Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Вселенная Наследия

ModernLib.Net / Шеффилд Чарльз / Вселенная Наследия - Чтение (стр. 29)
Автор: Шеффилд Чарльз
Жанр:

 

 


      Ненда осторожно подошел к иллюминатору на торце стазисного бака и заглянул внутрь. Через несколько секунд он протяжно вздохнул.
      – Я знаю, – тихо сказал Ребка. – Впечатляет, а? И пугает тоже. Надо найти способ опять включить стазисное поле, прежде чем они проснутся и попытаются выбраться.
      Луис Ненда покачал головой.
      – Не знаю, в какие игры вы здесь играете, капитан Ребка и профессор Лэнг. Чувствую только, что в очень глупые. – Он отошел от длинного ящика. – Там есть еще тринадцать, в которые можно заглянуть, но готов поспорить, что они точь-в-точь как этот. – Он обернулся к Дари. – Они пусты, радость моя. Пусты, как голова дитронита. Что ты на это скажешь?

СТАТЬЯ 42: ДИТРОНИТЫ

      РАСПРОСТРАНЕНИЕ. Поскольку сами Д. никогда не выходили в космос, в больших количествах они встречаются только на их родной планете (Дитрона, официально – Люрис-3, Кекропийская Федерация, Сектор-5). Колонии переселенных Д. можно также обнаружить на соседних планетах – Принале (Люрис-2) и Иверни (Люрис-5). В самом начале кекропийской экспансии Д. завозили на другие звездные системы, но, как правило, они там не выживали. Тогда это объясняли недостатком необходимых питательных веществ, но более поздние анализы показали, что гораздо большую роль сыграл фактор психологической зависимости. На третьей стадии своего жизненного цикла Д. не выживают, если численность их группы становится меньше двадцати особей.
      ФИЗИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ. Здесь необходимо отдельно рассматривать все три стадии жизненного цикла Д., традиционно обозначаемые как С-1, С-2 и С-3. Д. являются уникальной формой среди всех известных разумных существ, поскольку наивысший уровень мыслительных способностей соответствует не наиболее зрелой ступени их развития, а приходится на стадию, предшествующую половой зрелости (С-2).
      Рождаются они живыми, в личиночной форме (С-1), пометом не менее пяти и не более тринадцати особей. Новорожденный Д. весит не более одного килограмма, но обладает большой подвижностью и способен питаться самостоятельно. Он почти слеп, имеет семилучевую симметрию, без половых признаков, травоядный. Проявления интеллекта минимальны.
      Период С-1 длится одно д-ское лето (три четверти стандартного года), в конце которого особь весит около двадцати пяти килограммов. Затем начинается метаморфоза. Форма С-1 плоский, светло-желтый диск диаметром порядка одного метра – забирается под землю. Наружу выходит уже форма С-2, многоногое плотоядное темно-оранжевого света, обладающее двусторонней симметрией и поразительно прожорливое. Д. С-2 нападает на любое существо, кроме своих форм С-1 и С-3. Языка они не имеют, но особенности поведения говорят о несомненном наличии интеллекта. Поскольку впервые Д. были изучены в форме С-2, их причислили к подклассу разумные.
      На этой стадии Д. живут поодиночке; они энергичны и асоциальны. Все попытки экспортировать Д. в другие миры терпели неудачу, но не потому что погибал сам организм, а из-за прожорливости, агрессивности и постоянного стремления С-2 вырваться на свободу любой ценой. Оказавшись в неволе, форма С-2 способна за минуту выбраться из лабиринта, прохождение которого у большинства людей или кекропийцев заняло бы не меньше часа.
      Период С-2 длится четырнадцать лет, все это время Д. постоянно растет. В конце этого периода он весит двенадцать тонн и имеет длину пятнадцать метров. Более грозного хищника не существует во всем рукаве (археологические раскопки на Люрис-3 показали, что древние особи формы С-2 были почти вдвое больше современных и, очевидно, так же прожорливы; однако все говорит о том, что интеллект у них полностью отсутствовал).
