Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Чародей (№5) - Чародей в ярости

ModernLib.Net / Научная фантастика / Сташеф Кристофер / Чародей в ярости - Чтение (стр. 15)
Автор: Сташеф Кристофер
Жанры: Научная фантастика,
Фэнтези
Серия: Чародей

 

 


— Значит эго произошло тогда? Говори, каким образом?

Но его рука с ножом дрожала.

Тем не менее, Саймон глядел во все глаза на Рода, а не на Альфара. С благоговением, а не страхом.

Он отнесся к Роду по дружески, и был невинным прохожим...

Род пожал плечами.

— Я ушел в себя. Вот и все. Закрылся в своей скорлупе. Решил, что никто не достоин моих забот.

Альфар уставился на него. А затем нахмурился.

— Неужели ты не можешь сказать большего?

Род пожал плечами.

— Детали. Техника. Вспомнил прошлые времена, когда мне хотелось убраться от людей подальше, и дал этому чувству разрастись. Это не научит тебя такое проделать. В первый раз это просто случается.

Альфар следил за ним, сузив глаза.

А затем выпрямился, сунув нож обратно в ножны, и Саймон чуть ли не рухнул со вздохом облегчения. Род тоже почувствовал себя спокойнее, но ему противостоял гнев.

— Все именно так, как я и думал, — произнес с мрачным удовлетворением Альфар. — Судя по всему услышанному мной о тебе, твое рыцарство превосходит твое здравомыслие.

— Не будешь ли любезен, объяснить это? — осведомился бархатным тоном Род.

— Это же очевидно! Разве будет любой здравомыслящий капитан рисковать своим здоровьем, а может даже жизнью, отправляясь на опасное задание? Нет! Он пошлет лазутчика, и предоставит подчиненному идти на дыбу и под пыточные клещи! Но ты, гордящийся своей честью... — Он заставал это слово показаться непристойным ругательством, — предпочитаешь понаблюдать за врагом сам!

Теперь Род понял, кто перед ним. И не потрудился скрыть свое презрение.

— Просто сидеть себе в Раннимиде и читать донесения разведки, да?

— Это было бы мудрым. — Альфар стоял, подбоченясь и ухмыляясь ему свысока. — Или ты истинно считаешь, что мог бы самолично достичь большего?

Род изучил взглядом колдуна — самоуверенная поза, готовность к бою номер один, общий надменный вид (и не проглядел ни угрозы, ни садистского блеска в глубине глаз) и дивился, почему он больше не чувствует страха. Однако, он знал, что ему лучше не давать знать об этом Альфару.

Поэтому он выпятил подбородок чуть подальше и заговорил вызывающим тоном:

— Я знаю только одно: к тому времени, когда я понял, что дело тут действительно опасное, было уже слишком рискованно разрешать идти вместо меня кому-нибудь другому.

— Ах, как доблестно, — бросил с испепеляющим презрением Альфар.

— И похоже, я оказался прав. — Род не отрывал взгляда от глаз Альфара. — Если ты смог поймать меня, то смог бы схватить и любого посланного мной. Как ты увидел меня насквозь, несмотря на маскировку?

По лицу Альфара расплылась медленная улыбка.

Он поднял голову, выпятил грудь и шагнул к Роду, неестественно важной походкой.

— Я почувствовал опасность, когда мои лазутчики прислали известие, что Верховный Чародей отправился в путешествие на север. Но поскольку ты отправился вместе с женой и детьми наводит на мысль, что это всего-навсего увеселительная прогулка. В то же время, ты совсем недавно разговаривал с Туаном и Катариной.

Род пожал плечами.

— Я это делаю постоянно, — но слушал с интересом. — Так значит твой человек не смог подслушать моего разговора с Их Величеством, а?

Альфар покраснел, сердито глядя на него.

— Так. — Род прислонился спиной к стене. — Приятно сознавать, что шумовой щит моей жены действует так хорошо.

— Вот как вам удалось это! — блеснул глазами Альфар. — Воистину, их мысли невозможно выделить из жужжащего гула мыслей, что окружают их. — Он кивнул с расчетливым видом. — У твоей жены есть талант.

