Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Мои любимые блондинки

ModernLib.Net / Современная проза / Малахов Андрей / Мои любимые блондинки - Чтение (стр. 10)
Автор: Малахов Андрей
Жанр: Современная проза

 

 


– Гетточка!

Звонкое целование воздуха где-то в районе румян и пятисекундное оценочное разглядывание друг друга.

– Ты такая молодец, что пришла, – искренне радуется Лера, – мы уже сто лет не виделись!

– Тебя не поймаешь, – Генриетта несколько шокирована зелеными туфлями подруги. – То ты в Париже, то в Италии…

Светски чирикая, дамы перемещаются от экспоната к экспонату, не забывая выцеплять глазами богемных персонажей, светских фотографов и подносы с Piper-Heidsieck Brut.

– Слушай, это Кулик вон там? – оживляется Генриетта.

– Да, это Олежка, – и Лера машет рукой. – Сейчас мы до него доберемся и как следует поздороваемся.

– Он же устраивал в прошлом году в Венеции подобное что-то? – блещет познаниями Генриетта.

– Да, я его просто обожаю! Ты представляешь, – и Лера хлопает в ладошки, – там был огромный зад коровы, и каждый мог заглянуть внутрь!

– Какая прелесть, – и Генриетта замолкает на некоторое время. Она смотрит на урбанистический пейзаж и пытается представить, что такого можно видеть внутри коровы. Не представляется. – Ну, а у тебя как дела? – приходит она в себя. – Ты-то в своей галерее ремонт закончила?

– Как не стыдно! – ахает Лера. – Еще лучшая подруга! Конечно, закончила, еще в прошлом месяце! Я же тебя на открытие приглашала! Филипп Старк прилетал!

– Старк? – обалдевает Генриетта, но быстро берет себя в руки. – Ну, ты молодец!

Дамы еще немного дефилируют по выставке и уже совсем было решаются уходить, чтобы попить где-нибудь кофеек да поболтать как следует, как вдруг Лера толкает подругу локтем в бок:

– Ах ты, боже мой… Гетик, глянь – вот это экспонат!

Генриетта столбенеет: в зал входит Денис. Сияя улыбкой, он останавливается рядом с входом и вертит головой налево-направо, налево-направо, стоп – и практикант бодро шагает по направлению к дамам.

– Генриетта Николаевна, – улыбка становится просто нестерпимой, – здравствуйте!

– Вот уж не думала, Денис, – продюсер изо всех сил пытается завуалировать неуместные сейчас начальственные нотки в голосе, – что вы интересуетесь искусством!

– Так я тут с оператором! – продолжает радоваться встрече Денис. – Андрей сказал сюжет о художниках снять.

Денису жилось на этом свете очень легко – он никогда и ни с кем не выбирал тактику общения. И с секретаршами, и с продюсерами он всегда был одинаков: открытая улыбка и немой восторг в глазах. Но сейчас, когда он перевел глаза на Леру… Лера реакцию оценила.

– Этот милый юноша, – игриво спрашивает она Генриетту, – твой… сотрудник?

– Этого милого юношу, – сухо отвечает та, – зовут Денис, и он пытается пройти у нас практику.

– Генриетта Николаевна, – прорывает наконец Дениса, – у вас такая красивая подруга!

Генриетта привычно тянет пальчики к вискам, а Лера смеется и протягивает Денису визитку.

– Надеюсь, – обнадеживающе улыбается она ему, – в этой галерее вы заинтересуетесь и другими объектами…

Еще в детстве, мотаясь с отцом по разным гарнизонам, Лера научилась попадать в любую цель. Как-то раз на охоте она» 15-летняя девочка, раздосадованная «меткостью» проверяющих генералов из Москвы, приезжавших в основном за коньячной клизмой, одним выстрелом уложила зайца. После чего получила рюмку с 50 «боевыми», как сказали генералы, и кличку «Лера-холера». Отец коньяк выпить не разрешил, но своей бойкой большеглазой девочкой очень гордился.