      Переход к форме С-3 происходит внезапно и, очевидно, неожиданно для самой С-2. Предполагается, что первым признаком перехода в стадию С-3 является частичная потеря интеллекта у особи С-2 и стремление к созданию группы. Прежние асоциальные особи находят себе подобных и совместно защищают других С-3 уже закапсулировавшихся в коконы. Д. роют глубокие норы по мягким берегам рек (до ста особей в одном лежбище), где обволакивают себя защитным коконом. Вновь прибывшие защищают лежбище, прежде чем зарыться самим. Метаморфоза продолжается более двух лет. Появившаяся форма С-3 весит менее одной тонны. Материал, из которого состоит остаточный кокон, является лакомой добычей для любого охотника, который сумеет преодолеть защитные порядки формы С-2.
      Форма С-3 – это прямоходящее двуногое красно-коричневого цвета, с большой головой и двумя глазами. Двусторонняя симметрия. Ее настороженное поведение и большая черепная коробка заставили ранних исследователей Люрис-3 предположить, что С-3 более разумная и, соответственно, более дружелюбная форма, чем ее предшественник С-2.
      К сожалению, голова С-3 используется в основном как резонатор: она позволяет существу производить громкий призыв к спариванию, который разносится на большие расстояния. Кроме воздуха в черепе ничего нет. Сам же мозг весит несколько сот грамм и служит лишь для поиска партнера, спаривания и произведения на свет личиночной формы С-1.
      Попытки использовать Д. в качестве рабов предпринимались неоднократно, ибо форма С-3 несомненно послушна, предсказуема в поведении и любит общество; однако результаты ничего, кроме разочарования, владельцам Д. не принесли. Только кекропийцы до сих пор используют С-3 либо как домашних животных, либо в каком-то ином, неизвестном качестве.
      ИСТОРИЯ. Д. не обладают ни письменной, ни устной историей. Палеонтологические исследования показывают, что эти существа лишь в малой степени изменили свою форму за последние три миллиона лет, чего нельзя сказать о размерах.
      КУЛЬТУРА. Никакой. Формы С-1 и С-3 неразумны. Д. С-2, несомненно, разумны, но ничего не строят, не пользуются никакими инструментами, не носят одежду и не ведут записей. Все попытки установить контакт с С-2 были ими проигнорированы.
      "Всеобщий каталог живых существ (подкласс: разумные)"

20

      Появлению разума предшествовал безмятежный период, длившийся целую вечность. Его возникновение само по себе явилось чудом, причем, как всегда происходит с чудесами, неожиданным.
      Питательных веществ в толще атмосферы газового гиганта было вдоволь; климат оставался неизменным; абсолютное отсутствие конкуренции устраняло все стимулы к эволюции.
      Доминирующая жизненная форма бездеятельно дрейфовала в океане сильно сжатых водорода и гелия – рыхлые комки клеток, которые соединялись, распадались и вновь соединялись в бесконечно разнообразных сочетаниях. Иногда результат оказывался простым, иногда сложным, но всегда лишенным даже искры самосознания. Они оставались неизменными восемьсот миллионов лет.
      Все началось с толчка, пришедшего снаружи, из глубин космоса. Сверхновая, вспыхнувшая в девяти световых годах от Мэндела, ударила жестким излучением и частицами высокой энергии по верхним слоям атмосферы Гаргантюа. Доминирующая жизненная форма была надежно защищена десятками тысяч километров сжатого газа и продолжала спать, но мелкие и примитивные многоклеточные образования, влачившие свое существование почти на границе космоса, ощутили на себе всю силу этого потока. Они были безвредными и не могли конкурировать более эффективными живыми сообществами на глубине; но теперь, в этой убийственной радиационной буре, они мутировали. Выжившие стали более прожорливыми, агрессивными и начали расширять свой ареал, опускаясь вниз. Там они облепили обитателей глубин и начали плодиться, модифицируя пищевую цепочку.
