Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Алла Пугачева: По ступеням славы

ModernLib.Net / Биографии и мемуары / Раззаков Федор / Алла Пугачева: По ступеням славы - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 6)
Автор: Раззаков Федор
Жанр: Биографии и мемуары

 

Загрузка...

 


Между тем родное телевидение продолжает пропагандировать Аллу Пугачёву. 25 сентября в эфир вышла передача «Песня-76» (20. 30), которая была целиком посвящена Пугачёвой. Она исполнила четыре песни из телефильма «Ирония судьбы, или С лёгким паром!». По злой иронии, аккомпанировали ей «Весёлые ребята». Глядя в экран, никто из зрителей ещё не знал, что дороги Пугачёвой и «Ребят» разошлись в разные стороны — передача была записана накануне их разлада.

<p>НОЯБРЬ</p>

1 ноября на экраны столичных кинотеатров вышла мелодрама «Центровой из поднебесья» Исаака Магитона с участием Сергея Кретова, Людмилы Суворокиной и др. В картине звучали новые песни Александра Зацепина на слова Леонида Дербенева в исполнении Аллы Пугачёвой: «До свидания, лето», «Любовь одна виновата», «Бубён шамана», «Угу-гу-гу».

Вечером 7 ноября по ЦТ был показан праздничный «Голубой огонёк», в котором Пугачёва исполнила две песни: одну из телефильма «Ирония судьбы» — «Мне нравится» (ей подпевала Барбара Брыльска) и одну новинку — песню «Ты любил, и я любила». Что было потом, вспоминает сама певица: «Выступив на „Огоньке“, я сделала промах. Алексей Зубов написал отличную аранжировку в стиле регтайма: самой интересно, но выходить с этой песней на многомиллионную аудиторию, думаю, было преждевременно. На следующий день спрашивала знакомых: „Ну как?“. Они отвечали: „А что, ничего, ты была в порядке, причёска эффектная“. — „А песня-то как?“ — „А ты какую пела?“ Вот это меня просто подкосило. Певица имеет право на телевизионное выступление, когда есть полная уверенность, что запомнят не её причёску, а её работу. А то появилась Пугачёва, телезритель зовёт соседа: „Вась, твоя поёт“. Вася садится перед телевизором и отмечает: она сегодня в новом платье (или, допустим, похудела). Разве это в пользу исполнительницы? Вот если Вася, или Петя, или, точнее, миллионы зрителей послушают и улыбнутся радостно, а может, завздыхают — значит, что-то хорошее, личное вспомнили… Но главное — забудут, как выглядела певица, зато назавтра станут говорить: „Песня-то вчера была какая задушевная…“

Кроме Пугачёвой в том «Огоньке» также выступили София Ротару, Юрий Богатиков, Юрий Гуляев и др. Зарубежную эстраду представила Мирей Матье, которая на борту легендарного крейсера «Аврора» спела песню про Октябрьскую революцию. Гостями передачи были также две дочери чилийского коммуниста Луиса Корвалана: Вивиана и Мария-Виктория.

10 ноября состоялся очередной концерт, приуроченный к Дню милиции. Среди его участников Алла Пугачёва, Муслим Магомаев, Тамара Синявская, Юрий Никулин, Зиновий Высоковский и др.

Именно в те ноябрьские дни начался один из самых громких любовных романов того времени — между Аллой Пугачёвой и кинорежиссёром Александром Стефановичем. Возник он во многом благодаря поэту Леониду Дербеневу, с которым оба героя романа дружили. Их первая встреча состоялась в доме у поэта, на одной из домашних вечеринок. Спустя какое-то время режиссёр и певица встретились на Ленинградском телевидении: Пугачёва снималась в музыкальной передаче, а Стефанович там же что-то снимал. После съёмки Стефанович отвёз Пугачёву на своей машине в аэропорт, и они договорились встретиться в Москве. Стоит отметить, что на тот момент оба они не были свободными: у певицы был роман с Константином Орбеляном — руководителем эстрадного оркестра Армении, в котором она работала и исполняла четыре песни, одна из которых — «Сто часов счастья» — принадлежала перу Орбеляна, а у Стефановича — с молодой актрисой, с которой они уже подали заявление в ЗАГС. Однако эта встреча заставила обоих круто изменить свои планы.