Род дрогнул от подразумеваемой его тоном угрозы — особенно из-за того, что Гвен вовсе не окружала щитом королевскую чету.

— Хорошо, что я отправил ее обратно. Есть чему порадоваться.

— Возможно мне следует радоваться. Того, что не смогли добиться мои помощники, смогут достичь мои действия.

— «Помощники»? — недоверчиво уставился на него Род, а затем дал своей улыбке медленно разрастись.

— Ты хочешь сказать, что тот паршивый снайпер был одним из твоих наилучших?

Взгляд Альфара потемнел.

— Это было сделано намеренно. Я велел ему отбить охоту ехать дальше, а не убивать тебя или твоих.

— Мудро, — кивнул Род. — Сделай ты иначе, я бы тут же прервал эту разведвылазку и рванул обратно в Раннимид предложить Туану собирать армию. Но ты отлично поработал предупреждая нас, что тут находишься ты.

— Да — и узнал твои намерения и способности, а так же способности твоей жены и детей. Я отправил своих помощников пугнуть тебя во второй, и третий раз, чтобы выяснить все плюсы и минусы твоего нападения. Да, если б твоя жена и дети поехали дальше на север, я бы прекрасно знал, как разделаться с ними.

По спине Рода прошел холодок.

— У меня возникло ощущение, что становиться чересчур жарко. Поэтому, когда подвернулись герцогиня и ее мальчики, я воспользовался этим предлогом и отправил семью обратно на юг в безопасные края.

Альфар кивнул.

— А сам поехал дальше на север. Потом ты завернул на ферму, где купил себе телегу и крестьянскую одежду — и мой человек потерял твой след.

Очень интересно! Род стал невидимым лишь после того, как пересек границу.

— Позволь мне угадать: вот тогда-то ты и решил, что тебе лучше самому лично принять участие в деле.

Альфар кивнул.

— Так же, как и ты, я надел крестьянскую одежду и отправился по дороге на юг, пешком и без охраны, — он улыбнулся самодовольно, словно говоря: «Зачем бы Альфару понадобилась охрана?»

Род твердо решил при первой же возможности, продемонстрировать, зачем именно ему понадобиться охрана. Вслух же он сказал:

— Почему ты не поехал сперва к границе? Ты мог бы перехватить меня там.

— О, я был уверен, что обнаружу тебя по пути! Тебе не было нужды пользоваться каким-либо иным путем, помимо большака. И нельзя было пользоваться поселками, где ездят одни селяне, ибо тогда ты был бы очень заметен на них. Задолго до того, как я повстречал тебя, я наткнулся на отряд стражников, и что-то в них привлекло мое внимание. Я заглянул глубоко в глаза и мысли прапора и обнаружил в глубине, что он больше не зачарован! Хотя они и носили мои цвета!

Улыбка его сделалась неприятной.

— Я нашел повод отправиться вместе с ними, попросив у них защиты, и пока мы шли, поочередно оплел своими чарами каждого из них. Когда незачарованным остался только один прапор, я велел солдатам схватить его, что они и сделали. А потом задавал ему вопросы, слушая возникающие у него в голове невысказанные ответы.

Род решил, что ему лучше подыскать новую технику допроса. Эту было столь легко изобрести, что она вполне могла стать доступной всем.

— Из его разума, — продолжал Альфар — я извлек образ человека, разбившего его чары...

Он кивнул на Саймона.

— И увидел, к своему удивлению, что его сопровождал некрасивый, угрюмый крестьянин.

Род негодующе выпрямился.

— Эй, полегче!

Альфар улыбнулся довольный, что его стрела попала в цель.

— Не трудно догадаться, что разбивший чары должен быть Верховный Чародеем. У него же так здорово получалось выглядеть знатным лицом!

Пораженный Саймон поднял взгляд.

Глаза у Альфара блеснули.

— А у его слуги был такой простонародный вид!

Но Род не собирался дважды клевать на одну и ту же приманку.

