Современная электронная библиотека ModernLib.Net

DragonLance / Сага о копье - Драконы осенних сумерек

ModernLib.Net / Уэйс Маргарет / Драконы осенних сумерек - Чтение (стр. 11)
Автор: Уэйс Маргарет
Жанр:
Серия: DragonLance / Сага о копье

 

 


      – Вот что она вытащила из его шеи, – сказал он и осторожно, двумя пальцами, поднял оперенную стрелу Он смотрел на мага без особой любви, но с жалостью. – Если бы хоть знать, что за яд пылает в его крови…
      – Если бы у нас был жезл… – откликнулась Золотая Луна.
      – Жезл! – встрепенулся Танис. – Где он?
      – Вон там, – безнадежно скривив губы, кивнул Стурм.
      Танис присмотрелся и разглядел жезл, лежавший у ног черного дракона, на меховом одеяле Золотой Луны. Его отделяла от хозяйки толпа в несколько сотен драконидов.
      Полуэльф обхватил рукой один из бамбуковых прутьев.
      – Надо вырваться отсюда, – сказал он Стурму. – Карамон сломает этот прут, как соломинку…
      – Даже Тассельхоф сломал бы его, будь он здесь, – ответил рыцарь. – Остается лишь справиться с безделицей вроде сотен этих тварей, не считая дракона.
      – Ты прав, к сожалению, – вздохнул Танис. – А что с Флинтом и Тасом? Кто-нибудь знает?..
      – Речной Ветер говорит, сразу после того, как закричал Тас, раздался какой-то всплеск. Так что, если им повезло, они нырнули с бревна и спрятались на болоте. Если же нет… – Стурм не стал договаривать.
      Танис закрыл глаза, чтобы не видеть костра. Он чувствовал себя неимоверно усталым. Он устал драться, устал убивать, устал тащиться через проклятую жижу. Как бы хотелось ему прямо сейчас лечь и снова уснуть… Нет, так дело не пойдет. Он шагнул к решетке и с силой тряхнул бамбуковые прутья. Старший драконид тотчас обернулся к нему, держа меч наготове.
      – Твоя говори Общий? – спросил Танис, используя самую примитивную, грубую форму Общего языка, бытовавшего на Кринне.
      – Да, говорю, и притом гораздо лучше тебя, никчемный эльф, – глумливо хмыкнул драконид. – Что тебе надо?
      – Один из нас ранен. Ему необходима помощь – противоядие от яда вашей отравленной стрелы.
      – Отравленной стрелы? – Стражник заглянул в клетку. – Ах да, этот ваш колдун… – Что-то булькнуло в горле драконида: вероятно, это был смех. – Я смотрю, ему действительно плохо. Яд действует быстро, а колдун нам тут ни к чему. Даже сидя за решеткой, он способен порядочно навредить… Ладно, не волнуйся, ему не придется долго вас ждать. Скоро вы присоединитесь к нему… Право же, вам стоило бы ему позавидовать. Ваша смерть будет далеко не столь милосердной!
      И, обернувшись к напарнику, драконид что-то сказал ему, ткнув когтистым пальцем в сторону пленников. Оба чудовища гнусно заквакали: шутка показалась им очень удачной. Задохнувшись от ярости и отвращения, Танис бессильно оглянулся на Рейстлина.
      Магу явно становилось все хуже. Золотая Луна при жала палец к его шее, пытаясь нащупать пульс… затем покачала головой.
      У Карамона вырвался нечеловеческий стон. Его глаза покинули лицо брата и обратились на двоих драконидов, весело переговаривавшихся снаружи.
      – Карамон! Не смей! – завопил Танис.
      Слишком поздно!
      Взревев, словно раненый зверь, великан ринулся на драконидов. Бамбуковые прутья лопнули и разлетелись, изранив острыми щепками его кожу. Карамон, обезумевший от жажды убийства, даже не заметил этого. Танис попытался перехватить воина, но Карамон стряхнул его, как медведь стряхивает блоху.
      – Карамон, стой, дурень… – Стурм и Речной Ветер вдвоем ринулись на богатыря. Но Карамона не остановило и это.
