Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Проклятие памяти

ModernLib.Net / Ужасы и мистика / Соул Джон / Проклятие памяти - Чтение (стр. 2)
Автор: Соул Джон
Жанр: Ужасы и мистика

 

 


Марш потряс головой, словно пытаясь прогнать навязчивые мысли. Нет, ни в чем Эллен не виновата. Да и никто ни в чем не виноват, собственно. Просто меняется этот проклятый мир – и обоим им нужно приспосабливаться к этим переменам, чтобы брак их не лопнул как мыльный пузырь...

Нет, нужно непременно приехать домой пораньше; к тому же ведь сегодня у Алекса праздник.

* * *

Стоя перед зеркалом в ванной, Алекс Лонсдейл с неудовольствием изучал багровый прыщ на левой щеке. В конце концов он решил, что это и не прыщ вовсе – просто кожа покраснела, потому как он брился отцовской бритвой с излишним усердием. Он последний раз провел бритвой по подбородку, с удовольствием ощущая щекочущее прикосновение, потом, выключив, раскрыл бритву, чтобы, согласно отцовским наставлениям, прочистить ее. Брить, в принципе, было особенно нечего – борода Алекса, бороться с которой он начал сразу после шестнадцатого дня рождения, существовала пока только в его воображении. Тем не менее, когда он потряс бритву над раковиной, из нее выпало несколько черных соринок – вот они, волоски с его подбородка; и ведь точно его, потому что у отца щетина гораздо светлее – песочного оттенка. Удовлетворенно хмыкнув, он собрал бритву и, аккуратно убрав в футляр, осторожно выглянул из ванной и прошмыгнул через холл в свою комнату – слышать доносящиеся из кухни голоса родителей было выше его сил. Опять затеяли ссору...

Как он ненавидел эти их перебранки! А больше всего то, что, несмотря на все его усилия, – он изо всех сил старался не прислушиваться к гневным голосам в кухне – каждое их слово долетало до него. Уж скорей бы переехать в этот новый дом – там, по крайней мере, об этом не придется беспокоиться. Как только опять начнут – убежит в свою комнату в дальнем конце и там запрется. А сейчас – ну каждое слово царапает слух, хотя он и старается изо всех сил не слушать.

Натянув рубашку, юноша критически осмотрел манжеты. Вроде надо скрепить их запонками... Снова сбросив рубашку, с величайшей тщательностью произвел необходимые манипуляции, затем опять надел ее. Левый – ничего, а вот с правым манжетом что-то не получилось. Алекс попробовал еще раз – теперь запонка застегнулась как надо.

Взглянув на часы, он обнаружил, что у него в запасе есть еще минут пять. Алекс влез в брюки, утвердил, где положено, подтяжки. Тут взгляд его упал на лежащий на кровати широкий пояс. Эти складки... где должны быть – наверху, внизу? Не вспомнить. Проведя расческой по жесткой густой шевелюре – чеши не чеши, все равно на лоб падает, – он схватил ненавистный пояс, сдернул с вешалки смокинг... Как он и ожидал, родители, когда он ворвался в кухню, резко оборвали разговор.

– Не помню я, как его завязывать, – пожаловался он, потрясая зажатым в кулаке поясом.

– Складками вниз, – ответила Эллен. – А то он весь у тебя помнется. Повернись-ка.

Взяв у него пояс, она аккуратно обвязала его вокруг талии сына и помогла Алексу влезть в рукава смокинга. Когда он повернулся к ней, чтобы спросить, все ли в порядке, Эллен обвила руками шею сына и крепко поцеловала.

– Выглядишь ты просто потрясно, – сообщила она. Еще раз чмокнув его в щеку, отступила на шаг. – Так что можешь отправляться. Желаю повеселиться как следует, только осторожнее за рулем. – Она тревожно покосилась в сторону мужа и про себя вздохнула с облегчением: судя по выражению его лица, Марш сам был рад передышке в затянувшейся ссоре.

– Все, я побежал, – встрепенулся Алекс. – А то, если я опоздаю, Лайза просто убьет меня.

