Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Звездный Путь (№2) - Эффект энтропии

ModernLib.Net / Эпическая фантастика / Макинтайр Вонда Н. / Эффект энтропии - Чтение (стр. 14)
Автор: Макинтайр Вонда Н.
Жанры: Эпическая фантастика,
Космическая фантастика
Серия: Звездный Путь

 

 


– Скажу, как только выясню причину их смерти, – загадочно проговорила Хантер. – Не хотелось бы забегать вперед.

– Все ведут себя как-то странно. Я не узнаю ни доктора Маккоя, ни Скотта. А люди не могут ни с того ни с сего так измениться – что-то изменило их. Но что?

Она знала, что Зулу пытается оправдать близких ему людей. Но при желании их странное поведение можно использовать и как обвинение. Она подумала об этом и оставила свое мнение при себе.

Брайтвайт лежал без сознания, отданный на попечение аппаратуры срочной помощи, окруженный вниманием сенсоров, датчиков, иголок, присосок и бог знает чего еще. Но показания приборов были удовлетворительными, и Хантер почувствовала облегчение от своей ошибки – она считала, что дни прокурора сочтены.

Скотт и Маккой молча сидели в кабинете доктора, стараясь не смотреть в глаза друг другу. Хантер бесцеремонно присела на край стола, а Зулу прислонился к дверному косяку.

– Как состояние мистера Брайтвайта? – поинтересовалась Хантер.

– Пока трудно сказать, – глухо ответил Маккой.

– Кстати, он боялся, что его могут отравить, – вставил Скотт.

– Когда вы перестанете об этом? Тут его никто не травил! Это сделали еще до того, как он появился на борту «Энтерпрайза», – не удержался Маккой.

– Может быть, тогда, когда он встретил мистера Спока на Алефе? Еще до прибытия туда «Энтерпрайза»? Ничего удивительного! Я и сам видел мистера Спока там, где он не мог быть.

– Брайтвайт мог ошибиться, у него могла быть галлюцинация после отравления.

– Значит, и меня отравили, если у меня была галлюцинация!

Хантер предпочла не останавливать этот спор, надеясь услышать хоть что-нибудь полезное для себя, но так ничего и не услышала.

– Доктор Маккой, я обнаружила нечто странное в корпусе транспортатора. И мне показалось, что это биоэлектронное дополнение. Скотт резко поднял на нее глаза:

– Биоэлектронное? – он вспомнил, что нечто подобное видел в руках у Спока. Брайтвайт убеждал его, что это новый вид оружия. – В транспортаторе ничего подобного не должно быть! – он встал, готовый отправиться в транспортный отсек.

– Пожалуйста, оставайтесь здесь, – приказала Хантер, не глядя на него, не отводя взгляда от Маккоя.

Лицо доктора так же не умело лгать, как и его язык, – он побледнел от пристального взгляда Хантер.

– Я не хотела бы извлекать это приспособление, мистер Скотт… пока! Может быть, Леонард, ты объяснишь нам, что это такое?

– Вряд ли, – честно ответил доктор.

– Тогда попробую я. Скорей всего – это приспособление усиливает луч транспортатора, добавляя в него что-то еще. Но самое интересное то, что в нем есть регулятор обратного действия.

– Вы что, прикасались к нему?! – вскрикнул Маккой.

– Нет. Пока нет. Но если я включу его, предполагая, что некая сопряженная с ним часть находится у мистера Спока… то мы вернем его сюда, где бы он ни находился… Не так ли?

– Может быть, – глухо отозвался Маккой.

– Черт всех вас побери, кто мне объяснит, что тут происходит?!

– Дайте Споку еще немного времени, – взмолился Маккой. – Прошу вас!

– И сколько времени?

– Он обещал вернуться через двенадцать часов. Два часа уже прошло.

– Неужели вы считаете, что я буду сидеть тут у вас десять часов сложа руки, не услышав какого-либо разумного или хотя бы неразумного объяснения? Маккой беспомощно развел руками:

– Если вы не верили мне раньше, то как вы поверите тому, что я могу вам рассказать?

