Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Трилогия (№2) - Постой, любимая

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Лэйтон Эдит / Постой, любимая - Чтение (стр. 11)
Автор: Лэйтон Эдит
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Трилогия

 

 


Эмбер украдкой взглянула на своего спутника. Лунный свет льстил ему, смягчая резкие черты лица, делая его загадочным и менее безжалостным. Не то чтобы Паско был жесток, но лицо отражало его характер. Он был человеком твердых убеждений, и поколебать их было непросто. Эмбер не понимала, почему он так добивается ее, и надеялась, что, если он изложит свои мотивы, она сможет убедить его, что он заблуждается. Они не подходят друг другу. Она знала это точно, хотя и не могла объяснить почему.

Они остановились неподалеку от дома. Паско повернулся и посмотрел на нее.

— Ты знаешь, что я хочу спросить, — сказал он. — Грейс выходит замуж, ты не можешь оставаться с Тремеллином. Почему бы тебе не выйти за меня?

Эмбер положила руку на сердце и улыбнулась, искренне забавляясь.

— Премного благодарна, — сказала она, поклонившись. — Для меня это слишком большая честь, Паско.

Он сердито нахмурился.

— Ты чертовски хорошо знаешь, какая ты соблазнительная штучка. А я знаю, что ты слишком разумна, чтобы увлечься заезжим щеголем. Может, я не мастер произносить цветистые речи, но я не дурак. Послушай. У меня есть деньги, а будет еще больше. Я не дурен собой, во всяком случае, ни одна женщина пока не жаловалась. Я могу построить тебе отличный дом. И тебе не придется много работать. Моей матери нравится заниматься хозяйством, так что у тебя останется время для себя, для книг и тому подобного, — добавил он с нетерпеливым жестом.

Последний аргумент был ловким ходом. Эмбер оставалось только сожалеть, что он упомянул о ее любви к чтению, потому что это еще больше осложняло ее положение. Впрочем, как заметил сам Паско, он далеко не дурак.

— И, — добавил он, — я могу дать тебе уважаемое имя. Никто не посмеет сказать, что ты никто и ниоткуда, можешь мне поверить.

На этот раз Эмбер не удалось скрыть своих эмоций.

— В чем дело? — спросил он.

— Твое имя — замечательный дар, Паско. Дар, о котором ты никогда не забудешь, и будешь считать, что заслужил мою вечную благодарность.

— И что из этого? — поинтересовался он. — Какой мужчина не считал бы?

Эмбер удивленно уставилась на него, затем медленно кивнула.

— Да, конечно, — тихо произнесла она.

— Послушай, — сказал Паско, — я не собираюсь никому набиваться в мужья. Так что скажи прямо, если я тебе не нужен, и покончим с этим. Я предлагаю тебе законный брак, хороший дом и детей. Я строгий хозяин, но не тиран. Будь честна со мной, и я отплачу тебе тем же. Так что скажешь?

Эмбер медлила, и не только потому, что тщательно подбирала слова для отказа. Он прав, по крайней мере, в том, что касается его лично. Паско Пайпер — неплохой человек, но слишком гордый. Она опасалась задеть его чувства.

— Ах да! — вдруг сказал он, раздвинув губы в улыбке, обнажившей его белые зубы. — Полагаю, кое в чем я все-таки сглупил. Я не любитель затейливых речей, но только дурак станет предлагать женщине выйти за него замуж, не дав ей попробовать товар на вкус. Иди сюда, Эмбер, и позволь мне показать тебе, какой может быть жизнь со мной.

Он потянулся к ней, но неторопливо, давая ей время увернуться, если она пожелает.

Эмбер не шелохнулась. Она все еще чувствовала себя потерянной, одинокой и испуганной. Возможно, по этой причине, а возможно, из любопытства, она оказалась в его объятиях.