– Ты раньше сам на себя руки наложишь! – рассмеялась Эллен. – Торопыга, самое-то главное не забудь!

Открыв холодильник, она достала из него тот самый букетик цветов – для Лайзы, естественно, и алую гвоздику, которую вдела сыну в петлицу смокинга.

– А белой не было? – косясь на украшение, недовольно спросил Алекс.

– Тогда нужен был бы белый смокинг, – снова улыбнулась Эллен, откровенно любуясь сыном. Каким-то образом он умудрился унаследовать черты и отца, и матери. Темные глаза и черные волнистые волосы явно ее, а правильные черты и ровный цвет лица – от Марша. Лицо Алекса несло тонкую красоту, которая служила предметом восхищения окружающих еще с раннего детства. В течение последних же нескольких месяцев телефон в доме раскалялся от настойчивых звонков окрестных девиц, втайне надеявшихся, что Алексу в конце концов надоест эта Лайза Кокрэн.

– Ничего удивительного, если тебя выберут королем, а Лайзу – королевой выпускного бала, – заметила Эллен, ее щеки порозовели от удовольствия.

– Да ну брось ты, мам...

– А что, разве короля и королеву больше не выбирают? – Эллен притворилась удивленной.

– Да выбирают.

Покраснев, Алекс принялся шарить в карманах; нащупав бумажник и ключи от машины, облегченно вздохнул и шагнул к двери.

– Только постарайся приехать не позже часа, – напомнила Эллен, – и прошу тебя, милый, будь поосторожнее.

– То есть чтобы я не пил? – уточнил Алекс. – Ладно, не буду. Обещаю. О'кей?

– О'кей, – подал наконец голос Марш Лонсдейл. Подойдя к сыну, он вручил ему две бумажки по десять долларов. – Угостишь подружек колой после танцев.

– Спасибо, па.

Алекс исчез за дверью. Минуту спустя Эллен и Марш услышали, как во дворе загудел мотор.

– За Лайзой он, конечно, заедет на машине – в соседний-то дом! – Марш с трудом сдержал улыбку. Именно о том, стоит ли Алексу ехать на бал на машине, они с Эллен чуть ли не с полудня и спорили.

– А ты как думал, – отозвалась Эллен. – Ты что же, всерьез считаешь, что он способен заставить Лайзу идти до самой школы пешком? Плохо же ты знаешь нашего сына!

– А почему нет? – пожал плечами Марш.

– Да вот потому, – в голосе Эллен неожиданно послышалась усталость. – Ему нужна машина, Марш. Когда мы переедем, нужно... Я просто больше не смогу возить его по городу, заезжать за ним и все такое. Мальчик он вполне самостоятельный, так что...

– Да я и не спорю, – снова пожал плечами Марш. – Я только считаю, машину он должен заработать. То есть не деньги, конечно, на нее заработать – учебой... Только ты не думаешь, что как-то не очень хорошо, если он начнет учиться как следует только для того, чтобы заиметь машину?

Эллен тоже пожала в ответ плечами и начала собирать грязные тарелки со стола.

– По-моему, он и так неплохо учится.

– Но не так хорошо, как мог бы – и ты знаешь это не хуже меня.

– Знаю, – вздохнула Эллен. – Но я просто думаю, что машина и учеба никак между собой не связаны. – Неожиданно на ее лице появилась улыбка. – Слушай, я вот что подумала... Давай подождем, пока он сдаст экзамены, а там и решим, что делать. Если сдаст плохо – тогда я не права и машины он не получит. Проблему с транспортом как-нибудь решим. Но если отметки будут такие же, как сейчас, или лучше – у него будет машина, и дело с концом. Но в любом случае – ссориться по этому поводу мы перестаем, так?

Секунду Марш колебался, затем улыбка появилась и на его лице.

– Договорились, – кивнул он. – А теперь – я помогу тебе с посудой, а потом мы позвоним Кокрэнам и сообразим что-нибудь? – Он заговорщицки подмигнул жене. – Я даже готов доехать на машине до соседнего дома – гулять так гулять!

