Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Пендергаст (№4) - Натюрморт с воронами

ModernLib.Net / Ужасы и мистика / Чайлд Линкольн / Натюрморт с воронами - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 1)
Автор: Чайлд Линкольн
Жанры: Ужасы и мистика,
Триллеры
Серия: Пендергаст

 

 


Дуглас Престон, Линкольн Чайлд

Натюрморт с воронами

Глава 1

Медсин-Крик, штат Канзас

Начало августа, закат солнца

Безбрежное кукурузное поле расстилалось от горизонта до горизонта под палящим летним солнцем. Под легким ветерком верхушки кукурузы раскачивались, словно живые, а когда ветер стихал, они застывали неподвижно, как свечи. Жара продолжалась уже третью неделю, и мертвый воздух окутал поля звенящим занавесом.

Одна дорога пересекала кукурузное поле с севера на юг, а другая — с востока на запад. На их пересечении раскинулся городок с небольшими серыми домишками и скучными, почти пустынными улочками. Дома в центре городка сливались один с другим, а в самом конце улицы сменялись особняками. Дальше шли фермерские постройки, а за ними бескрайние поля. Посреди поселка протекал ручей, окаймленный с обеих сторон раскидистыми деревьями. Его исток был на северо-востоке, он огибал поселок и уходил дальше, на юго-восток. Эта единственная извилистая линия нарушала привычные, строго геометрические формы местности. К северо-востоку от городка возвышались горные вершины, покрытые густым лесом и колючим кустарником.

К югу от городка раскинулась гигантская птицефабрика, окруженная кукурузным полем. Слои пыли годами оседали на ее металлических стенах. Но даже сейчас в воздухе над этим огромным предприятием витал запах крови животных и их гниющих останков. Позади этой птицебойни виднелись три огромные силосные башни, которые отдаленно напоминали сказочные океанские лайнеры, затерявшиеся в безбрежном море.

Температура воздуха приближалась к сотне градусов по Фаренгейту. С севера на горизонте ярко вспыхивали молнии. Стебли кукурузы поднимались на высоту семи футов, а тугие сочные початки налились такой тяжестью, что свисали вниз и, казалось, вот-вот оторвутся от родного стебля. Через пару недель начнется сбор урожая, а он в этом году выдался на славу.

День клонился к закату, и повсюду угадывались первые признаки приближающегося вечера. Оранжевое небо постепенно затягивала кроваво-красная пелена; на улицах городка зажглись на столбах первые фонари.

Черно-белый полицейский джип марки «Крузер» медленно ехал по улице, направляясь на восток, туда, где колыхалось безбрежное кукурузное море. Включенные передние фары рассекали сгущающиеся сумерки, а на окраине городка они высветили длинную стаю хищных грифов, которые кружили над кукурузными полями, выискивая добычу. Грифы спускались вниз, парили над зеленым морем, а потом снова взмывали вверх.

* * *

Шериф Дент Хейзен нажал несколько кнопок на приборной доске и выругался, так как после этого нагнетаемый кондиционером воздух в салоне джипа не стал прохладнее. Он еще раз выругался, открыл боковое окно и выбросил окурок на пыльную дорогу. В машину ворвалась раскаленная, как из доменной печи, струя воздуха вместе с характерным запахом штата Канзас, появляющимся только в конце лета. Это был аромат земли и созревшей кукурузы.

Шериф поднял голову и посмотрел на небо, куда взмыла стая черных грифов. «Какие же наглые и чертовски противные птицы», — подумал он, поднимая стекло. Его взгляд упал на винтовку системы «Винчестер» с длинным стволом, лежавшую на заднем сиденье. Если повезет и он подберется к грифам поближе, то пару-тройку мерзких тварей запросто отправит на тот свет.

