Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Обещание экстаза

ModernLib.Net / Сентиментальный роман / О`Бэньон Констанс / Обещание экстаза - Чтение (стр. 3)
Автор: О`Бэньон Констанс
Жанр: Сентиментальный роман

 

 


      Только к концу марта путники оказались в штате Луизиана, а в начале апреля достигли Шривпорта. Они въехали в город вечером, повсюду в этот час мелькали синие мундиры северян. Виктория их уже не боялась, но по-прежнему испытывала ненависть к этим людям.
      Бодайн нашел в центре города подходящую гостиницу и снял два номера. Портье посмотрел на них с подозрением и попросил за комнаты предварительную оплату. Бодайн тут же рассчитался, и портье сразу успокоился; оказалось, что он хотел лишь одного – чтобы с ним не расплачивались купюрами Конфедерации.
      Отель был небольшой, но довольно элегантный. Бодайн с девушкой поднялись наверх, и Виктория заметила, что хорошо одетые постояльцы поглядывают на них с любопытством. Ей стало неприятно, однако она промолчала – конечно же, ее спутник, выбирая именно эту гостиницу, знал, что делает.
      Бодайн отпер дверь ее комнаты, а затем ушел к себе, в соседний номер. Виктория переступила порог и осмотрелась. Комната сразу же ей понравилась. Она подошла к кровати и присела. Матрас оказался на удивление мягким, и девушка решила прилечь на несколько минут. Она улеглась – и почти тотчас же уснула.
      Какое-то время спустя ее разбудил стук в дверь. Виктория поднялась с кровати и открыла. У порога стояли две горничные в серых форменных платьях в узкую полоску и в белоснежных передниках.
      – Нам велели приготовить для вас ванну, – сообщила одна из девушек.
      Виктория невольно улыбнулась, когда в комнату внесли ванну, наполненную горячей водой. Пока они с Бодайном путешествовали, она мылась, поливая себе из кастрюльки, иногда же довольствовалась холодной водой из речки или из ручья.
      Едва горничные ушли, появился Бодайн с охапкой каких-то свертков. Он широко улыбался.
      – Что это у тебя? – удивилась Виктория.
      Великан положил свертки на постель и повернулся к девушке.
      – Почему бы тебе самой не посмотреть, малышка?
      Виктория подошла к кровати и взяла открытку, лежавшую на одном из свертков. Открыв ее, девушка прочитала: «С восемнадцатым днем рождения! С любовью, Бодайн».
      – Я и забыла, что у меня сегодня день рождения, – прошептала Виктория. – А вот ты не забыл… – Девушка просияла и бросилась в объятия Бодайна.
      – Малышка, как же я мог забыть о столь важном событии? – пробормотал великан.
      – Спасибо, дорогой Бодайн. Спасибо! Это лучший день рождения в моей жизни.
      – Побереги слова благодарности до того момента, как откроешь коробки, – проговорил Бодайн, размыкая объятия. – К тому же ты каждый год говоришь, что наставший день рождения – самый лучший.
      – Мне можно открыть коробки прямо сейчас? – спросила Виктория.
      – Конечно, прямо сейчас. Только сначала я выйду. Сделай это без меня. Постарайся быть готовой через два часа. Я собираюсь угостить тебя праздничным обедом – в самом лучшем ресторане города. – Еще раз улыбнувшись, Бодайн скрылся за дверью.
      Виктория бросилась к сверткам и принялась их разворачивать. В первом она обнаружила голубое муслиновое платье. Девушка вытащила платье и немного полюбовалась им. Затем, отложив наряд, взялась за другие пакеты – в них она нашла белье и белую крахмальную нижнюю юбку. Виктория улыбнулась, представив, как Бодайн покупает интимные предметы женского туалета.
      В последней упаковке лежала коробочка ее любимого сиреневого мыла. Она поднесла благоуханный кусочек к носу и пробормотала:
      – Бодайн, ты самый милый человек на свете.
      Быстро раздевшись, Виктория погрузилась в горячую воду и с наслаждением вымылась. Затем девушка выбралась из ванны, подошла к зеркалу – и замерла на несколько мгновений. Оказалось, что ее лицо от постоянного пребывания на воздухе заметно потемнело. А ведь когда-то она так гордилась своей матовой кожей. Как теперь избавиться от этого ужасного загара?
