Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Бутоны розы - Грех и любовь

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Смит Барбара Доусон / Грех и любовь - Чтение (стр. 3)
Автор: Смит Барбара Доусон
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Бутоны розы

 

 


— Если бы не любезное приглашение ее светлости, мы вообще могли бы не приехать в Лондон, — напомнила она тете.

— Гм… — Поднеся серебряную фляжку с успокоительным ко рту, тетя Вилли шумно глотнула. — Не понимаю, почему мы вообще должны туда ехать вот так, с бухты-барахты. У меня уже вся грудь болит. Надышалась этим ядовитым воздухом.

— А вы не дышите, — весело предложила леди Розалинда. — Ну, вот мы уже и дома. Наконец-то!

Карета остановилась, и лакей, подскочив, откинул ступеньки. Спустившись на булыжную подъездную дорожку, Джейн с изумлением воззрилась на раскинувшийся перед ней дом… даже не дом, а дворец, а еще точнее — замок. Это грандиозное сооружение было построено из портлендского камня и занимало одну из четырех сторон площади. По обеим сторонам дома возвышались башенки, и Джейн даже показалось, что по зубчатым стенам прогуливаются рыцари и дамы. Джейн редко доводилось чувствовать себя ничтожной, однако при виде высокого портика с колоннами и украшенного росписью фронтона у нее возникло чувство, словно она маленькая мышка, подбирающаяся к тронному залу короля. Она знала, что Итан богат, однако не представляла, что до такой степени.

— Заходи, — пригласила леди Розалинда. Джейн хотела остаться и подождать карету, где ехали Джанетта с Марианной, однако графиня, взяв ее за руку, подвела к широким мраморным ступеням, провела мимо облаченного в голубую ливрею дворецкого, почтительно распахнувшего широкую входную дверь. — Джанетта сама принесет ребенка, — продолжала она. — Ну, и оде же мой несносный сын?

Стоявшая в холле довольно суровая на вид особа с крючковатым носом сочла нужным пояснить:

— Его светлость прибыл уже больше часа назад, миледи, а десять минут назад куда-то отправился в фаэтоне.

— Не иначе как в свой клуб, негодник этакий, — заметила леди Розалинда, вручая свой плащ лакею. — Очень надеюсь, что он вернется домой к ужину. Джейн, это миссис Креншоу, наша экономка. Миссис Креншоу, мисс Джейн Мейхью приехала на лондонский сезон. Ее сопровождает тетушка, мисс Вильгельмина Мейхью.

— Его светлость мне уже об этом сказал, — кивнула миссис Креншоу, скользнув по Джейн проницательными серыми глазами, и Джейн почувствовала, что ей дали соответствующую оценку, хотя какую, она пока не поняла. Наверняка миссис Креншоу привыкла видеть в этом доме женщин, сильно отличающихся от нее.

А может быть, Итан развлекает своих любовниц где-то в другом месте? «Хорошо, если это так», — подумала Джейн, недовольно поджав губы.

Пыхтя и отдуваясь, к ним наконец подошла тетя Вилли.

— Уф! Слишком уж у вас большая лестница, — обратилась она к леди Розалинде. — Лестница, конечно, шикарная, но чересчур непрактичная. Мне хотелось бы выпить чашку чаю, чтобы восстановить силы.

— В таком случае позвольте лакею вас сопроводить. А миссис Креншоу покажет тебе, Джейн, твою комнату, — на ходу бросила леди Розалинда, направляясь к огромной закругленной лестнице.

— Прошу следовать за мной, мисс Мейхью.

И миссис Креншоу пошла впереди, громко цокая каблуками по полу, выложенному черно-белой плиткой в шахматном порядке. Направляясь за ней следом, Джейн бросила взгляд на высокий потолок, с которого свисала огромная хрустальная люстра. Последние лучи заходящего солнца, просачиваясь сквозь арочное окно, освещали ее подвески, и они мерцали и переливались всеми цветами радуги. Этот мерцающий свет падал на белые стены холла, отчего создавалось впечатление, будто находишься в волшебном замке.

