Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Поверь мне!

ModernLib.Net / Короткие любовные романы / Мортинсен Кей / Поверь мне! - Чтение (стр. 2)
Автор: Мортинсен Кей
Жанр: Короткие любовные романы

 

 


Их браку пришел конец. Любовь Рэйчел и Хэнка обратилась в миф. Усталую женщину охватило острое чувство одиночества и беззащитности.

Сдерживая слезы отчаяния, она поплелась в ванную, оставляя на ковре следы от грязных сапог.

Стоя над умывальником, Рэйчел почувствовала, как теплые, тяжелые руки Хэнка легли на ее плечи, а затем он прижался голой грудью к ее спине.

– Малыш, – умоляющим голосом проговорил он.

Она нервно стряхнула со своих плеч его руки.

– Не называй меня так! Ни к чему изображать любящего мужа!

– Но я действительно люблю тебя и хочу помочь. Ты больна, – твердо сказал он.

– Да, я больна. Потому и вернулась так некстати!

– Тогда тебе нужно лечь в постель.

– В постель?

Их глаза на миг встретились в зеркале, и он поспешно отвел взгляд.

– Тогда тебе сначала придется поменять простыни! – гневно бросила она.

Хэнк с трудом перевел дыхание. Рэйчел ощутила, как сократились тугие мышцы его живота, как будто она, только что полоснула его кнутом. Он побледнел, но она старалась оставаться непреклонной.

– Их не нужно менять, – тихо произнес он. Ее глаза расширились. Значит, страсть обрушилась на них где-то в другом месте.

– Ах, вы даже не успели дойти до спальни! – выдохнула она, не в силах справиться с мыслью, что Хэнк так страстно желал другую женщину. – И где же это случилось? В холле? На лестнице? Я сожгу ковер и выломаю все половицы!

– Рэйчел, прекрати! Ты думаешь, что говоришь?

– У меня есть на это причины! Я ненавижу тебя за то, что ты сделал!

Не помня себя от ярости, она резко развернулась и стала колотить его кулаками в грудь. Не сопротивляясь, он покорно принимал удары, вероятно зная, что заслужил их. Наконец она обессилела.

– Перестань, Рэйчел, успокойся, – мягко попросил он.

– А ты объясни мне, что произошло! Я имею право знать! – простонала она и безвольно обмякла в его руках.

– Не стоит, так убиваться, поверь мне. Я расскажу тебе, как все было на самом деле.

Хэнк прижимал ее к своему сильному, гибкому телу, и на мгновение Рэйчел почувствовала себя в безопасности. Но тут перед ее мысленным взором возник образ Долли, и она представила себе, как Хэнк смотрит на нее, обнимает, ласкает. Пламя ревности охватило ее.

– Уходи, Хэнк, я не хочу больше ни видеть тебя, ни слышать, ни думать о тебе.

– Не говори так! – сказал он, крепче прижимая ее к себе. – Никогда больше не говори так, Рэйчел, потому что я никуда не собираюсь уходить.

– Тебе придется, потому что ты не сможешь снова подняться в моих глазах. У тебя нет оправдания.

Ее взор потускнел. Рэйчел казалось, что она никогда больше не сможет смеяться и радоваться жизни.

– Я все тебе объясню, но сначала ты должна лечь в постель. Ты выглядишь...

– Я знаю, как я выгляжу! – вспыхнула она. – Хуже, чем жертва тифа! Но ты можешь отправляться к своей чувственной и неотразимой Долли и оставить меня в покое! Я как-нибудь сама доползу до постели!

– Бедная моя, что с тобой стряслось, – сказал он и принялся гладить ее по голове.

Рэйчел почувствовала, что начинает сдаваться. Ей так хотелось, чтобы он любил ее, ласкал и прижимал к себе, что она застыла с закрытыми глазами и отдалась чувствам, вдыхая знакомый запах любимого тела, ощущая его тепло, слушая соблазнительно-умоляющий голос.

– Пойдем, милая.

