Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Астровитянка - Астровитянка (сборник)

ModernLib.Net / Научная фантастика / Николай Горькавый / Астровитянка (сборник) - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 7)
Автор: Николай Горькавый
Жанр: Научная фантастика
Серия: Астровитянка

 

 


– Компьютер-экзаменатор ценит больше всего умение мыслить, проникать в суть задачи и использовать нестандартные методы, едва затронутые в школьной программе. Детально проанализировать серьёзную тему за несколько минут нельзя, а оценить творческий потенциал человека, делающего этот анализ, – можно.

– И что ты предлагаешь? – спросил Джерри.

– Надо заняться внешкольными темами, эффективно повышающими оценку. Например, изучить красивый эффект Мёссбауэра, механизмы сверхпроводимости и сверхтекучести… казимировский эффект вакуумного притяжения… закономерности трёхмерного фолдинга протеинов… – много можно набрать красивых вещиц.

– Но тогда нам придётся освоить гораздо больше материала, чем есть в школьной программе! – воскликнул Джерри.

– Вовсе нет, – возразила Никки. – Весь фокус в том, что число дополнительных выигрышных методов и теорий гораздо меньше количества возможных вопросов. Например, на экзамене тебе дают пару дюжин вопросов по физике, взятых из многомиллионной базы задач. А у тебя в запасе будет всего десяток симпатичных внеплановых физических эффектов. Ты внимательно смотришь на заданные вопросы и думаешь, где можно употребить заготовленные козыри. Применишь этот трюк хотя бы к двум-трём задачам по физике – и это принесёт тебе лишнюю сотню баллов. Аналогично и в других блоках. Классическую работу Грегори «Разумный глаз» можно обсудить в биологии, генетике, кибернетике, а легендарную книгу Куна «Научные революции» – в общем вопросе по любому предмету. Несколько сотен очков на всех блоках – и мы близки к успеху!

– Здорово придумано! А почему это кажется тебе неспортивным или слишком спортивным? – заинтересовался Джерри.

– Ну… – замялась Никки, – потому что этот трюк направлен не столько на оптимальное решение задач, сколько на получение максимума баллов, исходя из знания приоритетов компьютера-экзаменатора.

– Но ведь ты всё равно должна решать предложенные задачи?

– Конечно.

– А использование информации вне школьной программы будет являться корректным по сути задачи?

– Естественно, иначе компьютер сразу снизит оценки.

– Тогда не волнуйся, эти трюки стары, как сам мир студенческих экзаменов. Ты имеешь право использовать все незапрещённые способы повышения своих баллов. Экзамен – вполне спортивное понятие. Всё в порядке – это я говорю тебе как эксперт по человеческой этике, – уверенно заключил Джерри.

– А-а, тебе понравилось быть экспертом?

– Да, это было неплохо! Полицейский Горбин завел целое судебное дело всего лишь на основании моих слов…

– Ну, ещё и разгромленного склада…

– Это мелочи! – И они оба засмеялись.

Осталось две недели до экзамена.

– Я была вчера у Большой Терезы на перевязке спины – и вот, смотри, – помахала Никки обнажёнными руками, – с меня сняли силовые рукава! Она считает, что здесь связки достаточно окрепли. С ногами тоже неплохо, но остаются проблемы в мышцах спины. Ещё несколько месяцев нужно будет сидеть в инвалидном кресле… – добавила Никки огорчённым голосом. – Я, кстати, спросила, когда тебя отсюда выпишут. Она сказала, что сейчас твоё состояние таково, что они могут отпустить тебя в любой момент. И знаешь, у меня сложилось впечатление, что совсем не случайно Тереза заставила именно тебя помочь мне освоиться в госпитале. Полагаю, она решила, что забота о девочке-монстре поможет и тебе самому справиться с депрессией.

– Вот как! – разозлился Джерри. – Так это всё было подстроено?!

– Извини, но думаю – да.

– Терпеть не могу, когда мной манипулируют, как младенцем! – Он совсем разъярился и вскочил на ноги.