      Виктория надела новое платье и снова подошла к зеркалу. Платье оказалось довольно простеньким, но оно было ей дороже любого парижского наряда.
      Ее волосы уже почти высохли, Виктория заметила, что они выгорели на солнце и стали значительно светлее. Девушка несколько раз повернулась перед зеркалом, и ей показалось, что в новом наряде она выглядит очень даже неплохо.
      Тут в дверь постучали, и Виктория тотчас же открыла. Оказалось, что пришел Бодайн. Он побрился и тоже переоделся. К тому же его волосы были аккуратно причесаны. Виктория улыбнулась и присела в реверансе.
      – Мы выглядим замечательно, сэр, не так ли?
      Великан окинул девушку взглядом и с серьезнейшим видом проговорил:
      – Вы неотразимы, мисс Фарради. Так что же, обедать?
      – Должна признать, сэр, что вы необыкновенно галантный кавалер. – Виктория снова улыбнулась и взяла Бодайна под руку. – Спасибо за чудесный день рождения, – добавила девушка и поцеловала своего спутника в щеку.
      – Ты заслуживаешь гораздо большего, – ответил он. – Ты оказалось очень смелой… и терпеливой. Я не слышал от тебя ни слова жалобы, хотя нам приходилось туго.
      – Потому что со мной был ты и я знала: ты обо мне позаботишься.
      – Идем же. – Бодайн повел девушку к выходу. – Я ужасно проголодался.
      – Постой! – воскликнула Виктория. – Я же не обулась.
      – Похоже, я забыл купить тебе туфли, – пробормотал великан, разводя руками. – Как же я забыл?..
      – Ничего страшного. – Виктория рассмеялась и, подбежав к кровати, вытащила из-под нее стоптанные сапоги Пола О’Брайена. Приподняв юбку, девушка натянула сапоги и вопросительно посмотрела на Бодайна. – Как ты думаешь, кто-нибудь заметит?
      – Сомневаюсь. Когда видишь хорошенькую девушку вроде тебя, обычно не смотришь, что у нее на ногах.
      Виктория снова рассмеялась, и они направились к лестнице.
      Бодайн оказался прав – никто не обращал внимания на стоптанные сапоги, но все с восхищением провожали глазами миловидную девушку, шедшую рядом с седоволосым великаном. Виктория даже не догадалась, какой фурор произвело ее появление на улицах города. Конечно, она знала, что выглядит прелестно, но ей и в голову не приходило, что она превратилась в ослепительно красивую женщину.
      Обед, как и обещал Бодайн, превзошел самые смелые ожидания. В качестве второго блюда им подали картошку, политую золотистым маслом, и бифштекс. На десерт же принесли ореховый пирог.
      – Божественно… – улыбнулась Виктория. – Я уже забыла, что такое настоящая пища.
      – Ты сегодня подкрепилась на славу, малышка. Не боишься, что новое платье лопнет по швам?
      – Ничуть. – Девушка рассмеялась. – Спасибо за восхитительный день, Бодайн. – Она с благодарностью пожала мужскую руку.
      – Дорогая, ты уже благодарила меня. Не хочешь прогуляться?
      Виктория просияла. Было бы чудесно неторопливо пройтись по улицам – то есть просто погулять, никуда не спеша.
      – Очень хочу, Бодайн. – Девушка закивала.
      Улицы города и вечером были довольно оживленными. Повсюду фланировали нарядно одетые люди, а газовые фонари излучали ласковый свет, разгонявший тьму.
      Однако погулять им не удалось. Не успели они отойти от ресторана, как навстречу им, отделившись от толпы, двинулись двое мужчин в форме армии северян. При их приближении Виктория невольно замедлила шаг. Бодайн крепко сжал руку девушки, чтобы придать ей уверенности. Один из северян посторонился, пропуская Викторию, другой же остановился прямо перед ней. Глядя в глаза девушке, он улыбнулся, она же ответила ему ледяным взглядом. Виктория понимала, что незнакомец не собирается уступать ей дорогу, но она не хотела отходить.
