ModernLib.Net

- 15.

ModernLib.Net / / / 15. - (. 26)
:
:
:

 

 


обязанности защиты своей чести или славы отечества, то то же искусство может вызвать и благоговение к достоинству каждого человека, к жизни каждого животного, может вызвать стыд перед роскошью, перед насилием, перед местью, перед пользованием для своего удовольствия предметами, которые составляют необходимое для других людей; может заставить людей свободно и радостно, не замечая этого, жертвовать собою для служения людям.

Искусство должно сделать то, чтобы чувства братства и любви к ближним, доступные теперь только лучшим людям общества, стали привычными чувствами, инстинктом всех людей. Вызывая в людях, при воображаемых условиях, чувства братства и любви, религиозное искусство приучит людей в действительности, при тех же условиях, испытывать те же чувства, проложит в душах людей те рельсы, по которым естественно пойдут поступки жизни людей, воспитанных искусством. Соединяя же всех самых различных людей в одном чувстве и уничтожая разделение, всенародное искусство воспитает людей к единению, покажет им не рассуждением, но самою жизнью радость всеобщего единения вне преград, поставленных жизнью.

Назначение искусства в наше время - в том, чтобы перевести из области рассудка в область чувства истину о том, что благо людей в их единении между собою, и установить на место царствующего теперь насилия то царство божие, то есть любви, которое представляется всем нам высшею целью жизни человечества.

Может быть, в будущем наука откроет искусству еще новые, высшие идеалы, и искусство будет осуществлять их; но в наше время назначение искусства ясно и определенно. Задача христианского искусства - осуществление братского единения людей.

Прибавления

<p>Прибавление I</p>
L’Accueil

Si tu veux que ce soir, а l’вtre je t’accueille,

Jette d’abord la fleur, qui do ta main s’effeuille,

Son cher parfum ferait ma tristesse trop sombre;

Et ne regarde pas derriиre toi vers l’ombre,

Car je te veux, ayant oubliй la forкt

Et le vent, et l’йcho et ce qui parlerait

Voix а ta solitude ou pleurs а ton silence!

Et debout, avec ton ombre qui te devance,

Et hautaine sur mon seuil, et pвle, et venue

Comme si j’йtais mort ou que tu fusses nue!

(Henri de Rйgnier, «Les jeux rustiques et divins»)

<Свидание

Коль хочешь ты побыть у очага со мною,

То брось цветок, что мнешь небрежною рукою:

Печалит он меня, вотще благоухая;

И не гляди назад - там только ночь глухая…

Ты мне нужна иной - забывшей и леса,

И перекличку птиц, и ветер - голоса,

Что утоляют боль и гонят прочь тревоги.

Хочу, чтоб ты вошла и встала на пороге

Одна, горда, бледна и тьмой окружена,

Как если б я был мертв - иль ты обнажена.

(Анри де Ренье, «Игры сельские и божественные», перев. А. Эфрон)>,

V

«Oiseau bleu couleur du temps»

Sais-tu l’oubli

D’un vain doux rкve,

Oiseau moqueur

De la forкt?

Le jour pвlit,

La nuit se lиve,

Et dans mon coeur

L’ombre a pleurй;

O, chante-moi

Ta folle gamme,

Car j’ai dormi

Ce jour durant;

La lвche йmoi

Oщ fut mon вme

Sanglote emmi

Le jour mourant.

Sais-tu le chant

De sa parole

Et de sa voix,

Toi qui redis

Dans le couchant

Ton air frivole

Comme autrefois,

Sous les midis?

O, chante alors

La mйlodie

De son amour,

Mon fol espoir,

Parmi les ors

Et l’incendie

Du vain doux jour

Qui meurt ce soir.

(Francis Vielй-Griffin, «Poиmes et poйsies»)

«Синяя птица цвета времени»

Лесной певец,

Дрозд-пересмешник!

Слыхал ли ты?

Я ей не мил!

Уж дню конец,

Уснул орешник,

Свои мечты

Я схоронил…

О пробуди

Задорной гаммой

Ты душу мне -

Ведь ей невмочь!

