Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Черный беркут - Месть и закон

ModernLib.Net / Боевики / Нестеров Михаил / Месть и закон - Чтение (стр. 16)
Автор: Нестеров Михаил
Жанр: Боевики
Серия: Черный беркут

 

 


Мимоходом Рожнов подумал, что Костерина в любом случае нельзя привлекать к этому заданию, ему предстоит аналогичная работа с прежним клиентом, – стало быть, вставал извечный денежный вопрос.

Яцкевичу, а значит, и всей команде, к примеру, придется заплатить из собственного кармана – это часть тех денег, которые Мигунов заплатил сегодня, «заказав» Ширяеву. Для Андрея ликвидация Мигунова – задание управления. А вот Тимофей отработает бесплатно, исправляя оплошность. Рожнов не собирался единолично покрывать расходы из-за некачественной работы компаньонов. Он уже прикинул, на сколько «бабок» «посадить» Костерина.

59

– Представлять вас друг другу не имеет смысла, – начал Рожнов, как только Яцкевич появился в кабинете. Полковник за пять минут, которые Мигунов провел в одиночестве, отдал подчиненным четкие распоряжения, заодно вручил Андрею газовый пистолет «вальтер-компакт» со стволом под патрон «Макарова». Ствол был изготовлен несколько длиннее обычного, чтобы на него можно было навернуть глушитель. Он и был на пистолете, с первого взгляда опытный Яцкевич определил в нем обычный фирменный, многокамерный глушитель расширительного типа.

Андрей, едва взглянув на то, что ему предложил начальник, скривился:

– А что, пневматические газобаллонные пистолеты в магазине кончились?

– Когда будет нужно, – строго выговорил Рожнов, – получишь «воздушку». Если сочту нужным, будешь пользоваться водяным пистолетом.

– Простите, Михаил Константинович, а он будет заряжаться обычной водой из-под крана или морской?

– Ну хватит! – осадил Рожнов. У него в сейфе лежало несколько удостоверений. На этот раз, дабы избежать осложнений на постах ГИБДД, где нередко проводился досмотр как транспорта, так и личный, Яцкевич получил «корки» старшего лейтенанта милиции. – Да, нет смысла, – повторился Рожнов. – Этот человек, – Рожнов указал на Яцкевича, – разрешит все проблемы с Маргеловым.

Бросив на Мигунова короткий взгляд, Андрей постучал по наручным часам и не преминул покуражиться, вживаясь в роль.

– Время, Мишель, – нетерпеливо проговорил Яцкевич. – Сколько еще ты будешь жевать сопли?

– Все, все, – Рожнов сверкнул на него глазами.

Мигунов внимательно оглядел незнакомца и встал с места. Он был несколько встревожен, если не сказать больше. И это его состояние усугубилось появлением молодого типа, больше похожего на обычного братка или мента, которых порой не отличишь друг от друга.

Но разве не к менту они едут улаживать дела?

Последнее время он чувствовал свою значимость в группировке. Особенно с тех пор, как люди Рожнова расстреляли пару дерзких бригадиров. Дело не в том, что оперативники не напали на след преступников и «киевляне» остались вне подозрений, а в том, что на бригаду работали профи со стороны – не свои, а именно чужие, наемники-профи. Виделось в этом что-то крутое, неординарное. И Курлычкину такой расклад понравился. Он оставался в стороне, заказчиков обычно и не находят, платил деньги за качественную работу не скупясь, щедро, понимая, что в бригаде, как ни готовь, таких профессионалов не вырастишь. А они могли еще не раз пригодиться – впереди не какие-нибудь заурядные разборки, а нечто большее: власть.

Мечтать не вредно. Еще бы, ведь депутатство – реально, только протяни руку. Создать и зарегистрировать общественно-политическое движение – раз плюнуть. А там конкуренты, борьба. А значит, азарт, бурлящая в венах кровь...

Как ни встревожен был Мигунов, четко проанализировать ситуацию не было времени, вот он уже за рулем машины, рядом коротко стриженный пассажир с непроницаемым взглядом.

