Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Рокировка

ModernLib.Net / Боевики / Петров Дмитрий Николаевич / Рокировка - Чтение (стр. 12)
Автор: Петров Дмитрий Николаевич
Жанр: Боевики

 

 


— Там… — подтвердил Игорь. — А в чем дело? Почему ты спрашиваешь об этом?

— Кто тебе ее делал? — заинтересовался вдруг Алексей Эдуардович. Игорь уловил напряжение в его взгляде.

— Ты все равно ее не знаешь, — отмахнулся Игорь, не понимая, отчего Алексей так взволновался.

— Доктор — женщина? — удивился Алексей, — Да… Ты ее знаешь?

— Знаю. Это моя сестра, — радостно улыбнулся Алексей Эдуардович. — Старшая сестра. Ирина Уехала в Таллин сразу после распределения, потому что вышла замуж. Потом они развелись с мужем, но она так и осталась жить там. Я почему тебя об этом спросил: мне точно известно — она единственный доктор в Эстонии, который нелегально делает подобные операции. Никто, конечно, об этом не знает, но я ведь родной брат.

— Ну тогда ты можешь спросить обо мне у нее, — обрадовался Игорь. — Мы с ней только позавчера расстались.

— Спрошу, — согласился Алексей. — Ты же сам понимаешь, что сильно изменился. Я позвоню Ирине, поговорю с ней, а ты приходи завтра. Если все будет в порядке, я отдам деньги. Только у меня опять десятидолларовые банкноты.

Возьмешь?

— Ничего, — усмехнулся Игорь, — в последнее время я стал менее разборчив в таких вещах…

Он хотел еще добавить, что успел близко познакомиться с Ириной, что она великолепная женщина, но воздержался. Все-таки Алексей был ее младшим братом, он мог неадекватно на это среагировать.

— Приходи завтра, — предложил Алексей Игорю. — Надеюсь, все будет нормально. Я очень рад, что ты вернулся. Что ты вообще жив…

Игорь ушел от Алексея, покинул квартиру, где когда-то жила, а потом была убита его сестра. Он шел по улице и думал, что единственный человек, который действительно обрадуется его возвращению, — Людмила. Во всяком случае, ему очень хотелось верить в это.


* * *

Через несколько дней Семен переехал к Людмиле. Она сама предложила ему, он не настаивал. Несколько дней Людмила жила затворницей у себя в квартире — приходила в себя после всего, что пережила, работая в вагоне-ресторане. Правда, пришлось съездить в отдел кадров, забрать трудовую книжку. Теперь казалось, что ей, вероятно, долго еще не захочется нигде работать.

Семен навещал ее каждый вечер. Он приносил с собой бутылку вина, они выпивали и закусывали тоже принесенным Семеном турецким печеньем. Семе было двадцать восемь лет. Он жил в коммунальной квартире на Лиговке, в большой и неуютной комнате, доставшейся ему после смерти матери. Сначала Людмила думала, что Семен — настоящий уголовник. Ей казалось так потому, что Сема действительно жил тем, что приторговывал оружием. Он не был большим человеком в этом бизнесе, в основном исполнял роль курьера — доставлял оружие заказчикам. Поэтому так удобна была для него работа бармена в поезде. Он мог спокойно развозить оружие по городам и весям необъятной Родины.

Теперь, когда пришлось уволиться, Семен обдумывал, как бы ему устроиться в другую транспортную фирму. Экспедитором, например. Он мог бы, конечно, найти себе такое же место в вагоне-ресторане, только на другом направлении. Но такой вариант ему не подходил. Семену и его партнерам нужен был именно Север. На русском Севере имелось больше всего заказчиков оружия.

О месте бармена Семен все же сожалел. Он не говорил об этом, чтобы не расстраивать Людмилу, она и так чувствовала себя неловко. Ведь из-за нее он потерял место. Если бы не она, до сих пор ездил бы Семен с Вадиком в вагоне-ресторане и делал бы свой «маленький бизнес».

Вадик, кстати, догадывался о «бизнесе» Семена, но молчал, потому что бармен регулярно делал ему подарки.