– Джерри, – спокойно заговорила Никки, – люди всегда пытаются манипулировать друг другом, а уж взрослые крутят детьми, как считают нужным. Когда ты слишком юн или глуп, ты не замечаешь этих манипуляций. Когда ты достаточно вырос, то это тебя начинает бесить – вот как ты сейчас сердишься. Но если ты стал совсем умным и взрослым, то ты сам оцениваешь – насколько тебе нравится то, на что тебя толкают другие. И тогда ты трезво принимаешь это или же, наоборот, сопротивляешься изо всех сил. Для тебя становится важнее не сам факт попытки воздействия на тебя, а то, насколько это соответствует твоим интересам и желаниям.

– Значит, я ещё недостаточно взрослый и умный, чтобы не сердиться на такие вещи! – буркнул Джерри.

– Ты жалеешь, что меня познакомили с тобой? – улыбнулась Никки. – Ты предпочёл бы, чтобы Пятнистый Сэм научил меня завтракать и показал мне парк?

– Нет, совсем нет… – смутился Джерри.

– Вот и не сердись, чудак.

– Всё-таки, – покачал головой Джерри, – ты слишком мудра для своих лет.

– Невозможно быть слишком мудрым, – нравоучительно произнесла Никки, – тем не менее все жалуются на свою память, но никто не жалуется на собственный ум.


До экзамена осталась неделя. Они вышли в парк подышать свежим воздухом и дать отдых глазам, уставшим от мониторов.

– Есть хорошие новости… – сказала Никки, отмахиваясь рукой от большой жёлтой пчелы. – Звонил адвокат Дименс. Он занимается оформлением астероида для меня и получением кредитов для нас обоих. Говорит, что мы наскребём денег на первый год. Хороший человек… его юридическая контора готова выступить поручителем-гарантом, если у нас возникнут проблемы с банками. Полагаю, что это очень необычный для юриста поступок… Осталось только сдать экзамены.

– Только! – фыркнул Джерри. – У меня голова уже раскалывается от теорем, физических уравнений и химических формул. Просыпаюсь от математических кошмаров – будто я забыл, что такое дивергенция и ротор! А мне надо с помощью дивергенции налить куда-то воду, а с помощью ротора – её перемешать.

– Мне ещё хуже! – воскликнула Никки. – Вместо прелестных математических лемм и красивых физических эффектов я пытаюсь запомнить годы жизни каких-то президентов и итоги кровавых сражений. Мне кажется, в древности все правители были чокнутые. Если какой-нибудь царь не выпустил кишки хотя бы десятку тысяч соседей, то чувствовал себя полным неудачником…


Один день до экзамена.

По результатам предварительных тестов у Робби-экзаменатора Никки и Джерри всё ещё редко набирали нужные баллы. Но изменить что-то было уже нельзя.

Все финансовые вопросы уладились стараниями адвоката Дименса. Колледжские мониторы арендованы, доставлены и установлены. Ровно в десять часов завтрашнего утра начнётся тест. Не обычный экзамен: твоё изображение будет транслироваться на всю Солнечную систему! Ужас!

Накануне решающего дня Джерри била нервная дрожь. Никки успокаивала его:

– Не думай о телевидении, сосредоточься на задачах. В перерывах камеры отключаются, так что забегай ко мне на стаканчик сока. Я верю, что всё будет хорошо.

Но это помогало плохо. Джерри нервничал всё больше и даже не смог ничего съесть на ужин. Никки слегка прикрикнула на него:

– Да что с тобой, Джерри-лев? Ты не испугался броситься с голыми руками на убийцу массой в полтора центнера, а тут раскис из-за паршивого экзамена!

Тогда Джерри не выдержал и сказал, чего он боялся больше всего:

– А что будет, если ты наберёшь баллы, а я – нет? Ты станешь этим… эйнштейнианцем и… всё!

– Вот в чём дело… – посерьёзнела Никки. Но думала она недолго. – Если так случится, то я тоже не пойду в Школу Эйнштейна. Ты же мой друг, я не могу тебя бросить… Что-нибудь ещё придумаем.

– Так не пойдёт! – испугался Джерри. – Колледж – твоё единственное спасение! В другом месте тебя в два счёта прикончат.