Рожнов рисковал, оставляя наедине Яцкевича и Мигунова. Ивана он строго предупредил, что человек, которого он повезет на встречу с Маргеловым, не должен знать истинных причин. Для Мигунова это было очевидно, зачем ему и полковнику лишний человек, тут и одного Рожнова хватает с избытком.

Для Яцкевича это было рядовым заданием. Дело, как объяснил Рожнов, спешное, клиент не случайный, но «сырой», лепить нужно немедленно.

Убить человека – дело не хлопотное, другое дело – как. Рожнов не мог в лоб спросить Мигунова:

«Ты один приехал или еще кто за тобой увязался?»

Последнее вряд ли. Но лучше перестраховаться и, проверяя на всякий случай, нет ли за Иваном «хвоста», на определенном расстоянии за машиной Мигунова следовал Оганесян на «девятке».

Держа еще большую дистанцию, за ними ехал сам Рожнов. Михаилу Константиновичу в любом случае необходимо было съездить в Юрьев, повидать Тимофея Костерина, отдать кое-какие распоряжения Олегу Шустову. Заодно он решил проконтролировать Яцкевича. Прежде чем выехать, полковник созвонился с Олегом и Тимофеем, назначил обоим встречу в разных местах и в разное время. Шустову – возле кинотеатра «Огонек».

60

Они уже выехали за пределы Московской области, благополучно, без остановки миновали несколько постов ГИБДД, со скоростью семьдесят километров в час подъезжали к очередному. Постовой сделал было шаг, чтобы остановить «Митцубиси Галант», но раздумал. Когда проехали знак, снимающий ограничение скорости, машину Мигунова обогнал Оганесян на «девятке» и тут же выключил левый поворотник.

Если бы Норик хотя бы в течение десяти-пятнадцати секунд оставил указатель поворота включенным, Яцеку стало бы ясно, что за ними «хвост». А так все чисто.

Андрей решил немного подождать – от поста едва отъехали, но ускорил процесс сам Мигунов.

Общее беспокойство, копившееся в нем, приобрело наконец направленность. Его вдруг стало преследовать чувство, что Рожнов вел себя неестественно, и Мигунов только сейчас понял, где тот совершил оплошность. Да, он ошибся, когда появился" этот молчаливый парень в зеленой майке. «Представлять вас друг другу не имеет смысла». К чему эта фраза, если Иван исполнял роль обыкновенного водилы? Да, облажался полковник, жаль, что Мигунов только сейчас обратил на это внимание. Теперь этот самоуверенный пассажир внушал ему страх.

Ничего подозрительно не было в обычном маневре девятой модели «Жигулей», легковушка быстро заняла прежний ряд. И тут же, будто на выручку Ивану, на обочине подняла руку девушка, останавливая попутку. Мигунов успел послать в ее адрес слова благодарности.

Но Яцкевич словно предвидел действия водителя и отреагировал моментально, не давая Мигунову включить указатель поворота и придавить педаль тормоза.

– Вперед! – быстрым движением руки он выхватил пистолет и, не меняя положения тела, ткнул горячим глушителем в шею Мигунову. – Не снижай скорости!

Андрей напряженно вглядывался в дорогу, определяя место: километрах в двух впереди, насколько он помнил, был съезд на грунтовку, которая терялась из виду за лесопосадкой.

Мигунов тяжело сглотнул. Но пришел в себя довольно быстро.

Почувствовав его настроение, Яцек предупредил еще раз:

– Осторожно, приятель, не делай резких движений.

– "Осторожно" скажешь своему другу – когда встанешь в коленно-локтевую позу. – Иван качнул головой, ударяя ладонью по рулю. – Ну дурак!.. Попался как последний идиот! – Он рискнул повернуть голову и ожег Яцкевича ненавидящим взглядом. – Я узнал тебя. Это ты со своим приятелем пришил девочку.

Яцек ничего не понял, но что-то у него щелкнуло в голове. Он ответил в том же духе:

– Девочки меня не интересуют. А мой приятель в то время стоял позади меня. Я кричал ему: «Осторожней! Медленнее, малыш!»

