.

— Погоди минутку, — сказал он. — А это что такое?

На ладони у него блеснуло золотое кольцо-печатка.

Гвинет рассмотрела кольцо и заметила:

— Печать в виде розы.

— Похоже на то, — согласился Джесон.

— Но этого кольца здесь раньше не было, ведь я просматривала эти рисунки и обязательно должна была на него наткнуться, — сказала Гвинет.

Джесон отложил кольцо и принялся изучать ящик, кожаная подкладка, подклеенная с внутренней стороны крышки, слегка отошла от удара, и Джесон отодрал ее, ухватив за кончик.

— Вот он, твой портрет, — сказал он. — За подкладкой.

Портрет был нарисован прямо на дереве. Узнать ицо женщины было трудно, но Гвинет сразу же догадалась, что это портрет леди Мэри — в юности, разумеется. Было трудно оторваться от ее глаз — больших, одухотворенных, с надеждой глядящих в будущее.

— Что с тобой? — спросил Джесон, глядя на Гвинет.

— Ничего, — ответила она и сглотнула слезы.

Он ничего не сказал, лишь покачал головой и продолжил исследовать свою находку.

— А это что, Джесон?

— Записка и вырезка из газеты «Бристоль-пост». Записка датирована пятнадцатым июня 1783 года, как и вырезка, — он развернул записку и прочитал: — «Садовник нам теперь не помешает. Дело сделано. Хьюго».

— Садовник — это, разумеется, Уиллард Брайент, — пылко воскликнула Гвинет. — А Хьюго… я полагаю, он убил его. И кольцо — это доказательство его вины. — Она снова взяла кольцо, внимательно рассмотрела его и прочла гравировку на внутренней стороне: — «Уиллард Брайент». А что сказано в газетной вырезке? — спросила она.

— Посвети мне, — попросил Джесон.

Он быстро пробежал заметку глазами, взволнованно вздохнул и воскликнул:

— Господи Иисусе!

— Что? — нетерпеливо спросила Гвинет. — Говори же, не тяни!

Он медленно поднял голову и ответил, глядя Гвинет прямо в глаза:

— Там сказано, что молодой специалист по ландшафтам по имени Уиллард Брайент был ограблен и застрелен в Бристоле в тот момент, когда возвращался домой после встречи со своим заказчиком. Помимо денег, пропало золотое кольцо-печатка Уилларда с изображением розы, символа его профессии.

Они замолчали и долго смотрели друг другу в глаза.

Наконец Гвинет сказала:

— Вот почему Джерард был готов на все ради этих бумаг. Ведь они неопровержимо доказывают, что он — убийца.

— Не уверен, что этого будет достаточно для обвинения, — сказал Джесон.

— Может быть, но если эти бумаги попадут в суд, его имя навсегда будет покрыто позором.

— Я отдам все это Ричарду, — ответил Джесон, — а затем мы с тобой поедем в гостиницу и заночуем там. Здесь мы не можем оставаться, и на Мун-стрит нас тоже не ждут.

— А завтра утром поедем в Роузмаунт к леди Мэри?

— Да, завтра утром мы поедем в Роузмаунт, — улыбнулся Джесон.

Она не стала спускаться вниз вместе с Джесоном. сказав, что ей нужно собрать свои вещи. Быть может, это было невежливо с ее стороны — не попрощаться с Ричардом Мейтлендом, но Гвинет просто не знала, что она может сказать этому человеку.

Гвинет упорно возвращалась мыслями к леди Мэри Не оставалось никаких сомнений в том, что та любила Уилларда Брайента. Быть может, они замышляли побег, и Хьюго застрелил молодого садовника.

Леди Мэри, Грейс — здесь было над чем подумать.

Гвинет подняла пальто Грейс.

«Отдам его леди Мэри», — решила она, нисколько не сомневаясь в том, что рано или поздно Грейс сумеет разыскать свою хозяйку.

Внезапно Гвинет охватил озноб, зубы ее застучали, и она обернулась в поисках своей пелерины. Она валялась в изголовье постели — свидетельница многих приключений, выпавших на долю Гвинет. В этой пелерине она была и в Хэмпстеде, и сегодня ночью. Пелерина была перепачкана грязью, один рукав у нее порвался, а на груди темнели пятна крови. Да, с этой пелериной придется распрощаться.

Впрочем, через несколько дней Гвинет станет женой Джесона, и тогда у нее будет сколько угодно и пальто, и даже меховых шуб, но вряд ли хоть одну из них она будет любить так, как любит эту жалкую зеленую пелерину.

Гвинет заплакала, сама не зная почему. Ведь это была всего лишь старая пелерина.

* * *

Она проснулась в слезах, с гулко бьющимся сердцем. Сон отступал, и дыхание Гвинет постепенно становилось ровным и спокойным. Ей снился Марк, но во сне он не был Марком. Он был лордом Айвеном, и за ним гнались люди с перекошенными от злобы лицами. Среди них был Джесон, и он тоже не стремился прийти на помощь своему собственному сыну.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20