Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Бирюлевские чудеса

ModernLib.Net / Отечественная проза / Рубан Николай Юрьевич / Бирюлевские чудеса - Чтение (стр. 6)
Автор: Рубан Николай Юрьевич
Жанр: Отечественная проза

 

 


      Все дружно завертелись, сравнивая свои работы. Что за чудеса! Солнце сияло почти на всех ковриках: у Киля оно светило над стройной шхуной и белокрылой чайкой, у Юли - над желтой кувшинкой и веселым лягушонком, у Светки - над алым спортивным самолетиком в белых облаках и даже у Фени - над крупными серебристыми буквами "HEAVY METAL".
      - А я тоже хотел солнце вышить. Только пока Диньку вышил, мне уже влом это стало, - признался Вован, - пальцы исколол.
      - А мне места не хватило - Маус своими ушами все занял, - отозвался Джимми. - Я сначала тоже хотел...
      - Все понятно, ребята, - с улыбкой вздохнула Евгения Петровна. - Все вы по лету соскучились, правильно?
      - У-у-у! - только и послышалось в ответ.
      - Уж потерпите немножко, - Евгения Петровна развела руками. - Тут я ничем вам помочь не могу. Скоро лето и так придет, без волшебства.
      - Евгения Петровна, - подняла руку Ксюша, - а помните, Вы рассказывали нам, как к одной девочке все двенадцать месяцев сразу приходили?
      - Да, конечно. А что?
      - А Вы не знаете, куда потом это колечко волшебное делось?
      - Нет, Ксюша. К сожалению, не знаю. Это ведь было так давно. Девочка ведь никому не рассказывала про то, что ее колечко волшебное. Скорее всего, она выросла, состарилась, передала колечко своей внучке, та - своей. Так это колечко и передается от бабушек к внучкам, и никто и не догадывается, что это не просто семейная реликвия, а волшебная вещь.
      - Жалко, - вздохнула Ксюша. - Сейчас бы хоть на часик лето пришло...
      - Ну, все, хватит грустить, - улыбнулась Евгения Петровна, показывайте свои работы, и пойдем их испытывать.
      Для испытания ковриков ребята вышли на школьный стадион. Евгения Петровна встала в центре стадиона, ребята встали перед ней.
      - Внимание, ребята, - проговорила Евгения Петровна, - слушаем мои команды и точно их выполняем. И чтобы без самодеятельности, здесь надо быть очень осторожным. Итак: разведите руки в стороны и встаньте так, чтобы не касаться друг друга.
      - Теперь расстилаем коврики перед собой, - она расстелила свой коврик. - Готово? Теперь садимся на них, только так, чтобы потом не вертеться... Все сели? Хорошо. А теперь пла-а-авненько поднимаемся на полметра над землей...
      Испытания проходили хорошо. Ребята поднимались и опускались, летали вокруг Евгении Петровны и следом за ней, учились летать прямо, боком и задним ходом. Правда, довольно скоро вновь начался дождь, коврики намокли и летали плохо, едва-едва над землей. Как сказала Светка, "на бреющем". Пришлось закончить занятие, вернуться в класс и развесить коврики на батарее для просушки. Евгения Петровна раздала ребятам витаминки и отпустила их на перемену. Джимми и Киль вышли в коридор, вскарабкались на подоконник и разговорились.
      - Эх, не успели полетать как следует, - сокрушался Киль. - Опять все дождь испортил. И когда он только кончится?
      - А моя прабабушка из Алабамы специально вызывала дождь, если лето было очень жарким, - задумчиво улыбнулся Джимми. - В Москве она бы осталась без работы...
      - Серьезно? - заинтересовался Киль, - А как она это делала?
      - Оу! Моя мама когда-то рассказывала мне, но я плохо помню... Понимаешь, прабабушка жила у одной колдуньи из африканского племени Мбонга-Чпонга и научилась у нее. Потом это племя захватили пираты и вывезли в Америку. Они продали их в рабство для работы на хлопковых плантациях. А прабабушка не захотела оставлять свою колдунью и пробралась вслед за ней на корабль. И жила вместе с ней все время.
      - Молодец была твоя прабабушка, - похвалил Киль.