      – Похоже, вы не очень-то вежливы, мисс, – заявил мужчина.
      – А мне кажется, что это вы мешаете нам пройти, – возразила Виктория.
      – Эти южные красотки ужасно высокомерны, – проговорил северянин. – Вы что же, думаете, что мы грязь под вашими ногами?
      – Позволю себе заметить, сэр, что я вообще о вас не думаю, – парировала Виктория.
      – Эй, Карл, – вмешался второй солдат, – оставь их в покое.
      – Ни за что. Ведь мы – победители! И я имею право стоять где хочу. Пусть они нас обходят. – Тут солдат впервые поднял взгляд на Бодайна и невольно поежился – он словно заглянул в лицо смерти. Задира все понял без слов и сделал шаг в сторону, туда, где его ждал приятель.
      Виктория со спутником беспрепятственно прошли, но настроение было испорчено, и Бодайн решил вернуться в гостиницу. Он отвел девушку в ее номер и уже собрался уходить, когда она остановила его вопросом:
      – Я все ломаю голову, Бодайн, можем ли мы себе позволить такую шикарную гостиницу? Здесь, наверное, ужасно дорого.
      Великан улыбнулся:
      – Не стоит беспокоиться об этом, малышка.
      – Как же мне не беспокоиться? – удивилась Виктория.
      – Что ж, наверное, я должен все тебе объяснить, – проговорил Бодайн, усаживаясь на стул. – Просто я до этого не знал, что ты думаешь о таких вещах!
      – Как ни странно, но раньше я действительно об этом не задумывалась, – пробормотала Виктория.
      – В прошлом у тебя не было причин задумываться, – заметил Бодайн. – Но теперь… Полагаю, ты должна быть в курсе.
      Девушка молча кивнула, и Бодайн продолжил:
      – Когда твой отец в последний раз приезжал на побывку из армии, он решил, что будет безопаснее где-нибудь спрятать золото в слитках. Ночью, когда все спали, мы с ним тайком выбрались из дома и закопали золото в лесу. Он хотел, чтобы ты в будущем ни в чем не нуждалась.
      – Как это похоже на папу, – прошептала Виктория.
      – По этой же причине он не стал менять все золото на банкноты Конфедерации, – продолжал Бодайн. – Твой отец не желал рисковать.
      – Сколько же у нас денег? – спросила девушка.
      – Не так уж много. Но и этих денег тебе будет достаточно, чтобы восстановить отцовскую плантацию.
      – О, Бодайн, какие хорошие новости! – Виктория просияла, но тут же вспомнила о том, что ей, возможно, уже никогда не удастся вернуться в Джорджию.
      Бодайн догадался, о чем думает его воспитанница, и, погладив ее по руке, проговорил:
      – Не падай духом, малышка, когда-нибудь ты вернешься домой.
      Виктория посмотрела ему в глаза и поняла, что и он не обольщался надеждами.
      – В любом случае я должен тебе сказать, где мы спрятали золотые слитки. Ты должна их найти, если со мной что-нибудь произойдет. Так вот, помнишь высокую иву, на которую ты залезла, когда тебе было лет десять?
      – Конечно, – кивнула Виктория. – Помню так, как будто это случилось только вчера. Я убежала после того, как Бесс меня за что-то отругала. Не помню уже, за что именно, но помню, что была очень расстроена. Вероятно, я думала, что накажу Бесс таким образом. Я вскарабкалась высоко на дерево, а потом обнаружила, что не могу спуститься.
      – Верно, – кивнул Бодайн. – Когда ты вовремя не вернулась, Бесс подняла на ноги всю плантацию, и мы отправились тебя искать.
      – Помню, я начала плакать, когда стемнело. Мне было очень страшно. Потом я увидела огоньки и услышала, как люди меня звали.
      – И мне пришлось лезть на дерево, чтобы снять тебя, – улыбнулся великан.
      Виктория тоже улыбнулась:
      – Ты всегда приходишь на помощь, когда я попадаю в беду.
      – Так вот, золото зарыто под этим деревом, – объявил Бодайн вставая. – Что ж, спокойной ночи, малышка. – Он шагнул к двери и вышел из комнаты.
