Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Наркобоец

ModernLib.Net / Детективы / Тамоников Александр / Наркобоец - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 2)
Автор: Тамоников Александр
Жанр: Детективы

 

 


      – Не знаю! Даже не представляю, о чем думать!
      – Пока достаточно! Но вам необходимо пройти процедуру опознания тел.
      – Я понимаю. Надо, так надо!
      Полковник немного замялся, и Лобанов это заметил. Он сказал:
      – Мне кажется, вы что-то недоговариваете. Так, Александр Петрович?
      Полковник встал, обошел стол.
      – Вы правы. Понимаете, в своей жизни я видел много трупов. Жертв жестоких, изощренных убийств, но... Простите меня, но то, что сделали с вашей женой и дочерью, даже у меня вызвало шок!
      – Что вы хотите этим сказать? – тихо, почти шепотом, спросил Лобанов. Голос его стал хриплым.
      – Перед тем как убить, над жертвами издевались. Подвергали нечеловеческим пыткам. Их растерзали. В прямом смысле этого слова.
      Внутри Лобанова все дрожало, но он находил силы держать себя в руках, хотя это давалось ему огромным напряжением воли.
      – Продолжайте, полковник!
      – Когда мы прибыли на место преступления, то увидели тела с многочисленными ранами, отрезанные головы, вспоротые животы... Больше не могу! Перед глазами стоит весь этот кровавый кошмар! Может, и не стоило вам этого говорить, но вы все равно бы узнали. Лучше уж все сразу! Утром убитых обнаружила соседка, которая сразу созвала весь поселок.
      – Молочница, – автоматически проговорил Костя.
      – Что вы сказали? – переспросил полковник.
      – Соседка Настя! Она приносила нам свежее молоко, когда мы отдыхали на даче.
      – Это мы выяснили.
      Вновь недолгая пауза. Следовало ехать в морг, но Лобанов явно пока не был готов к этому. Он вдруг неожиданно спросил:
      – У вас, наверное, есть фотографии с места преступления?
      – Безусловно.
      – Покажите их мне!
      – Константин Владимирович! Давайте лучше не будем. Не советую. В морге...
      – Покажите мне фотографии!
      – Ну я не знаю! Не хватало еще, чтобы и вы...
      – Пожалуйста! Покажите мне фотографии! – продолжал настаивать Лобанов.
      – Что ж, смотрите!
      Полковник достал пока еще тонкую папку уголовного дела, вынул несколько снимков, положил на стол перед Лобановым.
      Константин через силу посмотрел на них. Ни лице его сначала отразился ужас, сменившийся недоумением:
      – Но это... Это не моя семья! – Лобанов перевел взгляд на полковника милиции.
      – Что значит, не ваша?
      – На фотографии Людмила и Даша Кауровы.
      – Что? Не понял? – настала очередь крайне удивиться Семенову.
      – На этих фотографиях... не моя семья. На них Людмила Каурова, жена моего давнего друга, и их дочь Дашенька!
      – Но...
      – Минутку, товарищ полковник, как же я... Сейчас, извините.
      Лобанов достал сотовый телефон, дрожащим пальцем, со второго раза, набрал нужный номер. Ему ответили:
      – Да?
      – Галя?
      – Нет, папа, это Катя! Здравствуй, пап. Ты уже приехал?
      – Здравствуй, Катюша! Что-то связь плохая, не узнал тебя. Да, я приехал! Где вы сейчас?
      – У бабушки Анюты!
      – А... вы все там?
      – Все! Вон Данилка трубку отнимает.
      – А где мама?
      – Она на улице, стирает! Позвать?
      – Позови!
      – Пап? – раздался голос сына. – Ты подарки привез?
      – Привез, Данилка, привез, вы мне маму... Галя?
      – Костя? Ты почему не сообщил о приезде? Мы бы вернулись в город.
      – Подожди, Галя! Сделай так, чтобы детей рядом с тобой не было.
      – А что такое?
      – Поймешь позже. Прошу тебя.
      – Ну хорошо...
