Современная электронная библиотека ModernLib.Net

В степи опаленной

ModernLib.Net / Биографии и мемуары / Стрехнин Юрий Федорович / В степи опаленной - Чтение (стр. 20)
Автор: Стрехнин Юрий Федорович
Жанр: Биографии и мемуары

 

 


      Надо было исправлять ошибку! Я написал снова в Тросну и в Кромы - в райком партии с просьбой вспомнить нашу дивизию.
      Теперь справедливость восстановлена. Секретарь Кромского райкома прислал мне письмо с уведомлением, что следопыты троснянской школы начали поиск по нашей дивизии. Это уже четвертая школа, ведущая такой поиск, - после школы в леспромхозе в Кневицах на Новгородчине, первой средней школы в Старой Руссе, 341-й школы в Москве. В этих школах мы, ветераны дивизии, встречаемся с ребятами. Надо надеяться, встретимся и с ребятами троснянской школы.
      Во многих городах и селах, во время войны захваченных врагом, в последние годы родилась прекрасная традиция - отмечать день освобождения их нашей армией. Может быть, и жители Тросны станут как свой праздник отмечать 21 июля - день освобождения ее, и этот день станет для них Праздником памяти об освободителях, о тех, кто пал смертью храбрых под Тросной и на улицах ее?
      Праздники памяти... На многих из них могли бы мы побывать в тех селах, да и городах, куда мы первыми входили освободителями, - только на бывшей Курской дуге найдется немало таких населенных пунктов, которые в военных сводках значатся как освобожденные нашей дивизией.
      Каждый год мы, ветераны двести второй, встречаемся где-нибудь в тех местах, где воевали. Одна из таких встреч происходила не так давно в Курске. С радостью смотрели мы, как неузнаваемо изменился и разросся город - совсем не тот Курск, каким предстал он нашим глазам в сорок третьем, когда побывали мы в нем во время нашей стоянки в Куркино. Не изменившимся осталось только памятное нам, красного кирпича, здание театра, где слушали мы тогда доклад об итогах боев и смотрели, как танцуют девушки армейского ансамбля, напомнившие нам, что существует и какая-то другая, невоенная жизнь...
      Нас порадовало, что здесь чтут память тех, кто насмерть стоял на подступах к Курску в дни тяжких боев на дуге. На главной площади высится монументальная стела с именами героев. В их честь названы улицы. Битве на Курской дуге в городском музее посвящена большая экспозиция - в ней отведено место и нашей дивизии.
      Сразу же, как только приехали в Курск, мне захотелось повидать незабвенное Куркино, так гостеприимно принявшее нас после боев на дуге и похода в Брянские леса. Мое желание разделили еще несколько однополчан. Раздобыв маленький автобус - рафик, мы поехали туда.
      Куркино осталось все тем же - две длинные улицы вдоль тихого Сейма. Тем же, да не тем Процесс отсасывания городом людей из села коснулся и Куркино. В сорок третьем году, когда мы стояли в Куркино, оно было даже более людным правда, почти не оставалось мужчин, их взяла война, но пустых, заброшенных усадеб не было, в каждом дворе кто-нибудь жил - женщины, ребятишки, старики. А теперь мы увидели не одну заколоченную хату с заросшим двором... Население Куркино поубавилось. Но все же, когда мы появились там, нашлось несколько пожилых женщин, которые помнили нас. Они обрадовались нам, как родным.
      Хорошо, что мы успели побывать в Куркино: ему суждено уйти на дно проектируемого большого водохранилища.
      А потом мы отправились туда, куда давно звала нас фронтовая память, - на места давних боев, к однополчанам, лежащим в курской земле, положить к их надгробьям живые цветы, знак памяти и признательности нашей...