— Не буду спорить, — пожал он плечами. — Когда речь идет о простонародье, ты должен знать, о чем говоришь.

Альфар покраснел и уронил руку на кинжал.

Род лениво откинулся назад.

— Что же ты сделал с солдатами? — Он напрягся, боясь ответа.

— А чего мне следовало сделать? — пожал плечами Альфар. — Я зачаровал и прапора и направил их на север присоединиться к моей армии.

Род удивленно поднял голову.

— Неужели ты их не наказал? Обошелся без всяких дыб, тисков для пальцев? Без всяких скоростных приемов?

Альфар выглядел тоже удивленным.

— Кто ж наказывает упавшую на землю стрелу, если враг подобрал ее и вставил в свою тетиву? Нет, ее ловят, когда он выпустил ее в тебя, и возвращают в свой колчан. Я отправил их на север, так как не хотел рисковать тем, что они снова увидят тебя — или, точнее, твоего разбивателя чар. Но на следующем караульном посту я показал знак своей власти... — Он коснулся медальона у себя на груди, — ...и велел солдатам переодеться крестьянами и ждать в засаде там, где поселок соединялся с большаком. Затем я вызвал меньшего чародея быть при них в ожидании приказ выступать, когда он получит мысль-шифровку — величие Альфара и почему всем ведьмам и чародеям следует присоединиться к нему. — Он мстительно улыбнулся.

Род знал, что лучше не скупиться с умасливанием чужого эго, когда тип с комплексом неполноценности держит нож в руке.

— Так вот почему вдруг та обличительная речь, да?

— Действительно. — Глаза Альфара так и плясали. — Способ во всех моих делах. А потом я отправился на юг, устремляясь мыслью вперед себя, пока не услышал мысли Саймона. Тогда я нашел деревенского чародея и велел ему возглавить своих односельчан, преследуя меня...

— Того толстячка. Но ты конечно же был уверен, что все их камни пролетят мимо, и они не догонят тебя.

— Ну разумеется, — усмехнулся Альфар, наслаждаясь рассказом о собственном хитроумии. — И как я знал заранее, вы не могли удержаться от помощи бедному слабаку, и не спасти гонимого волками.

— Да. — Рот у Рода скривился от кислого вкуса собственной доверчивости. — Мы тут же попались на эту удочку, не так ли? Попросту подобрали тебя и увезли с собой.

— Вы поступили, воистину, очень милосердно, — улыбнулся сахарной улыбкой Альфар. — Понадобился всего лишь день труда для выяснения, что твой спутник мало, что мог сделать, помимо снятия чар, и что Верховным Чародеем должен быть ты.

— Мое природное величие так и сверкало сквозь эти крестьянские лохмотья, да?

— О, несомненно. И все же о том больше свидетельствовало твое лицо.

— Благородное от природы, а?

— Нет, всего лишь знакомое. Мои лазутчики принесли в своих головах картины более верные, чем мог бы нарисовать любой живописец. О, ты несколько замаскировался крестьянской рубахой и грязью, но я и сам кое-что смыслю в обмане и умею заглянуть под внешние черты на то, что спрятано за ними. Однако я узнал тебя, даже прежде, чем взглянул тебе в лицо, ибо для моих глаз ты был там, но для мыслей — не был, а столь основательно защитить себя мог только самый могущественный чародей.

— Такой навык у меня появился еще до того, как я начал проделывать что-либо называемое магией... — пожал плечами Род — Но продолжай.

— Обрати внимание! — поднял указательный палец Альфар. — Тогда я дал тебе возможность присоединиться ко мне и моим! Когда ты отказался, да с такой силой, я понял — тебя не убедить. Я схватил тебя. — Взгляд его стал пристальным, вперившись в глаза Роду. — И даже сейчас, если ты пожелаешь присоединиться ко мне, я буду рад и приму тебя с распростертыми объятьями!

— При условии, конечно, что я смогу доказать искренность своего желания.

— Конечно. Какой от тебя толк, если я не смогу до конца полагаться на тебя? — Глаза его сверкнули, а губы задрожали, скрывая удовольствие. — В самом деле, у меня и сейчас есть средство обеспечить твою верность.

