Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Обещание экстаза

ModernLib.Net / Сентиментальный роман / О`Бэньон Констанс / Обещание экстаза - Чтение (стр. 2)
Автор: О`Бэньон Констанс
Жанр: Сентиментальный роман

 

 


      – Ты права, малышка. – Он улыбнулся.
      Виктория уселась на скамью и сказала:
      – Расскажи мне о бабушке.
      – Это длинная история, – начал Бодайн, присаживаясь рядом с девушкой. – Эллис Андерсон, вероятно, одна из самых добрых женщин на свете. Соседи ее обожают. Многие из них называют ее Матушкой. Она приняла меня в свою семью, когда мне было десять лет от роду, и обращалась со мной как с собственным сыном, хотя имела двоих детей – девочку, твою мать, и крошку мальчика, вскоре умершего. А твой дед погиб, сражаясь за независимость Техаса от Мексики.
      – Ты ведь работал у моей бабушки, Бодайн?
      Он кивнул:
      – У Эллис было маленькое ранчо, и я за ним присматривал. Хотя относилась она ко мне как к сыну, а не как к наемному работнику.
      – А почему ты перебрался в Джорджию?
      – Когда твой отец приехал в Техас по делу, он встретился с твоей матерью и женился на ней, – ответил Бодайн после непродолжительной паузы. – Твоя мать настаивала, чтобы я поехал с ними в Джорджию, и я согласился. Впрочем, я не ожидал, что задержусь тут надолго. Думал, что побуду с твоей матерью, пока она не обживется на новом месте, и уеду. Я и сам не заметил, как стал управляющим на плантации твоего отца.
      – Мама просила тебя остаться, Бодайн?
      Он молча кивнул.
      – Ты любил мою маму? – неожиданно спросила девушка. – Да-да, конечно же, любил. Теперь я понимаю, почему ты так и не женился.
      – Мне не нужно было жениться, малышка. У меня уже была дочь.
      Глаза Виктории округлились, и Бодайн с улыбкой проговорил:
      – Не сомневайся, дорогая, ты действительно дочь Джона Фарради. Но по доброте душевной он делился со мной своим сокровищем.
      – Выходит, мне повезло, – пробормотала Виктория. – Меня любили два отца. Не хочу быть несправедливой к родному отцу, но мне кажется, что я люблю тебя больше.
      Бодайн сделал глубокий вдох и отвернулся, чтобы скрыть свои чувства.
      – Но почему бабушка не поддерживала с нами отношения? – спросила девушка.
      – Точно не знаю. Вероятно, ниточка разорвалась после смерти твоей матери. Мне кажется, твой отец и твоя бабка – очень разные люди.
      – Расскажи мне о Техасе, – попросила Виктория. – Я знаю о нем только то, что читала. А читала я лишь про дикие индейские племена и заросли кактусов.
      – Техас – очень большая страна. Рядом с ранчо твоей бабушки находится другое. Оно такое огромное, что требуется много дней, чтобы пересечь его из конца в конец. Ранчо называется Рио-дель-Лобо. Техас отличается необыкновенной красотой, хотя там и нет роскошной зелени Джорджии. И там чудесные солнечные закаты – таких ты нигде больше не увидишь. Поскольку ты увлекаешься рисованием, дорогая, тебе в Техасе не придется скучать.
      – Ты ведь любишь Техас, Бодайн?
      – Ты права. Я постоянно вспоминаю о Техасе.
      – Все же из Джорджии ты не уехал.
      – Не уехал, малышка. – Бодайн ласково улыбнулся. – Что ж, довольно болтать. Пора в путь. Но сначала мы заедем к О’Брайенам. Нам предстоит долгая дорога, и нужно запастись кое-каким провиантом.
 
      Они прибыли на плантацию О’Брайенов незадолго до полудня. Мистер О’Брайен и его жена тотчас же вышли на веранду. Миссис О’Брайен сбежала по ступенькам и заключила девушку в объятия. В ее глазах блеснули слезы.
      – Виктория, ты жива?! – воскликнула женщина. – Мы увидели ночью огонь и поняли, что горит усадьба Фарради. Том сказал, что Бодайн хотел отвезти тебя в Саванну. О, моя дорогая, я так сожалею, что ты потеряла дом. Если хочешь, поживи у нас с Томом. – Марта болтала без умолку, так что Виктория не могла вставить ни слова – она лишь улыбалась матери Пола.
