Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Колорадо (№4) - Только любовь

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Лоуэлл Элизабет / Только любовь - Чтение (стр. 16)
Автор: Лоуэлл Элизабет
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Колорадо

 

 


Неяркий золотистый свет озарил внутренность пещеры. Бич снял с Шеннон промокшие насквозь ботинки

Сбросил одеяло и стащил куртку, в которую сам ее и закутал. Затем стал торопливо снимать с девушки заледенелую мокрую одежду.

Шеннон ничего не говорила и не открывала глаз, пока Бич раздевал ее. Ее бил озноб.

– Шеннон, ты слышишь меня? Шеннон!

Девушка медленно открыла глаза. Вздох облегчения

Вырвался из груди Бича.

– Ты сейчас примешь великолепную теплую ванну, – проговорил Бич. – И перестанешь дрожать, и все будет чудесно… Ты поняла меня?

Шеннон еле заметно кивнула. Было слышно, как стучат ее зубы.

– Ну и молодец, сладкая девочка. Надо выгнать простуду, чтобы она не забралась внутрь.

Говоря это, Бич стащил с себя промокшие ботинки и одежду. А через несколько секунд он внес Шеннон в бассейн. Широкий каменный помост, который соорудил Молчаливый Джон, находился на такой глубине, что вода доходила Бичу до груди, а Шеннон, которую он придерживал обеими руками, – до подбородка. Живительная теплая влага бурлила вокруг Шеннон, возвращая ее к жизни.

При первом прикосновении вода показалась Бичу обжигающей, хотя он знал, что в этой части бассейна она горячей быть не должна: слишком велик был контраст между температурой воды и переохлажденной кожей.

– Ты как себя чувствуешь? – обеспокоенно спросил Бич. – Тебе не больно?

Шеннон отрицательно покачала головой.

Некоторое время было слышно лишь потрескивание фитиля в лампе да серебряное бульканье воды, омывающей иззябнувшие тела Бича и Шеннон. Бич обеими руками прижимал к себе Шеннон, чувствуя, как она дрожит.

Бич мог точно сказать, когда включился мозг Шеннон. Она все еще продолжала дрожать, но внезапно напряглась и попыталась отстраниться от Бича. Однако он не разжал объятий.

– К-крас-савчик, – пробормотала она.

– С Красавчиком все в полном порядке. Он чувствует себя гораздо лучше, чем ты. Нет необходимости выскакивать и бежать к нему. Ты все еще как сосулька. Оставайся в воде, пока окончательно не согреешься.

Шеннон не стала спорить. Говорить ей было трудно, и она лишь кивнула.

Но больше она не прижималась к Бичу. Она хорошо помнила, как он в прошлый раз оттолкнул ее, и не хотела снова оказаться в таком же положении. Это было бы слишком горько и больно.

А Бичу было приятно своим телом ощущать тело девушки, чувствовать легкое прикосновение шелковистых волос к своему плечу, когда Шеннон слегка покачивалась в воде.

Но стоило ему только обнять ее покрепче, как она напряглась и сделала попытку отодвинуться.

В конце концов тепло сделало благое дело, и Шеннон оттаяла. Тело ее обмякло и расслабилось.

Наступил момент, когда девушка вдруг поняла то, что Бич осознавал еще тогда, когда спускался с ней в бассейн: они оба были нагими.

– Отпусти меня, – отчужденным голосом сказала она.

– Ты ведь еще дрожишь.

И действительно, трепет прошел по ее телу, хотя он уже не имел никакого отношения к ознобу.

– Я чувствую с-себя х-хорошо, – прошептала Шеннон.

– Превосходно, – холодным тоном произнес Бич. – В таком случае ты можешь мне объяснить, какого дьявола тебя понесло на холод, когда следовало спокойно спать в тепле и в безопасности?

– Я пошла охотиться.

– Это я и сам вижу. Но зачем?

Шеннон подняла голову и в первый раз взглянула Бичу в глаза. Несмотря на внешнее спокойствие, чувствовалось, что он взбешен.

«Ничего нового, – подумала Шеннон. – Он бешеный с того момента, когда я сказала, что люблю его».