– Леонард, вам уже нечего терять.

– Я даже вас могу потерять, – дрожащим голосом с трудом проговорил Маккой.

Наступила напряженная тишина. Зулу порывисто шагнул к Маккою и сказал:

– Доктор, доверьтесь ей. Как она может вам верить, если вы никому из нас не верите?

Маккой обхватил голову руками, застонал, глядя на рулевого, и снова обратился к Хантер:

– Если вы включите эту штуку в транспортатор, – медленно произнес он, – то возможно, вы и вернете Спока, но, скорей всего, в разобранном виде – вы убьете его.

– Это – конец. Почему бы тебе не начать с самого начала?

Обреченно вздохнув, Маккой, с трудом подбирая слова, рассказал историю, еще более невероятную, чем та, которую Хантер услышала от Иана Брайтвайта. Когда он замолчал, Хантер, Скотт и Зулу долго смотрели на него, не произнося ни слова.

– Более бредовой фантазии я еще не слышал, – прервал наконец молчание Скотт.

– Скотти, но ты же знаешь, что путешествие во времени в принципе возможно, – воззвал к инженерному разуму доктор.

– В принципе да… – неопределенно промычал Скотт.

– Или доктор Мордро не столь безумен, как его нам представляют, – высказалась Хантер, – или вы все тут помешались, приглядывая за одним помешанным.

Маккой развел руками:

– Я хорошо понимаю, насколько не правдоподобно все это выглядит, тем более после того, что я нагородил вам, чтобы сбить вас с толку. Но я тянул время, я надеялся, что Спок добьется своего, если я прикрою его.

– А теперь вы хотите, чтобы я предоставила ему шанс?

– Хантер, вы уже могли помешать ему, но не сделали этого…

– И не сделаю! Я не буду мешать Споку хотя бы потому, что вы мне больше не лжете, а не потому, что этого хочет Брайтвайт.

– Не убивайте его и сейчас, дайте ему время: все, что я говорил, – чистая правда.

Хантер прошлась по кабинету, прислонилась к переборке, глянула в потолок и высказалась:

– Для Джима я уже ничего не смогу сделать, но Спок был его другом, и этого достаточно, чтобы не мешать ему.

– Хантер, – обратился к ней Зулу. – Мы ничем не рискуем, мы просто даем Споку шанс… А если капитан и Мандэла не будут убиты…

Хантер рассмеялась:

– Ошибаешься, Зулу, мы очень рискуем. Она схватилась за голову, словно удивляясь самой себе, и объявила:

– У Спока будут эти чертовы десять часов, даже в том случае, если мне придется провести за них десять лет в армейской тюрьме!

* * *

Доктор Мордро шевельнулся, застонал и открыл глаза. Он увидел себя лежащим на кушетке в зале судебных заседаний. Кто-то склонился над ним, помогая ему приподняться и сесть.

– Спок? – удивленно выкрикнул профессор. – Мистер Спок, что вы тут делаете? Как?.. – и тут он увидел преобразователь времени и громко рассмеялся. – Нет, только не это!

Смех лучше всяких слов убедил вулканца, что его бывший учитель в своем уме. А Мордро вскочил на ноги и с тревогой спросил:

– Как долго я был без сознания? Может, еще не поздно? – он бросился к двери, но Спок придержал его. – Мистер Спок, вы ничего не понимаете. Нельзя терять ни минуты!

– Сэр, вы ошибаетесь, я все отлично понимаю. Стоит нам подождать еще какое-то, время, и результатом нашего ожидания будут изменения во временном потоке. Во всяком случае, «Энтерпрайз» останется на орбите аномального образования.

– Но вы заблуждаетесь! Вы не за того меня приняли! Я хочу сказать, что я – это не он, – профессор попытался еще что-то говорить, но от волнения то ли забыл, то ли перепутал все слова и с глубоким вздохом закрыл глаза.

