Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Пиратика (№1) - Пиратика

ModernLib.Net / Морские приключения / Ли Танит / Пиратика - Чтение (стр. 11)
Автор: Ли Танит
Жанры: Морские приключения,
Фэнтези
Серия: Пиратика

 

 


— Живей! — Артия побежала по палубе. Но работа уже кипела. Люди убирали с палубы все, что там лежало, привязывали, закрепляли. На крышах кают покачивались и грохотали принайтованные шлюпки.

Артия бросилась к рулевой рубке. За штурвалом стоял Эбад. Его лицо казалось высеченным из гранита. Он изо всех сил сжимал рукояти. И в этот самый миг, глядя на его лицо, Артия поняла, что он действительно из царского рода, настоящий потомок древних властителей Египтии.

«Незваный гость» метнулся в другую сторону, и на него обрушилась стена воды. Вода поглотила всё — глаза, нос, дыхание, ночь, весь мир.

Это столетие подводной жизни закончилось через три удара сердца. Артия поняла, что висит, уцепившись за бизань-мачту — та, как ни странно, выдержала. Эбад окликал ее по имени. Она отозвалась. Наверху застонал разодранный в клочья парус.

Артия подтянулась на рее и, с трудом перебирая руками, увертываясь от мечущихся снастей, вскарабкалась к порванному брамселю. Там, усевшись на рангоут и скрестив ноги, она принялась соединять разбегающиеся полотнища.

Все остальные уже спустились с рей и привязали себя к камбузу, к палубным рубкам, к мачтам. Она пересчитала их всех, даже Феликса. Теперь, кажется, люди в безопасности. Свин заперт внизу. А Планкветт? Ага, вот он, сидит на крыше рубки, вцепившись в нее когтями.

Корабль устремился вверх, как белая лошадь по полуночной горе. Парус присмирел, спускаться на палубу не было смысла. Артия привязалась веревкой к деревянному стволу мачты. Откинув голову, она увидела звезды, кружащиеся, словно серебряные кинжалы над реющими знаменами шторма. Она засмеялась. И, смеясь, услышала голос матери, прозвучавший много лет назад, когда Артия была совсем маленькой — возможно, даже младенцем на руках у Молли. «Какое зрелище! Смотри — как красиво!» — «Да, мама, — пропела Артия в тисках у шторма. Она не ведала страха, вызывала бурю на бой, любила ее… — Да. Наш корабль — везучий. Он с морем в ладах. Они знают, как держаться друг за друга. Это не война, просто они, как два кота, дерутся играючи…»

Сквозь зеленоватые осколки волны она увидела, как над головой ее проплывает красно-зеленая рыба в перьях. Планкветт, всхлипывая и фыркая, опустился возле Артии и вцепился когтями в рею.

— Держись, малыш! — крикнула ему Артия.

— Держись, малыш! — крикнул в ответ Планкветт голосом Молли Фейт.

Небо опрокинулось. Корабль погружался в бурлящие глубины моря, и звезды дождем сыпались на них. Ветер рвался из рук, как порванный парус.

Команда Артии в ужасе скулила. Артия сидела высоко у них над головами и улыбалась.

Этого никогда не было, правда? Разве только на сцене.

— Что это за грохот? — спросил Уолтер у брата, стуча зубами.

— Откуда я знаю? Тут всё грохочет…

В трех шагах от них, возле палубной рубки, Глэд Катберт прокричал, подбадривая братьев:

— Это просто волна плещется в трюме. Ничего, схлынет…

Но Уолтер с содроганием сердца слушал, как с глухим рокотом мечется взад и вперед вода в чреве корабля. Казалось, по днищу разъезжают сразу несколько ландонских омнибусов, запряженных лошадьми.

Феликс, привязанный к рубке вместе с Катбертом и Эйри, поднял голову и сквозь застилающие взор потоки воды и ветра смотрел, как в опрокидывающемся небе висит Артия. Человек-леопард…

— Она сошла с ума, — пробормотал он.

