Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Падшие ангелы (№8) - Демонический барон

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Патни Мэри Джо / Демонический барон - Чтение (стр. 7)
Автор: Патни Мэри Джо
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Падшие ангелы

 

 


— Вчера вечером я слышала твои беспокойные шаги. Ты что-то сочиняла? Девушка улыбнулась:

— Да, новую пьесу для арфы. Промучилась с ней до двух часов ночи. Кстати, в соседней усадьбе замечательные инструменты! — Она зевнула, прикрыв рот ладошкой.

— Ты рождена совой, Каролина! — шутливо погрозила ей пальчиком тетушка. — Уже девять утра, а ты еще не проснулась. Вот я приняла ванну, написала письмо в Лондон и совершила верховую прогулку. Так ведь можно проспать все на свете!

— Я очень устаю — здесь такие длинные лестницы и коридоры!

— Ты вскочила бы с постели с первыми лучами солнца, если бы по твоим ногам прыгал Уэлсли, — рассмеялась Джессика.

— По-моему, котенка можно спокойно выпускать из спальни на ночь; слугам все равно известно, что он в доме.

— Попробую. Ты сегодня снова пойдешь в соседнее имение?

— Обязательно! — просияла Каролина. — Это чудесное место. Там уйма нот и множество разных инструментов. Если, конечно, тебе одной не скучно…

— Ничуть! — бодро отвечала Джессика. — Я приведу в порядок платья, покатаюсь на лошади. У лорда Рэдфорда отличные скакуны! И я с удовольствием объезжаю имение. Один из конюхов продал мне штаны и рубаху, так что теперь я ни в чем не нуждаюсь. Нет ничего лучше утренней верховой прогулки! Особенно в мужском седле.

— Ты неисправима, тетушка! Кто из нас за кем должен присматривать? — Каролина покачала головой.

— Я протестую против дамских седел — это посягательство на равноправие полов. Хочу прослыть эксцентричной пожилой леди! — парировала Джессика.

— Впервые слышу, чтобы дамское седло мешало скакать. Впрочем, здесь ты можешь наслаждаться полной свободой. В этом преимущество деревенской жизни перед лондонской: никаких ограничений. — Помолчав, Каролина добавила:

— Вряд ли тебе удастся прослыть эксцентричной пожилой леди: ты слишком молодо выглядишь.

— Придется запастись терпением, — покачала головой Джессика. — А не заглянуть ли и мне в эту волшебную музыкальную гостиную в Уоргрейве? Мы спели бы с тобой дуэтом.

— Прекрасная мысль! Я предупрежу о твоем возможном визите дворецкого Самерса. — Каролина подлила в чашечку кофе. — Вчера там был поверенный, управляющий имением. Он привез с собой какого-то мужчину, чтобы тот провел инвентаризацию имущества. Этот человек поживет в имении какое-то время.

Вспомнив сильный и густой, как шоколад, голос капитана Далтона, девушка улыбнулась. Приятно выпить чашку такого напитка холодным вечером! Каролину всегда привлекали в людях именно голоса, а не лица, — быть может, поэтому-то ее не слишком восхитил Джейсон, с его низким и резким баритоном.

— Вот это новость! — удивилась Джессика. — Значит, вопрос с имением Уоргрейв будет скоро решен. Если в нем поселится граф, общественная жизнь в округе резко изменится. Остается лишь надеяться, что новый владелец и его семья — приятные люди. Тебе придется постоянно общаться с ними.

— Думаю, да. Возможно, новый граф холост и женится на тебе. Тогда мы будем соседями.

— Глупости! Граф наверняка женат, если только он не убежденный холостяк. А с избалованными холостяками я не флиртую.

— Ну, если не хочешь стать графиней, тогда конечно, — печально вздохнула Каролина.

— Найди мне дряхлого графа, который испустит дух через пару часов после свадьбы, и я не задумываясь пойду с ним к алтарю. Но хватит об этом, поговорим о насущном! Тебя устроит ужин в семь часов?

— Вполне! Я попрошу дворецкого в Уоргрейве выпроводить меня в шесть.

— И пусть проявит настойчивость! Одного напоминания тебе наверняка будет мало.