Дент Хейзен сбавил скорость и снова посмотрел на небо, где все еще мелькали черные силуэты хищных птиц. «Какого черта они не опускаются на землю?» — подумал он, сворачивая с главной дороги на узкую проселочную, проложенную через кукурузное поле, чтобы сократить расстояние и побыстрее пересечь этот океан зелени, окружающий Медсин-Крик. Он ехал медленно, не спуская глаз со стаи птиц. Вскоре они оказались прямо над его головой. Теперь на машине уже не проедешь. Придется пройтись пешком.

Дент остановил джип, вышел на дорогу и, задумчиво потирая ладонью заросшую щетиной щеку, оглядел плотную стену кукурузы. К сожалению, ряды кукурузы шли совсем не в том направлении, которое ему было нужно, и сейчас придется изрядно попотеть, чтобы пробраться сквозь эту плотную стену. Мысль об этом вызывала у Дента раздражение, и в какой-то момент он даже подумал, не лучше ли развернуть джип и вернуться в город, пока не стемнело. Однако Дент отогнал эту мысль. Слишком поздно, да и что он скажет этой старухе Уилме Лоури, которая недавно позвонила в полицию и сообщила, что хищные птицы не дают ей покоя и кружат над полем, чувствуя мертвых животных. Стервятники всегда чуют добычу и долго кружат над ней, прежде чем спуститься вниз. Утешало только то, что сегодня пятница и это его последний вызов. А потом наступят выходные, когда можно немного понежиться в постели, лениво побродить вокруг дома, а в воскресенье отправиться на рыбалку на озеро Гамильтон.

Хейзен прикурил еще одну сигарету, закашлялся и потянулся, глядя на бесконечные ряды кукурузы. Может, чья-то корова случайно забрела на это поле и сдохла здесь? И вообще, с каких это пор в обязанности шерифа входит забота о дохлых животных? Впрочем, он хорошо знал ответ на последний вопрос: местный ветеринар недавно ушел на пенсию, и теперь некому заниматься этими делами. Да и надобности в этом, откровенно говоря, никакой не было. С каждым годом количество фермерских хозяйств уменьшается, а вместе с ними сокращается и поголовье крупного рогатого скота. Теперь многие люди держат коров и лошадей лишь для того, чтобы утолить свои ностальгический воспоминания о прошлом. Все сельское хозяйство переживает упадок, а сельское население просто-напросто вымирает.

Тяжело вздохнув, Дент Хейзен решил, что нет никакого смысла оттягивать эту операцию. Все равно кто-то должен это сделать. Еще раз вздохнув, он застегнул полицейский ремень, взял из машины фонарь, повесил на плечо помповое ружье и решительно раздвинул плотную стену кукурузы.

Несмотря на вечерний час, воздух был раскаленным. Луч света показывал Денту дорогу между рядами высоких растений, которые в этот поздний час напоминали ему тюремную решетку. Он глубоко вдыхал привычный с ранних лет запах кукурузы. В сущности, вся его жизнь прошла здесь, возле кукурузных полей, и сейчас они казались ему даже более привычными, чем улицы родного городка. Дент твердо шагал по рыхлой земле, вздымая клубы пыли. Весна была довольно прохладной и дождливой, и только в последние месяцы летняя жара иссушила землю, не навредив, однако, посевам. Хейзен никогда еще не видел столь высокой кукурузы с такими огромными сочными початками. Еще немного — и вся эта зелень пожелтеет от жары, а земля превратится в пыль и потрескается. Однажды в детстве он убежал от старшего брата на кукурузное поле и заблудился. Тогда Дент бродил по полю более двух часов, и сейчас это воспоминание не давало ему покоя. Не хватало еще заблудиться в этой кукурузе на ночь глядя.

Хейзен докурил сигарету, бросил на землю и, глубоко втоптав ее в грунт носком ботинка, продолжил путь. С трудом сдерживая раздражение, он размахивал руками и иногда сбивал крупные початки. Это поле принадлежало компании «Бассуэл эгрикон», обосновавшейся в Атланте, и шерифу было наплевать, если эта фирма потеряет из-за него несколько десятков долларов. Через пару недель на поле появятся их огромные комбайны, в течение нескольких дней соберут богатый урожай и получат весьма неплохую прибыль. Початки отправят на переработку, а сами растения аккуратно уложат в огромные силосные башни, откуда зимой будут вывозить корм для домашнего скота всем желающим от Небраски до Миссури. И эти тысячи тонн зеленой массы вмиг исчезнут в бездонных и постоянно жующих ртах кастрированных животных. А через некоторое время их забьют, расфасуют и отправят привередливым потребителям в Нью-Йорк, Токио и другие города мира. Или все это зеленое море кукурузы пустят на технические цели. Какой это ужасный и бессмысленный мир!

