Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Ультрамарины - Воины Ультрамара

ModernLib.Net / Научная фантастика / Макнилл Грэм / Воины Ультрамара - Чтение (стр. 8)
Автор: Макнилл Грэм
Жанр: Научная фантастика
Серия: Ультрамарины

 

 


      — Комфорт сужает ваши мысли, лишает силы плоть, убивает боевой дух и забирает решимость. — Сержант прошелся по кругу, заглядывая в лица солдат. — Отныне с этим будет покончено. Любое стремление к комфорту, а тем более лень, будет жестоко наказываться. Будьте к этому готовы!
      Кожа на ноге солдата имела восковой, желтовато-серый цвет, на ступне вздулось несколько волдырей. Один из них уже лопнул, прозрачная жидкость вытекла на жесткую белую простыню. Джониэль Ледойен покачала головой, удивляясь глупости солдата, и вонзила иголку в мягкие ткани холодной ступни. Человек не реагировал на боль. Было ли это следствием обморожения или воздействием полбутылки амасека, выпитой им совсем недавно, сестра не могла определить.
      Скорее всего, в равной степени верным было и то и другое, решила сестра. Вытащив иглу, она бросила ее в металлический лоток и сделала запись на карточке больного, прикрепленной к спинке кровати.
      — Очень плохо? — пробормотал солдат.
      — Хорошего мало, — спокойно ответила Джониэль. — Но, если тебе повезет, мы сумеем спасти ногу. Разве ты не получил инструкцию, как уберечься от обморожения?
      — Получил, но я даже не прочитал ее, сестра. В корпусе Крейга нам никогда не приходилось читать.
      — Как это?
      — Да так. Мы попадали в корпус совсем детьми, а полковник Стаглер недолюбливает образованных людей. По его словам, именно образованные солдаты в первую очередь повинны в том, что Крейг погиб под обстрелом. Полковник говорит, что мы должны уметь сражаться и умирать. Это все, что требуется солдатам Крейга.
      — Ну, будем надеяться, что ты скоро снова отправишься сражаться, но избежишь смерти, — сказала сестра.
      — Как пожелает Император, — пожал плечами солдат.
      — Да, — печально кивнула Джониэль, уже отходя от кровати. — Как пожелает Император.
      За сегодняшний день она приняла нескольких больных с легкими случаями переохлаждения и десяток солдат с разными степенями обморожения — от простых белых пятен на отдельных участках кожи до таких несчастных, как этот, последний солдат. Несмотря на все ее оптимистические прогнозы, он, скорее всего, лишится ноги.
      Стянув резиновые перчатки и выбросив их в корзину, Джониэль медленно, слегка прихрамывая на правую ногу, побрела мимо рядов коек к сестринскому посту. На ходу она прижимала ладонь к бедру, не забывая следить за санитарами из корпуса Логреса, сновавшими по длинному высокому залу со сводчатыми потолками. Для постепенного согревания обмороженного участка тела они использовали термические повязки, которые обеспечивали контролируемое поступление тепла к поврежденным местам. К счастью, госпиталь в Пятом Квартале, рассчитанный на тысячу больных, был почти пуст. Но Джониэль прекрасно понимала, что тонкий ручеек поступавших на ее попечение солдат превратится в бурный поток, как только начнется война. Ремиан IV многому научил ее.
      Сестра потерла виски, устало зевнула и стащила резинку, стягивавшую ее длинные светлые волосы в тугой | хвост. Высокая и статная, Джониэль была привлекательной женщиной сорока человеческих лет, с дымчато-голубыми глазами и полным лицом, на котором отражались терпимость и сострадание. Ее фигуру скрывало белое, свободного покроя платье, перетянутое красным поясом, украшенным крестом Негасимой Свечи — символом одного из женских монастырей Ордена Госпитальеров.
      В отличие от армейских сестер воинских Орденов, сестры Ордена Госпитальеров оказывали помощь не только раненым в боях солдатам Имперской Гвардии, но и всем несчастным в разных уголках Империума. Многие были обязаны своей жизнью сестрам Ордена Госпитальеров. И для многих было большим утешением сознавать, что помощь сестер не заставит себя ждать в случае ранения или болезни.