Когда Петя говорил своему Пончику, что ему ничуть не нравятся худышки, он не лукавил. И если бы он встретился один на один с этой Ритой Королевой, на которую его жена молится, он бы ей сказал пару ласковых. Это же надо! Чтобы человек за свои же бабки голодал! Одно приятно: Пончик просто светиться начинает, когда на весы становится. А он в это время подкрадывается сзади и… И, как правило, Наташка находит любой повод, чтобы отбояриться. Что за жизнь?

Сегодня Петя проснулся, посмотрел на часы и обалдел – 10 утра!

– Наташ!!! Ты что меня не разбудила?!!

На его крик откликнулась только дочь:

– Как десять? С ума сойти… Ну так я сегодня вообще никуда не пойду. – И, судя по последовавшей тишине, Ленка опять завалилась спать.

– Ну дает, ну дает! – прыгал Петя, надевая брюки.

И тут зазвонил телефон.

– Алло! Петька, ну наконец-то! Я уже второй час звоню, вас бужу! Я тебе там оставила на тумбочке билет. Только попробуй не приди!

Петя рта не успел раскрыть, как раздались гудки. Он подумал – злиться или нет, решил не злиться и, продолжая бороться с брючиной, попрыгал к тумбочке. Там одиноко пестрел пригласительный на бой суперпрофессионалов в тяжелом весе. Сначала он растерялся, а потом у него просто крылья выросли. Он вспомнил, как когда-то давно, когда Ленки еще и в планах не было (в планах, вообще-то, ее никогда не было – был классический «залет»), они с Наташкой – ух! – ходили на футбол, злотом пили пиво, а потом…


Последний раз весь коллектив собирался вместе у Миши на смотрины нового аквариума. Узнав о том, что в Италии принят закон, запрещающий держать рыбок в круглых аквариумах (потому что от этого у них портится зрение), страстный рыбовладелец Михаил Паронин посчитал это хорошим поводом для покупки нового стеклянного домика для своих гуппи – почти в два раза больше предыдущего. На этой вечеринке, кстати, все единогласно решили, что в следующей жизни они с удовольствием стали бы не редакторами на телевидении, а итальянскими аквариумными рыбками: совершенно очевидно, что им, по сравнению с ними, перепадало гораздо больше заботы и любви. В этой жизни и в этой профессии они работали золотыми рыбками, исполняя желания начальства, но, как и в сказке Пушкина, «старуха» им попалась неблагодарная.

Сегодня наши золотые рыбки собрались вместе благодаря Наташе, снабдившей пригласительными билетами на бокс почти всю редакцию. Муж Бойко ничего странного в этом не увидел, решив, что его «активистка» возглавила на работе культмассовый сектор.

Набитый до отказа зал комплекса «Арбат» гудел в нетерпении. Через 10 минут здесь должны были начаться самые зрелищные боксерские поединки – бои тяжеловесов.

– Не могу понять, где Наташка? – уже пятый раз повторял Петя, с беспокойством вглядываясь. На отправленные супруге 5 эсэмэсок в ответ ему пришли 3 шаблона «Скоро буду!».

Муж Бойко был единственным человеком, вносившим диссонанс в группу сотрудников нашей программы, которые в ожидании поединка удобно расположились на одной из центральных трибун.

Секретарша Юлечка, несмотря на то, что терзающий Петя минуту назад наступил ей на ногу, все-таки решила ему посочувствовать.

– Я вас так понимаю, – с милой улыбкой вздыхает она, – Денис тоже опаздывает!

– Какой Денис? – тут же насторожился Петя и с вопросом в глазах повернулся к директору программы Сан Санычу.

Тот взглядом попытался образумить «утешительницу», но понял, что это бесполезно. «Заразившись» от Пети, теперь и Юля вертела головой, высматривая Дениса.

– Да он наш практикант. В институте учится, – хрустя чипсами, объяснила Лена и протянула Пете огромную пачку. – Угощайтесь!

Петя отрицательно помотал головой:

– А на работе-то Наташка сегодня была?