Хейзен медленно продирался вперед, не обращая внимания на царапины и густые клубы пыли. От пыли и запаха кукурузы у него вскоре потекло из носа. Он швырнул в сторону очередной окурок, потом сообразил, что следовало прежде затушить его. Ну и черт с ним. Если выгорит все это поле, то «Бассуэл эгрикон» даже не заметит этого. Для них тысячи акров урожая — капля в море. Вообще-то они сами должны ухаживать за своими полями, поддерживать здесь порядок и выискивать трупы мертвых животных. Впрочем, те, кто руководит этой компанией, вероятно, никогда в жизни не видели этих полей и не месили грязь между бесконечными рядами кукурузы.

Как и все жители Медсин-Крика, Хейзен родился и вырос в фермерской семье, которая вскоре продала землю компании «Бассуэл эгрикон» и перестала заниматься сельским хозяйством. За последние сто лет население этого городка уменьшилось вполовину и продолжало сокращаться. В городке все чаще и чаще появлялись пустующие дома, которые уже невозможно было продать. Люди бросали их и уезжали в большие города, а здесь оставались почти одни старики. Эти брошенные дома с пустыми окнами напоминали шерифу пустые глазницы каких-то чудовищ, обреченных на гибель. И это ощущение усиливалось из-за того, что все они стояли на фоне бескрайних кукурузных полей. Сам Дент Хейзен все же решил остаться, но вовсе не из любви к Медсин-Крику, а просто потому, что любил свою работу, ему нравилось носить форму и быть уважаемым человеком в этой Богом забытой глуши. Дент был привязан к этому городку потому, что хорошо знал его, знал каждого живущего здесь человека, каждый темный угол, знал все секреты его жителей и везде чувствовал себя как дома. Он даже представить себя не мог жителем какого-нибудь другого города.

Словом, Дент был частью этого городка, а городок был частью его самого.

Внезапно Хейзен остановился и направил луч фонаря вперед. В воздухе, пропитанном пылью и запахом кукурузы, он уловил новый странный запах. Это был запах разлагающейся плоти. Шериф поднял голову и увидел, что хищные птицы кружили как раз над этим местом, прямо над ним. Еще несколько метров, и он будет на месте. Дент расстегнул наплечную кобуру, вынул пистолет и осторожно пошел вперед. Трупный запах усиливался с каждым шагом. Вскоре луч фонаря выхватил из темноты небольшую поляну. Странно.

Шериф поднял пистолет, снял его с предохранителя и медленно вышел на поляну. Какое-то время он недоуменно оглядывался, пытаясь сообразить, что все это означает и как появилась поляна посреди поля. Через минуту его взгляд остановился на чем-то необычном, и Дент тут же понял, что это. Оружие выпало у него из рук, ударилось о твердый ком земли и выстрелило. В окружающей шерифа мертвой тишине выстрел прозвучал как гром среди ясного неба. Но он едва ли слышал этот выстрел.

Глава 2

Два часа спустя шериф Дент Хейзен стоял примерно на том же месте, но теперь уже в окружении большого количества следователей, медиков и репортеров, нагрянувших сюда из столицы штата. Поляну, это гигантское место преступления, освещали мощные фонари. Где-то поблизости натужно гудели генераторы, вырабатывающие необходимую для этого электроэнергию. Толпа из столицы штата прорубила дорогу в кукурузном поле, чтобы иметь доступ к месту происшествия, и теперь дюжина полицейских машин с мигалками, грузовых фургонов с оборудованием, машин «скорой помощи» и других автомобилей была припаркована неподалеку на специальном участке, очищенном от кукурузы. Фотографы энергично снимали место преступления, и вспышки от их фотоаппаратов как молнии прорезали окружающее пространство. А в самом центре этого сборища сновал туда-сюда тот, кто собирал вещественные доказательства, и ковырял землю своим длинным пинцетом.