Рода пронзил страх и сразу же за ним гнев. Он подавил его и прорычал.

— Какое средство?

— Тебе незачем знать. Ты же пока не желаешь соединить свой жребий с моим.

Поднялась ярость, и Род дал ей возрасти.

— Я размозжу тебе пятой голову, если смогу найти достаточно большую рогатину, чтобы прижать тебя к земле за шею!

Альфар побелел и прыгнул на Рода, выхватывая нож. Рода пронзил страх, словно попавшая в порох искра, и гнев взорвался, разбежавшись по всем его жилам и нервам, вырываясь в ходе реакции наружу.

Альфар отлетел, врезавшись в противоположную стену, и съехал по ней, на пол, оглушенный.

Цепи Рода звякнули, распавшись, и свалились на пол.

Он оттолкнулся от стены, подымаясь на ноги, ярость-сила наполняла каждую клеточку его тела. В голове его запульсировала боль, затемняя все видимое им, кроме овала света, где виднелся рухнувший навзничь Альфар, Род двинулся, с трудом волоча ноги к павшему, чувствуя, как его окутывает гнев, пропитывая его так, словно дух лорда Керна дотянулся через пустоту между вселенными, чтобы овладеть им. Палец его поднялся с тяжестью всех совершенных им смертоубийств, нацеливаясь взорвать колдуна.

Тут глаза у Альфара прояснились. Он увидел лицо Рода, и ужаснулся. Род протянул руку коснуться его, но камеру сотряс раскат грома, и колдун пропал.

Род стоял уставясь на пустое пространство, где раньше был колдун, все еще направляя бесцельно палец.

— Телепортировался, — прохрипел он. — Смылся.

Он медленно выпрямился, мысленно выталкиваясь наружу, разбивая свой ментальный щит, открываясь всем, окрыляющим его чувствам и впечатлениям, сосредотачиваясь на человеческих мыслях. И нигде не попадалось следа Альфара.

Род кивнул, с злорадным удовольствием. Альфар не просто телепортировался из камеры — он улизнул из замка, да в такую даль, что его нельзя было «услышать».

ГЛАВА 14

Род обмяк и бессильно опустился на пол, сидя у стены камеры. Пропала самая большая причина для его гнева, эмоции его начинали утихать, но внутри его по-прежнему сидела жажда насилия, жажда боя, что поддерживала его гнев и наращивала его, наполняя все его тело трепещущей яростью.

Это напугало Рода. Он попытался подавить эту бессмысленную ярость. И когда он это делал, к нему пробился голос Саймона:

— Оуэн! Оуэн! Лорд Гэллоуглас! Нет, я буду звать тебя тем именем, под которым знаю!

Рука сжала ему запястье, пальцы так и впились в нее.

— Мастер Оуэн! Или Род Гэллоуглас, кто бы ты ни был! Выходит ты потерял себя?

— Да, — процедил сквозь зубы Род, уставясь на стену невидящими глазами. — Чертовски близко к истине.

— Ужель в тебе не осталось ничего от Верховного Чародея? — застонал Саймон.

— Которого? — прорычал Род. — Которого Верховного Чародея?

— Рода Гэллоугласа, Верховного Чародея Грамария! — ответил Саймон голосом, полным трепета. — Какой же есть еще Верховный Чародей?

— Лорд Керн, — невнятно пробормотал Род. — Верховный Чародей страны Тир-Хлис. — Он поднялся на ноги и стоял, как столб, стоял противясь шуму в голове, бренчанию в жилах. А затем выдавил из себя слова: — Каков он — этот Верховный Чародей?

— Который? — воскликнул Саймон.

— Да, — кивнул Род. — Вот в том то и вопрос. Но скажи мне об этом Роде Гэллоугласе.

— Но ты же и есть он!

— Скажи мне о нем! — скомандовал Род.

Саймон в растерянности уставился на него. Но чего бы он ни думал о странности или иррациональности вопроса Рода, Саймон проглотил это, усвоил и выдал то, что требовалось.