      – Янки у вас были? – Бодайн взглянул на Тома.
      – Да, вчера вечером. Они обобрали нас до нитки, забрали все, что можно было унести. Поверь мне, если бы я успел схватиться за оружие, то непременно убил бы нескольких янки.
      Бодайн и Виктория молча переглянулись.
      – Они выгнали нас с Мартой во двор, а сами рыскали по дому, – продолжал Том. – Спасибо, что надоумил меня спрятать скот, иначе я и его лишился бы.
      – Слава Богу, они вас не тронули, – промолвила Виктория.
      – Да, не тронули, – кивнул Том. – Но вы не можете себе представить, что испытывает человек, когда стоит под ружейным прицелом, а его грабят.
      – Они вернутся? – осведомился Бодайн.
      – Да, они сказали, что собираются устроить здесь свой штаб. Так что могут возвратиться в любую минуту.
      – Бодайн, мы должны где-то спрятаться! – воскликнула Виктория. – Нельзя, чтобы они нас здесь обнаружили.
      – А что случилось? – насторожился Том.
      – Потом расскажу, – пробормотал Бодайн. Он повернулся к хозяйскому конюху. – Джексон, уведи подальше наших лошадей.
      Чернокожий мальчик кивнул и, взяв животных под уздцы, повел их в болота. Том внимательно посмотрел на Бодайна и проговорил:
      – Давайте зайдем в дом, и вы расскажете, что с вами стряслось.
      – Марта, – Бодайн повернулся к хозяйке, – мы будем очень признательны, если ты накормишь нас обедом. И еще будет неплохо, если ты снабдишь нас в дорогу кое-какой кухонной утварью и провиантом. Пока мы будем есть, я объясню, зачем все это нужно.
      Марта молча кивнула и пошла отдать распоряжения горничной. Том О’Брайен проводил гостей в столовую. Виктория опустилась на стул и закрыла лицо ладонями. Минуту спустя вошла Марта с подносом в руках, и Бодайн стал рассказывать друзьям обо всем, что с ними накануне приключилось. Том слушал безмолвно, Марта же тихонько всхлипывала.
      – Моя бедная девочка! – причитала она, обнимая Викторию. – Не могу поверить, что тебе довелось пережить такое. Наверняка есть способ доказать вашу правоту. Не может такого быть, чтобы правда не восторжествовала. – Она вопросительно посмотрела на мужа. – Ты считаешь, что нужно рассказать все властям?
      Том беспомощно развел руками:
      – Боюсь, армия северян и есть сейчас наша власть. Вряд ли мы дождемся от них помощи. Что собираешься делать? – Том взглянул на Бодайна.
      – Отвезу Викторию в Техас, к ее бабке.
      – Но это невозможно! До Техаса так далеко! – воскликнула Марта.
      – У меня нет другого выхода, – пробормотал Бодайн. – Скоро янки начнут искать девушку. Возможно, они уже объявили розыск. Я должен увезти Викторию как можно быстрее.
      – Он прав, любимая. – Том погладил жену по руке. – Это единственное, что Бодайн может для нее сделать.
      – Пол будет за тебя беспокоиться, Виктория. – Марта тихонько вздохнула.
      – Когда он вернется, скажите ему, что Бодайн за мной присмотрит. С ним я буду в безопасности, – проговорила девушка со слезами на глазах.
      – Нам действительно нужно поторапливаться, – сказал Бодайн, поднимаясь на ноги.
      – Ни один волос не упадет с головы Виктории, пока она в моем доме, – заявила Марта.
      – Им никто не указ, моя дорогая, – возразил великан. – Пока мы разговаривали, у меня созрел план…
      – Что за план? – оживилась Виктория.
      – Они будут искать девушку, но не обратят внимания на юношу.
      – О чем ты толкуешь?! – возмутилась Марта. – Неужели ты собираешься выдать Викторию за мальчика? Я возражаю!
      – Идея, кстати, неплохая, – поддержал приятеля Том. Он повернулся к жене. – Сходи на чердак, Марта, и принеси старую одежду Пола, из которой он вырос. Ведь ты, конечно же, ее хранишь… Женщины никогда ничего не выбрасывают.