В среду, 24 ноября, Стефанович пригласил Пугачёву поужинать с ним в ресторане Дома кино. Однако певица от этого предложения отказалась, выдвинув встречное: посетить другое заведение — ресторан «Сосновый бор» (Пугачёва называла его «Еловая шишка», что на Рублевском шоссе. «Мне там больше нравится», — объяснила своё желание певица. Стефанович не стал артачиться. Через полчаса он подхватил Пугачёву в условленном месте, и они поехали на Рублёвку. И там, во время застолья, певица проделала впечатляющий трюк, который сразил режиссёра в самое сердце: она взяла нож, разрезала себе палец, открыла записную книжку режиссёра и, выдавив на страничку каплю крови, написала: «Определите на досуге мою „группу“, потому как петь — это моё кровное дело». Определить «группу» Стефановичу пришлось той же ночью в гостинице «Мосфильма», где он тогда жил. А утром следующего дня, когда любовники отправились завтракать, режиссёр сказал:

— Не знаю ещё, как ты поешь, но артистка ты замечательная, это твоя самая сильная сторона, развей её. Постарайся все свои песни обыгрывать, преврати это в театр.

Пугачёву это предложение чрезвычайно заинтересовало.Она остановилась и спросила:

— Как это — обыгрывать?

— Ну, делать из песен маленький спектакль. У тебя должно быть такое платье, которое трансформируется в разные сценические костюмы, чтобы ты могла разыгрывать несколько разных ролей. Вообще, любой реквизит ты должна обыгрывать.

— Но у меня в руках только микрофон.

— Правильно. Но кто тебе мешает сделать из него, к примеру, скипетр или бокал?

— Да, точно! — всплеснула руками Пугачёва. — Отличная идея, молодец!

<p>ДЕКАБРЬ</p>

В Останкино готовится к записи очередная «Песня года». В отличие от прошлых лет нынешняя «Песня года» была, на удивление, скромной — в ней должно было прозвучать всего 16 песен, причём подавляющая часть никакого отношения к хитам сезона не имело. Произведения в эту передачу отбирало лично руководство Гостелерадио, и декларируемый им же принцип отбора лучших песен по письмам на самом деле не действовал — песни отбирали ни какие получше, а какие благонадежнее. У таких песен и авторы должны быть соответствующие — маститые и обязательно члены Союза композиторов СССР. Например, в течение года чуть ли не из каждого окна раздавались песни «Кто тебе сказал» и «Ты мне не снишься» в исполнении ВИА «Лейся, песня» и «Синяя птица», но их в «Песню года» даже и не подумали включить. А все потому, что их автор — композитор Вячеслав Добрынин — ни в одном из творческих союзов не состоял. Однако и хиты более именитых авторов тоже не звучали в «Песне-76». Взять того же Давида Тухманова (песня «По французской стороне» («Из вагантов» в том году по хитовости обгоняла даже песни Добрынина), или Александра Зацепина («Волшебник-недоучка», «До свидания, лето» — последняя песня даже была отмечена призом на музыкальном фестивале в Америке). Так что, как ни стремилась Алла Пугачёва попасть на «Песню года», в 76-м году ей это сделать не удалось.

Тем временем роман Пугачёвой и Стефановича благополучно продолжается. Как мы помним, пару недель назад режиссёр посоветовал своей возлюбленной играть свои песни как мини-спектакли. Той предложение понравилось, но осуществить его она была пока не в силах, поскольку, выступая в оркестре Константина Орбеляна, имела весьма хилый репертуар. Стефанович сам в этом убедился, посетив один из её концертов в ГЦКЗ «Россия» (проходили 3 — 9, 11 — 12 декабря). На нем Пугачёва спела две серенькие песни, да ещё была весьма неважнецки одета — на ней было парчовое платье, а на колене прикреплена большая искусственная бумажная роза. Когда после концерта Стефанович высказал ей своё «фи», Пугачёва с этим полностью согласилась. А потом попыталась объяснить ему ситуацию: мол, своего коллектива у меня нет, вот и выступаю с этим оркестром (вторым солистом был Ара Бабаджнян). Более того, его руководитель — мой жених. То есть я от него завишу, пою его песни и одеваюсь, как армянская девушка».