– А зачем люди вообще охотятся? – вопросом на вопрос ответила Шеннон.

– Неужто ты думаешь, что я такая скотина, что не обеспечу тебя олениной?

В сапфировых глазах Шеннон отразилось неподдельное изумление.

– Я так не думаю.

– Если бы я стал охотиться ради тебя, ты бы приняла от меня дичь?

– Да.

– В таком случае объясни, для чего ты отправилась на охоту? – допытывался Бич.

– Ты же не будешь все время за меня охотиться, поэтому я должна научиться обеспечивать себя.

– Ты гораздо лучше обеспечивала бы себя, если бы жила у Кэла и Вилли.

– Это ты так считаешь.

– А ты, конечно, так не считаешь.

– Не считаю, – подтвердила она. – И кроме того, я не могу оставить Чероки и Красавчика.

– Красавчика можно взять на ранчо.

– Чероки не пойдет.

– Откуда тебе знать?

– Это первое, о чем я спросила, когда вернулась.

Теперь пришла очередь Бича удивиться.

– Неужто ты спрашивала?

Шеннон молча кивнула.

– У меня было достаточно времени, чтобы поразмышлять о том, почему ты уехал таким расстроенным и сердитым, – сказала Шеннон. – Я решила, что надо вернуться, чтобы… затем попытаться жить не своей, а чужой жизнью.

Веки Бича дрогнули – он увидел боль в глазах Шеннон.

– Но я не смогла бы уйти отсюда, не позаботившись о Чероки.

Бич почувствовал внезапное облегчение. Он ослабил объятия, его губы коснулись волос Шеннон, но сделал это он легонько, и она скорее всего не заметила.

– Такой старик может сам себя обеспечивать еще много-много лет, – сказал Бич. – Он может выжить один, а ты не сможешь.

– Чушь, – отреагировала Шеннон. – Она долгое время сама о себе заботилась. Ей это по душе. И поэтому она намерена остаться.

– Она?

– Да, она. Чероки – женщина.

– Всемилостивый Боже! А ты уверена в этом?

Шеннон кивнула.

– Так что перестань обо мне беспокоиться, вечный странник, – вполголоса сказала Шеннон. – Женщина может прожить в одиночку даже здесь, в долине Эго.

– Нет! Ты не переживешь зиму одна, – бесстрастно проговорил Бич, словно речь шла о банальной и бесспорной истине.

– Я пережила прошлую зиму, пережила позапрошлую и позапозапрошлую, – возразила Шеннон.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Молчаливый Джон пропал три зимы назад.

Некоторое время Бич ошеломленно молчал. Затем тряхнул головой, словно его стукнули и он хотел прийти в себя.

– Ты три зимы жила одна?

– Да.

Бичу хотелось, чтобы все сказанное было не правдой, но душой он чувствовал, что Шеннон не лгала.

– Значит, Молчаливый Джон погиб, – пробормотал Бич.

Шеннон кивнула и закрыла глаза.

– Он погребен под оползнем в верховьях ручья.

– Откуда ты знаешь? – раздраженно спросил Бич.

– Уже на вторую зиму я предполагала, что он погиб.

– Но окончательно узнала не так давно… Чероки рассказала мне, что она прошла по следу пришедшего без хозяина Разорбека до свежего оползня, когда Молчаливый Джон не вернулся со своего участка.

– Стало быть, здесь тебя удерживает только твое упрямство, – сказал Бич.

– В жизни только и можно держаться на упрямстве, – устало проговорила Шеннон.

– И ты собираешься оставаться здесь.

Шеннон кивнула.

– Проклятие! – выругался Бич. – Ты хочешь связать меня по рукам и ногам!

– Нет! Я просто говорю…

– Как я могу оставить тебя, беспомощную и беззащитную, одну? – сурово спросил он, сверля Шеннон стальными глазами. – Я не могу, и ты прекрасно это знаешь! Ты рассчитываешь, что я…

– Я не беспомощная! – перебила его Шеннон. – И я ни в чем не рассчитываю на тебя! Я не нуждаюсь в тебе!