— Дело в том, что я профессиональный бармен, — объяснял Сема Людмиле. -Еще с юности хотел стать барменом. Это тогда была самая престижная профессия. Все мальчишки о ней мечтали. Стоишь себе за стойкой, весь крутой, коктейли смешиваешь. Кого хочешь, бесплатно к себе в бар пропускаешь, раньше ведь почти во все бары платный вход был. Да еще в очереди стояли на вход, не то что теперь. Да и все девочки были мои. Я, правда, этим не злоупотреблял…

Когда Сема наконец нашел себе хорошее место и устроился барменом в «Поплавок», случилась беда.

«Поплавок» — это плавучий ресторан. В прежние времена таких «поплавков» в Питере было несколько. Посещать их считалось особенно престижно. Кухня была ужасная, только что дохлых кошек не готовили на горячее. Зато сама идея — пить и есть на воде!..

Бармена Семена однажды «по наколке» накрыла милиция.

— «Наколку» кто угодно мог дать, — пояснил Сема, — мало ли у бармена врагов! Настучали куда следует о том, что я наливаю не настоящий коньяк, а коньячный спирт. На этом, естественно, хорошие деньги выходили.

— А ты правда это делал? — заинтересовалась Людмила. Она никогда прежде не сталкивалась с такими людьми и их жизнью, и ей стало любопытно.

— Конечно, — охотно подтвердил Сема. — Так все делали. Это поймали меня одного, а занимались этим все. А почему бы и нет? Пьяным мужикам и их еще более пьяным подругам совершенно все равно, что пить — коньяк или коньячный спирт. Ну представь себе: приезжает в ресторан компания, человек пять. Все пьяные, никто ничего не соображает. Кричат: «Коньяку!» А зачем им настоящий дорогой коньяк, они же все равно в нем ничего не понимают! Они и вкуса-то толком различить не могут. Им надо только, чтоб напиток покрепче был да чтоб название шикарное. И если налить им спирт соответствующего коричневого цвета и сказать, что это лучший армянский коньяк, останутся очень довольны. Все равно они никогда не пробовали настоящего армянского коньяка. И вот нагрянула ко мне милиция, санитарный контроль, а я и не сообразил, меня же никто не предупредил. — Ну и что, нашли? — спросила Людмила.

— Нашли, — кивнул Сема. — Я же не успел приготовиться. А мне в тот день как раз привезли пятнадцать подушек.

— Каких подушек? — не поняла Людмила.

— Известно каких кислородных, ответил Семен. — Самый лучший способ транспортировки и хранения спирта — кислородная подушка, каждый бармен знает.

Ну вот, милиция нагрянула, а у меня в подсобке все эти пятнадцать подушек и лежат. Меня и забрали, прямо с рабочего места.

— И что? Посадили? — ужаснулась Людмила. Но Сема усмехнулся и, побарабанив пальцами по столу, ответил:

— Посадили, только ненадолго. Они же меня в КПЗ отвезли и дело возбудили.

А подушки конфисковали как вещдоки. Это вещественные доказательства, — со снисходительной улыбкой пояснил он, — то есть главная улика против меня. Я сидел три месяца в камере, суда ждал, на допросы ходил. А к тому времени, когда суд должен был состояться, вещдоки исчезли.

— Подушки пропали? — уточнила Людмила.

— Да нет, подушки как раз остались, только за три месяца весь спирт, что в них хранился, выпили. Никаких улик. Все улики милиционеры уничтожили…

Он довольно захохотал. Видимо, воспоминания доставили ему удовольствие.

— Я даже не ожидал, — добавил он, вновь радуясь давней удаче.

— И тебя освободили? — удивилась Людмила.

— Конечно, а что им оставалось делать? Пришлось им мое дело закрывать. Но потом, правда, все равно посадили. Уже за другое.

«Другим» оказался разбой более тяжкая уголовная статья.