– Конечно, была! – Пятницкая с удвоенной силой захрустела чипсами. – Она так нас уговаривала прийти на этот бокс! – говорила Лена, даже не глядя на него, потому что вокруг сновали бритые крупные мужчины. – Меня лично уговаривать не нужно, – отслеживала объекты Пятницкая. – Я Виталика просто обожаю, не мужчина, а сказка!

(Еще Пятницкая просто обожала журналиста Петра Толстого и актера Жерара Депардье.)

– Красивый? – отвлеклась от разглядывания зала Инна Цветкова.

Будучи в Японии, Инна была покорена обаянием борцов сумо и теперь хорошо представляла себя и фанаткой бокса. Она с интересом поглядывала вокруг, признавая, что длинные трусы от Everlast, в которых красовались спортсмены, были куда эффектнее маваси – набедренной повязки, закрывающей причинные места сумоистов.

– Страшный красавец! – и Лена хлопнула по пустому пакету.

Миша с недоумением посмотрел на Лену:

– Ты о Виталии Кличко говоришь? А разве он… сегодня дерется?

– Думаю, нет. Но он ведь тоже супертяжеловес? – и Пятницкая достала из своей бездонной сумки еще один пакет чипсов.

Против такой логики что-то возразить было сложно, и все замолчали.

– Ваша жена просто молодец, что нас вытащила! – похлопал Петю по плечу Сан Саныч.

– А я бокс только по телевизору чуть-чуть видела, – Лариса в отличие от Лены и Инны смотрела на активно жестикулирующих болельщиков с опаской. – Да еще разговаривала с супругой Кости Дзю по телефону – очень милая девушка. Но вообще-то, честно говоря, я боюсь крови.

– Ой, Ларис, я тебя умоляю! Это в боях без правил кровь, – и поклонница Виталия Кличко заглянула в пакет с чипсами – хватит ли до начала поединка? Сегодня свой бой с лишним весом она уже проиграла.

– Не могу понять, где Наташка? – в очередной раз повторил несчастный Петя. – Вечно она опаздывает! Уже начинается!

Бодрый мужской баритон стал представлять рефери на ринге, судей в зале. Информация о количестве боев, проведенных сегодняшними соперниками, вызвала в зале свист – как одобрительный, так и презрительный. Но когда комментатор заговорил о былых победах участников, раздался такой рев и шквал аплодисментов, что стены «Арбата» сотряслись.

Лариса болезненно съежилась.

– Нам бы так, – позавидовал Сан Саныч. – Такой настрой публики и без всякого разогрева Бойко!

«Интересно, – слушая крики толпы, подумала Инна, – когда Геракл совершал свои подвиги, древние греки тоже так орали?» А вслух добавила:

– Что же будет, когда появятся сами боксеры?

– И особенное приветствие для наших героев и всех любителей бокса сегодня, – продолжал заливаться комментатор, – от прекрасных девушек из группы черлидинга «Ассоль»!

К рингу по проходам в зрительном зале стали быстрыми ручейками стекаться девушки в ярких гимнастических купальниках, весело размахивая шуршащими разноцветными мочалками.

– Группа «Ассоль», господа и дамы! И их новая очаровательная солистка… – Эффектная пауза, и комментатор громко тянет: – Натали-и-и!!!

В центре спортсменок появляется крупная светловолосая девушка в золотой короткой юбочке. Она лучезарно улыбается, высоко поднимает стройную ногу и на секунду замирает в глубоком реверансе. Показавшаяся при этом полоска красных блестящих трусиков на миг вспыхнула и осветила разгоряченные лица фанатов бокса.

– Наташа! Наташа! Давай! Давай! – громко скандировал пришедший в себя зал. Солистка послала всем долгий воздушный поцелуй и, повернувшись к нашей трибуне, опять начала задирать ноги…

Ошалевшие Сан Саныч, Юля, Лариса, Лена, Инна и Миша, с двух сторон поддерживая обмякшего Петю, во все глаза смотрели на ослепительные трусики солистки группы «Ассоль» Натали Бойко…


А в это время практикант «Большой стирки» Денис, которого секретарь Юлечка так ждала на боксе, пробирался совсем на другой поединок. Подруга Генриетты Валерии распалившая в нем страсть не только к современному искусству, наконец назначила ему свидание. Денис надеялся, что уж сегодня она не ограничится обычным при их коротких встречах поцелуем в щеку.