Между тем Орбелян вскоре узнал, что его возлюбленная у него за спиной крутит шашни с режиссёром. А мужчина он был горячий — как-никак кавказец. И в один из дней так поговорил с Пугачёвой, что та прибежала к Стефановичу жаловаться. Мол, помоги жениха образумить. И режиссёр нашёл выход: разыграл целый спектакль с привлечением своей собственной невесты Маши. Спектакль состоялся на нейтральной территории — на квартире Леонида Дербенева, куда был приглашён Орбелян. Увидев, что режиссёр явился туда со своей невестой, тот поверил, что между его девушкой и Стефановичем нет ничего амурного. Говорят, глядя на это, Дербенев и его жена буквально умирали со смеху.

В те же дни на «Мосфильме» зрел проект фильма, в котором главную роль должна была сыграть Алла Пугачёва. Как мы помним, идея такой ленты созрела в голове сразу нескольких человек — редактора студии Любови Цициной, композитора Александра Зацепина и поэта Леонида Дербенева — полтора года назад после того как Пугачёва победила на фестивале «Золотой Орфей». Именно Цицина нашла сценариста — Анатолия Степанова, который довольно быстро написал сценарий про молодую безвестную певицу, которая, благодаря своему таланту, становится звездой. Пугачёвой сценарий понравился. Однако совсем иного мнения были представители Госкино, к которым этот сценарий попал на визирование — они его не приняли. Вот что они написали в своём заключении на него, датированнjм 20 декабря 1976 года: «Сценарий представляет собой драматургически слабо организованное произведение. Поступки главной героини лишены всяких мотивировок — все объясняется общей эксцентричностью её характера: уход от мужа, уход из ансамбля, приход к поэту и т. д. Какова цель её жизни, чему этот образ по-человечески должен заинтересовать и научить зрителя, сказать трудно.

Героиня лишена интеллигентности и душевной привлекательности. Она словно ещё одно повторение вздорной певицы из фильма К. Воинова. Сценарий рыхл, лишён темпа и темперамента. Он скучен…»

21 декабря по ЦТ была показана премьера телеспектакля «Когда-то в Калифорнии». Нас эта трансляция интересует по одной причине — в ней прозвучало две песни, исполненные Аллой Пугачёвой (её голос звучал за кадром): «Весёлый ковбой» и «Романс».

Конец 76-го был знаменателен тем, что Пугачёва окончательно разобралась со своими возлюбленными: она ушла от Орбеляна к Стефановичу. Вернее будет сказать, что Стефанович ушёл к Пугачёвой, поскольку жить они стали в однокомнатной квартире певицы на Вешняковской улице (дочь Кристина жила в квартире её мамы на Рязанском проспекте). Правда, увидев жилище Пугачёвой в первый раз, Стефанович едва не лишился дара речи — так убого оно выглядело. По его же словам, это была абсолютно пустая квартира, в углу которой лежал голый матрас, а весь пол был заставлен огромным количеством пустых бутылок. Когда Стефанович выносил эту «батарею» на мусоропровод, он любопытства ради пересчитал её и ахнул — бутылок было 140 штук. Однако убожество жилища не отпугнуло режиссёра — как говорится, с милой и в шалаше рай. Пока Пугачёва что-то готовила на кухне, он нашёл в пустой картонной коробке ёлочную мишуру и выстлал из неё на полу дорожку, украсив её по краям ещё и игрушками. Когда Алла вошла в комнату с подносом в руках и спросила, что это, он ответил: «Это путь жизни Аллы Пугачёвой». Метафора певице понравилась.