— Угу, — подтвердил Катберт и выплюнул морскую воду. — Скажи это ей самой. Хорошая женщина — она почти всегда чокнутая. А хороший капитан — уж точно всегда.

— Почему? — даже в разгар бури голос Феликса был холоден.

— А иначе, сэр, какому дураку взбредет в голову отправляться в море, да еще и тащить с собой целую команду?

Эйри молился. Он велел им замолчать. Если они будут и дальше болтать, Бог может его не услышать.

Ветер ревел во всю силу своих легких. Он налетал на «Незваного гостя» в лоб и играючи бросал его из стороны в сторону, вздымал нос корабля высоко над кормой, так что даже Артия и Планкветт, сидевшие высоко на бизань-мачте, на мгновение скрывались под волной. Потом корабль выпрямлялся, кружась на месте, словно поток воды всасывал его в какую-то сверхъестественную сточную трубу.

— Со штурвалом в одиночку не справиться, — заметил Катберт.

Феликс увидел, как он отвязывает от пояса страховочный трос. Черный Хват, закрепившийся под грот-мачтой, предостерегающе закричал. Дирк и Вускери взревели. С камбуза отозвались братья Соленые. Но Катберт уже исчез.

— Его смыло за борт, мистер Феникс? У меня духу не хватает посмотреть.

— Нет, мистер О'Ши, он сейчас с Эбадом, держит штурвал. И Честный тоже там.

— Благослови их Бог, всех троих. Но этот штурвал, он того и гляди выворотится из палубы. — Эйри заплакал. — И очутимся мы все в гостях у моря, в черной преисподней.

Феликс взял Эйри за руку.

— Я слыхал о таких штормах, Эйри. Хороший корабль вроде нашего вполне способен выдержать их.

Эйри закашлялся и, дождавшись секундного затишья, спросил:

— Ты-то откуда знаешь? Ты же никогда и в море-то не бывал…

— Зато я знал людей, которые бывали.

— А этим типам можно верить?

— Да. Это мои отец и дядя…

Налетевший порыв ветра заткнул им рты.

Буря достигла наивысшего накала. Еще битый час море потешалось над ними — хотя, по мнению Артии, это корабль потешался над штормовым ветром.

Потом шторм закончился — так же внезапно, как и начался.

Перед кораблем, будто черные кирпичные стены, вздыбились две огромные волны — и в следующий миг рассыпались мириадами брызг. Над всё еще бурным, но уже не бушующим морем повисла луна, низкая, полная и оранжевая, как тыква.

Корабль вырвался из жерла урагана и вылетел, как на крыльях, в другую ночь, в другую вселенную.

— Ага, вот и моя шарманочка, надежная игрушка, ни капли воды в нее не просочилось!

— В кубрик много рыбы позалетало. Свин сожрал одну — чертов пес!

— Все куры промокли, четырех яиц не хватает…

— А тарелки-то, глядите — все побились…

— А руки мои, руки! Только посмотрите — совсем изуродованы!

— Да, Дирк, не сыграть тебе больше на клавесине…

* * *

В ту ночь море не знало покоя. В сиянии тыквенной луны по воде плавали самые разные предметы, поднятые из глубин гигантской ложкой шторма. Отсвечивали зеленовато-перламутровым отливом деревянные обломки потерпевших крушение кораблей. Летучие рыбы выскакивали из воды и парили над поверхностью океана, золотистые в темноте, черные в лучах луны. Позже кипящий морской котел пополнили длинные, будто змеи, угри: они свертывались кольцами, светились голубовато-белым мерцанием. От наэлектризованного воздуха покалывало кожу. Морские звезды плавали огромными хороводами, будто коралловые острова, а в расчистившемся небе, затеняя звезды, парили мелкие облачка.

Небо и море словно стали отражением друг друга — оба полны движения, оба темны, и всюду мерцают крошечные огоньки. Луна плыла по небу, а «Незваный гость» — по морю.

* * *

Весь следующий день команда отмывала и отчищала «Незваного гостя». Из трюма откачали воду, выскоблили палубы, заново просмолили мачты. Починили деревянный рангоут, на пробоины наложили заплаты.