— Род Гэллоуглас — лорд Верховный Чародей.

— Это нисколько не помогает, — проворчал Род. — Скажи мне о нем, что-нибудь иное.

Саймон на миг уставился на него, а затем начал вновь.

— Он несколько выше большинства людей, хотя и слишком...

— Нет, нет! Не то, как он выглядит! Это вообще не помогает! Каков он внутри?

Саймон в замешательстве смотрел на него.

— Быстро! — резко бросил Род. — Скажи мне! Сейчас же! Мне нужен якорь, нечто такое, за что можно уцепиться!

— Значит ты действительно потерял себя?

— Да!

Реальность чрезвычайной ситуации дошла, наконец, до Саймона. Он нагнулся вперед и сказал серьезным тоном:

— Я знаю тебя не слишком долго, Род Гэллоуглас, да и то лишь в личине старины Оуэна. И все же, судя по всему, что я видел, ты... ну, да, ты угрюмый. И неразговорчив. И все-таки внутри ты добродушен. Да, в душе ты всегда добр к своим собратьям, почти каждый раз. Он нахмурился. — Я слышал, как о тебе говорили, что у тебя своеобразное чувство юмора, и что в разговоре ты обычно остришь. Но в старине Оуэне я такого не видал, за исключением нескольких язвительных замечаний, которые были часто обращены к нему самому, а также и к другим...

— Хорошо, — кивнул Род. — Очень хорошо. — Он почувствовал, как гнев уменьшается, и как он успокаивается. Но под этим по-прежнему клубилась ярость, подстрекая его к любым действиям. Лорд Керн. — Скажи мне... — пробормотал Род и сглотнул. — Скажи мне что-нибудь обо мне самом такое, что не приложимо к лорду Керну, так как большая часть сказанного тобой может относиться к нему тоже. Я едва знаком с этим человеком. Но такое возможно. Скажи мне что-нибудь такое, что определенно только мое, что не может быть его!

— Ну... — запнулся Саймон. — Есть вот твоя одежда. Стал бы он разгуливать переодевшись крестьянином?

— Возможно, попробуй еще раз.

— Есть еще твой конь...

— Да! — уцепился за эту мысль Род. — Скажи мне о нем!

— Это огромный вороной жеребец, — медленно проговорил Саймон — и прекрасный на вид. На самом деле, он был единственным большим изъяном в твоей личине, так как всякому было видно, что это настоящий рыцарский скакун, а не обыкновенная упряжная лошадь. — Он нахмурился, глядя в пространство. — И теперь мне вспоминается, ты называл его «Векс».

— Векс, — улыбнулся Род. — Да, Векса я никогда не смогу забыть, несмотря ни на что. И у лорда Керна не может быть подобного ему. Он был со мной с рождения — нет дольше. Он служил моей семье много поколений, ты не знал этого?

— Безусловно, не знал, — Саймон глядел на него, широко раскрыв глаза.

— Он, знаешь ли, не то, чем кажется.

— Да, поистине, он не то!

— Нет, не только в этом смысле, — нахмурился Род. — Он, э... магический. Но магия тут не вашего рода — моего. На самом деле он, вообще, не конь. Он может быть чем угодно.

— Муляж, — прошептал Саймон, не в состоянии оторвать взгляд

— Нет, не в этом смысле! Он — холодное железо под конской шкурой, на самом деле, сплав. Плюс к тому у него есть мозг, который по существу отдельный предмет, — Род вспомнил, как легко он мог вынуть из лошадиного тела сферу размером с баскетбольный мяч, содержавшую компьютерный мозг Векса, и вставить его в свой звездолет, чтобы заниматься астронавигацией и пилотированием. — Я имею в виду, его мозг действительно отдельный предмет. Но он всегда спокоен — ну, почти всегда. И в высшей степени логичен. И у него всегда есть для меня хороший совет. — Ядро гнева съеживалось, оно почти исчезло, и Род почувствовал, как последние щупальца ярости убираются в него. Если лорд Керн действительно дотянулся через пустоту между вселенными в ответ на гнев Рода, то он потерял свой захват. А если его толкала к насилию всего лишь его собственная жажда крови, то теперь она снова оказалась под контролем.