— Ты права. Нужно уважать искусство здешнего повара.

— Несомненно! Он обеспечивает семейное благополучие. Удачного дня, Каролина! Может, еще увидимся до вечера в Уоргрейве. — С этими словами тетушка встала из-за стола.


По пути в соседнее имение Каролина сочиняла музыкальную композицию. Она слагалась из пения птиц, шелеста листвы и шорохов в траве. Ее зоркий взгляд замечал не только птиц и белок на ветвях деревьев и в кустах: на поляне она увидела оленя, а возле пруда — барсука и кроликов. Внезапно ее внимание привлек какой-то необычный звук, и девушка ускорила шаг. Извилистая тропинка вывела ее на поляну. Каролина замерла в изумлении: капитан Далтон сидел на поваленном дереве и кормил с руки птиц, привлекая их свистом. Это было поразительное зрелище!

Воробьи, зеленушки, коноплянки и синицы смело клевали зерна с его ладони и с земли. Заметив девушку, капитан продолжал выводить серебристые переливы и трели, чтобы не спугнуть Божьих тварей. Но вдруг задиристая зеленушка сцепилась с крупной синицей, и птицы с громким щебетом разлетелись.

— Это не моя вина, — сказала Каролина. — Но как здорово вы подманиваете их свистом! Я думала, что это умел только Святой Франциск.

— Никому не рассказывайте, — усмехнулся Ричард. — Я не хочу прослыть святым.

Каролина присела на ствол дерева и спросила:

— О чем вы разговаривали с птицами?

— Просто приглашал их на обед.

— Впервые вижу такое. Где вы этому научились?

— В детстве мне нравилось наблюдать за птичками. А поскольку я любил еще и насвистывать, то вскоре научился подражать их голосам. Наша семья много путешествовала, и я повидал самых разных птиц. Знаете, а ведь они говорят между собой по-разному в разных странах!

— Как интересно! Думаете, и у птиц была когда-то своя недостроенная Вавилонская башня?

— А почему бы и нет? Жаль, что я не смогу узнать у них этого. Я ведь умею лишь подражать их голосам. Признаться, я и сам не ожидал, что сохранил этот навык. С тех пор, как восемь лет назад я пошел служить в армию, мне ни разу не случалось практиковаться.

Оба замолчали, глядя вдаль.

— В Испании птичку вполне могли поймать, ощипать и приготовить на обед, если подводы с провиантом задерживались, — с грустью заметил Ричард. — А мне жаль певчих птиц. Я не стану их есть, даже если проголодаюсь.

— Конечно, это ужасно, но еще хуже умереть с голоду.

— От голода я не умирал. И к тому же сейчас мы с вами не на войне, Каролина! Довольно грустных воспоминаний, лучше прогуляемся до имения. Меня, должно быть, уже разыскивает мистер Челмсфорд — он хотел обсудить со мной кое-какие счета.

— Вы заглянете сегодня в музыкальную гостиную?

— Непременно, только после полудня. Они не спеша пошли к дому, молча наслаждаясь утренней свежестью леса и тишиной. Рядом с капитаном Каролина ощущала себя маленькой девочкой, сопровождаемой заботливым отцом. Ричард галантно приноравливался к шагу девушки и нес ее ридикюль. Ей было приятно его внимание.

Они расстались в холле: капитан отправился искать адвоката, а Каролина поспешила в музыкальную гостиную, на ходу решая, чем лучше сегодня заняться — поиграть на фортепиано или разучить произведения новых для нее композиторов. В конце концов она остановила выбор на пьесе для арфы, сочиненной этой ночью. Девушка так увлеклась, записывая ее, что не услышала шагов дворецкого. Самерс кашлянул, пытаясь привлечь ее внимание.

— Простите, мисс, в столовой вас ожидает легкий обед. Джентльмены просят составить им компанию.

— Я даже не заметила, как пролетело время! — спохватилась Каролина. — С удовольствием принимаю приглашение. Сейчас приду.