Ветер теперь не мешал им, а помогал. Толковый Катберт снял и зашил паруса, забрался на бизань-мачту и починил лопнувший брамсель.

А когда на море спустились сумерки, зажглись звезды, и наступило время ужина, ветер окончательно стих. Но это затишье не походило на мертвенное безмолвие полосы штилей. Оно успокаивало, словно в колыбели тихонько покачивало корабль на мелких волнах.

— Воспользуемся случаем, — сказала Артия, — отдохнем немного.

Но тут взошла луна. Взошла она слишком рано и сразу со всех сторон.

Пираты сгрудились у поручней.

Жемчужное сияние окаймляло горизонт, куда ни посмотри. «Незваный гость» очутился в центре темного круга, как черный камень посреди огненного серебряного кольца.

— Мистер Вумс, — спросила Артия. — Что это?

— Должно быть, последствия шторма, капитан.

— Нет, — возразил Эйри. — Тут дело нечисто, клянусь дельфиньим хвостом.

— Ерунда, мистер О'Ши!

— Послушайте, капитан Артия, — сказал Эйри. — Эти воды полны загадок. Разве вы никогда не слыхали о Летучем Голландце?

Артия нахмурилась. Все внимательно смотрели на Эйри, его лицо было залито призрачными отблесками серебристого морского огня.

Как ни странно, первым заговорил Феликс:

— Мистер О'Ши, это всего лишь легенда…

Но Эйри упрямо покачал головой.

— Он был голландским торговцем, — начал рассказывать он. — А другие говорят, что капитаном-китобоем. Он призвал к себе на помощь дьявола, и ураганы вокруг мыса гнали его корабль что есть мочи, чтобы он заработал побольше. Потом однажды дьявол пришел к нему и потребовал уплаты. Он перебил всех людей на его корабле, а самого голландца сделал бессмертным. Теперь он навеки обречен в одиночку скитаться по этим морям.

— А те, кто увидят его призрачный корабль, — подхватил Черный Хват зловещим голосом, — знают: один из них обречен на смерть.

— Ах да, понимаю, — сказала Артия. — Вы же актеры, господа. — Она захлопала в ладоши. — Браво.

Черный Хват только сплюнул за борт.

Остальные предпочли оставить свое мнение при себе, лишь обменялись мрачными взглядами. Никто не собирался идти спать. Впрочем, Артия и не настаивала.

— Эбад, как, по твоим подсчетам, мы вышли в восточные моря? — отвела она в сторону первого помощника.

— Здесь проходит их граница. И должен тебе сказать, Эйри прав: здесь частенько творятся странные дела.

— Не говори об этом никому. И прежде всего Эйри. Мистер Феникс, — Артия подошла к нему, — спасибо за разумные слова.

— Меня благодарить не за что. Я не верю в призраков. Мертвые не возвращаются, и бессмертных не бывает.

Они стояли под квартердеком.

— А вы никогда не сталкивались с обратным, мистер Феникс? Иногда они возвращаются, и кое-кто из них бессмертен.

Феликс кивнул.

— Только в сновидениях.

И тут в ночной тиши раздался жуткий, низкий, зловещий вопль. Кто или что его испустило?! Феликс, Артия и вся ее команда — даже залитый серебряным светом луны, ощетинившийся Свин, даже растопыривший перья Планкветт — одновременно обернулись к востоку. Феликс опустил руку на плечо Артии. Его касание было наэлектризованным, как сама ночь.

— Смотри!

Из призрачного сияния ведьмовского кольца выступил силуэт, облитый чернотой, как мерцающая клякса. Это был громадный корабль. Длинный, широкий, под всеми парусами. Он стремительно шел вперед, вдоль изгиба сияющего круга, и гнал его ветер, которого не было, а озарял свет, который не освещал ничего, кроме этого слабо трепещущего силуэта.

— Это Летучий Голландец!

—  Он приносит несчастье всем, кто его видит…

— Один из нас обречен на смерть!