Джейн вновь охватило благоговейное чувство, однако она решительно приказала себе не пасовать перед этим, великолепием.. Можно быть, богатым, но с заскорузлой душонкой, уговаривала себя Джейн, не в силах тем не менее оторвать взгляда от белой с золотом балюстрады, греческих скульптур, стоявших вдоль стен, и широкой мраморной лестницы. Как не похожа вся эта роскошь на простоту ее маленького двухэтажного домика в Уэссексе, основным украшением которого были высокие, от пола до потолка, шкафы с книгами.

Миссис Креншоу остановилась в том месте, где широкий коридор разветвлялся, и сообщила:

— Там апартаменты хозяина. Его светлость не любит, когда кто-то заходит в это крыло. И особенно в комнату, расположенную в башне над спальней.

— А почему? — поинтересовалась Джейн — Мне не положено задавать лишних вопросов, — фыркнув, ответила миссис Креншоу. — Желание его светлости для меня закон. Достаточно сказать, что он не пускает туда ни горничных, ни лакеев. Лишь я захожу в ту комнату раз в неделю, чтобы убрать.

— А чем он там занимается?

— Простите, но я не могу больше ничего сказать.

И, резко повернувшись, отчего взметнулись ее широкие юбки, миссис Креншоу направилась к западному крылу.

Заинтригованная Джейн медленно пошла следом. Должно быть, в этой комнате в башне он принимает своих женщин.

Как-то раз она читала книгу, где говорилось о серале, и теперь живо представила себе комнату, освещенную сотнями зажженных свечей, воздух в которой насыщен благовониями Посередине стоит широченная кровать с многочисленными подушками, шелковым пологом и покрывалом. Вот Итан неспешно входит в комнату, сбрасывает с себя яркий, богато расшитый халат — ну точь-в-точь восточный паша — и начинает заниматься со своей очередной женщиной любовью, причем настолько разнузданно, что порядочной женщине даже представить стыдно…

— Ну вот мы и пришли, мисс Мейхью, — вывел ее из задумчивости голос экономки, которая стояла у открытой двери, делая Джейн знак рукой, чтобы та подошла.

Отбросив свои грешные мысли, Джейн вошла в спальню — очаровательную комнату, выдержанную в спокойных персиковых и голубых тонах. В камине с мраморной полкой весело потрескивали поленья. Из окон виднелась площадь, обсаженная высокими деревьями с зеленой листвой, отчего у Джейн создалась полная иллюзия, что она находится за городом.

Развязав ленты шляпки, она сняла ее и замешкалась, не зная, куда положить в такой чистенькой комнатке столь мрачный и старомодный головной убор.

Миссис Креншоу пришла ей на помощь. Взяв у Джейн шляпку и держа ее как можно дальше от себя, она сказала:

— Скоро прибудет ваш багаж, и я пришлю горничную, чтобы она им занялась.

— Думаю, я сама справлюсь. — Джейн сделалось дурно при одной мысли о том, что посторонний человек может увидеть ее скудный гардероб. — Только прошу вас, скажите мне, где Марианна?

— Какая Марианна?

— Девочка. — Джейн чуть было не сказала: «Дочка лорда Чейзбурна». Интересно, как он объяснил внезапное появление ребенка?

Лицо миссис Креншоу оставалось по-прежнему бесстрастным. Похоже, преданность ее не знала границ.

— Она будет находиться в детской, которая располагается прямо над вашей комнатой. Должна сказать, его светлость и его матушка поступили чрезвычайно великодушно, приютив у себя в доме найденыша.

И, поклонившись, экономка вышла из комнаты.

Джейн сняла плащ и бросила его на кровать. А его светлости в уме не откажешь. Надо же, решил разыграть из себя щедрого покровителя. Можно подумать, кто-то поверит в подобную чепуху. Разведенный тип, известный всем повеса — и вдруг благодетель новорожденных детей. Ха-ха-ха!

Интересно, куда это он так поспешно отправился? Помчался на поиски мамаши ребенка?