Дент Хейзен молча смотрел на труп, периодически испытывая приступы тошноты. Это было первое преступление в Медсин-Крике за всю его жизнь. Последнее убийство произошло здесь еще во времена «сухого закона», когда Рокера Мэннинга застрелили на берегу ручья во время получения очередной партии самогона. Когда же это было? Примерно в 1931 году. Это дело тогда расследовал дед Хейзена, и он же задержал преступника. Но это было совсем другое дело. Там было все ясно, а здесь... здесь просто какой-то дурдом. Даже трудно представить себе, кто это сделал.

Хейзен отвел взгляд от тела и посмотрел на импровизированную дорогу, вырубленную полицейскими в стене кукурузы. Сыщики из столицы сэкономили таким образом почти четверть мили. Конечно, им сейчас было удобно добираться до места преступления, но при этом они могли уничтожить вещественные доказательства. Интересно, это стандартная процедура полицейских из штата или самое обыкновенное разгильдяйство? Они все делали с каким-то пренебрежением, словно приехали сюда для выполнения самой обыкновенной и рутинной работы. И только молодежь пребывала в шоке и никак не могла совладать с волнением.

Шериф Хейзен относился к коллегам из полицейского управления штата без особого почтения. Если к ним как следует присмотреться, то они чем-то напоминают толпу высокомерных и наглых засранцев с дурацкими манерами и начищенными до блеска ботинками. Однако сейчас Хейзен сочувствовал им. Сейчас они имели дело с преступлением, которое выходило за рамки обычных полицейских событий, и их предыдущий опыт был абсолютно бесполезен. Хейзен достал пачку «Кэмела», закурил сигарету и вдруг вспомнил, что на самом деле это не первое убийство за время его службы. Это вообще не его дело, поскольку тело обнаружено за пределами городка, а значит, находится вне пределов его юрисдикции. Ну и слава Богу. Он просто обнаружил труп, а теперь пусть эти умники из штата пыхтят и рыскают по полю в поисках вещественных доказательств.

— Шериф Хейзен? — прозвучал над его ухом хриплый голос капитана полиции. Он вынырнул из кукурузы и протянул ему руку, тщетно пытаясь изобразить что-то вроде улыбки. Хейзен недовольно поморщился, но все же пожал протянутую руку. Этот капитан уже достал его своими идиотскими расспросами. Он уже третий раз пожимает его руку, демонстрируя полное отсутствие оперативной памяти. Удивительно, как такой человек работает в полиции и даже дослужился до чина капитана. Впрочем, вполне возможно, что дело здесь не в отсутствии памяти, а в своеобразной нервной реакции на событие, которое не укладывается в привычные представления о преступности.

— Судебно-медицинские эксперты уже выехали из Гарден-Сити и скоро будут здесь, — сообщил он шерифу. — Думаю, минут через десять.

Хейзен промолчал, сожалея о том, что не послал вместо себя Теда. Ему очень не хотелось пропускать давно намеченную рыбалку, да и вообще теперь все выходные вконец испорчены. Даже выпить как следует не дадут. С другой стороны, подобное зрелище было бы для Теда слишком суровым испытанием. Ведь во многих отношениях он все еще несмышленый и неопытный подросток.

— Похоже, мы имеем дело с художником, — продолжал разглагольствовать капитан. — Настоящим художником. Как по-вашему, мы можем позволить сделать несколько фотографий для нашей газеты «Канзас-Сити стар»?

Хейзен снова промолчал. Эта мысль не приходила ему раньше в голову. Он представил себя на странице главной газеты штата, и ему такая перспектива не понравилась. В этот момент кто-то выскочил из зарослей кукурузы и чуть не сбил его с ног. Господи, сколько же здесь людей? Место преступления стало чем-то напоминать баптистскую свадьбу.