– Давай, давай. – Мигунов уже не искал спасительного выхода, у него был единственный, пожалуй, шанс – резко ударить по тормозам, чтобы парня бросило на стекло, а потом схватиться с ним. Или выскочить на встречную полосу, когда навстречу покажется грузовик. Тогда крышка обоим. Ему все равно не жить, его достанут, и Курлычкин не поможет.

Иван еще раз глянул на Яцека.

– Это ты исполосовал девочку теркой, по твоей роже видно... Ну, чего молчишь?! Спроси, кто тебя подготовил к этому. Думаешь, твой Рожнов? Да он насчет меня распорядиться не смог как следует! Ему стоит держать не двух, а десяток киллеров.

– Теркой, говоришь? – еще не веря, проговорил Андрей. В голове уже не щелкало, а непрерывно звенело. – Нет, в тот раз я стоял позади и душил девочку. Скакалкой. Ты этот случай имеешь в виду? У меня таких много, сразу и не вспомнишь. Ну точно, вспомнил, таким образом мы разобрались с судьей.

– Точно, – словно передразнивая, бросил Мигунов. – Я неделю угрохал, следя за «дауном», а ты... теперь вот собрался меня грохнуть.

– Ты что, друг, жалуешься, что ли? – спросил Андрей, а в голове метался всего один вопрос: «Кто? Кто-то из наших?»

Почти сразу Яцкевич понял: клиент напрямую связан с делом Валентины Ширяевой. И когда тот в открытую заявил об этом, стала понятна срочность сегодняшнего заказа.

Скорее всего активизировавшаяся Ширяева вплотную подошла к исполнителям, которых отделял от заказчика именно этот человек, побелевшими пальцами вцепившийся в руль. А подрядчик – господин полковник, не зря он с первых минут знакомства не очень глянулся Андрею. Но кто же исполнители?

«Так, Бельчонок отпадает, я отпадаю, кто остался? Шустов Олег? Вряд ли, у него самого ребенок есть, девочка. Кто остался?»

Яцкевич сощурился на идущую впереди машину с Оганесяном за рулем. «Вы с приятелем...» Конечно, в одиночку с таким заданием не справиться. И еще: «...стоит держать не двух, а десяток киллеров». Значит, только двое, уже легче. Кому? Идиотский вопрос.

«Стало быть, Норик и... Тимоха. Тимофей – насчет него я поверю, но вот Норик, Нораир, армянин... Да, Бельчонок-то, оказывается, не бредил».

Андрей терял время. Он подумал, что хорошо бы съехать с дороги и разговорить этого парня, выслушать от него столько, сколько позволит ситуация. Но все произошло спонтанно.

Промедли Андрей мгновение, и Мигунов, наконец-то решившись, ударил бы по тормозам. Упреждая его, вернее следуя инстинкту самосохранения, Андрей быстро переместил ствол и выстрелил Ивану в висок. Тут же правой рукой перехватил руль, а левой, продолжая удерживать пистолет, потянул за штанину водителя, отрывая его ногу от педали газа. Постепенно машина сбавила обороты, Андрей выключил зажигание и съехал с дороги. «Галант» ткнулся капотом в придорожные кусты. До Юрьева оставалось около сорока километров.

61

Андрей бежал вдоль шоссе по другой стороне лесопосадки, местами ему была видна автомагистраль и проезжающие по ней машины. Он бежал долго, одобряя действия Оганесяна, который, конечно же, понял, что произошло в машине Мигунова, поэтому не стал останавливаться, а наоборот, отъехал подальше.

Норик, Норик, проклиная хрипевшие от курева легкие, шептал Андрей. Поэтому-то Рожнов послал не тебя, а меня. Этот ублюдок наверняка видел тебя раньше и узнал бы. А что со вторым?.. Второго он или не видел, или плохо разглядел, но сказал уверенно: «Я узнал тебя». На понт брал, понятно. А вдруг второй – Бельчонок? Просто прикидывается, падла, на всякий случай. Хотя нет, Белоногов здоровенная балясина, того ни с кем не спутаешь...

