Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Ползущие

ModernLib.Net / Ужасы и мистика / Ширли Джон / Ползущие - Чтение (стр. 11)
Автор: Ширли Джон
Жанр: Ужасы и мистика

 

 


Стэннер упрямо продолжал:

– Я слышал, что в ограблении замешана масса народа из местных.

– Раз они способны проникать в интернет, – возразил Бентуотерс, – что мешает им воровать деньги оттуда, если уж они такие умелые ребята? Электронное ограбление – очень актуально.

– Потому что там имеются охранные системы. Если грабителей отследят, в дело могут вмешаться еще пять-шесть организаций. Тогда на них обрушится вся наша благословенная страна. Им, скорее всего известно, что федералы не очень-то за ними гоняются. Как всегда, бюрократический паралич. – Произнося эти слова, Стэннер смотрел прямо на Гейтлэнда. – Они не желают раскрывать карты. Если станет ясно, что они воруют деньги в системе, пользуясь математическими методами, это сыграет нам на руку. Мы будем отслеживать эти операции. Они поступают иначе – самым примитивным образом воруют наличность для того, чтобы закупить необходимое оборудование. Очень квалифицированный камуфляж – именно так они и должны действовать.

– Все это – лишь гипотезы, – возразил Гейтлэнд. – Догадки. Вам ничего не известно наверняка. Вполне возможно, что деньги похитила обыкновенная банда гангстеров.

– Все запчасти, которые им, по нашим предположениям, могли бы потребоваться, были скуплены в радиусе двадцати миль от Квибры, – продолжал Стэннер. – Вчера я почти весь день проверял.

– О Господи! – пробормотал Бентуотерс.

Гейтлэнд бросил на него предостерегающий взгляд и, обращаясь опять к Стэннеру, спросил:

– И вы считаете, что они используют все эти штуки для пролиферации? Не может быть, чтобы им удалось достать все необходимое.

– Вы лучше меня знаете – все остальное они способны произвести сами, – подавшись вперед, резко бросил Стэннер. – А покупают они оборудование для передачи и приема, коммуникационные инфраструктуры, протезы, компоненты для «колыбели», для изготовления штампов с целью дальнейшего размножения, пролиферации. И прежде всего – химикаты для травления.

– Химикаты для травления? – переспросил Бентуотерс. – Плохо дело, Гейтлэнд.

Стэннер откинулся в кресле и сделал глоток из чашки.

– В полицейском управлении Квибры кофе еще хуже, – заметил он.

– Я не знал, что вы вступили в контакт с полицейскими Квибры, – сверля майора глазами, проговорил Гейтлэнд.

– Пришлось задать им несколько вопросов. Я придерживался относительно правдоподобной легенды. Они дали мне несколько ниточек. А теперь смотрите: наши выбросы пока не могут преобразовать любого и в любой момент. Они еще не выработали пригодные для всех принципы преобразования. По моему мнению, они действуют избирательно. Так что не все еще потеряно. Пока – не все. Но они научатся работать быстрее и лучше. Быстро научатся. Надо действовать, Гейтлэнд. Немедленно.

– Но послушайте, – хмурясь, проговорил Бентуотерс, – сама по себе конверсия тоже занимает какое-то время, даже если есть все составляющие.

Стэннер покачал головой:

– У них получается все лучше и лучше. Даже еще до лаборатории-23. Они берут по молекуле зараз, и процесс может идти и быстрее, но не медленнее. Думаю, в некоторых случаях можно уложиться за минуту.

Гейтлэнд тоже откинулся на спинку и, глядя в потолок, тихонько покачивался на стуле, потом негромко, но вполне различимо хмыкнул и, наконец, произнес:

– Я составлю рекомендации. Но, возможно, там захотят послать собственные группы, чтобы удостовериться.

Стэннер давно работал в разведке. Гейтлэнд, на его взгляд, был лжецом среднего калибра. На самом деле не такой уж он вредный, обычный врун, а Стэннер давно научился определять, когда ему вешают лапшу на уши, чтобы держать на коротком поводке.