Спок крепко держал, его за руку. Спустя несколько секунд Мордро открыл глаза и более спокойным голосом сказал:

– Давайте начнем сначала: вы остановили не того меня. Я пришел сюда для того, чтобы встать на пути самого себя, то есть моего безумного «я» и не позволить ему передать команду на «Энтерпрайз». Я хорошо знаю все, что произошло. Я здесь затем, чтобы спасти Кирка от смерти. Я гнался за вами сквозь время, – профессор снова замолчал, потом снова рассмеялся – уже истеричным смехом:

– Как вы не понимаете, Спок, что я пытаюсь остановить сам себя, пытаюсь спасти себя?

Вулканец стремглав сорвался с места, выбежал в коридор и помчался к центру экстренной связи.

Дверь в помещение была открытой, Спок вихрем влетел в него.

Второй Мордро сидел над пультом субкосмического передатчика. Подняв глаза на непрошенных гостей, он с ликованием выкрикнул:

– Слишком поздно!

– Слишком поздно, – эхом отозвался за спиной Спока первый Мордро, а второй прикоснулся к преобразователю времени, и рука вулканца дотянулась уже не до него, а до пустого места.

Мордро будущего и Спок тудо уставились на передатчик, понимая, что посланного сообщения нельзя ни отменить, ни изменить.

Профессор опомнился первым.

– Проклятье! – прошептал он. – Давайте сматывать удочки, пока не поздно. Если нас застанут здесь, то скорей всего пристрелят на месте.

Они вернулись за своими преобразователями, оставленными в зале заседаний и поспешно покинули административный сектор Алеф Прайма. Выйдя в предрассветный пустынный парк, они уселись на скамейку, решив, что в это время суток им не найти более безопасного места. Доктор Мордро обхватил голову руками.

– С вами все в порядке? – тревожно спросил Спок. После небольшой паузы профессор ответил:

– Сносно. Могло быть и хуже. Ведь Вселенная доказала мне, как легко создается хаос и с каким трудом наводится порядок.

– Каждый может доказать, что хаос – первоисточник всего сущего.

Мордро поднял голову, посмотрел в глаза своему бывшему ученику:

– Я рад, что вы уловили связь между вашими исследованиями и моей работой. Рад, что мы с вами боремся не со мной, но сражаемся с хаосом, с энтропией.

– Вначале я предположил, что допустил какую то ошибку в своих наблюдениях, – сказал Спок.

– Нет. Ваши наблюдения были точными. С того момента, как я стал использовать преобразователь времени, рост энтропии действительно стал прогрессировать.

– Прежде всего я осознал, что ее пагубный потенциал трудно принять на веру.

– Да, я тоже осознал это. Больше того – миллионы лет человеческие существа стремились создать самое совершенное оружие, а изобрести то, что может погубить нашу Вселенную, досталось почему-то мне.

Доктор провел рукой по волосам – привычка, которой он не изменил за прошедшие годы.

– Дела в моем времени идут очень плохо, мистер Спок. Вселенная… просто погибает. Да, погибает. Вы можете представить это?

– Могу.

Искусственная луна исчезла за холмистым пейзажем, нарисованным на дальней стене, а на противоположной стене, за их спинами, пробежали первые алые блики солнечного света.

– Но почему это зашло так далеко, профессор? Или вы уже давно пытаетесь вернуть все на свои места?

– Очень давно. Ведь я ничего не мог делать, пока не изобрел заново свое изобретение. Программа-вирус поработала с добросовестностью могильщика – все мои записи пропали. Лишь с большим трудом я нашел отдельные ссылки на мои работы в банке данных и в библиотеках. А этого, как вы понимаете, было слишком мало.

– Но вы могли бы связаться со мной. Вы же знаете, с каким интересом и уважением я отношусь к вашим исследованиям. У меня сохранились копии многих ваших трудов.

Мордро протянул руку, чтобы коснуться ладони Спока, и вулканец не уклонился от этого прикосновения. Теплый поток признательности, симпатии исходил от руки профессора, и Споку были весьма кстати эти неожиданные чувства.