Яцкевич чуть сбавил темп.

Так, кто еще похож на меня? Кто эта падла? Олег?

Если побрить ему ноги и надеть шорты – похож. Но я повыше Олега, меня скорее с Сергеем можно спутать. Тимоха... Тимоха – точно. И Норик. Кто же из вас держал, а кто стругал?..

И в мыслях Андрей был привычно груб, просто не замечал этого, но сердце его саднило от жалости к девочке.

Он увидал в просвете сосенок собственную машину с открытым капотом, Оганесяна, склонившегося над мотором. Яцкевич прикинул, что пробежал около полутора километров. Вообще-то многовато.

Значит, вот чем попутно занимается Рожнов, напоследок подумал Андрей.

На этом мысли прочно заклинило, нужно было успокоиться, лучше остаться одному, чтобы в спокойной обстановке проанализировать ситуацию. А подумать есть над чем. Например, ему давно не давала покоя новая иномарка, которая ни с того ни с сего появилась у Костерина. Вроде и работы накануне не было, и до этого Тимоха потратился на двухкомнатную квартиру в центре города. Андрей тогда прикинул, что Тимоха мог подрабатывать на стороне. Но опять же чем – умеет он только хорошо стрелять (похуже, правда, Яцека) и классно драться. Теперь уже почти со стопроцентной гарантией можно было сказать, откуда у Тимофея появились деньги на двухгодовалый внедорожник «GMC».

Андрей твердо был уверен, что Мигунов не врал – не то чтобы тому не резон, просто когда у твоего виска торчит ствол пистолета, а сам ты состоишь из куска нервов, в голову ничего постороннего не влетит.

Завидев приятеля, Оганесян закрыл капот и сел за руль. Рядом плюхнулся Яцек.

– В город! – выдохнул он и потянулся за сигаретой. – Плачу полтинник.

На армянина он старался не смотреть.

Норик мельком оглядел товарища, не заметив следов крови.

– Аккуратно, – одобрил он.

– Угу, – затягиваясь сигаретой, промычал Андрей, – по ветру стоял.

Отшучиваясь, он пытался вспомнить, где был Оганесян в день убийства девочки. Но вспомнить не мог по той простой причине, что не знал, когда произошло преступление. Определился только приблизительно, потому что мог ошибиться на день-другой.

Они сидели в открытом кафе: он, Норик и еще две девушки. Тот вечер запомнился Андрею одним происшествием.

* * *

Девушки тщетно пытались определить, где и кем работают их новые знакомые. На «новых русских» они не похожи, хотя ребята крепкие. Взять хотя бы черноволосого парня, который представился Нориком. Одет с иголочки, невысокого роста, смуглолицый. На вид ему можно было дать лет тридцать.

Его друг, Андрей, которого Норик иногда называл Яцеком, был выше ростом, шире в плечах. На левом плече парня красовалась искусно сделанная небольшая татуировка хамелеона, вставшего на задние лапы, и группа крови.

Скорее всего эти парни военные. Вернее, похожи на военных. Угостили дорогим напитком, причем все выглядело естественно, без подозрительных взглядов на официанта, с полуулыбкой на губах и открытым взглядом, в котором, правда, угадывалась ленца, словно проделывали они подобное сотни раз. Впрочем, и здесь не было ничего странного, парни они видные.

Однако машина, на которой они подъехали к кафе, подкачала – запыленная старенькая «девятка», выкрашенная в такой же древний цвет «мокрого асфальта».

Они сидели за столиком открытого кафе, в основном беседу вел Норик. И чем больше времени они проводили вместе, тем настойчивее, но вполне корректно он переводил разговор в интимное русло. Армянин говорил с еле заметным южным акцентом.

Для подобных случаев все было готово: двухкомнатная квартира, тяжелые плотные шторы, которые даже в солнечный день не пропускают свет, приличный набор армянских коньяков и вин, легкая музыка.