      Небольшая пауза, затем вновь встревоженный голос жены:
      – Я в соседней комнате, одна, можешь говорить! Что-то случилось?
      – Галя, как у нас на даче оказались Кауровы?
      – Стас уехал в одну из своих бесчисленных командировок, вот Люда и попросила детей на природу вывезти. Но что случилось? Можешь, наконец, объяснить?
      Полковник слушал разговор, стоя рядом, он показал жестом, чтобы трубку передали ему.
      – Галя, у Кауровых несчастье. Вот тут с тобой хочет поговорить человек из милиции.
      – Милиции? Но...
      – Галина... Извините, как вас по отчеству?
      – Сергеевна.
      – Галина Сергеевна, с вами говорит полковник Семенов. Как вам уже сказал муж, с семьей Кауровых произошло несчастье. Позднее вы все узнаете. Я хотел бы знать, в каком поселке или деревне вы сейчас находитесь?
      – В Архиповке. Серовского района. Это в пятидесяти километрах от города.
      – Скажите, в доме ваших родных есть мужчины?
      – Мужчины?
      – Да, мужчины.
      – Брат. Он сейчас во дворе.
      – Тогда слушайте меня внимательно. Соберитесь все дома. Закройте двери. Чуть позже к вам подойдет участковый милиционер. Вы его, кстати, в лицо знаете?
      – Еще бы! Он мой бывший одноклассник.
      – Отлично. Где-то часа через полтора за вами прибудет патрульный автомобиль. Придется вам, Галина Сергеевна, приехать к нам. Здесь же вас будет ждать муж.
      – Вы можете сказать, что все-таки произошло? – настойчиво, как недавно сам Лобанов, потребовала объяснений Галина.
      Но полковник передал трубку мужу и добавил, прикрывая мембрану:
      – Можете сказать, что Кауровы погибли. Но в подробности не вдавайтесь!
      Костя взял трубку и кратко сообщил жене о случившейся трагедии. Прощаясь с Галиной, произнес:
      – Сделай, родная, все так, как сказал полковник. И до скорой встречи!
      Полковник тут же отдал необходимые распоряжения участковому инспектору в Архиповке и срочным образом отправил за семьей усиленный наряд ОМОНа. Потом посмотрел на Лобанова:
      – А теперь, Константин Владимирович, давайте подробно о том, кто такие Кауровы. Как я понял, они друзья вашей семьи и оказались на даче случайно. Меня интересуют подробности. Что за семья? Ее состав, возраст, в общем, все, что вы знаете о них.
      – Да что тут знать! Мы со Стасом, Станиславом Сергеевичем Кауровым, познакомились еще в Чехословакии в восьмидесятом году. После окончания военных училищ нас распределили в один и тот же мотострелковый полк. Он был пехотинцем, я попал в разведроту. Узнали, что земляки, из одного города. Подружились. И жены наши нашли общий язык. Потом, через пять лет, меня как командира разведроты перевели в Афганистан. Затем Туркмения, солнечный Теджен. Ну и увольнение в запас. Я с семьей вернулся домой, к родителям. Отец умер еще в восьмидесятых, мама через год после нашего прибытия.
      – Извините, а в Архиповке что, живут родственники жены?
      – Да. Мама и брат с семьей. Я вот открыл небольшую частную контору и купил дачу. Будь она проклята!
      – А Кауров?
      – Стас? Он после Чехословакии попал на Украину, затем тоже в Афганистан, но уже позже. Потом увольнение. Вернулся в столицу, как и я. А встретились не так давно, случайно. Представляете, в метро! Спускаюсь я...
      – Понятно. И извините, что перебиваю вас. Не будем терять время на лишние подробности. Значит, вы встретились, и дружеские отношения возобновились, так?
      – Конечно! Праздники встречали вместе, на отдых выезжали. Хотя Стас все время был очень занят.
      – Почему?
      – Работа у него такая на «гражданке».
      – Извините за настойчивость, – вступил в разговор «штатский», – что за работа у Каурова?