Ладно, она все узнает в свое время, решила Джейн. Все равно она будет его сопровождать, чтобы лично убедиться в том, что он нашел мать, бросившую крошку Марианну. От этого Итана всего можно ожидать. Вдруг возьмет да и оставит ребенка у этой особы?

У женщины, которая подбросила чужим людям собственное дитя!

Полчаса спустя, распаковав чемодан и переодевшись в свое лучшее черное платье, Джейн отправилась наверх, на поиски детской. Она не могла быть спокойна, не убедившись, что с Марианной все в порядке. Детская оказалась просторной комнатой, залитой ярким солнечным светом.

В ней стояли миниатюрный столик и стулья, на полу — игрушечная лошадка-качалка, а по стенам висели полки с книгами. В воздухе витал легкий запах пыли — очевидно, детская пустовала долгие годы.

Джейн представила себе в этой комнате Итана, каким он был много лет назад, — озорной мальчишка, обожавший всевозможные шалости, далеко не всегда безобидные. Во всяком случае, по отношению к ней. Как-то раз он спрятался в деревне за угол дома, а когда она проходила по дороге, вытянул ногу, она споткнулась и приземлилась прямо в грязную лужу.

Книга, которую она держала в руке, отлетела на обочину дороги, и проезжавшая мимо фермерская телега переехала ее.

Хотя Итан, выудив растерзанную книгу из грязи, торжественно преподнес ее Джейн, он после этого нагло расхохотался ей в лицо.

Странно, что она сейчас об этом вспомнила. Какое ей дело до Итана? А вот до его ребенка ей дело есть.

Заслышав голоса, Джейн поспешила ко второй двери детской и оказалась в спальне, веселой комнатке, оклеенной обоями в желтую полоску. Две рослые женщины задвигали в угол причудливо расписанную золотом колыбельку.

Качая на одной руке Марианну, а в другой держа свою полуторагодовалую дочурку, Джанетта руководила работой, высказывая замечания на ломаном английском языке, сдабривая его итальянскими словами:

— Attento! He сломать! Вот так хороший, да, так хороший.

Джейн взяла Марианну на руки, с наслаждением вдохнула исходящий от нее чистый запах, радуясь тому, что та смотрит на нее выразительными голубыми глазенками, обнажив в улыбке беззубые десны. Сладостное чувство охватило Джейн. Ребенок уже знает ее, любит. Она никому ее не отдаст.

И уж конечно, не человеку с такой ужасной репутацией, как у Итана.

— А Марианна спала по дороге сюда? — спросила Джейн Джанетту.

Темноволосая женщина энергично закивала:

— Оба девочка спал. Хороший спал. Мой все еще хотеть спать.

И она, смеясь, поцеловала свою маленькую застенчивую дочурку, которая, посасывая палец, уставилась на Джейн бархатистыми карими глазами.

— Положите ее спать, — предложила Джейн. — А я пока присмотрю за Марианной.

Итальянка поспешила прочь, что-то тихонько приговаривая своей дочурке. Дожидаясь, пока горничная закончит работу, Джейн уселась с Марианной на руках на подоконник. Крошка довольно гулькала, и Джейн вспоминала вчерашний день, когда успокоить ее было невозможно. Тихонько с ней разговаривая, Джейн чувствовала себя безмерно счастливой. Даже танцуя с каким-нибудь наследным принцем, она не была бы так счастлива. Уже совсем смеркалось, и тени за окном становились все длиннее. Наконец вернулась Джанетта. Джейн неохотно вручила ей ребенка. Малышка успела проголодаться и тихонько хныкала.

Внезапно Джейн с ужасом поняла, что опоздала к ужину.

Поправив свою строгую шляпку и убедившись, что из-под нее не выбилось ни одного волоска, Джейн вышла из спальни и, отыскав лестницу, спустилась на первый этаж, где располагались гостиные, комнаты для приемов и столовая.

Наконец отыскав нужную комнату, Джейн вошла и на секунду остановилась, пораженная ее роскошью. В столовой, выдержанной в зеленых и золотых тонах, настолько огромной, что в ней запросто мог бы уместиться весь домик Джейн, было всего несколько человек: тетя Вилли, сидевшая в кресле у камина, леди Розалинда и джентльмен весьма представительного вида в темно-синем костюме и крахмальном галстуке.