      Спящим предстояло либо проснуться, либо исчезнуть. Сначала их численность сократилась. Они рефлекторно пытались спасаться бегством, в бездонную пучину, к скалам твердого ядра, где условия жизни были намного тяжелее, а пищи гораздо меньше.
      Однако этого оказалось недостаточно. Паразиты последовали за ними, терзая их стремительно тающие тела и мешая их безмятежному дрейфу по прихоти течений.
      Тогда перед Спящими встал элементарный выбор: адаптироваться или погибнуть. Важнейшим условием выживания было постоянство формы, и стали усложнять свою структуру. Они сформировали жесткую ткань, предохраняющую эти структуры от распада, а также наружные покровы, достаточно твердые, чтобы противостоять атакам паразитов. Они развили у себя подвижность, чтобы спасаться бегством; они научились распознавать и избегать стаи голодных кусак, а потом и сами превратились в быстрых и агрессивных хищников.
      Они становились все хитрее. А вскоре появилось и самосознание. Через несколько миллионов лет настал черед технологии. Спящие теснили паразитов от верхней границе атмосферы, впервые утверждая право собственности на окружающее их пространство.
      Теперь они были знакомы и чувствовали себя как дома и при миллионах атмосфер у скалистого ядра Гаргантюа, и в почти космическом вакууме ионосферы планеты. Они разработали материалы, выдерживающие эти перепады давления и такие же перепады радиации и температуры. Наконец, они решили отправиться в такое место, куда по-прежнему досаждавшие им паразиты не смогли бы за ними последовать: в космос.
      Технология развивались вместе с ними. Спящие стали Строителями. Они, не торопясь, двигались по рукаву от звезды к звезде. Планеты их больше не интересовали. Их родная планета стала Родиной, и, наконец. Старой Родиной, покинутой, но не забытой. Она оставалась главным узлом транспортной сети Строителей.
      Они больше не были Спящими, но в одном, очень важном аспекте, остались такими же, какими были всегда. Активность и агрессивность, выработанные ими для борьбы с паразитами, насчитывали всего несколько миллионов лет. То был лишь тоненький налет, скрывавший под собой огромный пласт поведенческих стереотипов, созданных идиллической, почти бесконечной эрой безмятежного дрейфа.
      Строители сооружали свои гигантские космические артефакты, протянули транспортную сеть через весь рукав и за его пределы, – но творили они все это как бы походя, пользуясь лишь малой частью своего коллективного разума. Да, они были Строителями, но в еще большей степени они были Мыслителями. Созерцание оставалось для них наивысшим и самым желанным видом деятельности. Иногда им приходилось вести более активный образ жизни, но это всегда считалось нежелательным регрессом.
      Новое стабильное состояние длилось почти два миллиона лет, в течение которых Строители неторопливо изучали природу самой Вселенной. А затем пришла новая Великая Проблема, оказавшая на них куда более глубокое воздействие, чем паразиты. И им пришлось претерпеть дальнейшее изменение…
 
      Тот-Кто-Ждет замолк. Повинуясь какой-то невидимой команде, свет в большом зале померк. Существо приподнялось на несколько сантиметров над полом тоннеля, где прямо перед ним сидел Джулиус Грэйвз, по обе стороны от которого примостились Ж'мерлия и Каллик. Сзади, скрестив ноги, застыли В.К.Талли и Берди Келли, окаменевшие от двухчасового пребывания в неудобной позе. Когда Тот-Кто-Ждет освоился с человеческой речью, голос загипнотизировал слушателей, заставив их забыть о своем состоянии и обо всем вокруг.
      Берди пошевелился и оглядел остальных. Хуже всех выглядел В.К.Талли. Викер наклонился вперед и едва не падал, упершись локтями и ладонями в пол. Очевидно, ему плохо разъяснили необходимость отдыхать и набираться сил; с первого взгляда было ясно: еще немного, и он рухнет в обморок от истощения.