      – Да в каком-то НИИ. Испытатель. Вот он и вынужден большую часть времени проводить на полигонах.
      – Научно-исследовательский институт? Какой, вы точно не знаете?
      – Не знаю. Интересовался, но Стас так и не сказал. Даже жена его, простите, покойная жена, не знала. Но у меня есть подозрения, что он продолжает службу в каких-то спецчастях.
      – Насколько это достоверно?
      – Личные впечатления. Не знаю, как вам это объяснить... Всегда он весь такой собранный, сосредоточенный, сжатый, как пружина. Словно находится в постоянной готовности к бою.
      – Но если он испытатель, то подобная характеристика, которую вы ему дали, вполне подходит к его рискованной профессии.
      – Может быть. Я просто высказал свои предположения.
      – Телефонной связи с ним у вас нет?
      – Непосредственно с ним нет! Но он оставил номер. На всякий, как он выразился, экстренный случай. По этому номеру Стаса быстро найдут и передадут сообщение.
      – Это уже лучше. Дайте-ка этот номер!
      – Минуту, – Лобанов достал записную книжку, долго ее листал, – вот, нашел. Записывайте...
      Константин называл цифры, полковник Семенов нажимал кнопки своего аппарата. На другом конце провода ответили сразу. Сухой, жесткий голос отчетливо произнес:
      – Вас слушают!
      – Полковник милиции Семенов. УВД Западного округа.
      – Очень приятно. Слушаю вас.
      – Мне необходимо связаться со Станиславом Сергеевичем Кауровым.
      – Что произошло?
      Полковнику очень не понравился тон, которым с ним разговаривал неизвестный абонент.
      – Мне нужен Кауров. Неужели не ясно? Или вы не поняли, кто с вами говорит?
      – Я все прекрасно понял, полковник! Вы когда-нибудь слышали о Федеральной Службе Х-4 «Виртус»?
      Раздражение на лице милицейского начальника сменилось удивлением и озабоченностью:
      – Конечно!
      – Так вот. С вами говорит офицер этой Службы. Что произошло с Кауровым?
      – У него погибла семья!
      – Понятно. Отключитесь. Никого не оповещайте. Ждите, вам перезвонят!
      Дежурный секретной Федеральной Службы по борьбе с терроризмом и наркомафией сразу же вызвал полковника Борисова:
      – Товарищ полковник! Только что поступило сообщение из УВД Западного округа о гибели семьи Каурова.
      – Что???
      Офицер повторил:
      – Сообщение о гибели семьи подполковника Каурова!
      Феликс Борисов молчал. Слишком неожиданна и страшна была новость, которую ему сообщил дежурный. Борисов прекрасно знал семью своего подчиненного и боевого товарища, Станислава Каурова. Наконец он попросил:
      – Дайте мне номер телефона милиции.
      Дежурный назвал цифры.
      – Спасибо. Продолжайте службу. Предупредите генерала Валентинова, что мне требуется срочная личная встреча с ним. Доложите, когда директор сможет принять меня. Я все время буду у себя!
      – Есть!
      Феликс набрал номер УВД и через десять минут знал все обстоятельства страшной трагедии.
      – Значит, так, Александр Петрович, – во время разговора Борисов узнал имя и отчество Семенова, – за семьей Лобанова и за ним лично к вам немедленно прибудут наши люди. Передайте им копию уголовного дела. Все собранные улики и заключения экспертов. С вашим начальством к этому времени все будет согласовано. Расследование продолжайте, но, честно вам скажу, особого рвения можете не показывать. Скорее всего дело перейдет к нам! О том, что преступлением заинтересовалась наша Служба, никому ни слова. Оставьте свой номер сотового телефона. Вы можете нам понадобиться!
      Вот, значит, как обернулось дело! Кто-то сознательно, что маловероятно, или по ошибке посягнул на Х-4. Для этого надо быть самоубийцей. Ребята из Службы подобного беспредела не прощают. Что-то будет! Но хоть Семенова и попросили «отойти в сторону», он готов был сам приложить все свои силы, чтобы выловить и уничтожить этих извергов, ТАКИМ ОБРАЗОМ убивших беззащитную женщину и ребенка.