Шериф глубоко затянулся сигаретным дымом, а потом, собравшись с силами, бросил последний взгляд на место происшествия. Он по опыту знал, что скоро все работы здесь закончатся, а тело упакуют в черный мешок и увезут в морг для дальнейшей экспертизы. Стало быть, надо воспользоваться последней возможностью и постараться запомнить как можно больше деталей. Хейзен внимательно осмотрел всю поляну, автоматически фиксируя каждую мелочь, каждую деталь, пытаясь составить наиболее полное представление о месте преступления.

Это место напоминало ему сцену из какого-то трагического спектакля. В самом центре кукурузного поля вырублена поляна, а срезанные стебли аккуратно сложены в одном ее конце. Поляна была круглой, примерно сорок футов в диаметре, причем круг казался настолько геометрически точным, будто его вырезали с помощью гигантского циркуля. В одной стороне поляны возвышался миниатюрный лес из заостренных палок высотой в два-три фута. Они были воткнуты в землю, а их острые края устремлялись ввысь. В самом центре поляны был сооружен еще один круг, края которого обозначали мертвые вороны, надетые на остроконечные палки. Точнее сказать, не палки, а индейские стрелы с металлическими наконечниками. И на каждую из них, а их было не менее двух дюжин, была надета мертвая ворона. Их пустые глазницы были устремлены в центр круга, а желтоватые клювы показывали куда-то вверх.

В центре этого вороньего круга лежало тело женщины. По крайней мере так показалось шерифу, поскольку губы, нос и уши были аккуратно вырезаны. Тело лежало на спине, а рот был широко раскрыт, что отдаленно напоминало вход в миниатюрную красную пещеру. Часть коротких светлых волос была срезана с правой стороны головы. Одежда казалась изрезанной в клочья, но вблизи становилось ясно, что на самом деле это не клочья, а узкие, аккуратно разрезанные полоски, расположенные строго параллельно. Шериф также заметил, что линия, соединяющая голову с плечами, искривлена. Из этого он сделал вывод, что преступник задушил жертву, резко повернув ей голову. То есть просто-напросто свернул шею. При этом никаких синяков на теле не было.

Шериф Хейзен сделал еще один важный вывод. По его мнению, убийство было совершено не на этой поляне, а в каком-то другом месте, а потом убийца притащил тело сюда и совершил над трупом этот странный обряд. Шериф огляделся и заметил, что в одном месте стройные ряды кукурузы нарушены. Похоже, именно здесь преступник волок за собой тело жертвы. Впрочем, эти носороги из штата могли сами протоптать тут дорожку.

Хейзен повернулся к капитану, чтобы сообщить ему о своих наблюдениях, но в последний момент раздумал. Зачем ему это надо? Это не его дело, пусть сами ищут улики и думают головой, а не задницей. Если начнут искать козла отпущения, то таким козлом может оказаться кто угодно, но только не он. Если он скажет сейчас ему: «Капитан, вы уничтожили вещественные доказательства», — то через пару месяцев, когда состоится суд, его заставят повторить все это как свидетеля. А в том, что рано или поздно все это будет рассматриваться в суде, сомневаться не приходилось. Такого жуткого убийства никогда еще не было не только в этом городке, но и во всем штате. Этого маньяка обязательно поймают и вытащат на суд, и шерифу очень не хотелось бы выступать там в качестве свидетеля защиты. Шериф глубоко затянулся сигаретой и подумал: «Закрой рот на „молнию“ и помалкивай. Пусть сами совершают ошибки и сами за них расплачиваются. Это тебя не касается».

Он бросил окурок сигареты на землю, растоптал каблуком и повернулся на звук приближавшейся машины. Судя по всему, это приехал главный судебно-медицинский эксперт со своей командой парамедиков. Машина остановилась в двух шагах от поляны, и из нее выскочил человек в белом халате, в котором Хейзен узнал Макхайда, главного медика полицейского управления штата.

