Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Лафайет О Лири (№1) - Укротитель времени

ModernLib.Net / Фэнтези / Ломер Кит / Укротитель времени - Чтение (стр. 4)
Автор: Ломер Кит
Жанр: Фэнтези
Серия: Лафайет О Лири

 

 


Голова высунулась полностью, за ней показалось маленькое тело. Карлик поднялся на кривые ножки, оглядел всех и почесал грудь.

— Какие важные лица! — прогудел он. — Рожи кислые, как будто всем стадом залезли по уши в грязь!

Он вытащил гармошку, постучал ею по ладошке, неожиданно большой для его габаритов, и заиграл веселенький мотивчик.

— Засунули, а не залезли. Ты это хотел сказать? — поправил Горубл. — Теперь уходи, Йокабамп! Мы сказали тебе, что мы заняты!

Он снова перевел взгляд на Никодеуса:

— Ну, так мы ждем! Что ты знаешь такого, что позволит ему избежать повешения за большие пальцы?

Йокабамп перестал играть.

— Ты хочешь сказать, — загудел он, указывая на О'Лири, — что не узнаешь этого героя?

Горубл уставился на карлика:

— Героя? Не узнаю? Нет, мы не узнаем!

Йокабамп нагнулся вперед и застыл в этой позе.

Когда дракон со стороны, где солнце прячет лик.

Пришел в страну — сбежали все, и лучшие средь них.

Но на пути у зверя стал с секирою герой — Со шкурой гада на плечах вернулся он домой!

Король мрачно нахмурился.

— Чепуха! — решительно сказал он и повернулся к карлику. — Так, все! И чтоб нам больше не мешали! Слышишь, ты, чучело. Это дело чрезвычайной важности. И не отвлекай нас своими глупыми историями.

— Но он, истинная правда, мой сир, и есть тот победитель дракона из пророчества.

— Да, гм… я действительно, — Никодеус сердечно похлопал О'Лири по плечу, — только что собирался это объявить.

Йокабамп вразвалку подошел к Лафайету, задрал голову и уставился на него.

— Он не похож на героя, — объявил он своим утробным басом.

— И все же он герой!

Карлик повернул свою тяжелую голову, заговорщически подмигнул фокуснику, а затем снова обратился к О'Лири:

— Скажи нам, достопочтенный рыцарь, как ты собираешься встретиться с этим жутким чудовищем? Справиться с его могучими челюстями, ужасными когтями?

Горубл, прикусив губу, неотрывно смотрел на О'Лири.

— Челюсти и когти, хм… — сказал Лафайет, снисходительно улыбаясь. — Без крыльев? Без огненного дыхания? Без…

— Чешуи, так я думаю, — добавил Никодеус. — Сам я его не видел, конечно, но по сообщениям…

Тут вперед вышел стройный молодой человек в светло-желтой одежде.

В руках у него была табакерка, к которой он то и дело прикладывался. Он щелкнул крышечкой, закрыл ее, засунул в рукав и с любопытством посмотрел на О'Лири.

— Так как ты говоришь, парень? Значит, собираешься расправиться с этим диким зверем, который охраняет подступы к крепости Лода?

Неожиданно воцарилась тишина. Горубл замигал, глядя на О'Лири, губы его отвисли.

— Ну? — потребовал он ответа.

— Соглашайся! — шепнул Никодеус прямо в ухо Лафайету.

— Конечно! — Лафайет сделал воинственный жест. — Обделать это маленькое дельце — одно удовольствие! Это у меня вроде излюбленного вида спорта. Я частенько перед завтраком убиваю полдюжины драконов. Обещаю уничтожить любое количество этих тварей, если это доставит вам радость.

— Очень хорошо, — мрачно отозвался Горубл. — Мы полагаем, что празднование, в честь такого завершения дела, пойдет своим порядком, — язвительно добавил он. — Настоящим мы объявляем вечером праздник в честь нашего нового доблестного друга О'Лири.

Он неожиданно смолк и бросил свирепый взгляд на Лафайета:

— А ты смотри, позаботься об угощении к празднику, молодой человек, — и, понижая голос, добавил, — а иначе мы из твоей шкуры ремни нарежем!