Тетя Вилли и леди Розалинда были поглощены разговором.

А где же Итан?

И в этот момент Джейн заметила его. Он стоял у буфета и наливал в высокий стакан какую-то темную жидкость. Естественно, захотелось выпить перед ужином. Могла бы и сама догадаться, что он не чурается спиртного. В переливчато-сером костюме и белоснежном галстуке, оттенявшем его бронзовую кожу, он выглядел самым настоящим повесой, невероятно красивым и бесшабашным, каким и был на самом деле.

Повернувшись лицом к двери, он увидел Джейн и поднял стакан, дерзко при этом ухмыльнувшись.

Джейн поджала губы. Так, значит, он вернулся. Где же он был эти несколько часов? Отыскал ли мать Марианны?

Джейн хотелось кое-что сказать ему по этому поводу.

— А вот наконец-то и моя дорогая крестница.

Улыбаясь, леди Розалинда устремилась к Джейн. Подойдя, взяла ее за руку и подвела к незнакомцу, который поднялся при их приближении. Ласковым голосом, совсем не похожим на ее обычный игривый тон, леди Розалинда спросила:

— Ты ведь помнишь мою подругу, леди Сьюзен, не правда ли, Питер? А это ее дочь, мисс Джейн Мейхью.

Мужчина нахмурил тонкие седые брови. У него были здоровый цвет лица и внушительные манеры, выдававшие истинного аристократа.

— Я помню, что леди Сьюзен вышла замуж за какого-то ученого, который увез ее в деревню.

— Да, за моего соседа. Джейн, это герцог Келлишем.

Джейн имела весьма смутное представление о том, как люди знакомятся, однако, сообразив, что от нее чего-то ждут, протянула герцогу руку.

— Счастлива с вами познакомиться, ваша светлость.

Бросив удивленный взгляд на ее руку, герцог нахмурился, однако, будучи человеком воспитанным, промолчал, поднес ее к губам и сказал.

— Я тоже, мисс Мейхью. Вы впервые в Лондоне?

Только сейчас Джейн сообразила, что должна была сделать реверанс. Чувствуя себя неуклюжей деревенщиной, она смущенно ответила:

— Да. Леди Розалинда любезно пригласила нас с тетушкой на лондонский сезон.

Она замолчала, размышляя над тем, известно ли герцогу о Марианне, и если известно, то что именно.

— Мы не хотели приезжать, — встряла в разговор тетя Вилли. — Но пришлось. Такое, знаете ли, щекотливое дело..

— Теперь, когда все собрались, — перебила ее леди Розалинда, — мы с его светлостью должны кое-что вам сообщить Она улыбнулась герцогу. Тот не сводил с нее обожающего взгляда. Откашлявшись, он оглядел маленькую группку собравшихся и провозгласил:

— Счастлив сообщить вам, что леди Розалинда оказала мне величайшую честь, согласившись стать моей женой.

Воцарилась такая тишина, что было слышно, как в камине потрескивают поленья. Джейн изумленно моргала глазами.

Интересно, знал ли Итан о решении матери выйти замуж? Она повернулась и пристально взглянула на него.

Он постоял, глядя на мать тяжелым, оценивающим взглядом, потом отошел к камину и отпил из своего стакана. Глаза его светились мрачным огнем. Джейн знала Итана уже достаточно хорошо, чтобы понять: услышанная новость ему не понравилась.

Интересно, почему? Может быть, он считает, что леди Розалинда достойна лучшего мужа? Но герцог кажется хорошим, честным человеком и довольно решительным, способным усмирить такую необузданную особу, как леди Розалинда.

Боясь, что грубое поведение Итана огорчит его мать, Джейн подбежала к ней и порывисто обняла:

— Я так за вас рада! А вы уже назначили день свадьбы?

Леди Розалинда весело рассмеялась:

— Свадьба состоится в начале июня. Завтра мы собираемся обсудить этот вопрос с пастором церкви Святого Георга.

