Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Алекс Кросс (№10) - Лондонские мосты

ModernLib.Net / Триллеры / Паттерсон Джеймс / Лондонские мосты - Чтение (стр. 4)
Автор: Паттерсон Джеймс
Жанр: Триллеры
Серия: Алекс Кросс

 

 


– Да, капитан. В окно офисного здания.

Шейфер не имел ничего против замены оружия. Ему приходилось работать со многими снайперами, и у каждого были свои пристрастия, "пунктики", каждый любил делать по-своему. Он ожидал, что Уильямс выставит какие-то дополнительные требования, но та лишь кивнула и задала наконец главный вопрос:

– Итак, кто же у нас завтра умрет? Сам понимаешь, мне нужно знать.

Шейфер назвал имя объекта. Никки – надо отдать ей должное – даже бровью не повела. Ее реакция была чисто деловой.

– Я поднимаю цену. Удваиваю.

Шейфер медленно кивнул:

– Согласен. Меня это вполне устроит, капитан.

Никки Уильямс улыбнулась:

– Мало взяла?

Он снова кивнул:

– Да, мало. Но я все равно заплачу тебе сто пятьдесят. Только не промахнись.

Глава 29

Наконец-то. Наконец-то перед нами замаячила надежда совершить решающий прорыв. А началось все с того, что я вспомнил про инвалидную коляску. Мы получили ниточку и ухватились за нее.

В десять утра я мчался через Вашингтон к Фаррагуту, жилому комплексу на Кафедрал-авеню. Три года назад в подземном гараже Фаррагута погибла моя тогдашняя напарница, Пэтси Хэмптон. Ее убил Джеффри Шейфер. Именно в Фаррагуте жила доктор-психиатр Элизабет Кэссиди.

Мы установили наблюдение за ее квартирой всего тридцать шесть часов назад, и вот уже первый результат. Ласка появился. Он поставил машину в подземном гараже почти на том самом месте, где погибла Пэтси, и поднялся наверх, в пентхаус, где все еще жила его старая любовница.

Самое главное – Ласка был в инвалидном кресле.

Нас было пятеро, я и еще четверо агентов. Едва лифт тронулся, как мы достали оружие.

– Он чрезвычайно опасен. Пожалуйста, отнеситесь к этому предупреждению со всей серьезностью, – еще раз напомнил я, когда мы вышли из кабины и направились к двери с номером 10-Д.

Дверь была перекрашена, но все прочее – и квартира, и подземный гараж, и весь комплекс – осталось неизменным. Все как будто повторялось. Я помнил Пэтси Хэмптон, и меня переполняла злость.

Я надавил на кнопку звонка и крикнул:

– ФБР! Откройте дверь, доктор Кэссиди.

Дверь открылась. Передо мной стояла высокая симпатичная блондинка, которую я сразу узнал.

Элизабет Кэссиди тоже узнала меня.

– Доктор Кросс? Какой сюрприз. Хотя... пожалуй, нет.

Пока она говорила, я услышал за ее спиной шуршащий звук. Инвалидная коляска! Я поднял пистолет и оттолкнул доктора Кэссиди в сторону.

– Стоять! Не двигаться! – прокричал я.

Коляска остановилась. Сидящий в ней мужчина посмотрел на меня. Я покачал головой и медленно опустил револьвер. Проклятие повисло на губах. Ласка снова перехитрил нас.

– Я не тот, за кого вы меня принимаете, – заговорил мужчина в кресле. – Я не полковник Джеффри Шейфер. Мы даже не знакомы. Я актер, мое имя Фрэнсис Николо, и я действительно не могу ходить, так что, пожалуйста, не вымещайте на мне свое раздражение.

– Рассказывайте! – бросил я.

– Меня попросили приехать сюда и очень хорошо заплатили. Мне поручено передать вам привет от полковника и сказать, что вы допустили ошибку, нарушив полученные инструкции. А раз вы оказались здесь, то, значит, и нарушили. – Мужчина поклонился. – Такова моя роль. Это все, что я знаю. Как исполнение? Приемлемо? Если понравилось, можете похлопать.