– Друг мой, я не смогу обратиться к вам, потому что вы не переживете самого себя, не перенесете груза обвинений, выдвинутых против вас. Вы будете посланы на реабилитацию, хоть властям хорошо известно, как вы будете противиться усилиям перепрограммировать ваш разум.

Спок понимающе кивнул. Он знал, сколько людей прошли через реабилитацию и вернулись к нормальной жизни не только живыми и законопослушными, но и довольными собой. А считанные вулканцы, подвергнутые той же мере перевоспитания, погибли, не вынеся насилия над их разумом. Спок осознавал себя не столько земным человеком, сколько вулканцем, и это, как ни странно, давало ему стойкое чувство спокойствия.

– А что будет с доктором Маккоем? С капитаном Хантер?

– Звездный Флот принудит Хантер уйти в отставку. Она пойдет на формальный разрыв со своей семьей, чтобы спасти детей от позора, и прибьется к Свободным Коммандос. А спустя несколько месяцев погибнет на границе. Один из ее офицеров покончит с собой в знак протеста против глумления над именем Хантер.

– Мистер Зулу? – удивленно спросил Спок, хоть никогда не считал, что Зулу способен на акт харакири.

– Зулу? Нет! У того офицера было русское имя, только я не могу его вспомнить. Но по-моему, Зулу тоже пойдет в Коммандос, – Мордро пожал плечами. – Что равнозначно медленному самоубийству.

– А что вам известно о Маккое?

Профессор призадумался:

– Я пытался отыскать его следы. Он был арестован по обвинению в убийстве Кирка и к тому времени, когда его освободили, здорово сдал. Оправдательный приговор запоздал. Но куда он исчез после освобождения – убей, не помню.

– А как вам удалось сохранить свой рассудок?

– Власти очень скоро изменили свое отношение ко мне. Они поняли, как я буду полезен им, делая свою работу под их присмотром, и не вторгались в мой разум.

– И вы сумели сбежать?

– Да. Болел я относительно недолго, но придя в себя, умело симулировал безумие. На меня махнули рукой и…

– Из всего вами сказанного, я так и не могу понять, почему ваше второе «я» убило Кирка? Ведь он ничего не делал по личной инициативе, вы ему навязывали действия. И вы же вчера, то есть в будущем, выкрикнули на мостике, что Кирк погубил вас.

– Наконец-то вы задали самый больной для меня вопрос, хоть ответить на него мне проще всего. Дело в том, что в той версии будущего, в которой он не умер, Кирк поддержал ваше предложение спасти меня от реабилитации. А я вдруг «заболел» законопослушанием, и мне пришло в голову, что после прочистки мозгов я выйду на свободу послушным и всем довольным, и никто не будет преследовать меня за какие-то бредовые открытия. Тогда я и решился вернуться в прошлое, чтобы помешать вам и Кирку спасти меня.

– Так сколько же их, этих сценариев будущих событий?

– Бессчетное количество, мистер Спок. Основное время разделилось на несколько вариантов сразу же после того, как я послал своих друзей в прошлое, а после моего осуждения произошло еще одно разделение: я – потенциальный убийца – перенесся в прошлое, чтобы мстить.

– Значит, и защитник, и судья?

Доктор Мордро утверждающе кивнул головой и добавил:

– Иан Брайтвайт тоже, но вы этого пока не знаете.

Искусственное солнце поднялось достаточно высоко, тени двух собеседников легли на искусственные холмы.

– Еще одно разделение произошло после отправления этого сообщения. Но есть и такой вариант, в котором вы заканчиваете свои наблюдения, и вина моя доказывается вами, а не кем-нибудь иным, но я все равно остаюсь виноватым Еще в одном варианте я тоже не допускаю завершения ваших исследований, хоть факт энтропии осознаю лишь спустя многие годы, – он лукаво посмотрел на Спока и спросил:

– Ну, теперь вы понимаете, как все осложнилось?