Вскоре обе девушки, забыв об элементарной осторожности, уже шагали в сопровождении парней к запыленным «Жигулям». Внезапно дал о себе знать запищавший пейджер. Норик прочел сообщение и простонал:

– Как же не вовремя...

– Что случилось? – спросил Андрей.

– Родственники приезжают, придется ехать на вокзал. Машину дашь? – спросил он.

Андрей молча полез в карман. Оганесян подумал, что за ключами, и протянул руку, но Яцкевич вложил ему в ладонь мятую купюру и пояснил:

– На такси. До вокзала как раз хватит.

Яцек не поверил тогда приятелю. Скорее всего, Норик получил сообщение от очередной подруги.

Встречать родственников – было грубо даже для Андрея. Ему же теперь выпало отвезти девушек поближе к их дому.

Яцкевич любил быструю езду, он напрасно сигналил навороченному джипу, который чинно двигался по крайней левой полосе, не думая перестраиваться.

Андрей обошел его, выехав за осевую, и резко затормозил на красный свет светофора. Удара сзади удалось избежать только благодаря безотказным тормозам «Форда». Джип встал как вкопанный, его дверцы тут же распахнулись, выпуская пару крепких ребят.

Не сговариваясь, они молча снесли боковые зеркала с «девятки» Яцкевича, пару раз приложились по крыше и через тонированные стекла пытались разглядеть водителя.

Андрей не сразу отозвался на стук, несколько секунд он смотрел на побледневших девушек, затем распахнул дверцу.

Крепыши ожидали чего угодно, только не нападения. Яцкевич с шагом в сторону обратной стороной ладони нанес сильный удар в шею противника и добавил левой ногой под колено. Парень рухнул возле машины. Второго Яцкевич уложил несколькими хорошо отработанными ударами рук. Потом посшибал с «Форда» зеркала и выбил заднее стекло.

Да, тот день Андрей помнил очень хорошо. Ему еще тогда показалось странным, как неестественно быстро Норик покинул компанию. Впрочем, стоп!

Если армянин пошел на дело именно в тот день, то его внезапный уход выглядит еще более странным.

По идее, он должен был заранее знать о часе, месте и тому подобных мелочах, а тут, выходит, кто-то скинул ему на пейджер сообщение: не забыл, мол, что предстоит работа? Андрей тяжело вздохнул. А почему бы, собственно, и нет? Ведь Рожнов сегодня наглядно продемонстрировал, что может внезапно поставить перед фактом.

* * *

– Сумбурно.

– Что? – не понял Оганесян, глянув на Андрея.

– Я говорю: сумбурно все вышло. Обычно так не делают. Вообще мне не понравилось, как будто я парню проветрил мозги за превышение скорости. Ехал человек, ехал, потом решил давануть на тормоз...

– А ты ничего ему не припел? – с подозрением в голосе спросил армянин.

– Мы оба молчали как рыбы. Но он вдруг занервничал, когда ты на обгон пошел. Видно было, что парень ждал неприятностей, шарахнулся от простого маневра. Потом вдруг как заорет: «Это ты?!»

– И что дальше? – Норик снова повернул голову.

– Я говорю: «Манты!» И прекратил разговор. Еще чуть-чуть, и он угробил бы нас обоих. Поэтому я и говорю – сумбур. Не люблю так работать. За каким, спрашивается, хреном писал я однажды о своих качествах? Чтобы в один прекрасный момент мне дали вонючий газовый пистолет, посадили в машину: мол, дернется водила, убей его.

– Тебе надо расслабиться. – Норик по себе знал, что за такими разговорами кроется крайнее возбуждение. Вскоре оно пройдет. Например, на самого Норика в таких случаях обрушивался небывалый аппетит, он глушил водку стаканами и не пьянел, зато притуплялись чувства и проходила дрожь, которая давала знать о себе спустя час или даже два после выполнения работы.

– Надо, – отозвался Андрей, прикуривая очередную сигарету. – Посидим вечерок в кафе, а, Норик?

– Не-е, – Оганесян покачал головой, – сегодня я занят.

