Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Голод (№3) - Сон Лилит

ModernLib.Net / Ужасы и мистика / Стрибер Уитли / Сон Лилит - Чтение (стр. 10)
Автор: Стрибер Уитли
Жанр: Ужасы и мистика
Серия: Голод

 

 


Вместе с Властителями были уничтожены и их коллекции. Ее соплеменники любили окружать себя предметами, оставшимися от очередного поколения людей. Время превращало их в редчайшие сокровища. Однако почему люди, оказавшись здесь, не разграбили логово? Наверное, все, что здесь находится, уже не имеет никакой ценности...

Лилит некоторое время размышляла над тем, как облегчить страдания Властителей. Единственный выход – сжечь их, но у нее под рукой не было никакого топлива. Настоящее тщательное убийство требовало времени и усилий. Все, что сейчас она могла для них сделать, это выжить.

Занявшись поиском подходящей одежды, Лилит обнаружила ее в одном из сундуков с резной крышкой. Она вытащила оттуда платье, приложила к себе, потом примерила другое, пока не нашла более-менее подходящее по размеру. Оно было вычурным и, казалось, вот-вот рассыплется в ее руках, но Властительнице надо было что-то надеть, чтобы появиться среди людей. Предстоящее ей дело не терпит отлагательства.

Именно сейчас, в этом ужасном месте, ей пришлось осознать неумолимый факт: на Властителей обрушилось несчастье – нет, оно было сравнимо разве что с катастрофой. Человечество восстало против них и уничтожило ее соплеменников с необычайно дикой жестокостью, вот почему последнее время она пребывала в одиночестве: просто никого не осталось.

Дрожа от ужаса и отвращения, чувствуя, как внутри ее переливается кровь Искателя, Лилит натянула через голову платье, борясь с запутавшимися нижними юбками и кружевами. Зачем она так опрометчиво повела себя на рыболовном судне и просто отбросила в сторону останки этого Искателя – где только были ее мысли? Люди найдут обескровленное тело, и кто-нибудь, кому известно многое про Властителей, сразу же догадается, что она здесь, и начнет на нее охоту. Как они это делают? Почему столь успешно? Властители способствовали тому, чтобы людское поголовье становилось лучше, но кто мог подумать, чем это обернется?

В другом сундуке, заполненном всевозможной обувью, Лилит нашла некое подобие сандалий – очень странные, застегивающиеся на крючки и полностью закрывающие ногу. Удобными их назвать было нельзя: в них она чувствовала себя, как сборщик лотосов на ходулях, но это было единственное, что ей удалось подобрать. Опыт пребывания в Каире помог ей усвоить, что нужны еще бумажки, которые египтяне называют «фунты». Лилит обыскала карманы одежды, висящей на торсе одной из жертв; от отвращения руки дрожали так, что она с трудом контролировала их движения. Безрезультатно. Затем она подошла к другому бедняге и в его кармане нашла кожаный футляр, в котором было сложено много зеленоватых цветных бумажек, промаркированных арабскими цифрами. Рядом с ним валялась черная трубочка, на одном ее конце было маленькое подобие прозрачного шарика – люди используют такие штуки для освещения. Однако шарик не горел, и, повертев трубочку в руках, Лилит не могла сообразить, как же ее зажечь. Если бы ей удалось воспользоваться светом, что излучает трубочка, она бы узнала несколько больше о том месте, в котором очутилась. Ситуация складывалась таким образом, что Властительнице лучше вообще не показываться на поверхности, а появляться среди людей только для того, чтобы поесть. Теперь она прекрасно понимала, почему ее соплеменники отступили под землю.

В тот момент, когда Лилит засовывала скрученный комок фунтов за пояс платья, послышался отрывистый стук и сверкнул свет. В тусклом мерцании стен ей удалось разглядеть, что маленькая трубочка лежит на полу. Она выпала из ее рук и при этом на краткий миг зажглась. Властительница подобрала ее и встряхнула. Трубочка снова на короткое время вспыхнула. Лилит опять потрясла и получила тот же самый результат. Что бы это значило?