– Вы арестованы, – сказал я и повернулся к Элизабет Кэссиди: – Вы тоже. Где он? Где Шейфер?

Она покачала головой и посмотрела на меня печальными глазами.

– Я не видела Джеффри уже несколько лет. Меня подставили, а над вами подшутили. И мной, и вами просто попользовались. Мне, конечно, тяжелее – я ведь любила его. Что ж, привыкайте. Зная его, я должна была предвидеть...

"И я, – подумал я. – Я тоже должен был предвидеть".

Глава 30

"Впечатляет", – подумала капитан Никки Уильямс, имея в виду совсем не встречу в аэропорту. Впечатлял план. Блистательный. Смелый. Дерзкий.

Аэропорт Манассас не представляет собой ничего особенного – летное поле площадью в восемьсот акров, две взлетно-посадочные полосы, терминал и диспетчерская вышка ФАА[2], – но для предстоящей операции подходил идеально.

Кто-то там умеет шевелить мозгами. А раз так, то дело выгорит.

Через пару минут после того, как капитан Уильямс прибыла на место, над полем появился вертолет. Черт возьми, и где только эти ребята ухитрились раздобыть "МД-530"? Для порученной ей работы лучшей машины не сыскать.

Да, все действительно складывалось идеально. А при таком планировании, при таком обеспечении и сама работа представлялась не столь уж трудной.

Подхватив холщовую сумку, в которой лежал "винчестер-магнум", Никки Уильямс поспешила к вертолету. Пилот – по-видимому, человек, знавший весь план, – познакомил ее с дальнейшими инструкциями.

– У меня полные баки. Летим на северо-восток, над трассой №28. Промежуточная посадка на полминуты в Рок-Крик-парке.

– В Рок-Крик-парке? Зачем? – спросила Никки Уильямс. – Если у нас полные баки, зачем садиться?

– В парке сядем только для того, чтобы вы успели перебраться на полоз. Стрелять ведь вы будете с него, верно?

– Отлично, – сказала Никки. – Теперь поняла.

План нравился ей все больше и больше. Риск, конечно, присутствует, но он сведен к минимуму тщательным планированием. Даже день выдался пасмурный, с легким ветерком. "МД-530" – быстрая и маневренная машина, достаточно устойчивая, чтобы с нее можно было вести прицельный огонь. В свое время капитан Уильямс приходилось часто стрелять с борта вертолета, и благодаря практике она довела этот навык до совершенства.

– Готовы? – крикнул пилот, когда она закрыла дверцу. – Туда и оттуда у нас уйдет девять минут.

Никки подняла большой палец. "МД-530" оторвался от земли и, быстро набирая высоту, устремился на северо-восток. Вскоре он уже пересек Потомак. Они не поднимались выше тридцати – сорока метров и шли на скорости около восьмидесяти узлов.

Промежуточная посадка в Рок-Крик-парке заняла сорок секунд.

Капитан Уильямс заняла позицию на правом полозе, чуть ниже и позади пилота, и махнула рукой.

– Пошли. Сделаем это.

"Не просто хитро, но еще и круто, – подумала Никки, когда вертолет снова понес ее к цели. – И всего менее чем за девять минут. Он даже не поймет, что случилось".

Глава 31

К полудню, взвинченный и усталый, я уже сидел за столом, в очередной, наверное, сотый по счету раз просматривая файлы компьютерной базы данных Национального центра информации и держась только на черном кофе, которого выпил не меньше галлона. Чертов Ласка. Он явно знал, что мы ищем человека в инвалидной коляске. Но откуда? Похоже, у них есть источник в Бюро. Шейфера кто-то предупредил.

Около часа, когда я все еще стучал по клавишам, в здании прозвучал резкий, режущий слух сигнал тревоги.

Одновременно сработал и мой пейджер.

Из коридора донеслись громкие голоса:

– Выгляни в окно! Быстрее. Подойди к окну!

– О Господи! Какого черта? Что они там делают? – кричал кто-то.

