Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Макроскоп

ModernLib.Net / Энтони Пирс / Макроскоп - Чтение (стр. 16)
Автор: Энтони Пирс
Жанр:

 

 


      – Думаю, что все же достаточно, чтобы начать. Вы мне не оставите все это на часок? Разумеется, я буду, скорее всего, совершать ужасные ошибки при толковании, но, тем не менее, я изложу вам свое мнение. А уж затем решим с судом. И еще, вы мне не можете дать другие гороскопы для сравнения?
      – Они в ящике стола, – любезно ответил Гротон. – На все ответ дадут вам звезды, – многозначительно добавил он и оставил Иво одного.
      Иво начал с проверки гороскопа Беатрикс. Это был все тот же разделенный на двенадцать частей диск, но сектора были заполнены по-другому. В центре были написаны дата и место рождения: 20 Февраля, 1943, 6.23 утра, Даллас, Техас, 33С, 97З. Последние числа – географические координаты, решил он. Внизу размещались какие-то математические формулы и слово КАЧЕЛИ. Он решил не обращать на них внимание и углубился в анализ гороскопа.
      Солнце находилось в первом доме, как и говорил Гротон.
      «Цель и тождество», – пробормотал он, взял ближайшую книгу и пролистал ее до главы «Планеты в двенадцатом доме». Взглянув на соответствующее описание, он убедился, что был не так уж далек от истины.
      Быстро и уверенно он отыскал Луну – она была в седьмом доме.
      «Чувство и партнерство», – сказал он самому себе, сверившись со списком. Найдя нужное место в книге, он прочитал вслух: «...в лучших своих проявлениях способен найти общий язык с любыми людьми, в худших – слишком сильно переживает кризисы жизни». Он вспомнил, что интерес Беатрикс к музыке, поэзии, который она разделяла с ним, проявлялся лишь в минуты, когда возникала потребность в общении и участии. Он припомнил также, как болезненно реагировала она на все капризы и импульсивные порывы Афры.
      Иво исследовал другие знаки. Солнце находилось в знаке Рыб – цель и симпатия. Так как первая книга была открыта на описании домов, которые еще могут понадобиться, он открыл другую книгу – толстый древний фолиант.
      «Рыбы означают очень чувствительную натуру...» – было написано в нем. – «Стремление понять и простить окружающих, быть среди людей и помогать несчастным и обездоленным... в практической жизни является кем-то вроде Золушки».
      Он остановился и обдумал прочитанное. Более точного описания Беатрикс и не придумаешь. Казалось, будто этот пассаж писался о ней. Он посмотрел на обложку: «Астрология и ее практическое применение», Е. Паркер, перевод с датского. Издано в 1927 году.
      За четырнадцать лет до рождения Беатрикс.
      Он еще раз взглянул на гороскоп – Луна находилась в знаке Девы.
      «Чувство и доброта» – подумал он. В книге говорилось: «Этот человек очень любит изящное искусство, особенно литературу. Зачастую наслаждается произведениями, не демонстрируя открыто свои чувства и переживания».
      Он возбужденно схватил другую книгу – авторские права от 1945 года некоего Марка Эдмунда Донса – и нашел в ней место о Луне в знаке Девы: «Взаимодействуя с окружающими, глубоко переживает их проблемы...»
      Будь объективен, – сказал он себе. – Ты обращаешь внимание только на совпадающие детали.
      И все же это было поразительно...
      Он положил перед собой гороскоп Афры, выписал его элементы и принялся за поиски толкований. Вскоре он совсем запутался во множестве разнообразных факторов, к тому же книги иногда противоречили друг другу. В конце концов, он решил упорядочить свое исследование и начертил таблицу, в которой присутствовали все элементы и таким образом можно было охватить всю картину: ТАБЛИЦА. Планета
 
