Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Кровавый Триллиум (Триллиум - 2)

ModernLib.Net / Фэнтези / Мэй Джулиан / Кровавый Триллиум (Триллиум - 2) - Чтение (стр. 5)
Автор: Мэй Джулиан
Жанр: Фэнтези

 

 


      - Мы желаем вам долгого и славного царствования и не хотим ничего, кроме упрочения тех добрых отношений, которые установились между Зинорой и Лабровендой во время правления вашего отца. Два Трона, так же как монархи Энджи и Вара, с удовольствием примут вас в члены Совета Согласия Полуострова, если вы того пожелаете.
      Восемнадцатилетний Вондримель был высок. Его водянистые блекло-голубые глаза бегали из стороны в сторону, словно он ждал, что вот-вот подойдет кто-то более значительный. У него была неприятная привычка беспрестанно проводить по тонким губам кончиком языка. Анигель с Ангаром невзлюбили его с первого взгляда. Шесть дней назад он приветствовал их очень прохладно и был весьма разочарован преподнесенными ему скромными дарами. На коронационный бал он с ног до головы вырядился в мягкую белую кожу с золотыми вставками, корона тоже была золотой, с бесчисленными жемчугами всех цветов и оттенков. Жемчуга украшали и его перевязь, и ножны меча, и скипетр. На свисающей с шеи цепочке красовалась редчайшая розовая жемчужина величиной с яйцо грисса.
      - Спасибо за добрые слова. - В тоне Вондримеля звучала нескрываемая ирония. - Хотя мой царственный отец, светлая ему память, отказался вступить с вами в союз по причинам, которые казались ему очень весомыми, я тщательно взвешу ваше предложение и рассмотрю его с тем уважением, с каким отношусь ко всем предложениям других народов доброй воли.
      Продолжая улыбаться, Анигель с Ангаром поклонились и отошли в сторону, к небольшой нише, где правителям предлагали ясгва и напитки. Их место занял вождь варваров Деномбо, который именовал себя императором Саборнии: он обратился к юному королю с торжественной речью. Музыка была довольно фомкой, так что зрители, находившиеся более чем в трех элсах от короля и его царственных гостей, не могли слышать обмена любезностями.
      - Вондримель не очень-то стремился к вступлению в Совет Согласия, прошептала Анигель мужу. - Боюсь, принц Уидд и король Фьомадек правы, предполагая, что его намерения весьма опасны.
      Лицо Антара было мрачнее тучи.
      - Если враждебно настроенные аборигены Виндлорских островов станут упорствовать в своем нежелании торговать с Зинорой, будущее этой страны оставляет желать лучшего. Тогда Вар явится для нее и большим соблазном, и утешением.
      - Неужели Вондримель настолько глуп, что бросит вызов всему Полуострову и вторгнется в Вар?
      - Конечно, только не сам по себе. У него не хватит кораблей, а добраться до Вара по суше невозможно. Но если Рэктам будет с ним заодно...
      - Тогда нам, членам Совета Согласия, придется сражаться на стороне нашего союзника. - Пальцы Анигель вцепились в руку мужа. - Ох, Антар! Мы так долго наслаждались миром... Боюсь, люди Рувенды не очень-то расположены воевать на стороне богатого Вара.
      - А если мы пошлем верных рыцарей Лаборнока и воинов на юг, то наши северные границы станут открытой дверью, и защищать нас от вполне вероятного вторжения Рэктама будут только лорд Осоркон и подобные ему личности, в чьей преданности я очень сомневаюсь. Сухопутные силы королевы Ганондри несравнимы с ее морской армадой, но ведь никто не знает, какую армию, какое волшебное вооружение может предоставить в ее распоряжение Хозяин Тузамена.
      - Милый, как только вернемся в Дероргуилу, нужно срочно что-то решить с лордом Осорконом и его двусмысленной позицией, - сказала Анигель. - Мы должны отложить традиционный сезонный отъезд в Рувенду, пока не уладим все дела в Лаборноке.