Я посмотрел в окно и с изумлением увидел двух мужчин в камуфляже, которые бежали через вымощенный розовым гранитом внутренний двор. В данный момент они как раз миновали бронзовую скульптуру "Верность. Отвага. Честность".

Моей первой, совершенно шальной мыслью было: "живые бомбы". Другой возможности нанести какой-то более или менее значительный ущерб зданию и находящимся в нем людям у этих двоих просто не было.

Дверь открылась, и в кабинет заглянул работавший по соседству агент Чарли Килверт.

– Ты видел, Алекс? Невероятно! Не могу поверить!

– Да уж точно. Невероятно.

Я продолжал стоять у окна, наблюдая за происходящим внизу. Через несколько секунд во дворе появились вооруженные агенты. Сначала их было трое, потом стало не меньше дюжины. На помощь поспешили и охранники из караульной будки.

Мужчин в камуфляже взяли в кольцо и на мушку. Они остановились, подняли руки... Сдаются?

Агенты, однако, не спешили приближаться. Возможно, они, как и я, думали о "живых бомбах", но скорее всего просто делали все по инструкции.

Нарушители по-прежнему стояли с поднятыми руками. Потом, подчиняясь приказу, медленно легли на камни лицом вниз. Что за чертовщина?

И тут я увидел вертолет, вынырнувший из-за угла с южной стороны Гувер-билдинг.

Зловещий звук приближающейся машины услышали и агенты внизу. Несколько человек направили оружие в небо. Мы ведь находимся в закрытой для полетов зоне. Кто-то внизу закричал, кто-то угрожающе замахал оружием.

В следующий момент вертолет резко отвернул от Гувер-билдинг и скрылся из виду.

А еще через несколько секунд дверь кабинета снова распахнулась. На пороге стоял все тот же Чарли Килверт.

– Вверху кого-то застрелили!

Вылетая в коридор, я едва не сбил Килверта с ног.

Глава 32

Пилот "МД-530" знал свое дело. Используя в качестве прикрытия офисные здания и жилые многоэтажки, он проскальзывал между ними, как будто играл в прятки с кем-то невидимым.

Такая тактика, как догадалась Никки Уильямс, объяснялась необходимостью ускользнуть от радаров и сбить с толку возможных случайных наблюдателей. К тому же все происходило с невероятной быстротой, и даже если кто-то их заметил, то отреагировать просто не успевал. Да и не посылать же в погоню военный истребитель!

Никки уже видела цель. Вот оно, черт возьми! Четко спланированная наземная операция явно вызвала переполох – у окон здания, в котором, как она знала, размещалась штаб-квартира ФБР, собрались десятки людей. Разве не круто?! Никки Уильямс была в восторге. В армии ей не раз доводилось участвовать в крупных операциях, но там свободу действий всегда ограничивали тысячи всевозможных правил и запретов.

Сейчас у тебя одно правило, детка: подстрели кого нужно и сваливай ко всем чертям, пока никто не опомнился.

Имея координаты нужного окна, пилот вывел вертолет к цели, и точно – на фоне серого прямоугольника довольно четко выделялись фигуры двух мужчин в темных костюмах. План сработал – происшествие во дворе привлекло внимание и как магнитом притянуло глупцов к окнам. Капитан Уильямс знала объект в лицо и отлично понимала: к тому времени, когда он увидит в ста футах от себя дуло винтовки, пуля уже войдет в голову, а вертолет ляжет на обратный курс.

Один из стоящих у окна мужчин, похоже, осознал опасность раньше и попытался оттащить другого в сторону. Экий герой.

Не важно – Уильямс уже потянула спусковой крючок. Как все легко.

А теперь – удирай!

Вертолет ушел за угол здания, развернулся и, придерживаясь той же тактики, устремился к зоне посадки в Виргинии. Весь путь занял ровно три с половиной минуты. В крови Никки гулял адреналин, в голове шумело – такое приключение и такие деньги! Двойной гонорар – и, видит Бог, она отработала все до цента.