      Дом
      Знак
 
      Описание Солнце
 
      9
 
      Козерог
      цель – понимание, проницательность Луна
 
 
      9
 
      Козерог
      чувство – понимание, проницательность Марс
 
 
      12
 
      Овен
 
      инициатива – ограничение, желание Венера
 
      8
 
      Стрелец
      стяжательство – восстановление, управление Меркурий
      9
 
      Козерог
      разум – понимание, проницательность Юпитер
 
      6
 
      Весы
 
      энтузиазм – долг, равенство Сатурн
 
      7
 
      Стрелец
      чувствительность – товарищество, управление Уран
 
 
      4
 
      Лев
 
      независимость – долг, уверенность Нептун
 
      6
 
      Скорпион
      обязанность – долг, творчество Плутон
 
      5
 
      Дева
 
      одержимость – результат, доброта 
      Иво созерцал свое творение со смешанным чувством гордости и недоумения. Он превратил малопонятный гороскоп в четкую и ясную таблицу, извлек суть из груды слов. Как говорится – от хаоса к порядку, но что делать с этим порядком – непонятно. В таблице много «проницательности» связанной с «целью», «чувства» с «разумом» – это, очевидно, отражены основные движущие силы Афры. Но понимание тоже связано с этими тремя чертами. К тому же, еще и «энтузиазм» был вместе с «долгом» и «равенством», «обязанность» вместе с «долгом» и «творчеством», «одержимость» и «результат» – с «добротой».
      Можно ли на основании этого сделать вывод о ее реакции на суд? Поможет ли он ей или, наоборот, подтолкнет к самоубийству? Или она просто рассмеется над этим «судебным процессом»?
      Ведь Афра – человек, а не гороскоп или таблица.
      А астрологией пускай Гротон занимается. Иво встряхнул головой, будто хотел вытряхнуть какую-нибудь здравую мысль, застрявшую где-то в укромном уголке сознания, и отложил бумаги в сторону. Вышел из кабинета Гротона и направился в свою комнату. Там он нашел коробку, в которой хранил всевозможные безделушки, привезенные с Земли – он не открывал ее с момента деструкции. Пенни все еще должен быть там, среди мусора... да, его пальцы нащупали металлический диск. Он вытащил его и, не глядя, щелчком подбросил в воздух, поймал и пришлепнул монету на тыльную сторону ладони. «Орел – будем ее судить, решка – обо всем забудем», – вслух произнес он. Затем взглянул на монету.
      Это был автобусный жетон, без орла и решки.
      Гротон постучал по столу, призывая всех к вниманию.
      – Давайте обойдемся без лишних формальностей. Иво – вы назначены обвинителем. Пожалуйста, ваше слово.
      Иво встал, и на краткий миг ему представился настоящий зал суда и двенадцать присяжных за барьером.
      – Гарольд, моя задача привести неопровержимые доказательства того, что Афра Саммерфилд совершила умышленное и злонамеренное убийство Брадли Карпентера. Она...
      Афра подскочила и яростно прервала его:
      – Что вы тут плетете! Это нелепейшая, бездоказательная клевета! Это... – она запнулась, – остальные трое были серьезны и молчаливы.
      Гротон медленно повернулся и обратился к Афре:
      – Афра, вам, разумеется, будет предоставлена возможность высказаться. Но будет лучше, если мы прежде выслушаем слово защиты – Беатрикс. Мы должны докопаться до правды в этом деле, если хотим жить в мире и согласии на Тритоне.
      Афра внезапно поникла, на нее жалко было смотреть, столь несчастной и неуверенной была она в этот момент.
      – Да, я все понимаю, Гарольд, разумеется.
      – Иво, продолжайте, пожалуйста.
      – Кого мы перед собой видим – избалованную и надменную девушку из верхних слоев среднего класса. Ей с детства внушали чувство превосходства над простым и сермяжным народом от сохи, только потому, что у нее благородная кровь и средства родителей позволили ей получить хорошее образование. Она обладает острым умом, и это дает ей основание считать людей со средним интеллектом низшими существами. С другой стороны, она неприязненно относится к людям с более высокими умственными способностями, чем ее, так как завидует их более высокому, опять же, по ее собственному представлению, положению в обществе. Одним словом, они для нее высшие существа.
      Афра с ужасом на лице слушала его речь.