Тем более что Лера сама прислала ему по электронной почте план, где собиралась его ждать.

«Изнемогаю от желания», – с бьющимся сердцем прочитал Денис. Единственное, чего он не понял, зачем она настаивала, чтобы он захватил на свидание паспорт.

– Это сюрприз, малыш, – ответила Лера. И Денис на всякий случай положил в карман еще один паспорт – заграничный. Вдруг эта феерическая женщина задумала отвезти его на остров, где они будут вместе наблюдать, как море, впитав энергию солнца, укротит под вечер светило, и на фоне алого заката он ей покажет, какой он любовник.

Сверяясь со схемой, присланной Лерой, Денис уверенно шагал от метро «Арбатская».

Запутавшись в московских переулках, Денис шел навстречу счастью. Разыскивая указанное в схеме здание без вывесок и без каких-либо других опознавательных знаков, Денис чувствовал себя новым членом то ли масонского общества, то ли каббалы или даже общества сайентологии, из-за которого Тома Круза чуть не попросили с голливудских киностудий.

– Так, теперь по улице прямо. Потом поворот направо. Мимо стройки… А сейчас – точно, вот он, тихий двор.

То, что место для любовных утех было выбрано Валерией в таком странном месте, Дениса только окрыляло, он понял, что всегда обожал эксцентричных женщин. Жалко, что до Леры его донжуанский список был таким серым.

– Грудь, конечно, у Юльки ничего, но дура… – разговаривал он сам с собой, поднимаясь по какой-то полутемной лестнице. Подойдя к окну, он посмотрел на план, остановился на площадке второго этажа, и, привыкая к темноте, повернул в обозначенный на Лериной схеме коридор.

– Так, первую и вторую комнату пропускаем. Валери! Ты где? Я пришел!

Спотыкаясь, Денис распахнул третью дверь и зажмурил глаза от яркого света… Прямо перед ним стоял застеленный красной скатертью длинный стол, за которым сидел человек в генеральских погонах.

– Заходите, заходите смелее, Денис Григорьевич! Очень хорошо, что пришли! – подбодрил его генерал, – Выполнить свой гражданский долг – святая обязанность гражданина!

Больше всего на свете Денис боялся попасть в армию, поэтому с неуловимостью Джеймса Бонда успешно обошел уже три призыва. И вот теперь ошарашенный свежеиспеченный призывник, в руках которого трепетала повестка, одиноко вытянулся перед начальником объединенного военкомата.

За не такой большой срок практики на «Большой стирке» Дениса уже мало что могло удивить: он видел девочек, которые переодевались мальчиками, чтобы идти в армию, как героиня Ларисы Голубкиной; в студии были солдаты, которые от нечего делать отжимались от пола 684 раза. Еще ему запомнился один 70-летний генерал, который в свое время дошел до Берлина, а сейчас поставил перед собой цель обрюхатить всю свою деревню. В общем, всякое было, но сюжет, героем которого он только что стал, явно был достоин отдельной темы ток-шоу. Да, Денис прекрасно помнил, как Валери, смеясь, говорила, что иногда помогает своему героическому папе в его работе, но то, что ее отец – начальник объединенного военкомата и Денис добровольно там окажется… От такого не смог бы опомниться даже Фридрих Шиллер.


Утро этого воскресенья началось для Стасика в чужой ванной комнате. Вообще-то, он очень не любил даже заглядывать в чужие ванные – слишком многое о своих хозяевах рассказывали пузырьки и флаконы на полочках перед зеркалом. Но эта ему нравилась. Ничего лишнего, плюс – приятные мелочи: электрическая зубная щетка с новыми запасными насадками, махровые белые полотенца от Frette без всяких цветных загогулин и… о-ля-ля – машинка для стрижки волос в носу и ушах! Даже фен профессиональный. А самое главное – вот он, тот самый аромат, который вчера в клубе…

Стасик всегда испытывал дискомфорт на дискотеках. Жизнь – такая сложная штука! Те, кого он находил интересными, никогда не отвечали ему взаимностью, а те, кто, напротив, интересовался им, категорически не входили в круг его интересов. Се ля ви. Но вчера… Вчера между ним и Артемом пробежало какое-то электричество. Как-то сразу они нашли общий язык и как-то сразу почувствовали себя родственными душами.