Вертолет мягко опустился на землю, и капитан Уильямс соскочила с шасси. Повернувшись к пилоту, она шутливо козырнула ему, а он поднял правую руку и дважды выстрелил в нее – сначала в горло, потом в лоб. Удовольствия ему это не доставило, он просто выполнял приказ. Похоже, женщина-снайпер не умеет держать язык за зубами.

Пилот знал только то, что ему полагалось.

Глава 33

Что нам известно? Ничего.

Задержанных во дворе мужчин в камуфляже затащили в здание ФБР и отвели на второй этаж. Но кто они такие?

По коридорам уже ходили слухи, что стреляли в Рона Бернса, что мой босс и друг убит. Серьезные люди говорили об успешной атаке с участием снайпера и что целью был офис Бернса. Невольно вспомнилось имевшее место в начале года убийство Стейси Поллак. Волк так и не взял на себя ответственность за смерть шефа, но мы знали, что заказал ее именно он. Бернс поклялся отомстить, однако дальше этого, насколько мне было известно, дело не пошло.

Примерно через полчаса после воздушной атаки мне позвонили и предложили спуститься на второй этаж. Я облегченно вздохнул: нужно было чем-то заняться, иначе я сошел бы с ума.

– Какие новости? Что слышно наверху?

– Новостей никаких, только слухи. Никто ничего не говорит, ни "да", ни "нет". Я спрашивал у Тони Вудса, он тоже отмалчивается. Вот так, Алекс. Извини.

– Но ведь что-то же случилось? В кого-то стреляли?

– Да. В кого-то стреляли.

С тяжелым чувством, не отпускавшим меня последние несколько дней, я поспешил на второй этаж и был препровожден к камерам временного заключения, о существовании которых даже не догадывался. Встретивший меня агент объяснил: надо, чтобы я поговорил с задержанными и составил свое мнение о них.

Я вошел в тесную комнату для допросов и увидел двух перепуганных до смерти чернокожих в камуфляже. Террористы? Сомнительно. Судя по виду, обоим было лет по тридцать с лишним, может быть, слегка за сорок – я мог и ошибиться. Обоим не мешало бы постричься, побриться и принять ванну. Одежда мятая, замасленная. В комнате воняло потом и кое-чем похуже.

– Мы уже все рассказали, – жалобно заскулил один из задержанных, морща и без того сморщенное лицо. – Сколько можно повторять одно и то же?

Я сел напротив.

– Мы ведем расследование убийства. – Я не знал, сообщили им об этом или нет, но начать хотел именно так. – Наверху убили человека.

Второй задержанный, не произнесший пока ни слова и закрывавший лицо руками, застонал и начал раскачиваться из стороны в сторону.

– О нет, о нет, нет, нет, Боже, нет.

– Опусти руки и слушай меня! – заорал я.

Оба вздрогнули, вскинули головы и моментально заткнулись.

– Я хочу услышать вашу историю. С начала и до конца. Во всех подробностях. И мне плевать, сколько раз вы ее уже рассказывали. Понятно? Мне плевать, сколько раз вы ее рассказывали!

Пауза.

Оба молчали, испуганно таращась на меня.

– В данный момент вы подозреваетесь в соучастии в убийстве. Я хочу услышать вашу версию. Я – ваше спасение, другого нет. А теперь я слушаю. Ну?

И они заговорили. Оба. Путаясь, сбиваясь, мешая друг другу, они рассказали все. Через два с небольшим часа я покинул комнату для допросов, понимая, что услышал всю правду или по крайней мере их обрывочную версию этой самой правды.

Два приятеля-бродяги, Рон Фрейзер и Леонард Пиккет, обитали возле вокзала Юнион-стейшн. Оба когда-то служили в армии. Прямо на улице к ним подошел какой-то человек и предложил хорошие деньги за простую работу. Им предлагалось пробраться во внутренний двор ФБР и побегать там несколько минут, изображая из себя идиотов. Бродяги согласились, тем более что вживаться в роль не пришлось. Что касается камуфляжа, то форма принадлежала им самим, ее они носили каждый день, побираясь в парках и на улицах города.