Совершенно ясно: чтобы получить свет, не надо постоянно трясти трубочку. Может быть, кончается топливо, которое и дает свет? Затем ее внимание привлек выступающий колпачок, и Лилит машинально покрутила его. Появился свет, не очень сильный, но его вполне хватало. Что ж, она сумела хоть как-то подготовиться к дальнейшему путешествию. На ней человеческая женская одежда, у нее есть фунты и переносной источник света. Осталось раздобыть воды, чтобы напиться и вымыться, и найти место, где можно отдохнуть. Однако мысль о том, что у нее появится возможность заняться своей внешностью и вновь стать красивой, казалась очень далекой от осуществления. Реалистичная часть ее сознания, холодная и ясная, насколько вообще может быть таковым сознание, подсказывала, что в конце путешествия ее ждет такой же конец, какой постиг лежащих вокруг нее соплеменников. Где-то там, в этих тоннелях, таится неизбежная гибель.

* * *

Бекки снова прокрутила видеозапись. Почему Лео вышла через черный ход? Почему бы ей просто не воспользоваться парадным входом? Бекки чуть было не пропустила ее, лишь краем глаза успела заметить какое-то движение у калитки.

Наступило время для ее мужа понять, что они все еще партнеры.

– Пол, поднимись, пожалуйста, в кабинет.

Ответа не последовало, потом она сообразила, что он в кухне, разговаривает по телефону. Когда Бекки спустилась вниз, Пол уже закончил разговор.

– Бокаж, – пояснил он ей. – Они исследовали плащ того вампира, который был в Каире. Ты бы знала, из какой кожи он сделан!

– Господи Иисусе!

– Это еще не все. Они нашли кое-что в кармане – тоже человеческую кожу, Бекки. С чьей-то спины. Ты же знаешь, они делают портсигары, бумажники и прочее из этого материала.

– Близко они к нему подошли?

– Бокаж утверждает, что след обрывается. Бекки посмотрела ему в глаза. Как только она впервые поняла, что любит Пола, то сразу же начала бояться за него. Они вместе, плечом к плечу, со своей командой – самыми смелыми людьми в мире – спускались в парижские катакомбы, очищая их от вампиров. И здесь, в Нью-Йорке, Пол нашел ход в их логово, которое располагалось в заброшенном тоннеле метро и хитро замаскированных трубопроводах. Охота была успешной... вот только Лео, если в ее венах действительно течет кровь этих чудовищ, и случай в Каире в корне меняли ситуацию.

– Я следила за Лео, – сообщила Бекки.

Он поднял брови.

– Я просто несколько раз наблюдала за этим домом на Саттон-плейс.

– Спасибо, что хоть сказала.

– Я говорю – говорю об этом сейчас.

– Бекки, это же опасно.

Она даже не удосужилась пожать плечами.

– Я видела ее один раз. У нее была сумка. Она внесла ее в дом.

– Это опасно!

– Есть одно странное обстоятельство; она вышла по аллее на Саттон-плейс, а не через главный вход.

– Бекки, у нас есть правило номер один: никогда не работать в одиночку.

– Я профессионал.

– Бекки, если с тобой что-нибудь случится, даже не знаю, что я сделаю.

– Брось, Пол, у нас такая работа – достаточно опасная. Надо привыкнуть жить с этим. Во всяком случае, я записала все на видеокассету.

Он вздохнул.

– Хорошо, молодец, – одобрил он, посмотрев кассету. – Сумка была полной, когда она входила?

– Да.

– Она и здесь полная. Или сумка не имеет никакого отношения к дому, или в ней какое-то оборудование, которое ей понадобилось.

– Можно как-нибудь проникнуть в дом?

– Через подземный ход из сада.

У нее внутри все сжалось. Этот подземный ход соединен со всеми остальными тоннелями.

– О чем ты думаешь?

– О, Пол, я просто вспомнила.

– Да, это тяжело. Я все помню с того момента, как это отродье убило моего отца.