– Я уже решила! – непреклонно тряхнула Никки рыжей головой, подстриженной гораздо аккуратнее, чем раньше. – Поэтому, когда будешь отвечать на вопросы, помни, что если ты не поступишь в Лунный колледж, то я туда тоже не поступаю. Так что всё – включая и мою жизнь – зависит от тебя, Джерри-лев.

– Пошли спать. – Джерри побледнел от такой ответственности. – Надо хорошо отдохнуть перед экзаменом.

– Отличная мысль! – поддержала Никки.

– Может, мне выпить снотворного? – сказал в лифте Джерри. – Не уверен, что я смогу сейчас заснуть.

– Нет, завтра тебе нужна ясная голова. Пошли, я тебя усыплю.

– Как?

– Увидишь.

Джерри переоделся в ванной в пижаму и забрался под одеяло. Никки в коляске подъехала к самой кровати.

– Я тебе спою древнюю французскую колыбельную… которую мне пела мама. Это немногое, что я помню. Она мне всегда помогает. А ты смотри прямо перед собой и закрой глаза…

– Никки, я не могу, что за детские идеи! – засмеялся Джерри.

Но Никки положила ладонь на его лоб и глаза, и он зажмурился от этого прикосновения. Потом прохладная ладонь медленно поползла по лицу вниз, и, когда она накрыла его губы, Джерри слегка прикоснулся губами к этой ладони, и получился еле заметный скользящий поцелуй. Ладонь замедлилась, потом нехотя убралась с его лица. Глаза Джерри остались закрытыми, а сердце сильно забилось, и тревоги экзамена как-то сами собой отдалились…

А Никки командовала:

– Выдохни… расслабь грудь… ноги…

Он слушался, всё ещё чувствуя волнующий след прикосновения руки девочки на лице, а Никки негромко запела веселую песню на певучем и красивом языке, непонятном Джерри:

Князь Оберон – хозяин мой,

Страны чудес верховный маг.

В дозор ночной, в полёт шальной

Я послан, Робин-весельчак.

Ну, кутерьму

Я подыму!

Потеха выйдет неплоха!

Куда хочу,

Туда лечу

И хохочу я: – Ха-ха-ха!

Джерри улыбался с закрытыми глазами: что он, маленький мальчик, чтобы засыпать под колыбельную песенку? А потом, вслушиваясь в приятный голос Никки, и правда почувствовал, как напряжение, терзающее его целый день, куда-то пропало. И он сонно сказал, не открывая глаз:

– Если ты не поступишь, я тоже не пойду в этот Колледж…

– А я и не сомневалась, Джерри-лев…

И Джерри крепко заснул. Они оба здорово вымотались с этой подготовкой к экзаменам.

Детей крадем —

Взамен кладем

Мы эльфов – шутка неплоха!

Готов подлог —

И наутёк!

Ищите ветра: – Ха-ха-ха!

Глава 5

Экзамен

Джерри спал таким крепким сном, что утром его разбудил только настойчивый стук Никки в дверь. Мальчик мгновенно проснулся – уже полдевятого утра!

Они с Никки быстро позавтракали в кафе, а вокруг пациенты желали им удачи или подпускали острые шпильки в адрес горе-кандидатов в Колледж, где учатся только вундеркинды из мультимиллионеров. Но все без исключения спешили занять места в холле перед большим экраном, где Главный Лунный телеканал будет вести передачу со стадиона и показывать нервные лица лидеров соревнований.

Джерри, стремительно поглощая жареный бекон с яйцом, сказал:

– Я выспался прекрасно – ты, наверное, колдунья!

– Конечно! – Но у самой Никки залегли под глазами синие круги.

– А ты-то хорошо спала?

– Неплохо, но за одну ночь не наверстаешь недосып трёх месяцев.

Джерри владело состояние взвинченной весёлости, когда на все возможные неприятности человек уже махнул рукой, и его несет вперёд эйфория бесшабашности.

– Мне нравится твой кураж! – Никки оценивающе смотрела на него и улыбалась.

– А если мы всё-таки проиграем экзамен? – возбуждённо хохотнул Джерри.