Дворецкий вышел, и Каролина, поправив платье, поспешила за ним. Обед оказался чудесным. Застолье затянулось: Ричард рассказывал забавные истории, Каролина, осмелев, тоже рассказала мужчинам о лондонском светском сезоне, сопровождая повествование энергичными жестами и мимикой. Она и не подозревала, что обладает актерским талантом. Слушатели весело смеялись, когда девушка изображала кого-то из одиозных представителей высшего света. Особенно удался ей рассказ об одной старой ведьме, которая придирчиво осматривала юных невест перед балом.

— Я думала, что эта карга прикажет мне открыть рот и проверит зубы. Поговаривали, будто она подыскивает невесту для своего слабоумного сына. Старуха задала мне уйму вопросов о родителях и родственниках, но я ей, слава Богу, не подошла. Впрочем, как и другие девушки.

— А знаете, как разочаровала армия кое-кого из аристократов, отправившихся на службу в поисках приключений? Они надеялись, что их ждет почти домашний комфорт. — Ричард многозначительно усмехнулся. — Возможно, такое случается в полках королевской гвардии, но только не в пехоте. В нашем девяносто пятом полку стрелков ожидало горькое разочарование. Кое-кто из юнцов испытал настоящий шок, столкнувшись с мерзкой реальностью. Им приходилось ночевать в палатках и вставать на рассвете! Но это еще не самое страшное.

— Что же может быть хуже? — удивился поверенный.

— Их заставляли маршировать! От этого сапоги молодых людей очень быстро изнашивались.

Все трое прыснули со смеху, представив себе выражение лица лондонского денди, заметившего царапину на своих блестящих гессенских сапогах — предмете гордости любого щеголя.

После обеда Ричард пошел с Каролиной в музыкальную гостиную, сказав, что для первого раза с него достаточно бухгалтерских книг.

— А чем вам здесь предстоит заниматься? — спросила девушка.

— Весьма скучной работой. До конца этого года имением будет управлять стряпчий, а потом оно перейдет к наследнику. Кое-что перепадет, разумеется, и старым слугам, но самая малость. Последний граф вел замкнутый образ жизни, и пока не известно, что именно осталось после него. Чтобы внести ясность в этот вопрос, мистер Челмсфорд попросил меня провести тщательную инвентаризацию имущества покойного.

— А кто наследник? — поинтересовалась Каролина. Ричард пожал плечами:

— Это тоже пока не совсем ясно. На наследство претендует Реджинальд Давенпорт, племянник последнего графа. Однако мистер Челмсфорд полагает, что может найтись и прямой наследник. А пока суд да дело, — Ричард улыбнулся Каролине, — я наслаждаюсь красотами и удобствами этого имения.

— Долго ли вы здесь пробудете?

— Еще не знаю, поскольку не задумывался о будущем. Хотите, я сыграю вам на гитаре? Меня научили этому в Испании.

Ричард с любовью прикоснулся к деке и тронул пальцами струны.

— Немного похожа на лютню, — заметила Каролина.

— Верно, но на гитаре легче играть. У нее сочный и живой звук; испанцы владеют этим инструментом виртуозно. Жаль, что я потерял свою гитару со всем багажом в битве при Ватерлоо… — Ричард взял эффектный драматический аккорд. — По-моему, лютню сложнее настраивать.

— Вы правы, — кивнула Каролина. — По словам моего учителя музыки, две трети жизни исполнителя уходят на подстройку лютни.

— А вы играете на ней?

— Да, как и на фортепиано. На лютне можно играть и ночью, никого не беспокоя. Однако вы заинтриговали меня гитарой. Сыграйте что-нибудь испанское.

Не заставив себя просить, Ричард тотчас исполнил какую-то испанскую мелодию, веселую и вместе с тем грустную. Каролина слушала как завороженная.

— Я рискую стереть пальцы до крови, — внезапно прервав игру, сказал Ричард. — Нужно постепенно привыкать к этому инструменту, дать образоваться мозолям. Давно не брал в руки гитару! — с сожалением вздохнул он.

— Простите, я не знала! — всплеснула руками Каролина. — Я готова слушать ее бесконечно! Можно мне сыграть на ней что-нибудь? У меня на кончиках пальцев мозоли от лютни.