— Квартиру брали, — поделился Сема. — Трое товарищей и я. Я с ними как раз в КПЗ и познакомился, пока по первому делу сидел. Через три месяца меня выпустили, а потом и этих троих. Ну мы встретились, как полагается, выпили. Тут они мне и предложили в компанию войти.

— И ты пошел на разбой! — воскликнула Людмила. Чего только не узнаешь о человеке! Семен внешне вовсе не походил на бандита.

— Пошел, — кивнул он. — Там ведь как дело было? Они сказали, что есть верная квартира, где только одна старушка живет, а барахла у нее всякого полно.

Можно квартирку взять, а старушку только связать — и все. У меня тогда работы не было, я только что вышел. Обратно в ресторан меня не брали, там место было занято. Денег не было, работы не нашел. А тут еще мама умерла, так что я совсем один остался. Ну я и согласился. Ребята те крутые были, казались такими, во всяком случае.

— И вы ограбили старушку? — не выдержала Людмила. Ей было странно сидеть рядом с человеком, который оказался способен на такое.

— Ну не я. Я на стреме стоял, — пояснил Сема. — Потому мне только год и дали. Я же ничего не делал, только смотрел. А троих дружков моих закатали на всю катушку.

Оказалось, что старушку-то они убили. Не хотели, конечно. Только ударили доской по голове, чтобы сбить ее с ног и заставить замолчать. А старушка окочурилась. Старенькая уже была, вот и не вынесла удара.

Стали они добро из квартиры выносить, а тут соседи увидели через глазок в двери напротив. Вызвали милицию, и она вдруг приехала вовремя. Бывают же такие случайности!

Подельникам дали по восемь лет, а Семену — только год, потому что он и вправду ничего не делал, только караулил.

А когда освободился, нашли его люди, перевозящие оружие, — очень прибыльный нынче в России бизнес.

Семен рассказал свою историю, бутылка была выпита, и он замялся. Людмила оценила его скромность. Вообще, нельзя было сказать, что Семен ей нравился, просто он стал единственным человеком за последнее время, который отнесся к ней хорошо. Он защитил ее, позаботился о ней.

Людмила с ужасом отгоняла от себя воспоминания о последней встрече в поезде с Мишей. Разве не ненавидела она его всей душой? Разве не задыхалась от презрения к этому торжествующему мерзавцу? И все же рабски служила ему, исполняла его желания и даже, к собственному стыду, против воли, несколько раз испытала позорное наслаждение…

Боже, сумеет ли она освободиться от этого морока? Сможет ли когда-нибудь стать прежней?

Семен только вопросительно смотрел на нее и не пытался воспользоваться ситуацией и овладеть ею. Людмила поняла: он уважает себя и ее. И хочет, чтобы первый шаг сделала она. Ведь Семен однажды уже говорил ей, что она ему нравится. Теперь слово было за Людмилой. И она сделала этот шаг… Кроме этого странного человека, у нее никого не было рядом. Старенькая мама в провинции — не в счет. Людмила даже не сообщила ей, что работает официанткой. Написала только, что развелась с мужем, и все.

А Семен оказался по-своему благородным человеком.

— Оставайся сегодня у меня, — тихо предложила Людмила и с изумлением увидела, как засветились глаза Семена. Как же давно она не видела таких искренних глаз! Как мало, оказывается, порой нужно человеку…

Они стали жить вместе. Сема даже перевез часть своих вещей в квартиру к Людмиле, чтобы не таскаться через весь город к себе в комнату. Им было хорошо вдвоем, Семен оказался ласковым и добрым, как интуитивно чувствовала Людмила.

Это был союз двух одиноких людей. Семен, несмотря на внешнюю «крутизну», оставался нормальным человеком, который тянулся к обычной спокойной жизни.

Только это у него никак не получалось.


* * *

Зажить нормальной жизнью у Семена так и не вышло. Зарабатывать он продолжал торговлей оружием, только размах теперь был у него поскромнее, потому что приходилось действовать в черте города. Правда, Сема предпринимал попытки устроиться на работу, но пока ничего не подворачивалось.