      Они дошли до ниши, где их ждал отдых, но вместо того, чтобы отведать изысканных кушаний и напитков, они подошли к правителям Энджи и Вара, которые, нисколько не смущаясь, игнорировали продолжающуюся церемонию и перешептывались.
      Вульгарный саборнианский император закончил свои поздравления и отошел в сторону. Рыжебородое лицо его излучало самодовольство. Вондримель по-прежнему облизывал губы, как заводная игрушка. Теперь перед ним стояла полная женщина средних лет с доброй улыбкой на устах, и ему, казалось, хотелось спрятаться поглубже в свою роскошную белую кожу. Дело в том, что у королевы Джири из благоденствующего западного королевства Галанар было шестеро незамужних дочерей вдобавок к тем трем, которых она уже выдала за правителей Имлита и Окамиса.
      - Вот и его очередь пришла, - злорадно прошептал Вечный принц Уидд.
      Король и королева Вара поддержали его и начали отпускать язвительные замечания, гадая, долго ли Вондримель останется холостяком, сможет ли противостоять матримониальным атакам Джири. Королева Галанара битый час беседовала с юным королем, а когда наконец, запечатлев материнский поцелуй на его щеке, удалилась, он промокнул щеку шелковым платочком и вытер вспотевшие царственные ладони.
      Потом к нему приблизились двое строго одетых дуумвиров Имлитской Республики и президент Окамиса - со своими пышными галанарскими женами. Их речи были предельно краткими. За ними шествовали королева-регентша Рэктама и ее внук король Ледавардис: зинорское торжество было его первым выходом в свет, раньше он всегда сказывался "нездоровым".
      - Да, милая, он и в самом деле не очень здоровый юноша, - прошептала, обращаясь к Анигель, королева Джири - Я никак не могла решить, оказывать ли честь Рэктаму предложением о помолвке, ведь они все-таки пираты! А теперь, когда я воочию увидела этого гномо-подобного царька, я просто благословляю себя за нерешительность.
      Ледавардис выглядел полным ничтожеством, особенно сейчас, стоя по правую руку от своей величественной бабушки, одетой в малиновый, расшитый золотом и усыпанный бриллиантами и рубинами бархат, в короне, гораздо более массивной, чем корона Рувенды. Для своих шестнадцати лет король Рэктама был довольно плотен, но очень низок ростом, к тому же непропорционально широкоплеч и горбат. Его голова с простеньким золотым обручем вместо короны была слишком велика для тощей шеи, а черты лица, исключая маленькие грустные карие глазки, были крупны и безобразны и так грубо вылеплены, что он напоминал какое-то ночное насекомое. Ледавардис с ног до головы был затянут в расшитый золотой нитью черный шелк, который только подчеркивал его уродство. Пока королева Ганондри и Вондримель обменивались любезностями, он не проронил ни слова. Один из молодых королей попытался вывести его из спячки, но тот пробормотал что-то неразборчивое, сделал вялый приветственный жест и удивительно проворно засеменил к нише. Раздосадованная Ганондри была вынуждена прервать свою речь и последовать за ним.
      Она вплыла в комнату отдыха с высоко поднятой головой, не обращая внимания на других королевских особ, которые поспешно расступились, давая ей дорогу, направилась прямо к хрустальным чашам с вином и налила полный кубок. Неуклюжий саборнианский император, единственный, кто уже основательно подкрепился, так и застыл с набитым жареной дичью ртом, уставясь на надменное лицо Ганондри. Потом, словно потеряв аппетит, присоединился к тем, кто наблюдал за Хозяином Тузамена.
      Время Портолануса настало. Алмазы, венчавшие его высокий шутовской колпак, сверкали в свете свечей, пока он шел с подчеркнутой медлительностью, пританцовывая и прихрамывая, продолжая раздавать направо и налево клоунские салюты и корча гримасы зрителям. Теперь они хихикали в открытую, явно радуясь тому, что скучное первое действие представления окончено и на сцене наконец-то появился гвоздь программы.