Артия стряхнула с себя оцепенение, раскрыла рот, чтобы крикнуть им: всё это полная ерунда! Но в этот миг светящееся кольцо погасло само собой. Теперь лишь непроницаемая чернота соединяла небо с водой. И не было в ней никаких других кораблей, кроме «Незваного гостя», спокойно покачивающегося на волнах.

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

ПИРАТИКА

Глава первая

1. Полотно в огне

Обогнув нижнюю оконечность Африкании, «Незваный гость» вышел в восточные моря. Далеко впереди лежал Индейский океан. Немного ближе — пиратский Мад-Агаш-Скар.

Остров появился на горизонте чарующим голубым утром.

Это был даже не остров, а скорее небольшой материк, отправленный вплавь по необъятным просторам океана. Далеко на востоке вздымались горы, а среди них попыхивал трубкой небольшой вулкан, которому явно очень хотелось быть замеченным.

Вот уже двести лет Мад-Агаш был надежным пиратским оплотом. Множество влиятельных пиратов владели здесь большими поместьями и вели мирную торговлю со всеми, кто считал себя их друзьями. Здесь можно было услышать последние новости и получить дельный совет.

Над кораблем беззвучно проплыл полдень. Ветер дул ровный и освежающе прохладный; на «Незваном» были подняты все паруса. Ведомый уверенной рукой Эбада, корабль направлялся к западному побережью.

Потом они пошли вдоль берега, держась примерно в миле от прибрежных отмелей, ярко выделявшихся на общем небесно-голубом фоне своим мутным зеленоватым цветом. Зелеными были и низменные равнины, на которых паслись стада каких-то резвых животных — то ли оленей, то ли антилоп.

Примерно через час они заметили впереди на возвышенности две крепости. Они были выстроены из бревен и окружены деревьями, высоко над крышами развевались яркие флаги. В подзорную трубу на деревянных стенах были хорошо видны пушки, заряженные шестифунтовыми ядрами.

Однако до самого вечера никто не пытался связаться с ними или узнать, кто они такие.

А вечером к ним подошли с десяток узких лодок. Небольшая флотилия появилась сразу с обеих сторон, словно вынырнув из крокодилово-зеленой воды.

— Сохраняйте спокойствие, джентльмены, — скомандовала своим людям Артия, на всякий случай зарядила мушкет и стала ждать. Команда последовала ее примеру.

Лодки приблизились. В них сидели люди самых разных цветов кожи — черные, белые, коричневые, — и над каждой реял красно-белый флаг.

— Вам знаком этот флаг, мистер Вумс?

— Он принадлежит одному из местных царьков…

Человек в ближайшей лодке встал и протрубил в рог.

— Эй, друзья, остановитесь и назовите себя!

— «Незваный гость» под командованием капитана Артии Стреллби, — громко и четко объявила Артия.

— Стало быть, ангелийцы?

— Так точно.

— У нас тут ангелийцы не швартуются. Следуйте за нами. Мы проведем вас через отмели. Сойдете на берег вместе с нами и объясните губернатору, что у вас здесь за дела.

Гребцы в лодках были вооружены до зубов. Их было человек сорок, не меньше.

— Хорошо. Мы сделаем, как вы говорите.

Посновав еще немного вокруг «Незваного», лодки провели его к берегу — как и обещал, точнее, велел их предводитель.

За мысом открылась большая глубокая бухта, окруженная куртинами деревьев. Над деревьями с криками кружились птицы, и Планкветт заинтересованно поднял голову — это были попугаи! Вода в бухте была зеленая, но прозрачная, как стекло. Дно устилал белоснежный песок, над ним переливающимися разноцветными лентами сновали рыбы.

В бухте стояли пять кораблей — все без команды, на якоре, со спущенными парусами.

— Что еще за губернатор? — полюбопытствовал Эйри.

— Кто бы он ни был, надо с ним подружиться, — ответила Артия. — Может, придется солгать. Например, рассказать о нашем флоте.

— О каком таком флоте?..