Губы Рода дернулись, раздвинувшись в сардонической улыбке.

— Благодарю вас, милорд. Я ценю вашу помощь и буду часто взывать к ней, когда понадобиться. Но пока, став самим собой, должен выследить этого злого колдуна теми средствами, какие сочту наилучшими в этом мире, где могут быть лошади из металла, с машинами в качестве мозгов.

Саймон чуть склонил голову набок, пытаясь расслышать, но не совсем понимая смысл.

Род почувствовал, как присутствие лорда Керна (или масса его собственного гнева) убывает.

Был ли Керн реальностью или лишь проекцией его подсознания, теперь он исчез основательно. Род испустил вздох и повернулся к Саймону.

— Спасибо. Ты вытащил меня из этого состояния.

— Рад помочь, — сказал Саймон, — хотя я мало, что понимаю.

— Тут все очень просто. Понимаешь, есть и другой Верховный Чародей в другом королевстве, далеко-далеко, нет даже способа измерить эту дальность. Оно в другой вселенной, если ты способен в это поверить.

— Поверить в сие, да. Вот понять — другое дело.

— Просто попробуй впитать в себя эту мысль, — посоветовал Род. — По этому курсу мы не будем устраивать экзамены. Так вот, этот другой Верховный Чародей — мой аналог. Это означает, что он соответствует мне во всех деталях: что он делает в своей вселенной, я делаю в своей. Я некоторое время погостил в его стране и имел случай позаимствовать у него силы; он конечно же, канализировал их через меня. Но теперь, похоже, что это входит в привычку. Он постоянно пытается дотянуться до этой вселенной и поселяться в моем теле.

— Наверное, он не может этого сделать! — побледнел Саймон.

— Да и нет, — пожал плечами Род. — А может дело просто в моей собственной страсти к насилию, соблазну крошить всех подряд, а я вешаю на него ярлык «Лорд Керн», пытаясь снять действия, которые считаю не правильными, со своей совести.

Он сердито уставился в пространство.

— Конечно, — попытался пояснить он Саймону, — по-настоящему это не срабатывает. Ответственность лежит на мне, какие б я ни создавал иллюзии в качестве предлога. Даже если я говорю, что это сделал лорд Керн, деяния-то в действительности совершал я. Они все равно будет моими, даже если я попытаюсь замаскировать это. — Он повернулся с мрачной улыбкой к Саймону. — Но, похоже, мне удается очень убедительно лгать себе. Я способен убедить самого себя, когда мне хочется, что я — не я, а кто-то другой.

— Так, — нахмурился Саймон, — значит я убедил тебя, что ты опять стал самим собой?

Род кивнул.

— А еще важнее, ты показал мне, что я могу самовосстанавливаться до настоящей своей личности, а не воображаемой, снова сплавив свои мысли и действия в единое целое. Надо лишь вспомнить, кто я такой. Ключом послужил Векс. Векс стал последним элементом, благодаря которому это удалось. Потому что, видишь ли... — Он дернул губами в улыбке. — ...во вселенной лорда Керна Векс существовать не мог.

— Не понимаю, почему бы и нет; — нахмурился Саймон. — но все же принимаю твое заверение. — Затем его глаза метнули искры и расширились. — А может быть, и понимаю. Твой конь означает тебя, не так ли? Ибо, если его не может быть в той стране лорда Керна, то не может быть и тебя!

— Да, без завоза не может. — Тут Род напрягся, отворачиваясь от Саймона, чувствуя себя так, словно через него проходил электрический ток. — Да... он означает меня во многих смыслах, не так ли?

Компьютерный мозг в теле с лошадиной шкурой довольно неплохо символизировал технологического Рода в средневековой культуре Грамария...

Но его самого?..

— По моему именно так, — говорил Саймон. — И так как твой конь-ключ к возвращению тебе власти над своими действиями, так и твой гнев — ключ к вызыванию «лорда Керна», кого, по твоим же словам, ты создал, чтобы брать ответственность за твои собственные ужасные деяния, чтобы ты мог солгать себе, что никакой твоей вины в них нет.