Буря эмоций охватила Бича, вызвав спазмы в горле, породив в нем глухой гнев. Холод и мучения, которые он недавно пережил, не шли ни в какое сравнение с леденящей пустотой, овладевшей им, когда он подумал о возможной гибели здесь Шеннон, могила которой будет никем не отмечена, как и могила Молчаливого Джона.

– Черта с два не нуждаешься! – прохрипел, сдерживая гнев, Бич. –Ты и сегодня едва не погибла.

Несколько секунд Шеннон смотрела на человека, который находился так близко от нее и в то же время был так бесконечно далек. Отсветы лампы золотили его волосы и придавали некую таинственность его холодным серым глазам. Она готова была многое отдать, чтобы увидеть свое отражение в его глазах, в его сердце и душе.

Она готова была продать душу, чтобы стать тем солнечным восходом, который позовет его… и услышит отклик.

– Да, – согласилась Шеннон. – Ну и что из этого? Звезды снова появятся вечером на небе, солнце, как всегда, завтра утром взойдет… Только и того, что я этого не увижу. – На лице ее появилась странная, чуть печальная улыбка. – Мало что изменится. Так же, как сейчас. Смотри.

Шеннон подняла над водой руку. Вода булькнула и сомкнулась, словно и не было руки в том месте, словно руку никогда не омывала теплая влага источника.

Глядя на темную воду, Бич испытал боль, словно в его сердце вонзили нож и разрезали надвое.

– Видишь? – вполголоса спросила Шеннон. – Ничего не изменилось… а теперь, Бич, сделай то, что сделала вода, – отпусти меня.

– Ты все еще дрожишь.

– Я перестану дрожать как только оденусь.

– Вода греет получше, чем твои тряпки.

То, что руки Бича старались как бы защитить Шеннон, было гораздо красноречивее слов. Он не любил ее, но он заботился о ее безопасности.

Какое пьянящее чувство – сознавать, что о тебе заботятся, что тебя жалеют, что ты не одинока – даже если это не навсегда, если это всего лишь на время!

Искушение положить голову на грудь Бичу уравновесило стремление вырваться из его объятий. Как хорошо было бы прижаться к могучему, горячему телу, накрыться им, словно живым одеялом, почувствовать его жар и трепет.

Но внезапно ей вспомнились слова, брошенные Бичом, когда она потянулась к нему.

«Не трогай меня!»

И в Шеннон снова поднялось чувство стыда и унижения. Она резко оттолкнула руки Бича, пытаясь освободиться от объятий.

– Какого дьявола! – удивился Бич. – Почему ты меня отталкиваешь? Ты ведешь себя так, словно я собираюсь насиловать тебя!

Из груди Шеннон вырвался звук, похожий одновременно и на смех, и на рыдание.

– Ты ни за что не стал бы меня насиловать, и ты знаешь это сам. – В голосе Шеннон звучала горечь.

– Опасные слова, сладкая девочка, – хрипло сказал Бич.

– Почему же? Ты даже не хочешь, чтобы я касалась тебя… Мои прикосновения тебе неприятны…

Боль и горечь в голосе Шеннон пробили броню сдержанности Бича. Внезапно он дернулся и, разбрызгивая

Воду, поймал руку Шеннон. Он потянул ее под воду и прижал к возбужденному доказательству своего неукротимого желания. При этом он со свистом выдохнул воздух и тихонько застонал.

– Вот, – процедил он сквозь зубы, – теперь попробуй мне сказать, что я не хочу, чтобы ты касалась меня… Да я до смерти хочу тебя, и ты это отлично знаешь!

В сапфировых глазах, которые смотрели на Бича, читалось смятение.

– В таком случае зачем ты меня отталкиваешь? – задыхаясь, проговорила Шеннон. – Ведь я не призываю тебя любить меня… Я не прошу тебя оставаться со мной… Я лишь хочу почувствовать себя живой, прежде чем умру. Я вдова, которая никогда не была невестой, и если ты не возьмешь меня, я уйду в могилу и никогда не узнаю, что значит отдаться мужчине, которого ты любишь…

Неожиданно Бич взял девичью руку и оторвал от ноющей возбужденной плоти.

– Я не могу, – резко сказал он.