      Лица сидевшего впереди Грэйвза Берди не видел, а выражения мордочек двух чужаков никогда ничего ему не говорили. Скорее всего, они жаждут поскорее отыскать Луиса Ненду и Атвар Х'сиал, дабы снова пресмыкаться перед своими хозяевами. Они развалились на полу, поджав лапки, и во все глаза таращились на сверкающую сферу, висевшую в нескольких футах перед ними.
      – В чем состояла эта Великая Проблема? – спросил Грэйвз.
      – Информация об этом была сочтена излишней. – Усталый голос чуточку оживился, словно радуясь скорому окончанию разговора. – Поскольку я был создан Строителями много лет назад, мои запасы информации громадны, но они включают лишь то, что считалось необходимым для моего эффективного функционирования. Ответы на свои вопросы вы получите, когда прибудете на Ясность – главный артефакт, находящийся за пределами галактики.
      – И там мы найдем Строителей? – Грэйвз вел себя как глава их маленькой группы.
      – Эта информация у меня тоже отсутствует. – Тот-Кто-Ждет сделал паузу. – Настоящее местонахождения Строителей мне неизвестно; однако вам предстоят встретиться с Посредником, или Собеседником; мы с ним имеем одинаковую форму. Строители, решив перебраться на Ясность, отложили некоторые другие решения до того времени, когда произойдут определенных события. События эти уже близки, и Посредник примет в них участие.
      – Когда Строители покинули рукав спирали?
      – Точно сказать не могу. – Тот-Кто-Ждет издал уже знакомый булькающий звук и продолжил: – Сам я ждал шесть миллионов ваших лет внутри планеты, которую вы называете Тектоном, а мой возраст… Не знаю, может, десять миллионов ваших лет? Или двенадцать?
      Наступила очередная пауза, во время которой Берди решил, что творения Строителей страдают старческим маразмом.
      – Я бы ждал и дальше, – продолжил Тот-Кто-Ждет, – но несколько недель назад наконец-то были получены нужные сигналы. Они говорили о том, что все конструкции Строителей в рукаве спирали посетили представители избранных видов разумных существ. Настало время привести план в исполнение. Приливная энергия, поступающая в Тектон во время Летнего Прилива, была использована для вскрытия планеты. Благодаря этому я смог перебраться в окрестности Старой Родины. Я пришел к воротам транспортной системы, где мы сейчас и находимся.
      – Вскоре вы согласно своей просьбе войдете в эти ворота. Или у вас есть последний вопрос?
      – Если мы не встретим Строителей на Ясности, не расскажешь ли, как они выглядят? – произнес Грэйвз.
      – В этом нет необходимости. Вы уже знакомы с теми, кто имеет внешний облик Строителей, – с фагами. – Считается, что фаги сами являются артефактами, – отозвался Стивен Грэйвз. – Ты имеешь в виду, что фаги созданы Строителями по своему образу и подобию?
      – Нет. Фаги – это сами Строители, но деградировавшие. Их разум утерян. Они способны только размножаться и производить простейшие операции по поглощению материи и энергии, вот и все. В открытом космосе от них одни неприятности, но для планет они неопасны – сильное гравитационное поле отпугивает их.
      – Что же заставило Строителей превратиться в фагов? – спросил Грэйвз.
      – Не знаю. – Тот-Кто-Ждет затрясся, поднимаясь выше над полом. – Мне лишь известно, что это еще одно следствие Великой Проблемы, того, что заставило Строителей покинуть рукав и погрузиться в долгий стазис на Ясности. Больше никаких вопросов. Пора открывать ворота.
      Берди огляделся. Что за болтовня насчет ворот? Здесь ничто и близко их не напоминало.
      – Не знаю, где находятся эти ваши ворота, – начал он, – но вот что касается безопасного возвращения на родные планеты, о котором ты говорил…
      Не успел он закончить фразу, как пол у него под ногами испарился; он услышал нарастающий гул. Берди бросил взгляд вниз: он падал, брошенный в никуда.
      Он зажмурился.