– Полагаю, нам надо войти в дом.

Последовала тишина.

– Пол?

– Я уже был в доме.

– Эй, Пол, мы же не работаем в одиночку. Забыл правило номер один?

– Я, черт подери, профессионал, – проворчал он.

Они снова просмотрели видеозапись. Лео вышла через маленькую дверь в стене, внимательно оглядела улицу, затем поспешно удалилась прочь.

– Может быть, она подготавливает? – высказал предположение Пол.

– Дом?

– Конечно. У нас вампир в бегах, а от Каира до Нью-Йорка двенадцать часов лету. У них есть телефоны, электронная почта, все средства связи, которыми располагают обычные люди. В Каире у этого вампира горела земля под ногами, и он решил перебраться в Нью-Йорк.

– А почему не в Пекин, или в Рио, или в Мехико-сити? Любой из этих городов был бы для него намного лучше, чем чертов Нью-Йорк.

– Здесь Лео, а она богата, имеет влияние.

– Каков он из себя... этот дом? Там все по-прежнему?

– Даже этот ее портрет, я имею в виду Мириам, и тот висит в гостиной.

Пол отвернулся.

Бекки знала, что он не может выбросить Мириам из сердца.

– Она была очаровательным созданием, – тихо заметила Бекки, – пока не поцеловала тебя.

Он усмехнулся.

– Сейчас я хочу выждать, отступить немного назад, но продолжать вести наблюдение за Лео, а когда они встретятся, то сразу взять обоих.

– Лео – полноправная гражданка. Потребуется вести судебное разбирательство по всем правилам.

– Да она... Господи, я даже не знаю, как ее назвать. Они из нее сделали неизвестно кого. Но она уже не человеческое создание. Теперь – нет.

– Я же сказала, она защищена законом.

– Мы сделаем с ней то же самое, что сделали с другими «гражданами». Ради Бога, Сара Робертс была доктором.

Зазвонил телефон. Оба рванулись к нему с одной и то же мыслью: Ян! Бекки сняла трубку.

– Это Джордж фоке, – представился голос. – Миссис Уорд?

– Привет, Джордж.

– Мне надо поговорить с Полом.

Это еще что, черт побери? Инспектор Фокс оказал им большую поддержку во время очистки города, не зная или не спрашивая, что это команда офицеров ЦРУ делает в заброшенных тоннелях под улицами города.

– Джордж Фокс, – представился он Полу.

Пол нажал кнопку на телефонном аппарате – чтобы и Бекки могла слышать их разговор.

– Привет, Джордж, – поздоровался он.

– Он задержан.

Сердце Бекки сжалось.

– Ясно.

– Он был задержан во время облавы на одной из вечеринок в Челси. Он у нас в управлении. Тебе бы надо туда приехать, а то его отправят в Риккерс. После того как на него оформят документы, я уже ничего не смогу сделать.

Что там, так бы их, произошло?

– Я понимаю, – ответил Пол.

– Постой минуточку, – повернулась к нему Бекки. – Дай мне. – Пол отвел руку в сторону, но она вцепилась в трубку, и Уорд был вынужден уступить. – Хорошо, Джордж, какова ситуация?

– Обвинение в хранении экстази. У него нашли таблетку.

– Это преступление?

– Класс С, но, если вы его не вытащите, то он проведет ночь в Риккерсе. А уж если он туда попадет... в общем, вам не стоит это допускать.

– Мы будем у вас через час, – Бекки повесила трубку.

Машину поведет она. Пол водит хорошо, но она – чертовски хорошо. – Его обвиняют в хранении наркотиков и собираются отправить в Риккерс.

– Мы должны внести залог. Я позвоню...

– Ты позвонишь Моррису Виллеру из машины. Полагаю, что кто-то должен поговорить с дежурившим ночью прокурором, чтобы дело не возбуждали. А адвокат тут не поможет. Это дело родителей.

– И ты хочешь оказаться там через час? Даже если я сяду за руль, нам потребуется не менее двух часов.

– Но ты за руль не сядешь.