– Ладно, попробую Белоногова сосватать. Кстати, ты не знаешь, его братан уехал в загранку?

– Нет еще, точно знаю. Завтра он играет последний матч. Белый приглашал, я говорю, завтра посмотрим, как сложится.

– А меня не пригласил.

– Не бери в голову, еще надоест со своими просьбами, про судью еще не раз вспомнит. Если что – пойдешь на игру?

– Я лучше в тир схожу. Не нравится мне баскетбол – бегают по площадке полтора десятка орясин за большим апельсином, руками машут... В спорте мне нравятся только одиночные поединки.

62

Олег Шустов встретился с полковником Рожновым в половине одиннадцатого вечера возле кинотеатра «Огонек». До ночного сеанса оставалось полтора часа, молодежь оккупировала две трети столиков в открытом кафе возле кинотеатра.

Рожнов глазами отыскал свободный столик и первым шагнул за низкое ограждение. Шустов проследовал за начальством.

В этом кафе не было официантов, все, что имелось в ассортименте, отпускалось непосредственно со стойки. Полковник взял инициативу на себя и вскоре вернулся на место с двумя пол-литровыми стаканами ледяной пепси-колы.

Самолично прибыть в Юрьев Рожнова заставили не только дела, связанные с Валентиной Ширяевой.

Для Олега его визит стал полной неожиданностью.

Он не спеша потягивал прохладительный напиток, ожидая объяснений.

– Как ты знаешь, через пять-семь дней предстоит работа в Москве, – коротко сообщил полковник.

Шустов кивнул. Пока Яцкевич с Оганесяном знакомились с гостиницей «Олимпия», командир лично занялся оружием. В этой операции было решено задействовать американские штурмовые винтовки «Кольт 5,56». Кроме них, в арсенале команды Шустова был облегченный вариант винтовки «М-16» для бесшумной стрельбы – четыре единицы, и еще несколько единиц иностранного производства, включая десантный вариант автомата Калашникова производства Югославии.

– Будете работать автоматами «уивер», – неожиданно сообщил Рожнов, – пистолеты – «зиг про».

– Почему ты решил поменять оружие?

– Если бы я один решал эти вопросы, – вздохнул Рожнов, посылая долгий взгляд на собеседника. – А оружие получишь непосредственно перед операцией, раньше нельзя.

Олег только сейчас заметил, что глаза полковника покраснели, веки заметно набухли. Он показался ему гораздо старше своих сорока шести. Шустов невольно проникся к нему сочувствием, сожалея о недавнем, не очень приятном разговоре с Рожновым. Он даже припомнил его интонацию, когда Михаил с горечью проронил: «Ты стал меня недолюбливать. Это оттого, что я теперь твой начальник?»

Раньше у них были иные отношения, скорее приятельские, когда Рожнов посещал центр специальной подготовки ФСБ. У них было что-то общее, у каждого – по разводу и никаких намеков на очередной брак.

Тогда после разговора с Рожновым Олега охватила тоска по дочке, и он, как в кино, долго стоял под дождем, глядя на освещенные окна своей бывшей квартиры... Не по-осеннему крупный и холодный дождь хлестал его по щекам, ноги коченели в пенной луже, а он все стоял и стоял, не решаясь подняться на этаж, пока в окнах не погас свет.

Он даже не подумал о том, что в доме теперь другой хозяин, которого дочка зовет папой. Он понял это только наутро, когда сжал руками гудевшую с похмелья голову.

И вот сейчас вспомнил все – и осенний дождь, и погасшие окна, и сразу же Михаила Рожнова, который стал его начальником.

Олег встряхнулся, отгоняя прочь тоскливое настроение, от которого стало вдруг совестно. С долей опаски, еще ощущая в душе неустроенность, он посмотрел на собеседника, словно тот мог прочитать его мысли.

– Почему ты решил поменять оружие? – повторил он вопрос.

– Помнишь случай с вымогателями из Питера?