— Мы же актеры, мистер О'Ши. Сделаем вид, что в открытом море нас поджидают наши друзья.

Катберт, не вступая в спор, указал им на один из кораблей — точнее, фигуру у него на носу. Она изображала пышногрудую даму с темными волосами.

— Вот это бабёнка!

Катберт прочитал название корабля — несмотря на заверения лодочного предводителя, оно было написано по-ангелийски: «Пышка миссис Минни».

«Незваный гость» встал на якорь. Узкие лодки снова приблизились.

— На палубе — вся команда? — спросил мадагашец. — Сколько вас? Десять? Одиннадцать?

— На этом судне — да, — ответила Артия. Впрочем, интерес мадагашца носил исключительно научный характер:

— Ради глубинных драконов, объясните, как вы таким малым числом управляетесь с этим кораблем?

Артия улыбнулась.

— Нет ничего невозможного. Но при необходимости мы зовем на помощь наших людей с других судов.

Артия отобрала команду для высадки на берег, включив в нее и Эбада. На «Незваном» она оставила хорошо вооруженных и не теряющих бдительности Вускери и Черного Хвата, а с ними Свина. Думала оставить и Феликса, но тут с удивлением увидела, что тот собирается идти с ними.

— Не советую спускаться на берег, сэр. Это вам не пикник.

— Значит, вы не следуете своему собственному совету.

— Стараетесь лучше понять наш пиратский род? Это может быть опасно…

— Приятное разнообразие.

— Тогда держитесь сзади, рядом с Честным и Уолтом.

Никто не потребовал от них сдать оружие. Люди в лодках были вежливы. Они быстро доставили команду «Незваного» на берег.

Сквозь ниспадающий занавес деревьев показался холм. На его вершине стоял роскошнейший особняк, как две капли воды похожий на те дома, которые помнила Артия — или на сцену из спектакля. Цветом особняк напоминал имбирный пряник, разукрашенный белыми узорами. Окна сверкали на солнце. Над крышей реял флаг, красно-белый.

Лодки пристали к берегу, проводник вышел на берег и повел их прочь от пляжа, вверх по склону, поросшему желтоватой, кое-где достававшей до пояса травой. Вдруг из маленькой рощицы выскочила стайка белых пушистых зверьков. Они запрыгали, как ненормальные, покувыркались на дорожке и с ухающими криками вновь исчезли среди деревьев.

Все замерли в изумлении. Уолтер закричал:

— Люди! Люди с песьими головами!

— Нет, — сказал проводник, а его спутники рассмеялись. — Это лемуры. Коренные обитатели здешней земли.

— Но они ходят на ногах… и носят белые штаны… и у них длинные черные собачьи носы, — упорствовал Уолтер.

Наконец вся компания, поднявшись по тропе, бегущей среди деревьев с венчиками желтых листьев, очутилась на обширной, уставленной статуями террасе. За распахнутыми воротами из узорчатого чугуна виднелся сад с весело журчащим фонтаном. Роскошный губернаторский дом стоял в конце песчаной дорожки, на фоне гор и вулканов, образующих великолепный сценический задник.

Все остановились среди тщательно возделанных деревьев и с любопытством принялись озираться по сторонам, выжидая.

Глаза Артии медленно распахнулись. По дорожке навстречу им медленно шел человек. Одет он был роскошно — шелковый камзол, кружевная рубашка. Без парика, волосы кудрявые, с проседью. Походка знакомая — чуть приволакивает ногу. Эбад едва слышно ахнул.

— Но это же… это… — прошептал Соленый Питер у Артии за спиной.

Планкветт, словно оперенное пушечное ядро, с пронзительным криком взметнулся в воздух и полетел к губернатору.

Ибо это был — Артия первой произнесла это имя — Хэркон Бир.

* * *

После роскошного ужина (испорченного только предзакатными воплями лемуров во дворе) Хэркон повел гостей смотреть дом.

— С наступлением темноты мы освещаем себе путь факелами, ламп не зажигаем. Факелы отгоняют москитов, и внутри, и снаружи.