      – Не пойду! Я не стану этого делать, – заупрямилась Марта. – Вы не посмеете нарядить такую прелестную девушку… в одежду мальчика. Это недопустимо!
      – Марта, речь идет о безопасности Виктории. О Господи, неужели ты не понимаешь, какая угроза нависла над бедняжкой?
      – Но, Том… – прошептала Марта, и на глаза ее снова навернулись слезы.
      – Не волнуйтесь, миссис О’Брайен. – Виктория обняла женщину за плечи. – Пойдемте на чердак вместе.
 
      Из одежды Пола Виктория выбрала белую полотняную рубашку и штаны кофейного цвета, которые он носил в двенадцатилетнем возрасте. Заправив рубашку за пояс, она сунула ноги в коричневые сапоги и подошла к большому зеркалу. На нее смотрел совершенно незнакомый юноша.
      «Интересно, – подумала Виктория, – что сказал бы Пол, увидев меня в таком одеянии?»
      К девушке подошла миссис О’Брайен. Придирчиво осмотрев ее, она воскликнула:
      – Это неприлично, Виктория! О чем только Бодайн думает?!
      Виктория покраснела. Марта же, прищелкнув языком, пробормотала:
      – Ладно, полагаю, он знает, что делает. Ведь мы живем в такое ужасное время…
      – Пожалуйста, не печальтесь обо мне, – сказала Виктория и поцеловала женщину в щеку. – У меня все будет хорошо. Лучше помогите обрезать волосы, – добавила она с улыбкой.
      – Хорошо, – кивнула Марта. Обрезав золотистые пряди девушки чуть выше плеч, она решительно заявила: – Стричь тебя короче я не стану. Сейчас ты похожа на мальчика, у которого отросли волосы. Вот возьми. – Она протянула Виктории кепи горчичного цвета.
      – Что ж, мне пора, – пробормотала девушка. – Бодайн уже, наверное, волнуется…
      Виктория спустилась во внутренний дворик, где ее ждали Бодайн и хозяин дома. Когда она появилась на пороге, мужчины вытаращили на нее глаза – вместо миловидной девушки они увидели стройного юношу. Однако и Бодайн, и Том тактично промолчали.
      Затем настала минута прощания. Пообещав О’Брайенам как-нибудь сообщить о своем прибытии в Техас, путники углубились в лес, где их ждали лошади.
      Виктория заметила, что ее изящное женское седло заменили на простое мужское. Она вопросительно взглянула на Бодайна, и тот с улыбкой проговорил:
      – Парень не может разъезжать в женском седле. – Он помог девушке взобраться на Бунтаря и снова улыбнулся.
      – Не очень-то удобно, – пробормотала Виктория.
      – Пока доедем до Техаса, привыкнешь, – сказал Бодайн.

Глава 2

      Первые дни они скакали днем и ночью. Вокруг царили запустение и разруха, но иногда путники все же находили кров в каком-нибудь гостеприимном доме. Порой же им приходилось довольствоваться заброшенным сараем. Солдаты-янки попадались им повсюду, хотя Бодайн с Викторией старались их избегать. Одежда Пола О’Брайена пришлась Виктории по вкусу. Поначалу она чувствовала себя в ней непривычно и неловко, но постепенно освоилась и теперь сомневалась, что сможет когда-либо снова надеть женское платье.
      Накануне они остановились у небольшого ручья и спали под открытым небом. На рассвете же Бодайн, отправившийся на разведку, попросил Викторию сидеть тихо и никуда не отлучаться до его возвращения. Какое-то время девушка сидела у ручья. Затем поднялась и направилась к Бунтарю – он пасся по соседству. Виктория потрепала жеребца по холке, и тот, вскинув голову, ударил копытом в землю.
      – Бедный мальчик, – прошептала Виктория. – Хочешь, чтобы тебя почистили? Как это я не сообразила захватить для тебя щетку?
      Тут за спиной девушки хрустнула ветка, и она в испуге оглянулась.
      – Бодайн, это ты?
      Ответа не последовало, и Виктория почувствовала, как по спине ее пробежали мурашки. Однако тишина больше не нарушалась, и девушка с облегчением вздохнула. «Вероятно, это какое-то дикое животное, – подумала она. – Олень, к примеру». Погладив жеребца, Виктория вернулась в лагерь. Завернувшись в одеяло, она вскоре задремала. Проснулась же от внезапного толчка. Открыв глаза, девушка увидела стоявшего над ней мужчину в ненавистной синей форме. Солдат целился в нее из ружья.