Стасик аккуратно повесил белое полотенце и с удовольствием надел висевший рядом свежайший банный халат. Потом он пошел на кухню, чтобы приготовить настоящий кофе, а не какую-то там бурду, которую пьет каждый первый. Надо же – и кофе у Артема очень даже приличный, и чай зеленый настоящий и весьма, кстати, недешевый… Стасик снял турку с плиты, и словно по команде из комнаты тут же раздались звуки включенного телевизора – Тема проснулся.

Воскресенье – лучший день на свете! Они пили кофе, щелкали пультом телевизора и ровным счетом никуда не спешили. Правда, в воскресенье утром смотреть по телевизору особенно нечего, но это же ерунда, главное – компания. Вот мультики доисторические кукольные, вот «Улица Сезам».

– Ты знаешь, – Артем еле шевелит губами, потому что наложил на лицо очищающую глиняную маску, – мне рассказывали, что у этого большого Зелибобы актер внутри держит в одной руке палку, на которой голова этого чудовища. Вот жизнь!

Попрыгали еще по каналам и нашли на «Ретро-ТВ» повтор «Пока все дома» с Инной Ульяновой.

– Оставь! Я так ее люблю, – улыбается Стасик, – хотя, по-моему, это уже раз десятый показывают…

– А ты знаешь, – кричит Артем из ванной, – что все эти, кто вокруг нее, совсем ей не родственники, – он с зубной щеткой и пастой уже стоит в дверях комнаты и смотрит на сидящих рядом с Ульяновой людей. – Да-да, конечно, брат, сестра… Это ее соседи, и вот эта тетка, – он ткнул тюбиком с зубной пастой в сторону экрана, – за ней ухаживала. А когда она умерла, – кричал он уже из ванны, жужжа щеткой, – и три дня мертвая в квартире пролежала, никто даже не спохватился. Зато потом, – зубная щетка выключилась, и послышался плеск воды, – родственники всплыли. И уж как они бились за эту квартиру!

Стасик молчал. Он смотрел на экран и думал, что ему не очень-то нравится телеосведомленность Артема. Наверное, это плохо… Но он же не по карманам шарит? И не в сумке роется? В общем, рука Стасика не дрогнула, когда с прикроватного столика он взял маленькую книжечку, которая оказалась удостоверением сотрудника канала «Россия» на имя ассистента режиссера Егорова Артема…

У Стасика были свои представления о профессиональной этике. Стасик не любил конкурентов. Очень не любил! Самые волнительные дни в его жизни, стоившие ему очередного герпеса на губе, были днями обсуждения перевода канала ОРТ на вторую кнопку. В день, когда наш канал был переименован в Первый, Стасик, не дожидаясь распродажи, купил себе знаменитую майку Дениса Семачева с изображением президента в розах. А кнопка второго канала на его домашнем пульте дистанционного управления отныне была выломана и заклеена скотчем. И уж как ему ни хотелось увидеть Анастасию Заворотнюк в программе «Танцы со звездами», он сдержался и не позволил себе такой слабости, чтобы не повышать рейтинга конкурента.

И вот теперь получается, что вчера в клубе он познакомился с ассистентом режиссера Второго канала, который еще, судя по вкладышу в удостоверении, подрабатывал в «Культурной революции»?! Это невозможно. Чтобы он, стилист звезд только категории «А», встречался с работником враждебного канала?

Артем еще что-то кричал из ванной, но Стасик уже шагал по утренней воскресной Москве. В его глазах застыли слезы.