      Но через полчаса полковник получил приказ вышестоящего начальства о передаче дела, возбужденного в связи с гибелью семьи Кауровых, в Службу «Виртус», а также о прекращении дальнейшего расследования. До особого распоряжения...
      Феликс находился в одном из офисов загородной резиденции Службы, когда с ним связался директор «Виртуса», генерал-лейтенант Валентинов. Они были знакомы и дружны давно, еще со времен деятельности спецподразделения Х-4, которое в свое время расформировали распоряжением новых, реформаторских властей. И Валентин, и Феликс тогда выполняли задания этого подразделения, где пути их часто пересекались. Затем, когда волна наркопреступности приняла масштаб цунами и стала реально представлять угрозу национальной безопасности государства, подразделение Х-4 реанимировали, придав статус секретной Федеральной Службы центрального подчинения. А вместе со статусом служба получила практически неограниченные полномочия и возможности в борьбе с наркомафией. А в самое последнее время – и с наиболее опасными формами терроризма.
      По старой дружбе директор самой элитной и загадочной спецслужбы страны, генерал-лейтенант Валентинов, и его заместитель по оперативной работе, полковник Борисов, были на «ты».
      – Феликс? Ты хотел меня видеть?
      – И срочно, Валентин! Беда у нас!
      – Говори!
      – Люду Каурову с дочерью зверски убили!
      Валентин среагировал на страшную новость довольно сдержанно. Лишь помолчал некоторое время. Потом сказал изменившимся голосом:
      – Вот как, значит... Через тридцать минут буду у тебя. Подготовь полный доклад, исходя из той информации, которой владеешь!
      Ровно через полчаса генерал зашел в кабинет своего заместителя.
      – Докладывай, Феликс!
      – Посмотри сначала на это, – полковник кивнул на папку, лежащую посередине стола.
      Валентин подошел к столу, где были документы, изъятые в милиции. Закурил свой неизменный «Парламент», внимательно посмотрел на фотографии. Они явно произвели на него впечатление, хотя вида генерал старался не подавать:
      – Давай выкладывай все, что мы знаем!
      Феликс сообщил все известные ему подробности убийства семьи Каурова. Валентин надолго замолчал.
      Молчал и Феликс. Только старинной работы напольные часы мерно стучали в углу.
      – Что ты предпринял? – наконец спросил генерал.
      – Семью друга Каурова, Лобанова, перевез сюда, к нам. Сейчас идет их негласная проверка, мало ли что? Ну и психологи с ними работают. Удар они перенесли очень сильный, особенно супруга Константина. Трупы доставили в наш морг. Дело у милиции изъяли. Всех, кого надо, предупредили. Дальше решил посоветоваться с тобой.
      – Правильно! Где у нас сейчас Кауров?
      – Вариант «Южный склон». Начал работу. Есть первые результаты.
      – Ясно! – Генерал вдруг сменил тему, спросил: – Как Лобанов объясняет произошедшее? Ведь убийца, или убийцы, охотились именно за его семьей?
      – Да никак. В полном недоумении. Но я еще с ним конкретно не работал. Пока семью перебрасывали, шла прочая текучка, времени плотно заняться с ним не было. Знаю только, что он бывший боевой офицер, прошел Афган, имеет орден Красной Звезды и две медали «За боевые заслуги». А до этого в Чехословакии вместе с нашим Стасом в одном полку служил. Там они и подружились.
      – Как считаешь, сейчас есть смысл разговаривать с Лобановым? Или сделать паузу?
      – Думаю, если говорить с ним, то именно сейчас, пока нервы «оголены», пока он под впечатлением от преступления. В таком состоянии мозг работает интенсивнее!
      – Тогда, Феликс, давай его сюда!
      Борисов по внутренней связи приказал:
      – Прибывшего сегодня с семьей Лобанова направьте ко мне в кабинет.
      Вскоре Костя зашел, поздоровался.