Макхайд быстро вышел на поляну и, поговорив о чем-то с капитаном, приступил к осмотру тела. Какое-то время он разглядывал его с разных позиций, потом надел резиновые перчатки, наклонился над телом и зачем-то обвязал конечности жертвы пластиковыми пакетами. Раскрыв свою черную сумку, Макхайд вынул оттуда инструменты и приступил к взятию проб. Хейзен хорошо знал, что за этим последует, и ему стало дурно. Он не мог спокойно смотреть, как тот совал длинные щипцы в анальное отверстие жертвы, а потом и во все остальные. Господи, ну и работенка у этого человека!

Шериф взглянул на небо. Стая хищных грифов давно уже улетела. Мерзкие стервятники хорошо знают, когда надо покинуть место происшествия, чего не скажешь про полицейских.

Между тем судебно-медицинский эксперт закончил работу и подал знак своим людям, чтобы те унесли тело. Полицейские сыщики начали методично вырывать из земли острые стрелы с мертвыми воронами, нумеровать их и складывать в отдельный пакет.

Шериф вдруг почувствовал острую необходимость отойти и облегчиться. Этот чертов кофе уже давал о себе знать. Но дело даже не в этом: он снова почувствовал приступ тошноты и не хотел, чтобы все видели его минутную слабость. Не хватало еще, чтобы его стошнило на глазах у этих чванливых столичных полицейских.

Осмотревшись, Хейзен убедился в том, что о нем все забыли, и быстро прошмыгнул между стеблями кукурузы. Он шел между рядами, глубоко вдыхая воздух, и старался отойти как можно дальше. Иначе эти умники найдут следы его мочи и занесут в список вещественных доказательств. Только этого еще недоставало.

Он вышел за пределы освещенной фонарями территории и остановился. Отсюда голоса на поляне были едва слышны, и только лучи фонарей иногда рассекали темное небо, создавая фантастическую картину. Подул прохладный ветерок и немного освежил воздух, накаленный дневной жарой. Верхушки кукурузы мерно колыхались, словно приветствуя нежданного гостя. Хейзен немного постоял, наслаждаясь прохладой, затем расстегнул «молнию», и через секунду на иссушенную дневной жарой землю с громким журчанием полилась жидкость. После этого Хейзен быстро застегнул брюки, громко позванивая металлическими игрушками на ремне — пистолетом, наручниками и связкой ключей.

Он уже повернул назад, когда его взгляд случайно упал на какой-то странный предмет, висевший на сухих листьях кукурузы. Шериф направил туда луч света, подошел поближе и увидел клочок ткани, скорее всего оторванный от одежды жертвы. Да, в этом не было никаких сомнений. Он осветил фонарем все вокруг, но ничего подозрительного больше не обнаружил.

Хейзен протянул руку, желая снять этот клочок, но потом снова напомнил себе, что ему незачем вмешиваться в расследование, которое ведет полиция штата. Конечно, он может при случае рассказать об этом забывчивому капитану, но только при случае и без каких бы то ни было подсказок. В конце концов, они сами могли осмотреть всю территорию вокруг поляны и обнаружить этот клочок ткани. А если на это не хватило ума, тем хуже для них.

Вернувшись на поляну, Хейзен недовольно поморщился, когда увидел, что капитан приближается и протягивает руки. Неужели он снова будет здороваться с ним?

— Шериф Хейзен? — радостно воскликнул тот. — Я давно вас ищу. — Только сейчас Хейзен заметил в одной его руке прибор глобальной системы навигации и определения местоположения, а в другой — специальную топографическую карту, которой обычно пользуются полицейские и военные. Однако еще больше удивило Хейзена его сияющее от счастья лицо. — Хочу поздравить вас от всей души.

— С чем? — с недоумением осведомился Хейзен, заподозрив что-то неладное.

Капитан показал на прибор навигационной спутниковой системы.