      Младшая сестра Арделия Ферри подняла голову и улыбнулась подошедшей Джониэль. Молодая и хорошенькая Арделия совсем недавно закончила обучение и только что принесла обет на Офелии VII. Она нравилась Джониэль и, несмотря на недостаток военного опыта, обещала стать отличной помощницей.
      — На сегодняшний вечер это все? — спросила Арделия.
      — Да, благодарение Императору. Большинство сегодняшних больных через день-другой снова встанут в строй.
      — Им повезло, что вы за ними ухаживаете, сестра Ледойен.
      — Мы все исполняем свой долг, сестра Ферри, — скромно ответила Джониэль. — Доставлены ли медикаменты из верхнего склада?
      — Нет, еще не доставлены. Хотя городской комиссариат обещал обеспечить нас в первую очередь, — ответила Арделия с изрядной долей скептицизма в голосе.
      Джониэль кивнула. Она полностью разделяла недоверие Арделии и привыкла к проволочкам комиссариата, но также была уверена в том, что медикаменты потребуются в самые ближайшие дни. Утром придется связаться с комиссариатом и потребовать объяснений.
      — Я могу подежурить остаток ночи, — предложила Арделия. — Вам надо хорошенько отдохнуть, сестра Ледойен. Вы выглядите уставшей.
      Джониэль и хотела бы пропустить мимо ушей замечание Арделии, но не смогла. Груз ответственности и множество печальных воспоминаний заметно старили ее. Она по-прежнему с легкостью выполняла нормы физической подготовки сестер милосердия и могла за сорок секунд разобрать и собрать лазерный пистолет, но сознавала, что путешествия с одной войны на другую невыгодно отразились на ее лице. Война на Ремиане IV оставила в ее сердце самые тяжелые воспоминания: люди кричали от непереносимой боли и просили о скорой смерти, как о милости. Запах крови, разлагающихся внутренностей, антисептиков и резкое зловоние войны еще долго преследовали ее даже после победы.
      Джониэль вспомнила о долгих месяцах реабилитации, когда она без устали старалась своими беседами отвлечь солдат от печального опыта войны на Ремиане IV и вернуть их к нормальной жизни. За эти успокоительные беседы и мягкое обхождение солдаты стали называть ее Ангелом Ремиана, и с тех пор это прозвище сопровождало Джониэль повсюду, где бы она ни находилась. Она спасла сотни, а может, и тысячи жизней, но потом рядом с ней не оказалось никого, кто мог бы успокоить бурю в ее собственной душе.
      Часто во сне она снова оказывалась там, плача, зажимала разорванную артерию, боролась за жизнь лишившегося лица солдата, в то время как он пытался схватить ее руки своими перебитыми пальцами. Оторванные части человеческих тел, удушливое зловоние горящей плоти снова преследовали ее, и Джониэль в ужасе просыпалась от собственного крика.
      Она подумала о возвращении в свою одинокую келью над огромной палатой, но перспектива остаться одной в четырех стенах сейчас казалась ей непереносимой.
      — Перед уходом я зайду вознести молитву Императору. Позови, если что-нибудь понадобится, — сказала Джониэль.
      Сестра милосердия поклонилась на прощание Ар-делии и направилась к массивной деревянной двери палаты, выходящей в отделанный камнем вестибюль. Усталой походкой Джониэль пересекла приемный покой и оказалась в коротком, освещенном свечами коридорчике. Резная фигура человека в накидке с капюшоном и золотыми крыльями украшала дверь, и, отворив ее, Джониэль оказалась в госпитальной часовне. Помещение было небольшим и очень скромно отделанным. Оно могло вместить не более двух десятков прихожан. Три ряда жестких деревянных скамей правильными линиями расходились от алебастровой статуи в алтарной части часовни, а множество свечей в нишах наполняло»воздух теплым сиянием. Семиугольное окно с красочным витражом отбрасывало на статую разноцветные блики.