Он приносил Людмиле деньги, на которые они и жили. Она не спрашивала, откуда у него деньги, и так знала. Но что было делать в их ситуации?

Тем более что у Людмилы было важное занятие: она с утра до вечера следила за Мишей и Наташей. То кружила возле офиса, издалека присматриваясь к Мише и его действиям, то стояла недалеко от бывшего своего дома, дожидаясь Наташу.

В первый раз, когда она увидела бывшую подругу, важно вышагивавшую в дорогой шубе по улице, то едва поборола желание кинуться на Наташу и выцарапать ей глаза. Убить на месте, растерзать. Подобные же чувства она испытала, наблюдая у офиса фирмы за Мишей.

Какое счастье, что тогда, при их встрече в поезде, она еще не догадывалась, что он — убийца Маши! Она наверняка не сдержалась бы и что-нибудь предприняла. Во всяком случае, не легла бы с ним в постель. Пусть бы Вадик избил ее за непослушание, пусть не дал бы денег, все равно она бы не стала этого делать.

Теперь Людмила смотрела на Мишу и Наташу и все думала о том, как им отомстить.

«Теперь я одна, Игоря больше нет на свете, — Размышляла она в отчаянии. — И мне предстоит отомстить за нас обоих».

Она сначала никак не могла придумать, что же ей следует делать. Нанять киллера? Но это опасно, она не знает никого из этого круга. Да и денег на киллера у нее нет. Убить самой? Но это практически неосуществимо. В офисе всегда дежурит охранник, в машине Миша ездит, как правило, с шофером, у которого наверняка есть оружие.

Кроме того, даже если Людмила сумеет убить одного из них, то до второго уже не успеет добраться. Допустим, она просто придет в их дом, убьет Наташу, когда та будет одна. Может быть, подстережет Мишу где-нибудь и бросится на него с оружием.

Кстати, с каким оружием? Пистолетом? Но у нее нет пистолета, даже если она достанет его у Семы, то все равно не сможет им воспользоваться, потому что не умеет. Ножом? Но воткнуть нож в человека способен не каждый. Да, она ненавидит Мишу и Наташу, желает отомстить им. Однако убить человека — это преступление.

Нужно было придумать что-то другое.

И тут Людмиле пришло в голову, что ей может помочь Семен. Что, если она расскажет ему о своей проблеме? Может, он придумает, как отомстить?

Но это опасно, все может сорваться. Семену придется здорово рисковать. И потом, он может испугаться и выдать ее.

Проблем было две: сделать так, чтобы Сема действительно захотел ей помочь, и обеспечить ему такие условия, чтобы он как можно меньше рисковал.

Несколько дней Людмила раздумывала, как поступить. Она стала словно сумасшедшая, днем и ночью думая только об этом. По вечерам Людмила старалась держаться спокойно, не подавать виду, что ее что-то беспокоит, но у нее плохо получалось. Семен стал замечать за ней странности и однажды, увидев остановившийся взгляд Людмилы, сказал как бы в шутку:

— У тебя такой вид, будто ты хочешь кого-то убить.

Как он догадался? Может быть, он и вправду любит ее? Говорят, когда любишь человека, понимаешь его и без слов.

— Я и хочу убить… — без улыбки ответила Людмила, машинально переставляя чашки на кухонном столе.

— Надеюсь, не меня? — неуверенно засмеялся Сема. Он не понял, шутка это или нет. Но взгляд Людмилы был странным, а в голосе чувствовалось напряжение.

— Нет, не тебя, — так же спокойно сказала она, — других людей…

— Уж не Вадика ли? — попытался выяснить Сема. — Брось, забудь о нем, не стоит он того. Подумаешь, тварь подзаборная. Его и без тебя убьют когда-нибудь.

Думаешь, одной тебе он жизнь испортил?

— Нет, и не его. Кстати, я про него давно забыла, так что не беспокойся.