 
      На следующий день Виктория слегла с лихорадкой, и путешественникам пришлось задержаться в Шривпорте еще на две недели. Девушка уже поправлялась, когда Бодайн сообщил ей, что главнокомандующий южан генерал Ли сдался генералу Гранту в небольшом городке в Виргинии.
      Теперь уже было ясно, что война закончилась. Закончилась поражением южан. Виктория плакала так горько, что Бодайн опасался, как бы она вновь не заболела. Но девушка, к счастью, выздоравливала и вскоре снова облачилась в рубаху и штаны Пола О’Брайена – она была готова продолжить путешествие.
 
      В первый день мая путники пересекли границу Техаса, и техасская земля, сухая и выжженная солнцем, поначалу очень разочаровала Викторию. Здесь не было яркой и сочной зелени, не было и тех красот, о которых с таким восторгом рассказывал Бодайн. Виктория тосковала по Джорджии и не уставала задаваться вопросом: сумеет ли она обрести дом в этом чужом и неприветливом краю?
      Перед путниками простирались бесконечные дали, сливавшиеся на горизонте с бескрайним небом. «Что ждет меня за горизонтом?» – думала Виктория. Она старалась представить, как выглядит бабушка, но ей это не удавалось. Виктория очень надеялась, что Пол при первой же возможности приедет к ней в Техас. Но смогут ли они вместе вернуться в Джорджию? На этот вопрос не было ответа.
      Бодайн с улыбкой поглядывал на свою спутницу. Наконец проговорил:
      – Не волнуйся, малышка, все будет хорошо.

Глава 4

      После нескольких дней утомительного пути – на ночь путешественники разбивали лагерь – Виктории уже начало казаться, что они никогда не доберутся до бабушкиного ранчо и всю оставшуюся жизнь проведут в дороге. Но однажды утром, когда они седлали лошадей, Бодайн сообщил, что к вечеру рассчитывает добраться до места.
      До полудня они скакали без остановок. Когда же сделали привал, Виктория чувствовала себя совершенно измученной. Прислонившись к огромному тополю, девушка какое-то время отдыхала. Потом начла осматриваться и вдруг поняла, что техасская земля уже не кажется ей дикой пустыней.
      – Что это за деревья? – Она указала на ближайшую рощу.
      – Это мескитовые деревья, – ответил Бодайн. – Их здесь очень много.
      – А кому принадлежит эта земля?
      – Это земля Ганновера. Ганноверы – одно из самых влиятельных здешних семейств. Им никто не указ. У них больше земли, чем в некоторых странах. В этой части Техаса они повелевают как цари. Я знал Майкла Ганновера и его жену Марианну. У них был сын Эдвард. Ему сейчас, наверное, под тридцать.
      – А зачем им такие обширные владения? – удивилась Виктория.
      – В первую очередь – для разведения скота.
      – Но зачем для скота столько земли?
      – Зачем? – Бодайн рассмеялся. – Видишь ли, у них здесь тысяч двадцать голов, не меньше. А ранчо называется Рио-дель-Лобо.
      – Рио-дель-Лобо? Это то ранчо, о котором ты мне рассказывал, когда мы ночевали в сарае на плантации Мартинов? Название, похоже, испанское.
      – Верно, – кивнул Бодайн. – Ранчо получило название в честь Вулф-Ривер, что протекает в окрестностях.
      – Но все-таки я не понимаю… Зачем же людям столько земли? – Виктория в недоумении покачала головой.
      – Ты в Техасе, дорогая. – Бодайн снова рассмеялся. – Например, ранчо твоей бабушки по техасским меркам считается маленьким, хотя оно в четыре раза больше плантации Фарради.
      – Расскажи мне о Техасе еще что-нибудь, – попросила девушка.
      Бодайн вздохнул и пробормотал:
      – Я не был тут двадцать лет. За это время, наверное, многое изменилось.
      – А города здесь есть?
      – Ближайший – Сидарвилл. Правда, его трудно назвать городом. Во всяком случае, до моего отъезда это был просто поселок. А до Сан-Антонио можно добраться отсюда за один день.
      – Бодайн, расскажи о Сан-Антонио.