      Джониэль поклонилась, прошла к двум боковым каменным скамьям и опустилась на колени. Склонив голову, она сложила ладони и стала читать молитву. Сестра тихо шептала слова смирения и послушания, не обращая внимания на боль, усилившуюся от соприкосновения коленей с холодными плитами пола. Постепенно глаза ее наполнились слезами. Звуки и образы Ремиана IV предстали перед ее мысленным взором так ясно, что во рту появился привкус крови, а ноздри уловили запах дыма.
      Джониэль закончила молитву и с трудом поднялась на ноги. Боль металлической иглой резко пронзила поврежденное бедро. В полевой госпиталь на Ремиане IV угодил вражеский снаряд, и только ее одну вытащили из-под развалин живой, но кости бедра оказались раздроблены на мелкие осколки. Солдаты, многим из которых она спасла жизнь, подняли на ноги лучших хирургов, и операция прошла прямо под об — стрелой, при свете разрывов артиллерийских снарядов. Джониэль осталась жива, но тысячи ее пациентов, находившихся тогда в госпитале, погибли. С тех пор чувство вины раковой опухолью разъедало ее душу.
      Джониэль помассировала ногу, снова поклонилась статуе Императора и побрела в свою одинокую келью.
      — Как пожелает Император, — прошептала она.
      Вулканический мир Йулана казался из космоса очень красивым. Мерцающую атмосферу пронзали зигзаги пурпурных молний, клубы рубиновых облаков пропускали причудливые потоки света самых разных оттенков. Целая группа космических кораблей непрерывно двигалась на орбите, стараясь избежать сейсмических разрядов и выбросов горящих газов, то и дело вырывавшихся из покрытой трещинами поверхности планеты.
      Капитаны прилагали максимум усилий, чтобы удержать корабли на нужном курсе. Все защитные экраны I работали на полную мощность. Это помогало нейтрализовать. вредное воздействие выбросов планеты. Не-смотря на то что каждый из кораблей был не меньше километра длиной, все они казались ничтожно малыми по сравнению с тремя громадами, стоявшими на геостационарной орбите Йулана. Сотни пилотируемых кораблей и множество буксиров из доков соседнего Корделиса боролись с турбулентными завихрениями и маневрировали таким образом, чтобы подойти к мощным креплениям в носовой части этих исполинов.
      Каждое из этих огромных судов представляло собой станцию по переработке водородной плазмы, добываемой из нестабильной атмосферы Йулана. На этом ценном горючем работали все корабли Имперского Флота, торговые и грузовые суда, и почти все остальные механизмы, изготовленные техножрецами. Станции были почти полностью автоматизированы, поскольку производство такого легковоспламеняющегося топлива было очень опасным, если не сказать больше.
      Люди потратили несколько часов, потеряли десяток беспилотных вспомогательных судов, и наконец, ценой напряженных усилий, первый из перерабатывающих заводов был выведен с орбиты и медленно исчез в темноте космоса.
      Несмотря на опасность работы в таких неблагоприятных условиях, еще через несколько часов удалось пришвартоваться ко второму перерабатывающему комплексу, и он отправился к Корделису вслед за первым. Эксперт, наблюдающий за миссией на Йулане, порадовался такой расторопности. Но расслабляться было рано. Им предстоял еще третий этап операции.
      Рой- флотилия тиранидов уже достигла Пароса и теперь направилась дальше.
      Время подгоняло людей, и следующие шесть томительных часов прошли в попытках швартовочных команд зацепить крепления третьей станции переработки плазмы. Капитаны снова и снова подводили корабли к огромному заводу, но точно попасть в назначенное место мешали постоянные выбросы из атмосферы Йулана. Люди были раздражены и измотаны, все нервничали из-за задержки и постоянной опасности.
      Но спешка и многотонное судно, доверху наполненное высокоактивным топливом, — две вещи несовместимые.