      Обернувшийся драконид замахнулся мечом… Удар могучего кулака – и монстр, выронив меч, без чувств покатился по земле. Однако в следующее мгновение уже шестеро драконидов стояли вокруг, целясь в Карамона из луков. Стурму и Речному Ветру кое-как удалось наконец скрутить Карамона и прижать его к земле. Сев на него верхом, Стурм несколько раз ткнул его носом в грязь. Только тогда Карамон перестал вырываться и лишь придушенно всхлипывал.
      И тут над лагерем драконидов разнесся тонкий, пронзительный голос:
      – Приведите воина сюда!
      Это говорил дракон.
      У Таниса зашевелились волосы. Дракониды опустили оружие и изумленно обернулись к дракону, что-то бормоча. Стурм и Речной Ветер поднялись на ноги. Карамон лежал на земле, рыдания душили его. Стражи нерешительно переглядывались, а те из драконидов, что стояли вблизи дракона, поспешно пятились прочь, пока вокруг чудовища не образовался обширный пустой полукруг.
      Один из драконидов – судя по знаку на латах, не простой воин – подошел к другому, облаченному в просторные одежды. Тот, разинув пасть, взирал на черного дракона.
      – Что происходит? – спросил предводитель. Он говорил на Общем языке, и Танис, внимательно вслушавшись, сообразил, что эти двое принадлежали к разным видам, – те, что носили одеяния, видимо, были магами или жрецами. И языки у них тоже были различны. Драконид-воин пребывал в явной растерянности: – Где там этот ваш жрец Бозак? Пусть скажет нам, что делать!
      – Главы моего ордена нет с нами. – Драконид-жрец быстро оправился от удивления. – Один из НИХ прилетел сюда и забрал его с собой, чтобы посоветоваться с Повелителем Верминаардом насчет жезла…
      – Но дракон ни разу еще не говорил с нами в отсутствие жреца! – И предводитель, понизив голос, добавил: – Моим ребятам это не нравится, так что лучше придумай что-нибудь, да побыстрее!
      – Почему вы медлите?.. – Крик дракона был подобен завыванию ветра. – Приведите ко мне воина!
      – Делайте что велит дракон. – Жрец сделал быстрый жест когтистой лапой. Подскочившие дракониды живо затолкали Речного Ветра и Стурма обратно в разломанную клетку, подхватили окровавленного Карамона и, протащив, поставили его на ноги перед драконом, спиной к костру. Совсем рядом с ним лежал и голубой хрустальный жезл, и посох Рейстлина, и оружие, и все их пожитки.
      Карамон поднял голову; лицо его было залито слезами и кровью из многочисленных порезов, причиненных острыми щепками бамбука. Дракон нависал над ним, смутно видимый в дыму костра.
      – Наша справедливость быстра и неотвратима, о ничтожный смертный, – прошипел дракон. Его громадные крылья пришли в движение, поднимая ветер медленными, плавными взмахами. Дракониды дружно ахнули и попятились еще дальше, спотыкаясь, падая и стараясь скорее освободить дорогу чудовищу. Они явно знали, что должно было произойти.
      Карамон смотрел на дракона безо всякого страха.
      – Мой брат умирает! – выкрикнул он. – Делай со мной что хочешь! Прошу тебя лишь об одном: пусть мне отдадут меч! Я хочу умереть сражаясь!
      Дракон пронзительно рассмеялся. Толпа драконидов подхватила его смех, омерзительно булькая и квакая за спиной Карамона. Дракон все сильнее бил крыльями, видимо, собираясь прыгнуть на воина и сожрать его.
      – Я хочу позабавиться! Отдайте ему меч! – приказал он неожиданно. Взмахи крыльев порождали вихрь, над лагерем летели искры.
      Карамон отпихнул прочь стражников, утер ладонью глаза, подошел к сваленному в кучу оружию и вытащил свой меч. Потом повернулся к дракону: самоотречение и горе исказили его лицо.
      – Неужели мы допустим, чтобы он умер там один! – хрипло сказал Стурм и шагнул вперед, собираясь вновь рвануться из клетки.
      И тут сзади них, из непроглядных теней, послышался голос:
      – Тс-с… Танис!
      Полуэльф стремительно обернулся.
      – Флинт! – вырвалось у него. Спохватившись, он взглянул на стражников, но те смотрели только на Карамона и дракона и не замечали ничего вокруг. – Забудь о нас и спасайся! – приказал Танис гному. – Ты все равно ничем нам не поможешь. Рейстлин умирает, а дракон…
      – Это Тассельхоф, – сказал гном.