Ричард объяснил девушке, как играть на гитаре, и Каролина стала пробовать свои силы, весело смеясь над промахами и ошибками. Услышав приближающиеся шаги, Каролина улыбнулась. Она узнала легкую поступь Джессики, обещавшей заглянуть в музыкальную гостиную после обеда.

Тетушка вплыла в залу, как королева, в шикарном платье цвета топаза и роскошной флорентийской шляпке. Каролина вдруг ощутила легкую ревность: ей не хотелось бы увидеть на лице Ричарда такое же ошеломленное выражение, какое появлялось у всех мужчин при первом знакомстве с Джессикой.

Каролина украдкой покосилась на капитана. Любезно улыбнувшись вошедшей, он быстро пошел ей навстречу.

— Джессика Стерлинг! Какая встреча! Не верю своим глазам!

— Ричард Далтон! Как я рада! Какими судьбами вы здесь?

Тетушка и капитан были одного роста. Обмениваясь рукопожатиями, они смотрели друг другу в глаза. Заметив, что оба в восторге от встречи, Каролина приуныла. Ей показалось, что в комнате стало холодно.

— Как доверенное лицо адвоката Челмсфорда, я провожу здесь опись имущества покойного графа, — сообщил Ричард. — А вы живете где-то по соседству?

— Нет, — покачала головой Джессика, — я гощу в Уайлдхейвене со своей племянницей, как ее строгая наставница. Вот до чего я дожила, дорогой Ричард!

— Но вы и тут привлечете к себе всеобщее внимание, — рассмеялся капитан. — Каролина, — обернулся он к девушке, — мы с вашей тетушкой давние знакомые: вместе были в Испании во время войны. Миссис Стерлинг прослыла там лучшей наездницей и прекрасной хозяйкой.

— Как приятно встречать старых друзей! — улыбнулась Каролина. — Должно быть, вы не виделись не менее пяти лет. Ведь из Испании ты уехала в 1812 году, не так ли, Джессика?

— Да, мы с Линдой уехали вскоре после битвы при Саламанке, — грустно промолвила тетушка.

— Позвольте мне, хоть и с опозданием, принести вам глубокие соболезнования. Майор Стерлинг был настоящим джентльменом и прекрасным офицером. Все, кто знал этого человека, скорбят о его кончине. Он погиб как герой.

— Благодарю, — сказала Джессика. — Приятно слышать слова искреннего сочувствия. Я никогда не жалела, что последовала за мужем на войну. Не попади я в Испанию, у меня не было бы ни счастливой супружеской жизни, ни ярких воспоминаний.

— А разве кто-то мог остановить тебя, Джессика? — спросила Каролина. — Что говорил об этом Джон? Джессика рассмеялась.

— Джон обернул бы меня ватой, если бы ему позволили. Он очень трогательно заботился обо мне, но, слава Богу, не стеснял моей свободы.

В этот момент в залу вошел дворецкий Самерс с подносом в руках.

— Не пожелают ли господа подкрепиться? Его предложение было с благодарностью принято. За чаем и пирожными Джессика и Ричард беседовали об общих знакомых.

Каролина внимательно наблюдала за тетушкой. Девушка никогда не завидовала эффектной внешности Джессики, но хотела бы обладать хоть толикой ее жизненной энергии. Пока в жизни Каролины не произошло ничего примечательного. А вот Джессика в двадцать один год вышла замуж, потом родила ребенка, и за плечами у нее богатый и разнообразный опыт.

Быть может, дело в том, что Джессика всегда сама управляла своей жизнью, а не ждала, пока с ней что-то произойдет? За все впечатления она расплачивалась сторицей: ее провожали недобрыми взглядами и осуждающе фыркали вслед, а когда Джессика вернулась в Англию бедной вдовой с маленьким ребенком, многие даже злорадствовали. В последние годы Джессика жила замкнуто и скромно, но таков был ее выбор. Задора и жизнелюбия у Джессики, однако, не убавилось; она умела заинтересовать беседой любого мужчину, даже такого, как бывалый солдат Ричард Далтон.