      – Присаживайтесь, Константин Владимирович!
      – Спасибо, – Лобанов сел напротив Феликса.
      Разговор начал генерал:
      – Меня зовут Валентин Валентинович. Вашей семье придется некоторое время провести здесь, у нас. Все удобства вам обеспечат. Тут вы в полной безопасности. Надеюсь, возражений не последует?
      – Нет, конечно! Но, извините, я хотел бы знать, что за организацию вы представляете? По тому, как перед вами вела себя милиция... Скажите прямо, вы подчиняетесь ФСБ?
      – Не совсем. Здесь находится резиденция секретной специальной Службы. Этого, надеюсь, достаточно?
      – Вполне. Я бывший военный и понимаю, что такое секретность. Значит, НИИ, в котором работал Стас...
      – Вы правы в своих предположениях. Станислав Кауров является нашим сотрудником, но об этом никто не должен знать. Даже ваша жена. И давайте-ка, уважаемый Константин Владимирович, без промедления попробуем проанализировать сложившуюся обстановку.
      – Конечно. Я и сам пытался, но ничего путного, что могло бы хоть как-то объяснить этот кошмар, не нахожу.
      – Феликс, пригласи психолога! – дал команду генерал.
      Борисов выполнил приказание генерала, и вскоре в кабинет вошел пожилой человек академической внешности с аккуратной, совершенно седой бородкой. Смоленский Лев Борисович, член-корреспондент АМН России, являлся штатным психологом Службы.
      Смоленский принес с собой небольшой саквояж и устроился за журнальным столиком, в углу кабинета, разложив перед собой листы чистой бумаги и карандаши разного цвета.
      – Что ж, давайте начнем анализ все вместе, – предложил Валентин, – и в этом деле главная роль отводится вам, Константин Владимирович. Вы должны постараться вспомнить как можно больше подробностей из вашей жизни, начиная, скажем, с учебы в военном училище. Так, Лев Борисович?
      Психолог согласно кивнул головой, устремив свой пронзительный взгляд на Лобанова.
      Константин начал рассказ. Он не представлял особого интереса, поэтому и Валентин, и Феликс откровенно скучали, слушая историю жизни, так похожей на судьбу многих тысяч других людей. Однако Смоленский внимательно следил за каждым словом Лобанова.
      Так продолжалось около часа. Анализ постепенно перешел в диалог между бывшим подполковником и психологом, который вникал в каждую мелочь.
      Когда же Лобанов начал рассказ о ночном побеге братьев Комоловых, Валентин и Феликс сразу включились в беседу.
      – Так, значит, брали дезертиров вы и замполит части?
      – Одного, младшего. Того, что держал заложницу. Старшего взяли мои бойцы после выстрела снайпера.
      – И Комолов-старший грозился убить вас?
      – Не только меня, но и все мое племя, как он выразился!
      – Объявил, словом, кровную месть?
      – Получается, так!
      – Ну тогда все, по-моему, ясно, – сказал Феликс, – отсидел свое Комолов по максимуму и взялся за «личный джихад». Вычислил семью на даче и сделал дело. Только ошибся. Жертвы оказались не те.
      – Извините, но Комолова приговорили к смертной казни. По этому поводу нам доводили приказ! – вставил Лобанов. – А тогда за такие дела однозначно расстреливали!
      – Феликс, дай команду проверить, был ли приведен в исполнение приговор в отношении Али Комолова.
      – Минуту.
      Борисов вышел дать задание информационно-аналитическому центру Службы.
      Дальнейший разговор никаких важных результатов не принес.
      Смоленский высказал свое мнение. Он утверждал, что подобную агрессию мог инициировать лишь случай с дезертирством. Иных сильных раздражителей, способных вызвать у кого-то неудержимое желание яростного убийства семьи Лобанова, он не видел. Но если Комолов был расстрелян, то тогда причина убийства, возможно, таится в каких-то неясных событиях, скрытых памятью Лобанова. А посему Лев Борисович предлагал подвергнуть Константина Владимировича глубокому гипнотическому воздействию, чтобы сделать попытку заглянуть в закрытые подсознательные пласты, не выраженные в обычных условиях.