– Гейтлэнд, ваши ребята и так держат руку на пульсе. Есть люди, желающие знать, насколько быстро это распространяется.

Бентуотерс заерзал в своем кресле:

– Вы утверждаете, что мы используем людей этого города в качестве подопытных крыс? Оскорбительно, вы не находите? – И он бросил неуверенный взгляд на Гейтлэнда.

– Полагаю, поначалу никто этого не планировал, – задумчиво отозвался Стэннер. – Но, возможно, наверху подумали, раз уж дело зашло так далеко, то поздно что-нибудь предпринимать. Вот и решили посмотреть, к чему это приведет. Может, считают, что с городом покончено при любом раскладе, так что не мешает получить хоть какую-то полезную информацию.

Глаза Гейтлэнда метнулись в сторону, Стэннер понял, что угадал, и продолжил:

– Но ведь люди приезжают и уезжают из города. И они тоже, Гейтлэнд.

– Ну, положим, – возразил Гейтлэнд, – слишком далеко они не уйдут. Разумеется, если они вообще там есть. Им ведь приходится защищать свою группу. Где бы они ни находились, у них по-прежнему существует главный организующий центр. Так сказать, мозг. Вы его обнаружили?

– Значит, вы решили бросить вашу легенду, Гейтлэнд?

– Я ничего не утверждаю. Это все гипотезы. Вам удалось выявить главный организующий кластер?

– Вы имеете в виду… – Стэннер позволил себе сухо улыбнуться, – «гипотетический» кластер?

– Вот именно. Стэннер пожал плечами:

– Нет. Я вообще не уверен, что он существует. Они могли уже пройти эту стадию. Ведь они постоянно экспериментируют. Об этом свидетельствуют перестроенные модели на базе животных, которые я наблюдал в окрестных лесах. Они все время испытывают новые конструкции.

Бентуотерс нахмурился:

– Гейтлэнд прав. Если у них существует организующий кластер – а видимо, так и есть, – они не станут от него слишком удаляться. Во всяком случае, до тех пор, пока не создадут подобные центры скоплений в других местах.

Стэннер почувствовал, как мурашки побежали у него по спине. Центры в других местах! Он резко поднялся.

– Гейтлэнд, я собираюсь получить доказательства, что это дело вышло из-под контроля. Может, этим действительно стоит заняться. И вот что я вам скажу, Гейтлэнд: я думаю, оно вышло из-под контроля давным-давно.

Гейтлэнд покачал головой:

– Думаю, вам не стоит предпринимать какие-либо шаги без приказа.

– Вы меня отстраняете?

– Я не старше вас по званию и приказывать не могу. Но я передаю приказ сверху.

– Я должен получить его в письменном виде.

– Придется подождать.

– В таком случае, – решительно заявил Стэннер, – он не имеет силы. Я возвращаюсь на свой пост.

– Думаю, шишки в министерстве не очень-то обрадуются, если в том районе поднимется хай, Стэннер, – холодно проговорил Гейтлэнд.

– Для тебя, мудак, – майор Стэннер.

Он отдал честь и вышел. И пока он шел по коридорам здания, камеры неотступно следовали за каждым его движением.

13.

7 декабря, вечер


Адэр лежала на спине в кровати. Спокойно, расслабленно. Колени согнуты, голова чуть приподнята, чтобы можно было смотреть на экран компьютера. Время от времени то одна коленка, то другая ритмично подергивалась туда-сюда, но в целом девушка лежала, почти не двигаясь. Однако внутри вся она была как пружина – сжавшаяся, готовая к броску.

Адэр хотела убраться из дома. Домашнего задания нет. Два преподавателя вроде бы заболели или что там еще, и ей не хотелось оставаться вечером дома. Денег у Адэр не было. Мама и папа вдруг объявили, что на карманные расходы ничего нет. В последнее время они даже не платили, как раньше, Адэр и Колу за неурочную домашнюю работу. Нет денег, значит, никуда нельзя пойти.