– Ну, у нас есть ещё мой астероид, купим боевой лазер и спрячемся там! – и оба засмеялись.

Перед дверью Никки они расстались, крепко пожав друг другу руки и обменявшись не очень понятными им, но такими традиционными напутствиями:

– Ни пуха ни пера тебе, Никки!

– Иди к лунному чёрту, Джерри!


В чашу стадиона, вписанного в крутобокий кратер, вливались потоки ярко одетой публики. Гомонящие людские струи разбивались на ручейки и водовороты, растекались по склонам трибун и дробились на отдельные тела-бусины, нанизываясь на нити скамеек. Солнце жарило сквозь купол, и болельщики, слетевшиеся со всех концов Солнечной системы, шумели и потели. Портативные кондиционеры и ледяные напитки шли нарасхват. В середине стадионного пространства висел гигантский куб с четырьмя стенками-экранами для трансляции изображений участников. Сейчас телекуб транслировал песенные хиты последнего сезона, причем Лунный телеканал патриотично предпочитал местные группы. По краям экранов бежали строки рекламы, она же занимала голографические щиты, установленные на поле:

«Автомобили „Луноход-3000“ – десятилетняя гарантия от песка!»

«Недвижимость Полярной Ривьеры – море воды и солнца!»

«Летние моды – сногсшибательные жидкокристаллические дизайны Бессо!»

«Вакансии на шахтах Марса – станьте миллионером за два года!»

Школьники, прибывшие на тест, уже затопили залы и аудитории Лунного колледжа, единственного Колледжа с большой буквы. Все другие лунные школы были просто «колледжи». Хотя в аудиториях сдавать было не так удобно, как дома, считалось, что здесь участникам помогают сами стены. А многие всю жизнь мечтали посмотреть на легендарную Школу Эйнштейна, поэтому в день экзамена в залах Колледжа традиционно не хватало мест на всех желающих.

Два комментатора Лунного телеканала – Джикси и Тимоти – наперебой обсуждали предстоящий экзамен. Они славились как самые знаменитые телеведущие Луны. Как обычно, один из них – Джикси – играл роль добряка-оптимиста, другой – Тимоти – роль мрачного брюзги. Впрочем, эти роли отражали реальные характеры артистов.

– Сто двенадцать тысяч участников! – захлебывался от радости Джикси. – Рекордное число!

– Подумаешь… – бурчал Тимоти. – Каждый год Колледж обновляет рекорд по числу претендентов. Бедные лузеры!

– Выпускники Школы Эйнштейна принимаются без экзаменов в любые университеты! – надрывался Джикси. – Вы слышите, в любые!

– За деньги, которые студенты выкладывают за Колледж, – язвил Тимоти, – можно отучиться в десяти университетах.

– Девяносто одна тысяча школьников сейчас устраиваются поудобнее перед экранами фирменных мониторов на Земле, четыре тысячи – на Марсе, две тысячи рассеяны по астероидам, спутникам и космостанциям. А двенадцать тысяч приехали сегодня в Колледж на экзамен – испытать свою судьбу и талант! – вещал оптимист Джикси.

– И зачем припёрлись сидеть в шумных и душных залах, устроились бы лучше с луна-колой дома… – скрипел Тимоти.

– Ты не прав, Тимоти, статистика показывает, что процент поступивших больше среди тех, кто сдавал экзамены в самом Колледже, – утверждал Джикси.

– Ха! Статистика! Есть ложь, есть отъявленная ложь, а есть статистика! – держал марку Тимоти.

– Мне подсказывают, – спохватился Джикси, – что всего у меня получается сто девять тысяч участников. Где ещё три тысячи? Куда я их дел? А! Ну конечно – проклятый склероз! – это школьники самой Луны, которым не хватило места в Колледже. Раньше заявочки надо было присылать, любезные мои! Больше всего таких лунных школьников, поступающих в Школу Эйнштейна, сидит сейчас в Луна-Сити, Чайна-тауне, потом в Нью-Москоу и Мун-Дели. Хо-хо! Даже из Лунного госпиталя у нас сегодня два участника!