Она поставила на крышу машины синий фонарь и убедилась, что все документы у нее в сумочке. Строго говоря, это нельзя было назвать служе6ным делом, но перед Бекки-матерью Бекки – офицер ЦРУ была бессильна. Ради всех святых нельзя допустить, чтобы ее мальчика ночью изнасиловали в тюрьме.

После первого поворота Пол ухватился за ручку над пассажирским сиденьем и проворчал:

– Нам надо попасть туда живыми.

– Не беспокойся.

Когда они выехали на магистраль, она развила скорость в сто двадцать миль в час, но потом снизила до ста пятнадцати. Чуть больше – и ее рефлексы уже не сработают. К счастью, ни один из полицейских не рискнет останавливать машину с «мигалкой», да еще с такими номерами.

Но не прошло и пяти минут, как Бекки услышала за спиной сирену. Какое-то время она не обращала на это внимания, надеясь, что полицейские увидят номера и отстанут. Но в зеркале заднего вида она увидела суровые лица. Парни завелись не на шутку.

– Черт бы их побрал!

Пол промолчал.

Она повернула к бордюру так быстро, что их преследователи чуть было не проскочили мимо. Полицейский подошел к окну машины.

– По служебным делам! – рявкнула Бекки.

– Водительские права и регистрационную карточку.

Она предъявила свое удостоверение.

– Водительские права и регистрационную карточку.

– Ты что, тупой? Это служебная машина, а я – офицер ЦРУ. Убирайся с моих глаз и НЕМЕДЛЕННО!

– Леди, вы ехали со скоростью сто двадцать миль в час.

– Если ты сейчас же не уберешься, то мне придется ехать со скоростью сто сорок, и я это сделаю, а на тебя накатаю рапорт, причем очень серьезный.

– На «ауди» сто сорок не развить.

О-о, настоящий придурок! Теперь она все поняла.

– Эта может, – сказала Бекки, закрывая окно.

Машина рванула вперед. Полицейские за ними не последовали... неужели она была настолько убедительна, что они приняли их за каких-то шишек?

– Ну ты их и напугала. Произвела впечатление.

– Ну-ну, – кивнула Бекки, прекрасно сознавая, что, будь на ее месте мужчина, они бы и близко не подъехали.

Через пятьдесят две минуты они остановились перед муниципальным зданием в нижнем Манхэттене. Внутри оказался настоящий лабиринт, но в конце концов они отыскали кабинет номер сто семьдесят шесть в табличкой: «Дежурный прокурор С. Гатфринд». Как только она толкнула дверь, то сразу же увидела затылок Морриса Виллера и сидящего на возвышении собственного сына. Она прошла мимо отдыхающих полицейских к мрачного вида задержанным и положила руку на плечо Яна.

Он повернулся. Каким маленьким он выглядел – совсем еще ребенок!.. На его щеках были видны следы от слез.

Моррис пожал им руки.

– Боюсь, вы должны будете проделать это без меня, – сказал он. – Вы представляете, что надо говорить: хороший мальчик, совершил ошибку, не надо оформлять привод... и прочее... Ну же, мамочка!

– Прокурор слышит это по пятьдесят раз за ночь.

– Ты будешь удивлен, когда узнаешь, как редко он такое слышит. Здесь еще шестнадцать ребят, а появились только двое родителей – вы. А Пол расскажет, как он им гордится.

– Он мной не гордится, – проворчал Ян.

Бекки сжала руку мужа, но у нее было желание свернуть ему шею. Ничего подобного не произошло бы, если бы Пол позволил себе такую роскошь, как доверять своему собственному сыну. Тогда Ян пошел бы за отцом на край света, а не оказался бы здесь, да еще переполненный ненавистью к отцу.

Неожиданно Бекки услышала, как ее приглашают пройти к микрофону.

– Он очень хороший мальчик, – с выражением объявила она, и ее голос странным эхом отразился от стен помещения.