      Король Вондримель сначала нахмурился, потом поспешно изменил выражение лица, снова и снова облизывая губы, словно боялся, что они могут потрескаться, и начал неуверенно улыбаться, глядя на приближающееся к нему странное существо. Он даже поднял обе руки в жесте сердечного приветствия такой чести до этого удостоились только Ганондри с Ледавардисом.
      Вдруг Портоланус взметнул вверх правую руку. Как по волшебству, на середине фразы оборвалась музыка. Толпа ахнула и затаила дыхание.
      В руке колдуна был зажат золотой жезл с граненым кристаллом на конце, все грани которого излучали свет. Не переставая ухмыляться, колдун сделал выпад в сторону короля: жезл сверкнул, как рапира. Вондримель испуганно отшатнулся.
      - А-ха-ха! - закаркал Хозяин Тузамена. - Боишься, да?
      Он опять сделал выпад - последовала яркая вспышка, и пол возле ног Вондримеля задымился. Перед удивленным юным монархом выросла груда маленьких платиновых монет, высотой достигающая царственных колен. Одна из монеток, позвякивая, покатилась по полу. Наблюдающие эту сцену правители и толпа придворных и знати стали издавать удивленные восклицания.
      Вондримель подавился словами негодования, которые он собрался произнести, когда колдун усомнился в его храбрости. Облизывая губы, он начал благодарить Портолануса за огромную кучу денег, но тут же замолчал: странный гость вдруг завертелся волчком. Его тяжелая зелено-оранжевая роба раздулась. Казалось, вертящийся волшебник превратился в шар с разводами. Только конусообразная шляпа с бриллиантовой звездой на конце оставалась неподвижной. Потом этот шар лопнул и превратился в почти плоский кусок материи, над которым все так же неподвижно висел смешной колпак.
      Сам Портоланус исчез.
      - О, зубы Зото! - пробормотал Ангар. - Он настоящий карнавальный фокусник!
      Внутри полосатой тряпки что-то происходило. Колпак подрагивал. По ткани побежали концентрические волны, потом она стала бешено бугриться, снова надуваясь, как шар, и вознося колпак все выше и выше. Полосатый шар вырос вдвое выше обычного человеческого роста, и толпа закричала: в этом крике слышались и предвкушение дальнейших чудес, и страх. Внутри шара замерцал свет, становясь все ярче, а шутовской колпак провалился внутрь. Над тканью теперь висела одинокая алмазная звезда.
      А потом и звезда свалилась вниз, разрывая светящийся шар. Это сопровождалось ослепительной вспышкой и оглушительным взрывом. Люди завопили, а когда снова обрели способность наблюдать, то опять увидели Портолануса, одетого так же, как и раньше: он хлопал себя по коленкам и заразительно хохотал.
      Выйдя из оцепенения, король Вондримель начал усмехаться и аплодировать, а знать и придворные поспешили последовать примеру господина.
      - Дешевый трюк шарлатана, - сказал Антар своей жене, отвернулся и потянулся к бокалу с вином.
      Но колдун закричал:
      - Стой!
      И направил на него жезл.
      Все взгляды в зале проследили за направлением жезла и остановились на короле Антаре.
      Наступила напряженная тишина. Антар медленно обернулся и обратил к Портоланусу неподвижное, как камень, равнодушное лицо. Одна его рука покоилась на эфесе меча.
      - Ты ко мне обращаешься, волшебник?
      - Конечно, к тебе, великий король Лабровенды! - Тон у Портолануса был издевательский. - Если ты соблаговолишь приблизиться, Хозяин Тузамена покажет такое чудо, которое произведет впечатление даже на столь неисправимого скептика, как ты.
      Анигель ухватилась за руку мужа и взволнованно зашептала:
      - Нет, любовь моя, не ходи!
      Ангар рывком освободился от ее руки и быстрым шагом направился к центру бального зала, где посреди груды сверкающих сокровищ стоял с открытым ртом и широко распахнутыми глазами король Вондримель. Внезапно сильный порыв ветра рванул легкие оконные занавеси, послышался отдаленный раскат грома. И тут же ослепительный свет залил сады на реке, раздался более мощный громовой удар, потом еще и еще, так что дворец задрожал и заскрежетал. Колдун улыбнулся.