– Совсем больные, видно, – ухмыльнулся Тимоти.

– Итак, экзамен разбит на три сессии по полтора часа каждая. Порядок следования предметов определён недавним жребием – мы все наблюдали за этой торжественной процедурой с участием самого Президента Луны и обоих финалистов Вселунного конкурса красоты. Могучий Лунный Тарзан чуть не сломал барабан для жеребьёвки, а Лунная Венера в этом году побила рекорд зрительских симпатий! – заливался соловьем Джикси.

– Ближе к делу, – мрачно напомнил Тимоти.

– Да-да… согласно жребию, в первой сессии идут блоки физики, литературы и химии, во второй – математика, биология и генетика, в третьей – история, кибернетика и астрономия, – уточнил бодро Джикси. – Школа Эйнштейна всегда отличалась акцентом на естественные науки.

– В каждой сессии есть над чем сломать голову! – прокаркал Тимоти.

– Десятым экзаменом является тест на владение английским языком, и компьютер-экзаменатор сам определяет по результатам первой сессии – поставить ли абитуриенту зачёт по языку или нет.

– В прошлом году один школьник из Франции говорил на таком английском, что компьютер счёл его за русский, – хихикнул Тим.

– Единственное разрешённое справочное пособие – это заранее составленный самими абитуриентами набор математических уравнений, химических формул и геномных схем – то, что запомнить невозможно, да и не нужно. Да – и ещё точные значения различных констант. Только это – и ни одного слова больше! Но нашим сообразительным участникам больше и не нужно: нет никаких сомнений, что здесь собрались самые умные девочки и мальчики Солнечной системы! – пафосно изрек Джикси.

– Как же, самые умные… помнится, один школьник на простейший вопрос о скорости искусственного спутника на круговой орбите искренне удивился – как я могу знать? – ведь он искусственный, с какой хочет скоростью, с такой и летит! – заржал Тимоти.

– К чему вспоминать старые анекдотические случаи?.. – с укоризной сказал Джикси. – Вот передо мной наконец появилась выборка самых известных участников нашего экзамена… О! – с восторгом воскликнул комментатор. – В этом году среди участников знаменитый Дитбит Третий – юный принц легендарной династии Дитбитов. Чистокровный, как сейчас говорят, красавец, спортсмен и вундеркинд. Очень многообещающий молодой человек.

– Самые известные участники – это те, чьи имена мелькали в прессе? Тогда самыми знаменитыми должны считаться серийные убийцы! – саркастически заметил Тимоти.

– Куда тебя занесло, Тимоти? – укорил его Джикси. – Многие участники сегодняшнего экзамена всемирно известны своими талантами: в этом году в Школу Эйнштейна поступает золотой лауреат Лунного конкурса на лучшее литературное произведение, принцесса Дзинтара Шихин-а; все три призёра последней Олимпиады самодельных роботов, а также – Хао Шон, победитель Всемирной математической олимпиады.

– Вот так сюрприз! – захихикал Тимоти, глядя в список участников. – Среди нашей выборки знаменитостей – Никки Гринвич, Младенец-Робинзон, звезда наших мартовских новостей. Интересно, неужели она научилась читать? И пользоваться клавиатурой?

– Да что ты?! – всполошился Джикси. – Не может быть! Неужели Маугли-с-астероида решила поучаствовать в экзамене в Школу Эйнштейна? Но она же ни дня не училась в школе и до сих пор находится в госпитале!

– Так она и есть участник из Лунного госпиталя! – вспомнил Тимоти. – Я же говорил – больная!

– Думаю, что она просто не осознаёт, на что замахнулась, – сокрушенно покачал головой Джикси, – но всё равно, пожелаем ей удачи, а главное – не расстраиваться, если проиграет…

– Где она взяла столько денег? Может, на том астероиде есть золотая жила? – неодобрительно хмыкнул Тимоти.

– Смотрите, смотрите, начинается! – заволновался Джикси. – На трибуну поднялся сам директор Колледжа, знаменитый профессор Милич, сорок лет руководящий Школой Эйнштейна.