      В завершение поездки мы посетили Мемориал, воздвигнутый в память Курской битвы. Он сооружен там, где в жаркое лето сорок третьего находился командный пункт Центрального фронта. Теперь здесь - большой, ухоженный парк, в котором стоят сурового серого камня, украшенные пятиконечными звездами, стелы, с похожими на противотанковые надолбы выступами, на которых обозначены номера армий, принимавших участие в битве. Рядом - на соседних выступах - обозначены две армии, в состав которых входила наша дивизия в дни боев: тринадцатая, в которой мы начали наш боевой путь на дуге, и семидесятая, в которой закончили. Мы внимательно всматривались в мраморные плиты на стелах, где числятся все соединения и части, принимавшие участие в битве. На плитах - сотни наименований, и уже одно это лаконичное перечисление - только номера, номера-дает представление, сколько же человеческих сил, сколько жизней было положено, чтобы выиграть эту битву. Ведь за каждой цифрой, означающей номер дивизии, бригады или полка, - тысячи и тысячи наших воинов. Мы разыскали на плитах и номер своей дивизии, и номера каждого полка, входившего в нее. Увидел я и номер своего полка, вырезанный в мраморе: 645. Никто не забыт и ничто не забыто...
      С трепетом душевным спустились мы потом в блиндаж Рокоссовского, нашего тогдашнего командующего фронтом. Пять ступенек вниз - от полуденной жары к подземельной прохладе. И вот мы стоим в апартаментах командующего. Всех апартаментов - небольшая комната. Письменный стол, на нем - полевой телефон, рядом - простецкая железная койка, застеленная серым солдатским одеялом. Да вешалка в углу - вот и все убранство. Глядя на телефон на столе, я подумал: вот отсюда, разлетаясь по многим телефонным линиям, шли приказы, двигавшие в бой армии. Может быть, по этому аппарату Рокоссовский разговаривал с Сашей Сохиным после взятия Тросны спрашивая: каким орденом тот хотел быть награжден? Кажется, давно ли все это было?.. А сейчас здесь же стоят пришедшие одновременно с нами уже внуки солдат Отечественной, и все, что слышат они от экскурсовода, - для них чуть ли не древняя история, и смотрят они на нас, на наши награды, надетые по случаю встречи, как на нечто музейное - их деды, наверное, не часто надевают свои ордена и медали.
      Поднимаясь из блиндажа командующего, мы слышим бравурные звуки духового оркестра. Встречаемые этой музыкой, возвращаемся в солнечный день и видим перед стелами с перечнем сражавшихся на Курской дуге соединений и частей выстроены в парадной форме с автоматами на груди молодые солдаты для принятия присяги. Той присяги, повинуясь которой шли в бой на Огненной дуге мы, их деды. Более сорока лет прошло с той поры. В жизнь начинает входить уже третье поколение, рожденное в мирные годы.
      Многое изменилось за эти десятилетия на нашей земле, в нашей жизни, многое пришло вновь, и многое ушло безвозвратно. Гляжу я на этих первогодков, застывших в торжественном строю. Как отличаются они от нас, когда-то вот так же торжественно принимавших воинскую присягу, - отличаются всей предшествующей присяге жизнью, интересами и стремлениями. Совсем не похожи они на нас и внешне: мы принимали присягу в обыденных гимнастерках, с винтовками-трехлинейками. В армии переменилось все - уставы, оружие, форма одежды. Неизменным, пожалуй, осталось только одно - текст присяги. Он остался слово в слово таким же, каким был десятилетия назад, когда принимали присягу мы...
      Сейчас, когда дописываю последнюю страницу этих воспоминаний, стоит ночь. Ночь с четвертого на пятое июля восемьдесят третьего года. Такая же темная и теплая, как тогда, - уж так совпало, что заканчиваю эту книгу в столь знаменательную годовщину. День в день - сорок лет. И даже час в час: сейчас три часа тридцать минут утра. Ровно сорок лет от серого рассвета пятого июля сорок третьего года, рассвета, наполненного ураганным гулом только что начавшегося сражения.
      Так далеко и так близко...

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20