      – Что? – вытаращил глаза Танис. – Что?..
      – Дракон – это Тассельхоф, – терпеливо повторил Флинт.
      На какой-то миг у Таниса отнялся язык. Не в силах выговорить ни слова, смотрел он на старого друга.
      – Дракон сплетен из лозы, как корзина, – торопливо зашептал гном. – Тассельхоф подобрался с той стороны и заглянул внутрь. Оказывается, всякий, кто заберется вовнутрь, может приводить в движение крылья и разговаривать через трубу. Видимо, таким образом жрецы поддерживают здесь порядок… Но как бы то ни было, это Тассельхоф сейчас сидит там внутри, шевелит крыльями и грозится съесть Карамона!
      – Но что же нам делать? – спросил Танис. – Их здесь столько!.. И рано или поздно они догадаются…
      – Возьми Речного Ветра, Стурма и ступай с ними к Карамону. Хватайте оружие, вещи и жезл, а я помогу Золотой Луне унести Рейстлина в лес. Тассельхоф что-то придумал, только будьте готовы!..
      Танис застонал.
      – Мне и самому все это не больно-то нравится, – проворчал гном. – Доверить свою жизнь безмозглому кендеру!.. Но, хотим мы или не хотим, он там, в драконе, так что…
      Танис смотрел на дракона: тот с воем и визгом взмахивал крыльями и все сильнее раскачивался взад и вперед. Дракониды взирали на него с благоговением, ощерив зубастые пасти. Схватив за руки Речного Ветра и Стурма, Танис вместе с ними опустился на корточки подле Золотой Луны, так и не покинувшей Рейстлина. Полуэльф быстро объяснил им, что к чему. Стурм посмотрел на него так, будто он бредил, как Рейстлин. Речной Ветер молча покачал головой.
      – Можете предложить что-нибудь получше? – спросил Танис.
      Они посмотрели на дракона, потом снова на Таниса – и пожали плечами.
      – Золотая Луна пойдет с гномом, – сказал Речной Ветер.
      Она начала было возражать… Он просто смотрел на нее – просто смотрел, – но почему-то она, сглотнув, замолчала.
      – Пожалуйста, останься с Рейстлином, госпожа, – сказал Танис. – Мы принесем тебе жезл.
      – Так поспешите же, – белыми губами выговорила она. – Иначе он… не долго протянет.
      – Мы постараемся, – мрачно пообещал Танис. – Если дело пойдет, значит, пойдет быстро! – И тронул ее за руку: – Ну давай.
      Поглубже вздохнул и поднялся на ноги.
      Речной Ветер все еще смотрел на Золотую Луну. Он хотел что-то сказать, но только мотнул головой и встал рядом с Танисом. Следом подошел Стурм. Втроем они потихоньку двинулись в обход стражи…
 
      Карамон поднял над головой меч, блеснувший в свете костра. Дракон заходился яростью: дракониды пятились все дальше, с ревом колотя мечами в щиты. Ветер, поднятый крыльями дракона, вздувал угли и искры; на нескольких ближайших бамбуковых хижинах уже тлели крыши, но дракониды, напряженно ожидавшие гибели храбреца, ничего не замечали вокруг.
      Что до Карамона, то у него пересохло во рту, а живот свела судорога. Впервые в жизни он шел в бой один, без брата! Одна мысль об этом заставляла сердце биться болезненными толчками. Он собирался уже броситься вперед, когда Танис, Стурм и Речной Ветер, возникшие словно бы ниоткуда, встали плечом к плечу с ним.
      – Мы не дадим нашему другу умереть одному! – вызывающе крикнул полуэльф дракону. Дракониды одобряюще заревели.
      – Уходи, Танис! – зарычал Карамон. – Это мой поединок…
      – Заткнись и слушай внимательно, – приказал Танис. – Стурм! Хватай свой меч и мой тоже. Речной Ветер! Тащи свое оружие и мешки. И любое оружие драконидов взамен того, что мы потеряли… Бери оба посоха, Карамон!
      Карамон непонимающе смотрел на него:
      – Что?..