Она резко открыла глаза. Его пальцы расстегивали ее блузку. Вспомнив, что совсем недавно Хэнк проделывал то же самое с Долли, Рэйчел вздрогнула и оттолкнула его руку.

– Ты – животное! – закричала она вне себя от возмущения. – Это и есть твое объяснение? Это все, о чем ты способен думать? У тебя один секс на уме! Неужели у тебя нет ни капли совести, никаких представлений о морали! Оставь... меня... в покое!

– Успокойся, я только хотел помочь тебе, или ты собираешься лечь в постель в одежде? – натянуто произнес Хэнк.

– Мне сейчас не до этого! Ты только... не трогай меня!

– Хорошо, – он покорно разжал руки.

Она бессильно соскользнула на пол и горько разрыдалась. Жалкая, беспомощная. О, как Хэнк и Долли будут позже потешаться над ней!

– Глупая, упрямая женщина, – на выдохе пробормотал Хэнк.

Он наклонился, стащил с нее сапоги и швырнул их под ванну. Рэйчел враждебно сжалась в комок.

– Убирайся, – всхлипнула она.

– Никогда.

Несмотря на жалкие попытки Рэйчел сопротивляться, Хэнку удалось раздеть ее. Оставшись в одном белье, она перестала брыкаться и обмякла.

Сейчас он сравнит ее тело с телом Долли и сделает вывод, что белье с кружевами и подвязками куда более украшает женщину, чем скромные хлопковые трусики.

И он втайне обрадуется, что она узнала о его связи с Долли, потому что теперь у него есть причина бросить жену. Он сможет заменить ее стройной, великолепной красоткой, которая полюбит и грязный поселок, и дом с пауками.

– Меня тошнит, – слабо пробормотала Рэйчел.

Хэнк помог ей встать и обернул ее дрожащее тело большим чистым полотенцем. Опираясь на руку Хэнка, она склонилась над раковиной.

Тошнота отступила, и тогда Хэнк принялся сушить полотенцем мокрые волосы Рэйчел, а затем смыл с ее лица пятна косметики и потеки от слез. Это было так трогательно, что она невольно вспомнила, как ее купали в детстве. Потом он подхватил жену на руки и понес в постель, и она с трудом преодолела побуждение прильнуть к его сильной груди и обхватить руками шею. Впервые за много месяцев, они были близки друг к другу. Она почувствовала, как в ее теле разгорается желание.

С бесстрастным лицом Хэнк уложил Рэйчел в постель и одним движением справился с застежкой бюстгальтера. Его глаза на миг задержались на ее груди. Возможно, он все еще находит свою жену привлекательной, несмотря ни на что.

Затем он молча помог ей надеть теплую ночную сорочку и подоткнул одеяло вокруг шеи.

К своему удивлению, Рэйчел заметила, что Хэнк возбужден. Но тут же в ее голову закрались подозрения, что, возможно, его страсть осталась неутоленной, потому что их с Долли потревожили до того, как они успели заняться любовью.

Эти мысли беспощадно терзали Рэйчел. Плотно закрыв глаза, она тщетно пыталась остановить поток слез.

Она должна прекратить плакать. В подобной ситуации, нужны ясная голова и острый ум. Болезнь заставляет человека превратиться в жертву, но, когда ей станет лучше, она постоит за себя и за свои права.

Рэйчел почувствовала, как под телом Хэнка прогнулся матрац. Его рука скользнула по ее горячему лицу, откидывая с него пряди волос.

– Мне очень жаль, что ты заболела. Что я могу для тебя сделать, любимая? – заботливо спросил он.

– Дать развод! – вместо Рэйчел ответило ее разбитое сердце.

3

Наступила гнетущая тишина. Рэйчел лежала неподвижно, затаив дыхание, в ужасе от своих слов и их непоправимости. Она почувствовала, как дрожь, словно сейсмическая волна, прокатилась по телу Хэнка и его мышцы напряглись. Внезапно он заговорил хриплым, запинающимся голосом, будто его сердце тоже разрывалось на части:

– Я принесу тебе бутылку горячей воды и чай с медом и лимоном. Когда ты поспишь, и тебе станет лучше, мы поговорим.