      – Одно движение – и я снесу тебе голову, – предупредил северянин. Ему было лет сорок, и он был невысок ростом и худощав. – Поднимайся, парень, – проговорил мужчина.
      У Виктории отлегло от сердца – было очевидно, что янки принял ее за юношу.
      – Что ты делаешь возле нашего лагеря? – продолжал солдат. – Шпионишь за нами? – Виктория медленно поднялась. Она пыталась что-то сказать, но не могла вымолвить ни слова. – Отвечай, парень. Что ты тут делал?
      – Охотился, – пролепетала наконец Виктория.
      – Эй, сержант Бейтс, взгляните, что я тут обнаружил, – раздался голос еще одного мужчины. Солдат вел под уздцы Бунтаря.
      – Очень интересно… – пробормотал сержант. – Тебе, парень, на вид лет четырнадцать, не больше. Этот конь явно не твой.
      – Жеребец мой, – заявила Виктория.
      – Неужели? – Сержант усмехнулся и опустил ружье.
      Виктория решила подобраться поближе к Бунтарю, запрыгнуть в седло и ускакать. Но сержант догадался о ее замысле и подставил ногу. Девушка споткнулась и упала. Бейтс тотчас же поднял ее и заломил ей руки за спину, так что она едва не взвизгнула от боли.
      – С ним нужно как следует разобраться, Тейлор, – сказал сержант солдату.
      – Оставь его, Бейтс, – ответил мужчина, державший под уздцы коня. – Давай отведем мальчишку в лагерь. Майор Кортни с ним разберется. Лучше посмотри на этого жеребца. Разве он не хорош?
      Бейтс отпустил руку девушки, и она снова упала.
      – Может, пристрелить тебя прямо здесь и сейчас? – пробормотал сержант.
      Виктория с трудом поднялась на ноги. Она представила, как Бодайн вернется на стоянку и обнаружит ее труп…
      – А впрочем, Тейлор прав. Лучше я отведу тебя к майору Кортни, – в задумчивости проговорил Бейтс. – Уж он-то выбьет из тебя правду.
      Не успела Виктория и глазом моргнуть, как сержант усадил ее в седло, а сам уселся у нее за спиной. Тейлор тоже вскочил на коня, Бунтаря же привязал за узду к своему седлу.
      Виктория прикусила губу. Она знала, что должна сохранять самообладание. Мужчины принимали ее за юношу, и, следовательно, Бодайн не ошибся. Если ей удастся не потерять голову, то, возможно, северяне ее отпустят. Если же они узнают, что она девушка, то, конечно же, сразу вспомнят о происшествии на плантации Фарради.

* * *

      В лагере царила невообразимая суета. Повсюду сновали мужчины в синей униформе, и везде стояли фургоны, загруженные военными трофеями, – солдаты грабили дома южан. «Слава Богу, что усадьба отца избежала столь унизительной участи», – подумала Виктория.
      В лагере она увидела много бывших рабов. Некоторые из них были вооружены мотыгами и лопатами. Кое-кто щеголял в дорогих господских нарядах. Одна пожилая женщина с белой повязкой на голове чем-то походила на Бесс. Она сидела на низкой скамеечке, качала младенца и тихо напевала: «Ты свободен, ты свободен, нет больше ни цепей, ни кандалов».
      Сержант Бейтс подъехал к палатке, стоявшей чуть в стороне от остальных. Он спрыгнул с лошади и стащил Викторию на землю.
      – Тейлор, присмотри за ним, а я пойду выясню, свободен ли майор.
      У девушки подгибались колени, и она прислонилась к ближайшему дереву. Ждать ей долго не пришлось. Вскоре сержант высунул голову из палатки и жестом велел ей войти.
      – Давай, парень, поторапливайся. Майор занят, у него нет времени.
      В палатке царил полумрак, и глаза девушки не сразу привыкли к тусклому освещению. Наконец она заметила мужчину, сидевшего за письменным столом. Он что-то писал и даже не взглянул на Викторию. Прошло несколько минут, прежде чем майор поднял голову. Взглянув на сержанта, он спросил:
      – Так в чем же дело, Бейтс?