      - А... дождь-то она как вызывала? - деликатно напомнил он.
      - Оу, да! Для этого она сначала готовила такое специальное... Как это по-русски... А, зелье! Потом надо танцевать такой колдовской дэнс...
      - Танец, что ли? - подсказал Киль.
      - Да, да, танец... Вот... В это время надо бросать... нет, брызгать вокруг себя этот зелье и говорить заклинание. И будет дождь, - закончил Джимми.
      - Совсем просто, - согласился Киль, - Потанцевал, побрызгал - и все дела. А из чего зелье делается? И как танцевать надо?
      - Я не знаю, Киль. Может быть, мама помнит. Я спрошу, если хочешь.
      - Спроси, ладно?
      - А зачем тебе? Тут дождей и так много...
      - Да есть одна мысль, только я пока еще до конца не додумал. Как додумаю, тогда расскажу, хорошо?
      Весь следующий день дождь лил не то, что как из ведра - как из бочки. Даже не дождь, а самая настоящая гроза - с молниями и трескучим громом, совершенно неожиданная в апреле. Феню с Ксюшей мамы даже не пустили в школу: куда идти в такое наводнение! А Джимми наоборот - пришел в школу чуть ли не за час до начала уроков. Точнее, приехал - папа уже давно доверял ему свой "джип" и Джимми гонял на нем, как лихой ковбой, хотя и с трудом дотягивался ногами до педалей. Крюгеру не терпелось рассказать Килю о разговоре с мамой.
      - Киль, ты видел? - торжествующе спросил он Киля, лишь только он вошел в класс. От нетерпения Джимми даже слегка пританцовывал.
      - Что видел? - не понял Киль.
      - Дождь!
      - Да кто ж его не видел! Джимми, ты чего? - забеспокоился Киль.
      - Разве ты не понял? У меня получилось! Я спросил маму, и она мне рассказала. Она все помнит, только давно не пробовала это делать.
      - Ну и как?! - подскочил Киль.
      - Ну, она сначала смеялась, спросила, зачем мне это - говорит, это все равно, что экспортировать песок в Африку. Я сказал, что мне просто интересно и что Евгения Петровна советовала нам искать и запоминать разные старинные волшебства, иначе они могут быть забыты. Киль, она ведь и правда говорила нам так, помнишь? - Джимми явно было неловко скрывать что-то от мамы.
      - Да, да, помню! Дальше что?
      - Мама сказала, что Евгения Петровна - очень умная. И согласилась показать мне это. Сначала мы пошли на кухню и приготовили зелье в скороварке.
      - Сложно было?
      - Да нет, оказывается, это совсем несложно. Всякие сушеные скорпионы, сердце летучей мыши, голова гремучей змеи - это ничего не надо. Просто так колдуны говорят, чтобы разные посторонние в их дела не совались. Для этого нужны просто разные сушеные травки, мама их все нашла в банках с приправами. Простые приправы из разных трав, они в магазине продаются.
      - Ну, ну - дальше! - нетерпеливо поторопил его Киль.
      Но продолжить Джимми не успел - пришли ребята и начались уроки. Пришлось шептаться во время урока - дождаться перемены не было никаких сил, как у Киля, так и у Джимми.
      - Заклинание я быстро выучил, оно короткое, только повторяется все время, - шептал Джимми. - Мама его хорошо помнит. А танец у мамы не очень хорошо получался - она смеялась, сказала, что стала немножко полная для этого. И дождь поэтому у нее получился не очень сильный. Я танец выучил, а зелье налил в мамин пульверизатор. Мама из него воду брызгает, когда белье гладит.
      - А зачем - в пульверизатор?
      - Ну... Во время танца надо брызгать во все стороны этим зельем, а это не очень удобно - когда быстро поворачиваешься, можно расплескать. А из пульверизатора удобно и танцевать не мешает.
      - И получилось?
      - Да! И так быстро, я даже сам удивился. И мама - она сказала, что я настоящий колдун из племени Мбонга-Чпонга. - Джимми гордо улыбался.
      - Слушай, Джимми... - замявшись, спросил Киль, - а ты уверен, что этот дождь ты сотворил? Эти дожди ведь и так идут, безо всякого колдовства...