      Капитан буксировочного корабля с Корделиса под названием «Труди» осторожно повел свое судно к швартовочной балке последнего из перерабатывающих заводов. Он тщательно соблюдал все правила безопасности, предписываемые в подобных случаях. «Труди» почти вплотную подошел к креплениям носовой части, и капитан был настолько поглощен процессом швартовки, что не заметил «Циллы», появившейся из-за всасывающей трубы завода.
      Оба капитана в последний момент заметили опасность и попытались избежать столкновения. «Труди» вильнул вправо и врезался в заборную трубу, да так сильно повредил корпус, что горячий металл пробил топливный отсек. Произошел взрыв. Более неудачного места для аварии нельзя было вообразить. Труба, предназначенная для всасывания газов из атмосферы Йулана, вобрала горящее облако взрыва и послала его в самое сердце перерабатывающего завода, к компрессорной установке. Находившийся там газ мгновенно воспламенился, что привело к неуправляемой цепной реакции.
      Предусмотренные для таких случаев противовзрывные двери не закрывались уже тысячи лет, с тех пор как был построен этот завод, и сигнальные цепи не замкнули контакты, поскольку давно вышли из строя из-за долгого бездействия. Поочередно начали взрываться внутренние камеры, и каждый взрыв разрушал несколько соседних узлов, многократно увеличивая размеры катастрофы.
      Глядя с орбиты, можно было подумать, что гигантский завод сотрясается в конвульсиях. И прежде, чем кто-то мог заподозрить неладное и предупредить корабли, все еще находящиеся рядом, гигантская станция переработки плазмы превратилась в огненный шар, яркость которого затмила солнце этого мира.
      В радиусе тысячи километров от эпицентра взрыва все обратилось в пепел, а поверхность планеты содрогнулась от перепада давления и выбросила в атмосферу множество гейзеров горящих газов. Пламя взрыва угасло, не оставив и следа ни от завода, ни от космических кораблей с сотнями людей на борту. Лишь облака газов от сгоревшей плазмы клубились на месте катастрофы.
      Не подозревая о случившемся, две группы кораблей продолжали буксировать к Корделису оба гигантских завода, снятых с орбиты Йулана.
      Зачем адмирал поручил Космодесантникам такое опасное задание, никто не знал, но им и не положено было задавать вопросы, их долг — исполнять приказ.
      В сумраке транспортного ангара угадывались силуэты шести грузовиков. Холодный лунный свет проникал сквозь небольшие, высоко расположенные оконца. Десять солдат, недовольно ворча, загружали в машины многочисленные ящики. За их работой наблюдал сержант из отдела снабжения городского комиссариата. Несмотря на лютый мороз, он покрылся потом под своей меховой курткой.
      Последний ящик исчез в кузове грузовика, и сержант, притопывая на месте, закурил тоненькую сигарету. На каждом ящике стояло клеймо с регистрационным номером департамента перевозок и названием полка вместо адреса получателя. Захлопнув борта машин, солдаты потянулись к выходу. Сержант совал в руку каждого пачку векселей военного времени и приговаривал:
      — Не вздумайте болтать об этом.
      Последний солдат покинул ангар, а сержант, погасив окурок, обошел все грузовики и лично проверил, чтобы все они были заперты. Едва он успел осмотреть последнюю машину, как из тени в противоположном конце ангара появилась группа людей.
      — Ты все сделал? — спросил человек, стоявший впереди остальных.
      Сержант-снабженец подпрыгнул от неожиданности и потянулся за пистолетом.
      — Я бы на твоем месте этого не делал, — угрожающе заметил высокий мужчина, встав рядом с первым, и сержант поднял вверх руки.
      — Снежок, — облегченно выдохнул он, как только люди вышли на свет.
      Сержант опустил руки и тут же прикурил следующую сигарету.
      — А ты ждал кого-то другого, Тадека? — спросил Снежок, покачивая винтовку на плече.