      – Мы с Тейлором нашли этого мальчишку в двух милях от лагеря, в кустах. Он показался нам подозрительным. Может, лазутчик?
      – Возможно, – кивнул офицер. – Но неужели Джонни Ребс стал использовать для этого детей? Как тебя зовут, парень?
      – Чарлз, – ответила Виктория после секундного замешательства.
      – Чарлз? А дальше?
      – Ми… Миллер. Чарлз Миллер.
      – Что ж, Чарлз Миллер, сержант выдвигает против тебя серьезные обвинения. Что скажешь в свое оправдание?
      – Я не шпионил за вами, – пролепетала Виктория.
      Майор встал из-за стола и приблизился к девушке. Окинув ее взглядом, проговорил:
      – Шпионаж – очень серьезное преступление, и оно карается смертью.
      – Но я же не шпионил за вами… – Виктория потупилась.
      – Что же ты делал в кустах, если не шпионил?
      – Спал. Я спал.
      – Сержант, он действительно спал?
      – Видите ли, сэр, было похоже, что он спит. Но он мог притворяться.
      Виктория по-прежнему не поднимала головы. Сержант же тем временем продолжал:
      – Прошу прощения, сэр, но у этого мальчишки прекрасный жеребец. Я таких раньше не видел. Этот конь не может ему принадлежать. Возможно, он украл его. Скорее всего – у кого-нибудь из наших офицеров.
      – В самом деле? Где же этот конь?
      – Тейлор караулит его снаружи, сэр.
      – Что ж, сержант, давай взглянем на жеребца. Приведи его.
      – Слушаюсь, сэр. – Бейтс отдал честь и выбежал из палатки.
      Офицер немного помолчал, потом вдруг сказал:
      – Чарлз Миллер, взгляни на меня.
      Что-то в тоне майора заставило девушку подчиниться. Она медленно подняла голову и с удивлением обнаружила, что майор Кортни гораздо моложе, чем ей до этого казалось. У него были каштановые, аккуратно подстриженные волосы и приятное лицо с голубыми глазами. Офицер смотрел на нее так пристально, что Виктория в страхе подумала: «Неужели он догадался, что я девушка?»
      Тут раздался голос сержанта:
      – Я привел лошадь, майор! Она здесь, у входа!
      – Давай взглянем на твою лошадь, Чарлз Миллер, – произнес офицер, не спуская с девушки глаз.
      Они вышли из палатки, и Виктория увидела Бунтаря. Его черная шелковистая шкура лоснилась на солнце, и он то и дело вскидывал голову и рыл передними копытами землю.
      – Разве не красавец? – проговорил сержант. – Только ни за что не поверю, что он принадлежит этому парню. – Бейтс покосился на Викторию.
      – А я утверждаю, что это мой конь, – заявила девушка.
      Офицер оглядел жеребца, затем подошел к нему поближе и протянул руку, чтобы погладить. Но Бунтарь тут же попятился и встал на дыбы. Майор невольно отшатнулся, а Виктория сказала:
      – Он никого не подпускает к себе.
      – Как же зовут этого черного дьявола? – спросил майор.
      – Бунтарь, – ответила девушка.
      – Подходящее имя. Как он к тебе попал?
      – Мне его подарил друг.
      – Брось, Чарли. Ты же не против, если я стану звать тебя Чарли? Так вот, будет лучше, если ты скажешь мне правду.
      – Майор, у меня на руках мать и пять сестер, – проговорила Виктория. – Я выехал на охоту, и дома будут беспокоиться, если я вовремя не вернусь.
      – Значит, ты утверждаешь, что отправился поохотиться? И что у тебя на руках мать и пять сестер? У него было ружье, сержант?
      – Нет, сэр.
      – Охотиться – без ружья? И приятель подарил тебе такого прекрасного коня?
      Виктория понимала, что офицер ей не верит, но все же заявила:
      – Я не лгу вам, майор. И могу это доказать. Скажите, если я докажу, что Бунтарь принадлежит мне, вы меня отпустите?
      – О, Чарли, ты со мной торгуешься? – На губах майора появилась улыбка. – Что ж, Чарли, я согласен. Если ты сможешь убедить нас в том, что конь действительно твой, мы, возможно, отпустим тебя. Но как же ты собираешься это доказать? Может, у тебя есть какие-то документы?