– Ну наконец-то! Лично я уже вспотел на этом солнцепеке, – откомментировал в своём духе Тимоти. – Эти климатологи вечно не могут толком наладить кондиционирование стадионов – нижние ряды мёрзнут от сквозняков, а верхние – жарятся как на сковородке.

Профессор Милич с огромной седой шевелюрой дыбом, по сравнению с которой причёска Эйнштейна показалась бы скромным ёжиком, ослепительно улыбался в камеры:

– Дамы и господа! Участники экзамена и болельщики! Гости Колледжа и телезрители! Начинаем экзамен. Через минуту, когда часы Главной башни Школы Эйнштейна пробьют десять часов, на экранах появится первый блок вопросов и начнётся трансляция с мониторов. Дорогие участники! Ваш ответ на любой вопрос должен содержать номер вопроса и завершаться фразой «Ответ закончен», после чего вы немедленно узнаете ваш балл за ответ и сможете приступить к другому вопросу. Помните, что ваше изображение транслируется в приёмную комиссию, а также в мировую телесеть. Ваши баллы суммируются вверху экрана, в правом углу монитора будет показан результат лидера экзамена, в левом углу – минимальный балл верхней сотни участников. Вам нужно удержаться в этих пределах. Если после состязания ваш результат отстал от баллов сотни лидеров, вы, к огромному нашему сожалению, не прошли. Прошу вас не отчаиваться – это всего лишь экзамен, не кораблекрушение.

На трибунах раздался нервный смех взвинченных родителей.

– В прошлом году проходной балл составил 1097 очков, в этом году он, по нашим прогнозам, может слегка увеличиться. Но даже несколько сот баллов, полученные на нашем экзамене, откроют вам двери в ряд престижных школ и колледжей, так что труд, затраченный на подготовку, не пропадёт даром. Родители и болельщики должны только издали следить за участниками. Однако прошу помнить, что красный сигнал и громкий зуммер на мониторе означает, что ваша помощь нужна участнику и разрешена правилами. Обмороки – увы! – не редкость на вступительных тестах. Напряжение, знаете ли… Ну, кажется, ничего не забыл, а то стар стал, путаю правый носок с левым…

Трибуны охотно поддержали шутку директора.

– До экзамена остались считаные секунды! Всем удачи!

Раздались громкие хлопки фейерверков, и над стадионом расцвели яркие звёзды разноцветных ракет. Непродолжительный салют сменился тишиной, в которой главные часы Колледжа пробили десять раз.

Мониторы Никки и Джерри включились лишь перед выступлением директора Милича.

Слушая его речь, Никки пила сок, прогоняя сухость во рту, а Джерри пытался заставить пальцы не трястись над управляющими поверхностями компьютера.

Мониторы мигнули и показали список вопросов и жирный ноль на экранном лбу. И весь мир перестал существовать для ста двенадцати тысяч участников экзамена, подошедших к переломной точке своей биографии.

На стадионе Джикси и Тимоти бурно приветствовали первых лидеров на большом экране, стремительно заполняющемся изображениями тех, кто успел ответить хотя бы на один вопрос. Картинки всё время стремительно перемещались, тасуясь по мере вступления в игру других школьников.

– Если вас интересуют результаты конкретных людей, – пояснял зрителям и болельщикам Джикси, – то назовите их имена или экзаменационные номера, и вы увидите нужных участников на своих тивизорах или портативных экранах.

– Не знаю, – добавлял ехидно Тимоти, – можно ли экран, развернутый в Северном секторе чудаком в зелёном колпаке, назвать портативным – в нём пара квадратных метров.

Трибуны весело зашумели.

– Возможно, у него много знакомых участников, – добродушно улыбался Джикси.

– Нужно дружить с участниками, которых видно на большом экране лидеров, – издевался Тимоти.

– Ну-ну, Тимоти, в первые минуты на главном экране такая чехарда, что там никого не узнаешь… – утихомиривал Джикси коллегу. – Кстати, большинство участников ответило на первые вопросы физического блока, и список лидеров немного стабилизировался.