      - Конечно, уверен! Раньше дожди были тихие, спокойные, скучные. А этот - как в тропиках! И молния, и гром! Разве раньше были молнии?
      - Это точно, молний не было... Неужели и вправду вышло? Джимми, ты гигант!
      - Это кто там шепчется? - окликнула их Евгения Петровна. - Кто-то хочет отвечать? Слушаю тебя, Крузенштернов, иди к доске.
      - Ладно, на перемене поговорим, - шепнул Киль и пошел рассказывать, как буря мглою небо кроет.
      На перемене мальчики убежали в дальний конец коридора, и Джимми показывал Килю колдовской африканский танец - похожий и на брейк, и на буги, и еще непонятно на что. Гибкий Джимми стремительным чертиком вращался по кругу и напевал:
      - Тхонга монга мьянма мбок,
      Пуинга квамба пум куво-ок,
      Дримба пунка куа - ца,
      Ламца - дрица, хоп ца-ца!
      Киль восхищенно смотрел на Крюгера - вот дает парень!
      - Вау, Джимми, вот это класс! - ребята и не заметили, как к ним подошла Светка. - Жаль, Феня не видит - она бы в тебя влюбилась, точно!
      -Тебе чего надо! - встрепенулся Киль, - Ходят тут любопытные всякие...
      - Ой, Джимми, а правда - что это ты танцевал? - не обратила Светка на Киля внимания. - Я такого никогда раньше не видела...
      - Это такой колдовской танец для вызова дождя, - честно ответил Джимми. - Я сегодня вызвал дождь и показывал Килю, как это делается.
      Разумеется, Светка не поверила. Это всегда так бывает - верят всякому вранью, а когда говоришь честно - говорят, что сочиняешь.
      - Ну хватит врать, Джимми! Я серьезно спрашиваю, а он дразнится!
      - Я правду говорю, Света. Спроси у Киля, если не веришь.
      - Ну-у, конечно: "У Киля спроси". Ты сам как-то говорил, что у американцев даже такая поговорка есть: "Врет, как моряк". Нашел, у кого спрашивать.
      - Во-первых, это английская поговорка, а не американская. А во-вторых, Киль никогда не врет, - обиделся Джимми за друга.
      - Так-таки и никогда? - прищурилась Светка.
      - Никогда. И ты это сама знаешь, просто вредничаешь зачем-то. Юля! позвал он. - Подойди сюда, пожалуйста.
      - Чего тебе? - Юля получила за домашнее задание четверку и теперь ходила сердитая на себя и на весь белый свет.
      - Скажи, пожалуйста, Киль когда-нибудь обманывал?
      - Н-не помню такого, а что?
      - Тогда скажи Свете, пусть не обзывается.
      - Ой, да скажите, пожалуйста! Такие обидчивые все стали, я прямо не знаю! Что я такого сказала-то? - скандальным голосом проговорила Светка. - И вообще он ничего не говорил, это ты про дождь заливать начал.
      - И он ничего не заливал. Это дождь полил после того, как его Джимми вызвал, - в свою очередь вступился за Джимми Киль.
      - Ну, Джимми, ты и фокусник! - засмеялась Юля. - Дождей нам не хватало, что ли? Ты бы лучше солнышко вызвал.
      - Солнце я вызывать не умею, - вздохнул Джимми.
      - Жалко, что не умеешь...
      - Ребята, - посмотрел на всех Киль, - есть мысль.
      - Что за мысль? - поинтересовалась Светка. - Как облака разогнать?
      - Вроде того. Только сейчас уже времени нет, давайте на следующей перемене поговорим.
      Идея Киля была немного сумасшедшей, как все гениальные идеи. Если Джимми может вызвать дождь при помощи заклинания, то, наверное, можно и прогнать тучи, из которых льется дождь? Надо только произносить слова заклинания наоборот!
      На следующей перемене Киль поделился этой идеей с Джимми, Светкой и Юлей. К окончанию уроков об этом знал уже весь класс. Мнение у всех было примерно одинаковым: " Конечно, это все ерунда, но почему бы и не попробовать?" Ребята стояли на школьном крыльце и обговаривали детали предстоящей затеи. Точнее, эксперимента - так для солидности называл ее Киль.