Шеннон нервно засмеялась и снова сжала его плоть.

– Чепуха, я-то вижу, что ты можешь…

Бич прерывисто, возбужденно задышал, когда Шеннон затеяла игру с тем, что служило доказательством его мощи.

– Ты девственница, – произнес Бич сквозь зубы.

– Я вдова.

– Но ты можешь забеременеть!

– Я хотела бы иметь от тебя ребенка.

– Я не могу тебя оставить, если ты забеременеешь… Ты этого добиваешься? Хочешь вынудить меня остаться?

– Ни в коем случае. Ты бы тогда меня возненавидел.

– Я бы возненавидел себя… О Господи, прекрати!..

Мягко, но решительно Бич остановил нескромную девичью руку, которая все более дерзко ласкала его, поднес к губам и поцеловал в ладонь. Поцеловал просто, слегка куснув зубами, подняв в Шеннон волну желания.

– А что ты делал с другими вдовушками? – хрипло спросила Шеннон.

На скулах Бича выступил легкий румянец.

– Сладкая девочка, ты задаешь… чересчур каверзные вопросы.

– Или они были настолько старые, что не могли забеременеть? – не унималась Шеннон.

Лишь задним числом Бич сообразил, что Шеннон не спрашивает о подробностях его любовных утех с женщинами. Он облегченно вздохнул, слегка развеселившись и в то же время несколько досадуя по поводу удивительной наивности Шеннон и одновременно ее обезоруживающей откровенности.

– Нет, они не были настолько старые, – сказал Бич. – Но они были достаточно взрослые, чтобы знать, как избежать беременности.

– Давали обет безбрачия…

В голосе Шеннон прозвучало откровенное разочарование. Бич от души рассмеялся и почувствовал к ней еще большую симпатию.

– Существуют и другие способы, – проговорил он наконец.

– Правда? И какие же?

– Не заниматься любовью.

– Для меня это не отличается от обета безбрачия.

– Бич улыбнулся медленной, по-настоящему мужской улыбкой.

– Это не совсем одно и то же, сладкая девочка. Это уже по крайней мере полхлеба… Помнишь, как было там, под брезентом, когда по нему молотил град?

Словно молния в ту грозу, сверкнуло воспоминание, и внезапная сладость пронизала Шеннон.

– Ты… хочешь этого? – понизив голос, спросила она.

– Во всяком случае, это гораздо лучше, чем ничего.

– Н-но…

– Да? – Бич еще плотнее прижал к себе девушку.

– Я тоже хочу прикасаться к тебе. Я хочу, чтобы мир вокруг тебя заполыхал и засверкал, – прошептала Шеннон, вспоминая собственные ощущения. – Я хочу видеть, как ты сам пылаешь… Хочу доставить тебе такую же радость, чтобы ты кричал от счастья, а мир переливался для тебя всеми цветами радуги.

Бич почувствовал, как у него подпрыгнуло сердце и кровь гулко застучала в жилах. Спазмы сжали горло, и он с огромным трудом смог произнести:

– Ты все это почувствовала, когда я ласкал тебя, сладкая девочка?

– Да, – тихо ответила она. – Только еще лучше. У меня не хватает слов, чтобы все передать… Только…

Бич ткнулся ртом в волосы Шеннон, ожидая продолжения.

– Да?

– Только я хотела еще большего, – призналась Шеннон. – Я хотела чувствовать всем телом твое горячее и сильное тело. Я хотела… Я не знаю, чего я хотела… Я знала лишь, что мне чего-то недостает.

Каждый мускул в теле Бича буквально содрогнулся. Он с трудом выдохнул из груди воздух.

Он-то знал, чего ей недоставало.

– Это плохо? – спросила Шеннон, видя, что Бич молчит.

– Ничего плохого, – хрипло возразил Бич. – Наоборот, это просто замечательно. Некоторым женщинам достаточно и такой ласки, которую они получают время от времени, но мужчины хотят большего.

– Всего такой ласки? И женщины хотят только этого?

– Н… да!

Шеннон нахмурилась:

– Все время такой ласки?

Бич осторожно сжал ухо девушки и почувствовал, что ей это очень понравилось.