      – Об этом городе можно рассказывать часами, малышка. Техасцы утверждают, что Сан-Антонио – самый замечательный город на свете. Но довольно болтать, Виктория. Если мы задержимся здесь, то не доедем до твоей бабушки засветло.
      Виктория поднялась с земли и, свернув одеяло, на котором сидела, приторочила его к седлу Бунтаря. «Вероятно в последний раз», – подумала девушка. С утра Бодайн настоял, чтобы она надела платье.
      – Не хочу, чтобы бабушка увидела тебя в штанах и в рубахе, – заявил великан.
      Но ехать в платье было не очень-то удобно, и Виктория жалела, что не захватила с собой женское седло. Приподняв юбку, девушка вставила ногу в стремя и забралась на Бунтаря. Она уже хотела тронуть поводья, когда вдруг услышала какой-то странный стук – словно застучала погремушка. Покосившись на своего спутника, Виктория увидела, что его лошадь взвилась на дыбы, и тотчас же поняла: кобылу ужалила гремучая змея. В следующее мгновение Бодайн взлетел в воздух, а затем рухнул на землю: его лошадь уже билась в конвульсиях.
      Виктория спрыгнула с коня и бросилась к Бодайну. Он лежал неподвижно, и глаза его были закрыты. Девушка осторожно приподняла его голову и положила к себе на колени.
      – О, Бодайн, пожалуйста, очнись, ты не можешь умереть, – причитала она, раскачиваясь из стороны в сторону. – Бодайн, очнись!
      Тут он застонал и, открыв глаза, пробормотал:
      – Виктория, что случилось?
      – Полежи немного. – Девушка отвязала от своего седла одеяло и подложила его под голову Бодайна. – Ты упал с лошади. Похоже, ее ужалила гремучая змея.
      Бодайн попытался приподняться, но тут же застонал и снова откинулся на одеяло.
      – Мое ружье… – прошептал он. – Лошадь надо пристрелить, чтобы она не мучилась. Возьми ружье, Виктория…
      – Я не могу! – в ужасе воскликнула девушка. – Не проси меня об этом, Бодайн. Я не могу.
      – Ты должна, Виктория.
      Немного помедлив, она дрожащими руками расчехлила ружье и подошла к лошади. Затем приставила ствол к голове животного и, отвернувшись, спустила курок. Раздался грохот – и все было кончено.
      Виктория уронила ружье и разрыдалась – ей было гораздо проще застрелить неприятельского солдата, чем убить лошадь.
      Успокоившись, Виктория вернулась к Бодайну и присела с ним рядом. Лицо его было мертвенно-бледным, и он снова потерял сознание.
      – О, Бодайн, приди в себя и скажи, что мне делать, – прошептала девушка. – Я готова вынести все, только не покидай меня.
      Бодайн то приходил в чувство, то снова впадал в забытье. Вскоре погода испортилась, и небо затянули тучи, но Виктория заметила это лишь в тот момент, когда блеснула молния и загрохотал гром. И почти тотчас же на землю упали первые капли дождя.
      Девушка понимала: надо что-то предпринять. Немного помедлив, она подошла к Бунтарю, подвела его к Бодайну и велела коню опуститься на колени. Когда Бодайн в очередной раз очнулся, Виктория помогла ему перебраться в седло, сама же устроилась у него за спиной. Одной рукой она держала поводья, другой придерживала своего спутника. Бунтарь же, казалось, не почувствовал лишнего веса – скакал все так же бодро.
      Между тем дождь усиливался, и вспышки молнии, освещавшие небо, становились все ярче. В какой-то момент Виктория почувствовала, что окончательно выбилась из сил. И тут она увидела в отдалении небольшую хижину – во всяком случае, так ей показалось. Девушка пришпорила коня и вскоре убедилась, что зрение ее не подвело – перед ней действительно была хижина.
      Спрыгнув на землю, Виктория подбежала к двери и принялась молотить в нее кулаками. Дверь почти сразу отворилась, и на пороге появился мужчина.
      – Пожалуйста, помогите мне! – взмолилась девушка.
      – Что с вами случилось, сеньорита? – Мужчина – он говорил по-английски с сильным акцентом – смотрел на нее с удивлением.
      – Пожалуйста, помогите мне. – Виктория всхлипнула. – Бодайн… он ранен.