      – Тассельхоф там, в драконе, – сказал Танис. – Сейчас не время объяснять, просто делай что тебе говорят! Хватай жезл и быстро уноси его в лес! Золотая Луна ждет! – И подтолкнул воина: – Давай шевелись! Рейстлин почти мертв, так что если ты не…
      Эти слова так и подстегнули богатыря. Не обращая внимания на вопли драконидов, он бросился к куче оружия, мигом схватил голубой хрустальный жезл и поднял Рейстлинов Посох Мага. Стурм и Речной Ветер уже успели вооружиться. Стурм принес Танису его меч.
      – А теперь готовьтесь принять свою участь, ничтожные смертные! – закричал дракон. Неистовый взмах крыльев – и, оторвавшись от земли, он на какой-то миг завис в воздухе! Дракониды встревоженно заквакали и закричали, кто-то устремился в лес, кто-то бросился наземь.
      – Вперед! – заорал Танис. – Беги, Карамон!..
      Великан помчался со всех ног: он уже разглядел у кромки леса Флинта и Золотую Луну, ожидавших его. Какой-то драконид метнулся наперерез, но Карамон одним движением могучей руки отшвырнул его прочь. Он слышал позади себя шум ужасающей свалки, слышал, как Стурм запел боевую соламнийскую песню, как вопили вокруг дракониды. Потом на Карамона бросилось сразу несколько тварей. Он взмахнул хрустальным жезлом, как делала это Золотая Луна: ударило голубое пламя, и дракониды без памяти кинулись прочь.
      Достигнув леса, Карамон сразу увидел Рейстлина, лежавшего у ног Золотой Луны. Он еле-еле дышал. Золотая Луна выхватила жезл у Карамона и положила его на тело полумертвого мага.
      – Не сработает, – качая головой, пробормотал гном. – Выдохся уже поди.
      – Должен сработать, – твердо сказала Золотая Луна. – Пожалуйста, – прошептала она. – О хозяин жезла… кто бы ты ни был… пожалуйста, исцели этого человека…
      Сама не замечая того, она вновь и вновь повторяла эти слова. Карамон молча смотрел на нее, смаргивая слезы с ресниц…
      Внезапно ярчайшая вспышка пламени так и озарила весь лес.
      – Во имя Бездны! – ахнул Флинт. – Вы только посмотрите на это!..
      Карамон обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как валится в огонь громадный черный дракон. Тучей взвились горящие головни, осыпая искрами лагерь. Бамбуковые хижины драконидов, иные из которых и без того уже тлели, дружно запылали. Дракон издал последний жуткий вопль – и тоже вспыхнул.
      – Тассельхоф!.. – Флинт выругался. – Поганец кендер! Ведь он там, внутри!..
      Карамон не успел остановить его: гном уже бежал к горящему лагерю.
      – Карамон… – пробормотал Рейстлин. Великан бросился рядом с ним на колени. Рейстлин был еще очень бледен, но открытые глаза смотрели ясно и осмысленно. С помощью брата он кое-как приподнялся, глядя на зарево. – Что происходит?..
      – Точно не знаю, – сказал Карамон. – Тассельхоф превратился в дракона… потом все пошло кувырком. Вот что, лучше ты отдыхай, пока можно!
      Держа меч наготове, он вглядывался в клубящийся дым, готовый биться, если вдруг явятся дракониды.
      По тем было не до пленников. Воины в ужасе удирали в лес, насмерть перепуганные огненной гибелью своего Бога-дракона. Те, что носили одеяния – более крупные и, видимо, более умные дракониды, – метались туда и сюда, тщетно пытаясь обуздать воцарившийся хаос.
      Стурм прорубал себе путь, не встречая организованного отпора. Добравшись до края поляны, неподалеку от разломанной клетки он увидел Флинта, бежавшего… обратно в лагерь!
      – Эй! – закричал Стурм. – Куда…
      – Тас в драконе! – Гном даже не остановился.
      Обернувшись, Стурм увидел высоченное пламя, охватившее плетеное тело дракона. Из него валил густой дым; сырой болотный воздух не давал ему подниматься, и дым растекался по лагерю густой пеленой. Вот с новой силой брызнули искры: часть дракона отвалилась и, падая, рухнула на лагерь. Увернувшись от горящих обломков, Стурм кое-как сбил искры с плаща и помчался следом за гномом, легко нагнав коротконогого Флинта.