– Конечно, это лучше, чем ничего, – сказала после паузы Шеннон. – Но если… гм… в руках весь хлеб, почему же довольствоваться только половиной?

Бич мысленно усмехнулся и подумал: может ли мужчина умереть от желания, находясь обнаженным в теплом бассейне и сжимая в объятиях нагую девственницу и вдову, которая любопытна, словно маленький котенок?

И в придачу страшно неосмотрительна.

– У женщин вероятность забеременеть приходится на определенные дни месяца, – проговорил Бич. – Вот тогда-то появляется возможность… гм… не довольствоваться лишь половиной хлеба.

– Ты смеешься надо мной.

– Нет, сладкая девочка, не над тобой. Я просто вообще смеюсь!

– Почему?

– Ты приводишь меня в восторг, – шепнул Бич на ухо. – Мне хочется целовать тебя с головы до пят, а затем в обратном порядке, но я не доверяю себе.

Шеннон, трепеща, посмотрела в сверкающие серебряным блеском глаза и почувствовала, что ее сердце может вот-вот остановиться.

– Мне тоже хочется целовать тебя… всего, с головы до пят… У тебя очень красивое тело… здоровое и крепкое, и…

Теплые мокрые пальцы Бича легли на губы Шеннон, прервав поток ее слов.

– Не надо больше, сладкая девочка… Ты заживо сжигаешь меня.

Ласково коснувшись подбородка, он не спеша убрал руку.

– Я не намерена тебя сжигать, – все так же шепотом ответила девушка. – Я даже не знаю, как это делать. Ты научишь меня, Бич? Как сделать мир радужным и сверкающим всеми красками?

– Нет, – решительно сказал Бич. – Разве ты не понимаешь? Я не могу.

Глава 18

Бич закрыл глаза, чтобы справиться с желанием, которое жгло и корежило его тело. Того, что он хотел больше всего на свете, он не должен был, не имел права брать.

Открыв глаза, он увидел боль и смятение во взгляде Шеннон.

– Я слишком тебя хочу, чтобы доверять себе, – хриплым голосом сказал Бич. – Это впервые. Раньше у меня не было проблем с тем, чтобы уберечь женщину от беременности.

Шеннон нервно вздохнула:

– Я не совсем понимаю…

– Я могу взять женщину и при этом не сделать ее беременной, – деловым тоном объяснил Бич. – Я должен лишь задержать приход наивысшего удовольствия до того момента, когда я покину ее лоно.

– Ах, вот оно что, – похоже, Шеннон напряженно пыталась осознать услышанное. – Кажется, я начинаю понимать.

Глядя на сосредоточенное, невинное выражение лица молодой вдовы, Бич не знал, смеяться ему или ругаться.

– Но есть некоторая тонкость… Если у женщины наступают дни, когда она способна зачать, я не иду на такой риск.

– Это что за дни?

Бич слегка смежил веки. В свете лампы его густые ресницы казались золотистыми.

– Тебе хоть что-нибудь твоя мама рассказывала? – произнес наконец Бич, когда к нему вернулся дар речи.

– Например?

– Например, о том, что у женщины самая большая вероятность забеременеть в середине их месячного цикла.

На щеках девушки вспыхнул румянец, и дело тут было не в горячей воде.

– Ах, вот как… Гм… Нет, она ничего мне об этом не говорила, – смущенно пробормотала Шеннон,

Бич выдержал паузу. Но Шеннон ничего больше не добавила.

– Когда у тебя в последний раз были месячные? – напрямик спросил Бич.

Шеннон поперхнулась и зажмурила глаза.

– У меня раньше был Молчаливый Джон, а сейчас – Болтливый Бич, – проговорила Шеннон.

– Все-таки когда у тебя в последний раз были месячные? – повторил вопрос Бич. Тон его был весьма решительный.

– Они… прекратились вчера вечером, – выпалила после паузы Шеннон.

Бич испытал новый прилив необоримого желания.

– Говоришь, вчера вечером? – хрипло сказал он.

Бич улыбнулся и лизнул языком ухо Шеннон.