Мгновенье Род стоял, не двигаясь, а затем медленно кивнул.

— Да и это ложь. — Он бессильно присел на корточки. Саймон присел рядом с ним. — С тех пор, как я вернулся из вселенной лорда Керна я постоянно впадал в ярость, а это пугает, очень пугает.

— Так, — блеснул глазами Саймон. — Поэтому ты боялся прибегать к собственным силам из страха вызвать его.

Какое-то время Род молча глядел на него. А затем кивнул.

— Да, это должно иметь смысл, не так ли? Ассоциация. Применение магии в первый раз, благодаря тому, что в черепе у меня гостил лорд Керн; поэтому новое применение ее, должно опять призвать его. Определенно тут налицо нелогичное рассуждение, не так ли?

— Похоже так, когда ты говоришь это.

— Да, но эти рассуждения заставляет меня понять, что это не имеет смысла, — усмехнулся Род. — Однако, я должен прибегать к своим силам. Бывали случаи, когда они здорово пригодились. Например, как раз сейчас — Альфар нацелил кинжал мне в горло, так что терять мне было нечего. — Он содрогнулся. — И на этот раз «Лорд Керн» почти полностью овладел мной.

— Да, — улыбнулся Саймон. — Ты опасался, не так ли? Опасался, использовать свои силы из страха вызвать «Лорда Керна».

— Даже, если он всего лишь созданная мной иллюзия, — кивнул раздосадованный Род. — Да. Я до сих пор этого боюсь.

— И все же ты хочешь пользоваться своими силами, — поднял указательный палец Саймон. — Будь они хоть силами лорда Керна, хоть твоей собственной магией, вызываемой твоим гневом, ты страшиться применять их, чтобы не поддаться искушению и не дать твоим рукам сделать то, что тебе отвратительно.

Род медленно кивнул.

— Неплохо сказано. Отделение мысли от действия. Да. Я, таки, всегда был немного шизоидным.

— Тогда сдерживай в себе вызванную тобой силу, — призвал его Саймон. — Таким образом ты можешь воссоединить свои мысли со своими действиями, удерживая деятельную часть себя в загоне, создаваемом твоими мыслями. Сдерживай «Лорда Керна» точно так же, как свой гнев. Ты ведь наверняка не забыл нашего разговора, затрагивавшего сей предмет? То было прямо после того как ты...

— После того, как я избил тот бедный, ничего не подозревающий беззащитный камень. Да, — кивнул, плотно сжав губы от досады, Род. — Да, я помню. Но я по-прежнему не понимаю, как тебе удается удерживать крышку на котле своего гнева.

— Нет, я не удерживаю! — нахмурясь погрозил Роду пальцем Саймон. — Если поднимется гнев, не пытайся похоронить его, ни притворяйся, будто его нет. Дай ему быть в твоем сознании и не стремись задушить его, но сдерживай его.

— А как тебе это удается? — нахмурился Род.

— Благодаря отстранению от разгневавшего лица, — ответил Саймон. — Знаю, сделать это нелегко — ибо когда жители деревни потеплели ко мне, а священник стал моим другом, я прекратил свое отшельничество и стал жить среди них. Построил себе постоялый двор с их помощью. И со временем нашел себе жену. — Он поднял голову, снова глядя в далекое прошлое. — Она подарила мне прекрасных детей, и мы вместе трудились, воспитывая их.

— Совершенно верно — у тебя ведь есть дочь.

— Две — и сын, который по милости неба ушел в солдаты при последней войне, и остался на юге служить у лорда Борджиа. Черт меня подери, как я люблю его! И все же, пока он рос, то доставлял мне уйму огорчений!

— Не стану утверждать, будто все это мне отлично известно, — проворчал Род, — но я набираюсь знаний. Как ты справлялся с этим?

— Постоянно помня и никогда не высказывая мысль, что гнев его направлен не на меня, а на то, что я означаю.

— Власть, — догадался Род. — Пределы его действиям.