Напряжение, висевшее в кухне в течение нескольких последних часов, вдруг разом исчезло, словно его сдуло ветром. Супруги Лонсдейл, вместе моющие посуду, являли собой подлинное воплощение семейной идиллии.

* * *

Осторожно завернув за угол, Алекс поставил свой блестящий красный "мустанг" прямо перед домом Кокрэнов. Взяв с сиденья букет для Лайзы, он вышел из машины, пересек лужайку, не постучав, открыл дверь и вошел в дом.

– Есть кто-нибудь? – позвал он.

Через секунду сверху послышались частые шаги и шестилетняя сестра Лайзы, Ким, сбежала по лестнице вниз и кинулась на шею Алексу.

– Ой, это мне? – При виде цветов глаза девчушки широко раскрылись.

– Если Лайза еще не готова, придется и правда взять тебя вместо нее, – пошутил Алекс, осторожно ставя Ким на пол. На площадке лестницы показалась грузная фигура ее отца. – Здравствуйте, мистер Кокрэн.

Приподняв левую бровь, Джим Кокрэн изучающе поглядел на Алекса.

– Ага, его высочество соизволил покинуть замок, дабы отвезти нашу Золушку на бал, – прогрохотал он.

Алекс постарался справиться со смущением – как всегда, без особого успеха.

– Что вы, мистер Кокрэн... никакого замка у нас нет, да и это всего-навсего школьные танцы.

– Что ж, верю, – Кокрэн медленно кивнул. – С другой стороны, на комнату Ким вы, ваше высочество, вроде бы тоже не претендуете. А потому мы с радостью выселим эту молодую леди...

– Не выселишь, не выселишь! – Ким ткнула кулачком в отцовский живот.

– Вот увидишь, выселим, – рассмеялся Кокрэн. – Как насчет стаканчика колы, Алекс? Потому как Лайза там наверху все еще старается привести себя в человеческий вид. – Понизив свой грохочущий бас до того, что могло бы считаться шепотом, если бы он не заполнял по-прежнему весь дом, Кокрэн сообщил: – На самом деле она закончила сей процесс еще час назад. Но выходить не хочет – чтобы ты не подумал, будто она сильно, понимаешь, заинтересована.

– Свидетельствую – это грязная ложь! – раздался сверху голос Лайзы. – Этот человек все время лжет, Алекс. Ни одному его слову верить нельзя!

В отличие от Алекса, Лайзе не удалось унаследовать черты обоих родителей – она была копией своей матери Кэрол. Такая же маленькая, с короткими светлыми волосами, которые она зачесывала назад – так, что самой заметной чертой ее лица были огромные глаза совершенно изумрудного цвета. От отца Лайза, однако, унаследовала решительность – и потому платье, в котором она намеревалась блистать на балу, было такого же ослепительно-изумрудного цвета, в пику традиционно принятым на школьных балах пастельным тонам. Когда Лайза достигла нижней ступеньки лестницы, на лице Алекса уже вовсю сияла восторженная улыбка.

– Выглядишь ты... вот это да! – только и смог он вымолвить.

Лайза наградила его легким реверансом, после чего, оценивающе взглянув на Алекса, преувеличенно кокетливо подмигнула ему.

– Ты тоже ничего. – С минуту она стояла под восхищенным взглядом Алекса, явно ожидая чего-то, наконец не выдержала: – Ты не собираешься мне приколоть цветы?

Мгновенно вспомнив про букет, который он все еще держал в руках, Алекс почувствовал, что мучительно краснеет. К счастью, на выручку ему пришла Кэрол Кокрэн, словно добрая фея, внезапно появившаяся из кухонных дверей.

– М-может, лучше вы, миссис Кокрэн... А то я... еще уколю, чего доброго...

– Да нет, ты прекрасно справишься, Алекс. – Кэрол Кокрэн кинула быстрый взгляд на дочь, и Лайза, спохватившись, усиленно закивала: – Ну что ты, Алекс, просто приколи, как обычно, и все. А то, – она прыснула, – останемся здесь до утра, развлекать папу и маму нашим обществом.