– Давай поговорим сейчас, пока ты не успел придумать какую-нибудь скользкую отговорку.

Он ответил ей грустным, отчужденным взглядом.

– Ты не доверяешь мне?

Доверие? Она была готова рисковать своей жизнью ради него. В его руках были все ее надежды, ее любовь и будущее. А он предал ее.

Она вздрогнула. Ей казалось, что она проваливается в ад, и ей хотелось утащить его с собой.

– Если бы ты неожиданно пришел домой и застал меня почти обнаженной в окружении мужских трусов, футболок, носков, ботинок и мотоциклетных шлемов, неужели ты не предположил бы, что я переспала с группой эскорта?

Он нахмурился.

– Я все-таки принесу тебе чаю.

Рэйчел проводила Хэнка безнадежным взглядом и подумала, что теперь, не только физически неприятна ему. Он увидел проявление ее злобы и сарказма, о которых она сама раньше и не подозревала. Хэнк любил ее за веселое отношение к жизни. Но теперь ее язык жалил и пропитывал ядом их обоих.

Хотя, что было странного в том, что она разразилась бранью? Она отдала Хэнку свое сердце и в награду за верность получила предательство. И это всего через два года после свадьбы! А может, этот фарс длился уже давно, но она только сейчас узнала об этом.

Теперь Рэйчел была почти уверена, что все те вечера, когда он задерживался в офисе и рассказывал, будто встречается с клиентами с целью расширения своего и без того успешного бизнеса, он проводил с этой роскошной куклой. И не только заключение деловых сделок было причиной его усталости.

Несмотря на то, что Рэйчел любила свою работу, она оставалась работать в неурочное время только потому, что ненавидела возвращаться в этот пустой, тихий, мрачный дом. В ее глазах сверкнула ярость. А он в это время развлекался, ужинал и пил вино со сладострастной Долли.

– А вот и я.

Услышав его голос, она подскочила. Принимая принесенную Хэнком кружку, Рэйчел не смогла ее удержать. Ее рука невольно дрогнула, и липкая жидкость растеклась по тумбочке у кровати. Но им было не до этого. Хэнк и Рэйчел смотрели друг другу в глаза, – в ее глазах застыл вопрос, в его – потрясение.

– Оставим заботу о моем здоровье. Давай лучше объяснимся, – сказала она, втайне боясь, что снова сорвется.

– Я думаю, что лучше подождать. Ты явно в дурном расположении духа, – ответил Хэнк, опуская глаза.

– А чего ждать?

– Когда к тебе вернется способность с пониманием выслушать меня.

– А ты дал такой шанс нашему браку?

– Да, – сказал он и побледнел.

– О? И как долго это длилось? Неделю? Сколько времени продолжается твоя связь с Долли?

– Между нами нет никакой связи. Я не изменял тебе.

Она заглянула ему в глаза и заметила, что их застилают слезы.

Возможно, он сожалеет теперь. Еще бы: ведь им предстоит пройти через все неприятные моменты развода – деление свадебных подарков и имущества... Неудивительно, что он выглядит больным.

– Прости, но я не могу в это поверить. – Она покачала головой и тяжело вздохнула.

С каменным лицом Хэнк протянул ей бутылку с горячей водой. Рэйчел нестерпимо хотелось швырнуть ее в ту отвратительную вазу, которую им подарили его друзья. Но нужно было согреться, и она с недовольством приняла бутылку. Ей было холодно, как на Аляске.

Хэнк тяжело опустился на стул возле кровати. На нем все еще оставалось лишь узкое полотенце. Концы этого махрового кусочка ткани раздвинулись, обнажив упругое, загорелое бедро, и Рэйчел невольно захотелось прикоснуться к этой гладкой коже.

– Измерь температуру, – устало сказал Хэнк.

Злясь на себя за то, что так легкомысленно увлеклась его бедрами, Рэйчел схватила термометр и вставила его в рот. Не в силах больше выдерживать ее взгляд, Хэнк отвел глаза. Чувствует, себя виноватым, подумала Рэйчел и поняла, что это отнюдь не радует ее.