4

Комната, которую отвели О'Лири, была сорок футов в длину и тридцать в ширину. Богатое убранство апартаментов подчеркивалось роскошными коврами, драпировкой и позолотой, нанесенной где только можно.

Широкая кровать поражала своими размерами, как и высокое зеркало в раме, в котором отражались резной шкаф и ночной, веселой расцветки, горшок на подставке из красноватого дерева.

Несколько окон с портьерами выходили в сад, освещенный фонарями. В глубине сада виднелись облитые лунным светом статуи нимф и сатиров, играющих среди журчащих фонтанов. Приоткрыв дверцу шкафа, отделанного кедром, О'Лири обнаружил множество изысканных нарядов, висевших на плечиках, обтянутых тканью. Другая дверь вела в крошечную часовенку. Заглянув туда, Лафайет увидел ракию и пучок свежих жертвенных палочек. Была еще одна дверь. Прежде чем ее открыть, он представил себе в деталях уютную, выложенную плиткой ванну с теплым подогреваемым полом, отгороженный стеклом душ и море горячей воды… Повернув ручку, Лафайет широко открыл дверь и шагнул внутрь.

Послышался громкий визг. О'Лири в недоумении остановился. В центре маленькой комнаты стояла продолговатая деревянная бадья, наполненная мыльной пеной, а в ней сидела девушка. Ее темные волосы были собраны на макушке. Хлопья пены, как успел подумать Лафайет, совершенно некстати скрывали часть ее прелестей. Она смотрела на него не мигая, а прелестное личико выражало полнейшее изумление.

— Что? — начал О'Лири, заикаясь. — Где… но я только… — Он неопределенно махнул рукой в сторону двери.

Девушка продолжала смотреть на него широко открытыми глазами.

— Вы… вы, должно быть, новый колдун, сэр?

Она взяла полотенце с полки, находящейся сбоку у ванны, и встала, пытаясь завернуться в него.

— П…прошу прощения! — Лафайет почувствовал, что ему стало трудно дышать, и все его внимание было захвачено белым бедром — полотенца явно не хватало, чтобы прикрыть все. — Я просто… видите ли… — он перевел взгляд на полки, где ровными стопками лежали чистые простыни и полотенца.

— Тут что-то не так, — сказал недовольно Лафайет. — По моим расчетам, тут должна быть моя ванная комната!

Девушка засмеялась:

— Вы можете воспользоваться, сэр, я еще не успела начать мыться!

— Да нет! Я это как-то иначе себе представлял. Ну, я думал, это должна быть прелестная, выложенная кафелем ванна, с душем, горячей водой, мылом и кремом для бритья.

— Это хорошая вода, сэр, — девушка шагнула из ванны на коврик, сняла с себя полотенце и, скромно придерживая его перед собой, что ей с переменным успехом удавалось, стала вытирать шею.

— Я — Дафна, горничная с верхнего этажа.

— Тьфу, черт возьми, мисс. Я совсем не хотел вам помешать. Я просто…

— Знаете, я никогда раньше не видела волшебников, — сказала Дафна. — Это так здорово! Я была у себя, наверху, и минуту подглядывала за вами через щелочку в стене, а через секунду — фью-ить — и я уже здесь!

— Вы, наверно, принимали ванну где-то в другом месте? — Лафайет нахмурился. — Я, пожалуй, ошибся. Наверно, переволновался из-за всего этого и просто толком не сосредоточился.

— Я слышала, что будет праздник, — сказала девушка. — Это просто отлично! А то уже столько месяцев во дворце ничего по-настоящему интересного не происходило, с тех пор как это страшилище Лод пришел сюда со своими людьми под белым флагом, чтобы добиться руки принцессы Адоранны.

— Послушай-ка, Дафна, мне надо приготовиться. В конце концов, я тут вроде как почетный гость, поэтому…

— Ах! — Вид у девушки был расстроенный. — Так вы меня специально не вызывали?

— Нет. Понимаешь, хм… мне сейчас надо принять ванну.

— Хотите, я потру вам спину?