Губы Паско оказались на удивление мягкими. Он прошелся по ее сомкнутым губам кончиком языка, но это вопрошающее движение не вызвало у Эмбер отклика, только неловкость и ощущение чего-то неправильного. Его тело было теплым и мускулистым, руки сильными, и, хотя он лишь слегка придерживал ее, она чувствовала, что его страсть нарастает. От него пахло морем и простым мылом. Ощущения не были неприятными, но, когда он притянул ее теснее, Эмбер не ощутила ничего, кроме смущения и досады.

Она отстранилась и отступила на шаг. Паско уронил руки.

— Смутилась? — поинтересовался он. — Или разочарована?

— Ни то ни другое. Паско, я хотела бы сказать «да». Но я не подхожу тебе.

— Видимо, это должно означать, что я не подхожу тебе? — уточнил он с бесстрастным видом.

— Дело не в том. — Эмбер покачала головой. — Паско, — сказала она, осененная неожиданной идеей, — мы знаем друг друга с детства. Скажи, почему мы не стали друзьями?

На его лице отразилось удивление.

— По-твоему, мы враги?

— Нет, конечно. Но и не близкие друзья. И никогда ими не были. Почему?

— Не знаю… наверное, потому, что это глупая идея. — Он усмехнулся. — Я рыбак. Конечно, я не прочь доставить на берег более выгодный груз, когда представляется такая возможность. Это легче, чем ловить рыбу, но я привык работать руками, на море. Как мы можем подружиться? В конце концов, ты женщина.

— Вот именно. — Эмбер облегченно вздохнула, обнаружив, наконец, препятствие для брака, по крайней мере, в ее представлении. — Видишь ли, я хочу выйти замуж за человека, с которым мы могли бы стать друзьями, а тебе такая мысль даже не приходила в голову.

Паско изумленно уставился на нее.

Эмбер покачала головой.

— О, я странное создание, Паско, и ты это знаешь. Может, это несбыточная мечта, но я бы хотела, чтобы нас с мужем связывали не только супружеские отношения, но и дружба. — Вспомнив о его гордости, она быстро добавила: — А что касается твоих поцелуев, то с этим, как ты сам знаешь, все в порядке, если не сказать больше. Но не думаю, что ты видишь в своей будущей жене любовницу. Мужчины не слишком высокого мнения о таких особах. В твоих ожиданиях нет ничего дурного, просто они расходятся с моими. Тебе нужна женщина, которая будет хорошей женой и матерью и доставит тебе определенные… удобства в постели. — Эмбер опустила взгляд, чувствуя, что ее лицо горит, однако продолжила: — Но быть возлюбленной — это совсем другое.

А как насчет Эймиаса? Мог бы он быть другом и возлюбленным? Возлюбленным точно. А другом? Но они уже друзья, даже если никогда больше не увидятся. Между ними сразу же возникло взаимопонимание. Они испытывали потребность в обществе друг друга и получали удовольствие от общения. Наверное, Паско прав, и глупо мечтать о таких вещах, но в одном она уверена: она потеряла в лице Эймиаса Сент-Айвза человека, который мог стать ее другом и возлюбленным.

— Откуда только ты набралась этих странных идей? Из книг, наверное? — насмешливо поинтересовался Паско. — Не думаю, что здесь найдется хоть один мужчина, способный внушить тебе подобные мысли. Не считая Сент-Айвза, но он был все время под присмотром, так что не мог сбить тебя с толку. Но ты права. Как бы мне ни нравилось то, что происходит в постели, я не желаю, как и любой порядочный мужчина, чтобы моя жена была распутницей. Что же касается дружбы? У меня нет друзей среди женщин, и я не знаю ни одного парня, кто бы их имел. Я не люблю пустой болтовни, меня не интересуют наряды, вязание, сплетни и дети, кроме моих собственных, и прочие женские дела. Так что я не могу обещать тебе дружбы, а врать не хочу. — Паско горделиво выпрямился. — Нет, я не верю, что мы можем быть друзьями. Если это то, чего ты хочешь, мне лучше откланяться. Я желаю тебе только добра, — добавил он. — Участь старой девы незавидна, особенно в деревне. К тому же, на мой взгляд, чертовски обидно, когда пропадает такая женщина. Но я никогда не лгал и не собираюсь начинать сейчас. Если передумаешь, ты знаешь, где меня найти. Спокойной ночи. И желаю тебе счастья.

