Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Пиратика (№1) - Пиратика

ModernLib.Net / Морские приключения / Ли Танит / Пиратика - Чтение (стр. 13)
Автор: Ли Танит
Жанры: Морские приключения,
Фэнтези
Серия: Пиратика

 

 


Питер ничего не ответил, поднялся обратно на палубу и захлопнул за собой люк.

Феликс вздохнул и вернулся к своему прежнему занятию: принялся перепиливать веревку маленьким кухонным ножичком, найденным вчера на палубе.

* * *

Дорога по лесистому острову, растянувшаяся примерно на полмили, поначалу казалась очень увлекательной.

— Смотрите! Смотрите! Драгоценные камни!

Разведя руками заросли орхидей, они вгляделись в землю, устланную перистыми листьями папоротника.

— Это цветы.

— Да нет же, бестомиш! Смотри — сапфир, громадный, как мой глаз!

Это и вправду был сапфир.

Артия уже давно поняла, что не умеет отличить настоящий камень от подделки.

— А это не стекло? — осторожно спросила она.

— Ничего подобного! Самый что ни на есть настоящий!

Сначала они взяли этот сапфир. По пиратскому закону, любая добыча честно делилась на всех — две доли капитану, по одной всем остальным членам команды.

Но потом они нашли шесть мерцающих опалов, потом семь кроваво-красных гранатов. Чуть дальше, прямо посредине еще не зажившей, выжженной морем тропинки, сверкала пригоршня серебряных монет, а среди голых древесных корней, вперемешку с рыбьими костями и обломками раковин, блестело позеленевшее от воды золото.

— Да тут лежит целое состояние!

— Подумать только, — пробормотал Эйри. — Какое же колоссальное богатство они тут закопали, если позволили себе разбросать по земле все эти камушки!

— Что бы они там ни закопали, это их приношения Судьбе, — проворчал Эбад. — Оставьте их, ребята, пусть лежат. Эти вещицы приносят несчастье. Даже море их не тронуло..

И они угрюмо высыпали набранные сокровища обратно на землю, в кучу грязи и поломанных раковин. Пираты, как и актеры, — народ суеверный.

Когда они с пустыми руками вышли из леса, солнце обрушило на них свой яростный огненный кулак.

Перед ними высился обрыв, изрезанный трещинами, но абсолютно неприступный.

— Всё, пришли!

— Должен быть какой-то путь наверх, — упорствовала Артия.

— Десять миль вверх, так говорил попугай. Похоже на то. Даже будь у нас веревка — тут и уцепиться-то не за что, ни одного выступа.

Артия достала карту и расстелила ее на земле. Все уселись на корточки и — в который уже раз! — принялись разгадывать зашифрованный в ней ребус.

Солнце обрушивало свои палящие лучи — на них, на обожженный край карты, на неприступный обрыв… И на неразгаданный шифр из таинственных букв — всех этих «О» и «Т», «Н» и «R» и «Y»…

— Тысяча гремучих уховерток! Птицы возвращаются… Все испуганно подняли головы.

Точно многокрасочное, стрекочущее облако, подгоняемое мириадами хлопающих крыльев, из солнечного марева низверглись попугаи.

Подлетев, они наполнили воздух не только перьями и прочей ерундой, но и… речью. Каждый попугай выкрикивал слова — неразборчивые, бессмысленные — на ангелийском, франкоспанском (Артия отчетливо это расслышала) и даже на латынице — языке древнего мира, а также на других наречиях, которые она никогда в жизни не слышала. В невнятице пронзительных криков одни голоса звучали почти совсем по-человечески, другие скатывались в скрипучий визг.

Команда «Незваного гостя» тоже обратила внимание на эту разноголосицу:

— Гречанский!

— Африканийский! Этот диалект мне знаком!

— Катайский, северное наречие. Говорить на нём не умею, но слыхал, как другие говорили…

— Хенди, язык из Индеи.

Попугаи расселись на деревьях. Их было намного больше двух сотен. Все они сидели на коротких крепких ногах, обрамленных штанишками из перьев, плотно сложив крылья или расставив их в стороны, и горячо кивали в такт своим крикам. Моргали жемчужные глаза. Щелкали клювы, трепетали черные язычки.