      - Значит, так: ты, Джимми, зелья приготовь побольше, может быть, не один раз повторить придется - пусть запас будет, - деловито говорил Киль. Юлька, ты тоже заклинание наоборот выучи - вдруг Джимми забудет, тогда подсказывать будешь.
      - А почему только Юлька должна? - возмутилась Светка. - Я тоже хочу!
      - ?лки, да учи на здоровье, кто тебе не дает? - легко согласился Киль. - Только там язык сломаешь - сама увидишь.
      - Ничего, справлюсь...
      - Киль, я тогда тоже его выучу, - сунулся Герка. - На всякий случай вдруг летом опять лес загорится, а пожарникам некогда будет.
      - Короче, учите, кто хочет, - махнул рукой Киль, - вдруг и в самом деле пригодится когда-нибудь. Эксперимент будем проводить на стадионе. Мы с Джимми будем в центре, а вы будете по краям - наблюдение вести, чтобы предупредить, если что.
      - А чего это ты с Джимми будешь? - теперь возмутился Вован. - Во деловой, в натуре! А нам не интересно, думаешь?
      - Да при чем тут "интересно, не интересно"? Я же о деле думаю, чтобы не попался никто - времени же мало до утра остается.
      - Ну и что? Все же посмотреть хотят.
      - А что это вы тут делаете? По домам вам не пора? - Ребята и не заметили, как вышла Евгения Петровна.
      - Да мы так просто... - неловко затоптался Герка. - Поболтали немножко, сейчас уже побежим.
      Но Евгения Петровна не зря знала Герку с пеленок. Да и остальных своих учеников она знала не первый день.
      - Гера, ты ведь совершенно не умеешь обманывать, - укоризненно сказала она. - Что вы еще затеяли, разбойники?
      "Разбойники" отводили глаза в сторону. Врать Евгении Петровне не хотелось, а сказать правду - вдруг не разрешит? Ну и плакал тогда эксперимент. Евгения Петровна внимательно посмотрела на них. Кажется, замышляют они что-то серьезное...
      - Ребята, - мягко проговорила она, - ведь вы обещали мне советоваться со мной? У вас что-то случилось? Ну... ну я никому не расскажу!
      Последние слова Евгения Петровна произнесла почти жалобно.
      Ну что было делать, когда вот так человек просит? Да и вообще, по правде говоря, скрывать что-то от Евгении Петровны не хотелось. Киль решился.
      - ...Ну вот, а теперь мы хотим попробовать. Только не договорились еще, кто где стоять будет. Все хотят быть возле Джимми, а смотреть по сторонам никому не интересно, - закончил он.
      Евгения Петровна выслушала Киля очень внимательно, не перебивая. Потом сказала, что в педучилище у них был семинар по этой теме, когда они проходили курс сказочной истории. Но на семинаре говорили, что все способы изменения погоды давно забыты. Историки смогли разыскать только общие описания колдовства, а точные рецепты считаются утерянными. И если в семье Джимми сумели сохранить такие древние рецепты чудес, то это будет самое настоящее научное открытие. Конечно же, она поможет ребятам провести эксперимент. Но обо всем этом они поговорят завтра, потому что сейчас пора по домам.
      А на следующий день эксперимент чуть было не сорвался. На уроке родной речи ребята должны были рассказывать наизусть отрывок из "Сказки о золотом петушке". Первым Евгения Петровна вызвала Джимми.
      Джимми вышел к доске и бодро начал:
      - Негде, в тридевятом царстве,
      В тридесятом государстве,
      Жил-был славный царь Дадон.
      Смолоду был грозен он... - тут бодрость Джимми улетучилась и он начал внимательно изучать потолок, беззвучно шевеля пухлыми губами.
      - Так, дальше, - поторопила его Евгения Петровна.
      - Дальше? - нерешительно переспросил Джимми. - Ну, дальше у него возникли проблемы... Извините, я дальше не помню...
      Он опустил голову.
      - Джимми, что значит: "Не помню"? - слегка растерялась Евгения Петровна. - Ты ведь всегда хорошо отвечал, даже когда только пришел в школу. У тебя все в порядке? Ты не заболел?