Пятницкая проснулась в пять утра, повертелась с боку на бок, но не смогла снова уснуть. Поставила чайник, посмотрела на спящую дочку, выкурила две сигареты, а потом оделась и вышла на улицу. Накрапывал мелкий дождик. Лена села в машину, и ей как-то сразу стало спокойно. Она ездила по вымершим улицам (как-то особенно дико и неприкаянно смотрелись в пустом мокром городе работающие светофоры) и представляла, как еще часа два-три, и вот здесь будет пробка, а здесь каждая вторая машина будет обдавать пешеходов грязными брызгами, а на этой парковке… А это кто по мою душу? На дороге голосовала одинокая серая фигурка. Пассажир, не торгуясь, сел в машину и сразу достал сигареты.

– Что же это вы, даже разрешения не спросили – можно или нельзя курить?

– Да вы же сами курите – вся машина пропахла – вот и не спросил.

– А-а-а… Ну курите.

Что-то в интонациях пассажира показалось ей знакомым…

– А вы, простите, где работаете?

– А я работаю на радио.

– М-м-м, на радио. Понятно, – она попыталась вспомнить, на какой именно радиоволне она могла слышать его голос, но так и не вспомнила. – Значит, почти коллеги. Пассажир молча курил и не спрашивал, где же работает Лена.

– Никогда не могла представить себя работающей на радио, – и Пятницкая лихо обогнала какой-то джип. – По-моему, скучно, нет динамики…

Лена еще немного подождала. Пассажир аккуратно затушил сигарету, достал из кармана трубочку с какими-то леденцами, бросил себе в рот одну конфетку и протянул Лене:

– Будешь?

Пятницкая изобразила полную занятость рук в данный момент.

– Ой, мне кажется, что среди радийщиков очень мало незакомплексованных людей. Побольше надо таких, как Бачинский и Стиллавин. Ну, таких, которые могут вести себя так развязно.

Пассажир молча смотрел на Ленин профиль.

– А вы что не на машине? Не зарабатываете?

– В сервисе со вчерашнего.

– А-а-а.

Лене почему-то сразу расхотелось разговаривать.

– Ну, так и где же вы работаете? – опросил мужчина.

– На телевидении, – ответила Пятницкая и подумала: «Вот пристал». – Первый канал.

А на каком вы радио?

– На «Русском радио».

– Да, знаю. Там Довлатова у вас. Смешная…

Лене очень нравилась всегда позитивная Довлатова. Ей даже казалось, что ни с ней чем-то похожи – внутренней динамикой, что ли. А если бы случилось чудо и ей удалось похудеть килограмм на пятьдесят, то они бы и внешне были похожи! Настроение Лены чуть-чуть улучшилось.

– А у вас тоже рейтинги? – снова попыталась продолжить разговор она.

– Ну да – замеры: кто слушает, кто не слушает…

Лена протянула руку за пачкой сигарет, но она оказалась пустой.

– Вы мне сумку мою не передадите? – попросила она пассажира. – А лучше пачку новую оттуда достаньте.

Пассажир долго копался в объемной сумке Пятницкой, набитой до отказа самыми удивительными вещами. Мешочек с бусинками для дочки (это Лариса принесла), открывалка, пустой газовый баллончик, два кошелька, и вот наконец он вынимает пачку, и на пол падает маленький листок бумаги в клеточку. Он поднял его с пола и прочитал:

– «Мама, пАстирай мне трусы», – и засмеялся, но как-то хорошо, по-доброму. – Дочка? – Пятницкая, закусив губу, кивнула. – Да, с грамотностью не очень, зато чистоплотная. Сколько ей?

– Семь исполнилось, – к ее горлу подкатывали совершенно непрошеные, ненужные сейчас слезы.

– И отца, разумеется, нет. – И он вынул зажигалку.

Закурили.

– Ну, – Лена глубоко затянулась и «включила» очень бодрый голос, загоняющий слезы обратно, в глубину души. – А я радио практически не слушаю. В редком случае в машине. Некогда, некогда.