У Сизеллы украли компьютер. Теперь, когда Клео строит из себя главную сучку в стае, Сизелла была единственной, с кем Адэр могла поболтать по интернету, конечно, кроме Вейлона. Такое впечатление, что из сети в последнее время пропала уйма народу. Во всяком случае, большая часть обычных посетителей. Конечно, есть школьный чат, там обязательно кто-нибудь будет. Но сейчас, после всего, что было, Адэр никак не могла заставить свой компьютер работать. Экран светился пустым бело-голубым пятном.

Наконец она села, потом встала на ноги. Голова чуть-чуть кружилась. Адэр пробралась через разбросанные вещи, вышла в холл, заглянула в дверь комнаты Кола. Он тоже застрял дома. Машина сломалась. Кто-то разбил мотор, вырвал из него внутренности, а грузовик забрал отец. В последнее время отец часто уезжает из дома и не говорит куда. Раньше мимо их дома проходила автобусная линия, но теперь автобус не ходит. Так куда же деться, если нет денег? Мейсон на звонки тоже не отвечает, а приятели Кола уехали в колледж.

– Привет, тормоз! – Так Адэр его называла, когда Кол торчал у себя в комнате, играя с развивающей программой для парней. Она лениво оглядела маленькую комнатку. Прямоугольник узкой кровати у двери, письменный стол и на нем лэптоп были единственными оазисами порядка в невообразимом хаосе владений Кола. Книжки в бумажных обложках, детали оснащения для дайвинга, коробки от пиццы, парочка старых пакетов из «Макдоналдса»… Несколько номеров рваных журналов «Электронные игры» лежали среди этого месива, как мертвые птицы. На стенах – драные постеры с Тони Хоком, «Липм Бизкитами» и Моби. Свою дешевую электрогитару Кол приткнул к коробке с буем, из шкафа торчала одежда, какие-то провода. До этого мама и папа часто заставляли их убирать в комнатах как следует… Адэр вдруг подумала: «До этого»… До чего?» А вслух она сказала: – Слушай, тормоз, можно я попользуюсь твоим компьютером?

– У тормозов не бывает компьютеров, – не отводя глаз от экрана, ответил Кол.

– Мой дорогой, крутой, симпатичный, умнейший старший братец, можно мне попользоваться твоим компьютером, или, может, ты починишь мой?

– А что с ним? – Кол по-прежнему смотрел только на экран, пальцы его непрерывно щелкали клавишами, как жвала огромных насекомых.

– Не загружается. Пустота и все. Питание есть. Вчера все было нормально. Мне надо в Интернет.

– Я не желаю, чтобы ты лазила в сеть с моего компьютера. Загружаешь до черта всякой дебильной музыки, потом оставляешь ее вместо того, чтобы убрать. Еще притащишь мне вирус…

– Кол, не притащу! Мне очень надо кое с кем поговорить! Я скоро с ума тут сойду.

– Да, у нас здесь стало совсем дерьмово! Без базара. Все равно нет. Компьютер я тебе не уступлю. Иди к себе.

– Скотина. Где папа?

– Сама скотина. Не знаю.

– Нет, ты скотина. А мама что делает?

– Ты скотина. Она в гараже. Опять.

– Сам скотина. Можно было бы посмотреть видео или дивидишник.

– Ты скотина. Дивидишник сломан. И видик тоже.

– Вот скотство. – Адэр чувствовала себя как сжатая до предела пружина. Еще чуть-чуть – и она лопнет. Подумала, что можно разок отхлебнуть из отцовой бутылки, но вспомнила, как в прошлый раз пучило живот и пришлось притвориться, что у нее кишечная форма гриппа. Вместо этого Адэр сказала: – Ну хотя бы посмотри, что с моим компьютером. Иначе я буду стоять здесь и выть. Выть, выть и выть. Ы-ы-ы-ы-ы!

– Заткнись! – Он отшвырнул игру так, что она подпрыгнула на кровати, полежал еще немного, уставившись в пустоту, потом вскочил и с ворчанием потащился в комнату Адэр, чуть не споткнувшись по дороге о валявшийся шар для боулинга.

Адэр двинулась следом. Кол поддал ногой ее рюкзачок, подошел к столу из «Икеи», посмотрел на компьютер, что-то прорычал и нажал на «reset». Компьютер не реагировал.