Незадолго до Нового года Пугачёва отправилась на свои первые без «Весёлых ребят» гастроли — в Харьков. Причём приехать туда её уговорила дальняя родственница — тётя Муся, которая работала в тамошнем Театре музыкальной комедии. Театр терпел финансовые убытки и покрыть их решил с помощью столичной звезды — на Аллу Пугачёву народ должен был пойти толпами. Что и случилось. Между тем эта поездка станет для Пугачёвой знаменательной: именно там она познакомится с участниками ансамбля «Ритм», который вскоре станет ей аккомпонировать. Вот как об этом вспоминает руководитель коллектива Александр Авилов: «Нас с Пугачёвой сосватала дирекция филармонии. Я попросил предоставить мне клавиры её песен, чтобы сделать оркестровку. Вместо этого мне передали обычную аудиокассету с записями. За ночь я на слух записал все песни нотами, и в течение дня мы с ребятами более или менее их отрепетировали. Причём „Арлекино“ на кассете не было. Пришлось его восстанавливать по памяти. А уже на следующий день приехала сама Алла. Опасаясь, что ей подсунут каких-нибудь лоботрясов, она привезла с собой замечательного джазового музыканта Леню Гарина, в своё время записавшего знаменитые позывные радиостанции „Маяк“. Вопреки опасениям Аллы Лёня остался доволен нашей работой. В театре музкомедии мы дали с Аллой 16 концертов. Потом ещё 18 концертов устроила филармония. Все прошли с аншлагами…»

Именно на тех гастролях Пугачёва исполнила свою первую собственную песню — «Женщина, которая поёт». О её появлении на свет сама певица вспоминает следующим образом: «Как-то в одном из журналов я наткнулась на стихотворение Кайсына Кулиева „Женщине, которую люблю“. Меня поразила простота, искренняя, неподдельная теплота в отношении к женщине. И мне захотелось, чтобы и ко мне так относились. Стихи мне понравились, и я показала их моему другу-композитору Лене Гарину. Когда я их ему читала, у него на глазах были слезы. Он сказал: „Если тебе страшно написать одной, давай вместе напишем музыку“. Тогда я только начинала писать музыку…

Кайсын Кулиев как бы написал для меня. Я рискнула поменять слово «люблю» на слово «поёт». Песня сразу стала только моей. После того как она была аранжирована Л. Гариным, вызвали музыкантов ночью к себе в номер гостиницы (были гастроли в Харькове) и стали репетировать. Когда прошло первое выступление, меня не покидало чувство, что с этой песней будет что-то связано. Именно эта песня дала название будущему фильму…»

Вернувшись в Москву, Пугачёва продолжила свой роман со Стефановичем. В один из тех предновогодних дней по предложению режиссёра влюблённые отправились в Одинцово, в новый грузинский ресторан «Сакартвело», который открыл Торнике Копалеишвили (теперь он владеет целой сетью ресторанов в Москве). И там, во время ужина, Стефанович внезапно предлагает Торнике переименовать его ресторан: мол, для русского слуха слово «сакартвело» непривычно. «А что ему привычно?» — спросил в свою очередь ресторатор. «Например, „Арлекино“, — ответил Стефанович. „Это в честь кого?“ — вновь спросил Торнике. „В честь вот этой девушки, — и Стефанович указал на Пугачёву. — Помнишь песню „Арлекино“? Это она её поёт“. У Торнике аж челюсть отвисла. „Вай, какая удача!“ — воскликнул он. Чувствуя, что он на верном пути, Стефанович продолжил натиск: „Значит, мы делаем так. Здесь на стене вешаем её портрет, на сцене размещаем музыкантов, а ты каждому из посетителей не забываешь повторять, что Пугачёва поёт в твоём ресторане чуть ли не каждый вечер. И публика повалит к тебе валом“. Забегая вперёд отметим, что эта задумка полностью удалась — ресторан действительно за короткий срок станет чрезвычайно популярен у столичной богемной публики.

В декабре в продажу поступил звуковой журнал «Кругозор» (№12). На одной из его пластинок звучал голос Аллы Пугачёвой: она исполняла песни «До свидания, лето» (А. Зацепин — Л. Дербенев) и «Это очень хорошо» (А. Мажуков — Д. Усманов).