С трудом, поднявшись со стула, как будто все его тело было налито свинцом, Хэнк подошел к окну. Его уныние огорчало ее. Она пыталась возненавидеть его, но не могла.

Хэнк всегда производил впечатление человека, уверенного в себе и способного вынести любые испытания. Он всегда действовал энергично, в его теле чувствовалась мощь.

Но теперь он выглядел так, будто жизненные силы покидали его. Она с сочувствием взглянула на него, и с ее губ слетел слабый стон.

Возможно, он думал о будущем. Сначала им придется продать дом, а он обожал «Пинк Стоунз». Не это ли так подавляло его?

Однако Рэйчел не заботила судьба их обиталища. Ее пугала та жуткая пустота, которая поселится в ее сердце с уходом любимого.

Она знала, что все еще привязана к Хэнку, несмотря на то, что ее мнение о нем так сильно изменилось. Невозможно резко оборвать поток тех чувств, которые на протяжении многих лет наполняли твою жизнь. Черт побери, ведь они знали друг друга еще с подросткового возраста и были верны друг другу... До недавних пор.

Рэйчел прикрыла ладонью глаза. Ей потребуется вечность, чтобы залечить эту рану. Уже сейчас ее сердце ныло от нестерпимой боли, а в голове беспорядочно толпились путаные мысли.

Внезапно она почувствовала, как термометр выскользнул из ее рта и, открыв удивленные и грустные глаза, увидела, что Хэнк склонился над ней и вертит его в руках.

– Посмотрим, что с твоей температурой, – протянул он низким, хрипловатым голосом, который влился в ее кровь горячей лавой, поднимая в ней волну неуместной чувственности. Лицо Хэнка было так близко, что Рэйчел ощущала его дыхание.

– Температура нормальная, – заявил он.

– Не может быть, – удивилась она. – Я чувствую себя отвратительно.

– Можешь проверить.

Рэйчел взглянула на серебристый столбик ртути. Температура была нормальной. Кстати, в горле уже не першило, да и насморк прошел. Рэйчел только что осознала, что за все это время ни разу не высморкалась. Видимо, простуда отступила перед страданием, куда более сильным.

– Странный способ лечения гриппа, – пробормотала она.

Хэнк выпрямился. Наваждение рассеялось.

– Хочешь спать, или готова выслушать меня? – спросил он, расправив плечи, как будто был уверен в своей правоте.

– А ты думаешь, что я смогу спокойно заснуть после всего, что случилось? – фыркнула она.

– Не думаю. Я расскажу тебе все по порядку, но только при условии, что ты воздержишься от саркастических замечаний, пока я не закончу, – проговорил он пугающе отчужденным тоном.

Казалось, что шок сделал Рэйчел другим человеком. Неужели это она извергала потоки ругани и вопила, как раненая тигрица? Но это он довел ее до животного состояния!

– Извини, я не могла сдержаться. Я чувствовала...

– Понимаю, – перебил он, будто боялся, что она снова скажет что-то ужасное.

На глазах Рэйчел выступили предательские слезы. Откуда ему знать, как тяжело ей терять любимого мужчину? Откуда ему знать, что она чувствует, потеряв веру в него? В ее жизни не осталось ничего хорошего. Ей незачем больше жить.

– Что ты можешь понимать, – прошептала она.

– Я понимаю, почему ты в таком состоянии. Ты больна и пережила такое потрясение...

Судорожный вздох вырвался из груди Рэйчел. Они разговаривали как вежливые знакомые. «Извините, я была так груба» – «Ничего страшного, я понимаю, вам нездоровится»... Дикость какая-то.

Рэйчел обреченно смотрела на Хэнка. Совсем недавно она целовала эти любимые карие глаза, чувствуя нежное прикосновение его ресниц к своим губам, гладила ладонью скулы, любуясь линией мужественного подбородка, лежала, прижимаясь к его страстному горячему телу...

...То же самое делала и Долли.

Боль пронзила Рэйчел, и она резко отвернулась.