– Я и не подозревал, что женщина может краснеть от груди до лба, – сказал Бич.

– Это от горячей воды, – предположила Шеннон.

В ответ Бич тихонько засмеялся. Когда Шеннон

Смущенно пошевелилась в воде, она соприкоснулась животом с возбужденной мужской плотью. Услышав, что Бич застонал, она замерла.

– Прости! – извинилась она. – Я не хотела сделать тебе больно.

– Ты и не сделала.

– Но ты застонал.

– Ты тоже стонала, когда мы находились во время дождя под брезентом… Разве тебе было тогда больно?

Это воспоминание обожгло девушку.

– Нет, – прошептала она. – Я и не подозревала, что может быть так… сладко. А неужели тебе может быть так же приятно?

– Да, – просто сказал Бич.

– Каким образом?

Зажмурившись, Бич сделал глубокий вдох, чтобы хотя бы отчасти обуздать свою страсть.

– Давай начнем с поцелуя, – предложил он. – Тебе нравятся поцелуи?

– Очень! Давай!

– Начали, – коротко, сказал Бич и нагнулся к лицу девушки.

Шеннон почувствовала, как к ее губам прижались губы Бича, а между ними проник упругий бархатный язык. Голова у нее закружилась.

Шеннон приподняла лицо вверх и еще сильнее приоткрыла рот. Она обвила руки вокруг шеи Бича, запустила пальцы в густую копну волос на затылке и крепко притянула к себе его голову.

Бич ответил на это еще более крепким объятием и долгим поцелуем. Шеннон ощутила, как вздрогнуло его тело, после чего Бич ослабил объятия.

– Бич, что случилось? – заволновалась девушка.

– Ты бросила меня в жар.

Шеннон посмотрела вокруг, увидела пар, поднимающийся над бассейном.

– Может, нам лучше выбраться из воды?

Бич нашел в себе силы засмеяться.

– Дело не в воде, – пояснил он. – Дело в тебе… Кажется, я всегда тебя хотел. Ты всегда сжигала меня живым даже в моих снах.

Во взгляде Бича было нечто такое, что не позволяло Шеннон даже сделать вдох.

– Значит ли это, что ты позволишь ласкать тебя? – шепотом спросила она. – В любое время… Где угодно… Как тебе захочется.

«А в общем, я дурак, что позволяю это», – подумал Бич.

Но вслух этих слов не произнес. Ему отчаянно хотелось снова ощутить прикосновение нежной девичьей ладони к своей плоти.

Не спуская глаз с лица Бича, Шеннон прошлась ладонями по его плечам и груди, задержалась на плоских мужских сосках.

Опустив веки, Бич наблюдал за Шеннон, чувствуя, как сладостные волны удовольствия пробегают по его телу.

Со счастливой улыбкой Шеннон гладила и ласкала мужское тело, начиная со лба и кончая могучими бедрами, любовалась его смуглой кожей и серебристым отливом глаз. Затем, повернув голову, лизнула языком нижнюю часть шеи, как это сделал бы любопытный и шаловливый котенок.

Тело Бича вздрогнуло. Что-то пробормотав, Шеннон скользнула языком дальше. А затем полностью отдалась ей самой непонятному желанию и стала языком и губами прикасаться ко всем чувствительным точкам шеи.

– Ты солоноватый, – сказала она. – Мне это нравится. От этого мне еще больше хочется прикасаться к тебе губами.

Воздух с хрипом вырвался из груди Бича. Он положил ладони на затылок Шеннон, побуждая ее продолжить свои исследования.

– Бич! – позвала она.

– Твои зубки! – произнес он хрипло. – Хочу почувствовать твои острые зубки.

Еще несколькими минутами раньше Шеннон бы заколебалась. Но не сейчас. Она была готова подарить Бичу столько ласки, сколько он способен взять. Она пригнула подбородок к самой поверхности парящей воды, приоткрыла губы – и осторожно сжала зубами упругую подушечку вокруг соска, исторгнув из груди Бича тихий стон.

– Бич! – снова позвала она.

– Сделай еще так, сладкая девочка. И посильнее.

– Ты уверен?