Олег кивнул. Только вымогателями тех подонков можно было назвать с натягом, скорее всего бандой профессиональных убийц. Шустов с командой отработали тогда оружием, тайно вывезенным с места временного хранения довольно крупной криминальной группировки, контролирующей компьютерный бизнес северной столицы. Таким образом убили двух зайцев: главари банды рэкетиров отошли в мир иной, а на месте убийства оперативники нашли оружие и быстро выяснили, кому оно принадлежит, благо на складе преступной группировки осталось еще несколько стволов из той же партии, плюс отпечатки пальцев, сохранившиеся на задействованном в расстреле бандитов оружии. Полтора десятка питерских рэкетиров оказались за решеткой. Следствие уже закончилось, теперь их ждет суд. Кстати, даже опытные адвокаты не верят ни единому слову подзащитных, которые устали повторять, что их подставили.

Но дело не в этом, а в том, что вначале предполагали подставить одну группировку, а за неделю до операции выбор пал на другую. Вот и сейчас оружие поступит, по словам Рожнова, только непосредственно перед операцией. Полковник ничего не объяснял тогда, промолчит и сейчас.

Тут не до подстав. Подобрать надежное оружие – один из главных моментов операции. Хотя... Перебарывая недовольство, Олег все же вынужден был признать, что «уивер» тоже отличные автоматы, с точным и акцентированным огнем при отменной проникающей способности. Судя по всему, операция будет носить скоротечный, интенсивный характер, огонь придется вести на коротких дистанциях, и характеристики американского автомата вполне подойдут. По идее, их не обязательно пристреливать, просто проверить готовность к работе.

Однако существует масса оружия «уивер», еще неизвестно, что предложит Рожнов. К примеру, «АП-9», у которого отсутствует приклад, стреляет только одиночными выстрелами. Именно эту марку предпочитает Андрей Яцкевич.

Полковник развеял сомнения собеседника, сказав, что в их распоряжении будут автоматы для бесшумной стрельбы, оснащенные оптикой и лазерными целеуказателями.

Немного помолчав, Рожнов продолжил, что, дескать, это не его прихоть, он выполняет приказы, что нельзя упускать этот шанс и так далее, не забыв упомянуть (что прозвучало, на взгляд Олега, не совсем искренне) о тех негодяях, которые вскоре окажутся за решеткой и поэтому дышать станет легче. Олег нехотя принял застарелую сентенцию начальника.

– Ладно, о чистоте воздуха поговорим в другой раз. Сколько нам заплатят сверху?

Рожнов покачал головой: тема о чистоте воздуха незримо присутствовала всегда, но за кровавую работу приходилось расплачиваться наличными.

– Нисколько, – устало ответил он. – Будете работать по тарифу. Наш фонд усох на треть, часть пришлось заплатить агентам за сбор информации. Перестань им платить, и они развяжут языки, а я хочу избежать лишних разговоров в управлении.

– Когда и где мы получим оружие?

– В забронированном мною номере в «Олимпии». – Рожнов вынул из кармана бумажный пакет и передал его Шустову. – Кроме фотографий клиента и прочих бумаг, в пакете есть подробный план отеля, пожарные лестницы, черные ходы и так далее. Яцкевич с Оганесяном уже познакомились с планом. – Полковник неожиданно нахмурился.

– Что-то случилось? – спросил Олег.

Рожнов, отдавая распоряжение на ликвидацию Мигунова, успел расспросить Яцека о деталях знакомства с «Олимпией» и передал командиру группы короткий пересказ Яцкевича.

– В общем, наши друзья зашли в ресторан – доступ туда свободный, на этажи попасть сложнее. Посидели. Норик подал идею – как без проблем попасть в сам отель. Одним словом, снял путану, она повела его к лифту, чтобы подняться в номер. А там менты разговаривают с охранником. Вот они Норика, как лицо кавказской национальности, и задержали. А у него с собой никакого документа не было. Оганесян отстегнул им пару сотен, менты разрешили пройти. Через час он вернулся под ручку с барышней и говорит Андрею: «Теперь иди ты». Одним словом, Норик нарисовался перед охранником и нарядом милиции.