      - Кроме уже продемонстрированных небольших фокусов, у меня в запасе есть еще одно, более зрелищное доказательство моей силы. Например, вот этот шторм, которому сейчас совсем не время.
      Последовала новая серия ослепительных вспышек - и в садах стало светло как днем. Вдоль дорожек покатились голубоватые огненные шары размером с дыню. Еще больше таких шаров заплясало вокруг высоких корабельных мачт, заполнявших гавань. Пораженная толпа не успела опомниться, как один из шаров влетел в зал и, громко шипя, прилип к поднятому вверх жезлу Портолануса.
      - Именем Цветка! - ахнула Анигель. - Он повелевает штормом!
      Гримасничающее лицо колдуна обратилось к говорящей - на нем лежали зловещие отсветы голубоватого пламени.
      - О да! И не только штормом, гордая королева! Я умею награждать своих друзей и наказывать врагов и предателей. Советую вам запомнить это!
      Потом он бросил огненный шар в Ангара.
      С проклятием король выхватил меч и нанес мощный удар по таинственному снаряду. Как только клинок прикоснулся к голубому пламени, и Ангар и Портоланус исчезли в клубах дыма.
      Вытащив из складок наряда свой талисман и выставив его перед собой, Анигель закричала и бросилась вперед.
      - Стой, Портоланус! Приказываю тебе остановиться и вернуть моего супруга!
      Дворец еще раз содрогнулся от громового удара, опять сверкнула яркая молния, и еще более сильный порыв ветра загасил свечи и стал срывать со стен гобелены. Анигель еле сдерживала рыдания. Она поняла, что талисман не вернет ни Ангара, ни колдуна. В ярости она повернулась к королю Вондримелю. Царственный юноша побледнел от страха, его обступили стража и придворные. Анигель стояла перед ним, высоко подняв талисман. Янтарное вкрапление в форме Триллиума сияло, как крошечное солнце, так же ярко горел янтарь на ее короне и ожерелье.
      - Прикажи Портоланусу вернуть короля Ангара! - страшным голосом крикнула она Вондримелю. - Ты, вероломное отродье! Приказываю тебе!
      - Я не могу их вернуть! - захныкал юный король. - Не делай мне больно! Я не знал, не имел понятия... они никогда не говорили мне, что...
      - Полундра! - взревел император Саборнии. - Бежим к реке! Пиратские корабли Рэктама поднимают паруса! И корабль колдуна тоже! Ставлю тысячу платиновых монет - они похитили короля Ангара!
      Все бросились к окнам, чтобы посмотреть на реку. В свете непрекращающихся молний показались пять галер, движущихся к срединному течению реки, их паруса надувал штормовой ветер. Четыре корабля были черные, один - белый. За считанные секунды толпа поняла, что гости из Тузамена и Рэктама испарились во время волшебного представления.
      - В погоню за ублюдками! - заголосила решительная королева Джири.
      Рыцари и аристократы Лабровенды, Вара и Энджи тоже закричали, им вторили разгневанные гости из Имлита и Окамиса. Поднялась страшная суматоха. Император Деномбо и его покрытые перьями саборнианцы вытащили обоюдоострые мечи, с воинственными криками стали выпрыгивать из окон бального зала и помчались прямо по цветочным клумбам к пристани. Другие избрали более традиционные пути. Все бежали к реке, не обращая внимания на свирепый дождь, который начал хлестать с небес и моментально намочил их прекрасные наряды.
      Анигель все еще стояла в центре пустеющего бального зала. Ее обступили леди Эллинис, Вечная принцесса Равия и королева Вара Ила, пытаясь утешить несчастную; король Вондримель с большинством своих соотечественников исчезли. Королевские отпрыски начали хныкать. Взрослые гости и женщины, которые не пошли вслед за воинами, столпились вокруг лабровендской королевы.
      Анигель все еще держала над головой талисман.
      - Покажи мне моего мужа Антара! - скомандовала она.