      С наступлением холодов предводитель Ночных Негодяев облачился в толстую шерстяную куртку, но выбеленная шевелюра оставалась непокрытой. Рядом с ним стояла девушка. Ее серебристые волосы блестели в лунных лучах. Немного позади этой парочки держался явно неуравновешенный громила, которого Снежок называл Джонни Стомп, а за ним маячили фигуры троих болезненно худых парней с яркой, но небрежно выполненной татуировкой на лицах. По знаку главаря эти трое быстро забрались в кабины грузовиков, а рыжеволосая девица в облегающем комбинезоне скользнула в четвертый.
      — Нет, — ответил сержант Тадека. — Ты просто удивил меня. Я не ждал, что ты придешь так скоро.
      — Что ж тут такого? Мне нравится удивлять людей, — сказал Снежок и кивнул Джонни Стомпу: — Проверь-ка, все ли в порядке.
      Пока громила считал ящики в грузовиках, Тадека переминался с ноги на ногу и молча удивлялся умению Джонни считать без помощи пальцев. Все это время Снежок и Сильвер внимательно смотрели на сержанта.
      — Ну что, все на месте? — спросил главарь Ночных Негодяев.
      — Ага, все здесь. Медицинские препараты и походные пайки, как ты и хотел. Разве Я не говорил, что все смогу достать?
      — Да уж, ты ради нас постарался. — Снежок обнял Тадека за плечи и вытащил из его нагрудного кармана пачку сигарет.
      Он немного подождал, многозначительно приподняв бровь, пока сержант не понял намека и не прикурил для Снежка сигарету. Зажигалка прыгала в заметно дрожащих пальцах.
      — Тадека, ты в порядке? — с притворным сочувствием спросил Снежок. — Похоже, ты очень нервничаешь, парень. Что-то задумал?
      — Это должно стоить больше, — буркнул сержант. — Мне пришлось заплатить солдатам двойную цену за молчание. Офицеры из комиссариата не церемонятся с теми, кого ловят на воровстве. Если меня арестуют, я получу пулю в голову.
      — Тадека, Тадека, — успокаивающим тоном проговорил Снежок. — Не надо рассматривать это как воровство. Считай, что это просто перераспределение, помощь тем, кто действительно нуждается. Смотри, эти медикаменты и припасы предназначены для солдат, собравшихся со всех концов света. А я лично прослежу, чтобы товар попал жителям Эребуса… по сходной цене. Тадека рассмеялся неприятным резким смехом.
      — По сходной цене! Да в лучшем случае ты будешь продавать все это вчетверо дороже!
      — Эй, парень, у нас свободный рынок. Если я смогу заработать немного денег на этой войне, кто посмеет сказать, что это плохо?
      — Не забывай, ты тоже по уши завяз в этом деле, — заметила Сильвер, тряхнув длинными белыми волосами.
      — Знаю, знаю, — огорченно вздохнул Тадека. Джонни Стомп спрыгнул из кузова последнего грузовика.
      — Насколько я могу судить, все на месте, — сказал он.
      — Проклятие, что это значит? — рассердился Снежок. — Или товар на месте, или нет.
      — А то и значит: по-моему, все на месте, — раздраженно проворчал Джонни.
      — Ладно, пусть будет так, — пожал плечами Снежок. Стомп и Сильвер полезли в кабину. Снежок занял место за рулем последнего грузовика, опустил стекло и оглянулся на сержанта. Тем временем заревели моторы. Главарь Ночных Негодяев вытащил пачку денег. Это была почти вся выручка из Флеш-бара, за вычетом суммы, уплаченной еще одному продажному сержанту за партию оружия. Снежок бросил деньги к ногам Тадека, и тот схватил их, алчно усмехаясь.
      — Немного погодя я смогу достать для вас еще одну партию товаров, — крикнул он, поскольку жадность в его душе всегда побеждала природную трусость. — Надо только подождать, пока утихнет шумиха.
      Вспыхнули круглые фары, и первый грузовик исчез в темноте.
      — Мне это нравится, — ответил Снежок.
      — В конце концов, — добавил Тадека, — бизнес есть бизнес.
      — Ага, — согласился Снежок. — Всегда бизнес.