– Да-а-а, – протянул Кол, перегнулся через стол взглянуть на заднюю панель. – Мать твою… – пробормотал он. – Чему удивляться… – Подтянул к себе монитор, сдвинул его в сторону – в результате со стола слетела клавиатура и, раскачиваясь, повисла на шнуре. Кол развернул корпус жесткого диска.

– Поосторожней! Сломаешь клавиатуру!

– Заткнись, если хочешь, чтобы я починил твой гребаный… Мать твою! Ну и дела! Ты что, пробовала установить какое-то оборудование, не доделала и бросила? Ну?

– Что?! Нет.

– Сама посмотри.

Адэр посмотрела на заднюю панель компьютера. Оттуда как попало торчали провода, оборванные концы. Материнской платы не было. Не было и памяти.

Кол фыркнул и покачал головой:

– Кто-то разнес твой компьютер. В натуре.

Адэр заплакала.

Кол сочувственно помотал головой. Он-то понимал. С ее компьютером покончено.

– Господи, нет! Ее компьютер!


Когда Вейлон добрался до дома, мать спала на диване. Опять. Одета она была для улицы, только без туфель.

Он швырнул тяжелый рюкзак на пол в изголовье дивана, надеясь, что шум ее разбудит. Так и вышло.

– Хай, беби! – проговорила она, приоткрыв глаза и потягиваясь. Потом села, тряхнула длинными платиновыми волосами, отбрасывая их с лица. – Прошлой ночью плохо спала, – объяснила она. – На работе чуть не заснула прямо за столом.

Спиртным от нее не пахло, и бутылок Вейлон тоже не заметил. Вроде бы она трезвая. Но ведь были еще и таблетки, мать с равным успехом могла как выпить, так и глотнуть таблетку.

Мать заметила, что он рассматривает ее, словно раздумывая, и нахмурилась. Ей не нравилось, когда он вел себя не как ребенок, а, наоборот, как родитель.

Вот и не надо меня к этому вынуждать, – подумал Вейлон. Он прошел к себе в комнату, включил компьютер и частотный сканер, который недавно сконструировал. Быстро отыскав нужную частоту, он некоторое время слушал – что это, код? Вроде не похоже. Он выключил сканер.

Сейчас он был измотан, да еще мать в таком состоянии, и у него просто не было сил подумать об этом серьезно. Хотелось поесть, повидать Адэр и, может…

Он прошел в гостиную. Мама все так же лежала на диване, меланхолично рассматривая потолок.

– Есть что поесть? – спросил он.

– М-м-м… Вроде нет. Надо бы послать за пиццей. Хотя, с другой стороны, нам нужно экономить деньги. Меня вчера уволили.

У Вейлона оборвалось сердце. Дело не только в денежных проблемах. Он понимал, что без работы она сползет в болото полубессознательного существования, с ней такое бывало. Когда ей случалось потерять работу, она сидела дома, беспрерывно курила сигареты, смотрела дневные телепрограммы и не думала искать работу. Отсутствие работы вызывало депрессию, и тогда она курила массу сигарет и целыми днями смотрела телевизор, а потом впадала в тяжелый запой. Все это уже бывало.

Вейлон хотел бы позвонить отцу, но даже представить не мог, как он это сделает. Что он ему скажет? Чтобы присылал больше денег?

Кто я такой? – думал он. – Судья по семейным делам? Пошло бы все в задницу!

Но мысль все же осталась, и Вейлон подошел к телефону. Дело не в деньгах.

Он знал, что мать перебралась сюда вопреки воле отца. Отец даже мог бы подстроить ей подлянку и по суду заставить маму вернуться в штат Нью-Йорк. Но Вейлон сам слышал, как он разговаривал по телефону с адвокатом и говорил, что не хочет тащить маму в суд, чтобы «мальчик не оказался между двух огней». Иногда Вейлон задумывался, что же такое сказала его мать отцу с глазу на глаз и в чем причина того, что отец теперь никогда не звонит?