Из оглушительного гама до пиратов долетали обрывки причудливых, сумасбродных фраз:

— Птица из костей!

— Через восемь и еще через восемь!

— Обойди меня справа!

— Шестнадцать шагов!

— Двадцать один шаг!

— Стоит или упал!

— Подними крышку!

— Через девятнадцать!

— Смотри, какой я бледный! — эту фразу выкрикнул попугай в великолепном облачении из ярко-лиловых, черных и бирюзовых перьев.

Незадачливые искатели сокровищ, которым доводилось находить сундуки с золотом только на сцене, в отчаянии переглянулись. Если в этом заключался какой-то смысл, ключ к тайне, то как его раскрыть?! Тот, кто выдрессировал этих птиц, вложил в уста каждой из них только крохотный обрывок единого целого.

Разгадка, поделенная на сотни крошечных кусочков, ускользала от них, словно рассыпанная мозаика или разбитая тарелка, которую никогда уже не склеить.

* * *

Когда Феликс поднялся на палубу, Соленый Питер стоял у фальшборта и с тоской глядел на остров. Ни на что другое он не обращал внимания.

Феликс прокрался у него за спиной и тихо, словно нехотя приложил пистолет — их в кладовой оставалось еще немало — ему к затылку. Соленый Питер подскочил.

— Извини. Помоги мне спустить шлюпку.

— Капитан приказал…

— Я иду на берег!

Они со скорбью глядели друг на друга.

— Зачем тебе на берег? Добавить еще несколько строк к своим запискам? Чтобы нас поскорее повесили?

— Может быть. А еще я хочу посмотреть на сокровище — если оно и вправду существует.

— Хочешь получить свою долю? Черта с два, подлая крыса!

Феликс взвел курок.

— Мне хочется узнать, существует ли на самом деле этот кошмарный сон, за которым вы гоняетесь. А теперь — спускай шлюпку, и поживее. — «Кажется, я научился угрожать, — подумал он. — Гляди-ка, получается. Да поможет мне Бог!»

— Если ты уйдешь, — сказал Питер, — то я пойду с тобой.

— Тогда садитесь на весла, мистер Соленый. Я до конца своих дней сыт по горло греблей.

— Как ты думаешь, много ли останется до конца твоих дней, когда тебя увидит Артия?

* * *

На веслах они подошли к берегу. «Незваный гость» стоял на якоре в самом конце сверкающего отраженного шлейфа, там, где синие прибрежные воды встречались с янтарными морскими. Вокруг, насколько хватало глаз, не было больше ни одного корабля, ни единого острова.

Море было пусто. Только остров впереди, да тысячи попугаев, парящих над лесистым холмом. Их крылья искрились на солнце, как рубины и изумруды, сапфиры и топазы, бриллианты и золото.


2. Сокровище

«Ты должна разгадать этот шифр, Артия Стреллби, — говорила себе Артия. — Ты ведь Пиратика. Молли непременно решила бы задачу». Правда? Решила бы?

Она сидела на корточках и пристально, до головной боли, до рези в глазах, всматривалась в карту и ее неразгаданный шифр. Почти все остальные пираты удалились в тень лесной опушки. Они ели фрукты, которые походили не то на манго, не то на персики, но при этом были чуть солеными. Свин, вконец замученный попугаями, лежал, тяжело дыша, под высокой пальмой, увитой лианами.

Птицы всё еще разгуливали вокруг, между подножием утеса и деревьями. Большей частью они притихли, лишь время от времени разражались невнятным бормотанием. Другие летали вдалеке, не приближаясь, явно потеряв к гостям всяческий интерес.

К Артии подошел Честный Лжец, его круглое лицо было очень серьезным. Он протянул ей персик.

— Спасибо, Честный. Я не уверена, что это можно есть.

— Можно. Не бойся…

— Откуда ты знаешь?

— Знаю, и всё.

— Мне кажется, ты всегда… — она замялась, подбирая нужное слово, — знаешь то, что неведомо остальным.