      – Нет, – ответила девушка. – Но я все равно могу доказать, что Бунтарь принадлежит мне.
      – Прошу, Чарли… – Офицер снова улыбнулся. – Признаюсь, ты возбудил мое любопытство.
      У палатки уже собралась толпа солдат; все любовались красавцем жеребцом, но никто не осмеливался к нему приблизиться. Виктория обвела солдат взглядом и проговорила:
      – Я подарю коня тому из вас, кто сумеет оседлать его.
      Девушка вопросительно взглянула на майора, желая заручиться его поддержкой, и тот молча кивнул. Солдаты тотчас же оживились, почти все хотели испытать судьбу.
      – Я нашел мальчишку и коня, поэтому попробую первый, – заявил Бейтс.
      – Пожалуйста, сержант. – Виктория невольно улыбнулась. – Будет справедливо, если доброта, с которой вы ко мне отнеслись, будет вознаграждена.
      Сержант подошел к Бунтарю, взялся за луку седла и занес одну ногу в стремя. Но жеребец тотчас же взвился на дыбы. Бейтс растянулся на земле рядом с майором. Солдаты покатывались со смеху.
      – Сержант, вы не ушиблись? – с улыбкой проговорила Виктория.
      Неудачник с трудом поднялся на ноги и, что-то пробормотав себе под нос, отошел в сторону. Затем к коню подошел другой солдат, за ним – еще один. Так повторялось много раз, но результат был один и тот же: никому не удавалось оседлать черного красавца – все оказывались на земле. Наконец майор Кортни поднял руку.
      – Довольно, – произнес он и повернулся к Виктории. – Если мы не прекратим, я останусь без подчиненных.
      – Было бы жаль. – Виктория снова улыбнулась.
      – Но мальчишка не доказал, что это его конь, – неожиданно проговорил Бейтс. – Он только доказал, что никто не в состоянии оседлать черного дьявола. Полагаю, нужно пристрелить жеребца.
      – Верно, Чарли, ты ничего не доказал нам, – сказал майор. – Боюсь, что не смогу тебя отпустить.
      – Подождите, ведь теперь настал мой черед, – заявила Виктория.
      Девушка ласково позвала жеребца, и тот сразу же подошел к ней и уткнулся мордой в ее шею. Солдаты в замешательстве переглядывались – оказалось, что юноша и впрямь мог укротить черного дьявола. Виктория же, вставив ногу в стремя, легко взлетела в седло и совершила круг почета. Солдаты смотрели на нее с восхищением. Девушка остановилась напротив офицера и сказала:
      – Видите, майор, Бунтарь знает своего хозяина.
      – Согласен, Чарли. А теперь слезай, ты доказал свою правоту.
      Девушка колебалась, ей хотелось пришпорить коня – и умчаться. Майор, казалось, прочел ее мысли.
      – Слезай, – проговорил он тоном, не терпящим возражений. – У меня нет времени играть в твои игры. – Виктория повиновалась. – Иди за мной, Чарли. У меня будет к тебе несколько вопросов.
      Девушка молча проследовала за офицером в палатку. Он уселся за стол и пристально посмотрел на нее.
      – Вы и не собирались меня отпускать, ведь так? – спросила Виктория.
      – Довольно. Ты испытываешь мое терпение. Тебя следовало бы выпороть. И помыться тебе не мешало бы.
      – Как вы смеете! – возмутилась Виктория. – Вы со своими солдатами вторглись в наш штат, сжигаете наши дома, убиваете нас и пристаете к нашим женщинам.
      – Ошибаешься, я не пристаю к женщинам, – возразил майор.
      – Почему бы вам не убраться отсюда и не оставить нас в покое? – продолжала Виктория.
      – Ах, Чарли, – пробормотал офицер, вставая из-за стола, – если бы это было в моей власти… Я и сам уже порядком устал от этой войны.
      Тут послышался какой-то шум, а затем в палатку вошел рослый офицер. Он подошел к майору и, щелкнув каблуками, представился:
      – Лейтенант Гартнер. У меня депеша от генерала Шермана, майор.
      Кортни взял письмо и отпустил лейтенанта. Потом снова повернулся к Виктории.