      – Флинт, это бессмысленно! – прокричал он на бегу, схватив его за плечо. – Что могло там уцелеть? Надо возвращаться…
      – А ну пусти, ты!.. – взревел Флинт с такой яростью, что пальцы Стурма разжались сами собой. Не останавливаясь, гном продолжал бежать к пылающему дракону Стурм вздохнул и последовал за ним. Глаза рыцаря слезились от дыма.
      – Тассельхоф! Тассельхоф Непоседа! – отчаянно звал гном. – Несносный кендер, где ты?
      Ответа не было.
      – Тассельхоф! – кричал Флинт. – Если мы из-за тебя попадемся, я тебя своей рукой задушу! Лучше отзовись по-хорошему, негодяй!..
      Слезы отчаяния и горя катились по закопченным щекам старого гнома.
      Жар близкого пламени обжигал легкие Стурма. Рыцарь чувствовал: еще немного, и придет конец им самим Он уже потянулся к гному, готовый, если понадобится, его оглушить… и заметил вблизи огня какое-то движение. Торопливо утерев глаза, Стурм вгляделся внимательнее.
      Дракон лежал на земле; голова, не тронутая огнем, еще держалась на длинной шее. Пламя быстро подбиралось к ней. Стурму вновь почудилось движение.
      – Сюда, Флинт! – Рыцарь опрометью бросился к голове дракона, гном поспевал за ним, как мог. Там, высунувшись из пасти, брыкались две маленькие ноги, обтянутые ярко-голубыми штанами. – Вылезай, Тас! – крикнул Стурм. – Сгоришь!
      – Не могу! Я застрял!.. – донесся сдавленный голосок.
      Стурм так и этак примеривался к голове, лихорадочно соображая, как бы вызволить кендера, а Флинт, не мудрствуя лукаво, попросту сгреб Таса за ноги и рванул что было силы.
      – Ой-ой-ой! Не надо!.. – заверещал Тас.
      – Застрял, – отдувался гном. – Застрял намертво!
      Огонь придвигался все ближе.
      Стурм выхватил меч.
      – Возможно, я отрублю ему голову, – сказал он Флинту. – Но это единственный шанс…
      Прикинув рост кендера, рассчитав, где примерно могла быть его голова, и от души надеясь, что Тас не вытянул руки вперед, Стурм занес меч…
      Флинт закрыл глаза.
      Глубоко вздохнув, Стурм что было силы рубанул сверху вниз и одним ударом отрубил голову дракона от шеи. Кендер внутри снова заверещал – почем знать, то ли от боли, то ли просто от изумления…
      – Потащили! – скомандовал Стурм гному.
      Флинт крепко ухватил голову и поволок прочь от огня. Тут рядом с ними в дыму замаячила высокая черная тень. Стурм схватился за меч, но сразу понял, что это был Речной Ветер.
      – Что вы тут… – Варвар недоуменно смотрел на отсеченную голову дракона. Уж не сошли ли, часом, Флинт со Стурмом с ума?..
      – Кендер застрял там, внутри! – крикнул рыцарь. – Мы не можем распотрошить эту башку здесь, пока вокруг дракониды! Надо ее…
      Рев пламени заглушил его голос, но Речной Ветер уже увидел ноги в синих штанах, торчавшие из пасти. Он подхватил голову, продев руку в глазницу. Стурм сунул руку в другую. Вдвоем они подняли голову вместе с кендером и бегом потащили ее вон из лагеря. Драконидам, попадавшимся навстречу, хватало одного взгляда на это жуткое зрелище, чтобы убежать без оглядки.
 
      – Ну давай, Рейст, – обняв брата за плечи, уговаривал его Карамон. – Попробуй встать. Надо сматываться отсюда… Как ты себя чувствуешь?
      – А как я вообще могу себя чувствовать, – с горечью прошептал Рейстлин. – Помоги-ка мне… Вот так. А теперь оставь меня на минутку в покое… – И прислонился к дереву, дрожа всем телом, однако твердо держась на ногах.
      – Конечно, конечно, Рейст. – Карамон попятился, но в голосе его прозвучала нотка обиды. Золотая Луна смерила Рейстлина негодующим взглядом: она-то хорошо помнила, как убивался Карамон, думая, что брат вот-вот умрет. Отвернувшись, она стала высматривать остальных, по одному появлявшихся в дыму.