Глава 7

      В орбитальных доках Корделиса царил контролируемый хаос. Техножрецы, корабельные рабочие и просто люди, способные хоть чем-то помочь, собрались, чтобы исправить чудовищные повреждения, нанесенные тиранидами кораблям Имперского Флота в битве при Барбарусе I. Сторожевики местных сил обороны оцепили военные корабли, оградив их от потока судов, спешно покидающих Корделис.
      Под бдительным наблюдением Технодесантника Мортифактов рабочие закрывали пробоины в корпусе «Искушения Смерти» толстыми листами стали и загружали новый боезапас в оружейный отсек. Экипажи «Эндевора» и единственной уцелевшей «Гидры» ощупывали каждый сантиметр обшивки. Все понимали: принятых мер недостаточно, но они позволят кораблям снова участвовать и предстоящих сражениях. Для полного восстановления боеспособности судов потребовался бы не один месяц.
      «Горе побежденному» оказался удачливее многих. Тираниды пробили его обшивку в четырех местах, но ни один из врагов не проник дальше наружного отсека, и ремонт не потребовал много усилий и времени. Этот факт ничуть не успокоил адмирала Тибериуса. Он поклялся, что никогда не забудет ущерба, нанесенного кораблю из-за импульсивного поступка Мортифактов. Временный ремонт «Горя побежденному» уже был завершен, и за оцеплением сторожевиков Корделиса его ждали отряд Преторианцев и два крейсера — «Лук-сор» и «Ерметов», чтобы сопровождать флагман на очередное задание.
      С тех пор как стало известно о неминуемом вторжении тиранидов, Корделис стал стремительно пустеть. Сотни космических кораблей устремлялись к более безопасным планетам. Богатые жители, имеющие собственные корабли, первыми покинули Корделис. Следом за ними отбыли те, кто мог оплатить перелет в другой мир, ближе к центру галактики. Те же, у кого не было достаточно средств, чтобы обеспечить себе место на коммерческом корабле, закупали билеты на торговые суда, постоянно курсирующие между Корделисом и Тарсис Ультра. Пользуясь случаем, алчные капитаны настолько подняли плату за проезд, что даже довольно обеспеченные люди были вынуждены путешествовать как нищие.
      Миллионы людей уже покинули Корделис, но еще больше осталось. Охваченные паникой толпы беженцев стекались в крупные космопорты. Те, кто не имел денег на билет, продавали себя в вечное рабство, а женщины пытались предложить свое тело. Правда, такие случаи были скорее исключением. Эпидемия страха распространялась по всем уголкам планеты.
      В Берлиасе отчаявшиеся люди устроили демонстрацию перед зданием городского правительства, требуя от чиновников принять меры к эвакуации населения. Страсти накалились, и разъяренные горожане пошли на штурм дворца. Однако вскоре выяснилось, что верховный представитель уже покинул Корделис, а его призывы к спокойствию и сдержанности приходили с другой планеты.
      В Дремандере охранники частного торгового корабля открыли огонь по людям, вознамерившимся завладеть судном, и успели застрелить семьдесят человек, пока неуправляемая толпа не обезоружила и не разорвала их в клочья.
      Спустя два дня после этого инцидента в Джаретаге, крупнейшем порту планеты, погибли более одиннадцати тысяч человек. Охваченная паникой толпа смела охрану и наводнила посадочные платформы. В момент старта роскошного частного корабля «Черонна» разозленные люди блокировали наземную команду и не дали рабочим вовремя отдать швартовы. Капитан продолжал поднимать судно, и один из двигателей, оторвавшись от корпуса, рухнул в толпу. Произошел взрыв, а поврежденный корабль, нагруженный беженцами и топливом, потерял управление, сбил диспетчерскую вышку и тоже упал прямо на посадочные платформы. «Черонна» взорвалась с силой боевого снаряда, части тел и языки пламени разлетелись во все стороны, начали взрываться стоящие рядом суда. Волна разрушения прокатилась по космопорту, уничтожая все вокруг. Клубы дыма и зарево пожаров можно было видеть даже из столичного города Каймес.
      Подобные трагедии разыгрывались по всему Корделису, объятые ужасом люди стремились покинуть этот обреченный мир.