      Окружавшие ее люди заахали от изумления: талисман, казалось, превратился в светлое зеркало. Потом в этом зеркале появилось туманное изображение мужчины, одетого в темно-синее. Он лежал без чувств на грубой узкой скамье, которая своим внешним видом напоминала корабельную. Его руки и ноги были связаны. Возле него на страже стояли трое дюжих пиратов с обнаженными мечами, но все еще в парадных одеждах.
      - Покажи, какой корабль везет Антара! - крикнула Анигель.
      Талисман показал огромную трирему королевы-регентши Рэктама.
      - Покажи мне Портолануса!
      Изображение перенеслось на открытую палубу флагмана королевы Ганондри. На палубе стояла сама королева-регентша в развевающихся на ветру малиновых одеждах, рядом с ней находились несколько офицеров. Поблизости маячило уже знакомое размытое пятно с очертаниями мужской фигуры.
      - Покажи, как плывут тузаменский и рэктамские корабли! - приказала Анигель.
      Зеркало высветило пять выстроившихся в одну линию кораблей. Большая черная трирема замыкала процессию, в штормовых всполохах были отчетливо видны три ряда дружно работающих весел. Минуту спустя изображение померкло.
      - Не печалься, милая, - говорила Анигель старенькая Вечная принцесса Равия, ласково похлопывая ее по плечу. - При таком ветре наши быстроходные катера скоро догонят этих мерзавцев.
      - А добрый старый император Деномбо со своими варварами уже преследует их, - добавила королева Ила. - Его корабль почти так же огромен, как пиратский флагман, а для абордажа оснащен даже лучше.
      - Во время дождя рэктамцы не смогут воспользоваться катапультами, сказала леди Эллинис - Если повезет, мы нагоним негодяев еще до того, как они выйдут в открытое море.
      - Нет, - с горечью произнесла Анигель. - Посмотрите сюда, на мой талисман.
      Все придвинулись к ней, чтобы заглянуть через плечо и увидеть новое волшебное изображение. Как раз в эту минуту в поле их зрения попал первый из быстроходных энджийских катеров - он на большой скорости приближался к пиратской триреме. Вдруг реку залил ослепительный свет, и зрители увидели, как перед маленьким суденышком поднялась странная, похожая на белую колонну пенящаяся волна высотой в две самые длинные мачты триремы. Крошечный катер, обгоняющий ветер, попытался свернуть. Но страшная колонна неслась прямо на него, врезалась в его носовую часть, и суденышко сгинуло - как будто и не существовало никогда.
      Те, кто видел эту ужасную картину, в страхе закричали.
      - Что это было? - спросила одна из дочерей королевы Джири. - Морская змея, разбуженная колдовством чародея?
      По увядшим щекам Равии струились слезы. Она сказала:
      - Нет, это водяной смерч. Такие смерчи образуются над морем, иногда во время летних муссонов они появляются у наших островов, но во время сухого сезона - никогда! Смотрите! Подходит еще один катер! Все наши храбрые моряки погибнут, а за ними и те, кто бросился в погоню! Даже самое прочное судно не устоит перед этим дьявольским смерчем!
      На другом конце бального зала, возле двери, которую все еще охраняли зинорские стражи, снова возникла паника. Чей-то голос кричал:
      - Мадам! Ох, мадам, какое несчастье!
      Мужчина в разорванных лаборнокских одеждах наконец вырвался из цепких рук стражи и подбежал к Анигель.
      Она опустила талисман. Изображение внутри него исчезло, янтарный Триллиум перестал мерцать, померкли и драгоценности королевы. Выражение ее лица стало испуганным, но она продолжала молчать, пока, грохоча каблуками сапог, к ней не подбежал лорд Пенапат с дикими глазами и растрепанной бородой. Лицо у него было такое красное, что казалось, его вот-вот хватит удар.
      - О мадам! - Он упал на колени перед королевой. - Как мне рассказать вам? Какой позор! Какое вероломство! Как она могла сделать такое?
      - Успокойся, Пен. Мы уже знаем, что король похищен грязным колдуном...