– Что случилось, малыш? – настойчиво спросил Хэнк, обхватив ее хрупкое обнаженное плечо. – Скажи мне! У тебя что-то болит? Где?

Везде. Ей было нестерпимо больно. А он пытался обойти эту тему, скрываясь за нежными, заботливыми словами, думая, что произошедшее можно отмести и продолжать жить, как прежде. Но она потеряла свою единственную любовь, а вместе с ней и отца своих будущих детей, и надежду на счастливую семейную жизнь.

Она так часто мечтала о том, что они будут жить вместе в большом, светлом и новом доме, устраивать вечеринки с близкими друзьями, заведут малышей. Ей хотелось иметь четверых детей, – большую семью, которой у Хэнка никогда не было, – чтобы он забыл одиночество своего детства. Они бы часто выбирались на прогулки, проводили отпуск за границей, словом, жили в любви и радости.

И все это рухнуло. Теперь ее сердце закрыто для него.

– Рэйчел, – прошептал он. – Пожалуйста, скажи мне, в чем дело.

– А ты не понимаешь? – отчаянно выкрикнула она и уткнулась лицом в подушку.

Тут, к своему ужасу, Рэйчел услышала, как Хэнк выходит из комнаты. Глупая девчонка! Ей так хотелось, чтобы он был рядом, успокаивал, ласкал ее.

Возможно, она никогда больше не увидит его в своей спальне, никогда не услышит рядом его дыхания. Они никогда не будут лежать, обнявшись... Чувствуя себя разбитой и брошенной, Рэйчел бурно разрыдалась.

Почему она не разглядела признаков опасности раньше, почему не заметила, что они отдалились друг от друга на критическое расстояние? Тогда еще можно было что-то изменить, сделать шаг к сближению.

Ах, если бы повернуть время вспять, представить, что ничего этого не было – ни белья на лестнице, ни полуголой Долли. И она никогда не узнала бы, что Хэнк, способен на такое...

Но разве этого не следовало ожидать? Он рос и воспитывался в суровой обстановке, без любви и тепла. Возможно, ему всегда приходилось скрывать свою трусость и непостоянство, отчаянно пытаясь понравиться приемным родителям. Возможно, поэтому жизнь Хэнка строилась на лжи, которая скрывала его истинную природу.

Ей было жаль его. Мысли и чувства Рэйчел противоречили друг другу. Но она старалась не забывать о том, что он оказался не таким, каким она себе представляла его. Она вышла замуж за вымышленный идеал и не могла смириться с его реальной сущностью притворщика и лгуна, преследующего свои личные интересы.

– Рэйчел, – послышался голос у самого ее уха. – Пожалуйста, не плачь. Я принес тебе бренди. Выпей, тебе станет лучше.

Она должна собраться с силами и создать себе новую жизнь. Первым делом надо составить список всего, что требуется сделать.

Хэнк вложил в ее дрожащую руку стакан и поддерживал его под донышко, пока Рэйчел не сделала судорожный глоток – иначе она снова разлила бы напиток.

Бренди скользнуло в горло, согревая и оживляя ее. Рэйчел не отрываясь смотрела на стакан, и держащие его руки мужа – большие и сильные, с тонкими, длинными пальцами, которыми он когда-то обхватывал ее лицо, приближаясь к ее губам. Она вздрогнула.

– Не думай ни о чем и не мучай себя. Просто выпей. Все хорошо, – шептал он.

– Разве осталось на свете хоть что-то хорошее? – неуверенно пробормотала она.

– Поверь мне. Мы с этим разберемся. Я не могу видеть, как ты мучаешься, – с болью сказал Хэнк.

– Нужно было думать об этом раньше, до того, как что-то затевать.

Хэнк молча взял халат и, отвернувшись, набросил его на голое тело, а затем сердито завязал пояс.

– Ты знаешь, что я сутками работаю! – внезапно вспыхнул он. – Я – не супермен, и у меня нет сил и времени на затеи!

Она промолчала. Всегда можно найти энергию на то, что тебе нравится делать. По крайней мере, с его сексуальностью все в порядке, судя по довольному выражению на лице Долли.