А через неделю само собой созрело решение; Людмила позвонила по телефону Мише в офис. Она иногда звонила ему на службу, а Наташе — домой. Просто так звонила, чтобы послушать их голоса. Набирала номер и молчала. Она молчала, слушала их голоса в телефонной трубке, и в ней закипала ненависть. Для нее это теперь было как допинг. Таким образом она поддерживала в себе решимость. Когда ей начинало казаться, что не сможет отомстить, что слишком слаба и беспомощна для этого, она набирала номер и слушала голос Наташи или Миши. После этого в ней вновь поднималась ярость, и она понимала, что обязательно убьет их. Просто не сможет не убить. Она должна сделать это.

И вот при очередном звонке в офис трубку сняла секретарша. Она сказала, что Миши нет и не будет дней десять.

— А где он? — спросила Людмила.

Ни о чем не подозревая, секретарша доложила:

— Они с хозяйкой фирмы поженились и отправились в свадебное путешествие.

Всего на десять дней, потому что сейчас так много работы.

Людмила была потрясена. Ее трясло от злости. Так они еще и поженились!..

— А куда они уехали? — все же поинтересовалась Людмила. Спросила об этом машинально, думая совсем о другом.

— Кажется, на дачу, — проворковала секретарша. — Зима стоит хорошая, вот они и собрались пожить там вдвоем. Вот только адреса я не знаю.

Людмила повесила трубку. Адрес дачи ей можно было и не говорить, она отлично знала его. Ведь они с Игорем покупали эту дачу вместе.

Решение было найдено. По крайней мере, место действия Людмила определила.

Если уж убивать, то, конечно, на даче, в безлюдном месте, где никто не помешает.

Только сначала нужно отправиться на разведку.

Понаблюдать за ними, убедиться, что они именно вдвоем. Потом составить хороший план и действовать наверняка.

Однако Людмилу ждало разочарование. Она поехала на электричке до Приозерска, потом долго ждала подходящего автобуса, который к тому же пришел переполненным. Всю дорогу, пока автобус петлял по пересеченной местности Карельского перешейка, Людмиле пришлось стоять, на каждом повороте цепляясь за металлический поручень. А что поделать, если тут, в Приозерском районе, основными пассажирами автобуса были старики пенсионеры из деревень? Есть в этих краях и богатые молодые люди. Но они не пользуются старенькими автобусами.

От остановки она еще долго брела по шоссе, потом свернула на проселочную дорогу и в конце концов, ориентируясь по памяти, вышла к их даче.

Боже, как давно это было! Казалось вообще нереальным, что они с Игорем были тут, пробирались на машине по глубокому снегу, разговаривали со старым хозяином.

Все прошло, все миновало, будто и не было никогда. Человек уходит, а мир остается. Остаются дом, деревья вокруг…

Теперь дачу было не узнать. Видимо, Миша много здесь потрудился. По части жизненных благ он оказался большим специалистом. Хотя в наше время для этого, имея деньги, особых усилий не требуется. Только деньги нужны очень большие.

Дом был обложен силикатным кирпичом, крыша похвалялась металлическим блеском. Все окна были закрыты железными ставнями на железных же рамах, закрепленных болтами, прочно сидящими в кирпичной кладке. В доме появилось новое высокое крыльцо, а протянувшиеся над крышей провода говорили о том, что сюда подведен телефон.

Но все было наглухо закрыто — двери и ставни. Создавалось впечатление, что сейчас тут никого нет.

Некоторое время Людмила ходила вокруг дома, выясняя, как бы пролезть внутрь. Ей это было не нужно сейчас. Она искала пути для Семена. Именно на него она делала ставку в этой игре.

Как можно проникнуть сюда, когда хозяева будут дома, на даче?

Оказалось, что предусмотрительный Миша сделал все, чтобы это было невозможно. Когда человек по натуре подл и коварен, он ожидает того же и от других. Так что Миша предпринял всяческие меры предосторожности.

Людмила села на пенек неподалеку, закурила и задумалась. Вокруг было тихо.

Она вдруг подумала, что здесь, в тишине, наверное, часто кукуют кукушки. Ей вспомнилось, что Игорь после того, как они купили эту дачу, рассказывал, что финские снайперы во время войны называли себя «кяки» — кукушками.