 
      Вспоминая то, что произошло дальше, Берди решил, что поступил тогда совершенно правильно. Открывал глаза он лишь тогда, когда снова ощутил твердую опору под ногами. А может, он просто упал в обморок. Он не собирался спорить на эту тему. Наверняка ему были известны только две вещи. Во-первых, когда другие описывали путешествие, он понятия не имел, о чем они говорят; он абсолютно ничего не помнил.
      Во-вторых, когда он наконец открыл глаза…
      …Он стоял на плоской, бесконечной равнине под серым потолком, с которого струился тусклый свет.
      И он был не одинок. Его окружали, нависая над ним, протягивая к нему бледно-голубые щупальца, – еще до того как он успел поднять веки…
      …Чудовища из ночных кошмаров.
      Он увидел дюжину громадных тел темно-синего цвета. Они приближались к нему, широко разевая острые клювы. В этот момент Берди, как никогда, захотелось зажмуриться и вновь потерять сознание.

СТАТЬЯ 16: ЗАРДАЛУ

      РАСПРОСТРАНЕНИЕ. Как и вся информация, касающаяся З., данные о распространении этого вида основываются лишь на фрагментах исторических хроник и смутных образах, хранящихся в расовой памяти других разумных существ. Считается, что территория громадной империи, известной под названием Сообщества Зардалу, представляла собой полусферу поперечником около тысячи световых лет с координатами центра: азимут – 22 часа, склонение – 27^, северное, расстояние – 1400 с.л. (к-ты даются в гелиоцентрической системе относительно плоскости галактики; таблицы для пересчета в кекропийскую систему – см. Приложение Б). Основание этой полусферы приблизительно соприкасается с Ближним Пространством (см. "Люди"), а ее нижняя часть частично перекрывает территорию Кекропийской Федерации (см. "Кекропийцы").
      Перед Великим Восстанием (примерно 11000 лет назад), когда С.З. достигло наивысшего расцвета, в него входило свыше тысячи обитаемых планет. Судя по тому, что незадолго до Восстания, были предприняты разведывательные экспедиции на территории нынешних Четвертого Альянса и Кекропийской Федерации, С.З. намеревалось распространить свое влияние на эти регионы.
      Несмотря на ходящие и поныне слухи о скрытых мирах, населенных З. (слухи, обладающие убедительностью и живучестью интервидовой легенды), следует отметить, что со времен Великого Восстания не обнаружено ни одного З. Можно с уверенностью утверждать, что З. истреблены, и истреблены уже одиннадцать тысяч лет.
      ФИЗИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ. Не обнаружено ни останков, ни изображений З. Во время Великого Восстания письменные источники З. систематически уничтожались, наряду со всеми следами их пребывания. Представленные ниже данные являются результатом обобщения информации, хранящейся в расовой памяти различных существ, в основном хайменоптов. Она, несомненно, имеет оттенок субъективности, характерной для порабощенных разумных существ, вспоминающих прежних хозяев.
      З. были сухопутными головоногими, имевшими от шести до двенадцати щупалец. Размеры их точно неизвестны, но они явно были существенно больше хайменоптов, которые редко превышают полтора метра в длину, даже с полностью вытянутыми конечностями. Рост стоящего З. предположительно составлял три метра, хотя, по воспоминаниям хайменоптов, они были вдвое выше.
      Свидетельства говорят о том, что кожа у З. была гладкой и как бы покрытой жиром, различной окраски, от бледно-голубой (щупальца) до темно-синей (основное туловище). На голове находились большие, закрывающиеся веками глаза, клюв внушительных размеров и рот, предназначенный для приема пищи.
      Подробности внутреннего строения неизвестны. Был ли у З. внутренний скелет, или нет – остается только гадать. Исходя из их больших размеров, а также способности передвигаться и действовать на суше, логично предположить, что они обладали рудиментарным скелетом или прочными внутренними оболочками и опорами из полужесткого материала.
      Нет никакой информации относительно их разума или уровня культуры и ничего не известно о способе размножения З. и их семейных отношениях. По сей день они сохраняют репутацию чрезвычайно плодовитых существ, но это утверждение не имеет под собой научных обоснований.