— В соответствии с только что полученными данными место преступления находится на территории городка Медсин-Крик. Точнее, это в двенадцати футах от внешней границы вашего города. Значит, это ваше дело, шериф. Разумеется, мы готовы оказать вам посильную помощь, но дело это ваше, и, следовательно, вся ответственность отныне ложится именно на вас.

С этими словами капитан самодовольно ухмыльнулся и протянул шерифу руку.

Тот предпочел не заметить этот жест. Отвернувшись, Хейзен полез в карман, вынул сигарету, прикурил, глубоко затянулся и выпустил струю дыма в направлении капитана. Только после этого он повернулся к нему.

— Двенадцать футов? — удрученно повторил он. — Господи, какой кошмар!

Капитан, ничуть не обескураженный, опустил руку.

— Жертва была убита не здесь, а в другом месте, — быстро заговорил шериф, попыхивая сигаретой. — Убийца пришел сюда вон с той стороны и тащил свою жертву футов двадцать, если не больше. Если вы отойдете отсюда по той протоптанной тропинке, то без труда отыщете клочок ткани, предположительно относящийся к одежде жертвы. В этом нет никаких сомнений: ткань в точности совпадает с платьем убитой женщины. Но кусок висит слишком высоко; она не могла оставить его сама. Скорее всего убийца нес ее на спине и жертва зацепилась за острые стебли кукурузы. Там вы обнаружите мои следы и мокрое пятно мочи. Не обращайте на это внимания. — Дент Хейзен сделал паузу, затянулся несколько раз, а потом снова повернулся к капитану. — И еще одно: я не понимаю, почему здесь так много лишних людей. Они же вытопчут всю поляну. Это место преступления, а не парковка возле «Уолмарта». Я требую, чтобы здесь остались только медики, фотограф и те, кто ищет вещественные доказательства. А остальных попрошу немедленно удалить отсюда.

— Шериф, — опешил капитан, — мы следуем своей обычной процедуре...

— Отныне вам придется следовать моей процедуре, а не вашей, — отрезал шериф.

Капитан обиженно поджал губы, но промолчал.

— Мне понадобится пара хороших собак-ищеек, прошедших курс подготовки в Американском клубе собаководства, причем как можно скорее, пока эти ослы не вытоптали все вокруг. Кроме того, я хочу, чтобы вы вызвали из Доджа команду специалистов по сбору, обработке и анализу судебно-медицинских данных.

— Будет сделано, — послушно ответил капитан.

— И еще одно.

— Что?

— Пусть ваши люди немедленно уберут отсюда всех репортеров и вообще не подпускают их к месту преступления. В особенности телевизионщиков. Займите их чем-нибудь, пока мы не закончим работу.

— А чем мне их занять? — оторопел капитан.

— Чем угодно, это ваши проблемы. Выпишите им, к примеру, штрафные квитанции за превышение скорости. Насколько я понимаю, капитан, ваши парни только для этого и годятся.

Капитан недовольно насупился.

— А если они не превысят скорость?

Шериф Хейзен злорадно ухмыльнулся:

— Насчет этого не волнуйтесь, еще как превысят. Я вам это гарантирую.

Глава 3

Помощник шерифа Тед Франклин сидел за письменным столом, заполняя служебные бумаги и старательно делая вид, что собравшейся за окном полицейского управления огромной толпы репортеров не существует в природе. Теду всегда нравилось, что офис шерифа расположен на первом этаже бывшего магазина. Это позволяло наблюдать за улицей, поболтать с друзьями и внимательно следить за тем, кто входит в здание полицейского управления, а кто выходит из него. Однако сейчас это преимущество обернулось недостатком.

Несмотря на раннее утро, августовская жара уже окутала город раскаленным воздухом. Солнце поднялось над горизонтом, и многочисленные фургоны информационных агентств и местных средств массовой информации отбрасывали длинные тени. Недовольные лица репортеров то и дело мелькали в проеме окна, и их можно было понять. Они всю ночь провели на ногах, но так ничего толком и не выяснили, а теперь перспективы получить от полиции сколько-нибудь надежную информацию казались еще более призрачными. Многие из них уже выпили и перекусили в небольшом ресторанчике «Мэйзи динер» напротив полицейского участка, но это ничуть не улучшило их настроения.