      Первым прибежал Танис и налетел на Карамона с разгону. Тот подхватил его, не дав упасть.
      – Спасибо! – простонал полуэльф и наклонился вперед, упираясь руками в колени, силясь отдышаться. – Где все?
      – А разве они были не с тобой? – нахмурился Карамон.
      – Мы разошлись… – И Танис, надышавшийся дыма, согнулся в приступе кашля.
      – Су торакх! – с изумлением и ужасом воскликнула Золотая Луна. Танис и Карамон разом встревоженно обернулись, и кошмарное зрелище предстало их глазам в облаках клубящегося дыма! Прямо на них, шевеля раздвоенным голубым языком, двигалась драконья голова! Танис смотрел на нее, не зная, во сне все это или наяву… И тут сзади раздался звук, от которого Танис едва не взвился на ближайшее дерево. Полуэльф в ужасе крутанулся на месте, стискивая меч, сердце колотилось у горла…
      Это смеялся Рейстлин.
      Танис никогда прежде не слышал, чтобы волшебник смеялся. Даже в детстве. Оставалось только надеяться, что он никогда больше не услышит этого смеха. Это был страшный, язвительный смех, мало похожий на человеческий. Карамон смотрел на брата с недоумением. Золотая Луна – испуганно… Рейстлин смеялся все тише, лишь золотые глаза отражали зарево пожара, бушевавшего в лагере драконидов.
      Содрогнувшись, Танис тоже посмотрел в ту сторону и увидел, что голову волокли Стурм с Речным Ветром, а Флинт бежал впереди, напялив на голову драконидский шлем. Танис поспешил навстречу.
      – Что вы делаете, во имя…
      – Кендер застрял там внутри! – сказал Стурм. Вдвоем с Речным Ветром они опустили ношу наземь; оба тяжело переводили дух. – Надо выколупать его оттуда… – Стурм опасливо покосился на смеющегося Рейстлина. – Что с ним? Никак яд еще действует?
      – Нет, ему лучше, – рассматривая голову дракона, сказал Танис.
      – Какая жалость, – буркнул Стурм, опускаясь рядом с полуэльфом на колени.
      – Тас, как ты там? – окликнул Танис, заглядывая между громадных челюстей. В ответ раздался жалобный вопль:
      – По-моему, Стурм отрубил мой хохолок…
      – Скажи спасибо, что не башку! – фыркнул Флинт.
      – Что его не пускает? – нагнулся к ним Речной Ветер.
      – Не знаю, – тихо ругаясь, ответил Танис. – Ничего не видно в проклятом дыму! – И поднялся. – Надо уносить ноги, пока дракониды не очухались. Карамон, иди сюда! Попробуй ее разломать!
      Пошире расставив ноги, богатырь взялся сразу за обе глазницы, набрал полную грудь воздуха – и налег. Сначала ничего не произошло. Танис видел, как вздулись мускулы на руках великана, как напряглись бедра. Лицо Карамона побагровело… И вот раздался скрежет и хруст раздираемого дерева. Череп дракона громко треснул и развалился так внезапно, что Карамон качнулся назад и едва не упал.
      Нагнувшись, Танис схватил кендера за руку и вытащил его наружу.
      – Все в порядке? – спросил он.
      У кендера подрагивали коленки, но ухмылка была шире не надо.
      – Все путем, – ответил он жизнерадостно. – Ну, может, самую чуточку поджарился… – И вдруг лицо его омрачилось. – Танис, – сказал он необыкновенно озабоченным голосом. – И принялся ощупывать свой драгоценный хохолок. – Мои волосы…
      – Все при тебе, – улыбнулся полуэльф.
      Тас глубоко, с величайшим облегчением вздохнул – и сразу заговорил:
      – Танис! Как это было замечательно! Как я летел! А видели бы вы физиономию Карамона…
      – Потом доскажешь, – твердо прервал его Танис. – Надо уходить. Карамон! Как вы там с братом, сможете?
      – Сможем, – сказал Карамон. – Пошли.
      Рейстлин двинулся вперед, спотыкаясь на каждом шагу. Брат поддерживал его могучей рукой. Со свистом дыша, маг еще раз обернулся взглянуть на расколотую деревянную голову, и беззвучное веселье вновь сотрясло его плечи.