Честный опустил глаза, покраснев, как платок у него на голове.

— Я никогда нигде не учился. Поэтому у меня в голове больше свободного места…

Артия задумчиво надкусила плод. Вкус у него оказался солоноватым, но довольно приятным — больше похоже на большую сочную маслину, чем на персик.

— Честный, — сказала она. — Может, всмотришься повнимательнее в эту карту?

Он опустился возле нее на колени.

— Мне никак не дают покоя вот эти буквы, вдоль края, — пояснила Артия. — И попугаи. Но… — Она подумала о Феликсе. Потом выкинула эту мысль из головы, вернулась к реальности и поглядела на Честного. Его круглое лицо было непроницаемо, как луна за облаками.

Артия легла на спину и закрыла глаза.

— Это номера букв, капитан…

— Что?!

— На карте. Все эти «О» и «Т» и остальные — это буквы алфавита. А в алфавите двадцать шесть букв. «А» имеет номер 1, «В» — номер два, «С» — 3, «Z» — 26. А между ними я все буквы позабыл…

— Честный! — Артия подскочила.

— И все числа, которые называют попугаи, это и есть номера букв. Надо думать, число шагов. Надо поставить числа, которые выкрикивают попугаи, в том же порядке, в каком стоят буквы-числа на карте… Тогда все остальные указания тоже встанут по порядку, и останется только правильно отсчитать шаги.

— Боже мой, Честный! Ну конечно же!

Артия вытащила из кармана огрызок карандаша. Он с трудом писал на вощеной бумаге. Она подточила его ножом, лизнула кончик. Потом рядом с каждой буквой на краю карты написала ее номер в алфавите:

«О — 15, О — 15, Р — 16. Т — 20, Т — 20, U — 21. F — 6, А — 1, В — 2. М — 13, М — 13, N — 14. R — 18, R — 18, S — 19. А — 1, F — 6, С — 3. Н — 8, Н — 8, І — 9. Y — 25, Y — 25, Z — 26. F — 6, А — 1, D — 4».

И прочитала это вслух.

В следующее мгновение попугаи, сидевшие на земле, пришли в движение. Они вспорхнули, словно подхваченные вихрем, взмыли в воздух и исчезли в синем небе. Из сотен птиц, еще секунду назад разгуливающих в траве, осталось лишь двенадцать, и все они сгрудились вокруг Артии. Их клювастые физиономии застыли в странном напряженном ожидании — или это ей только показалось?

— Они ждали этого сигнала. А те, что улетели, — их научили тому же самому на других языках: на франкоспанском, катайском, арабийском… Кроме тех языков, где алфавит отличается от нашего — как в том же катайском и арабийском. У них должны быть другие шифры… — Артия всматривалась в дюжину окруживших ее попугаев. Среди них она заметила и Планкветта.

Но как заставить их говорить одного за другим, по порядку?!

— Погодите, — сказала Артия. — Планкветт будет первым. Он всегда говорил — «Пляж Коттеджа». Наверное, это значит, что на вершину утеса нельзя попасть иным путем — только через пляж и лес. А дальше он говорил — десять миль вверх. Десять — это «J». Но буквы «J» на карте нет. Попробуем поговорить с остальными. — Она пристально посмотрела на Планкветта и сказала: — Пятнадцать.

— Вижу землю! — вскричал Планкветт. — Пляж Коттеджа. Десять миль вверх. Пятнадцать шагов влево.

Артия задумчиво сдвинула брови. И повторила, более отчетливо:

— Пятнадцать!

Вперед вышел большой серо-черный попугай и расправил крылья с мандариновой подпушкой.

— Еще пятнадцать шагов, — сказал он. — Поднимай ноги. Шестнадцать шагов влево.

— Есть! — радостно выдохнула Артия и сверилась с картой: «О», «О» и «Р» — 15, 15 и 16. Дальше идут две «Т» и «U». Она повернулась к попугаям и объявила: — Двадцать!

В воздух взметнулся алый попугай с клювом цвета железа.

— Войди в скалу, — крикнул он. — Двадцать шагов внутрь и еще двадцать.