Каролину восхищала эта оригинальная женщина, ни в чем не похожая на других. Было бы, конечно, глупо пытаться ей подражать, но вот если бы перенять хоть малую толику целеустремленности и энергии тетушки! Если сразу начать работать над собой, то лет этак через десять можно добиться неплохих результатов…

— Каролина, Ричард играл для тебя на гитаре? — вдруг спросила Джессика. — Случалось, на вечеринках я танцевала под его аккомпанемент. Обожаю испанские танцы! Они проще и выразительнее наших, английских, и гораздо темпераментнее.

— Да, Ричард кое-что исполнил, но мне очень хотелось бы увидеть, как танцуют в Испании. Ты не могла бы нам что-нибудь показать?

Джессика задумалась.

— Сами танцы я прекрасно помню, но к ним нужны особые костюмы… Английские наряды практичны и удобны, но им не хватает огня! Однако, пожалуй, я все же попробую…

Она скинула туфли, распустила волосы, которые огненными кольцами хлынули на плечи, вскинула руки над головой, изогнулась и вздернула подбородок.

Каролина замерла, предвкушая необыкновенное зрелище.

Ричард взял гитару, ударил по струнам, и Джессика преобразилась до неузнаваемости. В ней не осталось ничего от английской леди: она двигалась грациозно, как пантера, волосы то падали на ее лицо, то на миг открывали точеный профиль. Каролина испытала огромное наслаждение от этого искрометного танца.

Возвращаясь в Уайлдхейвен, Джессика много и воодушевленно говорила о своей жизни в Испании, чего никогда не случалось раньше.

— Не сердись на меня, Каролина, — сказала она. — Я все еще под впечатлением неожиданной встречи со старым добрым знакомым. Четыре последних года я даже не вспоминала те времена — и вот теперь словно вновь вернулась в прошлое!

Джессика сорвала с куста цветок дикой розы, понюхала его и слегка убавила шаг.

— Я так рада Ричарду Далтону! Он замечательный человек, во многом похожий на Джона — такой же доброжелательный, обаятельный и уравновешенный. И при этом был храбрым и решительным офицером.

— Чем же он прославился на войне?

— Ричард отличился необыкновенной доблестью, когда ему было двадцать четыре — двадцать пять лет. В полку о нем ходили легенды, офицеры ставили его в пример солдатам. Во время боя Ричард выказывал поразительное самообладание и умение управлять людьми. Его командир рассказывал мне, как однажды, в самом начале своей военной карьеры, Ричард Далтон случайно увидел, как двое солдат пытались изнасиловать молодую француженку. Девочка была совершенно беззащитна, и если бы не вмешательство Ричарда, солдаты надругались бы над ней. В другой раз, незадолго до моего отъезда из Испании, подразделение капитана Далтона попало под огонь вражеских снайперов в горном ущелье. Четверо солдат упали и на глазах у товарищей истекали кровью.

Джессика замолчала, видимо, вспомнив трагическую гибель мужа.

— И что же случилось дальше? — спросила Каролина.

— Ричард пополз им на помощь. Пуля поразила его в руку, однако он уничтожил снайперов и спас своих бойцов. Они потом боготворили его.

— Понятно. — Каролина радовалась, что узнала капитана с неожиданной для себя стороны. Его самоотверженная забота о подчиненных внушала ей глубокое уважение.

Входя в особняк Уайлдхейвен, девушка вспомнила, что оставила в Уоргрейв-Парке свои ноты, и решила вернуться за ними на следующий день.


Утром Джошуа Челмсфорд сообщил Ричарду за завтраком, что намерен вернуться в Лондон.

— Итак, мой мальчик, ты уже принял решение? — спросил он.

— Нет.

— Я просил Самерса и Хейна оказывать тебе всяческое содействие. Если у тебя возникнут вопросы, на которые они не смогут ответить, напиши мне. Я приеду в течение двух дней.

Ричард допил чай и поднялся.

— Позвольте поблагодарить вас за помощь. Я вам очень признателен, сэр! — Он пожал Джошуа руку.

— Не благодари меня. Только не исчезай из имения, не уведомив кого-нибудь о своих намерениях. Мне небезразлична судьба сына Джулиуса.