Алла Пугачёва — 76

«Любовь одна виновата» (А. Зацепин — Л. Дербенев), из х/ф «Центровой из поднебесья»;

«До свидания, лето» (А. Зацепин — Л. Дербенев), из х/ф «Центровой из поднебесья»;

«Бубён шамана» (А. Зацепин — Л. Дербенев), из х/ф «Центровой из поднебесья»;

«Угу-гу-гу» (А. Зацепин — Л. Дербенев), из х/ф «Центровой из поднебесья»;

«Полно вокруг мудрецов» (А. Зацепин — Л. Дербенев), из т/ф «Отважный Ширак»;

«Друг друга мы нашли» (А. Зацепин — Л. Дербенев), из т/ф «Отважный Ширак»;

«Волшебник-недоучка» (А. Зацепин — Л. Дербенев), из т/ф «Отважный Ширак);

«По улице моей» (М. Таривердиев — Б. Ахмадулина), из т/ф «Ирония судьбы»;

«На Тихорецкую» (М. Таривердиев — М. Львовский), из т/ф «Ирония судьбы);

«Мне нравится» (М. Таривердиев — М. Цветаева), из т/ф «Ирония судьбы»;

«У зеркала» (М. Таривердиев — М. Цветаева), из т/ф «Ирония судьбы»;

«Очень хорошо» (А. Мажуков — Д. Усманов);

«Эй, мушкетёры» (В. Добрынин — Н. Олев);

«Посреди зимы» (П. Слободкин — Н. Олев);

«22+28» (В. Добрынин — В. Луговой);

«Ты любил, и я любила» (А. Зубов).

1977

<p>ЯНВАРЬ</p>

Начало января Пугачёва встретила в прекрасном расположении духа: во-первых, она успешно сдала сессию в ГИТИСе и отправилась на каникулы, во-вторых — в одной из газет её назвали лучшей певицей минувшего года. Этой газетой был «Московский комсомолец», а дорогой сердцу певицы номер увидел свет в субботу, 8 января. В нем был опубликован итоговый хит-парад лучших исполнителей, в котором Алла Пугачёва, набрав самую большую сумму читательских голосов, заняла 1-е место (среди мужчин победителем стал Александр Градский). Лучшей певицей из дальнего зарубежья была признана звезда французской эстрады Мирей Матье, что придавало победе Пугачёвой дополнительный шарм: стать на одну ступеньку с Матье — это многого стоило. Тем более что сама Пугачёва всегда называла Мирей Матье одной из своих любимых исполнительниц.

На следующий день после выхода в свет номера «МК» Пугачёва вышла на сцену концертного зала «Россия», чтобы выступить в сборном концерте-»солянке», где помимо неё участвовали куда более раскрученные исполнители: Лев Лещенко, ВИА «Голубые гитары». Пугачёва исполнила всего четыре песни, хотя могла бы спеть в три раза больше — на тот момент в её репертуаре уже были написанные ею собственноручно будущие шлягеры вроде «Сонета Шекспира». Однако их Пугачёва приберегла для следующего случая — февральских концертов во Дворце спорта в Лужниках.

Тогда же муж Пугачёвой Александр Стефанович устроил для супруги запись в тон-ателье на «Мосфильме». На тот момент у Пугачёвой были написаны две собственные песни: «Женщина, которая поёт» и «Сонет Шекспира». Однако записать их в профессиональной студии тогда возможности не было: Пугачёва не являлась членом Союза композиторов, да и звания никакого не имела. Тогда свои услуги и предложил Стефанович. Причём запись песен проходила в ночное время, поскольку Стефанович наврал руководству студии, что он собирается записывать песни для своего документального фильма про «Песняров» под названием «Диск». Благодаря Стефановичу Пугачёва разжилась и новым сценическим платьем взамен старого, которое похитили неизвестные в конце 76-го. Стефанович познакомил жену с художником по костюмам фильма «Диск» Мариной Левиковой, та сняла с певицы все необходимые мерки, и вскоре платье было готово.