Одного за другим Артия расспросила всех окруживших ее попугаев. Словно дирижируя плохо спетым хором, она называла номера букв в том же порядке, в каком эти буквы стояли на карте, и на каждое число откликался другой попугай. Если одна и та же буква приходилась на нескольких птиц, они говорили в определенном порядке, как Планкветт и серо-черный попугай, когда у обоих было «15». Некоторые попугаи называли только одно число и соответствующий ему набор советов. На других приходилось сразу по два или три числа.

— Чем занята наша Артия? — удивился сидевший под деревом Уолтер. — Смотрите, какая прелесть: она и Честный разговаривают с птичками.

Но когда Артия, словно вихрь, налетела на них, а за ней по пятам трусил Честный Лжец, а над их головами кружились двенадцать разноцветных попугаев, команда «Незваного гостя» слегка встревожилась:

— Какая муха укусила нашего капитана?

— Успокойся, капитан знает, что делает…

— Заткнитесь и слушайте, — рявкнула Артия и, выкрикнув первое из стоящих на карте чисел, привела птичий хор в действие. Попугаи заговорили.

Вот что получалось, если сложить вместе их слова: «1) Пляж Коттеджа. Десять миль вверх. 15 шагов влево. 2) Еще 15 шагов. Поднимай ноги. 16 шагов влево. 3) Войди в скалу. 20 шагов внутрь и еще 20. 4) Смотри, какой я бледный. Ударь меня право, то есть слева, 21 раз. 5) Пройди сквозь меня. 6 шагов вперед. 1 шаг влево. 2 шага к лампе. 6) Карабкайся, пока не заберешься. 13 шагов вправо и еще 13. Подними крышку. 7) Свободен из тьмы. 14 шагов вперед к птице из костей. 8) 18 шагов вправо и еще 18. Через 19, стоят они или упали. 9) 1 шаг вперед. 6 шагов вправо. 3 шага вперед. 10) Через 8 и еще 8, стоит он или упал. 9 ступеней вниз. 11) 25 шагов влево. 25 шагов вперед. Отсчитай 26 на земле. 12) Читай по солнцу. 6 шагов на север. 1 шаг на запад. 4 ноги приведут тебя ко мне».

— Это в точности совпадает с порядком букв на карте, — пояснила Артия ничего не понимающей команде. — А выяснил это Честный Лжец. Поздравляю вас, мистер Честный! — Недоумевающие пираты разразились аплодисментами. — Теперь надо только найти, откуда начинается отсчет шагов. И понять эти замысловатые советы.

Эбад встал. Остальные тоже поднялись и стояли, тяжело дыша, как Свин, пробежавший с десяток миль.

— На склоне обрыва должны быть какие-нибудь пометки, — сказал Эбад. — Такие, о которых говорится в первой фразе Планкветта. Это не пляж, с ним мы уже разобрались. Точка отсчета — «Десять миль вверх».

— Ничто здесь не поднимается на десять миль вверх, — проворчал Черный Хват и стащил с глаза повязку. Дирк сказал, как незадолго до этого — Артия:

— Десять — это буква «J».

— Но буквы «J» нет на карте. Тут дело в чём-то другом…

— Пойдемте, друзья мои, — вскричал Эйри. — Пойдемте за нашим несравненным капитаном, за нашей драгоценной Пиратикой, зорко, как ястребы, всматриваясь в каждый камушек этой проклятой скалы, и найдем место, откуда начинается подъем.

Свин издал обреченный вздох, встал и, вывалив язык, поплелся к утесу за своими радостно скачущими хозяевами.

* * *

Солнце стояло высоко над головой. Отвесный утес отбрасывал узкую полоску тени.

Двенадцать попугаев летели за искателями сокровищ, готовые в любой момент повторить свои полезные (или бесполезные) советы.

— Кто обучил этих птиц? Они умнее, чем курочки Клоры Клюве…

— Я думаю, этим занимались не меньше тысячи человек. Знающих тысячу языков. И вряд ли все наборы советов совпадают с нашими.