Выйдя из одной комнаты, я зашел в другую, где меня ожидали два агента сверху. Оба держались очень напряженно.

Знают ли они что-то о Роне Бернсе?

– Вряд ли этим двоим известно больше, чем они рассказали, – сказал я. – Не исключаю, что нанял их Джеффри Шейфер. Оба обратили внимание на английский акцент. Словесный портрет совпадает. В общем, кто бы это ни был, он заплатил парням по двести долларов. По двести баксов за небольшой спектакль во дворе ФБР. – Я посмотрел на агентов. – А теперь ваша очередь. Расскажите, что случилось наверху. В кого стреляли? В Рона Бернса?

Один из агентов, Миллард, глубоко вздохнул:

– Информация только для тебя, Алекс. Понятно?

Я кивнул, ожидая самого худшего.

– Директор... убит?

– Убит Томас Уэйр. Стреляли в него, – проговорил агент Миллард.

У меня вдруг закружилась голова и задрожали колени.

Кто-то убил директора ЦРУ.

Глава 34

Хаос.

Едва весть об убийстве Томаса Уэйра распространилась за стены Гувер-билдинг, как о нем заговорили на всех телеканалах, а к самому зданию стянулись немалые силы репортеров. Конечно, никто не рассказывал им о том, что, по нашему мнению, случилось в действительности, и журналисты чувствовали – информацию придерживают.

Во второй половине дня поступило сообщение о том, что в лесу на севере штата Виргиния найдено тело женщины. Судя по всему, она и была тем самым снайпером, который убил Томаса Уэйра. Обнаруженная рядом с телом винтовка "винчестер-магнум" подтверждала наши предположения.

В пять часов Волк снова вышел на связь.

Когда в конференц-зале зазвонил телефон, Рон Бернс сам снял трубку.

Никогда раньше я не видел директора столь серьезным и мрачным. Томас Уэйр был его другом, летом их семьи часто вместе проводили отпуска в Нантакете.

– Вам необычайно повезло, директор, – начал Волк. – Пули предназначались не Уэйру. Я не часто совершаю ошибки, но знаю, что они неизбежны при проведении столь комплексной военной операции. Ошибки случаются на любой войне – такова суровая проза жизни.

Бернс промолчал. Лицо его оставалось бесстрастным, бледной маской, заглянуть под которую не могли даже мы.

– Я понимаю, что вы чувствуете, что вы все чувствуете. Мистер Уэйр был добрым семьянином, верно? И по сути своей вполне приличным человеком. Поэтому вы сердитесь на меня. Вам хочется схватить меня, а еще лучше просто уничтожить, как бешеного пса. Но постарайтесь стать на мою точку зрения. Вам были даны инструкции, для вас были определены правила, а вы поступили по-своему. И вот к чему это все привело – к несчастью, к смерти. Так будет всегда. Ваше упрямство и отказ следовать моим правилам будут вести к несчастьям и смертям. Это неизбежно. Только ставки возрастут, и речь пойдет уже не об одной жизни. Так что давайте двигаться дальше. Часы тикают. Вы не хуже меня знаете, как трудно в наше время найти людей, способных слушать и понимать. Все такие эгоисты, все думают только о себе. Возьмем, к примеру, нашего киллера, капитана Уильямс. Ее предупредили не рассказывать никому о той работе, для выполнения которой ее наняли. И что же? Разболтала обо всем мужу. И теперь ее нет. Насколько мне известно, вы уже обнаружили ее тело. А вот вам и еще одна новость: муж тоже убит. Можете забрать его тело из их дома в Дейтоне, штат Мэриленд. Адрес продиктовать?

– Мы уже нашли тело ее мужа, – заговорил Бернс. – Зачем вы звоните? Чего хотите?

– А разве это не очевидно, господин директор? Я хочу, чтобы вы поняли – я не бросаю слов на ветер. Вы будете делать то, что от вас требуется. Так или иначе, я все равно заставлю вас выполнить мои требования. А теперь, после необходимого вступления, позвольте перейти к неприятным для всех нас деталям – цифрам. Ваша плата за то, чтобы больше не слышать обо мне... Надеюсь, кто-нибудь взял карандаш и бумагу?