Хэнк стоял, напряженно о чем-то размышляя. Его глаза враждебно сузились.

– Я хочу, чтобы ты немедленно успокоилась, – ровным голосом сказал он.

Ее глаза вспыхнули, и она снова отвернулась к стене. Успокоилась? О да, она спокойна, как льдина, потому что кровь застыла в ее жилах.

Рэйчел захотелось забраться с головой под одеяло. Она панически боялась услышать какую-нибудь изощренную, запутанную ложь, которую ей придется переваривать до конца жизни.

– Можешь считать, что я спокойна. Насколько это вообще возможно. Давай, рассказывай, – сдержанно ответила она.

– Я не могу разговаривать с твоим затылком.

Она медленно повернулась и вперила взгляд в потолок.

– Ну, давай же, я слушаю, – сквозь зубы повторила она.

– Расслабься, пожалуйста, – попросил Хэнк.

– Зачем?

– Если ты не понимаешь – зачем, на что нам надеяться?!

Наступила гнетущая тишина. Атмосфера ненависти и подозрения сгущалась над ними. Рэйчел чувствовала, что последняя ниточка, связывавшая их, разорвалась. Отчаяние полностью овладело ее сердцем.

Она не понимала, почему он злится. Внутри нее самой все умерло – даже злоба.

– Все очень просто. – Хэнк заговорил так тихо, что ей пришлось напрячься, чтобы расслышать его слова. – Я думаю, что Долли подстроила это, заранее все обдумав.

– Что подстроила? Приехать сюда и переспать с тобой? – взвилась Рэйчел. – Ох, и ловкачка эта Долли! Как собака, пометившая дерево на чужой территории!

О Господи, какие ужасные вещи слетают с ее языка!

Хэнк вздрогнул.

– Ты переволновалась. Не говори того, о чем будешь жалеть.

– Я не собираюсь потворствовать тебе! – выкрикнула Рэйчел, метнув на него гневный взгляд.

Хэнк уронил голову на грудь и закрыл лицо руками. Он всегда был сильным и неуязвимым мужчиной. Что с ним творилось теперь? Рэйчел было трудно видеть его боль. Она переживала ее острее, чем свою.

Неужели это значит, что она так сильно любит его, что готова простить? Сможет ли она вернуться к нему, если он попросит? Сможет ли она позволить ему приблизиться к ней, забыв об измене?

– Я не могу выдержать твоей ненависти, – беспомощно прошептал он.

Острая боль пронзила ее.

Хэнка всю жизнь отвергали, и теперь он, должно быть, снова почувствовал себя отверженным.

Но на что еще он мог рассчитывать? Да, Рэйчел была жестока, потому что не могла реагировать на подлость иначе.

– Давай оставим эмоции, – резко сказала она, – и перейдем к фактам.

Он отнял руки от лица, продолжая смотреть в пол. Темные ресницы Хэнка были влажными и блестели. Рэйчел заметила, что и его пальцы намокли.

Но страдание не означает невиновность. Она замерла и наконец, услышала его сдавленный голос.

– У меня была назначена встреча с клиентом. Долли увязалась со мной. Она захватила кофе в термосе, чего раньше никогда не делала... Я думал, что все произошло случайно, но теперь вижу, что нет.

– Что произошло случайно? – невольно вслушиваясь в его невнятные объяснения, переспросила Рэйчел.

Он всегда говорил ясно и решительно. Почему же теперь Хэнк выдавливает из себя слова, как остатки зубной пасты из тюбика?

– Чертов кофе, – проворчал он. – Я вел машину, а она открыла термос и как бы случайно окатила меня с ног до головы. Липкий черный кофе с сахаром... Она заявила, что я не могу явиться на встречу в таком виде, и предложила мне заехать домой и переодеться. Мы были недалеко отсюда. Какой же я идиот! Это же старый трюк из дешевых книжонок!

Рэйчел ждала. Хэнк выглядел таким подавленным, и речи его казались такими правдивыми... В это можно поверить – но как быть с разбросанными по лестнице вещами Долли? И ее замечаниями о том, что они не в первый раз развлекаются вместе? Вопросы без ответов пульсировали в висках Рэйчел, не давая ей перевести дыхание.