      Не поднимая глаз, Джимми покачал головой. И все увидели, что смуглые мулаты тоже могут краснеть, причем очень густо и стремительно.
      - Садись на место, Крюгер, - скорбно проговорила Евгения Петровна. Ставить двойку у меня просто рука не поднимается. К завтрашнему домашнему заданию придется тебе выучить еще и сегодняшнее, в противном случае она у меня все-таки поднимется. Ты меня очень расстроил, Джимми.
      Следом за Джимми к доске вышел Герка, и история повторилась. Ни Генка, ни Ромка, ни Славка ничего вразумительного сказать не смогли.
      - Гера, ну а у тебя-то что случилось? Ты же это еще в прошлом году учил! - Евгения Петровна начала слегка сердиться.
      - Да вот... Понадеялись друг на друга... - пробормотал Ромка, а Генка со Славкой так же, как и Джимми, не отрывали глаз от пола.
      - Понятно... Кто еще не готов? - Евгения Петровна стала непривычно строгой. - Ой-ой-ой, вот это да...
      Медленно, словно растущие стебельки на ускоренной киносъемке, над партами поднимались руки учеников. Из всего класса был готов к ответу только Киль - он эту сказку знал наизусть еще с трех лет, но тоже поднял руку. Наверное, любой поймет, почему.
      - Так, мои хорошие, - встала Евгения Петровна. - Кажется, мне все понятно. Вместо стихов вы все учили заклинание, я правильно поняла?
      Виноватое сопение было знаком того, что поняла она правильно. Евгения Петровна приготовилась произнести суровую и беспощадную воспитательную речь о том, что ее любимые ученики окончательно развинтились, и потеряли совесть. О том, что своим бессовестным поведением они не могут вызывать к себе никакого доверия и что никакие чудеса не могут проводиться в ущерб урокам. Что сегодня она выставит всем двойки и ни-ка-ких экспериментов!
      Но ее опередил Киль. Юнга с "Крузенштерна" твердо знал, что капитан всегда, несмотря ни на что, должен защищать своих матросов, как бы они не провинились. Потом он может наказать их со всей строгостью, но сначала он должен принять удар на себя, потому что капитан отвечает за матросов. Киль затеял всю эту историю и теперь чувствовал себя капитаном, который обязан защитить свою команду. И еще - спасти эксперимент.
      - Евгения Петровна, извините нас, пожалуйста, - тихо, но твердо проговорил он. - Конечно, мы поступили по-свински, но больше всех виноват я. Я это все придумал, мне и двойку ставьте. А ребята завтра все выучат, честное слово.
      - А ты уверен, что все выучат?
      - Да, - так же твердо ответил Киль, - за ребят я уверен.
      - А за себя?
      - И за себя уверен. Евгения Петровна... - Киль глубоко вздохнул. - Вы меня отругайте, пожалуйста, только... Разрешите нам все-таки эксперимент провести, а?
      Возможно, некоторые учителя после таких слов Киля наговорили бы очень много разных неприятных слов. Что-нибудь вроде: "Ну конечно, сейчас вы все послушные и кроткие. Сидите с виноватым видом и надеетесь выпросить таким образом прощение. А о чем вы думали вчера? А в следующий раз тоже так будет? Нет, мои дорогие, я думаю, мне есть, о чем поговорить на родительском собрании".
      Но Евгения Петровна не так уж и давно была сама школьницей и еще не забыла, о чем думают ученики, слыша такие слова от учителя. И еще она понимала, как трудно бывает мальчишке сказать такое. Почти наверняка кто-то подумает, что он подлизывается, кто-то решит, что он красуется. И чтобы все-таки сказать это, мужества требуется больше, чем для того, чтобы надерзить.
      Есть такие события, которые рано или поздно случаются, и о которых потом человек помнит очень долго. У школьников - первая двойка, у десантника - первый прыжок с парашютом. Для учителя - это день, когда весь класс не выучит урок. И разные люди ведут себя по-разному. Кто-то прячет дневник от родителей и врет, что потерял его, кто-то украдкой раскрывает запасной парашют в самолете, чтобы отстранили от прыжка, ну, а кто-то начинает кричать на учеников, щедро ставить двойки и вызывать родителей. Потом вспоминать об этом ужасно стыдно, но ничего переделать нельзя. А значит, надо просто всегда вести себя достойно - будь ты школьник, солдат или учитель.