      На капитанском мостике «Горя побежденному» повисла напряженная тишина. Лорд адмирал Тибериус вел корабль на значительном расстоянии от громадного сооружения, которое двигалось впереди и занимало весь обзорный экран. Все присутствующие уже знали о трагическом происшествии на орбите Йулана и взрыве третьего перерабатывающего завода. Тибериус твердо решил не допустить ничего подобного.
      — Как близко мы уже подошли? — Адмирал говорил шепотом, словно звук его голоса мог привлечь внимание тиранидов.
      Пришельцы и без того уже заметили приближающуюся эскадру. Отряд Преторианцев шел впереди, держа дистанцию в тридцать тысяч километров. Их донесения, едва слышные из-за помех, сообщали, что плотная масса роя-флотилии движется им навстречу и среди них есть несколько маточных кораблей. Адмирал надеялся, что ему удастся уничтожить один или два таких корабля. Даже это было бы большой удачей.
      — Трудно определить, адмирал, — ответил Филотас. — Сигналы наблюдательных систем отражаются от корпуса завода. Точно могу сказать лишь то, что до них осталось не больше пятидесяти тысяч километров.
      — Мы подходим слишком близко. — Уриэль остановился у стола с тактической схемой. — У Барбаруса мы начали обстрел с более дальней дистанции.
      — Я знаю, Уриэль, знаю. Но у нас есть всего один шанс, и мы не имеем права его упустить. От нас зависит судьба Корделиса.
      Уриэль кивнул. Он был уверен, что Корделис избежит ужасной участи Барбаруса I. От этого несчастного мира уже ничего не осталось, кроме обломка голой скалы. Все население, флора, фауна, вся экосистема была поглощена отвратительными пришельцами. Корделису тоже грозило уничтожение, но на этот раз угроза исходила не столько от тиранидов, сколько от тех людей, которые должны были его защищать.
      При воспоминании о холодной, непоколебимой логике Криптмана по спине Вентриса пробежала дрожь, и капитан вспомнил, как в недавнем прошлом ему пришлось противостоять инквизитору. На этом самом корабле лорд-инквизитор Арио Барзано предложил уничтожить Павонис, чтобы не дать безумцам завладеть смертоносным оружием, способным изменить движение звезд. Уриэль сумел убедить Барзано дать им еще один шанс и, по милости Императора, Космодесантники одержали победу, а Павонис избежал ужасов вирусной бомбардировки.
      И теперь ему снова пришлось выступить против тех, кого он должен был считать союзниками в борьбе за жизни простых мужчин и женщин Империума. Уриэль поразился бесчувственности Криптмана и отсутствию сострадания к миллионам людей, населяющих Корделис. Инквизитор обрекал на смерть целую планету только ради того, чтобы не отдать ее тиранидам.
      Всего два дня назад, в капитанской рубке «Аргуса» Криптман сообщил о своем решении предать смерти все живое на Корделисе.
      — У нас нет выбора, — сказал тогда инквизитор. — Стрельба «Карлоса Винсента» встревожила рой-флотилию тиранидов и погнала ее от Барбаруса I мимо Пароса и Йулана. Пришельцы придут сюда самое большее через три или четыре дня. На эвакуацию населения больше нет времени. Если мы задержимся, то существенно сократим наши шансы на успех. А если вступим в бой здесь, то выиграем еще один день отсрочки для защитников Тарсис Ультра. Но после неминуемого поражения тираниды поглотят Корделис, как это произошло с Барбарусом I, и биосфера планеты поможет увеличить их численность.
      Криптман покачал головой:
      — Нет, пусть лучше Корделис погибнет от наших рук, чем послужит пищей для Великого Пожирателя. Поверьте, мгновенная ликвидация — не самая плохая смерть. По крайней мере, это лучше, чем погибнуть от когтей и клыков чудовищ.