…Они с Семеном должны подстеречь момент, когда Миша с Наташей приедут сюда и останутся ночевать. А потом проникнут в дом. Но как туда попасть?

Дверь железная, ставни — тоже железные. Дом, скорее всего, поставлен на сигнализацию, и в случае проникновения здесь вскоре появится милиция с собаками.

Людмила знала, что у нее не так уж много времени. Миша с Наташей могут вернуться в любую минуту, и в этом пустынном месте ей будет трудно остаться незамеченной.

Они пробудут тут десять дней, а сейчас, видно, ненадолго отлучились. Может быть, поехали в Приозерск, может быть, пересекли перешеек и направились в Выборг. Говорят, там есть ресторан с зеркальным потолком. Туда сейчас очень модно ездить обедать, особенно если у тебя дача на Карельском перешейке.

И тут Людмила вспомнила про колодец, про лаз, о котором им рассказывал старый хозяин. Она побежала к колодцу и попыталась его открыть, чтобы заглянуть внутрь. Мысль была одна: только бы Игорь не успел рассказать Наташе про этот лаз. Если она знает про него, то предусмотрительный и заботящийся о своей безопасности Миша наверняка его засыпал. Но нет, все было так, как и в прошлый раз. Наверное, Игорь забыл рассказать своей новой супруге про потайной ход в колодце.

Людмила убедилась в том, что путь под землей открыт. Мелькнула даже шальная мысль попробовать пройти по потайному ходу прямо сейчас и проникнуть в дом. Однако на этот раз Людмила испугалась, да и одета она была неподходящим образом. После того как проползешь по подземному ходу, вряд ли сможешь нормально выглядеть. А ведь ей еще предстояло возвращаться в город.

Вновь оглядев неприступный, как старинная крепость, дом, Людмила сжала кулаки и твердо сказала себе: «Я это сделаю, чего бы мне это ни стоило».

Она возвращалась в Питер, довольная произведенной разведкой. Хорошо, что вспомнила про тайный ход и обнаружила его. Теперь в дом можно проникнуть совершенно свободно и внезапно предстать перед ошеломленными хозяевами. Теперь их не спасут ни двери, ни железные ставни. А милиция ничего не узнает, ведь сигнализация останется нетронутой. Все события произойдут внутри дома.

Оставалось только обсудить план с Семеном, уговорить его на этот решительный поступок. Людмила вдруг поняла, чем может увлечь Семена ее идея.

Вечером, когда они встретились, Людмила сразу начала разговор:

— Есть дом за городом… — Ей казалось, эта информация должна заинтересовать Семена. — И в этом доме полно всякого барахла… Я сама внутри не была, но точно могу сказать: там всего не на одну тысячу долларов. Шуба, кожаное пальто, шапки, сапоги. Есть еще всякая аппаратура и так далее. В общем, хозяева живут на широкую ногу.

— Ну и что? — спросил Семен, и в глазах его что-то сверкнуло. — Он же наверняка охраняется, так?

— Я знаю лаз, через который можно проникнуть в дом, а потом уйти, — сказала Людмила. — Это подземный туннель, вырытый давным-давно. По нему можно пробраться в дом. Он находится за городом, на Карельском перешейке.

— Хорошее место, — присвистнул Семен. — На Карельском есть богатые дачи, это точно.

Больше он ничего не сказал, лишь вопросительно смотрел на Людмилу, ожидая, что она скажет дальше. Людмила сейчас предстала перед Семеном в не привычном амплуа. Он никак не ожидал, что она — наводчица.

— Эту дачу можно взять, — решительно произнесла она, от смущения переходя на непривычный ей воровской язык.

— Ты покажешь мне этот потайной ход, — сказал Семен, как бы размышляя. — Я проникну в дом, заберу все ценное, а потом смоюсь. Так? Ты этого хочешь? — Он недоуменно взглянул на Людмилу.

Людмила молча кивнула. Наступил ответственный момент. От напряжения у нее затряслись руки, и она попросила у Семы сигарету. Если он сейчас согласится, все будет нормально. А если нет, то Людмила сама отправится туда.