— Да — и дерево, от коего ему нужно отделиться, пустить побег, а не то ему не быть самостоятельным существом. И все же было тут и нечто большее — то, что сердился он не на меня, а на сказанное или сделанное мной.

— Это не имеет большого смысла, — нахмурился Род. — Ты пытаешься сказать нечто иное, как то, что это был гнев, а не ненависть.

Саймон уставился в пространство.

— Возможно смысл именно в этом. И все же гнев ли то иль ненависть, гнев на тебя иль на сделанное тобой, всегда знай, если случится самое худшее, тебе надо только вспомнить, что это событие лишь часть твоей жизни, а не вся она — часть, с коей тебе приходится иметь дело, но которую, когда дело сделано, можно выставить за ворота твоей жизни.

— А что, если ты не можешь? — взорвался Род. — Что, если ты к ним привязан? Что, если тебе приходиться постоянно иметь с ними дело, каждый день? Что, если ты любишь их?

Саймон выпрямился, сидя, серьезный и внимательный.

— Да, — кивнул он. — Куда легче сдержать свою вспыльчивость с теми, кого ты видишь нечасто, ибо ты можешь уйти домой, закрыть за собой дверь и забыть о них.

Лицо его расплылось в мягкой улыбке.

— Помни всегда, что те, кого ты любишь, тоже люди, и заслуживают такого же уважения и заботы, как и те, с коими ты имеешь дело всего час-другой. Если у тебя неважно складываются отношения с родными, притворись, что они друзья.

Эта мысль вызвала у Рода ледяной холодок.

— Но это же не так! Они неотделимые части моей жизни — части меня самого!

— Нет! — глаза Саймона вспыхнули, и лицо его стало ликом строгого патриарха. — Никогда ты не должен считать их таковыми! Ибо никто другой не может быть частью тебя; они самостоятельны и отделимы от тебя!

Род просто глядел во все глаза, пораженный силой чувства Саймона.

Саймон медленно покачал головой.

— Никогда не думай, что если ты любишь женщину или она тебя, то она больше не сама по себе, отдельная, самостоятельная.

— Но... но... но ведь в том и состоит цель брака! — заикаясь, выговорил Род. — В том, чтобы двое стали одним!

— Сие грязная ложь! — отрезал Саймон. — Лишь предлог одному поработить другого, а потом заставить ее прекратить быть! Твоя жена тоже отдельная личность, содержащаяся в собственной коже, и она является единым целым существом, отдельным, независимым — той, кто любит тебя, и все же существует отдельно.

Он вдруг улыбнулся, и к нему вернулись теплота.

— Ибо понимаешь, не будь она отдельным человеком, тебя некому было бы любить.

— Но... но слово брак! Разве оно не означает именно это — двух людей, сплавленных друг с другом в единое целое?

Саймон нетерпеливо покачал головой.

— Возможно это слово имеет такое значение. И все же не обманывайся: двое не могут быть одним. Такое невозможно. Признаю, звучит красиво, но достаточно ли красоты, чтобы сделать это верным?

Род уставился на Саймона, пораженный словами старшего.

— А как насчет тебя? — потребовал ответа Саймон. — Правильно было бы кому-либо пытаться сделать тебя, кем-то другим, чем ты есть?

— Нет! Я это я, черт возьми! Если кто-то попробовал сделать меня кем-то другим, он бы ликвидировал меня!

— Значит и для тебя неправильно пытаться заставить другого стать частью тебя! — ткнул в него указательным пальцем Саймон.

Род нахмурился, обдумывая это.

— Если двое человек женятся, — тихо проговорил Саймон, — то они должны получать удовольствие от общества друг друга, а не стараться стать друг другом. — Он снова мягко улыбнулся. — Ибо как можно стать частью кого-то иного, кроме как стерев либо возлюбленного, либо себя?

Род поднял голову, а затем медленно кивнул.

— Твой довод ясен. И относится он, как к моей семье, так и к лорду Керну, не так ли? Он постоянно пытается стать лордом Гэллоугласом — и если б тот сдался, то Род Гэллоуглас перестал бы существовать.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17