Он стоял над переносным аппаратом – прозрачной штукой из ярко-красного пластика, – стоял и в нерешительности смотрел на него. Но отцу так и не позвонил. Нажал на кнопку 3 – в памяти телефона там был записан совсем другой номер.

– Пицца в Квибре. Быстрая доставка, – скучающим тоном отозвался подростковый голос.

– Ага. Двойную пиццу с сыром. – Он назвал адрес и фамилию, потом добавил: – Это ты, чувак? Это Вейлон.

– А, Вейлон! В чем дело, чувак? – Говорил Рассел, с которым Вейлон познакомился несколько дней назад. Их познакомил Мейсон.

Вейлон понизил голос:

– Слушай, чувак, помнишь про дополнительные специи? Ну, ты тогда говорил?

– Ну?

– И этого тоже. Типа, один пакетик.

– Заметано.

И повесил трубку. Из ванны раздался голос матери:

– Ты заказал специи? Ты же знаешь, я терпеть не могу острое.

– Они будут отдельно, мам.

Разумеется, такая крепкая марихуана должна подаваться отдельно, с иронией подумал он. У него в заначке было двадцать баксов, он передаст их Расселу за дозу вместе с деньгами, которые мама дала на пиццу.

Вейлон уже несколько раз пробовал бросить курить травку. Если покуришь, домашнее задание не делается, появляется какая-то паранойя. Послушать Мейсона, так от травки все забываешь, впадаешь в ступор, но сейчас Вейлон не прочь вообще превратиться в камень.

Он подошел к окну, выглянул в густеющую тьму там, где располагалось Змеиное ущелье. Может, в ту ночь у него были глюки? Но травку он не курил. И Адэр тоже видела какую-то фигню. Еще хуже, чем он сам. Токсичный газ?

Чушь собачья. Майор Твердая Задница насчет газа, конечно, наврал. И про другое тоже, видно, наврал. Вот только про что именно?

Если бы он это узнал, то, может, типа, составил эксклюзивный материал или типа того для «Нэшнл инквайер» или «Фокс-ТВ». Была бы хорошая поддержка для них, для него и для мамы. Они выбрались бы из пропасти, куда начали сползать теперь, когда маму уволили. Может, выйти в сеть и еще раз спросить, видел ли кто-нибудь в Квибре что-нибудь странное?

Но пока ему не хотелось слишком раскрывать карты перед другими, а хотелось, чтобы сначала о случившемся напечатали хоть строчку – пусть заплатят именно ему!

В мыслях он видел, как мрачно рассуждает на телевидении обо всем, что пережил. Я сразу понял, тут что-то не так. Из-за вертолетов. К тому же не было репортеров и все такое. Это просто носилось в воздухе. Я понял, что должен выяснить правду.

Вейлон улыбнулся. Вот это будет круто! Пригвоздить этих лжецов по национальному телевидению!

Стой-ка! Адэр, типа, говорила, что ее тетя Лэси вроде бы репортер? Может, попробовать действовать через нее? Заключить, типа, договор, чтобы она не украла его сюжет?

В ванной мать очищала лицо, накладывала какую-то увлажняющую дрянь, какими пользуются женщины. И рассказывала, как ей надоело работать, не оформившись по закону, она даже рада, что наконец ее уволили. Ей хотелось бы заняться чем-нибудь другим. Она даже ходила устраиваться в банк Квибры, но там было большое ограбление и теперь такая неразбериха! Внутреннее расследование, банк закрыли, пока не разберутся, кто из служащих помогал грабителям, а с другой стороны – в банках сейчас не так уж хорошо платят.

– Наверное, все опять кончится тем, что я буду работать нелегально, но это даже…

Она непрерывно болтала, как всегда, когда чувствовала себя виноватой.

Может… Может, она встречается с кем-нибудь? Был тут один управляющий домом, вроде бы этот кретин ею интересовался… Но это уж слишком! Подумать только, такой жирный лысый козел будет увиваться вокруг его мамы!