Бекки начала рассказывать, какой у нее умный сын, как он хорошо учится... Они только что переехали на Манхэттен, и мальчик слишком перенервничал, оказавшись здесь, поэтому совершил ошибку. По ее мнению, она очень красноречиво защищала Яна, глядя в пустые глаза прокурора Гатфринда.

Затем на помост взошел Пол.

– Ян просто соблазнился запретным плодом, – прорычал он, его голос так прогремел по всей комнате из динамиков, что все присутствующие притихли. Даже у прокурора, похоже, в глазах проскочили искорки. – Это с ним произошло в первый и в последний раз. Нет необходимости выдвигать против него обвинение как против взрослого нарушителя. Кроме всего прочего он может воспользоваться услугами хорошего адвоката. Но мы и так с вами оба хорошо знаем возможный исход. Позвольте мне забрать сына домой и дать ему то, что ему требуется.

– И что же ему требуется, мистер Уорд?

– Если откровенно, ваша честь, то, думаю, ему просто надо уделять больше времени. Последнее время он был в каком-то смысле заброшен.

– И поэтому вы здесь.

– Поэтому мы здесь.

Адвокат штата зачитал обвинение, но возражений у него не было. Несколько невнятных слов, последовавший за ними удар молотка, и дело было прекращено.

Они вышли в холл, и Бекки обняла Яна.

– Это значит, что мне надо вернуться? – спросил он.

Она оглянулась в поисках Пола. Он должен быть здесь. Он должен помочь ей принять решение. Но он, словно статуя, стоял в конце коридора. И не придумал ничего лучше, как читать дурацкую газету. Бекки извинилась перед Моррисом, что его пришлось выдернуть из постели. Затем вместе с Яном пошла через холл.

– Пол Уорд...

Он был бледен и выглядел так, словно его хватил удар. В руках у Пола был утренний выпуск «Нью-Йорк дейли ньюс» Ни говоря ни слова, с застывшим лицом он протянул ей газету.

Под заголовком «Высохшее тело: несчастный случай?» была напечатана следующая история: "Тело капитана рыболовного судна Якова Сигеля 6ыло найдено в трюме его судна, «Морской лещ», после того как команда обыскала весь фултоновский рыбный рынок. Команда судна заявила о пропаже Сигеля, предположив, что он упал за борт, ибо исчез с судна примерно в пять пятнадцать утра во время разгрузки судна на рынке.

Тело мистера Сигеля было полностью обескровлено, что полиция приписывает странному несчастному случаю. «Я никогда не видел ничего подобного», – заявил старший полицейский офицер Б. Дж. Харлоу. Медицинское заключение о конкретных причинах смерти будет получено в течение дня".

Еще задолго до того, как Бекки закончила читать статью, мир вокруг нее погрузился в абсолютную тишину, Ян и Пол, а вместе с ними и весь коридор отодвинулись куда-то, а ее мысли вернулись к тем ужасным временам, которые она провела под этими улицами.

– Мам? Пап?

Она посмотрела на сына словно сквозь толпу теней.

– Опыт с квартирой у тебя, Ян, провалился, – сказала она.

Бекки тяжело опустилась на скамью. Что поделаешь – она никогда не отпустит его бродить по этим улицам, зная, что вампиры вернулись.

Глава 9

Пожиратели мертвых

«Музыкальная комната» был самым модным клубом в Нью-Йорке из тех, что обещали интимную обстановку своим посетителям Монти Саудер, вложив в него миллионы, избавился от грандиозности, делающей множество заведений, имитирующих кафе, не самыми приятными местами. Кто захочет петь перед океаном из тысячи столиков, на каждом из которых стоит маленькая лампа? Единственный путь – выступать в настоящем кафе. Лео не могла отрицать, что Монти удалось найти оригинальное решение этой проблемы. Рядом со сценой находилось всего шестьдесят столиков. Остальное пространство зала занимали балконы, так что там могли разместиться тысячи зрителей, тем не менее каждый чувствовал себя вполне уединенно.