– А начало всему – ваш первый эксперимент с изменением времени?

– Боюсь, что так оно и есть.

– Что же помешало вам изменить такой плачевный ход событий?

– До сих пор я всего лишь раз попытался сделать это. Я вернулся в прошлое и попытался убедить себя не использовать преобразователь времени. Но пробыл там всего несколько мгновений, увидев, как один из моих друзей убивает меня. Я имею в виду меня из другого сценария. И я… до сих пор боюсь решиться на вторую попытку, хоть знаю, что в конце концов я должен сделать это.

– До сих пор ваши шансы изменить будущие события были слишком незначительны.

– Но я обязан хотя бы пытаться! – выкрикнул Мордро.

– А я перенесся в недостаточно удаленное время, – с сожалением произнес Спок.

– Так вы намерены перенестись еще дальше и там остановить меня?

– Я обещал вам не трогать ваших друзей, – вулканец отвернулся в сторону, чтобы не видеть лицо собеседника. – Но мне моя клятва кажется пустым звуком по сравнению с тем, что произойдет, если я не нарушу ее.

– Не пытайтесь обмануть меня, – решительно ответил Мордро. – Я знаю, что ваша клятва – не пустой звук для вас. И надеюсь, вы будете не против, если я освобожу вас от нее?

– А вы тот человек, которому я давал ее?

– Я уверен, что тот. Правда, с того времени столько всего напроизошло, что мои воспоминания о том времени, когда я еще не сходил с ума, стали туманными. Но после ваших слов о клятве я вспомнил, что требовал от вас чего-то в то время, когда был моложе и безрассудней. Мистер Спок, я избавляю вас от ваших обещаний. И клянусь вам, у меня есть на это право.

– Есть или нет у вас права на освобождение меня от клятвы, я в любом случае благодарен вам, потому что мне надо вернуться к самому началу этого клубка событий.

– Спасибо, мистер Спок, – Мордро замялся и нерешительно проговорил:

– Но я обязан вас предупредить… Было бы нечестно, если бы я не сделал этого.

– Что вы имеете в виду?

– Чем дальше вы перенесетесь во времени, тем губительнее это скажется на вашем здоровье. В хаос ввергается не только Вселенная, но и субъект путешествия. Вы разве не заметили этого?

– Да, заметил ухудшение самочувствия, некий дискомфорт.

– Дискомфорт? Я бы так не сказал. Всем известно, что в обычных условиях вулканцы выносливее людей, но речь идет не об обычном, а о сверхнеобычном способе передвижения. И я обязан был предупредить вас, а право выбора остается за вами.

Спок, не задумываясь, ответил:

– У меня нет выбора. Лучше я умру, чем вернусь в свое время обесчещенным и навлеку позор на свою семью, – он взял в руки преобразователь времени.

Мордро сделал то же самое.

– Может быть, и мне отправиться с вами?

– Доктор, не теряйте разума. Вы ничего не сможете изменить, только лишний раз подвергнете опасности свою жизнь.

Мордро погладил пальцами янтарную поверхность преобразователя и поблагодарил:

– Спасибо вам, мистер Спок. Чем чаще я путешествую во времени, тем больше боюсь этих путешествий. А я не тороплюсь умирать. Но нам пора. Идемте ко мне.

Прежний Мордро, который сейчас находился в больнице, дожидаясь отправки на реабилитацию, занимал обширный особняк в старом секторе космической станции, в нескольких минутах ходьбы от центрального парка. Это был жилой сектор, и камень астероида определял его архитектуру: коридоры напоминали тоннели, жилые помещения – пещеры.

В особняке царил полный кавардак: книги и разного рода бумаги валялись на полу, столы и стулья перевернуты, терминал компьютера мигал так, словно из его памяти была стерта вся информация; тараканы, мокрицы, сороконожки бегали и по полу, и по стенам.

– Похоже, во время ареста здесь была целая война, – отметил Спок.

– Может, мы попали не в ту версию? Что-то я не припомню, когда так шумно отсюда уходил.