— Нет, спасибо. — О'Лири почувствовал, что краснеет. — Да я как-то привык сам справляться с этим делом. Но все равно, спасибо. Но, хм… может, увидимся на вечере?

— Со мной, сэр? Да я ведь всего лишь горничная! Они не разрешат мне посмотреть даже из кухни!

— Какая чепуха! Ты ничем не хуже всех остальных! Я тебя приглашаю — приходи!

— Я не смею, сэр. А кроме того, мне совершенно нечего надеть.

Она, робко улыбаясь, стала застенчиво поправлять полотенце на своей стройной фигурке. Лафайет глубоко вздохнул, успокаивая дыхание, и, пытаясь сосредоточиться, с трудом перевел взгляд на шкаф. Он открыл дверцу, окинул взором пышные наряды и вытащил розовое с позолотой парчовое платье.

— Как тебе это?

У девушки перехватило дыхание.

— О, оно великолепно, сэр! Это правда мне?

— Да, тебе. А теперь будь хорошей девочкой и беги. До встречи на вечере.

— Я никогда не видела такой прелести! — Она бережно взяла платье в руки. — Если бы вы одолжили мне еще махровый халат, сэр, то я бы мгновенно убралась. Я уже знаю, где мне взять туфли к этому платью и…

Лафайет нашел махровый халат, накинул его ей на плечи и проводил к двери.

— Еще раз прошу прощения, что помешал принять тебе ванну, — сказал он.

— Это вышло непреднамеренно.

— Не думайте об этом, сэр, — она улыбнулась ему. — Это было самое замечательное событие в моей жизни. Кто бы мог подумать, что колдуны бывают такие молодые и такие симпатичные?

Дафна подошла к нему, приподнялась на цыпочках, быстро поцеловала его в кончик носа и, повернувшись, помчалась по коридору.

Когда Лафайет уже застегивал последнюю позолоченную пуговицу на темно-синем пиджаке, который он выбрал из множества висевших в шкафу, послышался легкий стук в дверь.

— Войдите! — отозвался О'Лири. Он услышал, как сзади открылась дверь.

— Надеюсь, вы не откажетесь переговорить со мной? — произнес вошедший глубоким голосом.

Лафайет повернулся. Никодеус, в сером элегантном костюме, закрывал за собой дверь. Достав пачку сигарет, он предложил их О'Лири и дал прикурить от зажигалки. Как успел заметить Лафайет, это была зажигалка фирмы «Ронсон».

— Что-то я не видел, чтобы кто-нибудь здесь курил сигареты, вы — первый, — сказал О'Лири. — И эта зажигалка…

Никодеус вертел зажигалку в руке, пристально глядя на Лафайета.

— Позже у нас будет масса времени для всех этих объяснений, мой юный друг. А пока не началось торжество, я бы хотел несколько минут… э-э… поговорить с тобой.

— Да, спасибо, что выручили меня сегодня.

Лафайет застегивал пояс, на котором висела шпага, и на секунду остановился, с восхищением разглядывая в зеркале покрой своих бриджей.

— На какое-то мгновение мне показалось, что Горубл задался целью отправить меня на виселицу. Что со стариком?

— Ну, он вообразил, что если ты что-то можешь по части магии, то должен оказать нам большую помощь в предстоящей войне с мятежным Лодом. И когда ты сказал, что никакой магии вообще не существует, это его страшно расстроило. Ты должен его простить. В некоторых вопросах он весьма наивен. Я рад, что смог выручить тебя, но если честно — мне и самому не все с тобой ясно. Гм… может, ты мне все-таки скажешь, зачем ты здесь?

О'Лири наблюдал в зеркале за фокусником, который по-прежнему вертел в руках зажигалку.

— Хотел осмотреть здешние достопримечательности.

— Ты раньше никогда не бывал в Артезии?

— Нет. Я даже не подозревал о ее существовании. Правда, помню, был один сон — какой-то стеклянный дом, телескоп… но вряд ли тут есть какая-нибудь связь.

Он резко обернулся. Никодеус, стоящий прямо перед ним, быстро положил зажигалку в карман.

— Что это вы ее так быстро спрятали? — запальчиво спросил О'Лири. — И зачем вы все подкрадываетесь поближе ко мне?