С полминуты Алекс неловко возился с букетом, но в конце концов дело было сделано. Они уже собирались уйти, но в это время вновь возникшая на пороге – но уже с фотоаппаратом в руках – Кэрол Кокрэн жестом пригласила их в гостиную.

– Мам, ну у нас времени нет... – пыталась отбиться Лайза, но Кэрол была тверда, как алмаз.

– Вы же идете на первый в жизни выпускной вечер. Это бывает только раз, дорогие мои, и я желаю запечатлеть это событие. А потом, вы же оба выглядите просто...

– Ой, Алекс, сейчас она опять это скажет, – жалобно протянула Лайза. – Закрой уши, прошу тебя!

– Как хотите, а я все равно скажу, – засмеялась Кэрол, когда ребята с каменными лицами прикрыли ладонями уши. – Вы просто клево выглядите!

Ровно двадцать четыре кадра спустя Алекс и Лайза уже бежали к машине.

* * *

– Не понимаю, почему мы должны здесь торчать.

С этими словами Алекс заглушил мотор "мустанга", терпеливо дожидавшегося проезда на стоянку в очереди между бежевым "альфа-ромео" и белым "порше". Прежде чем Лайза успела ответить, Алекс уже галантно распахнул дверцу с ее стороны.

– Ну-ну, Лонсдейл, – голос раздался откуда-то сзади, – попробуй-ка поцарапай мне тачку, и твою задницу будут собирать по частям.

Ухмыльнувшись, Алекс обернулся и помахал обладателю голоса – своему однокласснику Бобу Кэри. Тот держал за руку свою подружку Кэйт Льюис, но все внимание его явно поглощал сияющий белый лимузин – подарок родителей.

– Да ты же в прошлом месяце ему сам чуть крыло не оторвал! – поддразнил Боба Алекс.

– Ага, а потом мне папаша чуть башку не оторвал, – мрачно кивнул Боб. – И теперь мне, видишь ли, за ремонт приходится платить самому.

Лайза вышла из машины, и Алекс захлопнул дверцу.

– Ладно, братцы, увидимся.

Боб помахал Алексу и Лайзе рукой, и они с Кэйт двинулись в сторону спортивного зала, где обычно устраивались танцы; оттуда уже доносилось буханье музыки.

– Боб мне говорил, мы теперь по струнке перед тобой ходить будем, – поддразнила Алекса Лайза. – Тебя ведь наверняка изберут на будущий год президентом школьного совета. Только не говори, пожалуйста, что тебе все равно – нечего тогда было выставляться в числе кандидатов.

– Да в общем не все равно, – Алекс пожал плечами. – Только я и не выставлялся вовсе. Записали меня в этот листок, и все.

– Да ладно тебе, в конце концов это не так уж плохо. Тебя ведь и так вся школа знает. Только научишься официальным тоном говорить "хелло" – вот и все твои обязанности.

– Ну да, и еще придется на разных торжествах по-дурацки вякать: "Позвольте представить вам мою подругу Лиз" – хотя они все тебя знают чуть не с первого класса.

– Школьные мероприятия призваны повышать нашу коммуникабельность, – строгим тоном произнесла Лайза. И, не сдержавшись, хихикнула: – У тебя как с коммуникабельностью?

– В полном ажуре... только на этих тусовках не дай Бог я забуду чье-нибудь имя – я же с ума сойду.

– Да перестань, привыкнешь. А вот на эту мы точно сейчас опоздаем, так что двигаем.

Взбежав по ступенькам просторного школьного крыльца и миновав вестибюль, они вошли в спортзал и чинно встали в очередь у входа. Несколько минут спустя к ним подошли Боб Кэри и Кэйт. Алекс с тайным удовлетворением заметил, что Боб волнуется не меньше, чем он. Пока они раздумывали, что бы такое сказать в ободрение друг другу, затянувшуюся паузу нарушила Кэйт.

– Мальчишки, ну что вы молчите, как сычи! – воскликнула она негодующе. – Лично я, намерена веселиться. Это у-ни-каль-ное событие, и я никогда, слышите, никогда не забуду ни одной сегодняшней минутки!

– Да мы все не забудем, – заметила Лайза, – не переживай.