Сам посуди -

С той встречи самой

Я как во сне -

На сердце ночь…

А если вдруг

Тот голос нежный,

Чьи клятвы - ложь,

Слыхал и ты,

Пернатый друг,

Что так прилежно

С утра поешь

До темноты,

О, для меня

Напев дразнящий

Ты слов ее

Вновь повтори,

На склоне дня,

Среди летящих

В небытие

Лучах зари.

(Франсис Вьеле-Гриффен, «Поэмы и стихотворения», перев. А. Эфрон)>

IX

Enone, j’avais cru qu’en aimant ta beautй

Oщ l’вme avec le corps trouvent leur unitй,

J’allais, m’affermissant et le coeur et l’esprit,

Monter jusqu’а cela, qui jamais ne pйrit,

N’ayant йtй crйй, qui n’est froidure ou feu,

Qui n’est beau quelque part et laid en autre lieu;

Et me flattais encore d’une belle harmonie,

Que j’eusse composй du meilleur et du pire,

Ainsi que le chanteur que chйrit Polymnie,

En accordant le grave avec l’aigu, retire

Un son bien йlevй sur les nerfs de sa lyre.

Mais mon courage, hйlas! se pвmant comme mort,

M’enseigna que le trait qui m’avait fait amant

Ne fut pas de cet arc que courbe sans effort

La Vйnus qui naquit du mвle seulement,

Mais que j’avais souffert cette Vйnus derniиre

Qui a le coeur couard, nй d’une faible mиre.

Et pourtant, ce mauvais garзon, chasseur habile,

Qui charge son carquois de sagesse subtile,

Qui secoue en riant sa torche, pour un jour,

Qui ne pose jamais que sur de tendres fleurs,

C’est sur un teint charmant qu’il essuie les pleurs,

Et c’est encore un Dieu, Enone, cet Amour.

Mais, laisse, les oiseaux du printemps sont partis,

Et je vois les rayons du soleil amortis.

Enone, ma douleur, harmonieux visage,

Superbe humilitй, doux-honnкte langage,

Hier me remirant dans cet йtang glacй,

Qui au bout du jardin se couvre de feuillage,

Sur ma face je vis que les jours ont passй.

(Jean Morйas, «Le Pиlerin Passionnй»)

Энона, возлюбив в тебе свою мечту,

И красоту души, и тела красоту,

И сердцем и умом я вознестись хотел

К тому, чему в веках не сотворен предел,

Чему начала нет, к чему хвала, хула

Не льнут, в чем не найти ни хлада, ни тепла

И что ни свету дня, ни мраку не подвластно.

Гармонию меж злом, таящимся в природе,

Мечтал я отыскать - и тем, что в ней прекрасно;

Не так ли музыкант, что в чаще звуков бродит,

В разноголосье их мелодию находит?

Но дерзости былой нет ныне и следа:

Пронзившая меня Венерина стрела

Не мужеством любви - и в этом вся беда, -

Но слабостью ее мне послана была.

Я знаю двух Венер - одна из них богиня,

Другая же - любви несмелая рабыня.

А что же мальчуган, охотник шаловливый,

Набивший свой колчан премудростью игривой,

Над факелом своим слепящий балагур,

Блестящий мотылек, порхающий меж роз,

Причина многих зол и осушитель слез?

Он тоже грозный бог, Энона, бог - Амур…

Довольно! Вешних птиц умолкли голоса,

Бледнеет солнца луч и меркнут небеса…

Послушай, боль моя, ты олицетворенье

Достойной красоты и гордого смиренья:

Вчера я заглянул в тот стынущий вдали

Пруд и увидел в нем свое отображенье

Сказало мне оно, что дни мои прошли.

(Жан Мореас, «Вдохновенный пилигрим», перев. А. Эфрон)>

XVI
Berceuse d’Ombre

Des formes, des formes, des formes

Blanche, bleue, et rosй, et d’or

Descendront du haut des ormes

Sur l’enfant qui si rendort.