      – Я не поверил ни единому твоему слову, но все же я тебя отпущу. – Майор приблизился к девушке, затем вдруг привлек ее к себе и проговорил: – Не могу поверить, Чарли, что мои солдаты приняли тебя за мальчика. – Тут он наклонился и поцеловал Викторию в губы.
      – Как вы смеете?! – Она оттолкнула офицера.
      Он улыбнулся и сказал:
      – Жаль, что у меня нет времени познакомиться с тобой поближе, Чарли.
      – Не желаю знакомиться с янки! – воскликнула девушка.
      Майор запрокинул голову и громко расхохотался.
      – Беги, Чарли. Может, мы еще когда-нибудь встретимся. Хотелось бы увидеть тебя в платье.
      – Если мы снова встретимся, я отплачу вам за гостеприимство такой же монетой, – заявила Виктория.
      – Я тоже на это надеюсь, – усмехнулся офицер.
      – Вы… вы янки! – выпалила Виктория, не в силах придумать более обидное прозвище. Выбегая из палатки, она слышала хохот за спиной.
      Подбежав к Бунтарю, девушка вскочила в седло и натянула поводья. Сердце ее бешено колотилось, и она успокоилась только тогда, когда оказалась вдали от неприятельского лагеря.
      Майор Рей Кортни, стоя у палатки, провожал всадницу взглядом. Он ужасно устал от этой войны и надеялся, что она скоро закончится. Тяжко вздохнув, майор вернулся к себе и, снова усевшись за стол, склонился над бумагами. Внезапно полог палатки откинулся, и на пороге появился Эдвард Ганновер, приятель Рея.
      – Вот как ты, оказывается, воюешь. Сидя за письменным столом? – Эдвард расплылся в улыбке.
      Рей тоже улыбнулся:
      – Ты прав, дружище. Человек, сказавший, что армия ползет на брюхе, был неверно информирован. Армия утонула в бумажной работе.
      Эдвард Ганновер, широкоплечий и черноволосый, громко рассмеялся. Они с Реем знали друг друга уже не один год и были добрыми друзьями.
      – Ты от генерала Шермана? – осведомился Кортни.
      – От него, – кивнул Эдвард. – Послезавтра он намерен направиться в Саванну.
      – Южане почти полностью разбиты, – проговорил Рей.
      – Ты прав, – подтвердил Эдвард. – Война вот-вот закончится. Генерал сказал, что собирается преподнести Саванну президенту Линкольну в качестве подарка на Рождество.
      – Достойный подарок, – согласился Рей. – Но похоже, что победа тебя не радует.
      – Да нет, радует, – пробормотал Эдвард. – Но я, к сожалению, в Саванну не поеду.
      – Почему?
      – Я возвращаюсь в Техас, – со вздохом проговорил Ганновер. Усевшись на стул, он добавил: – У меня умерла мать.
      – Я очень сожалею, Эдвард…
      – Она была замечательной женщиной, – продолжал Ганновер, и глаза его увлажнились. – Жаль, что меня не было рядом с ней в ее последние часы.
      – Может, тебе лучше не спешить с возвращением домой?
      – Но я не могу не ехать. На таком огромном ранчо, как Рио-дель-Лобо, должен находиться хозяин.
      – Странно, что генерал тебя отпускает, – сказал Рей.
      – Генерал проявил понимание. По правде говоря, он сам предложил мне вернуться домой.
      – Как отнесутся к тебе соседи, Эдвард? Ведь почти весь Техас сражался на стороне Конфедерации, а ты – на стороне Севера.
      – Пока что я ничего не знаю, – пробормотал Эдвард. – Но думаю, что у меня не будет проблем.
      – Ты уверен? – спросил Рей.
      – Если возникнут проблемы, я смогу все уладить, – улыбнулся Эдвард.
      Рей кивнул – он прекрасно знал, что Эдвард Ганновер сумеет за себя постоять.
      – Когда же ты намерен отправиться в путь? – спросил Рей.
      – Если ты оставишь меня на ночь у себя, то я отправлюсь в путь завтра поутру, – ответил Эдвард.
 
      Вечером, после плотного ужина, друзья сидели за чашечкой кофе.
      – Думаю, дома у тебя проблем не будет, – с улыбкой заметил Рей. – Во всяком случае, дамы за тебя заступятся. Ведь техасские женщины, наверное, глазеют на тебя так же, как и здешние.