— Как вы, оказывается, хорошо умеете хранить секреты, Розалинда — покачала головой тетя Вилли. — Подумать только, вы вернулись в Англию всего несколько дней назад и уже успели найти себе жениха!

— Но мы с Питером знакомы много лет, — возразила леди Розалинда. Взяв герцога Келлишема под руку, она прижалась к нему и посмотрела на него с обожанием. — Когда я жила за границей, мы часто переписывались.

— По правде говоря, свое предложение я сделал письменно, — заметил герцог Келлишем. — Я попросил Розалинду вернуться домой и сделать меня счастливейшим из смертных.

И она согласилась.

Они с улыбкой взглянули друг на друга, и Джейн почувствовала зависть. Как, должно быть, хорошо, когда кто-то тебя любит. С кем сможешь идти по жизни рука об руку, и кто будет самой замечательной женщиной в мире.

Она посмотрела на Итана. Его семейная жизнь с леди Порцией сложилась неудачно. Всего год назад Джейн узнала от соседей шокирующую новость: Итан застал леди Порцию в постели со своим камердинером! Он возбудил против любовника жены дело в суде, а когда того признали виновным, получил в парламенте разрешение на развод. Поговаривали о том, что, хотя лорд Чейзбурн сам похаживает к любовницам, жене подобного аморального поведения он простить не смог.

Джейн сочла этот поступок таким бессердечным и жестоким, что даже засомневалась, действительно ли она знает Итана.

Подойдя к буфету, лорд наполнил бокалы хересом и вручил их присутствующим.

— Разрешите предложить тост, — сказал он, поднимая свой бокал. — За будущую новобрачную и ее уважаемого будущего супруга!

Если у него и были какие-то возражения против замужества матери, он искусно это скрыл, изобразив на лице чарующую улыбку. Глядя, как сверкают его белоснежные зубы, можно было подумать, что он счастлив, услышав о предстоящем бракосочетании.

Однако во время ужина Джейн несколько раз перехватывала холодный, с прищуром взгляд, которым он окидывал влюбленную парочку. Почему он так на них смотрит? Может быть, ревнует свою мать? Хочет, чтобы она оставалась верной памяти его отца?

После вкусного ужина, состоявшего из ростбифа и спаржи, леди Розалинда спохватилась:

— Да, Итан, чуть не забыла! Я только что узнала, что лорд Байрон уезжает из Англии. Как это печально, ведь он вынужден бросить свою жену и дочь.

— Скатертью дорожка! — лениво протянул Итан. — Одним рифмоплетом, навязывающим людям свои цветистые сантименты, меньше.

Услышав такое дерзкое замечание, Джейн нахмурилась.

— Лорд Байрон — замечательный поэт, — возразила она — Я прочла все его стихи.

— Вы? — Итан скользнул по ней равнодушным взглядом. — Я думал, вы не из тех, кому нравится всякая романтическая дребедень. Умных женщин от нее клонит в сон.

Эти слова можно было принять и за оскорбление, и за комплимент. Прежде чем Джейн нашлась что ответить, вмешалась тетя Вилли:

— Кстати, раз уж речь зашла о сне. Этой ночью я буду спать крепко, как никогда. У нас сегодня было такое длинное путешествие. — И она с трудом поднялась из-за стола.

Итан тоже извинился, заявив, что ему пора идти, и быстро вышел из столовой.

Джейн бросилась за ним.

— Итан… лорд Чейзбурн, подождите! — окликнула она его.

Нет, не станет она звать его по имени. Слишком уж мучительные воспоминания это навевает; о нем, мальчишке, которого она тайно обожала, и о ней, неуклюжей девчонке, которой она когда-то была.

Он резко повернулся к ней:

— Если вы намереваетесь поговорить со мной на литературные темы, прошу меня от этого уволить.

Джейн недовольно поморщилась — ну и нахал! — однако говорить об этом воздержалась. Не до того сейчас. У нее есть более важные темы для разговора.

— Признайтесь, вы были удивлены, что ваша матушка собралась выйти замуж, — заметила она.