— Не беспокойтесь, я не сделаю этого, — рассмеялся Ричард.

После отъезда стряпчего он окинул унылым взглядом пыльный кабинет, передернул плечами и отправился в музыкальную гостиную практиковаться в игре на гитаре. Поиграв полчаса, Ричард отложил инструмент и прошелся из угла в угол. Взгляд его упал на кожаную папку для нот. Открыв ее, он взял в руки исписанный лист нотной бумаги и прочитал в верхнем углу надпись, сделанную беглым и четким почерком: «Соната ми мажор, К.Л. Ханскомб».

Просмотрев лист, Ричард сел за фортепиано и начал играть. Увлекшись, он не услышал, как в гостиную вошла Каролина и испуганно застыла в дверях. Ощутив спиной ее присутствие, Ричард оборвал игру и обернулся.

Каролина сделала несколько робких шагов к нему.

— Добрый день. Извините, что помешала вам. Я только на минуту, за своей папкой… Позволите? Ричард встал.

— Простите, если я вас чем-то огорчил. Я плохо исполнил вашу сонату? — Он окинул девушку изучающим взглядом.

— Вы не имели права исполнять ее! — вдруг возмутилась Каролина. — Немедленно верните мне ноты, и я уйду!

Взяв девушку за подбородок, Ричард взглянул в голубые глаза, полные слез.

— Почему вы плачете? Я вовсе не хотел обидеть вас! Что дурного в том, если кто-то сыграл ваше сочинение?

— Вы смотрели на меня как на безумную! Отдайте мне ноты и никому не рассказывайте о случившемся! Я больше не потревожу вас, не беспокойтесь!

Слезы текли по щекам девушки, и она дрожала как осиновый лист. Ричард подвел ее к диванчику и, усадив на него, дал носовой платок. Каролина разрыдалась и упала ему на грудь. Он погладил ее по плечу и спросил:

— Вы способны сейчас разговаривать? Каролина вытерла слезы и шмыгнула покрасневшим носиком.

— Да.

— Моя славная девочка! Я не хотел оскорбить вас взглядом, поверьте! Я растерялся так, как если бы в комнату вошел Моцарт или Гендель. Я впервые вижу живого гения! Возможно, мне следовало отвесить вам глубокий поклон или даже упасть перед вами на колени, сбросить с плеч сюртук и расстелить его у ваших ног…

Каролина улыбнулась дрожащими губами.

— Если бы сюда вошел Моцарт, пришлось бы позвать священника или журналистов: ведь вот уже двадцать пять лет как он мертв.

— Ну вот, так-то лучше, — одобряюще улыбнулся Ричард. — Я совершенно случайно обнаружил вашу сонату, и она поразила меня. Лиризм Моцарта сочетается в ней с силой Бетховена, но на всем лежит печать вашей индивидуальности. Это сочинение выражает все человеческие эмоции, от безграничного счастья до смеха и ярости. Гениально!

— Вы это серьезно? — Девушка недоверчиво взглянула на него. — Может, вы считаете, что женщина не должна сочинять музыку?

— Кто вам такое сказал, моя дорогая? — удивился Ричард. — Кто внушил вам, что творец должен стыдиться своих творений?

Каролина смущенно потупилась, теребя в руке платок.

— Мне так стыдно, что я расплакалась! Это мачеха внушила мне, что сочинять музыку — не женское дело. Она утверждала, что общество с отвращением отвернется от меня, если кто-то узнает о моем увлечении. Ведь пока еще ни одна женщина не прославилась как композитор… А отец пришел в ярость, застав меня за сочинением музыки. Он порвал ноты и швырнул обрывки мне в лицо, да еще обозвал меня проклятым синим чулком. Отец требовал, чтобы я поклялась никогда впредь не заниматься ничем подобным. Но я ему так ничего и не пообещала… — Каролина уставилась на свои руки и поморщилась. — Я знала, что рано или поздно нарушу клятву, поэтому благоразумно промолчала: отец не допускает и мысли о том, что дети поступят вопреки его воле. После того разговора с ним я стала очень осмотрительна — тщательно прячу все свои сочинения.