Мордро провел Спока в дальнюю комнату, где располагалась лаборатория и где беспорядок был не так заметен. На транспортаторе, во всяком случае, не осталось следов повреждения. Профессор заглянул вовнутрь;

– Они забрали преобразователь, но в остальном, кажется, он в полном порядке.

Пока Мордро проверял надежность всех соединений, Спок занялся вычислением координат ближайшего времени – того момента в прошлом, когда разделение событий еще не наступило, но уже стало доступной пониманию вероятностью.

– Транспортатор готов, – доложил доктор. – А вы?

– Я тоже готов, – ответил Спок. – А вы что думаете делать?

– Как только вы перенесетесь в прошлое, я постараюсь вернуться в свое время – если это мне удастся.

Двумя руками прижав к груди преобразователь времени, Спок ступил на платформу транспортатора.

– До встречи, доктор Мордро.

– До встречи, мистер Спок. Спасибо вам.

Офицер-ученый коснулся кнопки включения. Пересеклись два энергетических поля, вызвав яркую вспышку света и – Спок исчез.

Но он видел: похожая на пещеру комната-лаборатория Мордро скрылась в разноцветном потоке, в котором оранжево-желто-зеленый цвет сменился зелено-голубым, а пронзив оболочку ультрафиолетовых лучей, Спок вынесся в обычный космос и материализовался.

Зная, в «когда» это должно произойти, он не имел ни малейшего понятия о «где». А потеряв ориентацию, нельзя сохранить равновесие. И Спок, всем телом защищая преобразователь времени от возможного удара, крепко прижал его к груди, а сам свернулся в тугой комок, подтянув колени к подбородку. Спиной упав на каменный пол, оглушенный чудовищной силы ударом, он, как ему показалось, бесконечно долго скользил, словно по льду, по гладкой поверхности пола. Наконец, он остановился и попытался встать, но был тут же парализован приступом жгучей боли. Спок смутно слышал чьи-то испуганные голоса, ослепленными ультрафиолетом глазами различал неясные силуэты людей. Чтобы прийти в себя, он зажмурился и уперся в пол руками. Невыносимая боль пронизала все его тело, но он сосредоточился на голосах, пытаясь распознать среди них хоть один знакомый. Безуспешно. В голосовом потоке смешались гнев, испуг и удивление незнакомых вулканцу людей.

Неужели представители властей Алеф Прайма держали под наблюдением жилище доктора Мордро и сумели предотвратить, остановить эксперимент с перемещением во времени? И сейчас Спока арестуют вместе с профессором? Об этом не хотелось и думать. Но что это? Из враждебного потока голосов пробилось что-то знакомое:

– Мистер Спок, откуда вы?

Вулканец усиленно проморгался, и зрение восстановилось; озабоченно нахмурившись, над ним стоял профессор Мордро.

– Как вы сюда попали? Что вам здесь надо? Спок приподнялся, и судорога прошлась по каждому мускулу его тела, перед глазами замелькали круги. Преодолевая подступившую слабость, вулканец сосредоточил свое внимание на профессоре, присевшем перед ним на корточки. Это был не тот доктор Мордро, которого он только что покинул на Алеф Прайме. Этот Мордро был намного моложе и выглядел примерно так же, как он выглядел во время учебы Спока в Макропирусе. Через какой-то месяц этот Мордро состарится лег на десять – после обвинения, суда и приговора.

– Позвольте, я помогу вам встать? – осторожно предложил доктор. Он протянул руку, но так и не дотронулся до вулканца, отрицательно покачавшего головой.

– Не надо, – проговорил Спок и неуклюже, но зато самостоятельно поднялся на ноги. Преобразователь времени висел на его груди.

– Господи, где вы это откопали? – удивился Мордро. – И вообще, откуда вы взялись?

– Что там случилось? – раздался голос из соседней комнаты.

В дверном проеме стояли двое. Один из них обернулся на голос и ответил:

– Кто-то материализовался на платформе.