Никто из них и не забыл ни одной минуты, даже если бы захотел. Потому что все началось именно в этот вечер.

Глава 2

Грохот рок-н-ролла оборвался последним скрежещущим аккордом, и Алекс, задыхаясь после сумасшедшего танца, обвел взглядом спортзал в поисках Лайзы. Последний раз он ее видел, кажется, целую вечность назад – она танцевала с Бобом Кэри, а Алекс – с его подружкой Кэйт. Потом еще с другими девчонками... Вон Боб стоит у стенки и что-то орет в ухо Дженнифер Лэнг. Скользя между парами, Алекс пробирался к двери – Лайза наверняка вышла подышать. У самого выхода он почувствовал, как кто-то тронул его за плечо. Он обернулся. Кэролайн Эванс.

– Привет! – улыбаясь, произнесла она. – Если ты ищешь Лайзу, она в комнате отдыха, они туда с Кэйт и Дженни вместе пошли.

– Тогда пойду выпью коки – если там осталось что-нибудь.

– Да там ее просто залиться. – Этот слегка поддразнивающий тон появлялся у Кэролайн, по мнению Алекса, всякий раз, когда ей хотелось казаться умнее всех. – Потому как ее никто, кроме тебя и Лайзы, не пьет. Пошли к моей машине – я припасла пивка, хочешь баночку?

– Да я за рулем...

Откинув назад голову, Кэролайн разразилась гортанным смехом – репетировала, решил Алекс, часа два, не меньше.

– Ой, ну ведь уже не бывает таких пай-мальчиков, а, Алекс? Даже одну крохотную баночку пива – никак? Ну же, Алекс, спустись на землю!

– Да не в этом дело. – Алекс выдавил из себя усмешку. – Просто если я приеду домой и от меня будет пивом нести, отец у меня точно заберет машину.

– О-о, искренне вам сочувствую, – соболезнующе промурлыкала Кэролайн. – Мою вечеринку, значит, своим присутствием ты не сможешь почтить. – От Кэролайн не ускользнуло, как оживился на секунду взгляд Алекса. Нужно было ковать железо. – Жалко, туда вообще все собираются. Так, на часочек...

Алекс недоверчиво взглянул на Кэролайн. Неужели она действительно устраивает все это на этой их гасиенде? Ведь в Ла-Паломе только о ней и говорят. Мать еще только вчера сказала – Эвансы ни за что не пустят туда никого еще по меньшей мере с месяц, пока работы не будут закончены. А все так и умирают взглянуть хотя бы одним глазком на то, что там вытворяют со старым домом Эвансы. А вернее – как распорядилась Синтия Эванс деньгами мужа.

Поначалу, как только стало известно, что Эвансы купили этот громадный старый дом в конце Гасиенда-драйв, мнение было единодушным – взяли под снос. Дом Бог знает сколько времени стоял абсолютно пустым, был слишком велик для семьи из трех человек без прислуги и развалился уже настолько, что вряд ли кому пришла бы в голову мысль о какой-либо реставрации.

Оказалось – пришла.

Восстанавливать дом начали с внешней стены, вернее, с того, что от нее осталось. Но стену целиком отстроили заново, восстановили – по выцветшим фотографиям, запечатлевшим гасиенду полувековой давности, – деревянные ворота, сделав точную копию старинных, с той лишь разницей, что открывались они нажатием кнопки на пульте и были нашпигованы разнообразными охранными устройствами. А когда восстановление стены было закончено, Синтия рьяно взялась за "реставрацию" старого дома.

Не будет преувеличением сказать, что практически каждый из жителей Ла-Паломы хотя бы раз да наведывался в конец Гасиенда-драйв, но ворота всегда были плотно закрыты. Алекс и сам, и в компании друзей пару раз пытался заглянуть во двор через высокую стену, но удалось увидеть лишь безошибочные приметы строительных работ – новую штукатурку на стенах, свежую черепицу на крыше и жесть на подоконниках.

И вот Кэролайн как бы сама приглашала одноклассников на эту долгожданную экскурсию!

Алекс не отрывал недоверчивого взгляда от Кэролайн.