      ИСТОРИЯ. Здесь нельзя с определенностью сказать почти ничего, кроме нижеследующего: исходя из огромных размеров и высокой степени интеграции их империи, З. должны были освоить космические полеты как минимум, за двадцать тысяч лет до кекропийцев и людей, а возможно даже гораздо раньше.
      Центр клайда З. неизвестен, хотя его название – Дженизия часто встречается в легендах. Очень может быть, что это одна из нескольких десятков планет, испепеленных во время Великого Восстания. Любая участвовавшая в нем раса могла найти и без малейшего колебания аннигилировать родину З.
      КУЛЬТУРА. Все сведения о культуре З. сводятся к пяти словам: могущество, решительность, империализм, экспансионизм и безжалостность. Тяжелым наследием владычества З. является то, что одно воспоминание о них повсеместно вызывает в сознании самых разумных существ сильнейшие образы отрицательного характера, несмотря на то, что с момента их исчезновения прошло десять тысячелетий.
      "Всеобщий каталог живых существ (подкласс: разумные)"

21

      Дари вернулась в погруженный тишину зал чуть раньше остальных. За последние четыре часа она пришла к убеждению, что поиски ни к чему не приведут. Еще она устала и опять проголодалась.
      Однако даже в этом состоянии она не смогла сесть, пока не заглянула в каждый из баков. Умом она понимала, что эти гробы пусты: для зардалу не было никакого смысла возвращаться в стазис, даже если бы они знали, как эти баки работают.
      Дело было не в логике. Она хотела своими глазами в этом убедиться.
      Атвар Х'сиал вползла в комнату через несколько минут, как раз вовремя. Они обменялись кивками. Никакой диалог между ними не был возможен без Луиса Ненды в качестве переводчика, но Дари не сомневалась, что кекропийка тоже ничего не обнаружила. Об этом ей сказали ее движения, столь же красноречивые, как и человеческая мимика.
      Ребка и Ненда пришли вместе. Они выглядели злыми и озабоченными.
      – Ничего? – спросила Дари.
      Они одновременно покачали головами.
      – Как сквозь землю провалились, – ответил Ненда. – Ни Строителей, ни Посредника, ни зардалу. Пошли они в задницу! Ясно, что нам и десяти тысяч лет не хватит, чтобы все здесь как следует обыскать. Ладно, плевать. – И точно так же, как Дари, они с Ребкой обошли баки, заглянув в каждый, чтобы убедиться, что те пусты.
      – Это хуже, чем я думал, – сказал Ненда, когда они вернулись. – Ат говорит, она ни душка их нигде не поймала, а ведь она способна унюхать комариную лапку за сотню километров. А таких вонючек, как они, и подавно. Они исчезли все до одного. Что теперь будем делать, мальчики и девочки?
      Ненду убедили вовсе не аргументы Дари или Ханса Ребки, а запах. Когда Атвар Х'сиал сунула голову в один из баков и, вытащив оттуда на конце лапы комок какой-то грязи, объявила, что во всем рукаве спирали нет ничего, хотя бы отдаленно напоминающего запах этого вещества, Ненда отбросил все сомнения. Кекропийка разбиралась в запахах лучше, чем любой человек в зрительных образах Дари тоже сунула голову в один из баков и ощутила легкую вонь аммиака и прогорклого жира.
      Ребка сидел на верхушке одного из гробов, положив подбородок на ладони.
      – Что делать будем? – повторил он вопрос Ненды. – Как я понимаю, за нами приглядывают. Посредник сказал, что действие начнется, когда соберутся все три вида разумных существ. Тогда мы не поняли, о чем он говорит, теперь – знаем.
      – Все мы тут как тут, – произнес Ненда, – люди, кекропийцы и зардалу; загвоздка в том, что мы не можем найти зардалу.
      – Мы – нет, но готов поспорить, что Посредник сумеет. Он ведь у себя дома.