      – Это то, что вы обо мне думаете? Что я... – она вновь замолчала, сраженная его спокойным и беспристрастным видом. – Извините. Я не буду больше перебивать.
      – А теперь давайте представим себе, что произошло, когда она поступила на работу на орбитальную станцию макроскопа в качестве высокопоставленного секретаря. Многие сотрудники станции, прямо скажем, большинство, превосходили ее как в служебном положении, так и в природных способностях. По сравнению с ними она была невежественна и не так уж умна. Естественно, такое положение не могло не вызывать в ней постоянно чувство недовольства. Ясное дело, никому не нравится быть неполноценным или знать, что так думают другие, каково бы на самом деле ни было реальное положение вещей.
      Иво намеренно сгущал краски и в душе не верил своим словам, но фактически он говорит в чем-то и о самом себе, описывая взаимоотношения Афры с людьми. Это он чувствовал себя неполноценным, и нельзя сказать, что это ему когда-либо нравилось. И это Афра была интеллектуальным снобом.
      – Кроме того, сотрудники станции принадлежали к разным расам. Негры, монголоиды, мулаты стояли выше ее как по службе, так и по способностям. Даже некоторые работники технического отдела имели привилегии, которых была лишена она. Но вспомним, она ведь родилась в Джорджии. Для нее все эти люди – ниггеры, китаезы и латиносы, их можно было бы терпеть, если бы они «знали свое место», но принять их как равных или, более того, высших – никогда. Наряду с представителями других, там представлены и чуждые ей идеологии, например: социализм, коммунизм, фашизм. Чуждые ей, для которой отрыжка после еды непозволительная грубость, а приветствие, при котором мужчины соприкасаются щеками, как это заведено у многих народов, – отвратительно.
      Он зашел слишком далеко, речь его уже мало относилась к делу, но остановиться Иво уже не мог. Негодование нашло выход и обрушилось на нее, тем более, что именно она и была причиной этого негодования. Он злился на нее, потому что любил ее.
      – Но кое-что удерживало ее там, несмотря на плачевное состояние психики. Она встретила молодого, привлекательного американского ученого, лишь немного умнее ее и изъявившего желание вступить с ней в близкие взаимоотношения. Она влюбилась в него...
      Следует, конечно же, помнить, что Иво злился на Афру именно за то, что она любила Брада...
      Афра нахмурилась, на щеках проступил румянец, но она не проронила ни слова.
      – Но вдруг, после непродолжительной, но довольно интимной связи, выясняется, что американец обманывал ее. На самом деле он был гораздо более образован и умен, но, что самое страшное, вся эта история казалась ей прелюдией к замужеству, а для него была лишь мимолетным развлечением. Более того, он решил передать бремя ее благосклонности и внимания одному своему знакомому. И вот она оказалась уже человеком из самого низшего класса, который только могла представить – так называемый белый раб.
      Беатрикс отчаянно всплеснула руками:
      – Иво, это чудовищно! Вы не имеете права обвинять ее в...
      Он больше не злился и продолжил с ледяным спокойствием:
      – В проституции де-факто? Нет, я этого не говорил. Я всего лишь утверждаю, что Брадли Карпентер использовал ее как игрушку. Но его истинной целью...
      – Вы превышаете свои полномочия, – остановил его Гротон. – Мы не судим Брада.
      Иво сам был уж рад оставить эту тему в покое. Все-таки Брад был его другом. Он ведь хорошо изучил Брада за двадцать лет: вежливый, мягкий, в общем слабое подобие Шена. Но если Брад был так безжалостен с людьми, то что можно ждать от Шена?
      – Впоследствии выяснилось, что ее возлюбленный имел смешанную кровь – в ее терминах мулат, а то и хуже. К тому же, вырос в какой-то колонии свободной любви, в которой общепринятая мораль была неведома. Выходит, она далеко не первой делила с ним ложе, скажу больше, она была последней в длинной череде мальчиков и девочек всех рас мира.
      Вот это обвинение! Иво сам разделял консерватизм Афры и был также предвзят во многих случаях, несмотря на то, что прекрасно знал, где вырос. Ведь значительная часть его жизни связана с проектом.