– Итак, мистер Спок, в чем дело?

– Я пришел предостеречь вас, доктор Мордро, – ответил Спок. Голос его был еще слабым, руки и ноги дрожали, но боль притупилась.

В дверном проеме уже толпилась целая группа: очевидно, это были те самые друзья, чьи мечты толкали Мордро на путь гибели. А Спок надеялся застать профессора одного.

– Пройдите, сядьте, – сказал профессор. – Вы похожи на смерть.

Кажется, он был прав. Спок чувствовал, что дошел до предела, что силы его исчерпаны. Прихрамывая, он прошел в смежную комнату и сел в предложенное ему кресло. Люди, толпившиеся в дверном проеме, двинулись следом и образовали вокруг Спока подозрительно широкий круг – шестеро взрослых, четверо детей.

– Чего он хочет, Джордж? – как об отсутствующем, спросил о Споке молодой человек, лет тридцати.

– Я еще не знаю, Перим. Ты бы лучше присел.

– Вы вулканец? – десятилетний мальчик с любопытством уставился на нежданного гостя.

– Это мистер Спок, – ответил всем сразу Мордро. – Он был одним из лучших моих студентов в Макропирусе. А сейчас он служит на звездном корабле. По крайней мере, я так предполагаю. Но, может быть, сейчас он служит в другом месте, откуда и прибыл к нам.

– Нет, – возразил Спок. – Я все еще служу на «Энтерпрайзе». Один из молодых людей, по возрасту студент, протянул Споку стакан воды. Вулканец сделал маленький глоток.

– Оставим воспоминания на послеобеденный чай, – сказал Перим и отвел любопытного мальчика подальше от Спока и Мордро. – Что он делает здесь? Он выбрал неподходящее для визита время, если, конечно, не хочет остановить нас.

– Вы для этого явились к нам, мистер Спок? – строго спросил Мордро.

– Да, сэр, для этого, – Спок переводил взгляд с одного лица на другое, пытаясь распознать, кто из них способен на жестокость, которая нагонит страха на будущего Мордро, когда тот попытается сделать то, что Спок намеревается сделать сейчас? Но группа путешественников во времени сплотилась так тесно, что от нее исходило лишь дружно возрастающее раздражение. Вулканца охватило мрачное предчувствие. Но отступать было некуда.

– Сэр, – окрепшим голосом произнес Спок, – спустя месяц вас обвинят в убийстве всех этих людей. Доказательства вашей вины будут неоспоримы – вас обвинят в неэтичном эксперименте над разумными существами. При этом никто не будет ссылаться на вашу последнюю работу, никто не будет анализировать ее. Вашу работу постараются, уничтожить, во всяком случае, запретят любое упоминание о ней – такой страх вызовет она у исполнительных и законодательных властей. А вас приговорят к принудительной реабилитации. И «Энтерпрайзу» будет предписано этапировать вас в колонию на Рехаб 7. Во время этапирования вы станете виновником смерти капитана Джеймса Кирка и командира команды безопасности Мандэлы Флин…

– Это, абсурд! – выкрикнул Мордро.

– Это правда, – жестко ответил Спок. – Вы должны отказаться от эксперимента. Он приведет к большой беде.

– Подождите минуточку, – вмешался один из путешественников во времени. – Вы сказали, что нам не следует отправляться в путешествие во времени. Значит, вы хотите, чтобы мы остались здесь?

– Не я хочу – вы должны остаться, – уточнил Спок.

– Но мы оставим документальную запись о нашем добровольном желании, поэтому Джорджи не может попасть в беду, которую вы ему предрекаете. Мы согласились на себе испытать его теорию.

– Что значит согласились? – возразила женщина средних лет, сидевшая верхом на спинке дивана. – Мы, подчеркиваю, мы, уговорили его дать согласие на наше путешествие.

– Некоторые из вас оставят записи, – согласился Спок. – Но они послужат еще одним доказательством неоспоримой власти профессора над всеми вами – хотите вы этого или не хотите.