Акцент у него был прежний, мягкий мелодичный выговор канадийского горца, по-актерски хорошо поставленный. Артии казалось, что этот голос исходит из прошлого. В тот день, когда всё вернулось, он пришел к ней первым, вместе с голосом ее матери.

Они прошли по огромным залам с мраморными мозаичными полами, поднялись по широкой лестнице с позолоченными перилами. Внутри дома журчали фонтаны, а кое-где в стенах были устроены уютные гроты. Но везде было довольно пусто: обстановку составляли лишь бесконечные статуи, ящики да окованные бронзой сундуки.

— Полюбуйтесь, друзья мои. — Взмахом тонкой шпаги Хэркон Бир отворил один из сундуков. Крышка откинулась, и свет факела заплясал на грудах красивейших камней. Там были огромные винно-красные рубины, желтые, как осенняя листва, топазы, нитки жемчуга, бесчисленные монеты — мухуры из Индеи, франкоспанские дублоны и луидоры…

— Подделки, — пояснил Хэркон, от души потешаясь над вытянувшимися лицами своих спутников. — Старая актерская шутка. Настоящее мое богатство хранится в банке в Порт-Либерти, в Амер-Рике.

Известие о том, что его любимые песо оказались поддельными, казалось, лишило Планкветта всяческого интереса к происходящему. Он уселся на голову бронзовой статуе, зевнул, щелкнул клювом и задремал.

Несколько человек из свиты Хэркона остались на ужин и теперь присоединились к экскурсии. Это были капитаны кораблей, стоявших в бухте, и их офицеры, всего семеро. Корабли эти и составляли флот Хэркона, хотя теперь, по его собственным словам, они редко выходили на пиратский промысел. Мистер Бир стал респектабельным торговцем, хорошо известным на африканийских и арабийских берегах, и поэтому путешествовал по миру без опаски.

— Хотя в Ангелии меня бы повесили, — признался Хэркон. — И в Канадии, наверно, тоже…

Он мало рассказывал о том, как жил в первое время после расставания с актерской труппой в Ландоне. Еще меньше — о тех днях, когда был настоящим пиратом. Но теперь…

— Я втянулся в эту жизнь, — сказал он. — Она началась отчасти случайно. Эбад, ты понимаешь, о чём я говорю? Старая история — на корабль нападают пираты. Предлагают выбор — погибнуть или перейти к ним. Так человек и становится пиратом.

— Так и со мной было, — подтвердил Катберт. — Разве кто-нибудь скажет — мол, прикончите меня поскорее, я к вам служить не пойду?!

Феликс, мрачный и бледный, стоял на другом конце комнаты, задумчиво перебирая фальшивые драгоценности из сундука. Унылым, бесцветным голосом он произнес:

— Кое-кто так и говорит, мистер Катберт. Кое-кто…

— Ну, и флаг им в руки. А я не таков!

— И я, — поддержал его Хэркон. — Эбад, друг мой, скажи, ты понимаешь, почему я так поступил? — Лицо Хэркона расплылось в белозубой улыбке. Улыбке, скрывающей тревогу.

Артия посмотрела на Эбада. Он всегда умел многое скрывать, не умел скрыть лишь одного — того, что он что-то скрывает.

И Эбад ответил так же уныло и бесцветно, как Феликс:

— Теперь я не лучше тебя, Хэркон.

— Намного лучше, потому что, как я понимаю, ты придерживаешься правил, принятых в спектакле. Правил, которые придумала Молли. Ни у кого не отнимаешь жизни…

Артия спросила:

— Значит, Хэркон, тебе доводилось убивать?

— Только для самозащиты.

— Защитить себя можно разными способами, мистер Бир…

Хэркон отвел глаза.

— Ты такая же, как твоя мать, и судишь слишком жестко. Ты молода, Артия, и везуча, как семнадцать тысяч чертей. — Он вздохнул и добавил: — Вот почему я уверен, Эбадайя, что ты сохранил ту карту или, скорее всего, отдал ее Артии.