      - Но это еще не все! - Огромный мужчина в отчаянии всплеснул руками. Моя жена! Моя собственная жена Шэрис! Во время торжественной церемонии она дала мне дурацкое поручение, выслав из бального зала с запиской, которая, по ее словам, была очень важна. Я должен был отнести ее маршалу Ованону. Это послание показалось мне полной бессмыслицей, а когда я вернулся назад, люди сказали, что жена ушла, взяв с собой детей. Я ничего не мог понять. О Боже! Я побежал, но было уже поздно.
      Сердце Анигель остановилось.
      - Мои дети, - сказала она безжизненным голосом. - Мои дети...
      - Шэрис Похитила их, - произнес рыдающий камергер. - Их троих вместе с моей женой видели на борту пиратской галеры.
      - О чем говорилось в этой записке лорду Ованону? - резко спросила леди Эллинис.
      - Там было всего два слова, - ответил Пенапат. - "Твой талисман".
      ГЛАВА 6
      На Огненных и Дымных островах извергались морские вулканы. На материке угрожающе закурились огнедышащие горы, вызывая землетрясения в близлежащих землях. В Охаганских горах и на хребтах, опоясывающих край Вечного Ледника, где никогда не было вулканической деятельности, завывали необычные для этого времени года снежные бури. На равнинах и высоких болотистых плато Рувенды бушевали странные ураганы. Шторм ревел в южных и восточных морях, омывающих Полуостров.
      Ужасная непогода, потрясшая мир до самых недр, началась в ночь похищения, и Харамис сразу узнала о ней. Она годами развивала в себе острую интуицию, ту таинственную восприимчивость, которая позволяла Великой Волшебнице моментально чувствовать неладное, особенно если это касалось ее земли и людей. На сей раз интуиция подсказала ей, что кошмарные события, происшедшие на коронации, будут иметь продолжение. Анигель рассказала ей обо всем.
      После того как Харамис убедилась, что ничем не сможет в ближайшее время помочь Ангару и похищенным детям, она с помощью талисмана исследовала все страны Полуострова и прилегающие к нему земли. Она наблюдала за несвоевременными штормами, землетрясениями и провалами в земной коре, за извергающимися вулканами, за возбужденным поведением диких животных и пришла к выводу, что все эти стихийные бедствия вовсе не являются следствием магической бури, вызванной Портоланусом, дабы без помех покинуть Зинору. Происходило что-то еще более страшное, более пугающее.
      Она потребовала у Шара-Трилистника объяснений происходящему.
      Талисман опять показал ей изображение Кровавого Триллиума, а потом заговорил:
      - Теперь равновесие мира и в самом деле нарушено, так как воскресший наследник Людей Звезды скоро захватит две части великого Скипетра Власти. Берегись, Великая Волшебница Земли! Ищи совета у тех, кто похож на тебя, и исправь свои недостатки! Действуй, откажись от бесплодной учебы и нелепых исследований. Иначе Люди Звезды одержат победу, и многовековые усилия, развеются в прах!
      Голос умолк, а оцепеневшая, не верящая своим глазам Харамис все смотрела и смотрела на Кровавый Триллиум, пока наконец видение не померкло. Потом чувство страха сменилось негодованием, она вскочила из-за рабочего стола и начала ходить взад-вперед по библиотеке мимо камина. Искать совета, но чьего? Совета ее глупых сестричек?
      Исправлять недостатки?
      Ее жизнь, отданная учебе и исполнению долга, - бесплодна?
      Ее постоянные наблюдения за Лабровендой и окружающими землями нелепы?
      Как посмел талисман обвинять ее во всем этом, как посмел оскорблять? Она так старалась все эти двенадцать лет, пребывая в сане Великой Волшебницы! Рувенда и Лаборнок объединились и жили в мире, люди благоденствовали, а аборигены... ну что ж, большинство из них жили гораздо лучше, чем раньше. Если равновесие мира нарушилось, в этом надо обвинять злого колдуна Портолануса, а вовсе не ее!