— А то, что я там добуду, мы продадим и поделим пополам? — уточнил на всякий случай Семен. Он был весьма поражен таким поворотом событий, но уже начал прикидывать барыши…

— Нет, мы не будем ничего делить, — твердо заявила Людмила. Она уже подумала об этом и приняла решение. — Все, что ты там найдешь, будет твое. Мне ничего не нужно. Тем более что я и так благодарна тебе за многое.

— Но тогда зачем тебе это? — удивился Семен. — Насколько я понимаю, ты ничем подобным не занималась. И что за люди — хозяева? Почему ты хочешь, чтобы я ограбил их?

Он будто читал ее мысли, и Людмила заколебалась. Сначала она совсем не хотела ничего рассказывать сожителю. А теперь, после его наводящих вопросов, ее и вовсе одолели сомнения.

— У меня есть одно условие, — решилась наконец она, стараясь говорить как можно спокойнее. — Я покажу тебе, как проникнуть в дом, но ничего не возьму из денег и вещей. Но есть условие: ты должен попасть туда в то время, когда хозяева будут дома.

Сказав это, она вдруг испугалась. Сейчас Семен все поймет. Разгадает ее замысел. Она не могла произнести вслух слова об убийстве. Хотела, чтобы Сема сам догадался об этом. И в то же время ужасно боялась этого мгновения.

Страшный миг все же наступил. Семен действительно разгадал ее нехитрый ребус. Только сначала даже не поверил сам себе.

— Так ведь… — начал он и оборвал себя на полуслове. Он сидел, удивленно уставившись на Людмилу, и гнал от себя догадки. — Но ведь… Ведь если хозяева будут там, мне придется их… Придется их… нейтрализовать, — наконец нашел он подходящее слово.

— Вот этого я и хочу, — наконец произнесла Людмила самое главное и посмотрела прямо в глаза Семе. — Я хочу, чтобы ты убил обоих.

И сама испугалась этого жуткого слова.

— Убить? — не веря своим ушам, переспросил Сема. — Убить обоих?..

Может быть, Людмила пьяна? Или сошла с ума? Всякое бывает. Она всегда казалась такой беззащитной, такой милой женщиной, не способной причинить зла.

— Ты что? — пробормотал он. — Я не стану никого убивать, это совсем не по моей части.

— Но там много денег и вещей, — твердила свое Людмила. Она была в отчаянии: а что, если он не согласится? Она как-то не подумала о таком варианте развития событий.

А следовало бы сразу подумать, как быть, если Сема не захочет их убивать.

Есть люди, которые ни при каких обстоятельствах не способны убить человека.

Украсть могут, торговать оружием могут. А убить — равнозначно собственной смерти.

Семен не обязан рисковать из-за нее. И он прав сейчас, когда отказывается совершать такое безумство.

Сема действительно отказался наотрез. Он был смущен и раздосадован, потому что никак не ожидал такого предложения от Людмилы. Ей даже показалось, что он разочаровался в ней.

— Нет, — твердо сказал он. — Никаких вещей и денег мне не надо. Если просто украсть — это одно. А убить — тут ты обратилась не по адресу.

— Хорошо, давай забудем этот разговор, — через силу проговорила Людмила, чуть не плача. Теперь она действительно хотела, чтобы Семен забыл о разговоре, о ее нелепой и невыполнимой просьбе. Но не тут-то было. Семен относился к Людмиле серьезно. Она только теперь поняла это.

Он был настолько потрясен, что сначала долго не мог прийти в себя, а потом так пристал к ней с расспросами, что она поняла — для него это действительно важно.

Людмила смотрела в шальные глаза Семы и видела, что он всерьез озабочен ее проблемами. Для него в эту минуту решался вопрос его отношения к Людмиле: помочь ей или все-таки отказаться. Он в самом деле любил ее. Жалел ее там, в поезде, потому и решился вступиться, из-за нее лишившись работы.