      Но гипноз не потребовался.
      Феликс вернулся с данными центра, который сработал оперативно, впрочем, как и всегда. Али Комолов действительно не был расстрелян, а по кассационной жалобе получил пятнадцать лет лишения свободы, максимальный в то время срок заключения. Отбывал он срок, как говорится, «от звонка до звонка»: сначала в тюрьме под Ростовом, затем в лагере особого режима. Освобожден в сентябре 1998 года.
      – Вот так, господа аналитики, – подвел итог Феликс, – все, как я и говорил, ясно! Пятнадцать лет Комолов лелеял мечту расправиться с разведчиком, убившим его брата. И в конце концов нанес свой удар.
      – Это получается, что он искал меня более двух лет? – удивился Лобанов.
      – Не забывайте, что он чеченец и кровная месть у них временных пределов не имеет. К тому же в Чечне набирает ход вторая кампания. Да и найти вас тоже была проблема немалая. Попробуйте отыскать кого-нибудь из своих бывших подчиненных! Сколько на это уйдет времени? Главное, впрочем, что он определил объект охоты и нанес удар. Другое дело, что ошибся, но это ситуацию не меняет. Комолов скоро узнает, что убил не тех, кого должен, и это обстоятельство только прибавит ему ярости. Он, как волк, будет кружить рядом, пока не исполнит священной клятвы. Если, конечно, мы ему не помешаем. Я думаю, надо пробить все данные, связанные с его заключением. Он действует не в одиночку. Кто-то помогает ему скрываться в городе. Это очевидно. Но пока, к сожалению, не нам!
      – Добавлю к этому, – вступил в разговор генерал, – тебе, Феликс, необходимо запросить нашего резидента в Чечне. Имеет ли Комолов родственников, семью? Где они проживают? А нашим ребятам там дать команду взять родню Комолова под контроль.
      Сообразив, что разговор затрагивает тему, которую ему знать бы не следовало, Лев Борисович Смоленский попросил разрешения удалиться.
      После того как Смоленский ушел, Феликс спросил у генерала:
      – Валентин, не хочешь ли ты сказать, что по отношению к Комолову следует принять вариант «Родня»?
      – А почему бы и нет? В том случае, если нам не удастся выйти на его след.
      Лобанов ничего не понимал, слушая разговор офицеров. Он не мог знать, что вариант «Родня» означает захват ближайших родственников преступника и при невыполнении требований Службы семья бандита, один за другим, беспощадно уничтожается. До тех пор, пока либо преступник не сложит оружия, либо из его близких уже никого не останется в живых. Служба умела вести свой собственный «джихад». Оттого, может быть, и наводила такой ужас на преступный мир.
      – Оставим как крайний вариант, Валентин?
      – Да. Но сначала надо сделать запрос в ГУИН. Какая нам нужна информация, ты, Феликс, знаешь. Все! Все свободны. Константин Владимирович, напоминаю, что никто не должен знать содержания нашей беседы.
      – Я понял, товарищ генерал. Один вопрос. Стас скоро прибудет сюда?
      – Чувствуете вину перед ним? Не стоит. Вы здесь ни при чем. Так распорядился случай, и Кауров все поймет!
      – Но вы разрешите мне принять участие в поимке этого подонка Комолова?
      – А без вас нам и так никак не обойтись. Ведь вы – главная цель врага!
      Валентинов, оставшись один, закурил. Много в этой жизни ему пришлось пережить. Он работал в стане врагов, терял верных, преданных друзей, но, когда случилось ЭТО, его, казалось, уже окаменевшее сердце вновь заныло болью утраты. Служба должна найти убийц, как бы они ни скрывались и чего бы ни предпринимали! Они БУДУТ уничтожены!
      Вошел Феликс.
      – Я все сделал, Валентин, остается ждать результатов.
      – Нужно еще только отозвать Каракурта!