      - Садись, Киль, - грустно сказала Евгения Петровна. - Не волнуйся, никого наказывать я не буду, по-моему, вы сами себя наказали. Да-да, наказали. Я ведь тоже готовилась к этому эксперименту и нашла средство, чтобы все были рядом, и никто бы нас не увидел. Правда, в отличие от вас, к урокам я подготовилась тоже. А теперь эксперимент придется отложить до тех пор, пока вы не ответите мне домашнее задание.
      - Ура! - тихонько воскликнули все.
      - И не надо ликовать, мои ненаглядные, - Евгения Петровна говорила без улыбки. - Запомните, что даже самое интересное дело не может отменить массу других обязанностей, даже довольно скучных. Знаете, сколько великих открытий было бы сделано гораздо раньше, если бы люди всегда были дисциплинированными, и обращали внимание даже на мелочи? Экспедиции не могли дойти до полюса, потому что кто-то не догадался взять банку с витаминами, и люди заболевали цингой. У великих ученых срывались важнейшие эксперименты, потому что лаборанты по рассеянности путали этикетки на реактивах. Знаете, как об этом говорится в стихах:
      - Не было гвоздя
      Подкова пропала.
      Не было подковы
      Лошадь захромала.
      Лошадь захромала
      Командир убит.
      Конница разбита,
      Армия бежит.
      Враг вступает в город,
      Пленных не щадя,
      Оттого, что в кузнице
      Не было гвоздя.
      -Вот так, ребята, - закончила Евгения Петровна. - Никогда больше не поступайте так, ладно?
      - Ла-а-дно, - виновато послышалось в ответ.
      - А теперь учите, сколько успеете, до конца уроков. Что с вами делать...
      - Евгения Петровна, - в голосе Герки проскользнуло легонькое нахальство, - а эксперимент? Может, попробуем, а?
      - Насчет эксперимента я, кажется, сказала ясно - после того, как будет готово задание, - голос учительницы похолодел, как у Снежной королевы.
      Класс дружно вздохнул. Но вздох этот был уже совсем не тяжкий. Подумаешь - стихи учить. Главное - эксперимент не сорвался насовсем. И перед Евгенией Петровной уже не так стыдно...
      Когда настроение хорошее, то все получается легко. Урок еще не успел закончиться, а Джимми уже тянул руку, просясь отвечать.
      - Не торопись, Джимми, - сказала Евгения Петровна, - повтори еще раз.
      - Нет, я правда готов! Разрешите отвечать!
      - Ну, раз так уверен... Слушаю тебя.
      Джимми рассказывал просто здорово! Ни разу не запнулся и даже английский акцент его куда-то подевался. Евгения Петровна даже тайно залюбовалась им - смуглый, курчавый, пухлогубый, вдохновенный Джимми был вылитый Пушкин в детстве. И остальные ребята словно зарядились его веселой энергией. Растроганная Евгения Петровна развела руками:
      - Ну что мне с вами делать, разбойники? Наверное, почаще ругать вас надо, как вы считаете?
      - Не-е-е! - весело раздалось в ответ. - Мы больше не будем!
      Для проведения эксперимента ребята вышли на стадион, или "полигон", как его называл Герка. Джимми с Килем несли вдвоем пластиковую канистру с "дождливым зельем". Евгения Петровна собрала ребят в центре стадиона и велела присесть на корточки. Все послушно присели и с любопытством смотрели на нее - что дальше? Учительница достала из сумочки маленький тюбик и выдавила на ладонь коротенькую колбаску желтого крема. Потом быстро растерла крем между ладонями и выставила ладони перед собой. И от ее ладоней вдруг вытянулся бледно-голубой, почти невидимый луч, словно от прожектора. Только в отличие от прожекторного этот луч не освещал предметов, а куда-то пропадал, дойдя до границ стадиона. И там, где проходило тонкое лезвие луча, начинал еле заметно дрожать и струиться воздух - словно над жарким костром. Евгения Петровна начала медленно поворачиваться, очерчивая лучом невидимый круг, и что-то нараспев приговаривая по-английски.