Еще она могла бы рассказать случайному пассажиру о том, что «Большая стирка» всегда получает билеты на «Серебряную галошу», что совсем недавно она видела Наташку Синдееву, которая так похудела, и что именo, она притащила на эфир с «Европы плюс» бабу-загадку Женю Шаден. Могла, но не сталa. И к тому же они приехали.

– А вы что здесь делаете? – спросил мужчина, готовясь выходить.

Пятницкая вспомнила, что ей еще надо успеть обратно домой, разбудить дочку в школу и снова ехать через весь город на работу – но уже по пробкам. Вспомнила и сникла:

– Да просто катаюсь, ищу вдохновение.

Пассажир зачем-то включил ее старенькую магнитолу, настроил какую-то радиоволну и спросил:

– А вас как зовут?

– Лена…

– Лена, пока не переключайте.

И вышел.

Под какую-то рекламу Пятницкая доехала до светофора и вдруг:

– Доброе утро! «Подсолнухи» скоро начнут свою работу. Довлатовой еще нет, но я, Андрей Чижов, уже с вами. И сейчас для девушки Лены, которая едет на своей машине по утренней Москве и у которой сегодня плохое настроение, песня в исполнении Филиппа Киркорова. Лена, все будет хорошо…

Дождик уже кончился, но Пятницкая включила дворники, которые стали раскачиваться в такт мелодии – «Я буду твоим плащом». Она ехала по начинающему просыпаться городу и думала о том, что в салоне своего автомобиля она научилась узнавать о мужчинах пусть не все, но… О многих интимных деталях она и не догадывалась раньше – кто-то носил трусы Calvin Klein, кто-то брил волосы на лобке, кто-то даже с пирсингом был… Но она никак не могла ожидать, что мужчина, с которым и не было-то ничего, может так отреагировать… Она думала о женщинах, которым их богатые мужья или поклонники признавались в любви при помощи наружной рекламы, о том, что некоторым красавицам предлагают 200 тысяч долларов за ночь, но ей казалось, что лучше звучащей сейчас песни, которая исполнялась только для нее, ничего нет…


«Полетели сквозь звезды» пел Киркоров, и Лена вдруг горячо его пожалела. Любила человека вся страна, носила на руках, а потом – раз, и все. В одну секунду после сюжета о знаменитой пресс-конференции в новостях НТВ от него все отвернулись. «Вот она, сила современного телевидения, – размышляла Лена, – годы труда и три минуты новостей о розовой кофточке. И человек сломлен!»

– Вам куда? – печально спрашивает Пятницкая подвыпившего мужчину, который секунду назад практически бросился на капот ее «шестерки».

– Да с такой женщиной, – и он грузно полез в машину, – куда угодно! – и, развалившись как следует, попытался Лену обнять. Пятницкая рывком сбросила с плеча его руку и включила радио погромче.

– Я не понял, зая, – обиженно засопел толстяк, – мы радио слушать будем или как? – И он опять полез обниматься. – Штуку плачу!

– А ну пошел отсюда к чертовой матери! – рявкнула Пятницкая, и мужик с неожиданной для его комплекции прытью выскочил из машины, громко хлопнув дверью.

Пятницкая, как большинство автовладельцев, ненавидела, когда двери машины так безжалостно закрывали. И в другой раз обязательно поставила бы наглеца на место, но вместо этого она вдруг расплакалась.

Никогда в жизни она не слышала признания в любви. Ни в детском саду, ни в школе, где она из-за насмешек одноклассников всегда сидела одна на задней парте. И даже в университете, куда поступила через рабфак после трех лет работы на машиностроительном заводе, никто и никогда не сказал ей таких простых и важных слов. (Господи! Как она переживала, подкарауливая у библиотеки этого красавца Каретникова с истфака!)

А сейчас Филипп Киркоров вместе с Андреем Чижовым произнесли то, чего Лена так долго ждала. И это был самый необычный поступок, который ради нее совершили мужчины.


Все любимые улицы Марины (улицы бутиков) начинаются на букву «М». Виа Монте-наполеоне – в Милане, Мэдисон-авеню – в Нью-Йорке, авеню Монтень в Париже. Вполне понятное пристрастие, ведь центр ее вселенной составляли такие созвездия, как Gucci, Dior, Dolce & Gabbana… Серьезную часть нынешнего уик-энда Марина хочет посвятить парижской «М».