Лео вышла на маленькую сцену, оглядела зал и спросила себя: зачем вообще это делать? У нее баснословная сумма денег, три дома – ни в одном из них она не прожила больше чем неделю, собственный самолет, автомашины в гараже каждого дома, за всем ее имуществом приглядывает толпа безликих людей, незаметно поддерживающих везде порядок... – словом, у нее есть буквально все.

И все же Лео собирается несколько вечеров подряд приезжать сюда, выходить на эту сцену и обнажать свою душу перед толстыми богачами, перед бесталанными амбициозными критиками. Неужели ей так важен этот Фонд окружающей среды?

Она спустилась в зал, и Монти, Джордж и помощник Монти Фред Кемп дружно повернулись к ней. До этого они горячо обсуждали, как не допустить ее до списка распределения мест за столиками.

– Сколько сюда явится?

– Это на самом деле интересный вопрос – Он зашуршал бумагами. – Проблема в том, кто поместится здесь. – Он обвел рукой зал. – И кого отправить в мусорный ящик истории. Китти Харт[8] будет сидеть на балконе. Разве я не плохой мальчик?

– Вы так решили?

– Дорогая, она слишком стара, чтобы считаться важной фигурой.

– Принеси мне список.

Он поспешно скрылся за кулисами, а внимание Лео привлекла газета на его стуле. Монти читает «Пост», она – «Таймс», и все же... Что это? Она скомкала газету и не смогла сдержать стон.

– Лео?

– Со мной все в порядке.

Она выдавила из себя улыбку. Надо немедленно уйти отсюда. И еще что-нибудь, все равно что: выпить, поговорить, принять таблетку – короче, успокоиться.

– У меня с прошлого вечера осталось немного колы, – доверительно предложил Монти, словно почувствовав ее состояние.

Джордж, будучи более проницательным, понял, что ее расстроила какая-то опубликованная информация. Он наклонился и поднял газету.

– Господи Иисусе! – его брови поднялись. Затем он показал газету остальным. – Вы только посмотрите. Нельзя же печатать подобные гадости!

– Бедное дитя, – Монти вздохнул, обнимая Лео длинными тонкими руками. – Тебя, должно быть, это по-настоящему шокировало. – Затем вполголоса добавил: – Она такая впечатлительная, и как ты с ней, Джордж, управляешься?

Джордж ничего не ответил. Он прекрасно знал, что Лео могла бы наблюдать, как гладиаторы режут друг друга на кусочки, и не моргнуть при этом и глазом. Он просто уставился на нее, его очаровательное лицо выражало лишь любопытство.

Лео изо всех сил пыталась успокоиться, но стены давили на нее, воздух был тяжелым и душным, да и весь зал казался ей внутренностью гроба. Она хотела лишь одного: найти и спасти этого вампира.

Или нет. Нет! Господи, что она выдумала? Она не может снова стать частью этого мира. Этот мир мертв, и вампир, появившийся в Нью-Йорке, обречен.

Она сцепила руки и начала их ломать до тех пор, пока пальцы не стали хрустеть, как тонкие веточки. Лео пойдет в тоннели. Вампир должен быть именно там, вообразив себя в безопасности в кладбищенском аду, устроенном Полом Уордом.

– Если бы ты это сделал в другое время...

– Мы вернемся к этому завтра, – услышала она слова Джорджа.

– Прекрасно, хорошо. Просто отлично.

Если она не хочет о чем-то думать, следует просто выбросить эти мысли из головы.

– Отвези меня домой, – рассеянным тоном велела Лео.

– В «Шерри»? – уточнил Джордж, когда они вышли из клуба.

О Господи. Перед глазами у нее стояла железная дверь, ведущая в тоннель. Она не может спуститься туда, у нее не хватит мужества сделать это. Но там находится кто-то, кому нужна помощь, и Лео должна по крайней мере попробовать помочь.

– В мой дом Я хочу провести день за пианино.

– Великолепно! – одобрил Джордж.

– Одна. Чтобы никто не лез со своими советами.