– Лидеры есть разных сортов, – хихикнул Тимоти. – Первый сорт – это два верхних лидера, и Джикси традиционно болеет за номер один, а я подбадриваю вторую лошадку. Их физиономии показывают крупнее всех, а рядом даже демонстрируют их ответы.

– Лидером стал принц Дитбит! – завопил Джикси. – За первые пять минут он набрал тридцать очков!

– Вторым идет Хао Шон, победитель математической олимпиады, с двадцатью семью баллами! – не менее громко закричал Тимоти. – Давай, Хао, покажи этому чистокровному принцу, где раки зимуют!

– Предсказываю сегодня интереснейшую борьбу! – торжественно заявил Джикси. – Чтобы увидеть потрясающую схватку юных интеллектов, оставайтесь с нами, с Главным Лунным телеканалом! Вы только посмотрите на принца Дитбита! Уверенность в своих силах и презрение к трудностям написано на лице будущего мирового политика.

– Гм… к трудностям ли это презрение?.. – язвительно откликнулся Тимоти. – Да, я ещё не закончил с классификацией лидеров экзамена – ниже двух больших портретов лидеров вы видите крупные изображения школьников из первой десятки. Ниже и помельче – лица остальных из сотни умников, имеющих хорошие шансы попасть в Колледж.

– Тимоти, ты забыл о Народных Любимцах, которыми чаще всего интересуются зрители, – укорил Джикси. – Их можно увидеть внизу экрана. Там же показаны участники экзамена, набравшие рекордное число баллов за отдельный блок.

– Ба! У нас появилась первая народная героиня – Николь Гринвич, – удивился Тимоти. – Она, правда, не набрала ни одного очка, наверное, ещё разбирается с клавиатурой.

– Появление малышки Никки на большом экране совершенно естественно, – просюсюкал Джикси. – Мы же во всеуслышание объявили, что она участвует в экзамене – вот все и захотели посмотреть на неё…

– …и на то, как бедная сиротка, выросшая в космических джунглях, машет над клавиатурой когтистыми лапами, – превзошёл себя Тимоти.

– Фу, Тимоти, ты сегодня несносен, – демонстративно поморщился Джикси. – Посмотри на экран – симпатичная рыжая мисс с умными синими глазами… Я искренне желаю Николь Гринвич успеха сегодня.

– А вот Хао и показал этому Дитбиту! – заорал Тимоти, показывая на главный экран, где изображения лидеров поменялись при счёте 75–51.

– Ну-ну, экзамен только начался, – не закручинился Джикси. – Так, на чём Хао сорвал куш? Ага, он сумел рассчитать оптимальную антенну передатчика с помощью уравнений Максвелла. Что же, серьёзный ход… гений математики, как ни крути.

– Гляди-ка, Никки Гринвич набрала первые пять очков, – удивился Тимоти, – неужели она что-то понимает в физике?

– Видно, понимает, – удовлетворённо заметил Джикси. – Рядом с ней появились другие Народные Любимцы – Дзинтара Шихин-а, о которой мы уже говорили, а также двое героев наипопулярнейшей тививикторины «Умники» – Фей-Чен и Дон Лонгборо. А вот с экрана нам улыбается победительница южноамериканского детского конкурса красоты – Руби Ибару!

– Прелестная девочка, – сдался Тимоти – Но! Посмотрим, как у неё с головой! – тут же спохватился он.

– Итак, после первых десяти минут физики лидирует Хао Шон с впечатляющими 152 баллами, – вернулся к экзамену Джикси. – Второе место с прекрасным результатом в 129 очков занимает принц Дитбит, показавший отличное знание физических принципов современного оружия.

– Чёрт побери! Простите, дорогие телезрители, вырвалось, – спохватился Тимоти. – Вы только посмотрите на эту Никки-Маугли! Её очки растут на глазах – уже 52… 67… Ого! Она уже прыгнула на уровень 102 очков…

– Никки Гринвич появилась сразу в середине сотни лидеров! – подхватил с удивлением Джикси. – 110 очков… Осталось пятнадцать минут до конца и…

– О боги! – закричал Тимоти. – Она получила сразу 150 очков за вопрос о радиоактивности естественных изотопов и вырвалась в лидеры экзамена с результатом 260 очков! Она обогнала и принца Дитбита, и Хао Шона!