      Почему талисман указал на недостатки самой Харамис, а не на промахи ее сестер, которые были гораздо серьезнее? Почему вместо этого приказал посоветоваться с ними?
      Ну вот, например, Кадия! Всегда лезет во все очертя голову, предлагает какие-то примитивные решения сложных проблем, возникающих в отношениях между людьми и аборигенами! Уверенная в своей правоте, вечно поднимает бурю в стакане воды! По собственной глупости и неосторожности потеряла драгоценный талисман - и теперь Портоланус может захватить его!
      А Анигель? Эта милейшая благополучная королева? Эта легкомысленная правительница, которая так осторожничает, что даже смешно, не обращая при этом внимание на недовольство знати Лаборнока и вопиющие несправедливости в Рувенде, полагая, что все само собой уладится? Ее муж, человек более здравомыслящий, не раз пытался спустить ее с небес на землю, но она снова и снова отвергала его тревогу и беспокойство как необоснованные. А он, безумно любящий ее и не желающий, чтобы между ними возникло хоть малейшее разногласие, позволял убедить себя в ее правоте! Бедный король Антар, преданный слепец!
      А эта троица королевских детей, воспитанных в уверенности, что жизнь бывает только мирной и радостной, избалованных, окруженных лаской и заботой - и оказавшихся совершенно беззащитными в самый опасный момент! И вот король и дети похищены, их держат в заложниках, и они, несомненно, погибнут, если Анигель не обменяет их жизни на свой волшебный талисман.
      И она это сделает! Она слаба и сентиментальна.
      О Владыки воздуха, ну что за кретинки ее сестры! Ну почему Великая Волшебница Бина была так уверена в том, что они справятся с ролью хранительниц могущественных волшебных орудий? Почему не поручила все три талисмана ее заботам?
      Харамис знала - уж она-то смогла бы сохранить их в неприкосновенности! А имея все три части Скипетра Власти, с легкостью справилась бы с Портоланусом, кем бы он ни был на самом деле. Теперь же, в нынешней дурацкой ситуации, ей остается или сдаться, или сидеть объятой страхом и ждать, пока в башню не заявится сам колдун из Тузамена, вооруженный двумя талисманами.
      - Владыки воздуха и Великое Божество защищают меня, - прошептала она, чувствуя предательское жжение в глазах. - Мир и в самом деле рушится - весь мир, а не только этот маленький Полуостров, который я охраняю, а я веду себя, как презренная дура, обвиняя своих сестер и собираясь сдаваться на милость Портолануса без борьбы!
      "Действуй".
      Харамис застыла, готовая разразиться бессильными слезами.
      - Действовать? Но как? Лететь на спине ламмергейера на юг и сразиться с колдуном на борту пиратского корабля? Но еще задолго до того, как я доберусь до него, Портоланус завладеет талисманом Кадии с помощью проклятого Звездного Сундука! Почему ты позволил ему захватить эту вещь? Почему позволил ему отыскать Кимилон? Почему оставил Орогастуса в живых?
      За зубчатыми стенами башни завывал штормовой ветер - словно хор пел похоронные гимны. Эта унылая музыка внезапно напомнила ей о старом друге юности, ниссоме Узуне, любившем играть на арфе и флейте. Он всегда старался развеселить ее, когда ей становилось грустно. Смешной старина Узун, веселый и умный, со своим неизменным бездонным мешком длинных сказок, он преданно шел с ней за талисманом до тех пор, пока мог выдержать этот тернистый путь, пока хрупкое телосложение не заставило его повернуть назад. Добрый Узун покинул мир пять лет назад, и теперь ей некому довериться, никто на свете не любил ее такой, какая она есть, со всеми недостатками. У нее не было ни одного близкого друга. Ее окружали лишь слуги виспи, которые называли ее Белой Дамой и считали такой же сильной и мудрой, как Бина, поскольку она носила одежды Великой Волшебницы.