– Это не страшно, – успокоился Шустов. – Хотя, по идее, для ознакомления с гостиницей можно было подготовить пару гостевых карточек.

В голосе Олега полковник уловил справедливый упрек в свой адрес. Однако Михаил Константинович промолчал.

– В холле установлены две цифровые видеокамеры – одна над стойкой регистрации и еще одна в кафе. Но об этом не беспокойся. К тому моменту, когда вы войдете в гостиницу, камеры не будут передавать изображение. Мы окончательно определимся по времени, как только клиент появится в «Олимпии».

– Ты будешь в Москве?

– За любимую команду предпочитаю болеть на расстоянии, у телевизора.

Они еще немного посидели, перебрасываясь отдельными фразами. Понемногу Шустов пришел к выводу, что спешный визит начальника – не только ради рассказа о похождениях двух друзей в гостинице и пережевывания сопутствующих деталей в предстоящей операции. Он терпеливо ждал, когда Михаил заговорит о главном.

63

Ширяева невероятно мучилась, отчаянно сопротивляясь двум крепким мужчинам. Ее голова была стянута полотенцем, она ничего не видела сквозь плотную ткань, которая давила на глаза и впивалась в приоткрытый рот. У нее не было возможности даже закричать. Дышать становилось все труднее, мозг пронизывали электрические импульсы, в конечностях возникли судороги, артериальное давление резко упало.

Однажды подобное случилось с ней, когда воспалилась оболочка, окружающая головной мозг. Врач «Скорой помощи» поставил диагноз: менингит. В ту пору ей было тридцать лет, Илье – восемь. В клинической больнице диагноз врача подтвердился посредством компьютерной томографии. Она смутно помнила камеру, медленно вращающуюся вокруг головы. Тогда ее спасли. Сейчас спасения ждать было неоткуда.

Они убивали ее.

Еще не потеряв сознания, Валентина почувствовала, что оглохла. Она не могла различить ни одного звука, кроме шороха призрачной клейкой массы, вползающей в уши.

Было очень больно. Когда давление в голове достигло критической точки, она неожиданно увидела свет: от лица убрали полотенце. Совсем близко ритмично двигались чьи-то слюнявые губы, чьи-то водянистые глаза внимательно смотрели на нее. На какой-то миг ей показалось, что раньше она видела эти глаза. Когда?

И снова полотенце, которое не давало дышать.

Она рухнула в чернеющую пустоту.

Потом сознание вернулось. Но со странным ощущением – вместо привычной работы сердца какие-то слабые, еле различимые толчки. Зато теперь она все слышала отчетливо. Кто-то над самым ухом очень громко прошептал:

– Все, эта шлюха больше двух минут не протянет, давления практически нет... пульс угасающий, слабый... дыхание поверхностное. Что там с лицом... лицо чистое. Шея... нормально. Должны успеть. Давай ее в ванную.

На этом этапе операцией командовал Тимофей Костерин, учившийся когда-то в медицинском училище.

Когда же Валентина оказалась в собственной квартире? Она никак не могла вспомнить этого. Сознание вернулось к ней, когда тихо щелкнул дверной замок. Наверное, так же, как в тот день, когда убийцы ворвались в квартиру вслед за Ильей и расправились с девочкой.

Кто-то крепко держал ее поперек груди, она хотела вырваться, но лишь слабо пошевелила пальцами.

Странное ощущение – чувствовать свои силы и не в состоянии воспользоваться ими, как во сне, когда разум принадлежит тебе, а тело – нет.

И сейчас с ней происходило то же самое, только наяву.

Она в своей квартире. Рядом, за стеной, Грачевский. Грач. Володя. Он совсем близко. Но нет сил даже прошептать его имя.

Она вдруг вспомнила, как оказалась в своей квартире. Угасающее сознание подсказало ей, что ее привез Василий Маргелов. А до этого... да, она разговаривала с Курлычкиным, пришел Максим... Он сумел освободиться... Ударил ее по лицу... Она забыла сумку с ключами... Так вот как убийцы вошли. А ей ключи дал Володя... Они выпили, она – совсем немного.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23