Трибуны взвыли.

– Это, конечно, временно! Случайность! – завопил Джикси, защищая своего фаворита-принца.

– Какая-то фантастика! Посмотрите на лицо этой девчонки, – утратил обычную язвительность злобный Тимоти. – Её руки словно летают над контрольной консолью… А какие сложные уравнения она бросает на экран!

Весь стадион, замерев, уставился на поразительно красивое в этот момент лицо Никки на главном экране стадиона – одухотворённое, с сосредоточенным взглядом и пламенеющей шевелюрой. Эта впечатляющая картина заставила болельщиков восхищённо загудеть.

– Боги мои! Она получила сразу двести очков за ответ на вопрос о распространении поверхностных нелинейных волн в мелком ручье! – снова заверещал Джикси.

– Это сенсация! – воскликнул поражённый Тимоти. – Девочка, которая не училась ни дня в школе, получила только за первый блок вопросов 460 очков! Я комментирую экзамены Колледжа тридцать два года, но таких сюрпризов не припомню.

– Да она ни разу не видела эти ручьи! Ещё какие-то косые волны в них разглядела! – возмущался Джикси.

– Их можно видеть каждый день, – усмехнулся Тимоти. – Они бегут по нашим животам, когда мы принимаем душ. Мы их видим, но, конечно, не замечаем.

– До конца блока осталось двадцать секунд, пятнадцать… десять… И ещё 120 очков за последний вопрос по свечению плазмы получает Никки Гринвич, которая была спасена с астероида меньше пяти месяцев назад! – громко недоумевал Джикси.

– Финиш! – воскликнул Тимоти. – Никки Гринвич завершила блок физики с невиданным в истории Колледжа результатом – 580 очков!

Болельщики на трибунах завопили как сумасшедшие.

– Предыдущий рекорд был, как мне помнится, – продолжал поражённый Тимоти, – всего 405 очков, что считалось долгие годы фантастическим результатом.

– Второй результат у Хао Шона – 255 очков, третий – у принца Дитбита… 187 очков, – добавил подавленно Джикси.

– Что приуныл? – рассмеялся Тимоти. – Переоценил своего принца?

– Думаю, принц Дитбит ещё покажет всю силу своего интеллекта и эрудиции, – заявил Джикси.

– А я вот думаю, глядя на результаты мисс Гринвич: чего стоит вся наша система школьного образования? – протянул Тимоти.

– Хватит каркать, – махнул рукой Джикси. – Вот посмотри, начался блок литературы, и очки побежали снова. Дитбит стремительно сближается с Хао, а вот результаты Никки пока не меняются…

– Если эта Маугли ещё и в литературе гений, то я забираю своего сына из супердорогой Школы Коперника и отправляю его на этот астероид, – брюзжал Тимоти. – Адрес спрошу у Никки после соревнований.

– Результат Хао тоже быстро растёт, но Дитбит явно догоняет Гринвич. Да, Никки медлит… – комментировал Джикси. – Посмотрите-ка на Дзинтару Шихин-у, как она ускорилась! Закончив физический блок со скромными 45 баллами, она за первые пять минут литературного блока уже набрала 120 очков и вошла в сотню лидеров! Не удивительно – она поэт, прозаик, хорошо поёт и играет на гитаре.

Группа болельщиков на северной трибуне затянула какую-то песню.

– Да, эти варварские русские мелодии стали широко популярны в узких кругах, – съязвил Тимоти.

– А Никки не двигается… вот, правда, появилось у неё пять очков, но и всё, – повеселел Джикси.

– Пожалуй, погожу забирать своего пострела от коперниканцев, – обрадовался и Тимоти.

– Хао уже набрал 356 очков, – отслеживал Джикси, – но к нему вплотную приблизился Дитбит с его 345 очками и… вот он делает рывок до 372 очков – за отличное знание персонажей космофантастических боевиков – и обгоняет Хао, выходя на второе место! Первое место всё ещё у Никки с 580 очками, но разрыв резко сократился.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24