      Позже, когда он встречался с девушками из проекта, он никогда не отказывался от их традиционной благосклонности. Посторонний назвал бы это отвратительной всеядностью. Но между детьми проекта существовала особая связь – у них было общее прошлое и не могло быть тайн друг от друга. Разве плохо для людей, у которых так много общего в прошлом, пытаться таким способом хоть на миг вернуть то ощущение всеобщего братства, к которому нет возврата?
      Иво был шокирован наготой Афры и ее действиями, когда она позволила ощупывать себя, лишь потому, что она не была девушкой из проекта. Будь он немного объективней, проблем бы не было. Она была искренна в своих воззрениях и отношениях с Брадом, в то время, как он был матерым лицемером. Его следовало судить, а не ее...
      Пора закругляться, пока его снова не унесло в сторону.
      Он указал на Афру:
      – Не нам и не ей судить о моральных качествах Брадли Карпентера. Он убит рукой этой женщины. Но нам следует выяснить, были ли у обвиняемой мотивы к убийству? Я говорю – да, были, принимая во внимание ее расовую нетерпимость и больное самолюбие. В этом свете и нужно рассматривать ее деяния. Вердикт может быть вынесен один – виновна.
      Он хорошо говорил, но чувствовал себя совершенно разбитым. На этом процессе он увидел самого себя в не очень-то выгодном свете.
      Слово взяла Беатрикс назначенная адвокатом. Она выглядела изможденной и обеспокоенной, но голос был тверд.
      – Гарольд, все это неправда. Иво все преувеличил. По такого рода обвинениям можно засудить кого угодно. Афра пыталась вернуть любимого, пыталась изо всех сил, но не получилось. Но ведь все мы бездействовали. Мы бы так и оставили его гнить в этом контейнере. Если бы она знала, что произойдет, она бы никогда...
      – Нет, – сказала Афра, – я даже не допускала мысли, что он может остаться идиотом или студнем. Уж лучше пусть будет мертвым.
      Иво замер. Беатрикс приняла правильную линию защиты, но Афра все испортила.
      – Это неправда! – воскликнула Беатрикс. – Вы думаете, что раз он умер, то вся вина на вас? Но ведь он сам виноват – он намеренно просмотрел разрушитель.
      Афра молча смотрела перед собой. Беатрикс была права. Афра не пыталась убить Брада. Она пошла на безумный риск в надежде воскресить его из мертвых. И ее неудача вовсе не означает злой умысел.
      – Имеете ли вы что добавить к сказанному? – выдержав паузу, спросил Гротон.
      Ответа не последовало.
      – В таком случае, выслушав выступления, принимая во внимание известные всем факты, мне надлежит вынести беспристрастное решение.
      Гротон вел дело к завершению, но Иво казалось, что «суд» не удался. Афра почти не сопротивлялась, и поэтому должной защиты не было.
      Все было впустую.
      – Я признаю подсудимую виновной в предвзятом отношении к Брадли Карпентеру. Суду не были предъявлены убедительные мотивы обвиняемой к совершению явного, злоумышленного убийства, и ее действия можно трактовать по-разному. В худшем случае, это просто неосмотрительность. Истинными причинами кончины вышеупомянутого Брадли Карпентера следует признать явление, именуемое разрушителем, и недостаточное понимание механизма процесса деструкции. Считаю возможным оправдание подсудимой.
      Неужели Афра согласится с этим?
      – Так ты говоришь, что это был несчастный случай? – спросила Беатрикс. – Но она же должна понести наказание?
      – Думаю, что так оно и должно быть – подтвердил Гротон. – Я в своем заявлении упомянул о безрассудстве обвиняемой, и это доказано.
      – Тогда все в порядке.
      Иво тоже кивнул.
      – За сим, я приговариваю тебя, Афра Саммерфилд из Джорджии, к исключению из нашего общества равных людей до того, как станет возможной нейтрализация упомянутого разрушителя, чтобы никто другой не пострадал, как несчастный Брадли Карпентер. Твое прилежание может способствовать пересмотру этой части наказания. Далее: поскольку в деле большую отрицательную роль сыграла твоя гордость, приговор включает в себя период исправительных работ. Тебе предстоит принять на себя работу по саду, приготовление пищи и стирку, не разрешается покидать область, ограниченную кухней, садом и прачечной, кроме как для заправки кроватей либо для подобных работ, если этого пожелает кто-либо из жителей поселения. Эта работа прекращается только по отбытию всей группы из упомянутого поселения, после чего тебе будет позволено ходатайствовать о включении в общество на испытательный срок. До этого времени к тебе не будут обращаться по имени, и тебе не разрешается обращаться по имени к кому бы то ни было.