Их было поровну — восемь на восемь. В дрожащем свете факелов стояли они: Артия и ее семеро, Хэркон и его семеро.

Но ни одна рука не потянулась к шпаге или пистолету. Артия спросила:

— Хэркон, дружище, а что ты думаешь о карте Острова Сокровищ?

— Она стоит кучу денег.

— А разве ты сам никогда не пытался найти эту кучу денег?

— Пытался. Но так и не нашел. Я же сказал — мне везет не больше, чем всем остальным — обыкновенным — людям. Но ты, капитан Артия, чертовски удачлива. Я верю, что ты.. — Хэркон помолчал, его глаза сверкнули. И снова заговорил — словно колокол ударил: — …настоящая Пиратика.

— Но Пиратика, мистер Бир, — возразила Артия, — это всего лишь персонаж, которого Молли играла на сцене.

— Верно, в начале она была персонажем. Но благодаря тебе Пиратика ожила. Мало того, я вижу Пиратику сейчас, прямо перед собой. Пиратику, удачливую, как семнадцать тысяч чертей, — повторил он. — Я тебе не вру. Вы все — мои давние друзья. Должен же кто-то запустить лапу в тот сундук с сокровищами. Я знаю, вы хотите попробовать. И я помогу вам, чем сумею.

Он резко повернулся, взмахнув полами шелкового камзола, и повел их вверх по другой лестнице, более узкой.

Неужели так бывает всегда — ты находишь старых друзей, но не знаешь, можно ли им доверять? Артия обвела взглядом свою команду.

Планкветт летел вслед за ними неторопливыми кругами. Лицо Эбада было как покров из темноты, а лицо Феликса — как покров из белой эмали.

Остальные были пьяны и веселились вовсю.

Она понимала, что Хэркон ни на грош не верит ее словам о большом флоте, поджидающем «Незваного» в море.

И тут они вошли — подумать только! — в картинную галерею. На стенах висело тридцать или сорок полотен. В колеблющемся свете факелов казалось, что изображенные на них дворцы, пейзажи и люди ожили и движутся.

— Моя единственная отрада, — сказал Хэркон. — И стоит гроши…

Они шли между двумя рядами картин.

— Вот где оно, его сокровище, — пробормотал Эбад. — А те игрушки, которые он нам показывал, — груда стекла, в которую подмешано несколько настоящих камушков. Или я ничего не понимаю…

Феликс очень тихо добавил:

— Среди этих картин по меньшей мере три принадлежат кисти классических итальянских мастеров. По цене — как половина этого острова.

Дойдя до конца галереи, Хэркон остановился у двух картин, висевших последними. Это были пейзажи, и оба — в отличие от остальных полотен — написаны довольно небрежно.

— Вот они, — сказал Хэркон. — Мне привезли их много лет назад — мои люди знают мою слабость к искусству. Знают они и другую мою слабость — желание найти Остров Сокровищ. И перед вами, на этих картинах, изображен этот самый остров.

Они удивленно вгляделись. Свет факела плясал на полотнах.

— На какой из них? — спросил наконец Питер.

— На обеих.

— Но…

Картины были совершенно не похожи друг на друга, хотя на обеих был нарисован длинный берег, окаймленный бушующим морем, а на заднем плане вставал обрыв, высокий и неприступный. Над его вершиной летали чайки — они были на обеих картинах.

Но в остальном трудно было представить более различные виды.

На первом полотне берег утопал в кустарниках и цветах, повсюду зеленели деревья, увешанные оранжевыми, зелеными и золотистыми плодами. На второй картине полоска сбегавшей к морю земли была черной, усеянной искореженными обломками. На ней стояло несколько деревьев, но все они были высохшими, опаленными — мертвыми.

Казалось, мистер Бир наслаждается их замешательством. Хотя Артия старалась помалкивать, она позволила своей команде обмениваться удивленными возгласами, а у них за спиной снисходительно улыбались люди с Хэрконовых кораблей. Они, видимо, уже знали эту шутку. Какой бы она ни была…

Наконец Хэркон продолжил рассказ.