Повернувшись, он решительно зашагал к конюшне, где оставил лошадь, затем помедлил.

— Попрощайся за меня с Тремеллином, хорошо? — крикнул он и двинулся дальше, насвистывая мелодию старинной матросской песенки.

Глядя на него, трудно было сказать, чего стоит ему это насвистывание и небрежная походка. Но Эмбер знала, что мужчина, подобный Паско, должен вести себя именно так, и уважала его за это. И еще больше ненавидела себя за то, что причинила ему боль. Ей не следовало целоваться с Паско. Мало того, что это выглядело как поощрение, она сделала это с единственной целью — сравнить его с Эймиасом, что было нечестно, потому что она с самого начала знала, с кем хотела бы заняться любовью.

Или нет? Может, она надеялась, что поцелуй заставит ее примириться с Паско, несмотря ни на что? Неужели на какое-то мгновение она готова была сдаться, чтобы облегчить себе жизнь? Эта мысль так встревожила Эмбер, что жизнь показалась ей совсем невыносимой.

Она подождала, пока раздался стук копыт лошади Паско, уносившей его в ночь, и вернулась в дом.

Грейс и Тобиас сидели рядышком в гостиной и разговаривали, понизив голоса. Тремеллин сидел в кресле у камина, явно чувствуя себя неловко в роли дуэньи. При виде Эмбер он облегченно улыбнулся. Но его улыбка тут же увяла.

— А где Паско? — спросил он, заглядывая за ее спину.

— Уехал, — отозвалась она непринужденным тоном. — Он просил пожелать вам спокойной ночи.

— Понятно, — сказал Тремеллин и повернулся к обрученной парочке, выжидающе смотревшей на него. — Мне нужно кое-что обсудить с Эмбер, — объявил он, поднявшись с кресла. — Но я скоро вернусь, — добавил он, сдвинув брови.

Грейс хихикнула. Тобиас заволновался.

— Пойдем в мой кабинет, — сказал Тремеллин, взглянув на Эмбер.

Она последовала за ним по коридору в его кабинет и опустилась в кресло, где всегда сидела, когда они занимались счетами в конце каждого месяца. Тремеллин закрыл дверь и подошел к письменному столу. Но вместо того чтобы занять свое обычное место, разворошил затухающий огонь и постоял, глядя на него с хмурым выражением.

— Он просил твоей руки? — поинтересовался он.

— Да, — удрученно отозвалась Эмбер.

— И ты отказала ему? — спросил он, повернувшись к ней лицом.

Она кивнула.

— Он рассердился?

— Наверное. — Она пожала плечами. — Но даже если это так, он неплохо это скрыл. Просто повернулся и ушел.

— Ты не возражаешь, если я спрошу, почему ты отвергла его? — спросил Тремеллин. — Паско Пайпер считается завидным женихом. Красивый, работящий, происходит из уважаемой семьи, довольно состоятельный, а в недалеком будущем добьется еще большего. Честно говоря, я надеялся, что он обратит внимание на Грейс. Пожалуй, он немного резковат, но со временем смягчится.

— Может быть, — сказала Эмбер. — Но в любом случае он не для меня. Он считает, что у меня глупые идеи. Наверное, он прав.

Она неуверенно улыбнулась, глядя на Тремеллина. Он заменил ей отца, и она его очень любила. Он никогда не демонстрировал свои чувства и держался несколько суховато, но Эмбер всегда ощущала его заботу и знала, что может рассчитывать на его щедрость и защиту. И хотя он никогда не был ее доверенным лицом, она чувствовала, что может рассчитывать на его понимание.