— Правильно, потому что алфавит Индеи отличается от нашего. И гречанский тоже…

Они медленно продвигались вперед, осматривая каждую пядь каменистого склона. Первому повезло Уолтеру.

— Ничего себе завопил! Я уж думал, он на змею наступил.

На камне, прямо у них над головами, была вырезана надпись.

«Здесь Джекоби Десетмилл [2] шел вверх. Он свершил это ради своего Капитана и товарищей в году милостью Божьей 1622».


— Так это имя — Десетмилл!

— Тысяча шестьсот двунадесять второй год. Ровно сто лет назад… быть может, день в день.

— А что значит — вверх?

Эйри обернулся к Черному Хвату с презрением поэта, возражающего отпетому материалисту.

— По лестнице, бестолковый ты человек. Она ведет вверх, неужто не понимаешь, клянусь обезьяньими усами?!

— Тогда где же эта лестница?

— Внутри, Черный, — сказала Артия. — Внутри скалы. Начинаем отсчитывать шаги и найдем способ войти внутрь.

* * *

Теперь уже попугаи дирижировали ими — давали советы в ответ на каждую произнесенную букву.

Они прошли пятнадцать шагов влево от высеченного в скале послания. Потом еще пятнадцать.

— Поднимай ноги!

Показался невысокий уступ. Они вскарабкались на него и отсчитали еще шестнадцать шагов влево.

— Войди в скалу!

— Войди в скалу?! Здесь? Тут нет никакого входа…

Артия, шедшая первой, указала им на высокие заросли плюща. Сквозь его вьющиеся пряди в скале виднелась узкая расселина.

— Не может быть! Она слишком маленькая. Сюда только кошка пролезет, да и то обратно не выберется!

— Я пролезу, господа. Ну-ка, посмотрим. — Артия оборвала плющ и скользнула в расселину, как шпага в ножны.

Внутри, в тесном просвете между каменными стенами, было довольно темно. Но, протискиваясь сквозь щель, набивая синяки и ссадины, Артия вскоре обнаружила, что проход расширяется. Теперь она двигалась довольно легко. Она окликнула своих спутников.

Один за другим, чертыхаясь и причитая, пираты полезли в тесную щель. Острые камни царапали их тела, рвали одежду и волосы, обломали ногти Дирку. Только Вускери и Эйри ненадолго застряли, остальные успешно пробрались во внутреннюю пещеру. Катберт, казавшийся довольно пухлым, сумел каким-то образом втянуть живот, и просочился сквозь скалу не менее ловко, чем Артия.

Попугаи кружили между выступами скалы, как юркие рыбешки среди рифов.

— Через двадцать шагов проход расширяется. Теперь еще двадцать.

Они хором отсчитывали шаги.

— Двадцать один! — скомандовала Артия.

— Смотри, какой я бледный! — отозвался бирюзово-лиловый попугай.

— И верно, смотрите, вон тот камень в скале кажется белее остальных. Почти что светится!

— Ударь меня право, то есть слева, двадцать один раз.

— Загадки какие-то, Артия. Хуже, чем шарады в «Таймсе».

Артия ответила голосом, холодным, как лед:

— Никаких загадок. Это означает: чтобы попасть внутрь, надо ударить право, то есть правильно — по левой стороне. Двадцать один раз. Бить будем рукоятками шпаг. По два удара каждый. А я, как капитан, сделаю пять ударов. Начинайте, мистер Вумс.

На поверхность белого валуна посыпались удары. Было видно, что край скалы иззубрен — может быть, выбит другими искателями сокровищ? При каждом ударе камень отзывался гулким рокотом.

На пятом ударе Артии, двадцать первом по счету, хитроумная потайная дверь Джекоби Десетмилла, устроенная прямо в скале, распахнулась.

Все застыли, не веря собственному успеху.

— Там темно, как в погребе.

— Тебе, Дирк, ничего не грозит, — успокоил его Черный Хват. — Но ты, Эбад, лучше не входи, а то еще потеряешься…

Даже в этой тесноте Дирк сумел развернуться и влепить Черному Хвату звонкую затрещину.