– А дальше? – Она с нетерпением ждала продолжения.

– Мы опаздывали. Это была очень важная встреча, и я волновался, – рассказывал Хэнк, невольно сжимая кулаки. – Оставив Долли в гостиной, я бросился наверх, сбросил с себя одежду...

– И где же она? – с подозрением спросила Рэйчел.

Хэнк нахмурился.

– Я не видела твоей одежды в ванной, – сказала она, чувствуя, что едва затеплившаяся надежда снова умирает.

– Я оставил ее в корзине для грязного белья, – уверенно ответил он.

Бормоча что-то себе под нос, Хэнк подошел к дверям ванной, возле которых стояла корзина, и поднял крышку.

Рэйчел затаила дыхание. Ей очень хотелось, чтобы его одежда оказалась там, доказывая, что хотя бы часть истории – правда. Она надеялась, Что, используя случайную возможность, Долли вошла в комнату, когда он был наполовину раздет, и Хэнк, как любой горячий мужчина, просто не удержался от искушения.

Но выражение его лица разрушило все надежды. Ложь становилась очевидной.

– Дьявол, где она? – Глаза Хэнка удивленно расширились.

– Я знала, что ее там не будет, – холодно отрезала Рэйчел.

– Но она там была! – настаивал Хэнк. Распахнув дверцы шкафа, он принялся шарить по полкам.

Ей было невыносимо видеть, как он разыгрывает эту сцену, пытаясь найти свою якобы запачканную одежду.

– Прекрати спектакль. Он не впечатляет меня, – бросила Рэйчел, теряя терпение.

Хэнк резко повернулся, охваченный гневом.

– Послушай, – процедил он сквозь зубы, – моя одежда была испачкана кофе, я положил ее в корзину и пошел принимать душ...

– А Долли в это время тихонько поднялась наверх, схватила твою одежду, потом спустилась и спрятала ее. После этого она снова поднялась наверх, разбрасывая свою одежду по лестнице, – с иронией предположила Рэйчел.

– Похоже, именно так все и было! Я знаю, что это звучит абсурдно...

– Не абсурдно, а просто смешно, – саркастически прервала его Рэйчел.

– Я не знаю, как она сделала это, – раздраженно ответил он. – Я знаю только, что, выйдя из ванной, увидел ее в одном полотенце.

Только это, пожалуй, и было правдой. Перед тем как уйти на работу, Рэйчел вынула чистое полотенце из шкафа и повесила на спинку стула, приготовив его для вечернего душа.

– И что было дальше? – спросила она, не вполне уверенная в том, что хотела бы услышать продолжение.

– А ты как думаешь? Конечно, я спросил ее, какого черта она тут делает.

– И что произошло потом?

– Ничего! – твердо ответил Хэнк, открыто глядя ей в глаза.

– Интересно, зачем она разделась, если ты не давал никакого повода для этого? – продолжала допытываться Рэйчел.

Хэнк нахмурился, обдумывая ответ.

– Честно говоря, она сначала смутилась, как будто не ожидала, что я войду в комнату.

– В этом мало смысла, – Рэйчел покачала головой.

– Я знаю! – вспылил Хэнк. – Не заставляй меня угадывать, что может оказаться у женщины на уме! Я назначил Долли на эту должность, потому, что у нее блестящее воображение и она способна видеть ситуацию со всех сторон.

– Что ж, я тоже наделена некоторыми талантами. Давай попробуем раскрыть тайну. Итак, она специально пролила на тебя кофе, затем осталась ждать в гостиной и разделась. Потом поднялась наверх, разбрасывая по лестнице свои вещи в обратном порядке, проскользнула в спальню и стащила твою одежду, чтобы отправить ее в прачечную, как и полагается поступить, хорошему помощнику руководителя, – ехидно предположила Рэйчел. – Ты вышел из ванной слишком рано и застал ее ворующей мое полотенце. Тогда как по плану ты должен был последовать за разбросанной одеждой, все больше и больше возбуждаясь, и в конце концов, найти Долли лежащей на коврике в соблазнительной позе, со стаканом шампанского в руке, с розой в зубах и призывной улыбкой в пол лица!