Итан пожал плечами:

— Моя мать уже давно ничем не может меня удивить.

— А почему вам не нравится, что она сделала своим избранником герцога?

— Ничего подобного я не говорил.

— Этого и не требовалось. Вы смотрели на них таким мрачным взглядом, что все было понятно без слов.

Итан хмыкнул, а Джейн, решившая во что бы то ни стало узнать, почему он возражает против брака своей матери, продолжала:

— По-моему, это так чудесно, что Келлишем ее обожает.

Он доказал свою любовь, долгие месяцы оставаясь с ней рядом. — Она замолчала, ожидая, что Итан хоть что-нибудь скажет, однако он стоял, удивленно вскинув брови, и Джейн ничего не оставалось, как продолжить:

— Должно быть, она чувствовала себя очень одиноко после смерти отца. Когда он умер?

Десять лет назад?

— Девять. — Вытащив из кармана серебряные часы, Итан демонстративно взглянул на них и защелкнул крышку. — Если вы и дальше будете пытаться вызвать во мне жалость, прошу меня простить. У меня есть планы на сегодняшний вечер.

— С кем? — выпалила Джейн.

Итан укоризненно покачал головой:

— Джейн, Джейн… Ну что у вас за манера постоянно совать нос в чужие дела?

Как же она ненавидела этот его самодовольный и одновременно насмешливый взгляд!

— Тогда я спрошу вас еще раз и буду спрашивать, пока вы мне не ответите. Я хочу знать, ездили ли вы сегодня днем на поиски матери Марианны и собираетесь ли поехать вечером?

Взгляд его темных глаз, казалось, пронзал ее насквозь. Итан был такой высокий, что ей пришлось задрать голову, чтобы на него взглянуть. Протянув руку, он погладил ее по голове, как ребенка, и сказал:

— Уже поздно, мисс Мейпоул. Бегите спать и держитесь подальше от мужчин с их многочисленными проблемами.

И, повернувшись к Джейн спиной. Итан направился по широкому коридору к парадной лестнице. Его решительные шаги звучали как вызов.

Не помня себя, Джейн схватила стоявшую на подставке бело-синюю вазу. Сейчас она ему задаст! Запустит этой вазой прямо в голову, будет тогда знать!

Но как только пальцы Джейн коснулись прохладного фарфора, она опомнилась. За что, собственно, она собирается его наказывать? Ведь он не ответил на ее вопрос, а это означает, что он собирается встретиться с женщиной, которая, как он думает, бросила своего ребенка. В противном случае он бы это отрицал.

Отдернув руку, Джейн поспешно спрятала ее в складках юбки. Она не позволит Итану отдать Марианну женщине, которая явно хотела от нее избавиться.

А поскольку он отказывается воспринимать ее всерьез, придется придумать что-то такое, что вынудило бы его к этому.

Глава 4

Неслышно подкравшись к лестнице, Джейн осторожно заглянула через перила в холл и увидела высокую фигуру Итана. Он разговаривал с облаченным в голубую ливрею лакеем, стоявшим у входной двери, и его низкий голос отдавался в просторном холле.

— Слушаюсь, милорд. — Поклонившись, лакей направился по коридору.

Итан, опустив голову, вошел в одну из комнат, расположенных на первом этаже. Пока будут запрягать лошадей и подавать карету, он наверняка будет ждать в этой комнате.

Значит, до его отъезда у нее есть минут десять, а может, даже чуть больше.

Быстро пройдя по коридору, Джейн обнаружила хитроумно спрятанную в стене, обшитой белыми панелями, дверь и, открыв ее, увидела тускло освещенную деревянную лестницу, которой пользовались слуги. Сбежав по ней, она вышла в просторный коридор и принялась гадать, как ей попасть к задней стороне дома. Она шла наугад и уже решила, что заблудилась, как вдруг увидела музыкальную комнату и вошла в нее. Посреди комнаты стояло фортепьяно. Его клавиши сверкали в темноте и были похожи на зубы огромного животного. На противоположной стороне коридора располагались стеклянные двери, выходящие на галерею с колоннами, тянувшуюся вдоль небольшого английского сада. Выйдя из дома, Джейн постояла, вглядываясь в темноту, и наконец заметила за темнеющими деревьями конюшню.