— Я хочу любить человека, за которого выйду замуж, — честно сказала она, глядя на него умоляющими глазами. — Не обожать, пылко и безрассудно, как, возможно, Грейси любит Тоби. Но, тем не менее, всем сердцем. Поэтому я не могу, вернее, не хочу выходить замуж только для удобства. Видите ли, я поняла, что не могу оставаться здесь, после того как Грейс выйдет замуж и уедет.

— Это правда, — сказал Тремеллин. — Значит, ты все-таки намерена выйти замуж, но только по любви?

Эмбер кивнула.

— Хорошая мысль, — задумчиво произнес он. — А ты хоть представляешь, какими качествами должен обладать твой избранник?

Она снова кивнула.

— Понятно. Может, у тебя есть кто-нибудь на примете? — мягко спросил Тремеллин.

— Да, — призналась Эмбер, — но я не могу выйти за него замуж. — Она опустила взгляд, сдерживая подступившие к глазам слезы.

— Вот, значит, как, — произнес он и замолк. Эмбер постаралась взять себя в руки, размышляя о том, не рассказать ли ему все.

— Эмбер? — окликнул он ее таким странным тоном, что ей пришлось взглянуть на него. Его глаза сияли, лицо покраснело от сдерживаемых эмоций. — Никогда не думал, что скажу тебе это, — начал он и остановился, словно ему было трудно продолжить. — Вернее, никогда не ожидал, что осмелюсь сказать тебе это. Но, кажется, все-таки осмелюсь, потому что ты, похоже, хочешь этого. — Он широко усмехнулся, сделал глубокий вдох и выдохнул.

Эмбер оцепенела, пытаясь сообразить, что такого она сказала, чтобы привести Тремеллина в восторженное состояние. Видимо, он сделал из ее слов неправильный вывод. Застыв на месте, она надеялась вопреки очевидному, что он не собирается говорить то, чего она с ужасом ожидала.

— Дорогая, — сказал Тремеллин. — Когда я нашел тебя много лет назад, я взял тебя в дом из жалости. Но, признаюсь, я никогда бы не сделал этого, если бы не потерял только что свою дорогую жену. Жаль, что ты не знала ее. Она была хорошей женщиной, прекрасной женой и стала бы замечательной матерью. Я позволил тебе остаться, потому что хотел, чтобы у моей новорожденной дочери была подружка. Возможно, взяв в дом девочку, я пытался возместить потерю дорогой мне женщины, но я и представить себе не мог, что со временем ты станешь мне так же дорога. Судьба порой творит с нами удивительные шутки.

— Мистер Тремеллин, — быстро сказала Эмбер, не уверенная, куда он клонит, и опасаясь продолжения. — Боюсь, вы не поняли.

— Я все понял, — возразил Тремеллин. — Я знаю, как мучительна безответная любовь, как невыносимо испытывать желание, сознавая, что никогда не сможешь его удовлетворить. Кто лучше меня это знает? И я также знаю, что достаточно стар, чтобы быть твоим отцом, дорогая, — удрученно заметил он. — Я вижу это каждый день в зеркале и не перестаю этому удивляться, потому что мое сердце по-прежнему молодо и еще послужит мне какой-то срок, во всяком случае, я на это надеюсь. Вернее, если ты подаришь мне эту надежду. — Он выдержал паузу. — Я хочу сказать, Эмбер, что так и не дал тебе фамилии, возможно, потому, что предвидел этот день. Впрочем, не важно. Я предлагаю тебе ее сейчас. Мою фамилию. Если ты выйдешь за меня замуж, все останется как прежде, но мы станем еще ближе друг другу. Выходи за меня замуж.

Эмбер открыла рот, чтобы ответить, но молчала, не представляя, что сказать. Он улыбнулся еще шире.