      К удивлению, Афра кивнула.
      Она хотела понести наказание!
      – Этот приговор, – чуть помедлив, продолжил Гротон, – откладывается, так как...
      – Нет, – тихо сказала Афра. – Это справедливы приговор.
      Выходит, Гротон хотел наказать ее лишь символически. Предвидя это, Афра настояла на настоящем приговоре.
      Это, конечно, было ее право – но помогал ли он вернуть ее к жизни, или просто потакал ее мазохизму?
      – Девушка, – отрывисто сказал Иво по интеркому.
      Голос Афры отозвался через несколько секунд:
      – Сэр?
      – Направляйтесь в гостиную для беседы.
      Она тут же прибыла – простая черная юбка ниже колен, блуза с длинными рукавами, поверх всего наброшен халат. Волосы спрятаны под унылый платок.
      В этом наряде она чем-то напоминала монахиню.
      Она молча стояла, ожидая его указаний.
      – Садитесь.
      – Сэр?
      – Садитесь. Я хочу вам кое-что показать.
      Она присела на самый неудобный стул из стоявших в комнате.
      Иво подошел к загодя установленной доске:
      – Мы будем говорить об инфляционной космологии, – произнес он, подражая манере классического лектора. – Существует доказательство того, что наша вселенная в настоящее время находится в стадии расширения. Известны многочисленные расчеты, которые предсказывают пределы этого процесса. Мы не будем вдаваться в детали расчетов, поскольку они невероятно сложны. Давайте представим себе, для удобства, Вселенную как четырехмерный объем, ограничивающий расширение нашего трехмерного мира. Далее, предположим, что все четыре измерения пространственны, хотя на самом деле в реальной Вселенной лишь некоторые пространственны, а остальные соотносятся с ним различным образом. Вы меня понимаете?
      – О каких дополнительных измерениях вы говорите?
      – Время, масса, потенциал, вероятность – все практически и теоретически измеряемые величины.
      Афра кивнула, и он заметил, что это ее заинтересовало.
      По-видимому, звездные дали не померкли для нее после нескольких недель работы по дому.
      – Теперь заменим хорошо знакомый нам трехмерный мир производной – одномерной линией. – Он провел на доске линию. – Если вам нравится, можете представить себе эту линию как прут или кусок трубы, включающий в себя три измерения, но вместе с тем конечный и гибкий.
      Он дополнил рисунок:
      – Совершенно ясно, – сказала она. – Труба макронного диаметра представляется в виде линии.
      – Наше четвертое пространственное измерение условно изображается как двумерная фигура – круг, – он стер рисунок трубы и начертил на доске круг. – Теперь наша линия внутри этого круга. Пусть она проходит от точки А к точке В периметра.
      Он изобразил их:
      – Это границы Вселенной, – согласилась она.
      – Теперь допустим, что эта трехмерная линия внутри четырехмерной сферы – наша Вселенная во время, или чуть позже, ее создания.
      – Пресловутый Большой Взрыв.
      – И как же теперь нашей Вселенной уместиться в жестком круге, если ее длина все время увеличивается? Скажем, если длина была AB, а стала 2AB?
      – Она должна сморщиться, – немедленно последовал ответ.
      – Совершенно верно.
      Он стер чертеж и нарисовал другой, правда, на сей раз линия была уже волнистой:
      – А наша Вселенная все расширяется и расширяется, – продолжал он. – Как бы вы изобразили стократное расширение?
      Она встала, подошла к доске, взяла у него мел и нарисовала более замысловатую фигуру вместо предыдущей:
      – Очень хорошо, – похвалили Иво. – А если в тысячу раз? В миллион?
      – Витки будут накладываться на витки, – сказала она, – при условии, что ваша линия бесконечно гибкая. Могу я изобразить подробно?
      – Пожалуйста.
      Она старательно вычертила:
      – В свою очередь, эта конструкция будет образовывать новые, большие петли, – пояснила она, – точно так же в маленьких петлях образуется тонкая структура, и так продолжается до тех пор, пока весь ваш круг не будет плотно забит нитью. Диаметр и гибкость нити – вот единственные факторы, ограничивающие процесс.
      – Замечательно, – сказал Иво. – Садитесь.
      Она вздрогнула и, судя по всему, хотела резко ответить, но, вспомнив о своем положении, сдержалась. Села.
      – Теперь предположим, что мы имеем адекватную приведенной космологическую модель Вселенной, – продолжил он. – Обратим внимание на следующее – линия соприкасается сама с собой во многих местах как малыми, так и большими петлями. Задумаемся, а что, если возможно проскакивать в местах соприкосновения, вместо того, чтобы, как обычно, двигаться вдоль линии?
      – То есть, движение вдоль линии, это наше обычное путешествие в космосе? Как от Земли к Нептуну?
      Он кивнул.
      – А почему... – она замолчала, обдумывая возможные последствия услышанного. – Если Земля и Нептун находятся в соприкасающихся петлях, и вы способны проскакивать в месте соприкосновения, то вы окажетесь на Земле почти мгновенно.
      – Предположим, так оно и есть и ваши соседние петли вот здесь. – Он указал на вершину большой петли. – Предположим, что подготовка, расчет курса и прочее занимают несколько часов, и эти несколько часов являются эффективным временем одного прыжка. Сколько времени потребуется, чтобы достичь Альфы Центавра, стартуя от Земли?
      – Зависит от местоположения и конфигурации петель. Если бы это расстояние можно было преодолеть одним прыжком – то все путешествие заняло бы несколько месяцев. Хотя по тому же билету можно и всю галактику пересечь – если эта модель Вселенной верна.
      – Данные макроскопа свидетельствуют об этом.
      Она тут же поняла намек:
      – Выходит, станция, передающая разрушитель, теоретически достижима?
      – Да.
      Она посмотрела на него, в чертах лица вновь проступала жизнь. Она похудела так же, как Беатрикс, но все равно была прекрасна.
      – Как долго вы носите эту рубашку?
      Вопрос застал его врасплох, и он, заикаясь, ответил:
      – Я-я, не знаю. А что...
      – Слишком долго. Позвольте, я постираю?
      – Я...
      Она подошла к нему со спины, расстегнула его рубашку, сняла ее и свернула в узел. Поцеловала его легонько в щеку и удалилась, оставив его в полном недоумении.
      Если это была игра, то ему намекнули, у кого в руках сильная карта.
      Мышь, рожденная под знаком Льва, все же остается мышью. Но Афра, каким бы низким не было ее положение, оставалась более сильной личность, чем он.
      Через шесть часов его рубашка лежала уже чистая и надушенная.
      Он пошел искать Афру, не представляя себе, что же ей говорить, и нашел ее стоящей на коленях возле могилы Брада. В руке она держала букетик душистого горошка, по щекам катились слезы.
      А что он еще ожидал увидеть?
      Земля: город: неблагополучный район. Дети играют в крошечном грязном дворике, бросая камни в разбитую бутылку. Их одежда грязна и пропитана потом, ноги босы. Все истощены, осанка и комплекция указывают на плохое питание. Внутри дома беспокойно спит больной ребенок, мухи ползают по его щекам и с гулом взлетают, если он шевелится. Он лежит на драном матрасе, под которым собралась уже приличная куча нечистот. Желтоватая штукатурка на стене местами отвалилась, из образовавшихся щелей выглядывают тараканы. В соседней комнате перед ярким экраном телевизора развалился седой мужчина, то и дело отхлебывающий виски из бутылки. Он также нечист, как и дети.
      Иво представил себе диалог, который был бы возможен, если бы макроскоп передавал звуки.
      – Вы все здесь погибнете. Почему бы вам не переселиться в другой район?
      – Не могу себе позволить. Деньжат маловато, я и так все заложил.
      – Тогда почему бы не подыскать другую работу? Экономика идет на подъем, вы могли бы зарабатывать кучу денег.
      – Я пытался. Сказали, что у меня не хватает образования.
      – Почему бы вам не пойти в школу? В один из бесплатных технических университетов?
 