– А я думал, твои еще с месяц и на порог никого не пустят.

– А они на уик-энд в Сан-Франциско уехали, – улыбнувшись, Кэролайн подмигнула.

– Не знаю вообще-то... – неожиданно Алекс вспомнил о данном отцу обещании не ездить после бала ни на какие вечеринки.

– Чего это ты не знаешь? – осведомилась Лайза, подойдя сзади и просунув ладошку под локоть Алекса.

– Зову его к себе на вечеринку, а он ни в какую, – пожаловалась Кэролайн; Алекс не успел раскрыть рта.

И без того огромные глаза Лайзы стали еще шире.

– А что, будет вечеринка? Там, у вас? На... на гасиенде?

Кэролайн кивнула с наигранной небрежностью.

– Ага, и вроде все собираются – Боб, Кэйт, Дженни Лэнг... ну все, в общем.

Лайза стремительно обернулась к Алексу.

– Ну поедем!

Алекс с несчастным видом молчал. В этот момент музыканты заиграли последний танец и Лайза, сориентировавшись, повлекла Алекса в гущу танцующих пар.

– Что-нибудь не так? – спросила она обеспокоенно. – Почему мы не можем поехать к Кэролайн?

– Мне не хочется, Лиз.

– Просто ты Кэролайн не любишь, – возразила Лайза. – Но тебе ведь с ней и говорить-то не обязательно. Там еще куча народа будет.

– Да нет, не в том дело.

– А в чем же тогда?

– Да я предкам обещал, что ни на какие вечеринки после бала не поеду. Отец мне даже бабок дал – чтобы кого-нибудь потом колой угостить или гамбургером и сразу домой.

Несколько секунд Лайза молчала, потом снова подняла глаза на Алекса.

– Но нам ведь не обязательно говорить им, где мы были!

– Узнают все равно.

– Неужели тебе совсем не хочется посмотреть их дом, Алекс?

– Да ясно, хочется.

– Ну тогда и поехали! И потом, предки же не за вечеринку волнуются, а за то, что ты станешь пить, а ты за рулем. Так что поехать мы поедем – но даже к пиву не притронемся! И поедем тоже ненадолго.

– Послушай, Лайза. Я ведь обещал им...

Однако Лайза уже тянула его с площадки.

– Пошли, найдем Кэйт и Боба. Заедем вчетвером к Кэролайн на пару минут, а потом все поедем есть эти самые гамбургеры. Так что двух зайцев убьем – и дом посмотрим, и своим тебе врать не придется. О'кей?

Алекс уже знал, что, конечно же, уступит ей, хотя делать этого и не следовало. Вообще спорить с Лайзой тяжело – она умела даже заведомую чепуху представить абсолютно логичной.

* * *

Свет фар "мустанга" выхватил из темноты распахнутые ворота гасиенды. Алекс с силой нажал на тормоза.

– Тачки у них здесь или во дворе ставят?

Лайза пожала плечами.

– Вот уж не знаю. Кэролайн вроде и не говорила ничего.

Сзади неожиданно раздался гудок, и к воротам подъехал белый "порше" Боба.

– Вон туда, – махнул Боб из окна. Налево от ворот, как оказалось, у стены уже стояли с десяток машин. Следуя за Бобом, Алекс втиснул "мустанг" рядом с серым "камаро", выключил мотор и повернулся к Лайзе.

– Может, поедем все-таки домой? – предложил он. Но Лайза, рассмеявшись, тряхнула волосами.

– Нет уж, раз приехали, я хочу посмотреть. Пошли – мы же только на минутку.

Она выбралась из машины, и Алекс, секунду поколебавшись, последовал за ней. Минуту спустя из темноты рядом с ними появились Боб и Кэйт и все четверо весело зашагали к ярко освещенным воротам.

– Нет, это... этому просто поверить нельзя, – только и смогла вымолвить Кэйт, когда они, войдя в ворота, застыли, пораженные переменами, произошедшими с развалинами старого дома.

Конюшни, располагавшиеся слева от основного здания, словно по мановению волшебной палочки превратились в комфортабельные гаражи. Причем их вроде бы особенно и не трогали – новыми выглядели лишь кровли, перекрытые, как и сам дом, красной калифорнийской черепицей.