      Мужчина бросил взгляд через ее плечо и тут же кивнул:
      – Si, сеньорита.
      Они вместе подошли к коню, и мексиканец помог Бодайну спуститься с седла. Поддерживая великана с обеих сторон, девушка и хозяин ввели его в дом. Там их встретила молодая женщина. Она помогла уложить Бодайна на кровать в крошечной спальне за кухней.
      – Что случилось? – спросил хозяин, взглянув на Викторию.
      – Гремучая змея ужалила лошадь Бодайна, и она сбросила его с седла. Он то и дело впадает в беспамятство.
      – А его самого змея не ужалила, сеньорита?
      – Нет, но он сильно ушибся.
      – Сеньорите не надо беспокоиться. Я поеду за доктором. – Хозяин повернулся к женщине и что-то проговорил по-испански – этого языка Виктория не понимала.
      Женщина подошла к Виктории и, выводя ее из спальни, сказала:
      – Сеньорита, мой муж устроит вашего отца, а потом привезет доктора.
      Хозяйка подвела Викторию к очагу и усадила на скамью. Минуту спустя к ним вышел мужчина.
      – Я уложил вашего отца поудобнее, – сказал он Виктории. – Теперь я отведу вашего коня в стойло и отправлюсь за доктором. Пожалуйста, не волнуйтесь. Моя жена Консуэло позаботится о вас.
      Виктория молча кивнула и постаралась улыбнуться. Мужчина улыбнулся в ответ, снял с гвоздя дождевик, накинул на плечи и открыл дверь. В следующее мгновение он ринулся под проливной дождь.
      – Я должна вернуться к Бодайну. – Виктория с тревогой взглянула на Консуэло.
      – Сначала, сеньорита, вам нужно сменить одежду. Вы насквозь промокли и можете заболеть.
      Виктория поняла, что хозяйка права. Она быстро переоделась. Консуэло была намного ниже и к тому же ждала ребенка, поэтому ее платье сидело на Виктории не лучшим образом. Но девушка была рада и этому и поблагодарила мексиканку.
      – А теперь перекусите, – предложила хозяйка.
      – Нет, спасибо. Я должна быть рядом с Бодайном.
      – Ничего с вашим отцом не случится, пока вы будете есть.
      – Он мне не отец, – возразила Виктория. – Бодайн – мой самый близкий друг.
      Консуэло с удивлением посмотрела на девушку, однако промолчала.
      – Я должна быть с ним, – повторила Виктория.
      Мексиканка – она по-прежнему молчала – открыла дверь комнаты, где лежал Бодайн.
      Виктория тотчас же переступила порог и подошла к кровати. Усевшись на табуретку, она взяла Бодайна за руку и поднесла его огромную ладонь к губам. Из глаз девушки хлынули слезы. Глядя в лицо своему опекуну, она прошептала:
      – О, Бодайн, я не переживу, если с тобой что-нибудь случится. Бодайн, очнись же…
      Виктория не знала, сколько времени просидела у кровати, но в какой-то момент она вдруг услышала мужские голоса, доносившиеся из соседней комнаты. И почти тотчас же в спальню вошел незнакомый мужчина.
      – Я доктор Дэн Оуэнс, мэм, – представился незнакомец. – Если вы соблаговолите выйти в другую комнату, я осмотрю вашего отца. Мануэль сказал, что он упал с лошади. Это так?
      – Да, так, – кивнула Виктория. – Доктор, пожалуйста, помогите ему.
      Поднявшись с табуретки, девушка вышла из спальни.
      – Я так благодарна вам за доброту, – сказала она, подходя к хозяевам. – Без вашей помощи я не справилась бы…
      – Не стоит благодарить нас, сеньорита, – в смущении проговорил мексиканец.
      – И все же я очень вам благодарна. Меня зовут Виктория Ли Фарради. А попавший в беду мужчина – мой друг. Его зовут Бодайн.
      – Рад с вами познакомиться, сеньорита Фарради. Я Мануэль Дельгадо.
      – Как же отплатить вам за доброту? – Виктория улыбнулась.
      – Сеньорита, идите к огню и погрейтесь, – сказала Консуэло. – У вас волосы еще мокрые.