Отель Plaza Athenee – тот самый, где снималась финальная сцена «Секса в большом городе». Из любви к искусству Марина желает поселиться в том же номере, в котором останавливались герои Сары Джессики Паркер и Михаила Барышникова. В списке прочих преимуществ отеля – самые вкусные на планете ром-бабы, которые здесь подают на завтрак. Специально для Марины шеф-повар Алан Дюкас пропитывает их так, что они просто сочатся ромом.

Но главная цель нашего визита в столицу Франции не ромовые бабы и даже не бутики. В Париж мы приехали к американскому медиуму.

Доктор Вайс покажет вам прошлое

Доктор Вайс живет и работает в собственной клинике в Майами, но слава о нем давно перелетела через океан, потому что доктор научился с помощью гипноза отправлять своих пациентов в прошлое. Став пациентом доктора Вайса, вы с удивлением можете обнаружить, что когда-то были совершенно другого пола или у вас был совсем иной цвет кожи, а ваша мама была вашей женой.

Идеология такой терапии заключается в следующем: люди, которые окружают тебя в этой жизни, были рядом с тобой в прошлом, и ошибки, которые ты тогда совершил… Короче, все повторяется. Соответственно, узнав о своем прошлом, можно тут же начать работу над ошибками. Говорят, что эта терапия очень продуктивна для совсем маленьких детей, которых мучают кошмары или они безотчетно чего-то боятся. Например, если ваш малыш боится плавать, то, вполне вероятно, что в прошлой жизни он утонул. Или он боится огня, потому что когда-то в Средние века он видел страшный пожар. Узнав под гипнозом о причине своих страхов, утверждает доктор Вайс, дети перестают бояться и благополучно начинают жить и развиваться дальше.


К медиуму я идти отказался.

– Ну почему, почему? – Марина стоит в дверях и смотрит на меня чуть растерянно. – Я же и тебя записала! Он в Европе только три дня!

– Не хочу, – я лениво растянулся на кровати, и мне совершенно не хочется вставать и куда-то идти. – Ну что я могу там увидеть? Что в своей прошлой жизни я зачитывал царские указы, объявляя государевы «гнев» и «милость» на Лобном месте? Или комментировал бои гладиаторов?

– А может, – подбоченилась Марина, – ты был гладиатором?

– Да? – сквозь сон отвечаю я. – И толпа кричала: «Распни, распни!»? Не хочу…

Марина уходит, а я без всякого гипноза проваливаюсь в сон часа на два. Просыпаюсь и с нежностью думаю о кровати, подарившей такой роскошный отдых моему телу. Кажется, Джулия Роберте в интервью Опре Уинфри призналась, что если бы она и мечтала о чем-нибудь в своей жизни, то только о кровати из пятизвездочной гостиницы Four Seasons. Да… Наверное, и об этом тоже я мечтал когда-то, приехав в Москву провинциальным мальчиком и проспав семь лет на матрасе в комнате № 608 в ДАСе на улице Шверника. Вечерами, стоя на кухне общежития и пытаясь сварить суп из пакета, ты смотришь на огоньки соседних домов и отдаешь себе полный отчет в том, что в этом тринадцатимиллионном городе ты никому не нужен и тебя совершенно никто не ждет. Да, наверное, только мечта о покорении телевизионного Олимпа, только цель, которую ты поставил перед собой, помогала тогда заснуть на матрасе в комнате, где спят еще восемь человек, отведав перед сном этого супа…

Марина вот-вот должна вернуться. Лежу на роскошном ложе с пультом в руке и болтаюсь по французским каналам, смотрю, что делают западные коллеги. Как интересно… Оказывается, Франсуа Миттеран двоеженец. Как же ему удалось, занимая такой пост, столько времени все скрывать? Хлопает дверь – это Марина.

– Ну как? – Я наконец заставляю себя слезть с кровати. – Ваше величество нашло подтверждение своему величию в прошлом?


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13