Des formes!

Des plumes, des plumes, des plumes

Pour composer un doux nid.

Midi sonne: les enclumes

Cessent; la rumeur finit…

Des plumes!

Des rosйs, des rosйs, des rosйs!

Pour embaumer son sommeil

Vos pйtales sont moroses

Prиs du sourire vermeil.

О rosйs!

Des ailes, des ailes, des ailes

Pour bourdonner а son front.

Abeilles et demoiselles,

Des rythmes qui berceront.

Des ailes!

Des branches, des branches, des branches

Pour tresser un pavillon

Par oщ des clartйs moits franches

Descendront sur l’oisillon.

Der branches!

Des songes, des songes, des songes,

Dans ses pensers entr’ouverts

Glissez un peu de mensonges

A voir la vie au travers.

Des songes!

Des fйes, des fйes, des fйes

Pour filer leurs йcheveaux

De mirages, de bouffйes

Dans tous ces petits cerveaux,

Des fйes! Des anges, des anges, des anges

Pour emporter dans l’йther

Les petits enfants йtranges

Qui ne veulent pas rester

Non anges…

(Comte Robert de Montesquieu, «Les Hortensias bleux»)

Колыбельная теней

О краски, и краски, и краски,

Вся радуга форм и вещей

Слетает с дерев, словно в сказке,

Дитя, к колыбели твоей.

О, краски!

О перья, и перья, и перья,

Чтоб гнездышко ими устлать…

Пусть звуки не ломятся в двери,

Дитя собирается спать.

О, перья!

О розы, и розы, и розы,

Чей запах - садов торжество…

Ваш пурпур печален, как слезы,

В сравненье с улыбкой его.

О, розы!

О взлеты, и взлеты, и взлеты

Стрекоз и мохнатых шмелей -

Слагайтесь в дремотные ноты,

Чтоб мог он уснуть поскорей!

О, взлеты!

О ветки, и ветки, и ветки,

Сплетайтесь в прозрачный шатер,

Который бы доброй наседкой

Над птенчиком крылья простер.

О, ветки!

О грезы, и грезы, и грезы,

Пошлите свой сладкий обман

Рассудку его, чтоб на грозы

Мирские взирал сквозь туман,

Сквозь грезы…

О феи, и феи, и феи,

Свивайтесь в тончайшей из пряж

Для спящего - прихоть, затею,

Фантазию, призрак, мираж.

О, феи!

О крылья, о ангелов крылья!

Коль с нами здесь быть не хотят,

Коль наши напрасны усилья,

Пусть дети от нас улетят

На крыльях!

(Граф Робер де Монтескье, «Голубые гортензии», перев. А. Эфрон)>

<p>Прибавление II</p>

Вот содержание «Кольца Нибелунгов».

В первой части рассказывается о том, что русалки, дочери Рейна, стерегут зачем-то какое-то золото на Рейне и поют: Weia, Waga, Woge du Welle, Walle zur Wiege, Wage zur Wiege, Wage la Weia, Wala la Welle, Weia и т. д. За поющими так русалками гоняется желающий обладать ими карлик Нибелунг. Карлик не может поймать ни одной. Тогда русалки, стерегущие золото, рассказывают карлику то, что им надо бы скрывать, а именно, что, кто откажется от любви, тот может украсть стерегомое ими золото. И карлик отказывается от любви и похищает золото. - Это - первая сцена.

Во второй сцене, в поле, в виду города, лежит бог с богиней, потом просыпаются и радуются на город, который построили им великаны, и разговаривают о том, что за работу великанам надо отдать богиню Фрею. Приходят великаны за платой. Но бог Вотан не хочет отдать Фрею. Великаны сердятся. Боги узнают, что карлик украл золото, и обещаются, отняв это золото, отдать его за работу великанам. Но великаны не верят и ухватывают богиню Фрею в залог.