      Женщина подвела Викторию к очагу и снова усадила на скамью. Внимательно посмотрев на гостью, она спросила:
      – А теперь перекусите, сеньорита?
      – Спасибо, но я не смогу есть, пока не узнаю, что Бодайн поправится, – пробормотала Виктория.
      – Доктор Оуэнс – замечательный человек, сеньорита Фарради. Вы не успеете опомниться, как он поставит вашего друга на ноги.
      В этот момент из спальни вышел доктор. Он подошел к девушке и тихо проговорил:
      – Ваш отец… не очень удачно упал. Но он непременно поправится. У него сотрясение мозга, и несколько дней он будет страдать от головных болей. Но я оставил для него лекарства.
      Виктория вздохнула с облегчением.
      – Спасибо вам, доктор. Я так рада… Даже не знаю, как вас благодарить. Скажите, сколько я вам должна?
      Дэн Оуэнс внимательно посмотрел на девушку. Немного помедлив, проговорил:
      – Вы ничего мне не должны, мэм. По правде говоря, я ничего для вашего отца не сделал. В таких случаях трудно чем-либо помочь. Природа свое возьмет. Природа – лучший лекарь.
      – Но я настаиваю, – возразила Виктория. – Ведь вы ехали сюда под проливным дождем.
      – Ехать к больному – моя обязанность, мэм.
      Виктория поняла, что спорить бесполезно, и решила расспросить доктора о бабушке – ей вдруг пришло в голову, что он, возможно, ее знает.
      – Скажите, доктор, а Эллис Андерсон вам знакома?
      – Да, конечно. Я очень хорошо ее знаю. А почему вы о ней спрашиваете?
      – Она моя бабушка, – ответила Виктория.
      Глаза доктора округлились.
      – Бабушка?.. Но я даже не подозревал, что у нее есть внучка.
      Девушка улыбнулась – доктор ей сразу понравился – и пояснила:
      – Видите ли, меня зовут Виктория Ли Фарради. А мужчина в спальне мне не отец, но он заменил мне отца. Мы приехали из Джорджии, чтобы отыскать мою бабушку. Не могли бы вы как-нибудь передать ей, что я здесь?
      – Конечно. – Доктор тоже улыбнулся. – Я непременно сообщу ей о вас. Она моя хорошая приятельница. Я зову ее Матушка.
      – Бодайн говорил мне, что многие люди называют ее Матушкой, – заметила Виктория.
      – Да, верно, – кивнул доктор. – Здесь все самого лучшего мнения о вашей бабушке. Она вас ждет?
      – Нет. – Виктория покачала головой. – Для нее это будет сюрпризом.
      – Приятный сюрприз, уверяю вас, – проговорил доктор. – А теперь, если вы позволите, мисс Фарради, я откланяюсь. Мне пора в обратный путь.
      – Сеньор доктор, могу я предложить вам поесть? – спросила Консуэло.
      – Как-нибудь в другой раз, миссис Дельгадо. Мне пора возвращаться в город. – Доктор повернулся к Виктории и снова улыбнулся. – Я обязательно заеду к вашей бабушке. А за мистера Бодайна не тревожьтесь. Он поправится. Только не беспокойте его сегодня. Пусть отдыхает.
      На обратном пути доктор думал о мисс Фарради. Она показалась ему довольно невзрачной, но милой и обходительной.
 
      После отъезда Дэна Оуэнса Мануэль все же уговорил Викторию поесть.
      – Сеньорита Фарради, – обратился Мануэль к девушке, когда она сидела за столом, – ваш конь не подпустил меня к себе, и я не мог его расседлать.
      – Ох, я совсем забыла про Бунтаря! – воскликнула девушка. – Он не всякого подпускает к себе. Мне придется самой им заняться.
      – Я посвечу вам, – предложил Мануэль. – Дождь по-прежнему идет.
      Хозяин уговорил Викторию надеть дождевик, и они вышли из хижины. Когда же вернулись, Консуэло уже убрала со стола и расстелила на полу матрасы. Потом она отдернула занавеску, которой была отгорожена часть комнаты, и Виктория увидела малыша, спавшего на грубо сколоченной деревянной кровати.
      – Роберто, – прошептала мексиканка, обернувшись к девушке.