      - Джимми, переводи! - прошептал Вован, толкнув Джимми в бок.
      - Я не совсем точно понимаю, - прошептал Джимми в ответ, - какой-то язык немного непонятный - наверное, это староанглийский... Значит, так: "...О, вы, сестры змеиных болот и черных топей, сестры дремучих лесов и косматых туч, сестры полярных льдов и жарких пустынь, помогите мне, о, сестры! Сокройте нас от глаза черного, от глаза синего, от голубого, карего и серого! А зеленый глаз, если он не меж нас, будет крепко закрыт, пусть он долго спит. О, вы, сестры мои - Анна Кимберлийская, Мэри Абердинская, Молли Ковентрийская - услышьте меня и помогите мне!"
      - А про кого это она? Что за Молли?
      - Откуда я знаю? Света, ты про них ничего не слышала?
      - Ой, да это подружки ее из Англии, она там на стажировке с ними познакомилась, теперь переписываются... Не мешай, Вовка.
      - Ну, вот и все, ребята, - Евгения Петровна прерывисто вздохнула и опустила руки. Ладони ее еще слабо светились в темноте, словно по ним пробегали голубые змейки. - Теперь можете вставать, никто нас не увидит и не услышит.
      - Во здоровско! - не мог скрыть восхищения Вован. - Это Вы в Англии так научились, Евгения Петровна?
      - Теорию мы здесь учили, а стажировка была в Англии. Это древний способ, им пользовались еще в четырнадцатом веке шотландские ведьмы, когда собирались на свои шабаши - ну, на симпозиумы, можно сказать.
      - А нас научите так?!
      - Не торопись, это в программе старших классов... Ну что, Джимми, ты готов?
      - Готов, Евгения Петровна, - Джимми закрутил крышку пульверизатора и выпрямился. - Ух, я и волнуюсь...
      - Давай, чего там, - хлопнул его Киль по плечу. - Не дрейфь, все нормально, Джимми. Ребята, давайте в сторонку чуть-чуть...
      Ребята расступились и встали широким кругом. Джимми вошел в центр круга и замер, словно прислушиваясь к себе.
      - Ну, Джимми, давай, - нетерпеливо прошептал Герка.
      - Не мешай! - дернула его за штаны Юля.
      Джимми плавно наклонился, раскинул руки в стороны и начал свой колдовской африканский танец. Постепенно танец ускорился и ребята, завороженные его ритмом, начали непроизвольно хлопать в ладоши и притоптывать ногами. Незаметно вплелась в ритм странная, диковатая песня-заклинание:
      - Комб амням агном агнохт,
      Ковук муп абмавк агни-уп,
      Ац-аук акнуп абмирд,
      Ац-ац пох, ацирд-ацмал!
      Струйки зелья разлетались во все стороны и попадали на зрителей. Девочки тихонько ойкали, но никто не отбегал и не пытался увернуться. Незаметно прекратился мелкий нудный дождик, который моросил сегодня с самого утра. Все радостно посмотрели на небо, но оно было по-прежнему темным, без единой звездочки. Затаив дыхание, ребята ждали. Ничего не происходило.
      - Кажется, не получилось... - обескуражено пролепетал Джимми. - Ребята, честное слово, я старался...
      - Да ты не огорчайся, Джимми! - воскликнула Юля. - Давай вместе попробуем, я тебе помогу!
      - И я тоже! - кивнул Киль и вытащил из портфеля пластиковую бутылку с дырявой пробкой. - Помоги зелье налить.
      - И мне налей!
      - И мне! - потянулись к Джимми бутылки, флаконы и даже водяной пистолет - гордость Вована. Канистра быстро опустела.
      - Ну что, попробуем? - деловито спросил Киль. - Начали, ребята. Три-четыре! Комб амням агном агнохт...