 

15. УДАЧНЫЙ ПОБЕГ. КОЛОДЕЦ. СМЕРТЬ НА ЧЕРНЫХ КРЫЛЬЯХ

      Дым от пожара, охватившего лагерь драконидов, далеко стлался над болотом, надежно укрывая беглецов от любого недоброго взгляда. Клочья дыма плыли над черной водой, временами заслоняя луну и звезды. Разжигать огонь беглецы не решались, боясь засветить даже хрустальный шарик на посохе Рейстлина. Вокруг, то здесь, то там, гудели рога: предводители драконидов наводили порядок, созывая к себе подчиненных.
      Речной Ветер указывал путь. Танис, всегда гордившийся своим умением ориентироваться в лесу, был посрамлен: чувство направления совершенно оставило его в этих ужасных трясинах. Когда дым на время рассеивался, он видел над собой звезды, и тогда делалось ясно, что они двигались к северу.
      Однако минуло не так много времени – и Речной Ветер оступился, по колено уйдя в зыбкую черную хлябь. Танис и Карамон вытащили варвара из воды. Подошедший Тассельхоф потыкал туда и сюда своим длинным хупаком. Древко так и не достало до дна.
      – Придется идти вброд, – мрачно сказал Речной Вечер. – Выбора нет.
      Отыскав местечко помельче, маленький отряд двинулся через жидкую грязь. Сперва она была по щиколотку, потом – но колено. Тропа уходила все глубже, и в конце концов Танис был вынужден нести Тассельхофа – кендер знай хихикал, обхватив его шею. Флинт наотрез отказывался от помощи, хоть и подмочил уже конец бороды. Потом вдруг он исчез из виду. Карамон, шедший следом, выудил гнома из воды и вскинул его на плечо, словно мокрый мешок. Гном помалкивал: он слишком устал и был слишком напуган, чтобы ворчать. Рейстлин с трудом брел, шатаясь и кашляя, отягощенный намокшими одеяниями. Усталость и последствия раны в конце концов свалили его. Стурм подхватил мага и наполовину волоком потащил его дальше.
      Когда же после примерно часового барахтанья в ледяной воде путники выбрались на сушу – надо ли удивляться, что они так и попадали наземь, дрожа и стуча зубами от холода.
      Деревья над их головами все громче стонали и скрипели: северный ветер усиливался. Он разорвал туман и унес его прочь. Рейстлин, лежавший на земле, посмотрел вверх, ахнул и встревоженно сел.
      – Буря! – Кашель душил его, но маг все-таки продолжал говорить: – Тучи идут с севера… у нас нет времени! Поспешим! Мы должны быть в Кзак Цароте прежде, чем сядет луна!
      Все посмотрели вверх. С севера, закрывая звезды, надвигалась сплошная стена тьмы. Танис ощутил ту же необходимость спешить, которую чувствовал маг. Он устало поднялся: остальные без единого слова встали с земли и вновь пошли в темноту. Речной Ветер опять встал впереди…
      И почти сразу черная болотная вода преградила им путь.
      – Только не это!.. – простонал Флинт.
      – Больше не придется идти вброд. Смотри! – Речной Ветер подошел к самому краю воды. Там, среди гнили и мусора, лежал длинный обелиск, то ли упавший, то ли сброшенный кем-то и превратившийся в подобие моста через болото.
      – Чур я пойду первым! – вызвался Тас, вскакивая на поваленный камень. – Э, да тут что-то высечено! Какие-то письмена!
      – Я должен взглянуть! – поспешно подходя к нему, прошептал Рейстлин. – Ширак!
      В хрустальном шарике на конце его посоха вспыхнул яркий огонек.
      – Давай побыстрее! – проворчал Стурм. – Каждая тварь на двадцать миль вокруг уже поняла, что мы здесь!
      Но Рейстлина торопить было бесполезно. Поднеся огонек к письменам, бежавшим, точно пауки, по каменной поверхности, он пристально вглядывался в них. И сперва Танис, а потом и другие тоже взобрались на обелиск, присоединяясь к магу.
      Нагнувшись, кендер гладил ладошкой непонятные буквы:
      – Что тут написано, Рейстлин? Ты можешь прочесть? По-моему, это какой-то древний язык!