      Как смешно... Несмотря на упорные труды, она почти ничего не знала о возможностях своего талисмана. Ей казалось, что пройдут бесконечные годы, а она так же медленно будет учиться пользоваться им. Великая Волшебница Бина дожила до глубокой старости и умела прожить даже без помощи талисмана. Но она не оставила своей преемнице никакого учебника магии. Харамис очень старалась, но теперь, когда наступил кризис, она оказалась беспомощной. Амулет, свисающий с ее шеи, казалось, издевался над всеми ее усилиями.
      "Другие. Ищи совета у тех, кто похож на тебя".
      Другие?
      Она нахмурилась. Потом почувствовала облегчение. Впервые слова талисмана проникли в ее сознание, впервые она смогла вдуматься в их смысл. Другие? Конечно же это не сестры, а... Но это невозможно! Бина бы сказала ей! А что, если Бина не знала?
      Харамис отошла от камина, вытерла слезы и снова дрожащими руками подняла вверх талисман.
      Она спросила:
      - Я единственная Великая Волшебница в этом мире?
      - Нет. Она ахнула.
      - Быстро покажи мне другую! Любую!
      Шар заволокло жемчужным туманом. Но опять возникли только радужные разводы, которые указывали на то, что существует защитное колдовское поле. Она застонала.
      - Ну конечно. Они защищены так же, как и я. Харамис снова обратилась к талисману:
      - Сколько Великих Волшебников существует на свете?
      - На Земле, на Море и на Небесах.
      Вот оно что! Сама она, несомненно, была Волшебницей на Земле, оставалось еще двое.
      - Будет ли кто-нибудь из них разговаривать со мной? Поможет ли?
      - Если ты пойдешь к ним.
      - Но как мне найти их?
      - Есть два пути. Первый - дождаться их приглашения. Второй можно узнать в Недосягаемом Кимилоне.
      Харамис вскрикнула от радости.
      - Слава Триединому Божеству! Я немедленно отправляюсь туда!
      Дверь библиотеки отворилась, и, неуверенно ступая, вошла Магира. За ней виднелись еще несколько высоких женщин виспи.
      - Белая Дама! Вы звали нас? Нам показалось, что вы вскрикнули от боли...
      Взбудораженная Харамис затрясла головой.
      - Это всего лишь уголек из камина: он обжег мне руку. Но я рада, что вы здесь. Известите людей, которые ухаживают за ламмергейерами. Завтра на рассвете я лечу в Кимилон. Немедленно пришлите ко мне нашего гостя Шики, я хочу попросить его быть моим проводником. Приготовьте еду, переносные палатки и вообще все, что может понадобиться в путешествии. Не забывайте: нам придется провести около десяти дней на ледяном ветру.
      - Госпожа! - вскричала пораженная Магира. - Этот колдовской шторм! Если даже на морском побережье извергаются вулканы, представляете, что происходит в Кимилоне?
      - Я смогу побороть любой шторм, вызванный Портоланусом, - заявила Харамис. - Уж этому-то я научилась, проникая в тайны талисмана. Что же касается вулканов и прочих помех, уверяю вас, если они будут представлять для меня угрозу, я с ними справлюсь без труда. Портоланус угрожает всему миру, и, поскольку я хочу вступить с ним в схватку, эта поездка крайне важна. Идите и делайте, что я сказала.
      Она снова села за стол и взялась за талисман. Прежде чем отправиться в путешествие, нужно еще раз посмотреть, что творится на юге, и дать пару советов Анигель. Если королева будет действовать по своему усмотрению, она наделает массу ошибок! Но сначала надо взглянуть на среднюю сестру.
      - Покажи мне Кадию, - скомандовала Великая Волшебница.
      Она увидела залитую дождем узкую улочку захолустного городка. Дома по архитектуре напоминали зинорские. Это был явно порт: тут и там гнездились таверны с вывесками, в названиях которых преобладали морские мотивы. По булыжной мостовой брели с угрюмыми лицами Кадия, Джеган и их небольшое войско, состоявшее из дюжины высоких, свирепого вида вайвило с перекинутыми через плечо походными узлами. Было очевидно, что пока им не удалось нанять корабль до Виндлорских островов.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27