– Ну, не знаю, – пожал плечами Алекс. – Выглядят они так, будто им лет двести с лишком.

– Кроме вот этого, – Лайза протянула руку вперед. – Ты когда-нибудь еще такое видел?

Почти всю площадь двора, еще с полгода назад бывшего обычным пустырем, густо поросшим сорняками, занимало сверкающее зеркало бассейна, в который низвергался с искусственного утеса каскад пенящейся воды, спадавшей на пять прихотливо расположенных террас и уже с них стекавших в бассейн.

Боб Кэри только тихо присвистнул.

– И какой он величины, вы думаете?

– Достаточной, – хмыкнул Алекс. Переведя взгляд на бывший флигель для прислуги, стоявший в глубине двора, он удивленно протянул: – А это теперь что – охотничий домик?

Но прежде чем кто-то успел ответить, доносившийся со стороны дома грохот музыки перекрыл звонкий голос Кэролайн Эванс:

– Эй, входите! Входите все!

Смущенно переглянувшись, все четверо друг за другом медленно пересекли двор и поднялись по лестнице на обширную лоджию, тянувшуюся через весь фасад дома. У причудливо украшенной парадной двери их ждала сияющая Кэролайн.

– Ну, как вам? Проходите – все уже собрались.

Парадная дверь вела в огромный, выложенный плиткой холл; изогнутый пролет лестницы приглашал наверх. Слева была видна таких же размеров столовая, потом – кухня, а между ними – еще одна комната.

– Это была комната дворецкого! – Кэролайн почти кричала – кто-то наверху прибавил громкость. – Мама не знала, стоит ее оставлять или нет, но потом оставила все-таки.

– Значит, у вас будет дворецкий?

Кэролайн с деланной небрежностью пожала плечами.

– Не знаю, может, и так. Просто мать считает, что Марии одной с хозяйством не справиться.

– Мария Торрес? – скривился Боб. – Да эта старая ведьма и о собственном доме не в состоянии позаботиться! Моя мать, помню, ее выперла через два дня!

– Да нет, она... – начал было Алекс, но слова его потонули в общем хохоте. Даже Лайза не смогла удержаться.

– Да брось, Алекс, она же безнадега полнейшая. Про это все уже давно знают. – Лайза беспокойно оглянулась на Кэролайн. – Ой, а ее сейчас тут рядом нету?

– Ну, если есть, – Кэролайн мотнула головой с недоброй усмешкой, – впечатлений у нее будет предостаточно.

* * *

На верхней площадке лестницы Мария Торрес, шагнув обратно в темноту комнаты, прикрыла за собой дверь. Черное платье делало ее почти невидимой.

Все это время она тихонько сидела в большой спальне в самом конце коридора – той спальне, которая по праву должна была принадлежать ей. Она слышала, как к дому начали подъезжать машины.

Но ведь никто не должен был приезжать сюда еще по меньшей мере несколько часов. Еще несколько часов она могла провести наедине с домом – с ним и населявшими его призраками. Но все рухнуло – теперь дом был полон музыки гринго и детей гринго, которых она ненавидела с молодых ногтей.

Она специально пришла сегодня рано, около семи – открыла дверь своим ключом, когда Кэролайн уехала. Последние четыре часа она ходила по дому и представляла, что он наконец ее, что она не прислуга, не жена какого-нибудь пеона, а хозяйка поместья – донья Мария Руис де Торрес. И когда-нибудь так и будет, когда-нибудь в близком или отдаленном будущем. Всех гринго с позором изгонят из этих мест, и она станет полноправной хозяйкой гасиенды.

Но сейчас ей оставалось лишь притворяться – и ждать. Гринго не хотят, чтобы она в их отсутствие бывала в доме. Поэтому ей придется покинуть гасиенду так же незаметно, как она вошла, и снова спускаться вниз по склону каньона к ее жалкой лачужке за зданием миссии; и ничто в доме не должно выдать ее странного ночного визита.