Разгневанный Ричард не понимал: как можно проявлять такую жестокость к одаренной девушке? Не желая расстраивать Каролину еще больше, он сочувственно спросил:

— Кто-то знает о вашем увлечении?

— Моя тетя. Джессика убеждена, что женщина может быть композитором. И мой учитель музыки синьор Ферранте того же мнения. Он советует мне опубликовать мои сочинения, но я не осмеливаюсь.

— Чего вы опасаетесь? Воспользуйтесь псевдонимом, если хотите скрыть свое имя. Нельзя лишать людей возможности наслаждаться вашими творениями.

— Вы и в самом деле находите мои сочинения достойными внимания публики? Синьор Ферранте тоже так считает, но мне кажется, он просто не хочет меня огорчать.

— Сонаты великолепны, уверяю вас! — с жаром воскликнул Ричард. — Они вполне могут соперничать с творениями лучших европейских композиторов. К сожалению, я не могу один сыграть ваш квартет, но он тоже произвел на меня сильное впечатление. Если не возражаете, я перепишу некоторые ваши музыкальные сочинения, чтобы иногда играть их для души.

Каролина просияла от этих слов, и Ричард улыбнулся: такое выражение лица бывает у матери, гордой от того, что ее ребенка похвалили от чистого сердца.

— Во второй части сонаты ми минор я не разобрался в каденции, — сказал он. — Не покажете ли, как играть этот пассаж?

Его расчет оказался верен — слезы Каролины высохли, и она живо откликнулась:

— С удовольствием!

Когда пальцы девушки запорхали по клавишам, Ричард несколько растерялся, не зная, за чем следить: за виртуозной техникой или за сменой чувств на лице Каролины. Она вкладывала в исполнение своей сонаты всю душу, причем играла с поразительной легкостью. Ее длинные пальцы были на удивление гибкими и сильными. Ричард впервые подумал, что только композитор способен верно передать смысл и настроение своего произведения.

Закончив играть, девушка обернулась к Ричарду. Быстро приблизившись и поцеловав ее руку, он тихо сказал:

— Благодарю вас, вы вновь позволили мне насладиться божественной красотой, о которой я не мог и мечтать.

Каролина зарделась, однако руку не отняла. Приятное тепло разливалось по всему ее телу, и казалось, оно исходит из самого сердца этого обаятельного и сильного мужчины с глубоко посаженными глазами. Своим спокойствием и вниманием он в считанные минуты рассеял все тягостные сомнения и страхи Каролины, и она была признательна ему за это.

Застенчивая девушка и не подумала о том, что выходит за рамки приличий. Только сообразив, что ведет себя чересчур смело, Каролина осторожно высвободила руку, сохранившую ощущение его поцелуя, и сказала:

— Мне пора. Я ведь забежала за нотами. Если хотите, оставьте себе листы, которые вам больше всего понравились, и перепишите. Я заберу их в другой раз.

Ричард проводил ее до дома. И лишь очутившись в своей комнате, Каролина вспомнила приятное ощущение от его легкого поцелуя. Она вздохнула. Ах, если бы Джейсон хоть немного походил на капитана Далтона! С Ричардом ей легко и приятно! Они так хорошо понимают друг друга! С ним Каролина не испытывала никакой скованности. А сколько у них нашлось интересных тем для непринужденной беседы! Капитан поведал ей массу увлекательных историй. Он побывал во многих странах — не только в Испании, но и в Италии, Ирландии, Австрии и даже в Северной Америке. Ричард столько повидал за свою жизнь, что умел найти общий язык с любым человеком. Для Каролины знакомство с ним стало настоящей отдушиной: она давно тяготилась опекой родителей и непрошеными советами окружающих. Родители были вечно недовольны Каролиной, а Джейсон явно намеревался поработать над девушкой, которой предстояло стать его женой.

Она мечтательно подумала о том, как повернулась бы ее жизнь, если бы встреча с Ричардом Далтоном произошла до ее помолвки с лордом Рэдфордом. Ах, если бы не долги отца! Но почему Каролина должна стать жертвенным ягненком? Живо представив себе, как ее кладут на каменный алтарь у ног языческого истукана, девушка рассмеялась. Лорду Рэдфорду, конечно, не понравилось бы такое сравнение, но уж очень он напоминал порой разъяренного языческого божка!