Их голоса потонули в яростном крике Артии:

— А ну, прекратите драку! Совсем ума лишились? Здесь могут таиться и другие хитрости — мы, как-никак, имеем дело с настоящими пиратами. Будьте осторожнее. А ты, Черный, попридержи свой глупый язык. Прежде всего подоприте чем-нибудь эту дверь — лопатами, что ли. А когда войдем в пещеру, будьте настороже. — В наступившей тишине Артия обратилась к попугаям: — Шесть!

Ей тут же ответил скрипучий голос:

— Пройди сквозь меня. Шесть шагов вперед. Один шаг влево. Два шага к лампе.

Теперь люди двигались осторожно, ощупывали стены вытянутыми руками, беспрестанно натыкаясь друг на друга и спотыкаясь. Эбад достал трут и кремень. В трепещущем свете пламени Вускери разглядел две невысокие ступеньки. Свин взвизгнул — Дирк наступил ему на лапу.

И тут они увидели лампу. Рядом с ней стояла плотно запечатанная фляга с маслом. Они наполнили лампу и подожгли фитиль. Свет стал ярче.

Они стояли на дне широкой каменной трубы наподобие дымохода. Откуда-то сверху свисали длинные клыки — то ли наросты сталактитов, то ли сосульки. В стенах тусклым золотом поблескивали слюдяные прожилки. Прямо перед ними начиналась каменная лестница. Она уходила вверх, и вверх, и вверх.

— Вот уж верно — десять миль вверх, — проворчал Эйри.

Они начали подниматься. Доверху добрались через добрых сорок минут, пыхтя и отдуваясь. Отсчитали тринадцать шагов вправо, потом еще тринадцать, и Эбад, самый высокий, протянул руку вверх и нащупал люк. С душераздирающим скрежетом заржавевший металл сдвинулся в сторону. Блеснул дневной свет. Они достигли вершины утеса! Попугаи выпорхнули наружу и торжественно выстроились вдоль края люка, глядя, как не умеющие летать люди помогают друг другу выбраться.

* * *

Вдоль края утеса, протянувшегося не меньше чем на милю в обоих направлениях, росла пышная густая трава вперемежку с невысокими деревьями, сгущавшимися к середине поляны. Деревья увивали лозы плюща и орхидеи.

Из расщелины в скале пробивался ручеек. Люди с наслаждением напились — вода была пресной, хотя и с едва ощутимым горьковатым привкусом.

— Четырнадцать шагов вперед к птице из костей.

— Это еще что такое? Птица из костей — да как ее разглядишь? Она же небось маленькая!

Птица оказалась отнюдь не маленькой.

Отсчитывая шаги в упругой высокой траве, Дирк внезапно издал такой вопль, что все двенадцать попугаев испуганно взмыли в воздух. Впрочем, они не улетели, а чинно расселись на ветвях одинокой корявой пальмы.

А под пальмой…

— Да неужто это птица?!

— Птица. Смотри, какой у нее клюв.

— Да это чудище какое-то, вроде птицы Рух из «Тысячи и одной ночи»!

— Я слыхал о таких существах, — пробормотал Эбад. — Это доисторическое животное. Десять футов в высоту.

— Похожа на попугая… громадного, как дерево…

Под деревом стояла окаменелая птица. Она была желтоватая, длинные пряди ползучих растений увивали иссеченный ветром скелет. Между чудовищными когтями пробивалась маленькая финиковая пальма. Одно крыло отвалилось. Другое распростерлось, как арфа с натянутыми струнами. Клюв походил на два изогнутых костяных молота.

Четырнадцать шагов заканчивались как раз перед птицей. Дирк и Уолтер боязливо отступили в сторону. Но Глэд Катберт не скрывал своего восхищения:

— Подумать только, что сказала бы моя старушка, если б я привез ей точь-в-точь такую же пичужку, только маленькую! Живую, в клетке!

— Восемнадцать шагов вправо, и еще восемнадцать. Через девятнадцать, стоят они или упали.

— Камни! — решила Артия.

Камней оказалось девятнадцать, семь из них низко склонились и стали похожи на останки еще одной окаменелой птицы. Еще два лежали на земле, едва заметные среди травы и оплетавших их цветов. Люди приблизились.