Она вновь обвела взглядом темную спальню – ту самую, которая по праву должна была принадлежать ей. Тихонько выскользнула за дверь, неслышно спустилась по черной лестнице – никто из ее предков никогда не спускался по ней! – и вышла в ночь, оставив позади кощунственные пляски проклятых гринго. Впереди лежал долгий путь, и древний гнев все сильнее сжимал в тисках ее сердце...

* * *

– Господи Иисусе! – Боб снова присвистнул. – Когда я был здесь в последний раз – тут словно ураган пронесся. А теперь, глядите...

Гостиная, располагавшаяся в противоположной стороне холла, была футов шестьдесят в длину, но казалась еще больше из-за огромного камина, вделанного в дальнюю стену.

Отполированный до блеска дубовый пол был на вид почти черным, белые стены комнаты отражали свет от скрытых светильников, встроенных через равные интервалы, отчего комната казалась даже еще шире. В двадцати футах над головой черные бревна стропил выглядели перекрытиями кафедрального собора.

– Обалдеть можно, – прошептала Лайза.

– Да это только начало, – пожала плечами Кэролайн. – Ладно, смотрите все, что хотите... ой, вы еще подвал не видели. Это отцовские владения – мама терпеть их не может.

Хихикнув, Кэролайн исчезла в гуще танцующих, равномерно дергавшихся под заводной ритм регги.

Чтобы обойти дом, им понадобился по меньшей мере час. Но по окончании прогулки они подозревали, что всего так и не увидели. Спален наверху они насчитали семь – каждая со своей ванной и туалетом, а кроме того, еще библиотека, две небольшие гостиные... Причем все комнаты выглядели так, будто их обставили еще в восемнадцатом веке, а потом время остановило свой бег.

– Ты бы мог здесь жить? – тихо спросила Лайза, когда они вчетвером спускались по лестнице, ведущей в подвал.

– Не знаю... на нормальный дом он все же не очень похож, – ответил Алекс. – Скорее на музей, по-моему. Слушайте, а я не помню, чтобы в этом доме раньше был подвал...

– А его и не было, – ответила Кэйт. – Кэролайн сказала, что ее отец решил себе оборудовать личное пристанище, а в те комнаты ее маменька его не пустила. Вот он и вырыл подвал. Прикинь?

– Да уж, – подал голос Боб Кэри. – Ему, наверное, казалось, что дом еще недостаточно велик.

Лестница шла в коридорчик, дверь в левой стене вела в подсобку, а сам он – в обширное квадратное помещение наподобие кладовой.

Наконец их взорам предстало то самое пристанище мистера Эванса – причем места оно занимало примерно столько же, сколько гостиная над ним. Несколько минут ребята в молчании рассматривали комнату.

– Наворочено у них как-то, – неодобрительно высказалась Лайза, переварив наконец увиденное.

– Это ты просто завидуешь, – поддразнил ее Боб. – Был бы это твой дом, он бы тебе навороченным не казался.

Кэйт наградила Боба укоризненным взглядом.

– Моя мама говорит, что у Эвансов денег гораздо больше, чем вкуса, и она права, по-моему. Ты только посмотри на это, Боб! Это же...

Внутреннее убранство комнаты напоминало телевизионную студию. Всю противоположную стену занимал огромный экран, почти как в кинотеатре, однако это был экран телевизора. Вдоль другой стены громоздились электронные приборы, назначение которых было для ребят весьма таинственным, однако именно они, судя по всему, служили источником громыхавшей наверху музыки.

Особой же критике со стороны Лайзы подверглась не нашпигованная электроникой комната, а находившийся напротив нее бар. Не обыкновенный домашний бар – столик, три стула и полка с напитками. Бар в доме Эвансов тянулся во всю длину подвальной стены. Сама стена, отделенная полированной деревянной стойкой, была сплошь завешена полками с самыми разнообразными видами спиртного. Каждая полка была подсвечена неоновой лампочкой, так что создавался эффект радуги, который еще усиливали боковые зеркальные стены. В этом радужном ореоле несколько подростков, весело суетясь, наливали в высокие стаканы какие-то невообразимые смеси.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21