— Ах, это… — Никодеус заморгал, смущенно улыбаясь. — Ну, это… миниатюрный фотоаппарат. Понимаешь, у меня хобби: я делаю «снимки без лести», естественно, когда человек не знает, что его фотографируют, я только…

— Дайте-ка я взгляну.

Никодеус заколебался, потом сунул руку в карман и извлек оттуда фотоаппарат. Он был сделан в виде зажигалки, даже мог соответственно действовать — это О'Лири уже видел, но по весу он был тяжелее обычной зажигалки. С тыльной стороны были встроены крошечные объективы. Он вернул фотоаппарат.

— По-моему, я стал излишне подозрительным после того, как за неполные два часа мне успели нарисовать несколько вариантов жуткой кончины, которая меня ожидала.

— Не думайте об этом, мой дорогой О'Лири. — Никодеус бросил взгляд на его руку. — Ах да, я обратил внимание на твой перстень. Очень интересный рисунок. Позволь мне поближе на него посмотреть?

Лафайет покачал головой:

— Он не снимается. А что, собственно, интересного в этом кольце?

Лицо Никодеуса стало серьезным.

— Так случилось, что здесь, в Артезии, секира и дракон имеют особое значение. Это знак старинного королевского дома. Существует древнее пророчество — и люди здесь притворяются, что верят такого рода вещам, — что королевство в его лихую годину спасет… гм… герой, который прискачет верхом на драконе с секирой в руках. В пророчестве сказано, что героя сразу узнают по этому символу. Я думаю, что этот назойливый шут Йокабамп заприметил перстень — у него острый глаз — и тут же сымпровизировал все остальное. И я бы сказал, к счастью для тебя. А ведь он мог завопить, что это дурной знак. Лод ходит с секирой, понимаешь, и повелевает драконом.

Лафайет пристально посмотрел на Никодеуса и рассмеялся:

— Вы так говорите, как будто сами верите во все это.

Никодеус спокойно усмехнулся:

— Конечно, это всего лишь басня. И все же я бы на твоем месте повернул перстень рисунком внутрь.

— Не могу понять, — сказал О'Лири, — почему вас больше всех заботит мое будущее? Все остальные, похоже, только и ждут, чтобы меня вздернули за уши.

— Просто естественное желание помочь чужестранцу в беде, — ответил, улыбаясь, Никодеус. — В конце концов, избавляя тебя от каленого железа, я имел и свой интерес.

— В какой-то момент вы почти убедили Горубла в том, что я шпион.

— Да это же я специально, чтобы ввести его в заблуждение. Мне надо было как-то отвлечь его внимание от черной магии. Как все артезианцы, он очень суеверен.

— В таком случае, я был прав — вы не местный.

— Это правда, — подтвердил Никодеус. — Я действительно прибыл… гм… из страны, расположенной к югу. Я…

— Я думаю, что ваша страна сильно обогнала Артезию, например, в области технологии. Одна ваша зажигалка чего стоит. Могу поспорить, что электрические лампочки во дворце тоже ваших рук дело.

Никодеус кивнул, улыбаясь:

— Точно. Я делаю что могу, чтобы украсить дворцовую жизнь.

— А каково ваше положение здесь?

— Я — советник его величества. — Никодеус мягко улыбнулся. — Он считает меня мастером магии. Разумеется, среди этих недалеких людей достаточно наличия капли здравого смысла, чтобы прослыть мудрецом. — Он снова спокойно улыбнулся. — Послушай, мой юный путешественник, надеюсь, ты больше не сомневаешься в том, что я тебе друг, — так вот, не хочешь ли ты мне довериться и конфиденциально сообщить что-нибудь? Может, я смогу помочь тебе в осуществлении твоих замыслов?

— Спасибо, но никаких определенных замыслов, где бы потребовалась ваша помощь, у меня нет.

— Я уверен, что мы могли бы договориться к обоюдной пользе, — продолжал Никодеус. — Я — с моим прочным положением здесь, вы, мистер О'Лири, — с вашим… как бы это выразиться… — он остановился на этой вопросительной ноте.