— Один шаг вперед, шесть шагов вправо. Три шага вперед.

— Опять камни.

— Сосчитайте. Их должно быть восемь, потом еще восемь.

— Нет. Восемь и восемь это шестнадцать. А тут всего пятнадцать…

Эйри указал на землю.

— Вот. — Среди корней развесистого дерева лежал еще один камень, разбитый, заросший травой. — Шестнадцать: восемь и восемь.

— Но тогда нужно отсчитать девять ступеней вниз. А я не вижу ни одной.

— Да вот же они, у тебя под ногами, скрыты под плющом. Расчисти их.

Люди быстро расчистили девять ступеней. Одиннадцатый попугай приказал:

— Двадцать пять шагов влево. Двадцать пять шагов вперед. Отсчитай двадцать шесть на земле.

— Что значит — на земле? Разве мы не все шаги по земле отсчитываем?

— Заткнитесь! — Артия принялась считать шаги. Остальные остались позади и смотрели на нее, совершенно измотанные дурными предчувствиями и подъемом по лестнице.

Вскоре Артия обнаружила, что если сделать двадцать пять шагов влево, то следующие двадцать пять вперед уже не получатся.

Земля здесь обрывалась глубокой впадиной, усеянной каменной крошкой, дыбилась почвой, выкорчеванными засохшими растениями. Невозможно было ни пройти по ней, ни оценить, как далеко она тянется.

Артия задумалась: отсчитать двадцать пять вперед, потом двадцать шесть на земле. Двадцать шесть чего? Шагов? Дюймов? Ярдов?

Одиннадцатый попугай пролетел мимо нее, перепорхнул через каменистую впадину и уселся в траву.

Артия разбежалась и вслед за попугаем перескочила через расселину. Когда ноги снова коснулись твердой земли, она осмотрелась. Покрыла ли она нужных двадцать пять шагов?

Вот оно! Среди травы валялась груда коротких серых шестов. Древние весла, столетней давности, если не больше. Она обошла вокруг них, пересчитала. Их было ровно двадцать шесть, и лежали они на земле!

Тут подоспели и остальные. Пираты прыгали через расселину, приземлялись в траву, радостно кричали. Тявкал Свин.

— Еще один… еще один намек…

— Осталось еще три совета, мистер Вускери, от попугая номер двенадцать.

Однако эти слова, самые последние, все вспомнили сами. Вслед за двенадцатым попугаем они хором повторили:

— Читай по солнцу. Шесть шагов на север. Один шаг на запад. Четыре ноги приведут тебя ко мне.

Прочитать по солнцу, где север, а где запад, оказалось легко, благо полдень миновал уже часа два назад.

Они отсчитали шаги, и над вершиной утеса повеял прохладный ветерок. Длинные стебли травы заколыхались, как складки на занавесе.

«Четыре ноги приведут тебя ко мне».

Радость поутихла. Этот последний совет казался самым загадочным. Все очень устали и ужасно хотели найти сокровище.

— Четыре ноги?

— Нам что, встать на четвереньки?!

— Это будут не четыре ноги, придурок, а две ноги и две руки.

— Тогда у кого же четыре ноги?

— У львов, коз, лошадей…

— У собак.

— Свин! Иди скорее! Сюда, дружок, сюда!

— Неужели Свин поможет?!

— У него ведь четыре ноги. Смотрите-ка…

Свин долго бегал по траве, выискивая, вынюхивая. Внезапно его что-то заинтересовало. Он принялся копать.

— Давай, малыш, давай!

—  Молодец, Свинтус! Самый чистый пес в Ангелии!

— Гений собачьего рода!

— Свинтус, я тебя с золотой тарелочки кормить буду…

Наконец Свин выкопал свое сокровище и радостно затявкал.

Это была девятидюймовая кость гигантского попугая.

Довольный, словно он завоевал весь мир, Свин поскакал по траве, спасаясь от друзей, которые теперь гонялись за ним, грозя свернуть ему шею.

— Оно здесь, — сказала Артия. — Где-то совсем близко. Здесь! Стойте на месте, а то потеряем ориентиры.