– Продолжайте, – сказал Бернс.

– Хорошо, продолжим. Итак, Нью-Йорк – шестьсот пятьдесят миллионов долларов. Лондон – шестьсот миллионов. Долларов. Вашингтон – четыреста пятьдесят миллионов. Франкфурт – четыреста пятьдесят миллионов. Общая сумма – два миллиарда сто пятьдесят миллионов американских долларов. Дальше. Я хочу, чтобы из тюрем были выпущены пятьдесят семь политических заключенных. Имена их будут сообщены вам в течение следующего часа. Пока лишь скажу, что все они с Ближнего Востока. Что бы это значило? Интересная головоломка, вам не кажется?

На доставку денег и освобождение заключенных у вас четыре дня. Времени вполне достаточно. Дополнительные инструкции относительно того, куда и как, получите позднее. Итак, у вас есть четверо суток. Отсчет начнем... прямо сейчас.

И вот что еще. Я абсолютно серьезен. Я также понимаю, что речь идет о большой сумме денег, собрать которую некоторым покажется "невозможным". Полагаю, такие голоса уже раздаются. Так вот. Не утомляйте меня нытьем и жалобами.

Короткая пауза.

– Вот зачем я звоню, мистер Бернс. Доставьте мне деньги. Освободите заключенных. И не делайте себе хуже. Да, кстати, еще одно. Я ничего не забываю и ничего не прощаю. Прежде чем все закончится, вы тоже умрете, директор Бернс. Так что будьте настороже. Почаще оглядывайтесь. Рано или поздно я окажусь у вас за спиной. И тогда – бум!.. Но это потом, а сейчас у вас есть четыре дня!

Волк положил трубку.

Глядя прямо перед собой, Рон Бернс процедил сквозь стиснутые зубы:

– Ты еще свое получишь. Я доберусь до тебя.

Он медленно обвел взглядом собравшихся и остановился на мне.

– Нас поставили на счетчик, Алекс.

Глава 35

– Мне бы хотелось, чтобы доктор Кросс поделился своими впечатлениями о русском маньяке. Он знает о нем все. Для тех, кто не знаком с Алексом Кроссом, скажу, что он перешел к нам из департамента полиции Вашингтона. Поверьте мне, они многое потеряли. Это он взял Кайла Крейга.

– И пару раз упустил Джеффри Шейфера, – добавил я, не вставая. – Мои впечатления? Стремление к полному контролю, к абсолютной власти. Я бы сказал так: ему нужна большая сцена, мировой масштаб. Креативен. Тщательно, до мелочей все планирует. Прекрасный организатор, умеет распределять работу, не останавливается перед принятием трудных решений.

Но самое главное – он порочен. Ему нравится причинять людям боль, заставлять их страдать. Нравится наблюдать за чужими страданиями. Он дает время подумать о том, что произойдет дальше. Отчасти это объясняется тем, что Волк понимает: нам трудно выполнить его требования, мы не можем, не хотим уступить без боя. И он знает, как трудно его поймать. В конце концов, бен Ладен ведь тоже пока на свободе.

И еще одно. Он сказал, что целью был директор ФБР, что произошла ошибка. По-моему, здесь что-то не так. Волк не мог допустить подобной ошибки в самом начале игры, а если бы и допустил, то не признался бы в ней. Нет, мне в это не верится.

Я взглянул на Бернса – как он отнесется к моим словам? – но директор только махнул рукой.

– Ты считаешь, что реальной целью был именно Том Уэйр?

– Полагаю... да, целью был Уэйр. Такую крупную ошибку Волк себе позволить не мог. Он пытался обмануть нас.

– Зачем? У кого есть предположения?

Бернс пробежал взглядом по лицам присутствующих.