      – Да мы и Посредника-то не найдем. – Ненда прошел вперед, встал перед баком и вызывающе посмотрел на Ребку. – Отличная работа, капитан. Если ты так убежден, что Посредник нас найдет, не понимаю, зачем мы вообще занимались поисками.
      Ребка не шевельнулся.
      – Потому что я хотел бы рассказать ему о зардалу прежде, чем это сделают они, – тихо произнес он. – На тот случай, если ему не известна их репутация. У тебя есть какие-нибудь идеи, умник? Готов послушать и прийти в восхищение.
      – Пошел ты…
      – Ну, ладно. – Дари встала меж ними. – Хватит. Или я натравлю Атвар Х'сиал на вас обоих. Кажется, мы согласились не ссориться и не драться, пока не выберемся из этой заварушки.
      – Я сказал, что буду только сотрудничать. И я никогда не говорил, что буду плясать под его дудку, или соглашаться, когда он порет чушь…
      Ненду прервала Атвар Х'сиал, одним прыжком преодолевшая разделявшее их расстояние. Она обняла его передней лапой и притянула его голову к своему панцирю.
      – Эй, Ат, – произнес он. – На чьей это ты стороне? Ну ладно, хватит!
      Кекропийка прижала его к себе и развернула лицом ко входу в комнату.
      – Что! – Отверстия на его груди запульсировали. – Ты уверена?
      Он вывернулся и крикнул Дари.
      – Прячься за баки. Скорей! И ты тоже, капитан.
      – Что происходит? – Ребка соскочил с крышки стазисного бака, но, вместо того чтобы спрятаться, вышел вперед.
      – Ат говорит, что чует дух зардалу. Оттуда, снаружи. – Ненда кивнул в сторону входа. – Она слышит звуки, только очень слабые. Что-то движется сюда.
      – Скажи Атвар Х'сиал, чтобы они с Дари укрылись за баками. И ты тоже. Я останусь здесь.
      – Играем в героя, капитан? – Ненда потер свою бугристую грудь. – Тем лучше для меня. – Он развернулся. – Давай же, Ат, уходи.
      Кекропийка не двинулась. Она подалась вперед и развернула на полную длину свои антенны. Ненду она снова притянула к себе.
      – Идите, – сказал Ребка. – Чего вы оба ждете?
      Ненда убрал руки с обхватившей его лапы Атвар Х'сиал и уставился на вход.
      – Я передумал. Я останусь здесь.
      – Тебе больше делать нечего? – Ребка шагнул вперед и встал рядом с ним. – Нам не следует ждать здесь всем вместе, если это идут зардалу.
      – Согласен. Поэтому иди и спрячься с профессоршей. – Ненда повернул голову и бросил на Ребку отчужденный взгляд. – Ат говорит, что чует хайменоптку. И не какую-нибудь старуху – она чувствует запах Каллик. Я остаюсь.
      Следующая минута прошла в томительном бездействии. Из дверей никто не показался. Никаких комментариев или дальнейшей информации от Атвар Х'сиал через Луиса Ненду не поступало. Никто, кроме нее, не слышал, не видел и не обонял ничего необычного. Дари, чувствуя себя круглой дурой и трусихой, вышла из-за баков и направилась вперед, чтобы присоединиться к остальным. Ханс Ребка выразительно посмотрел на нее, но вернуться обратно не предложил.
      Сначала донесся запах, слабый и чужой душок, разносимый циркулирующими воздушными потоками. Дари не узнала его. У нее перехватило дыхание, но она, вытянув шею, смотрела в полумрак тоннеля, пытаясь разглядеть там нечто втрое превышающее человеческий рост.
      – По словам Ат, сейчас войдет. – Грубый голос Ненды понизился до шепота. – Еще пара секунд. Придержите шляпы.
      Из темноты медленно выступила загадочная фигура. Двигалась она странно, как бы боком. Еще секунда – и она стала полностью видна.