      – Очень древний, – прошептал маг. – Он существовал еще до Катаклизма… И вот что гласит надпись: «Великий город Кзак Царот, чьи дивные красоты окружают тебя, о путник, есть нетленное свидетельство добродетели и благородных деяний его жителей. Ибо Боги вознаграждают нас, благословляя наш дом».
      – Какой ужас… – содрогнулась Золотая Луна, глядя на окружавшие их едва видимые руины.
      – Да уж, похоже. Боги как следует их вознаградили. – Губы Рейстлина скривились в циничной усмешке. Затем Рейстлин шепнул: – Думак. – И хрустальный шарик погас. Ночь сразу сделалась вдвое темней. – Надо идти, – сказал маг. – Верно, от города остался не один только этот поваленный памятник…
      Перейдя топь по обелиску, они углубились в густейшие джунгли. В чаще сперва не было видно никакого прохода, но после внимательных поисков Речной Ветер все-таки обнаружил тропу, прорубленную сквозь валежник и лианы. Он нагнулся осмотреть ее, когда же выпрямился, лицо его было мрачно.
      – Дракониды? – спросил Танис.
      – Да, – ответил варвар угрюмо. – Следы множества когтистых лап… и все ведут на север, прямо к городу.
      Танис понизил голос:
      – Это тот самый разрушенный город, где тебе был вручен жезл?
      – И где смерть парила на черных крыльях, – добавил Речной Ветер. Закрыв глаза, он провел рукой по лицу, потом судорожно вздохнул. – Я… я не знаю. Не могу вспомнить. Но я боюсь. А чего, и сам не знаю…
      Танис положил руку ему на плечо:
      – У эльфов есть поговорка: «Лишь мертвые не ведают страха».
      К его немалому удивлению, Речной Ветер крепко стиснул его руку в ответном пожатии.
      – Я никогда не был знаком ни с одним эльфом, – сказал он. – Мой народ им не доверяет: у нас считают, что эльфам нет дела ни до людей, ни до судеб Кринна вообще. Теперь я думаю, что мой народ ошибается. Я рад, что встретил тебя, Танис из Квалиноста. Я считаю тебя своим другом.
      Танис достаточно хорошо знал варваров, чтобы понять: эти простые слова означали, что Речной Ветер готов пожертвовать ради него всем – даже жизнью, если понадобится. Обет дружбы для жителей Равнин был священен.
      – А ты – мой друг, Речной Ветер, – сказал Танис. – Вы с Золотой Луной оба – мои друзья.
      Речной Ветер оглянулся на подругу: Золотая Луна стояла рядом с ним, закрыв глаза и тяжело опираясь на посох, прекрасное лицо осунулось от изнеможения и перенесенных испытаний. Глаза Речного Ветра потеплели, смягченные жалостью и состраданием. Но гордость взяла свое: на его лицо вернулось обычное суровое выражение.
      – Кзак Царот совсем рядом, – сказал он ровным голосом. – А следы давнишние.
      И повел отряд за собой в лес. Тропа скоро вывела их на мостовую.
      – Улица! – воскликнул Тассельхоф.
      – Окраина Кзак Царота! – с трудом выдохнул Рейстлин.
      – Ну наконец-то! – Флинт с отвращением осматривался по сторонам. – До чего, однако, гадкое место! Если тут и есть какой-нибудь «величайший дар», то, наверное, он неплохо запрятан!
      Танис был вполне с ним согласен. Более неуютное место в самом деле было трудно представить. Широкая улица вскоре вывела их на мощеную площадь. С восточной стороны стояли четыре колонны: здание, которое они когда-то поддерживали, лежало в руинах. Посередине площади кольцом стояла каменная стена фута в четыре высотой. Подойдя и осмотрев ее, Карамон объявил, что это был колодец.
      – И притом глубоченный, – сказал он, наклонился и заглянул вниз. – А уж разит оттуда…
      Зато к северу от колодца стояло, кажется, единственное здание, пережившее Катаклизм. Замечательные мастера искусно изваяли его из белоснежного камня; стройные колонны возвышались по сторонам. Высокие двойные двери сверкали золотом при свете луны.
      – Это был храм древних Богов, – сказал Рейстлин, более про себя, нежели обращаясь к кому-либо. Но Золотая Луна, стоявшая рядом, расслышала его шепот.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29