Бич засмеялся и внезапно приподнял ее. Не говоря ни слова, он прижался ртом к ее шее и легонько куснул.

Огонь пробежал по телу Шеннон. Она зажмурила глаза и потянулась ртом к губам Бича. Бич засмеялся горловым смехом и дал ей то, чего она просила. Он прижимал ее к себе до тех пор, пока Шеннон не вскрикнула.

Бич мгновенно отпустил ее.

– Прости, – проговорил он. – Тебе больно?

Шеннон открыла глаза и, засмеявшись, покачала

Головой.

– Мне больно? О нет, только не это.

Она снова потянулась к груди Бича и возобновила яростную атаку, целуя и покусывая его с такой страстью, что он застонал, затем приподнял ее голову.

– Тебе неприятно? – спросила Шеннон.

Однако ее глаза красноречиво говорили, что она наперед знает ответ.

– Да нет, ты просто убиваешь меня, – прохрипел Бич. – А какая-то часть меня ноет так, словно уже собралась умирать.

– Это какая же часть?

– Угадай.

– А, это там.

– Да, это там.

Рука Шеннон скользнула под воду, встретилась с его торсом и стала двигаться вниз, пока не соприкоснулась с плотной порослью волос и упругой мужской плотью.

– Здесь? – спросила она.

Бич тихонько застонал.

– От моего прикосновения тебе становится хуже? – участливо спросила Шеннон.

– Это зависит…

– От чего?

– От того, где ты меня трогаешь… И как…

Шеннон прикусила губу и насупилась.

– Я не знаю, как надо.

– А ты исследуй, сладкая девочка. Я потерплю.

– Но ведь…

– Если, конечно, тебе это не противно.

Шеннон удивленно вскинула голову:

– Почему это должно быть мне противно? Наоборот, интересно.

Бич пожал плечами:

– Некоторые женщины не любят вообще трогать мужчину, а тем более то место, где он больше всего отличается от женщины.

– Правда? А я давно мечтала о том, чтобы потрогать тебя… и даже там…

– Твоя мечта сбылась…

Шеннон улыбнулась, при этом щеки ее слегка порозовели,

– Но ты скажи, если я нечаянно сделаю больно… Хотя я и не представляю, как можно сделать больно такой твердой штуке, – шепотом призналась она.

Ответом ей был звук, напоминающий одновременно смех и стон. Сладость, которую разливали тонкие девичьи пальцы, исследующие незнакомую ей мужскую плоть, граничила с болью. Когда нежная ладошка совершила несколько путешествий от окончания упругой плоти до ее основания, кровь застучала в голове Бича с такой силой, что, казалось, он сейчас взорвется.

– Шеннон…

Девичья рука замерла.

– Я сжимаю слишком крепко?

– Недостаточно крепко…

– Я же говорила тебе, что не умею, – огорченно сказала Шеннон,

Бич со свистом выпустил воздух сквозь зубы. Когда Шеннон собиралась увести прочь свою руку, его пальцы обвились вокруг пальцев девушки.

– Надо вот так, – прошептал он.

Побуждаемая Бичом ладонь девушки медленно заскользила вдоль тугой, шелковистой на ощупь плоти, чувствуя под рукой могучий пульс жизни, наслаждаясь изумительным сочетанием атласа и стали.

От сознания того, что Шеннон по-настоящему радуется, лаская его, Бич полностью расслабился. Девичьи пальцы уже без его помощи сжимали и нежили плоть, вызывая новые и новые волны нарастающих сладостных ощущений. Когда,он попытался призвать на помощь волю, чтобы остановить эту лавину ощущений, было уже поздно: наступила – может быть, впервые в жизни так быстро – разрядка.

Но раньше перед ним никогда не было девственной вдовы, которая сейчас смотрела ему в глаза и радовалась возможности приласкать его плоть так, как радуется кошка, впервые отыскав хмелящую, возбуждающую кровь кошачью травку.

– Ты дрожишь, – спустя некоторое время проговорила Шеннон. – Ты хорошо себя чувствуешь?

– Гораздо лучше.

Она улыбнулась и медленно, легонько погладила Бича, ибо почувствовала, что в значительной степени напряжение в нем спало. При этом она смотрела на рябоватую поверхность бассейна, в которой отражался и плясал свет лампы.