Они сели в лимузин и в полном молчании тронулись в путь. Лео закрыла глаза. Что, если это мужчина, прекрасный мужчина-вампир, одна из ее сокровенных ночных фантазий? Высокий и сильный, он появляется в ее спальне, и в его руках она чувствует себя листочком.

– Дорогая, у тебя есть там что-нибудь съестное? Может быть, мне прислать Бобби с ужином из отеля?

– Ужин?

Она вдруг сообразила, что странная дрожь, которую она испытывает, не имеет никакого отношения к движению машины, это ее бьет озноб. Настоящая лихорадка. Джордж внимательно, с профессиональной озабоченностью смотрел на нее. Лео знала, о чем он думает: как провести выходной день, который был ему обещан.

– Я хочу, чтобы Китти Сарлисл Харт сидела рядом со сценой. Монти слишком высокомерен. Все, что он может делать, так это сорить отцовскими деньгами.

Джордж ничего не ответил.

– Но клуб прекрасен, парень здорово постарался.

– Замечательный. И акустика тоже очень хороша, можно почти шептать.

– Ты знаешь, сколько времени прошло с того раза, когда я последний раз была на публике?

– Двадцать один месяц, учитывая две пропущенные неформальные вечеринки. И если не принимать во внимание тот инцидент у Каца.

Лео однажды вечером, зайдя в магазин «Деликатесы Каца» вдруг запела там. Привлеченные необычным концертом, со всех сторон тут же набежали операторы с телекамерами и быстро свели на нет все удовольствие.

Машина свернула на Первую авеню.

– Дай мне «Дейли ньюс» и «Ньюсдей».

Она сидела, сжимая в руках газеты, строчки прыгали у нее перед глазами, и старалась не думать о том, что может именно сейчас происходить под этими улицами. Пол Уорд тоже читает газеты, и сейчас он уже там, внизу, опытный охотник на хорошо ему знакомой территории.

Сможет ли Лео вообще найти этого вампира? Знает ли он (или она), что сделала с ней Мири? Заговорит ли он с ней или просто высосет до последней капли?

– Кто такая Мири?

– Мири?

– Ты только что произнесла это имя.

Лео покачала головой – надо же, она озвучивает свои мысли. Только этого ей и не хватало.

– У тебя есть сигарета, Джордж?

– Мы же бросили, забыла?

– Это значит, что у тебя нет – или ты зажал?

Он протянул ей пачку, Лео взяла сигарету и с наслаждением затянулась. Насколько она знала, курение ей повредить не может благодаря крови Мириам в ее венах, тем не менее это плохо отражается на ее голосовых связках. Но как бы там ни было, сигарета ей сейчас необходима.

– Дай сюда, – сказала она.

Он попробовал отнять от нее пачку, но Лео забрала и пачку, и зажигалку.

– Ты же бросил.

Когда машина подъехала к дому, Леонора Паттен вышла и поднялась по ступенькам, не сказав своему менеджеру больше ни слова, а лишь махнула ему рукой на прощание, перед тем как закрыть за собой дверь. Она знала, что следует вести себя осторожно: не исключено, что Пол Уорд со своей командой убийц наблюдает за ней, но сейчас она думала о том, как спасти этого вампира. Может быть, он 6олен... А они болеют? Или ранен. Они ведь могли его ранить. Лео слишком хорошо знала, что такое раненый вампир.

Господи, как тихо может быть в этом доме! Казалось, что сам воздух поглощает все звуки. Здесь чувствовалось какое-то удивительное отсутствие времени, словно начинаешь парить в вечности, едва только переступаешь его порог.

Сильверст Филлипот сказал ей, что дом – настоящий особняк – оценивается в пятнадцать миллионов, а может, и больше, причем без мебели. Какова стоимость мебели? Лео понятия не имела, не осмеливаясь ее кому-либо показать. Как она могла объяснить происхождение стульев из древнего Египта и Рима или греческую амфору, стоявшую у дальней стены в гостиной, и многие другие, не имеющие названия чудеса со всего света? На стенах были Тициан, Рубенс и Рембрандт – портреты одной и той же женщины, прошедшей сквозь века. Как это объяснит историк искусства? А наверху в солнечной комнате эта тайна станет еще более запутанной. Там висит картина Алисы Нил,[9] изображавшая все ту же женщину обнаженной. Итак, великие художники на протяжении семисот лет рисовали одну и ту же красавицу?