– Ты что, действительно так думаешь? – испуганно спросил он.

– Ради Бога, Хэнк, неужели ты не понимаешь иронии?

Его щеки вспыхнули.

– Да, нет предела женской хитрости. Я только сейчас начинаю это понимать. Я могу рассказать тебе, что было дальше.

– Говори, – сладко пропела Рэйчел.

– Я вышел из ванной и увидел ее. Она начала говорить странным, хриплым голосом что-то вроде того, что это наш единственный шанс, – пробормотал он.

– Подробнее, – попросила Рэйчел.

– Мне неловко повторять все это... – смутился Хэнк. – Она говорила о своих чувствах ко мне, расписывала, каким человеком видит меня. Я попросил ее прекратить эти глупости и одеться.

Он лгал и, казалось, сам этого стыдился. Лучше бы Хэнк просто признался в своей неверности и попросил прощения. Но он был трусом.

– Итак, ты утверждаешь, что перед тобой стояла великолепная полуобнаженная женщина, которая признавалась в том, что готова молиться на тебя, и предлагала тебе свою любовь, но ты поблагодарил и отказался, сказав, что женат.

Он умело изобразил негодование.

– Конечно!

– Тогда ты – святой.

Хэнк бросил на жену гневный взгляд, как будто она была несправедлива к нему. Рэйчел всегда считала, что так обычно реагируют люди, совершившие ошибку. Они рассматривают свое моральное падение с трогательной снисходительностью, пытаясь оправдать себя и найти недостатки в обвинителе. Только так они способны мириться с собой.

– Тебе повезло, что я не застала вас в самый жаркий момент, – холодно сказала Рэйчел.

– Хватит! С меня довольно! Я ухожу! – выпалил Хэнк.

– Уходишь? Ты что, сам не веришь в свою историю? – с издевкой, спросила она.

– Это ты мне не веришь! В этом вся проблема! – крикнул он, глядя на нее в упор.

Рэйчел охватил страх. Любовь умерла, и ничто не сможет воскресить ее... Разве что чудо.

Она обхватила дрожащими руками колени и умоляюще смотрела на мужа.

– Я бы хотела поверить тебе. Я бы искренне хотела этого, – подавленно проговорила она.

– Что ж, слушай дальше. Я дал понять Долли, что зол на нее и что она меня не интересует, вернулся в ванную и запер за собой дверь. Я ждал, пока она оденется, но она не торопилась – видимо, услышала, что ты пришла.

– Представляю, каким это было для вас шоком, – пробормотала Рэйчел.

– Вся жизнь прошла у меня перед глазами, когда я увидел тебя и полураздетую Долли, – признался Хэнк.

– Итак, мой приход помешал...

– Да нет же, черт побери! Ничему он не помешал!

– Предположим, что я приму твою версию. Тогда интересно, с какой целью Долли устроила это шоу?

– Чтобы затащить меня в постель! – кинул он раздраженно.

– И при этом до сегодняшнего дня Долли не намекала, что ты нравишься ей?

– Нет.

Он нервно сунул руки в карманы халата, понимая, что Рэйчел не верит ему.

– Нет, Хэнк, твоя версия не работает. Запятнанная одежда таинственно исчезла, и картина с бегающей вверх и вниз по лестнице Долли выглядит нелепо.

– Но это не значит, что я лгу! – заявил он.

Рэйчел тяжело вздохнула. Может, удастся еще что-то исправить. Она должна заставить его понять, что нужно быть откровенным с человеком, чьей любви добиваешься.

– Почему ты не хочешь просто признаться, что имел связь с Долли? – дрожащим голосом спросила она. – Мы могли бы начать сначала.

– Потому что никакой связи нет, не было и не будет! – отчеканил он и принялся нервно ходить по комнате. – Похоже, что ты совсем не знаешь меня!


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9