Никто не ответил, и я продолжил:

– Если целью был именно Уэйр, то это наша лучшая ниточка. Почему директор ЦРУ представлял для Волка такую угрозу? Не удивлюсь, если Уэйр и Волк знали друг друга, встречались когда-то, только Уэйр и сам этого не сознавал. Если так, то перед нами встает вопрос: где и когда пересеклись пути Томаса Уэйра и этого русского? Мы должны найти ответ.

– И сделать это как можно скорее, – добавил Бернс. – Так что не будем терять время, займемся делом.

Глава 36

Человек, звонивший от имени Волка, имел определенные инструкции и знал, что должен следовать им без малейших отступлений. Его должны увидеть в Вашингтоне. В этом заключалась его работа, такова была его роль в большой игре.

Волка должны увидеть, тогда они зашевелятся.

Он знал – пройдет совсем немного времени и телефонный звонок в штаб-квартиру ФБР будет прослежен до отеля "Четыре сезона" на Пенсильвания-авеню. Это предусматривалось планом, который до сих пор работал без сбоев.

Вот почему он неторопливо прошел по фойе на глазах у консьержа и двух швейцаров. Конечно, его заметили – высокий светловолосый мужчина, с бородой, в длинном кашемировом пальто. Все детали тоже были предусмотрены планом.

Потом он не спеша прогулялся по М-стрит, обращая внимание на меню в витринах ресторанов и образцы модной одежды в магазинах Джорджтауна.

Он даже позволил себе усмехнуться, увидев несущиеся к "Четырем сезонам" патрульные машины.

Показав себя, мужчина сел наконец в белый "шевроле", который ожидал его на углу М-стрит и авеню Томаса Джефферсона.

Фургон, набрав скорость, устремился в направлении аэропорта. Помимо водителя, в машине был еще один человек, сидевший рядом с тем, кто звонил из отеля.

– Все прошло хорошо? – поинтересовался водитель, когда и М-стрит, и весь начавшийся там переполох остались далеко позади.

Бородатый пожал плечами:

– Конечно. Теперь у них есть подробный словесный портрет. Есть за что зацепиться, есть надежда. Я сделал то, что от меня требовалось.

– Отлично, – сказал второй пассажир и, вытащив "беретту", выстрелил соседу в правый висок.

Бородатый умер еще до того, как услышал звук выстрела.

Теперь у полиции и ФБР был словесный портрет Волка, вот только никто из живущих на земле не подходил под это описание.

Глава 37

То, что произошло потом, сбило нас всех с толку. Специалисты, отслеживавшие звонок, быстро установили, что он был сделан из отеля "Четыре сезона". Мало того, Волка видели в фойе отеля. Составленный на основании опроса очевидцев словесный портрет был разослан во все полицейские службы мира. Волк допустил ошибку? Прокололся? Не знаю. Мне в это не верилось. Раньше он всегда звонил по сотовому, но на сей раз почему-то воспользовался телефоном отеля. Почему?

Дома, куда я вернулся в половине десятого вечера, меня ожидал еще один сюрприз. В гостиной вместе с Наной сидела доктор Кайла Коулс. Уютно устроившись на диване, женщины увлеченно обсуждали что-то явно не предназначавшееся для моих ушей, а увидев меня, тут же замолчали. Не скрою, поздний визит врача показался мне тревожным знаком.

– Все в порядке? – спросил я. – Что случилось?

– Кайла просто оказалась в нашем районе, вот и заглянула на минутку, – ответила Нана. – Так ведь, доктор Коулс? Никаких проблем. Если не считать того, что ты пропустил ужин.

– Ну, вообще-то дело в том, что Нана не очень хорошо себя чувствует, – заговорила Кайла. – Вот я и зашла проведать. На всякий случай.

– Перестаньте, Кайла, не преувеличивайте, – запротестовала, как обычно, Нана. – Я чувствую себя нормально, а легкое недомогание – неизбежная часть жизни. В мои-то годы...

Доктор мило улыбнулась и кивнула. Потом вздохнула:

– Извините. Расскажите сами, Нана.

– Рассказывать-то не о чем. На прошлой неделе мне и впрямь немного нездоровилось. Ты же знаешь, Алекс, со мной такое случается. Ничего особенного. Вот если бы надо было присматривать еще и за Алексом-младшим, тогда, может, и были бы основания тревожиться.