В популярном журнале «Огонёк» созрела идея взять интервью у стремительно набирающей славу звезды. Раздобыли телефон её квартиры в Вешняках, позвонили. Пугачёва, естественно, с радостью согласилась, но, едва положила трубку, как тут же схватилась за голову: где принимать гостей? Журналисты сказали, что хотят снять её в естественной домашней обстановке, но они не знали, что Пугачёва живёт более чем скромно. Решение проблемы пришло неожиданно. Пугачёва позвонила Александру Зацепину, который жил в куда более роскошных условиях, и рассказала ему о своей беседе с журналистами. Композитор сразу понял, что от него требуется, и с удовольствием согласился предоставить свою квартиру под фотосессию Пугачёвой.

Спектакль был разыгран впечатляющий. Пугачёва встретила дорогих гостей в роскошном шёлковом халате, который ей одолжила жена Зацепина. Последняя тоже принимала непосредственное участие в спектакле, играя роль… домработницы Пугачёвой. Здесь же была и дочка певицы 5-летняя Кристинка, которая с радостными визгами носилась по огромной квартире. Умилению гостей не было предела. Они расположились с «хозяйкой» в гостиной и долго мучили её всевозможными вопросами. Уже перед самым уходом поинтересовались у певицы: мол, а что у вас в соседей комнате? Та небрежно отмахнулась: «Там моя домашняя студия». Материал о Пугачёвой в «Огоньке» увидит свет спустя два месяца.

В конце января наконец-то сдвинулась с мёртвой точки история с фильмом «Третья любовь» («Женщина, которая поёт». Как мы помним, месяц назад сценаристу фильма Анатолию Степанову был дан от ворот поворот — его сценарий не приняли, найдя в нем массу недостатков. Материал назвали скучным и предложили либо серьёзно переработать, либо… выбросить в корзину. Степанов выбрал первый вариант. В результате его кропотливого труда на свет явился существенно переделанный вариант, который 25 января был рассмотрен в Главной сценарно-редакционной коллегии Госкино СССР. И хотя и в этом варианте были найдены очередные недостатки, однако их автору было рекомендовано доработать по ходу режиссёрской разработки, а в целом сценарий был принят.

<p>ФЕВРАЛЬ</p>

В феврале Пугачёва «грызла» гранит науки в ГИТИСе, но все её помыслы были о другом: о предстоящих концертах на самой масштабной площадке столице — Дворце спорта в Лужниках, вмещавшем с дополнительными местами в партере почти 14 тысяч зрителей (с ледовым катком зал вмещал 12 тысяч). В этих концертах Пугачёвой выделили самую престижную половину — последнюю в заключительном отделении (первую должен был заполнить собой Лев Лещенко) и доверили исполнить аж девять песен, три из которых исполнялись впервые. Причём одна новинка была её собственного сочинения, но скрытая под псевдонимом Бориса Горбоноса (так звали школьного приятеля Александра Стефановича), поскольку называть себя композитором Пугачёвой пока было несподручно: во-первых, стеснялась, во-вторых — опасалась за судьбу песен. К новинкам принадлежали: «Сонет Шекспира» (А. Пугачёва — В. Шекспир), «И кто виноват» (А. Зацепин — Л. Дербенев), «Синие глаза». Ну и назову шесть остальных песен: «Арлекино» (без него Пугачёва пока никак не может обойтись, поскольку многим обязана ей, да и зрителям она чрезвычайно нравится), «Посидим, поокаем», «Хорошо», «Мне нравится», «Волшебник-недоучка», «По улице моей».