      – Я уже думал об этом. Стаса надо возвращать и запускать на «орбиту» его дублера Глеба!
      – Согласен. Начинай рокировку, только предупреди Глеба, чтобы он не проговорился о произошедшем несчастье Каракурту. Свяжись со Стасом сам, придумай что-нибудь о необходимости замены.
      – Тут и думать нечего. Командование считает более целесообразным использовать в операции другого агента. Приказ не обсуждается!
      – Обидится Кауров.
      – До обид ли ему будет, когда он вернется?
      – Ты прав, Феликс. Я принял решение начать акцию против Комолова. Наказать ублюдка и тех, кто помогает ему, силами Службы. Но действия не должны носить статус официальных, сам понимаешь. Мы должны помочь Стасу в его беде!
      – Это то, что я и хотел от тебя услышать, Валентин!
      – Поступаем так. Ты «отправляешься» в командировку по резидентурам. Каракурт, понятно, в «отпуске по семейным обстоятельствам». Людей по необходимости можешь взять из состава моего личного резерва.
      – Я понял. Самое тяжелое – это встретить Стаса. Дальше будет легче.
      – Акция против Комолова на тебе, Феликс. И держи под контролем Каурова, не дай ему, что называется, «пойти в разнос».
      – Понял. Завтра же отправлю Глеба и отзову Стаса. Сам его встречу, сам все сообщу.
      – Не забудь оформить командировку и перебраться на конспиративную квартиру. После прибытия Каурова организуем похороны и сообщения в СМИ по поводу зверского убийства на даче, с указанием фамилий жертв. Комолов должен узнать о своем промахе. Вопросы?
      – Что с Лобановым?
      – Его тоже надо вводить в акцию, он же главная цель Комолова! Но в ограниченных пределах, как приманку!

Глава 2

       Ростов-на-Дону.
       За неделю до трагедии в дачном поселке.
      Остановившись в приличном отеле, подполковник «Виртуса» Станислав Кауров, известный многим сотрудникам Службы под прозвищем Каракурт, наконец смог позволить себе полноценный отдых.
      Выспавшись, приняв душ и позавтракав, Каракурт сел за стол, достал из потайного отделения специального кейса четыре фотографии и четыре листа с мелким закодированным текстом. Это было досье на четырех человек, которые фактически возглавляли транзитные поставки наркотиков в Россию по южному направлению. По заданию Центра троих из них он должен был ликвидировать. Но сделать это так, чтобы правоохранительные органы остановились на версии самоубийства, а главари наркомафии северного картеля терялись в догадках относительно непонятной агрессии неизвестного противника. Последнее, по замыслу командования, могло привести к вмешательству «северян» в дела «юга», оставшегося без коллективного руководства. Но «южане», даже лишившись верхушки во главе с неким Саркисом, вряд ли безоговорочно подчинились бы чужакам. Это, в свою очередь, должно было вызвать между ними кровавую междуусобицу, которой и воспользовалась бы в итоге Служба «Виртус» для довершения разгрома обоих крупных группировок наркоторговцев. Такова была задача Каракурта, и с первым ее этапом он успешно справился. Справился при этом довольно легко. Для того чтобы убрать первого из четверки, Герцога, Каурову не понадобилось прибегать к каким-то хитрым ходам.
      Зная, что объект обосновался недалеко от Нальчика, в заповедных местах предгорьев Эльбруса, около небольшого населенного пункта Слобода, Каракурт подготовил документы на имя высокопоставленного чиновника из администрации самого Президента. И утром воскресного дня въехал на своем джипе «Ниссан» в Слободу. Возле непременной для этих мест шашлычной он остановился и осмотрелся.
      Отсюда, с небольшого открытого холма, хорошо просматривалась усадьба Герцога – Исы Удулова, официально занимавшегося поставками мяса и шерсти со своих бесчисленных отар, которые паслись ниже, в зеленой долине. Каракурт поставил «Ниссан» так, чтобы и тот был хорошо виден со стороны усадьбы. В этих местах не так часто появлялись крутые тачки, и это обстоятельство неминуемо должно было заинтересовать Удулова.