Все тотчас же уселись на траву.

Ветер стал заметно прохладнее, хотя в воздухе всё еще стояла удушающая жара. С неба на них пялился бронзовый глаз солнца. По траве бродили попугаи, прихорашиваясь и самодовольно щелкая клювами.

Артия медленно встала.

— Именно здесь, — произнесла она, — и надо копать. Доставайте лопаты!

— Но здесь только закончились наши последние шаги, капитан.

— Подумайте хорошенько, мистер Катберт.

— Думаю, капитан. Но ничего не получается. Как всегда…

— И ни у кого не получается? Нет?! Четыре ноги, — сказала Артия и воткнула лопату в землю. Почва была твердой, слежавшейся, но камней в ней не чувствовалось. — Никаких четырех ног, джентльмены! Не надо никуда бежать. Надо копать на четыре фута [3] вниз. Сокровище захоронено неглубоко. Копайте!

Вскоре лопаты наткнулись на что-то твердое. Из ямы показалась крышка большого квадратного сундука.

* * *

Косые лучи солнца озарили сундук. Он был сделан из потемневшего от времени красного дерева, безо всякой резьбы, окован тусклой латунью, а крышку увенчивала большая медная пластина, похожая на страницу металлической книги.

На кованой странице был выгравирован следующий текст:

«Мы — Пиратское Племя. Мы живем Кровью и Смертью.

Нам суждено закончить свои дни на виселице или в безжалостных глубинах Моря. А после Смерти, говорят церковники, нам предстоит вечно гореть в Аду за наши Грехи.

Сто Человек из нашего Племени заключили Договор, и в дни Пиратского Перемирия каждый из них привез и сложил сюда Образец своего Несметного Достояния. Эти Сокровища лежат здесь, все в одном месте. Это наше последнее — а для некоторых и единственное — Доброе Дело. Да ляжет же оно в дни Страшного Суда на чашу Весов, дабы уравновесить Грехи наши.

Чтобы это Сокровище рано или поздно было найдено, мы разослали по всему Свету много разных Карт и Ключей. Но отыскать их непросто. Кроме того, с них, без сомнения, будет сделано много копий, и все они исполнятся Ошибок. Но вам всё-таки посчастливилось овладеть Истинной Картой и Ключом, ибо иначе вы бы не читали эти Строки.

Следовательно, благодаря своему Разуму и Удаче, вы, те, кто откопали этот Сундук, незаслуженно становитесь нашими Наследниками.

Примите же Добычу. Отпейте глоток из Золотого Кубка. Процветайте».

Команда «Незваного гостя» в оцепенении стояла перед сундуком. Перед немыслимым, невообразимым сокровищем — благословением тех ста пиратов, которые оставили здесь свои «Несметные Достояния».

Никто не шелохнулся.

Потом вперед выступил Эбад. Он ухватился за сундук могучими руками, дернул — и проржавевшие петли треснули.

— Во имя Молли Фейт, — сказал Эбад так тихо, что его не услышал никто, кроме мертвецов. — Королевы женщин. Моей единственной любви…

И откинул крышку.

С волнением, более глубоким, чем выкопанная ими яма, все собравшиеся — актеры, пираты, люди — заглянули внутрь пиратского сундука и застыли, окаменев.

Первым ожил Уолтер. Он взвыл, и слова, им выкрикнутые, несомненно, были теми же самыми, что — неслышно — рвались из уст каждого из них.

— Да здесь только старые бумаги! Бумага! И больше ничего!!!


3. Нежданные гости

По сверткам и рулонам бумаги пробегали полосатые, как зебра, тени от колышущейся травы. Солнце опустилось еще ниже. Неужели они стоят вот так уже целый час — потрясенные, недвижные?! Пираты медленно побрели прочь.

— Жизнь, она всегда так. Сколько ни бейся…

— Фортуне на нас наплевать.

— Ох, напрасно я сюда притащился…

— Я гневаюсь на небеса! Я в ярости на судьбу! Нет, правда. Я серьезно.

— Погодите! — Но голос Артии не возымел обычного воздействия.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17