      – А у них система квот: столько-то от района. По нашему району все занято до 1985 года.
      – Ну, тогда почему бы... ах, да, я понимаю.
      Иво снял шлем, окуляры и встряхнул головой. Это была эра изобилия, ВНП достиг рекордной отметки, повсюду возникали выгодные рабочие места. Но макроскоп показывал истинную правду: либо это виноват порочный круг обстоятельств, либо еще что-то, но люди жили в нищете. Жилище, которое он только что увидел, было типичным местом обитания все увеличивающейся, а отнюдь не уменьшающейся, прослойки общества.
      Совсем недавно так жили только цветные американцы. Пройдет совсем немного времени, и только очень богатые будут жить иначе.
      К чему тосковать по этому уголку бескрайнего космоса, покинув его?
      Но Иво тосковал.
      Гротон внимательно смотрел на экран, на котором Иво сфокусировал изображение поверхности Нептуна. В каких-то нескольких тысячах миль внизу клубились гигантские массы пара, выбрасывающие временами разноцветные языки газа.
      Пять тысяч, четыре тысячи – нетрудно было представить, что они находятся на космическом корабле, совершают посадку и кожей чувствуют неистовые порывы метановых шквалов. Стало видно, что черная точка в центре – это глаз тайфуна, один лишь глаз составлял три тысячи миль в диаметре, и трудно было даже представить его глубину. Полупрозрачный слой легкого водорода образовывал центральную часть воронки, а тяжелый метан со взвешенными в нем кристаллами аммиака несся по большому кругу. Сейчас они могли оценить скорость газа на поверхности тайфуна – около четырех тысяч миль в час.
      Иво вошел в глаз тайфуна – по сторонам вздымались стены газа и пара – титаническое и эфемерное творение атмосферы Нептуна. Затем темнота – он потерял воронку, затем вновь поймал ее и потерял опять. На глубине нескольких тысяч миль воронка составляла лишь десяток миль в диаметре, быстро сужалась книзу, ее стенки начинали терять устойчивость. Наконец она то ли совсем исчезла, то ли стала слишком маленькой, для того, чтобы ее можно было заметить в более плотной атмосфере на глубине пятьсот миль. Свет еще немного проходил, но чем дальше, тем его было меньше.
      Тысяча миль вниз – все еще газовые вихри и потоки кристаллов аммиака. Две тысячи миль – та же картина. Три тысячи миль – твердой поверхности еще нет.
      – Есть ли у этой планеты поверхность? – недоуменно спросил Иво.
      – Должна быть, – ответил Гротон. – Определенно, она где-то есть. Слишком уж эта планетка тяжела, чтобы состоять из одних газов.
      Четыре тысячи. Пять.
      – Вы уверены, что приборы правильно показывают расстояние? Может, мы совсем не так глубоко, как представляем себе?
      – Я уверен, все правильно. Это все эта чертова планета, в ней-то вся загвоздка.
      Шесть, семь.
      На глубине восемь тысяч миль от визуальной поверхности они впервые наткнулись на твердый материал – раскрошенный аммиачный лед. Показания макроскопа были в этой ситуации не очень надежными – слишком мало светового излучения нужной длины волны.