— Зовите меня просто Лафайетом. Я вам очень признателен за все, что вы для меня сделали. Но правда, мне не нужна ничья помощь. Слушайте, торжество вот-вот начнется. Пойдемте быстрее вниз. Я не хочу ничего пропустить.

— Значит, ты все-таки решил идти в одиночку, — печально сказал Никодеус. — Ну что ж, как хочешь, Лафайет. Не буду отрицать — я разочарован. Честно говоря, все это мне уже немного наскучило. Я думал… Ну да ладно, — он все еще пристально глядел на Лафайета, покусывая нижнюю губу.

— А знаешь, я вот думаю, а может, тебе лучше сбежать сегодня вечером, до начала праздника? Если останешься, его величество, по зрелом размышлении, все равно отправит тебя на пытки. А я могу устроить тебе быструю лошадь, которая будет ждать…

— Да не хочу я убегать сейчас, до торжества, — сказал О'Лири. — А кроме того, — добавил он, ухмыляясь, — я ведь обещал расправиться с драконом, помнишь? — Лафайет подмигнул Никодеусу. — Думаю, что это нелегкая задача — убить дракона. Я должен по крайней мере попытаться. Да и еще я слышал, что принцесса Адоранна весьма недурна собой.

— Будь осторожен, парень! Принцесса — наиболее ревностно охраняемое сокровище Горубла. Ты можешь совершить ошибку, думая…

— Думать — это как раз то, к чему я решил не прибегать, пока я здесь, — сказал Лафайет и, давая понять, что разговор окончен, добавил, — ну, давай пойдем, Никодеус. Это первое королевское мероприятие в моей жизни. Я весь в нетерпении!

— Ну, пошли. — Никодеус хлопнул О'Лири по спине. — К делу! Сегодня пирушка, а завтра — битва не на жизнь, а на смерть!

— Битва? — с тревогой в голосе спросил Лафайет.

— Но ты же собирался сразиться с драконом, — напомнил ему Никодеус.

— Ах, вот вы о чем, — улыбнулся О'Лири.

Никодеус рассмеялся:

— Да, именно об этом!

У высокого арочного входа в танцевальный зал Лафайет немного задержался и осмотрел огромный зал из белого, отполированного до зеркального блеска мрамора. Размером с футбольное поле, он был заполнен королевскими гостями в кружевах, тканях различных цветов и оттенков, какие только можно себе вообразить. Все переливалось в свете люстр, которые, словно роскошные гроздья сверкающего винограда, свисали со сводчатых позолоченных потолков.

Когда дворецкий выкрикнул имя Никодеуса, все разом повернули головы в их сторону и с интересом уставились на О'Лири.

— Побольше почтения, Хамфрис, — посоветовал фокусник дворецкому. — Это Лафайет О'Лири, молодой герой, который пришел к нам в страну, чтобы избавить королевство от чудовища Лода.

— О, прошу прощения, милорд. Какая честь!

Он поклонился и стукнул жезлом об пол.

— Рыцарь Лафайет О'Лири! — провозгласил дворецкий. — Королевский герой!

— Я не рыцарь, — начал Лафайет.

— Ничего. — Никодеус взял его под руку и повел к ближайшей группе гостей. — Мы подумаем о графском титуле для тебя при первой же возможности.

По пути он кивал всем, а люди уже окружали их, в предвкушении чего-то необычного.

— Дамы и господа! Разрешите мне представить вам моего друга, сэра Лафайета.

— Неужели вы правда собираетесь сразиться с этим жутким чудовищем? — выдохнуло манерное создание в бледно-голубом платье с оборками, обмахиваясь веером.

Высокий человек с плоским лицом и тонкими белыми волосами поднял вверх костистый палец:

— Надо неожиданно напасть на него, сильно врезать ниже пояса, промеж ног, и можно убираться. Вот что я вам советую, сэр Лафайет. Я всегда говорил — смелость города берет!

— А вы и голову ему отрубите? — взвизгнула пухленькая блондинка. — Бр-р-р, какой ужас! Наверно, будет море крови?