Внезапно Вейлон почувствовал свинцовую тяжесть в груди и руках. Хотелось самому лечь на тот же диван и заснуть. Однако он знал, что не заснет и придется воспользоваться своим вторым прибежищем – компьютером.

Пиццу доставят не раньше чем через полчаса, потому он прошел к себе в комнату, включил компьютер и вышел в сеть посмотреть, кто из дружков сейчас доступен. Может, Адэр?

Ага, вот она. Видно, обменивается сообщениями с ребятами из школы. Ему тоже прислала сообщение – у нее сломался компьютер.


WAILIN2003: Твой компьютер? Вот черт! Чем сейчас пользуешься?


ADAIRFORCE3: Старым лэптопом моего брата… Он очень медленный, и печатать трудно… Без компьютера полный отстой. Задница, полная задница. Этот придется спрятать, родители притворяются, как будто не они сломали мой тот, я чувствую что у меня без компьютера едет крыша, я так хорошо научилась на нем работать и теперь не могу не могу даже сделать половину домашних заданий, дерьмо сраное.


А потом она рассказала ему про того старого идиота Гаррети, которому он как-то помог затащить инвалидное кресло. Теперь он лазит по крыше.


ADAIRFORCE3: Они вдруг стали типа китайских акробатов или как там их.


Вейлон не мог в это поверить. Наверное, это дурацкая шутка, решил он и напечатал ответ:


WA1LIN2003: Хорош трендеть! А вот прикинь: Моргенталь говорит, никто не вломился в его мастерскую и ничего не украли. Только таращит глаза: «Украли? Ничего не украли. Вышло недоразумение», а я оказался в дураках.


ADAIRFORCE3: Ты не веришь про Гаррети? Ну и дурак. Сейчас обед.


И она отключилась.

Он что, снова ее обидел? Раньше так, типа, и вышло, в ту ночь, когда они ходили на место катастрофы. Чем-то ее достал.

Он решил пойти повидать Адэр после того, как купит дозу. С ней было хорошо, даже когда она, непонятно почему, вдруг раздражалась.

Интересно, она курит травку? Если нет, он не станет ей предлагать. Не хочет, чтобы она начинала. Достаточно он вместе с матерью натерпелся на этих собраниях «Анонимных алкоголиков и наркоманов», чтобы балдеть от мысли о наркотиках. Походишь на эти собрания и уже не можешь считать их нормальным делом, даже если сам продолжаешь покуривать. Хотя бы и просто травку.

Куча людей имеет массу проблем как раз из-за «просто травки».

Но иногда приходится посмотреть правде в глаза и понять, что ты на самом деле чувствуешь. Вейлону пришла в голову эта мысль и все крепла и крепла: сам он себя чувствует просто дерьмово. Дерьмово, и все, мать вашу.


8 декабря, вечер

Когда Берт узнал, что Лэси пришла не только потому, что хотела повидать его, но и по делу, он был слегка разочарован.

– Ну, давай, Берт. Я хочу тебе кое-что показать, – говорила она, стоя у него на крыльце. – Тебе придется сесть за руль.

День был ясным, но холодным и ветреным. Небольшие облачка в отчаянной спешке неслись по небу, опавшие листья кружились у лобового стекла.

Следуя указаниям Лэси, Берт съехал с Квибра-Вэлли-роуд на улицу, по которой проезжал много раз. Деревья плотной стеной окружали построенные в семидесятых жилые дома со следами позднейших усовершенствований. Почти у каждого дома на трейлере стоял катер.

– Это здесь. Останови, пожалуйста, – сказала Лэси. Он приткнулся к обочине. – Посмотри на него! Ничего странного не замечаешь?

– Пожалуй, для почтальона сейчас поздновато, но у некоторых такой маршрут, – отозвался Берт. – У него борода, и он в шортах, хотя уже декабрь, а так – обычный почтальон. Для района Залива, я имею в виду. А что с ним?

– У него две сумки. Одна – форменная сумка для почты, а другая – холщовый мешок на втором плече. Он вынимает корреспонденцию из одной сумки и что-то еще из другой и кладет в почтовые ящики. Это «что-то» – толстые коричневые пакеты четыре на семь, в каждом – какой-то комок. На каждый дом по пакету. Все пакеты одинаковые. Вон смотри: выходит человек, на собственную почту не смотрит, берет только толстый пакет.