      И ребята закружились в неведомой африканской пляске. Дружно, слаженно, может быть, не совсем правильно, но с таким огромным желанием помочь другу! Все как-то уже и позабыли, для чего они это делают - просто нельзя же, чтобы вот так расстраивался человек! Даже Евгения Петровна словно забыла, что она - учительница и плясала наравне со всеми. И совсем неожиданно вдруг ахнула Ксюша:
      - Ой, ребята! Смотрите - звезда!!!
      Все замерли, запрокинув головы к небу. В тучах вдруг появилось аккуратное круглое окошко, и в нем дрожала яркая переливчатая звезда. Это было такое чудо - первая звезда за два месяца! А окошко быстро расширялось, и в нем загорались все новые и новые звезды. Прилетел мягкий, по-настоящему весенний теплый ветер и ровно зашумел в голых ветвях деревьев.
      - Зюйд-вест... - машинально прошептал Киль. - Ребята, неужели у нас получилось?!
      - Ура-а-а!!! - завопили все и кинулись обнимать Джимми. Тот смущенно отбивался:
      - Да ладно, ребята, перестаньте! Это не я, это Киль придумал же!
      А Евгения Петровна устало думала об одном: только бы тучи опять не затянули небо! Ну, пусть ребята порадуются хоть немного - они ведь так старались над своим маленьким чудом...
      Но маленькие волшебники, как видно, разбудили весну по-настоящему. Прекрасная погода стояла уже вторую неделю и не собиралась портиться. По ночам лужи еще затягивало тонким хрупким ледком (который так приятно ломать, слыша звонкий "весенний" треск!), а днями солнце успевало и подсушить грязь на дорогах, и пробудить первые травинки, и обсыпать носы ребят веснушками. Растаял лед на пруду, обрадовано заорали лягушки, слaдко проспавшиe всю зиму, и Юля с мамой начали собираться домой.
      А для Диньки весна стала просто длинным-длинным праздником. По ночам, когда Вован выводил его погулять, на Диньку нападал какой-то телячий восторг. Он с таким упоением носился по травке, с таким наслаждением хрупал молодыми нежными листочками, что с бедного Вована сходило семь потов, когда питомца надо было вести домой. Капризный динозавр упирался всеми лапами, обиженно визжал по-поросячьи и так умоляюще смотрел на Вована, что затащить его домой можно было только на руках. Из-за этого Вован уже пару раз опоздал на уроки.
      - Совсем уже этот дон Педро меня замотал, - жаловался Вован ребятам. И ведь жалко его, балбеса - он теперь целыми днями с подоконника не слезает. Смотрит на листья и поскуливает так жалобно. А днем его на улицу не выведешь, что с ним делать - ума не приложу.
      - Может, отвезти его куда-нибудь? - нерешительно предложила Феня.
      - Куда его отвезешь? - вздохнул Вован. - К вам в парк, что ли? Он там у вас всех кикимор перепугает и эльфов разгонит, хулиган такой. Дядя Толян просил Диньку ему продать - он его к себе на остров хотел увезти.
      - На какой еще остров? - удивились все.
      - Да я точно не знаю, он недавно какой-то остров себе купил в Тихом океане, сейчас виллу себе там строит. Говорит: давай, мол - там его не увидит никто, будет на солнышке греться и бананы лопать. Я сказал, что фигушки. "Не увидит никто!" Да он откормит его, да начнет туристам за деньги показывать. А куда я без него? И он без меня там всех на уши поставит...
      - Короче, дело ясное, - подвела итог Светка. - Собирай своего обжору зеленого и перевози к нам в Горки.
      - Как - в Горки? - открыл рот Вован.
      - Да обыкновенно! Я с бабушкой уже говорила - она посмеялась и говорит: "Ладно, везите - будет Катьке приятель".
      - Какой еще Катьке?
      - Да козе нашей.
      - Ага, козе! А если она забодает его?
      - Кто, Катька? Да ты что! Она у нас коза смирная, добрая. И не бодается совсем - старенькая уже.
      - Ох, не знаю, Света, - вздохнул Вован, - подумать надо...
      - Да чего там думать! В эти выходные и привози, а я к этому времени в Катькином сарае место ему приготовлю. А ты к нам по выходным приезжать будешь, так что он особенно не заскучает.
      Так Динька переселился в Горки.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8