Планы Семена о спокойной жизни рухнули. Он хотел во что бы то ни стало добиться ясности. Чего она хочет? И зачем?

— Ради бога, почему? Зачем тебе это нужно? — в отчаянии спрашивал он.

Он не мог так просто расстаться со своей мечтой. Он верил этой женщине и подумал вдруг, что ей грозит опасность.

Но Людмила, понимая, что вот сейчас, через минуту-две, может потерять любящего человека, уже приняла окончательное решение.

— Хорошо, — усталым голосом сказала она, прикладывая ладони к пылающим щекам. — Хорошо, я расскажу тебе все, если ты так настаиваешь.

И она поведала Семену свою печальную историю. Она говорила так спокойно, будто все это происходило не с ней…


* * *

Свадьба была пышной. Миша с Наташей отмечали ее в уютном ресторанчике «Сайгон», что на Казанской улице, неподалеку от их дома.

После официальной церемонии в загсе молодые сразу отправились в Никольский кафедральный собор, где должны были пройти обряд венчания и куда Миша пригласил всех гостей. После венчания молодожены вместе с приглашенными двинулись по узким улицам пешком к «Сайгону». Впереди шли под ручку Михаил с Натальей, а позади — пестрая, богато одетая толпа гостей, среди которых были компаньоны фирмы, партнеры, наиболее уважаемые заказчики и клиенты.

Путь от сверкающего лазурью и золотом Никольского собора до «Сайгона» составил двадцать минут. Они миновали Крюков канал, потом пересекли Екатерининский, прошли боковыми улочками через петербургский центр и наконец оказались перед распахнутыми дверьми ресторанчика.

Наташа с самого начала возражала против пышной свадьбы. Ей казалось совершенно ненужным афишировать это событие. Зачем? Ведь они уже давно живут вместе, и теперь им предстоит лишь оформить свои отношения.

Но Миша был неумолим. Он уверял, что иначе нельзя, что окружающие просто не поймут их, что он так долго ждал этого часа и теперь хочет широко отметить это радостное мероприятие.

Надо сказать, что Наташе вообще не хотелось выходить замуж за Мишу.

Сейчас, в последние месяцы, она жила очень интересной жизнью, которой прежде не знала.

Миша целиком вел дела фирмы, Наташа только иногда спрашивала его, как идет работа. Сама же она много гуляла, бывала на выставках, на концертах, тем более что Миши никогда не было дома.

Роман с Владимиром развивался как-то вяло. Наташа никак не могла понять, в чем же дело. А дело, несомненно, было во Владимире. Он сам не проявлял активности и своими осторожными действиями не позволял Наташе проявить активность. Однажды он, правда, намекнул, что был бы совсем не против настоящего, полноценного романа, если бы она была свободна.

— Ты сказала, что собираешься замуж, — сказал он. — И этим очень меня огорчила.

— Но ведь я давно живу с этим человеком, — робко возразила Наташа. — Мы только оформим наши отношения.

— Вот это-то меня и огорчает, — многозначительно произнес Владимир, нахмурив брови.

Владимир был гораздо красивее Миши. Когда Наташа представляла себя в его объятиях, у нее просто дух захватывало. Она так мечтала об этом! Миша уже начал надоедать ей. Он был вечно занят и вообще сосредоточен на себе. После того как его замысел так блестяще удался, он стал относиться к себе с уважением. Он доказал! Он сделал! Он победил!

Наташа не могла не заметить, как он мало стал обращать на нее внимания.

Теперь ему никто не нужен. Зачем ему Наташа или любая другая женщина, когда ему так хорошо с собой?

И Наташа поняла, что, окажись она вдруг свободна, ее жизнь могла бы измениться к лучшему. Но была не в силах что-либо изменить. Миша бы ей этого не простил. Она не решилась противиться свадьбе. Во-первых, прекрасно понимала, что Миша способен на все. И ей делалось страшно. Во-вторых, их связывало прошлое. Такое не забывается. К тому же они давно живут вместе, им пришлось столько перенести! Ведь благодаря Мише они стали богатыми.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16