Нервно постукивая пальцами по рулю, Берт спросил:

– И что? Это какая-нибудь реклама. У него так много почты, что он рассортировал ее на две сумки. А людям интересно, что там такое, может, пробный образец или что-то в этом духе.

– Я уже видела нескольких человек, которые не обращают внимания на свою корреспонденцию, а сразу хватают эти пакеты. Я подождала. Они никогда не выходят, чтобы забрать остальную почту.

– Ха! Лично я получил только рекламу пиццерии на Эль Собранте.

Лэси все следила за почтальоном, а он шел от дома к дому.

– Я ездила по окрестностям два дня, хотела убедиться. В некоторых районах это бывает, в других – нет, но чаще всего в северном конце. Но процесс распространяется, переходит с одного квартала на другие.

Берту становилось жарко. Снаружи завывал ветер, но окна машины были закрыты. Солнце висело почти над горизонтом, лучи его били прямо машине в лоб. Он опустил стекло и сказал:

– А теперь ты заставишь меня осмотреть такой пакет.

Лэси прочистила горло.

– Ну… Странно, что ты это сказал. Сама я украла шесть штук там, где людей не было дома.

Берт взглянул на нее и невольно рассмеялся.

– Ты воруешь почту Соединенных Штатов? Это, можно сказать, федеральное преступление, Лэси.

Она копалась в своей объемистой сумке.

– Может, и так. Только я не думаю, что это почта Соединенных Штатов. Вот смотри, Берт.

Она сунула ему три абсолютно одинаковых толстых пакета из коричневой бумаги. На каждом была марка и никакого обратного адреса, хотя закон теперь требовал, чтобы его указывали. Каждый пакет предназначался кому-нибудь на Кэндл-стрит: 333, 444, 555 и так далее.

– Никакой Кэндл-стрит нет, – сказала Лэси. – Я проверила. А номера домам не соответствуют. А посмотри на имена адресатов: Гэйбл, Эйбл, Сейбл, – и так далее. А номера домов…

– Глупость какая-то. Бутафория.

– Вот именно. Камуфляж. И даже не очень хороший. Но ему и не надо быть хорошим.

Берт разорвал обертку одного из пакетов. Внутри оказался небольшой механизм размером с каштан: компьютерный чип, соединенный с серебристым устройством в виде полусферы. Идентифицировать его Берт не смог. Он открыл следующий пакет. То же самое. Ни письма, ни записки.

– И как ты думаешь, что это такое? – спросил он.

– Понятия, черт возьми, не имею, Берт. Но посмотри-ка поближе. На нем нет ни клейма производителя, ни номера. Да и выглядит эта штука так, как будто ее изготовили вручную, правда?

– Вроде да. Господи! Думаешь, это маленькая бомба? – Он едва удержался от того, чтобы не вышвырнуть прибор из окна машины, но она сказала:

– Я возила одну такую штуку на пляж, пробовала взорвать. Швыряла в нее камнями, потом бросила парочку в костер. Ничего.

– Что? Лэси! Господи Боже мой! Да тебе могло оторвать голову!

– Ну знаешь… Я была практически уверена, что это не бомба. К тому же я отошла подальше.

– Послушай, давай сделаем простую вещь. Поедем и спросим почтового инспектора.

Лэси вздохнула:

– Да, знаешь, я уже пробовала. Поехала на почту, попросила, чтобы вызвали почтового инспектора. На меня там как-то странно посмотрели и отослали в кабинет к инспектору. Инспектор оказался абсолютно нормальным человеком, и вел он себя абсолютно нормально. – Лэси посмотрела на Берта серьезным взглядом. – И глядя на него, я испытала ужас… такой ужас, как никогда раньше. Как будто что-то внутри меня предупреждало: Ничего не говори ему об этом деле! И я не сказала. Сказала, что ошиблась, и ушла. – Она помолчала, следуя взглядом за кружащимся на капоте листом, потом спросила: – Ты считаешь, что я…

Берт посмотрел на конверт, на почтальона, на маленький механизм у себя на ладони.