      – Какой хорошенький… – улыбнулась Виктория.
      – Спасибо, сеньорита. – Хозяйка тоже улыбнулась.
      Тут вдруг Виктория сообразила, что Бодайн, судя по всему, занял спальню хозяев.
      – Мне очень неловко, что мы оставили вас без постели, – сказала девушка.
      – Не беспокойтесь, сеньорита, – ответила хозяйка. – Посмотрите, я постелила вам в углу. Мануэль повесит еще одну занавеску, так что чувствуйте себя свободно. А спать на полу мы привыкли. Мы знали и худшие времена.
      Девушка кивнула и опустилась на матрас. Она ужасно устала и хотела спать. «Надо будет обязательно отблагодарить этих людей за их доброту», – думала Виктория, раздеваясь. Уже засыпая, она пыталась представить, как произойдет ее встреча с бабушкой.

Глава 5

      Сидя в легкой двухколесной коляске, доктор Дэн Оуэнс въезжал в ворота Рио-дель-Лобо. Высокие и массивные, из кованого железа, они были украшены фигуркой волка – символом империи Ганноверов. Миновав подъездную аллею, доктор подкатил к огромному двухэтажному особняку в испанском стиле. Перед домом раскинулась аккуратно подстриженная лужайка, ярко-зеленая даже в самые засушливые месяцы. Дэн выбрался из коляски, подошел к массивной парадной двери и взялся за увесистый молоточек, также выполненный в виде волка.
      С Эдвардом Ганновером они дружили с детства. Дэн был сыном местного доктора, имевшего весьма скромные доходы, однако этот факт никак не влиял на дружбу мальчиков. Более того, отец Эдварда оплатил учебу Дэна. Мистер Ганновер поставил своему подопечному единственное условие – чтобы тот занялся медицинской практикой в Сидарвилле. Дэна это нисколько не смутило, поскольку он очень любил свой город и не собирался его покидать.
      Дверь отворила Хуанита, пухленькая экономка Эдварда. Ее черные волосы были заплетены в косы и уложены короной; на лице же застыло выражение озабоченности.
      – Хорошо, что вы приехали, сеньор доктор, проходите, – пробормотала мексиканка, пропуская гостя.
      – В чем дело, Хуанита? У тебя такой вид, словно ты потеряла лучшего друга.
      Экономка покачала головой и поцокала языком.
      – Сеньор Эдуардо в скверном расположении духа. Он приехал домой разгневанный и заперся в кабинете.
      – Его вспышки гнева мне знакомы, Хуанита. И я знаю, как с этим бороться. – Доктор едва заметно улыбнулся.
      – Да, сеньор, – кивнула мексиканка. – Вы, может, и знаете, но только не мы.
      – Займись своими делами, Хуанита. А я с ним поговорю.
      Доктор постучал в дверь и, выждав несколько секунд, вошел в кабинет. Эдвард сидел за письменным столом. Увидев друга, он даже не попытался улыбнуться.
      – А, это ты, Дэн… – пробормотал он себе под нос.
      – Может, мне выйти и снова войти? – усмехнулся Дэн. – Что с тобой, приятель?
      – Проклятие, – проворчал Эдвард, поднимаясь из-за стола. – Я окружен совершенно невежественными людьми.
      Дэн уселся в кожаное кресло и вопросительно взглянул на друга. Нынешний хозяин Рио-дель-Лобо был высок ростом и широк в плечах; его черные как вороново крыло волосы были растрепаны, а темно-карие глаза, очевидно, унаследованные от матери-испанки, оттеняли длинные черные ресницы.
      Когда Эдварду исполнилось шестнадцать, отец отправил его в Англию – продолжать учебу. В то время Эдвард Ганновер был неукротимым и дерзким юношей, вернулся же благовоспитанным джентльменом.
      – Но все-таки – что случилось? – допытывался Дэн. – Ты напугал бедняжку Хуаниту до смерти.
      – Что случилось?.. – проворчал Эдвард. – Представляешь, какой-то идиот оставил незапертыми ворота загона… И пегий коняга Рафаэля ворвался к моей кобыле-чемпионке. Думаю, что о последствиях ты в состоянии догадаться.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22