— Я бы отправился с тобой, парень, — запыхтел рядом полный джентльмен с крупным носом и длинными свисающими усами — К сожалению, моя подагра не пускает…

Лафайет кивнул, весело прокомментировал сказанное и взял с подноса бокал. Понюхав дешевое пойло, он на секунду сосредоточился, представляя то, чем он хотел бы его наполнить, и, наконец, почувствовал легкий щелчок, свидетельствовавший об успешном завершении манипуляции.

Лафайет пригубил бокал — настоящий Реми-Мартин. Осушив его одним глотком, О'Лири тут же подхватил другой. Приятное тепло охватило его. Мимо проносили поднос, и Лафайет взял себе еще один бокал.

Неожиданно по толпе пронесся ропот. Негромко протрубили фанфары.

— Принцесса, принцесса, — зашептали кругом.

Лафайет посмотрел в направлении, куда все вытянули шеи, и увидел группу женщин, входящих в широкую дверь под аркой.

— Которая из них Адоранна? — спросил он Никодеуса, слегка толкнув его локтем.

— Она появится после них.

Наконец показалась высокая стройная девушка с тигренком на поводке. Она была в бледно-голубом платье, сплошь расшитом мельчайшим жемчугом. Ее движения были полны лебединой грации. Волосы цвета весеннего солнечного света — другого определения О'Лири подобрать не смог — были прямые, коротко остриженные, и венчала эту очаровательную головку маленькая корона. У нее были огромные глаза небесного цвета, безукоризненной формы овал лица и линия подбородка, маленький аристократический носик, по-другому Лафайет назвать его не мог, прелестная, стройная, излучающая здоровье фигурка тренированной спортсменки. О'Лири сделал глубокий вдох, губы его непроизвольно сложились, чтобы присвистнуть от восхищения, но вместо этого вырвался какой-то хрип.

— В чем дело? — шепотом спросил Никодеус.

— Теперь я знаю, что имеют в виду, когда говорят «перехватывает дух», — пробормотал Лафайет. — Ну, я пошел.

И он начал пробираться сквозь толпу.

— Ты куда? — схватил его за рукав Никодеус.

— Хочу познакомиться с принцессой.

— Но ты не можешь сам приблизиться к ее королевскому высочеству! Ты должен подождать, пока она сама вызовет тебя.

— Ой, давайте не будем разводить все эти церемонии! Я хочу проверить — неужели она и вблизи так же хороша, как и издали.

Он протиснулся между двумя сухопарыми великосветскими дамами, которые неуверенно завершали книксен, и улыбнулся девушке, повернувшейся в этот момент в его сторону и с удивлением взиравшей на него.

— Привет! — сказал Лафайет, с восхищением оглядывая принцессу. — Я слышал, что вы прекрасны. Но сказать так — это ничего не сказать. Я даже не знал, что способен представить такое совершенство!

В этот момент вперед выступил человек высокого роста с темными кудрявыми волосами и лицом, которое обычно изображают на проспектах, рекламирующих сигареты. Он резким движением расправил плечи Геркулеса, так, что, казалось, его туника ярко-синего цвета с позолоченными галунами и петлицами вот-вот лопнет. Молодой человек сделал поклон головой в сторону принцессы, затем повернулся и угрожающе посмотрел на О'Лири.

— Прочь, невежа! — тихо сказал он.

О'Лири махнул рукой.

— Иди, играй в свои карты.

Лафайет решил обойти молодого человека, но тот преградил ему дорогу.

— Ты что, оглох, чурбан? — рявкнул он.

— Нет, я Лафайет О'Лири, и, если не возражаете, я бы хотел…

Молодой Геркулес уперся пальцем в грудь Лафайета.

— Пошел прочь! — свирепо прошипел он.

— Ну, вот те раз! Не надо грубостей в присутствии принцессы, — предостерег О'Лири, отстраняя руку.

— Граф Алан! — послышался холодный женский голос.

Оба противника повернулись. Принцесса Адоранна дружески улыбнулась графу и обратилась к Лафайету:

— Вы, должно быть, и есть тот смельчак, который пришел освободить нас от дракона? — Она потянула за поводок, так как тигренок уже обнюхивал ноги О'Лири. — Добро пожаловать в Артезию.