Третья сцена происходит под землею. Карлик Альберих, укравший золото, бьет за что-то карлика Миме и выхватывает у него шлем, имеющий свойство делать человека невидимым и превращать его в другие существа. Приходят боги, Вотан и другие, бранятся между собою и с карликами, хотят взять золото, но Альберих не дает и, как все всё время делают, делает все, чтобы себя погубить: надевает шлем, превращается в дракона, а потом в жабу. Жабу боги ловят, снимают с нее шлем и уводят с собою Альбериха.

Четвертая сцена состоит в том, что боги приводят к себе Альбериха и велят ему приказать своим карликам принести им все золото. Карлики приносят. Альберих отдает все золото, но оставляет себе волшебное кольцо. Боги отнимают и кольцо. Альберих за это проклинает кольцо и говорит, что оно принесет несчастья всякому, кто будет владеть им. Приходят великаны, приводят богиню Фрею, требуя выкупа. Ставят колья в рост Фреи и засыпают золотом, - это выкуп. Недостает золота, кидают шлем, просят кольцо. Вотан не дает, но является богиня Эрда и велит отдать и кольцо, потому что от него несчастье. Вотан дает. Фрею освобождают, но великаны, получившие кольцо, дерутся, и один убивает другого. Этим кончается Vorspiel , начинается первый день.

На сцене помещено в средине дерево. Вбегает Зигмунд усталый и ложится. Входит Зиглинда, хозяйка, жена Гундинга, и дает ему приворотный напиток, и оба влюбляются друг в друга. Приходит мул: Зиглинды, узнает, что Зигмунд из враждебной породы, и завтра хочет с ним драться, но Зиглинда напаивает дурманом своего мужа и приходит к Зигмунду. Зигмунд узнает, что Зиглинда его сестра и что его отец вбил меч в дерево, так что никто не может вынуть его. Зигмунд выхватывает этот меч и совершает блуд с сестрой.

Во втором действии Зигмунд должен драться с Гундингом. Боги рассуждают, кому дать победу. Вотан хочет пожалеть Зигмунда, одобряя его поступок блуда с сестрой, но, под влиянием жены Фрики, велит валкирии Брунгильде убить Зигмунда. Зигмунд идет драться. Зиглинда падает в обморок. Приходит Брунгильда и хочет его уморить; Зигмунд хочет убить и Зиглинду, но Брунгильда не велит, и он сражается с Гундингом. Брунгильда защищает Зигмунда, но Вотан защищает Гундинга, и меч Зигмунда ломается, и Зигмунд убит, Зиглинда бежит.

3-й акт. На сцене валкирии. Это богатырши. Приезжает на лошади валкирия Брунгильда с Зигмундом. Она бежит от прогневавшегося на нее за неповиновение Вотана. Вотан догоняет ее и в наказание за непослушание разжаловывает из валкирий. Он заколдовывает ее так, что она должна заснуть и спать до тех пор, пока ее не разбудит человек. И когда ее разбудят, она влюбится в того человека. Вотан целует ее, она засыпает. Он пускает огонь, огонь окружает ее.

Содержание второго дня состоит в том, что карлик Миме в лесу кует меч. Приходит Зигфрид. Это родившийся от блуда брата с сестрой Зигмунда и Зиглинды сын, которого в лесу воспитал карлик. Зигфрид узнает про свое происхождение и что сломанный меч - это меч его отца, и велит Миме сковать его и уходит. Приходит Вотан в виде странника и рассказывает, что тот, кто не выучился бояться, тот скует меч и всех победит. Карлик догадывается, что это Зигфрид, и хочет отравить его. Возвращается Зигфрид, сковывает меч отца и убегает.