Доктор Мордро тяжело опустился в кресло и растерянно произнес:

– Я считал, что принятых мер предосторожности вполне достаточно для избежания каких либо осложнений. Но если надо, я могу принять и дополнительные меры.

– Никакие меры не могут быть достаточными, – сказал Спок. – Вернее, они, может быть, и будут достаточными, но все равно вы должны отказаться от своего плана. Потому что ваша личная судьба и судьба всех этих людей ничего не значат на общем фоне тех осложнений, которые вызовет ваша работа. Перемещение ваших друзей в ложное пространство и ложное время – одностороннее перемещение! – создаст напряжение, которое не смогут выдержать истинное пространство и истинное время.

– Боже мой! – воскликнул Перим. – Звучит так патетично, словно речь идет о конце света.

– Со временем это и будет концом света, – подтвердил Спок.

– Ну-у, со временем и без наших экспериментов все кончится, – отмахнулась женщина.

– Но не за сто стандартных земных лет.

Наступило молчание.

– Что за чепуха! – громко произнесла женщина. – Послушайте, мистер Спок, кто бы вы ни были, откуда бы ни пришли и каким бы необычным студентом-физиком ни являлись, я тоже не лыком шита и, корпея над уравнениями, не нашла ни одной возможности для какого-либо искажения в пространстве.

– Вы ошиблись. К не просто ошиблись, но допустили роковую ошибку.

– Джордж, проклятье! Что я слышу? – женщина повернулась к Мордро.

– Она права, мистер Спок. Я тоже беспокоился, что односторонний перенос во времени может вызвать некоторое искажение. Но в уравнениях ничего не говорится об этом.

– И все-таки вы ошиблись, – настаивал Спок. – Ваши эксперименты исказили реальность до такой степени, что рост энтропии прогрессирует: в течение каких-то двадцати лет большие звезды начнут превращаться в «Новые», подвергая изменениям неустойчивые экосистемы. А первоначальная величина этого эффекта настолько незначительна, что может остаться незамеченной.

– Докажите это, – потребовал Перим. Спок взглянул на терминал компьютера в углу комнаты и согласился:

– Хорошо, я покажу вам начало.

Около получаса он колдовал у компьютера. Но уже через несколько минут половина взрослых ушла в соседнюю комнату, где играли дети: далекие от физики профессии не позволяли им следить за ростом доказательств. Но доктор Мордро и женщина – ее звали Мри – внимательно прочитывали уравнение за уравнением, в то время как Перим, скрестив руки на груди, угрожающе маячил слева от Спока.

Освободив место в центре экрана, Спок пропечатал новое уравнение.

– Что за чертовщина? – воскликнула Мри.

– Не стоит богохульствовать, – ответил Спок. – Я объясню вам все, что пока еще не доступно вашему пониманию.

– Это не выше моего понимания, – раздраженно произнесла Мри. – Это фактор коррекции. И достаточно очевидно, что с его помощью вы сможете доказать любую чепуху.

– Мри, – успокоил ее Мордро. – Не злись раньше времени. Дай ему закончить. И должен довести до вашего сведения, мистер Спок, что этот преобразователь времени сконструировала Мри. Поэтому нам всем будет лучше, если вы оставите свой сарказм. Я так думаю.

– В моих словах не было сарказма.

– Допустим. Но предупреждаю, что Мри и я способны следить за экраном лишь до тех пор, пока на нем не появится что-то, взятое из воздуха. Любая попытка ввести нас в заблуждение будет тотчас же обнаружена и… вы сами понимаете.

Спок сидел, положив руки на колени и вглядываясь в экран.

– Это уравнение я вывел на основе моих наблюдений в данном временном потоке, в начальный период энтропии. Как вы можете видеть, исходное цифровое значение чрезвычайно мало, оно зависит от величины (T-t)2. Но эта малая величина не просто растет – она растет с ускорением, – Спок наклонился над клавиатурой и показал, как фактор коррекции вклинивается в первоначальное уравнение.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16