Тед попытался сосредоточиться на работе, но репортеры нагло стучали в окно и выкрикивали в его адрес всякие непристойности. Он почувствовал, что его долготерпению приходит конец. Если они разбудят шерифа Хейзена, который решил немного вздремнуть в небольшой комнатушке для отдыха, то ему придется принять срочные меры.

Помощник шерифа встал из-за стола, придал лицу такое строгое выражение, как если бы его оторвали от важных дел, и открыл окно.

— Еще раз прошу вас отойти от окна и не мешать мне работать, — сказал он.

Слова Теда были встречены гулким хором возмущенных голосов, возгласами негодования, неуместными вопросами и даже неприличными комментариями. Тед знал по номерам машин, что большинство репортеров не местные жители, а журналисты из Топики, Канзас-Сити, Тулса, Амарилло и Денвера. Ну что ж, в конце концов, они сами виноваты в том, что проторчали здесь всю ночь. Пусть убираются ко всем чертям.

В этот момент Тед услышал позади себя скрип двери, а потом знакомый кашель шерифа. Оглянувшись, он увидел, что шеф стоит на пороге комнаты отдыха, сладко потягивается и пытается сообразить, что происходит. Волосы на голове шерифа взлохмачены, щеки потемнели от густой щетины. Потянувшись пару раз, Хейзен пригладил торчащие во все стороны волосы и, нахлобучив широкополую шляпу, подошел к помощнику.

Тед закрыл окно.

— Извините, шериф, эти люди совсем обнаглели и ни за что не хотят расходиться по домам.

Шериф зевнул, прикрывая рот тыльной стороной ладони, равнодушно махнул рукой и отвернулся от окна. Толпа репортеров недовольно загудела, а кто-то из них даже обозвал его деревенским самодуром. Хейзен подошел к столу, взял чайник, налил чашку кофе, отхлебнул, поморщился, сплюнул и вылил содержимое в чайник.

— Хотите, я заварю свежий кофе? — услужливо предложил Тед.

— Нет, спасибо, не надо. — Шериф похлопал помощника по плечу. Что-то вспомнив, он снова повернулся к окну, где бесновалась толпа репортеров. — Эти парни торчат здесь, поскольку им надо что-то получить к шестичасовым «Новостям», — пояснил он. — Ну что ж, пора проводить пресс-конференцию.

— Пресс-конференцию? — изумился Тед. Он никогда не присутствовал на пресс-конференции, и уж тем более не принимал в ней участия. — Как вы собираетесь это сделать?

Шериф Хейзен громко рассмеялся, обнажив широкий ряд пожелтевших от табачного дыма зубов.

— Очень просто: выйдем на крыльцо и ответим на их вопросы.

Он подошел к окну, открыл его и высунул голову.

— Как самочувствие, ребята? — весело спросил шериф, разглядывая толпу.

Тут же посыпались вопросы, перемежавшиеся недовольными выкриками.

Хейзен поднял руку, пытаясь успокоить собравшихся. Он был в форме и не снимал ее с тех пор, как вчера вечером выехал из офиса на кукурузное поле. Это было заметно, так как голубая рубашка под мышками промокла от пота. Невысокого роста, крепко сложенный, шериф напоминал огромного бульдога, а лицо его всегда выражало достоинство, внушавшее всем почтительное уважение. Хейзен был необыкновенно силен физически, и Тед неоднократно видел, как ловко он управляется с местными хулиганами, отправляя их в кутузку. Тед часто повторял себе: ни в коем случае не стоит ввязываться в драку с человеком, который значительно ниже тебя.

Шериф опустил руку, и толпа мгновенно затихла.

— Я и мой помощник Тед Франклин, — громко объявил он, — сейчас выйдем к вам и ответим на все вопросы. Только ведите себя как цивилизованные люди, а не как дикари. Договорились?


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6