      Так оно и произошло. Каракурт только успел заказать шашлык и расположиться на широком, удобном, покрытом чистой кошмой топчане, прямо под которым бурно нес свои воды быстрый ручей, как от усадьбы в сторону селения, поднимая за собой облако пыли, выехала машина. Марку сразу определить было трудно, но то, что она имела иноземное происхождение, сомнений не вызывало. И действительно, вскоре рядом с его «Ниссаном» остановился «Форд-Скорпио». Из него вышли четверо парней в одинаковых одеяниях – бежевых брюках и такого же цвета рубашках с короткими рукавами. У одного из-за пояса выглядывала рукоятка пистолета, остальные держали на виду широкие горские ножи в красивых ножнах. Стас недоумевал. Зачем Удулов послал четверых, когда он один, и это, наверное, было замечено сразу, с момента его прибытия? Хозяин усадьбы демонстрировал свою мощь? Но перед кем? Перед случайным странником, пусть даже и на крутой иномарке? Или в иномарке и было все дело?
      Парни подошли вплотную к топчану. Встали в ряд, молча, бесцеремонно разглядывая нежданного посетителя их мест.
      А тут и шашлычник принес продукт своего труда, и по тому, какой от мяса исходил аромат, можно было определить, что сделали его на совесть. Стас решил поесть, не обращая внимания на людей Герцога. Но они слишком нагло, долго и внимательно рассматривали его. К тому же не говоря ни слова. Это мешало. Поэтому Каракурт все же вступил в разговор первым:
      – Молодые люди! Вам что, больше нечего делать, как глядеть на меня? Разве я похож на музейный экспонат?
      – Кто ты? – вопросом на вопрос ответил один из четверых, видимо, старший.
      – Хрен в кожаном пальто! Разве не заметил? – Каракурт решил дерзить. Это было не очень опасно, но до определенной черты, переступать которую Стас не намеревался.
      – Чего?
      – Тебе и на это ответить? Что-то ты, парень, плохо соображаешь, если не знаешь ответа на свой вопрос. У тебя с головой проблемы?
      – Э-э, вы послушайте, что базарит этот дурак! – обратился старший возмущенно к своим подельникам, которые тоже не могли понять, почему так самоуверенно ведет себя неизвестный в чужом для себя краю.
      – Русский, наверное, не знает наших обычаев, – наклонив остриженную наголо голову, предположил высокорослый бугай метра под два ростом, – вот и гонит не по делу.
      – И что должен сделать я? – спросил старший.
      – Проучить его, Байрам!
      – Это понятно. Но вот как? Зарезать?
      – Э-э, Байрам, зачем резать? Смотри, какая у него тачка? Пусть отдаст ее! Это будет его плата за жизнь и в придачу хороший урок местным обычаям, – посоветовал горец с пистолетом.
      Каракурт понял, что перепалка начинает приобретать серьезный характер. Эти ребята непредсказуемы, могут и вправду начать действовать. Тогда их в чем-либо убедить будет невозможно. Поэтому Каракурт решил начать игру. Он достал рацию ближнего радиуса действия и громко отдал команду в пустоту, так как его никто, естественно, не прикрывал:
      – Внимание всем! У меня проблемы! Видите? Вот и хорошо! Всех четверых взять на прицел. Если что, мочите их свободно, они без бронежилетов, да и ценности для человечества не представляют никакой! К исполнению!
      Стас отложил рацию, подозвал к себе хозяина шашлычной, боковым зрением наблюдая за парнями, оторопевшими от такого разворота событий. Они застыли, как истуканы.
      Шашлычник подошел тут же. Он находился в не меньшем замешательстве, чем и четверка боевиков Герцога.
      – Слушаю вас!
      Каракурт достал удостоверение сотрудника аппарата Президента, на котором переливалось золотом изображение двуглавого орла:
      – На, посмотри! Прочитай внимательно и скажи этим отморозкам, КТО перед ними! Если они, ослы, сами разобраться не могут!

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4