– Ты меня пугаешь, – сказал я.

Кайла снова улыбнулась и покачала головой.

– Не беспокойтесь, Алекс. Я действительно была неподалеку и решила заглянуть. Мы измерили давление. Похоже, никаких отклонений нет. Я бы хотела, чтобы Нане сделали анализ крови.

– Хорошо-хорошо, я сама этим займусь. А теперь давайте поговорим о погоде.

Я укоризненно покачал головой, адресуя упрек им обеим, и посмотрел на Кайлу.

– Вам не кажется, что вы слишком много работаете?

– Вы только посмотрите, кто это говорит! – Она улыбнулась, и в комнате как будто стало светлее. – К сожалению, работать действительно приходится много. Не хочу утомлять вас цифрами, но даже здесь, в столице такой богатой страны, немало людей, которые не могут позволить себе хорошего врача. Вы бы посмотрели, какие очереди в больнице Святого Антония, да и в других.

Мне всегда нравилась Кайла, и, признаюсь, я даже немного побаивался ее. Почему? Мы разговаривали, а вопрос этот не выходил у меня из головы. Я заметил, что она похудела – неудивительно, все время на ногах, а район у нее большой, – и это пошло ей на пользу. И откуда только такие мысли?

– Что ты стоишь? – уловив мое смущение, сказала Нана. – Садись, поговори с нами.

– Пора. – Кайла со вздохом поднялась с дивана. – Уже поздно.

– Ну вот, получается, я испортил вам вечер...

Мне вдруг захотелось, чтобы Кайла не уходила. Потянуло поговорить о чем-то обыденном, простом, а не о Волке и угрозах террористов.

– Вы ничего не испортили, Алекс. Не корите себя. Но мне еще нужно успеть побывать в двух домах.

Я посмотрел на часы:

– В такое-то время? И когда же вы закончите? Знаете, что я вам скажу – вы просто сумасшедшая.

– Может, и сумасшедшая. – Кайла пожала плечами. – Наверное, вы правы. – Она расцеловалась с Наной и направилась к выходу. – Берегите себя. И не забудьте про анализы.

– С памятью у меня все в порядке, – добродушно проворчала Нана и, подождав, пока дверь за Кайлой закроется, повернулась ко мне: – Да, Алекс, мисс Коулс редкая женщина. Ты ведь и сам это знаешь? По-моему, она заходит сюда еще и на тебя посмотреть. По крайней мере у меня сложилось такое впечатление. Можешь не соглашаться, но я уверена, что не ошибаюсь.

Подобная мысль посещала и меня.

– Тогда почему она так быстро уходит?

Нана нахмурилась и укоризненно покачала головой:

– Не догадываешься? А ты хоть раз попросил ее остаться? И почему ты всегда пялишься на нее, когда она здесь? В чем дело? Может, Кайла как раз та женщина, которая тебе и нужна? Не спорь. Ты ее побаиваешься, а это не так уж плохо.

Я задумался над словами Наны, но так и не сообразил, что ответить. После длинного и беспокойного дня мозг просто не мог связать концы с концами.

– Ты действительно чувствуешь себя хорошо?

– Алекс, мне восемьдесят три года. Может ли в таком возрасте человек действительно хорошо себя чувствовать? – Нана поцеловала меня в щеку и отправилась к себе. – Ты и сам, между прочим, не становишься моложе, – бросила она через плечо.

Хорошо, что напомнила.

Глава 38

Не все в тот вечер отправились спать.

Ласке никогда не удавалось держать под контролем так называемые основные инстинкты и физические потребности. Иногда это пугало его – ведь неспособность контролировать себя есть слабость, – а иногда заводило. Опасность, риск, острые ощущения, прилив адреналина. Именно в такие моменты Ласка чувствовал, что живет, а не прозябает. Выходя на охоту, готовясь убить, он ощущал такой приток сил, энергии, что просто не мог ничего с собой поделать.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14