Действие 2-го акта в том, что Альберих сидит и караулит великана, который, в виде дракона, караулит полученное им золото. Приходит Вотан и неизвестно для чего рассказывает, что придет Зигфрид и убьет дракона. Альберих будит дракона и просит у него кольцо, обещая за это защитить его от Зигфрида. Дракон не отдает кольца. Альберих уходит. Приходит Миме и Зигфрид. Мимо надеется, что дракон научит Зигфрида страху. Но Зигфрид не боится, прогоняет Миме и убивает дракона, после этого прикладывает к губам палец, на котором кровь дракона, и от этого узнает тайные мысли людей и язык птиц. Птицы говорят ему, где сокровища и кольцо и что Миме хочет отравить его. Приходит Миме и вслух говорит, что он хочет отравить Зигфрида. Слова эти должны означать то, что Зигфрид, вкусив крови дракона, понимает сокровенные мысли людей. Зигфрид, узнав его мысли, убивает Миме. Птицы говорят ему, где Брунгильда, и Зигфрид идет к ней.

В 3-ем акте Вотан вызывает Эрду. Эрда предсказывает Вотану и дает советы. Приходит Зигфрид, бранится с Вотаном и сражается. И вдруг оказывается, что меч Зигфрида разбивает то копье Вотана, которое было могущественнее всего. Зигфрид идет в огонь, где Брунгильда; целует Брунгильду, она просыпается, прощается с своим божеством и бросается в объятия Зигфрида.

Третий день.

Три норны плетут золотой канат и говорят о будущем. Норны уходят, является Зигфрид с Брунгильдой. Зигфрид прощается с ней, дает ей кольцо и уходит.

1-й акт. На Рейне король хочет жениться и отдать замуж сестру. Гаген, злой брат короля, советует ему взять Брунгильду, а сестру выдать за Зигфрида. Является Зигфрид. Ему дают приворотный напиток, от которого он забывает все прежнее и влюбляется в Гутруну и едет с Гунтером добывать ему Брунгильду в невесты. Перемена декорации. Брунгильда сидит с кольцом, к ней приходит валкирия, рассказывает, как копье Вотана сломилось, и советует отдать кольцо рейнским русалкам. Приходит Зигфрид, посредством волшебного шлема преобразовавшись в Гунтера, требует у Брунгильды кольцо, вырывает его и тащит ее с собой спать.

2-й акт. На Рейне Альберих с Гагеном толкуют о том, как бы добыть кольцо. Приходит Зигфрид, рассказывает о том, как он добыл невесту Гунтеру, и рассказывает, как он ночевал с ней, но положил между собою и ею меч. Приезжает Брунгильда, узнает на руке Зигфрида кольцо и обличает его, что он был с ней, а не Гунтер. Гаген возмущает всех против Зигфрида и решает завтра убить его на охоте.

3-й акт. Опять русалки в Рейне рассказывают все, что было; приходит заблудившийся Зигфрид. Русалки просят у него кольцо, он не дает. Приходят охотники. Зигфрид рассказывает свою историю. Гаген дает ему питье, посредством которого память ему возвращается; он рассказывает, как он разбудил и приобрел Брунгильду, и все удивляются. Гаген убивает в спину Зигфрида, и сцена переменяется. Гутруна встречает труп Зигфрида, Гунтер и Гаген спорят о кольце, и Гаген убивает Гунтера. Брунгильда плачет. Гаген хочет снять кольцо с руки Зигфрида, но рука поднимается. Брунгильда снимает кольцо с руки Зигфрида и, когда труп Зигфрида несут на костер, садится верхом и бросается в костер. Рейн прибывает, и вода приходит к костру. В реке три русалки. Гаген бросается в огонь, чтобы добыть кольцо, но русалки его схватывают и увлекают за собой. Одна из них держит кольцо.

И произведение кончено.

Впечатление при моем пересказе, конечно, не полное. Но как ни неполно оно, оно, наверно, несравненно выгоднее, чем то, которое получается при чтении тех четырех книжек, в которых это напечатано.

[Предисловие к английскому изданию «Что такое искусство?»]

Книга эта моя «Что такое искусство?» выходит теперь в первый раз в ее настоящем виде. Она вышла в России в нескольких изданиях, но во всех в таком изуродованном цензурою виде, что я прошу всех тех, кого интересуют мои взгляды на искусство, судить о них только по книге в ее настоящем виде. Напечатание же книги в изуродованном виде с моим именем произошло по следующим причинам.


  • :
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52