      Стоявший рядом с Дари Луис Ненда расхохотался. Ей показалось, что эхо вторит ему. Грозный призрак вышел на свет. Вместо семиметрового сухопутного спрута, возвышающегося на массивном жгуте из щупалец, перед ними стоял мужчина среднего роста, с головой, обмотанной окровавленным бинтом. Его неуклюжие движения говорили о том, что у него либо сильно повреждены ноги, либо центральная нервная система.
      Он проковылял вперед и остановился в нескольких шагах от группы.
      – Некоторые из вас не знают меня, – сказал он. Голос его был вполне реален. – Но я знаю всех вас. Здесь Дари Лэнг, Ханс Ребка, Луис Ненда и кекропийка Атвар Х'сиал. Меня зовут В.К.Талли. Я пришел, чтобы доставить послание и задать вопрос, но прежде скажите, кто главный в группе.
      Ханс Ребка и Луис Ненда уставились друг на друга, пока Ненда не пожал плечами.
      – Что ж, давай. Пускай я буду гостем.
      Ребка повернулся к В.К.Талли.
      – Я. В чем твой вопрос?
      – Сначала я должен сделать заявление. Здесь я присутствую только в качестве посланника. Остальная часть группы, прибывшей сюда со мной, состоит из людей Джулиуса Грэйвза и Берди Келли, лотфианина Ж'мерлии и хайменоптки Каллик. В данный момент они являются пленниками разумных существ, известных в рукаве под названием зардалу. Если вы попытаетесь освободить их силой, они будут немедленно уничтожены. Должен добавить, что мое сотрудничество вызвано угрозой расправы с советником Грэйвзом. Теперь вопрос. Есть ли здесь другие разумные существа, или вы здесь одни? Пожалуйста, произнесите ответ громко и четко.
      – Определенный ответ я дать не могу. Могу сказать лишь, о других существах нам ничего неизвестно.
      – Логика подсказывает, что более полного ответа не требуется. Уверен, что этого достаточно. Действительно…
      Ребка и остальные члены группы уже не слушали его. Следом за вживленным компьютером из тоннеля выступили, полностью накрыв его своими тенями, три гигантские фигуры. Та, что в центре, держала двумя щупальцами Каллик головой вниз, плотно обвив брюшко хайменоптки, чтобы она не смогла воспользоваться своим сверкающим желтым жалом. Ребка застыл. Во всем рукаве не было существа, способного в одиночку скрутить взрослую хайменоптку. Однако Каллик не сопротивлялась. Ее глаза были открыты, а одна из задних лапок болталась, вывернутая под неестественным углом. Страшный голубой клюв нависал над ее шеей, готовый в любую секунду ударить.
      Двое других зардалу были вооружены импровизированными дубинками, скрученными из кожухов пищевых контейнеров. Внешне существа были почти одинаковы, за исключением ожерелий из сумок с круглыми входными отверстиями, опоясывавших тела ниже продольных ротовых щелей. У зардалу, стоящего справа, бледно-голубые овалы внутри сумок выпирали сквозь плотную ткань гораздо сильнее.
      Клюв центрального зардалу пришел в движение, издавая высокие, щелкающие звуки. Каллик ответила. Последовал новый короткий обмен щелчками и свистками.
      – Эй, Каллик, – позвал Ненда.
      Хайменоптка даже не взглянула на него.
      – Функция В.К.Талли в качестве посланника окончена, – произнесла она деревянным голосом. – Он не может общаться с зардалу и поэтому признан бесполезным. Его послали вперед как приманку, на случай, если в комнате устроена смертельная западня. Я могу общаться как с вами, так и с зардалу. Таким образом, в качестве переводчика последующих сообщений буду выступать я. Главная у зардалу – это та, кто меня держит. Чтобы обратиться к ней, можете называть ее Владелицей.
      – Сукина дочь, – прошептал Ненда. – Что она с ней сделала? Это не моя Каллик, не настоящая Каллик.
      – Они пришли, готовые к драке, – так же тихо произнес Ребка. – Десять тысяч лет в стазисе, но стоило им проснуться, и они сразу готовы покорять вселенную. Следи за тем, что делаешь и говоришь. Ни одного неверного движения.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67