— Существует легенда — вы наверняка ее слышали — о том, что остров время от времени тонет в море — прячется. Несомненно, то море — его называют Восточным Янтарным — загадочно и полно опасностей. Но человек, который нарисовал этот остров, сам находил его — дважды. Он так и не выкопал никакого сокровища — может, у него не было настоящей карты, хотя их существует несколько — об этом, правда, знают немногие. Один раз он увидел берег, залитый солнцем, полный цветов и плодов. В другой раз остров будто восстал из ада, был выжженным, зловонным и страшным. Так что, друзья мои, у Острова Сокровищ два лица. И никто не знает, где на нём зарыто сокровище, даже те, у кого есть карта. Кстати, обе эти картины называются одинаково.

Артия шагнула вперед. Ее внимание привлекла незаметная с первого взгляда деталь.

Она всмотрелась в названия полотен, написанные в нижнем углу, прямо поверх краски. А в самом низу, под ними, стояла подпись того, кто их нарисовал. Как и сказал Хэркон, названия и подписи на обеих картинах были одинаковыми.

Потом свет ушел в сторону, будто сметенный взмахом метлы. Хэркон Бир зашагал обратно, кое-кто из развеселой команды «Незваного» последовал за ним. Эбад Вумс остался на месте.

Артия взглянула на первого помощника.

— Видел, что написано на полотнах?

— Да, видел, пока они были освещены.

— Название и имя художника, — сказала Артия. «Пляж», написал Коттедж.


2. Белокурая бомба

Пираты сидели за столом и хором распевали разудалые пиратские песни. В ход пошло всё — ром, вино, африканийский бренди, лимонный сидр домашней варки и даже кофе, в котором стояла ложка.

— Вы должны заночевать у меня, — сказал мистер Бир, гостеприимный хозяин. — Постели хорошие, не то что корабельные койки.

Команда Артии разразилась восторженными воплями.

Но Артия, сидевшая в приятной полудреме над своим кофе (единственным напитком, который она пила наравне со своей командой), возразила:

— Нет, господа. Вернемся на корабль. Дисциплина прежде всего, — добавила она, обращаясь к Хэркону. — Они, видно, забыли, кто здесь капитан. У вас в доме заночую я с двумя помощниками. Премного благодарны.

— А ваш пассажир, мистер Феникс?

Артия смерила Феликса долгим взглядом. Она вдруг поняла, что и так всё время смотрит только на него.

— Да, ему без сомнения будет хорошо на удобной кровати.

Спутники Артии, ворча, поплелись к берегу в сопровождении двух человек Хэркона Бира. Губернатор, казалось, был рад оставить у себя Артию, Эбада, Эйри и Феликса. Беседа продолжалась еще некоторое время — в основном бывшие актеры предавались воспоминаниям о своем славном прошлом. Феликс молчал.

Наконец Артия решила, что пора отправляться на боковую. Они поднялись по широченной лестнице и пошли длинным коридором мимо огромных окон, за которыми виднелись пальмы, да золотые звезды, будто вышитые на небе. Было два часа пополуночи.

— Мистер Вумс, — сказала Артия. — На отдых дается полчаса. Потом все должны быть на ногах, и мы отсюда сматываемся.

Совершенно с вами согласен, капитан.

* * *

Вскоре дом погрузился в безмолвную темноту, лишь звезды лениво перемигивались в небе.

Предположение Эбада о том, что Хэркону доверять нельзя и надо как можно скорее уносить ноги, стало неожиданностью только для Эйри:

— Но я устал до чертиков. А утром нам предложат горячий шоколад, и можно будет принять ванну!

Феликс без колебаний согласился с их подозрениями.

Все четверо (Планкветт восседал на плече у Артии) на цыпочках спустились по лестнице и оказались в огромной зале с мозаичными полами. Зала была пуста. Может, Хэркон Бир и намеревался держать их в плену, но часовых не приставил. Возможно, просто полагаясь на их глупость…

Наверное, подумала Артия, Хэркон Бир остался бы нашим другом, если бы не карта…


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17