Не мешкая, она направилась к деревянной калитке в кирпичной стене. Воздух был пропитан сыростью, и Джейн зябко поежилась, пожалев, что не было времени захватить с собой шаль. Впрочем, она привыкла совершать долгие прогулки по холмам родного Уэссекса, так что вряд ли прохладный лондонский воздух причинит ей какой-то вред.

Сначала она услышала голоса, а уже потом увидела конюхов. Их было двое. Один высокий, кривоногий, другой — коротышка плотного телосложения. Стоя у дверей конюшни и запрягая в ландо двух лошадей, они оживленно переговаривались о чем-то. В этот момент Джейн случайно пнула ногой камешек.

Тот отлетел, издав громкий, похожий на пистолетный выстрел, звук. Юркнув в темноту за раскидистый дуб, Джейн испуганно замерла. К счастью, в этот момент одна из лошадей фыркнула, тряхнув серебристой гривой. Звякнула упряжь.

Джейн облегченно перевела дух. Помня, что у нее в запасе лишь несколько минут, она начала подбираться к задку кареты, прячась за изгородью из аккуратно подстриженного самшита и радуясь тому, что на ней черное платье.

В свете фонаря она разглядела кирпичное здание конюшни и часть двора. Джейн спряталась за кустом. Хотя до изящного экипажа оставалось всего несколько шагов, она не могла набраться решимости их преодолеть.

По утоптанной земле прогромыхали тяжелые шаги, и из-за угла конюшни показался дородный кучер.

— Холодная ночка, а? — донесся до Джейн его громкий голос.

— Да уж, — отозвался кривоногий. — Хорошо бы его светлость не слишком задерживался в постели своей дамочки. Чтобы вам не пришлось долго мерзнуть.

— Интересно, к какой из них он сегодня отправится? — спросил коротышка. — Та блондиночка, которую он возил на прошлой неделе в Уэссекс, была очень даже ничего.

Конюхи мерзко захихикали. Воспользовавшись шумом, Джейн быстро преодолела несколько шагов, отделявших ее от задка кареты, и прильнула к гладкой стенке, чувствуя, как у нее бешено колотится сердце. В воздухе пахло кожей и лошадьми.

— А ну перестаньте болтать! — прикрикнул на весельчаков кучер. — Занимайтесь-ка лучше своим делом, а не то скажу его светлости, он вас всех поувольняет!

Смех стих, и конюхи бросились исполнять свои обязанности. Заскрипела кожа, зафыркали лошади. Времени у Джейн почти не оставалось. Оторвавшись от стенки ландо, она ухватилась влажной от волнения рукой за большое железное колесо и выглянула из-за кареты.

Конюхи возились с лошадьми, а кучер ушел в конюшню.

Пора!

Подбежав на цыпочках к дверце экипажа, Джейн тихонько открыла ее. Слава Богу, та не скрипнула — наверное, петли смазаны. Опускать ступеньки она не решилась, однако залезть в карету не составило труда: длинные ноги сослужили ей хорошую службу. Джейн бесшумно закрыла дверцу кареты.

Сжавшись в комочек в кромешной тьме, она с ужасом ждала, что сейчас раздастся крик, распахнется дверца и ее за шиворот выволокут наружу. Однако ничего подобного не произошло. Выждав несколько секунд и чувствуя, что сердце начинает успокаиваться, Джейн коснулась маминого медальона, затем на ощупь нашла длинное сиденье с бархатными подушками и устроилась в уголке.

И очень вовремя.

Ландо покачнулось — должно быть, кучер забрался на козлы, — послышался хлопок вожжей, стук лошадиных копыт.

Поехали. Тенистый сад медленно проплыл мимо. Вот показался парадный подъезд дома, и карета остановилась.

На крыльцо вышел Итан. В ярком свете фонарей черты его лица казались мрачными и даже зловещими.