Концерты в Лужниках начались в среду, 16 февраля, в семь часов вечера (длились до 21-го). Пугачёва, как я уже упоминал, выступала во втором отделении, а в первом зрителей «разогревали» Жанна Бичевская, Геннадий Белов, Светлана Резанова, Юлий Слободкин, Алла Абдалова (на тот момент уже не супруга Льва Лещенко), ВИА «Москвички» (как мы помним, несколько лет назад Пугачёва имела счастье в нем работать). Однако подавляющая часть зрителей пришли посмотреть в первую очередь именно Пугачёву, поскольку слава о ней уже гуляла по России. На одном из тех концертов оказался преподаватель Пятигорского пединститута Н. Прокопец, к впечатлениям которого я и обращусь: «Алла вышла на сцену собранная, волевая и сразу же заставила зал подчиниться себе. Такой „диктат“ актёра или певца рискован — он вызывает у зрителя подсознательный протест, сопротивление. И если искусство исполнителя невысоко, его поведение на сцене выглядит претенциозным. Не то с Пугачёвой. Зал насторожился, но, покорённый обаянием певицы, перенёс энергию взрыва на восприятие её искусства, продуманного, выверенного, покоряющего. Приём оправдал себя. Зал слушал с обострённым вниманием, а ведь Алла выступала последней в двухчасовой программе…

Из услышанного в тот вечер ошеломляющее впечатление произвела песня молодого композитора Бориса Горбоноса «Сонет Шекспира». Свет красных прожекторов, стекая струями с широкого одеяния певицы, обволакивает её фигурку, стоящую спиной к залу. Её одиночество ещё более усиливают размеры сцены в Лужниках. Руки выброшены над головой, кисти и пальцы напряжены, будто бы пытаются остановить неминуемо надвигающуюся беду. Вдруг резкий поворот к зрительному залу, подчёркнутый музыкальным акцентом.

Уж если ты разлюбишь, как теперь,

Теперь, когда весь мир со мной в раздоре.

Будь самой горькой из моих потерь,

Но только не последней каплей горя! —

произносит речитативом Алла, как вопль отчаяния, вырываются из её груди бессмертные шекспировские строки.

Богатейшие голосовые модуляции, виртуозность интонационных красок, пластическое решение — все создаёт театр высоких страстей периода позднего Возрождения. Наверное, так и играли в шекспировском «Глобусе». Мастерство, прежде всего, и интуиция художника помогли Алле подняться до трагического в искусстве…

Говоря о творческом диапозоне того или иного артиста, обычно анализируют одно из русел его индивидуальности: трагическое, комическое, лирическое и т. п. Алла Пугачёва с этой точки зрения обладает завидным дарованием, позволяющим вторгаться как в область трагического, так и комического. Тончайшие нюансы иронии и сарказма, с одной стороны, и вдохновенные откровения в показе человеческого страдания, с другой, — вот пределы её диапозона…»

На те концерты Пугачёвой пришли многие известные люди из творческой среды, которым было интересно творчество певицы. Самым заинтересованным среди них оказалась кинорежиссёр Татьяна Лиознова. После одного из первых концертов она не постеснялась прийти в гримерку Пугачёвой, поблагодарить её за выступление и дать несколько советов. В частности, Лиознова сказала: «Алла! Я хочу дать вам один совет как режиссёр. Я чувствую, что вы впервые поёте для четырнадцати тысяч человек и стараетесь захватить всех сразу. Вам это удаётся, но самые трепетные минуты концерта не те, когда по мановению вашей руки многотысячная толпа скандирует, а те, когда вы тихим голосом поёте о самом сокровенном, как это происходит в песне „Сонет Шекспира“ или в „Кто виноват“.

Совет окажется дельным. После этой встречи Пугачёва изменит акцент в исполнении некоторых песен и увидит, как была права Лиознова: публика действительно будет захвачена гораздо больше, чем на первых концертах. Она станет петь для каждого из четырнадцати тысяч в отдельности, а не для всех сразу.

Успех выступлений Пугачёвой в Лужниках был огромный. Телевидение предложило ей записать «Сонет Шекспира» на плёнку, Москонцерт стал уговаривать отправиться на гастроли по стране. Но Пугачёва тактично отказала и тем, и другим. Телевизионщикам сказала, что с записью именно этой песни пока повременит, а чиновникам из Москонцерта сослалась на свою занятость в ГИТИСе, а также работой над новыми песнями. «Вот освобожусь — тогда пожалуйста», — заявила певица. Представить себе подобное год или два назад было просто невозможно. Но Пугачёва начала 77-го представляла из себя уже совершенно иного человека — она могла откровенно диктовать свои условия. И это доставляло ей огромное удовольствие, поскольку именно к такому положению она всегда и стремилась.