      Девять тысяч – настоящий лед, из H2O, твердый, как камень, полупрозрачный.
      Десять – все по-прежнему.
      – Мы уже прошли две трети расстояния до центра планеты – и ничего кроме льда?! – воскликнул Иво.
      Исходящий с такой глубины сигнал был очень слаб, но все же приборы зарегистрировали на глубине двадцать тысяч миль твердую породу.
      – Вы поняли, – взволнованно сказал Гротон. Истинный диаметр Нептуна меньше диаметра Земли!? Ядро в поперечнике не больше восьми тысяч миль, – он еще раз посмотрел на приборы. – Но что это за ядро! Вольфрам, золото, платина, иридий, осмий – самые тяжелые элементы периодической системы собраны здесь! Представляете, какие здесь золотые копи? – Он остановился. – К черту золото! Тут же до черта... – внезапно Гротон замолк.
      – И все это драгоценные металлы?
      – Извините, я погорячился. На семьдесят процентов железо, а остальное, в основном, кремний и кислород. Просто необычайная плотность ядра сразу бросилась в глаза. Плотность необычайно высока и, к тому же, должна увеличиваться с глубиной. Очень массивная литосфера. Но так и должно быть. Насколько я понимаю, две трети массы планеты сосредоточено в ядре, а ядро не больше нашей Земли. Боже, как же я сразу не догадался! Плотность вещества ядра в десять-двенадцать раз выше средней плотности Земли, только тогда ядро и может быть таким тяжелым. Науке еще не известен столь плотный материал!
      – Пошли вниз, – сказал Иво.
      Материал был действительно невероятно тяжел. Тяжелые элементы плавали по поверхности ядра, так как плотность вещества, составлявшего центральную часть, была в несколько раз выше. Это вещество оказалось частично сколлапсировавшейся материей, скорее всего, это были остатки потухшей карликовой звезды. Протоны и нейтроны образовывали ядерную жидкость, а вырожденный электронный газ придавал ей устойчивость.
      – Мне кажется, – прокомментировал Гротон, что половина работы за нас уже сделана.
      Иво удовлетворенно кивнул.
      Иво начал излагать женщинам свой и Гротона план:
      – Идея состоит в использовании принципа гравитационного коллапса. Мы получили описание довольно сложной гравитационной линзы, которая, по сравнению с нашей на Тритоне, просто атомная бомба рядом со спичкой. Даже если задействовать всех имеющихся роботов, работа по сборке одних генераторов займет несколько месяцев, а система защиты...
      – А что значит гравитационный коллапс? – прервала Афра.
      – Ну, если попытаться на пальцах... гравитационный коллапс, это то, что происходит с материей, когда гравитационное давление превышает определенный предел. Любой массивный объект сдавливается собственным гравитационным полем, тем сильнее, чем массивнее он. Обычно это давление уравновешивается другими силами – электромагнитными и ядерными.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34