В черном плаще он был скорее похож на выходца из ада, чем на простого смертного.

Джейн почувствовала приступ страха, но постаралась взять себя в руки. Что это она, в самом деле? Никакой он не демон, а обычный человек, кстати, довольно никчемный, и ничего хорошего ждать от него не приходится. Забившись в темный угол, она застыла, ожидая, когда лакей распахнет дверцу кареты. Послышался голос Итана — он что-то сказал кучеру, — потом дверца распахнулась, и в проеме возникла его голова.

И в ту же секунду Джейн поняла, что он ее увидел! Он стоял, поставив ногу на ступеньку лестницы, и пристально смотрел на нее.

Джейн так же молча смотрела на него.

— Подожди минутку, — мрачно бросил Итан кучеру и, забравшись в карету, захлопнул за собой дверцу. Приподняв полы плаща, отороченные алым шелком, он сел напротив Джейн. — Итак, Джейн собственной персоной. Что ж, ничего другого я и не ожидал, — проворчал он, хлопнув лайковыми перчатками по ладони.

До Джейн донесся его запах, мужской, густой, соблазнительный. Итан показался ей необыкновенно сильным и значительным, а она себе — мелкой и ничтожной. В замкнутом пространстве было особенно заметно, насколько он крупнее и выше ее. Их колени почти соприкасались, и Джейн заставила себя не отстраняться. Еще подумает, что она его боится.

— Я еду с вами, — заявила она. — Если вы, конечно, собираетесь нанести визит предполагаемой матери Марианны.

— А если я собираюсь провести ночь в грехе и разврате?

Интересно, составите ли вы мне компанию, если я отправлюсь в игорный дом или бордель?

От этих слов, сказанных насмешливым тоном, Джейн передернуло.

— Скажите мне правду — куда мы едем?

— Не мы, а я. Вы сейчас выйдете из моей кареты.

Грубость Итана вывела Джейн из себя. Она уже готова была вспылить, но, вспомнив про Марианну, сдержалась.

— Итан, прошу вас, возьмите меня с собой. Я хочу поговорить с женщиной, которая бросила Марианну. Ведь не можете же вы оставить беспомощное дитя у той, кому она не нужна! Где гарантия, что ее будут любить и о ней будут хорошо заботиться?

— Придется вам положиться на мое мнение.

— Ха! Вашему мнению о женщинах доверять нельзя.

Вспомните хотя бы о вашей жене.

Джейн почувствовала, что зашла слишком далеко, но было уже поздно: она сказала то, что сказала. В темноте выражения лица Итана было не разглядеть, однако от него исходила какая-то странная сила, и ей показалось, что воздух в карете стал густым и холодным. Когда Итан заговорил, голос его прозвучал спокойно:

— Разрешите вам напомнить, что хорошо воспитанные дамы не наносят визитов падшим женщинам. Так что предоставьте мне самому решать свои проблемы.

Джейн упрямо покачала головой:

— Если вы не хотите брать меня с собой, тогда вышвырните на мостовую. Но вы этого не сделаете. Вы не станете устраивать публичных сцен. Человек с репутацией дамского угодника, коим являетесь вы, не может себе этого позволить.

Несколько секунд Итан пристально смотрел на нее, и Джейн было неуютно под его тяжелым взглядом.

— А вы, оказывается, хорошо меня знаете, — сказал он наконец, и по его тону Джейн поняла, что он ее не вышвырнет.

Итан постучал в крышу кареты. Ландо тронулось с места, и Джейн, облегченно вздохнув, откинулась на спинку сиденья. Ее замысел удался! Итак, она была права, Итан и в самом деле решил отправиться на поиски матери Марианны.

А что, если нет? Что, если он едет в публичный дом? Куда он ее денет? Оставит в карете, а сам предастся разгулу? Скорее всего именно так он и поступит.

Она взглянула на него. Итан, нахмурившись, смотрел в окно. Редкие уличные фонари, пронзая темноту кареты, на мгновение освещали его резкие черты. У него было такое таинственное и вместе с тем отрешенное выражение лица, словно он замышлял какое-то нехорошее дело.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22