      Криптмана слушали в напряженном молчании. Адмирал де Корте побледнел. Прежде чем обвести взглядом присутствующих, он сделал большой глоток амасека и глубоко вдохнул. Капитаны его флота были потрясены, но, по примеру своего адмирала, ничего не сказали. Капитан Гейзерик и капеллан Астадор медленно кивнули.
      Адмирал Тибериус откашлялся, уперся локтями в стол и сцепил пальцы.
      — Должен быть какой-то другой выход, — медленно произнес он, и Уриэля снова пронзило ощущение deja vu. Он вспомнил, как инквизитор Барзано пришел к подобному заключению.
      — Адмирал Тибериус прав, — сказал Уриэль. — Мы пришли воевать за этот мир. Но какой в этом смысл, если при первом приближении врага мы уничтожаем все, что призваны защищать? В таком случае мы можем остаться победителями в мертвом мире.
      — Капитан, — с нажимом произнес лорд инквизитор, указывая на превосходство своего ранга, — вы видите лишь часть общей картины. Нам предстоит бой против невероятно могущественных сил. Иногда выгоднее проиграть небольшое сражение, чтобы потом одержать окончательную победу в войне.
      — Да вы сами себя слышите?! — воскликнул уязвленный Уриэль. — Вы говорите о небольших сражениях? Сейчас речь идет об одном из миров Императора, все еще населенном Его подданными, Его воинами! Мне кажется, это вы забываете о победе!
      — Нет, капитан Вентрис, — твердо возразил Криптман. — Я об этом не забываю.
      Уриэль вскочил на ноги и с такой силой ударил по столу, что треснула одна из досок.
      — Всякий раз, как только эти чудовища вторгаются во владения Императора, мы вынуждены отступать. Люди вроде вас утверждают, что нам не под силу сражаться с ними. Мы слышим эти слова так часто, что начинаем в них верить. Пора положить этому предел и прекратить подобные разговоры! На этот раз мы будем драться!
      — Капитан Вентрис, вы забываетесь, — вмешался капеллан Астадор. — Мы собрались здесь, чтобы бороться против тиранидов. Если лорд-инквизитор говорит, что это — самый лучший путь, то кто вы такой, чтобы опровергать его мнение?
      — Я верный слуга Императора и гордый сын Робаута Жиллимана. И вас я считал боевым братом. Но, судя по вашим словам, я заблуждался.
      Услышав такое оскорбление, Астадор застыл от гнева.
      — Пока нас объединяет общая цель, я буду продолжать называть вас братом, но, как только враг будет разбит, нам придется выяснить наши отношения, — пообещал капеллан.
      — С удовольствием, — ответил Уриэль, опускаясь на свое место. — Вы мне противны.
      — Господа, — вмешался адмирал де Корте, — едва ли это самый насущный вопрос на сегодняшнем совете. Перед нами встала проблема обеспечения безопасности всего Империума. Негоже в такой момент кидаться друг на друга наподобие орков.
      — Благодарю, адмирал де Корте, — сказал Криптман. — В бесплодных спорах мы теряем драгоценное время. Решение уже принято.
      — Лорд-инквизитор, — заговорил Тибериус, — у меня имеется альтернативное предложение, и я хочу, чтобы вы обдумали его. По пути сюда мы проходили мимо орбитальных заводов по переработке плазмы, и мне вспомнился один из приемов Ровенсбрука.
      — Продолжайте, — прищурился лорд инквизитор. Упоминание об избавителе Готического Сектора, лорде адмирале Корнелиусе Ровенсбруке, явно возбудило его интерес.
      И Тибериус поведал историю об уничтожении «Беспощадного» и действиях командующего флотом Курца во время обороны Делоса IV. А затем он рассказал о принятых им мерах по выведению с орбиты перерабатывающих плазму заводов, после чего капитанский мостик наполнился гулом взволнованных голосов.
      Даже теперь, спустя два дня, Уриэль не переставал удивляться той легкости, с которой Криптман решал судьбы миллионов людей. Для инквизитора это были всего лишь цифры, а Уриэль видел в них живых, разумных людей, подданных Божественного Императора, нуждающихся в защите. Он тряхнул головой, прогоняя воспоминания.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21