      – Дамы везде одинаковые, – кивнул Эдвард.
      – Но даже ты должен признать, что южные красотки оказались нам не по зубам. – Рей рассмеялся.
      Эдвард поставил чашку на стол и, пожав плечами, проговорил:
      – Я бы не сказал, что южные красотки отказываются от знакомства.
      – Ах, я и забыл о рыжей бестии из Атланты. – Рей снова засмеялся. Немного помолчав, он продолжал: – Что касается южных красоток, то сегодня я встретил одну из них, и она очень меня заинтересовала. – Рей рассказал приятелю о девушке, выдававшей себя за мальчика по имени Чарли, и добавил: – Но я-то с самого начала понял, что она не мальчик.
      – Еще бы! – расхохотался Эдвард. – Ничуть не удивлен. Ведь ты знаток прекрасного пола.
      – Но кто же она такая? – в задумчивости пробормотал Рей. – Уверяю тебя, эта девушка – настоящая красавица.
      – Почему же ты не проследил за ней? – полюбопытствовал Эдвард.
      – Во-первых, у меня не было времени, – ответил Рей. – К тому же я сразу понял, что у нее какие-то неприятности. Но ради этой женщины я смог бы драться со всем миром.
      – Похоже, она задела тебя за живое. – Эдвард пристально взглянул на друга. – Жаль, что я появился здесь слишком поздно. Хотелось бы увидеть ее собственными глазами.
      – Полагаю, у тебя ничего бы не вышло. – Рей покачал головой. – Это была настоящая леди. Совершенно очевидно, что из благородной семьи.
      Эдвард рассмеялся и похлопал приятеля по спине.
      – Что-то я не припомню, чтобы ты так отзывался о женщине.
      – После того как она ушла, я пожалел, что отпустил ее так быстро, – проговорил Рей. – Не знаю, как ее найти. Мне даже неизвестно ее подлинное имя.
      – Не унывай, – усмехнулся Эдвард. – Может, вам еще суждено увидеться.
      – Не думаю, – пробормотал Рей. – Однако я поцеловал ее на прощание.
      – Мне показалось, ты назвал ее настоящей леди? – Эдвард вскинул брови.
      – Но я же не сказал, что и она меня поцеловала. – Рей рассмеялся.
      – Может, угостишь меня бренди, приятель? – сказал Эдвард. – И мы выпьем за твою незнакомку. А потом, если ты покажешь, где тут сарай, я лягу спать.
      Друзья выпили по стаканчику бренди, Эдвард, протянув Рею руку, проговорил:
      – Что ж, а теперь пора прощаться. Я уеду на рассвете. Будешь в Техасе – мой дом всегда для тебя открыт.
      – Постараюсь не забыть об этом. – Рей крепко пожал руку другу. Он знал, что ему будет не хватать Эдварда Ганновера, но сомневался, что их дороги когда-либо пересекутся.

Глава 3

      После происшествия у ручья Бодайн уже не оставлял девушку одну. Всю следующую неделю они ехали, соблюдая предельную осторожность, и вскоре пересекли границу Алабамы. Виктория испытывала облегчение и в то же время грустила. Как знать, может, ей не суждено снова увидеть плантацию отца? Техас же по-прежнему представлялся ей далеким и загадочным. Впрочем, Виктория не очень-то задумывалась о будущем, даже каждый следующий день казался ей призрачным.
      Часы складывались в дни, а дни – в недели. И вот как-то утром Бодайн сказал, что можно больше не торопиться и не опасаться преследования. Теперь путникам стало легче, и на ночлег они останавливались в придорожных гостиницах. Как правило, это были довольно грязные заведения без всяких удобств. Но они радовались и этому – погода начинала портиться, и ночевать под открытым небом было бы очень неуютно.
      Как-то вечером путники остановились в небольшой гостинице в окрестностях Джексона и, поужинав, тотчас же отправились спать. Уже ночью их разбудил какой-то шум, доносившийся из стойла, где были привязаны их лошади. Услышав ржание Бунтаря, Бодайн спустился вниз и увидел двоих мужчин, пытавшихся накинуть на шею черному жеребцу веревку. При виде великана воры обратились в бегство, но после этого случая Бодайн оставался ночевать рядом с животными – ведь без лошадей они не смогли бы добраться до Техаса.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22