Глава 10

Джейсон проснулся на рассвете и с удовольствием потянулся. Как приятно вновь оказаться в собственном доме после продолжительного отсутствия! Он планировал вернуться раньше, но его удержали неожиданно возникшие дела. Из Лондона Джейсон привез с собой Джорджа Фицуильяма: они прибыли, когда прислуга еще спала. Джордж привык вставать поздно, и Джейсон не рассчитывал увидеть его раньше десяти утра.

Поднявшись, он взглянул на светлеющее небо. Птицы встречали восход радостным щебетом, вдали величественно раскинулись холмы, подернутые дымкой. Лето выдалось прекрасное и обещало завидный урожай. Подумав, достаточно ли выпало дождей, Джейсон надел костюм для верховой прогулки и отправился на конюшню.

Барон слегка нахмурился, не увидев в стойле своего любимого Цезаря. В столь ранний час конюх вряд ли взял коня на разминку. Уж не ездит ли на нем тайком кто-то из молодых деревенских парней? Решив проверить свое подозрение позже, Джейсон оседлал крупного чалого мерина, которого прочил для охоты, и, вскочив в седло, поскакал навстречу солнцу.

Свежий ветерок и солнечные лучи приятно ласкали лицо. В Лондоне барон притворялся скучающим светским львом, но эта роль быстро наскучила ему. Джейсона влекло на природу, в родовое имение, очень дорогое его сердцу.

Внезапно барон увидел вдали на горе своего жеребца. Прищурившись от солнца, он попытался разглядеть наездника, но так и не сумел. Кто же посмел взять без разрешения его любимца? Пришпорив лошадь, Джейсон поскакал в гору. Он понимал, что, попытайся наездник скрыться, ему наверняка удалось бы: Цезарь славился на всю округу своей резвостью.

Подъехав поближе, барон заметил огненно-рыжие волосы седока и сразу все понял. В седле сидела Джессика, в простых штанах и рубахе. На вид ей было не более семнадцати лет, она почти не изменилась за минувшие годы и посматривала на Джейсона с лукавой ухмылкой подростка, пойманного с поличным.

Еще не подавив до конца гнев, лорд Рэдфорд тем не менее улыбнулся:

— Надеюсь, мой любимец доставил вам удовольствие?

— Вы сами позволили мне брать лошадей из конюшни, милорд! — с вызовом ответила Джессика. — И предоставили свободу выбора.

— По-моему, вы не преминули воспользоваться этой возможностью. — Джейсон окинул насмешливым взором ее костюм.

— Извините, милорд, я никогда не решилась бы посягнуть на права хозяина дома. Однако вы так долго отсутствовали, что я забыла, кто владелец имения.

— Будем считать, что вы наказали меня за недостаточное внимание к гостям, — ухмыльнулся Джейсон. — Признаю свою вину и прошу меня помиловать! Я не собирался отлучаться надолго, но меня задержали дела. И не думайте, что меня удивил ваш необычный наряд. Бабушка частенько говорила мне, что уже во времена ее молодости леди позволяли себе ездить в мужском седле. Более того, она находила современные правила приличия лицемерными и обременительными.

— Неужели?

— Да, мадам. Если вы удовлетворены прогулкой, разрешите мне сопровождать вас до усадьбы и просить вас разделить со мной ранний завтрак.

— С удовольствием, милорд!

Они ехали бок о бок, обмениваясь испытующими взглядами. Джейсон надеялся рассеяться в Лондоне и отвлечься от мыслей о неожиданной встрече с Джессикой. Но теперь со всей очевидностью понял, что его надежды не оправдались и ему трудно противостоять волшебным чарам этой женщины.

Джейсона тянуло к ней так же неудержимо, как и много лет назад. И хотя внешне Джессика казалась совсем юной, она, несомненно, изменилась внутренне. Так говорил барону разум, но сердцем он чувствовал, что дух Джессики остался прежним. Боясь забыть об обязательствах перед Каролиной, он с напускной холодностью сказал:


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13