Нет, дом останется закрытым для посетителей, а его коллекция – тайной. Однако ей всегда хотелось торжественно спуститься по широкой главной лестнице к ожидавшим ее внизу самым важным персонам. Когда она появилась здесь, еще девочкой, то, прислуживая Мириам и Саре, мечтала стать такой, как они, и в самом роскошном платье, которое только можно вообразить, пройти по этим ступеням из розового мрамора.

Она вошла в столовую с чудесным стеклянным потолком работы Тиффани, изображавшим облачка и голубков на фоне лазурного неба. Стол в центре комнаты был настолько великолепен, что ей не раз хотелось определить его происхождение и оценить его. Он казался таким легким, словно мог поплыть. Его темно-коричневая поверхность едва ли не мерцала – таково было качество полировки. А однажды на этой поверхности откуда-то из глубины всплыло изображение города, оно появилось как мимолетное воспоминание и исчезло... Но скорее всего это была просто игра ее воображения. Возможно, это настоящее произведение искусства принадлежит какой-нибудь неизвестной культуре, например забытой индейской цивилизации.

Лео поднялась по черной лестнице в длинный узкий коридор для слуг, который вел к комнатам второго этажа, и открыла дверь роскошной спальни Мири. Комната ждала возвращения своей хозяйки. Насколько Лео понимала, это могло продлиться еще тысячу лет, а то и всю вечность. Она подошла к римскому кедровому буфету у одной из стен цвета яичной скорлупы и открыла его. Из ящика, где римский сенатор хранил свои самые ценные документы, Лео вытащила пистолет – Сара специально выписала его из самого дорогого магазина в Монтане. Они пригласили специалиста, для того чтобы тот научил их обращаться с оружием: им хотелось быть на равных со своим противником.

Пистолетом так ни разу и не воспользовались. Лео проверила десятизарядную обойму, затем загнала ее на место и сняла пистолет с предохранителя. Решительным шагом она прошла в свою комнату, достала с верхней полки шкафа и надела наплечную кобуру. Затем пришел черед остальной экипировки: кожаные брюки и куртка, облегающая голову шапка. Закончив одеваться, Лео засунула пистолет в кобуру.

Итак, она готова. Спустившись вниз, Лео прошла в подвал. Но едва она ступила на лестницу, ведущую в другую часть ее мира, темную, где таилась ее настоящая жизнь, ноги словно налились свинцом. Сколько мужчин и женщин нашли здесь свою смерть? С тех пор как Мириам Блейлок купила этот дом – сотни, возможно тысячи. Она наслаждалась тем, что завлекала их, затем приводила в ужас, чтобы наполнить кровь потоком адреналина. Лео не была столь искусна. Ее жертвы просто умирали, чаще всего в полной растерянности и панике. Все дело в том, что Лео нравилось, когда они были напуганы: ее детство прошло в страхе перед суровым отцом и это крепко засело у нее внутри.

На железной двери, ведущей в тоннель, еще виднелся порошок для снятия отпечатков пальцев. Лео отодвинула запор, толкнула дверь, которая бесшумно открылась на тщательно смазанных петлях, и замерла на пороге, уставившись в темноту. И как только возможна такая темнота? Казалось, словно сам воздух поглощает свет. Подул легкий ветерок, принесший запахи плесени и – неожиданно – корицы, который, она это знала, исходит от останков вампиров.

Лео переступила порог и включила фонарик. Кирпичный тоннель семи футов в высоту и в ширину, достаточный для того, чтобы по нему плечом к плечу прошли два человека, плавно опускался вниз. Издалека до нее донеслось журчание воды – где-то там должен быть выход к Ист-ривер, но Лео никогда его не видела.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20