– Мне хочется не только потрогать, но и увидеть тебя, – сказала Шеннон, там и тут касаясь кончика ми пальцев его тела. – Мне хочется увидеть, какие изменения происходят в тебе, когда у тебя просыпается желание.

– Сладкая девочка, ты сведешь меня с ума.

Бич поймал шаловливую руку Шеннон и положил себе на шею. Нагнувшись, он прижался ртом к губам Шеннон. Поцелуй был крепким и продолжительным. Пальцы Бича скользнули вниз, отыскали бархатные соски. Он сжал один из сосков – и Шеннон, выгнувшись вперед, вскрикнула.

Но звука этого не было слышно, он потонул во рту Бича. Приятное тепло разлилось по всему телу Шеннон.

Ладонь Бича пробежала по трепетному девичьему животу, нащупала нежноволосый холмик и, нежно приласкав его, погрузилась между ног.

Внезапно Шеннон вздрогнула и напряглась, словно от удара кнута.

– Что случилось? – пробормотал Бич. – Ведь мы это делали раньше.

– А потом ты на меня разозлился и покинул меня.

– Это было тогда… Сейчас все будет иначе. Теперь я знаю, что ты девушка. И я собираюсь ласкать тебя всеми способами, кроме одного.

Рука Бича была дерзкой и одновременно деликатной, ее ласки воспламеняли Шеннон, лишая дара речи.

– Я… я… – это все, что Шеннон смогла произнести.

Кончики пальцев Бича отыскали среди складок набухший узелок и стали ласкать его. Изнемогая от нарастающих сладостных ощущений, девушка обвила руки вокруг шеи Бича. Вместо слов из ее груди вырывались лишь приглушенные стоны.

Обеспокоившись, Бич отвел руку, хотя и не слишком далеко. Он продолжал нежно гладить и сжимать полные, покрытые легким пушком складки.

– Ты что-то хотела сказать? – шепотом спросил он.

– Это… так необычно, – сумела выговорить Шеннон.

– Но тебе это нравится?

Его палец снова медленно погрузился между упругих лепестков.

– Да! – выдохнула она, шевеля бедрами. – Очень… Оч-чень…

Красноречивее слов была реакция ее тела на ласку Бича. Он почувствовал, как нечто горячее изверглось ему в ладонь. Он медленно отвел руку, более не сомневаясь в том, что Шеннон способна принять его в свое лоно, пережив лишь кратковременную боль, когда будет нарушена ее девственность. Она была готова и жаждала принять его.

"Нет! – сердито сказал про себя Бич. – Я не могу рисковать!

Но какой риск? – тут же возразил он себе, – Более благоприятного дня в этом месяце не будет. К тому же после того как она уже один раз привела меня к сладострастному финалу, я способен себя контролировать".

Хотя в голове Бича рождались и другие доводы против того, чтобы взять Шеннон, ему не хотелось заострять на них внимания. Зато настоящей музыкой звучали для него прерывистые вздохи и стоны Шеннон, когда он возобновил ласки.

– Ты сказала, что хотела меня видеть? – спросил Бич, лаская упругий трепещущий узелок.

– Что? – ошалело спросила Шеннон.

Бич повторил вопрос.

– Да.

– Хорошо. Я ведь тоже до чертиков хочу увидеть тебя. Я мечтаю увидеть тебя нагую, увидеть все твои милые тайны… И мечтаю кое о чем еще…

– О чем же?

– Если я тебе скажу, ты покраснеешь с головы до пят, – он тихонько засмеялся. – Но тебе понравится это.

Бич поднялся из бассейна, держа на руках Шеннон. Он подошел к медвежьей полости и остановился, нежно прижимая девушку, которая доверчиво покоилась в его объятиях.

От тела Шеннон шел белесый пар. Вода поблескивала на ее плечах и между полушариями грудей. На упругих сосках сверкали алмазы влаги. У Бича возникло желание слизать с тела девушки все эти капельки.

– В хижине будет холодно, – глухим голосом сказал Бич. – К тому же далековато идти.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20