– Нет, я не думаю, что ты… что ты все это придумала или тебе почудилось. Но я могу и сам обратиться к инспектору.

– Кстати, знаешь, – вдруг сменила тему Лэси, – в этом городе в последнее время необычно большое число людей обращается за психиатрической помощью. Они считают, что им что-то чудится. В последнюю неделю или две. Я в библиотеке случайно разговорилась с врачом. Спрашивала его про то, что видела Адэр – она мне рассказывала.

– Подожди-ка. Врач в библиотеке? Откуда ты знаешь, что он врач?

Лэси смутилась.

– Ну, он вроде как мной заинтересовался, а потом эта тема выплыла в разговоре.

– Я так и думал. И у вас получился прекрасный долгий разговор?

Берт поддразнивал Лэси, ну почти… Она бросила на него взгляд оскорбленной невинности.

– Ты не хочешь, чтобы я вела долгие разговоры с мужчинами, которые пытаются за мной ухаживать? Почему бы и нет, Берт?

– О, Господи. Ладно, продолжай.

– О'кей. Он рассказал, что врачей во всем городе просто одолевают люди, которым кажется, что они страдают от паранойи. Я сказала, что схожу в больницу и там спрошу, но он посоветовал этого не делать. И не захотел объяснить почему. Сказал, что сам начинает не доверять тамошним работникам. А потом он по-настоящему смутился и сказал: «Послушать меня, так у меня самого паранойя».

Берт наблюдал за почтальоном, тот снова вышел на улицу, уже ближе к его машине. Зашел еще в один дом, оказался еще ближе.

– Я бы пошел… и спросил его самого. Он-то должен знать. Я бы…

– И почему же ты не идешь?

Берт опустил глаза на конверт.

– Фальшивые адреса. И, честно сказать, кое-что еще. Думаю… будет лучше, если этот парень не узнает, что я интересуюсь.

Лэси кивнула:

– Я тоже боюсь его спрашивать. Берт включил мотор.

– Поехали. Надо попробовать разобраться, что это за машинка. Вероятно, найдется какое-нибудь банальное объяснение.

– Кого ты собираешься спрашивать?

Берт свернул на Квибра-Вэлли-роуд.

– Моргенталя из старшей школы.

– Гляди-ка, Адэр! С другом.

Лэси показала рукой, и Берт увидел, что они проезжают мимо ее племянницы и высокого сутулого парня с модной прической из торчащих дыбом волос, которого он не узнал. На обоих были огромного размера толстовки с капюшонами и свободно болтающиеся брюки.

– Останови, Берт.

Берт приткнулся к обочине, Лэси опустила стекло.

– Тетя Лэси! – Казалось, что Адэр искренне рада видеть Лэси.

– Вас не подвезти, ребята?

– Если можно. Это Вейлон. А это Берт и моя тетя Лэси.

Подростки забрались в машину. Адэр что-то буркнула насчет того, что ей надо поговорить с Лэси. Вейлон издал нечленораздельный звук, который при желании можно было принять за «Хай!».

– Прежде чем мы поедем, – начала Лэси, – я вот что хотела спросить: Вейлон, Адэр говорила, что ты очень хорошо разбираешься в электронике?

– Маленько, – пробурчал в ответ Вейлон. – Отец занимается электроникой, вот я и поднатаскался.

Лэси передала ему одно из устройств, которые они обнаружили в почтовых пакетах.

– Не знаешь, что это? Тут какая-то местная тайна, во всяком случае – для меня. Сотни этих штук доставляют в окрестные дома.

Вейлон взвесил маленькую полусферу на ладони, перевернул ее.

– Странно… Нет… Не совсем… То есть, я имею в виду, эта маленькая круглая часть вот здесь – видите, в отверстие входит проводок, – она выглядит как передатчик. Эта штука выглядит так, как будто она должна быть на чем-нибудь более мощном.

– И присылают в этих пакетах. – Лэси показала ему один из конвертов.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25