— Благодарю. — Лафайет слегка отодвинул графа локтем. — Собственно говоря, я пришел сюда не для того, чтобы убивать драконов, но уж коль скоро я тут, то я не прочь помочь вам.

— И много на вашем счету драконов, сэр Лафайет? — спокойно улыбаясь, спросила она.

— Да нет. Если честно признаться, то я даже ни одного не видел. — Он заморгал. — А вы что — видели?

От удивления рот принцессы слегка приоткрылся.

— Нет. Дракон всего один, и это зверь мятежника Лода.

— Я принесу вам его левое ухо — если у драконов вообще есть уши.

Принцесса прелестно зарумянилась.

— Парень, ты что-то совсем осмелел, — вмешался Алан.

— Ну, коль уж я иду сражаться с драконом, то это вполне естественно. Мне ведь надо совершенствоваться. — Лафайет еще ближе подошел к принцессе.

— А знаете, Адоранна, мне следовало бы потребовать полцарства и вашу руку.

Рука графа Алана рывком развернула О'Лири, другая оказалась у него прямо под носом.

— Предупреждаю тебя последний раз!

Лафайет высвободил руку.

— Искренне надеюсь на это. Между прочим, у вас ведь есть какое-то неотложное дело. — Лафайету пришлось тут же это срочное дело выдумать.

Граф Алан встревожился.

— Извините, ваше высочество, — произнес он напряженным голосом, потом поспешно повернулся и быстро зашагал к воображаемой двери.

О'Лири тепло улыбнулся принцессе.

— Приятный молодой человек, — сказал он. — Ваш приятель?

— Да, один из самых близких друзей. Мы еще в детстве вместе играли.

— Поразительно, — сказал Лафайет. — Неужели вы помните свое детство?

— Очень хорошо помню, сэр Лафайет. А вы что, не помните?

— Да, конечно, помню. Но лучше оставим эту тему. Не хотите ли потанцевать?

Фрейлины принцессы, стоящие в ряд позади нее, громко зафыркали и начали двигаться, как бы готовясь к наступлению. Адоранна задумчиво посмотрела на О'Лири:

— Но ведь музыки нет?

Лафайет бросил взгляд на пальмы в горшках. Тут же представил себе за ними джаз-банд из пяти человек, одетых в смокинги. У них была пауза, и инструменты лежали в стороне. Руководитель поднял руку и что-то сказал музыкантам. О'Лири услышал негромкое вступление ударника. Это была мелодия блюза «Королевский сад».

— Разрешите? — Лафайет поклонился.

Адоранна улыбнулась, передала поводок с тигренком стоящей рядом даме и взяла Лафайета под руку. Он притянул ее поближе — такое легкое, как перышко, небесно-голубое видение — и почувствовал слабый запах цветущего в ночи жасмина.

— Сэр Лафайет! — удивленно воскликнула принцесса. — У вас очень странная манера обращения с дамами.

— Я покажу вам оригинальный танец, который танцуют у меня на родине.

Он сделал несколько па Артура Муррея, которые часто разучивал один у себя в комнате, держа учебник в левой руке. Она двигалась без видимых усилий.

— Вы великолепно двигаетесь и удивительно тонко чувствуете партнера, — похвалил О'Лири. — Впрочем, я думаю, этого и следовало ожидать.

— Конечно, я ведь обучалась бальным танцам. Но скажите мне, почему вы все-таки согласились выйти против этого дракона Лода?

— Ох, я не знаю. Ну, может быть, потому, что я не хотел уточнять, что имел в виду ваш папочка, угрожая мне каленым железом.

— Шутите, сэр!

— Конечно.

— Скажите, а вы давали какую-нибудь серьезную клятву, что пойдете на этот великий подвиг?

— Ну…

— А клятву держать все в тайне — тоже? — Она заметно оживилась. — Скажите, — продолжала Адоранна возбужденным шепотом, — кто вы на самом деле? Имя — сэр Лафайет, — за ним, наверно, скрывается какой-то благородный титул в вашей стране?

— Почему вы так решили?

— По тому, как вы себя ведете, видно, что вы не привыкли кланяться, — сказала она, с ожиданием глядя на него.