<p>МАРТ</p>

Прошёл почти месяц после концертов Пугачёвой в Лужниках, и она отправилась в свои очередные гастроли. На этот раз местом её выступлений стала столица солнечного Узбекистана город Ташкент. В нем Пугачёва оказалась впервые и была буквально околдована его красотой. Когда они ехали из аэропорта в гостиницу, певица то и дело вертела головой и удивлялась: «Ну и красотища!» После памятного землетрясения 66-го Ташкент действительно преобразился — стал ещё более современным и величественным. Настоящая Звезда Востока, как пелось в популярной в те годы песне Давида Тухманова.

На тех концертах побывал журналист газеты «Правда Востока» А. Тахнельсон. Он собирался взять у гостьи большое интервью для своей газеты, но вышло иначе — практически на все приготовленные им вопросы певица ответила по ходу концерта, в паузах между песнями. Однако журналист не мог не отдать дань уважения гостье и все-таки поместил в газете материал об этих концертах. Там он, в частности, писал: «Мы узнали о том, что в Ташкенте певица впервые и ей очень понравился город, что её мечта иметь хоть одну свою неумирающую песню, как „Синий платочек“ Клавдии Шульженко, что ей много пишут и советуют, вплоть до того, какую носить причёску, что она очень любит детей и дети отвечают ей взаимностью, что хорошо сознавать, когда зритель видит в тебе не только певицу, но и друга и товарища…

Было много цветов и аплодисментов. Она исполнила уже знакомые, полюбившиеся нам и новые песни «Сонет Шекспира», «Волшебный миг», «Почему так получилось», «Ясные, светлые глаза», «Женщина, которая поёт». И каждая песня была её песней, проникнутой её, «Пугачёвской», искренностью и темпераментом, согретая её большим сердцем…»

Вернувшись в Москву, Пугачёва встретилась с авторами будущего фильма «Третья любовь»: режиссёром Александром Орловым и сценаристом Анатолием Степановым. Те показали ей новый вариант сценария с просьбой прочитать и дать своё согласие на участие в этом проекте. Однако Пугачёвой прочитанное не понравилось. «Какие-то сопли у вас здесь, — сказала она авторам, имея в виду не слишком вразумительно прописанные мелодраматические ходы сюжета. — Меня же зрители насмех поднимут». — «Алла Борисовна, не беспокойтесь, в процессе съёмок мы многое изменим, — принялись горячо уверять её авторы. — Нам главное запуститься. К тому же сценарий уже принят в Госкино». — «Ну, не знаю, не знаю, — развела руками певица. — Я своего согласия пока давать не буду».

<p>АПРЕЛЬ</p>

Месяц своего рождения Алла Пугачёва встретила на больничной койке — в клинике на Новом Арбате. Палата, где она лежала, была крошечная, там даже стула не было. Поэтому все посетители, навещавшие её, обычно либо стояли, либо присаживались на краешек кровати. В те дни её, например, навестил молодой военный журналист Михаил Захарчук. Он вспоминает: «Ты предложила присесть на койку. И ещё сказала:

— Что ты, старлей, мне все «выкаешь», как учительнице!

Мы сидели рядышком, тесно соприкасаясь друг с другом благодаря вялости панцыря больничной койки, и это будоражило моё воображение. Ты на коленках правила мой хвалебный опус, и единственное, о чем я тогда жутко сожалел, — никто из моих знакомых и близких нас не видит. Так и подмывало сказать тебе:

— Ведь не поверят же!

И таки подмыло. Ты раскатисто рассмеялась, одарив меня сразу несколькими роскошными, чудными, витиеватыми автографами с сердечишками и капельками крови на них…»

9 апреля в «Московском комсомольце» вышел очередной выпуск «Звуковой дорожки», где вновь фигурировала Алла Пугачёва: сообщалось, что в списке лучших отечественных дисков на 1-м месте находится «гигант» с музыкой Александра Зацепина к фильму «Между небом и землёй». На этом диске Пугачёва исполняла песню «И кто виноват».


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14