— Да, вы правильно заметили. Там, откуда я прибыл, я никому не должен был кланяться.

Адоранна от изумления открыла рот:

— Я так и знала! Как интересно! Скажите, Лафайет, где находится ваша страна? Не на востоке потому, что там нет ничего, кроме океана. А на западе пустыня, владения Лода.

— Не женское это дело — выпытывать мои секреты, — сказал игриво Лафайет. — Да и вообще, будет интереснее, если я останусь загадочным.

— Ну ладно, пусть будет так. Только обещайте мне, что я буду первой, кому вы решите раскрыться.

— Можете на это рассчитывать, конфетка моя, — заверил ее О'Лири.

— Конфетка?

— Ну, знаете, это такая сладкая штука.

Адоранна засмеялась:

— Лафайет, вы очень оригинально выражаетесь!

— Для меня это один из самых приятных моментов, — продолжал болтать О'Лири. — Обычно я просто немею, когда дело доходит до светской беседы!

— Лафайет, вы просто морочите мне голову! Могу поспорить, вы никогда не лезете за словом в карман.

— Если бы так! Моменты бывают разные. Ну, например, когда мушкетеры пришли меня арестовывать. Да и перед этим, когда я успел переброситься парой слов с неким Рыжим Быком…

Адоранна удивленно вскинула брови.

— Вы имеете в виду этого гнусного карманника и контрабандиста?

— Похоже, у него были кое-какие криминальные наклонности. Думаю, что это отражение анархических тенденций во мне самом.

— И они вас арестовали! — воскликнула Адоранна. — Лафайет, да вас ведь могли упрятать за решетку!

— Ничего, я бывал в местах и похуже.

— У вас, наверно, бывали захватывающие приключения? Принц, путешествующий инкогнито…

Музыка смолкла, послышались звуки, как будто музыканты складывали свои инструменты в одно место. Все захлопали, требуя продолжения. Граф Алан из-за спины О'Лири, вытянув голову к принцессе, спросил ее:

— Могу ли я рассчитывать на честь пригласить ваше высочество на следующий танец?

— Извини, Ал, следующий танец занят, — Лафайет взял девушку за руку и повел ее.

Алан преградил ему путь.

— Я, кажется, просил тебя убраться, остряк несчастный! — зашипел граф.

— Предупреждаю тебя, исчезни, пока я совсем не вышел из себя!

— Послушай, Ал, мне это начинает надоедать! — сказал Лафайет. — Каждый раз, когда я дохожу до самого интересного в разговоре с Адоранной, ты обязательно тут же влезаешь!

— Ах так! Даже самый последний тупица давно бы понял, что его присутствие нежелательно. А теперь — вон!

Услышав громкий голос графа, все разом обернулись к ним.

— Алан! — Видно было, что Адоранна была шокирована. — Ты не должен так разговаривать с… гостем, — ей наконец удалось закончить фразу.

— Гостем? Да судя по всему, это просто искатель приключений, его наняли! Да как он осмеливается прикасаться к персоне ее королевского высочества!

— Алан, ну почему бы вам не подружиться? — в голосе принцессы послышалась мольба. — В конце концов, сэр Лафайет поклялся сослужить великую службу на благо нашей короны.

— Похоже, он мастак говорить о великих подвигах, — резко выпалил Алан,

— но когда придет время действовать…

— Я заметил, что сам-то ты не очень рвешься, — поддел его О'Лири. — А на вид ты такой большой и сильный.

— Достаточно сильный, чтобы размозжить тебе голову. А что касается дракона, то ни я, ни кто другой не сможет сразиться с чудовищем больше горы, с мощным панцирем и клыками.

— Откуда ты знаешь про панцирь и клыки? Ты что, видел его?

— Нет, не видел, но это всем известно.

— Ну, так и быть, Алан, ты сейчас иди отсюда. А после того, как я убью дракона, я позволю тебе подойти к нему и измерить его рулеткой, вот тогда и узнаем — такой ли он огромный, разумеется, если ты не струсишь!

— Я струшу?!

Точеное лицо графа, искаженное злобой, оказалось в двух дюймах от лица Лафайета.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14