— О, я знаю, что найдутся такие, кто будет насмехаться надо мной. Но никто не посмеет смеяться над Тремеллином вслух. Здесь, по крайней мере. Грейси, конечно, удивится, но будет в восторге. Я никогда бы не сделал тебе предложение, если бы она не решила выйти замуж, но все оказалось к лучшему. Если в один прекрасный день у нее появится братик или сестренка, она отнесется к этому проще, чем могла бы. Скоро у нее появится собственный выводок. В любом случае она оказала нам услугу. Сомневаюсь, что я решился бы на подобные признания, если бы ее намерение покинуть наш дом не сделало это необходимым. Я предоставил тебе все возможности найти кого-нибудь по сердцу, Эмбер. Но мы оба понимаем, что, когда Грейс выйдет замуж, ты не сможешь оставаться здесь как моя подопечная. Однако ты можешь остаться как моя жена. Вот что я предлагаю, Эмбер. Ты можешь стать настоящим членом нашей семьи.

Эмбер встала. Тремеллин шагнул к ней, но она подняла руку, останавливая его. Он помедлил при виде ее побледневшего лица и нахмурился.

Она молилась о том, чтобы найти слова, которые все объяснят, не обидев его.

— Вы оказали мне честь, мистер Тремеллин, — сказала она. — И я вас очень люблю.

Он снова шагнул к ней. Эмбер отступила на шаг, выставив перед собой руки, и быстро продолжила:

— Я люблю вас. Но как отца, которым вы всегда были для меня. И думаю, что если вы заглянете в свое сердце, то поймете, что тоже всегда относились ко мне как к дочери. Все остальное было бы неправильно как для вас, так и для меня.

Эмбер замолчала, подбирая слова, которые могли бы смягчить удар, чтобы они оба могли вспоминать этот вечер без стыда. Она подняла на него спокойный грустный взгляд и произнесла то, что было правдой, хотя и не всей:

— Как это похоже на вас, мистер Тремеллин, — жертвовать собой ради других. Я ценю ваше благородство и еще больше люблю вас за это. Мне действительно придется уехать, когда Грейси выйдет замуж, но все дети рано или поздно покидают родное гнездо. И когда я уйду, найдется немало достойных женщин, которые захотят занять мое место, как это было все эти годы. Я благодарю вас от всего сердца за великодушие, проявленное по отношению ко мне. Вы всегда оберегали меня. Но пришло время, когда я должна найти свое место в этом мире.

Тремеллин молчал, застыв в неподвижности.

Эмбер стояла очень тихо, надеясь, что она сказала достаточно, но не слишком много.

Наконец он снова улыбнулся. Но это была печальная, понимающая улыбка.

— Как пожелаешь, Эмбер, — сказал он. — Я всегда, прежде всего, думал о твоих интересах.

Вздох неимоверного облегчения вырвался из ее груди.

— Думаю, мне пора вернуться в гостиную, — сказала она, подняв голову. — Нельзя оставлять Грейси и Тобиаса наедине слишком долго. Он кивнул:

— Конечно.

Эмбер подошла к двери и уже взялась за дверную ручку, когда Тремеллин заговорил снова.

— Эмбер? — окликнул он ее. — Поскольку мы оба постараемся забыть этот вечер, по крайней мере не говорить о нем впредь, скажи мне одну вещь. Какого мужчину ты имела в виду?

Эмбер потупила взгляд. Он заслуживает честного ответа.

— Эймиаса Сент-Айвза. Я знаю, — поспешно добавила она в ответ на его изумленный взгляд, — у него ужасное прошлое, но, несмотря на это, он неплохой человек. В любом случае мы больше никогда не встретимся.

— Проклятие, девочка! — сердито воскликнул Тремеллин. — Я всегда заменял тебе отца и не намерен отказываться от этой роли теперь. Скажи мне, есть ли у меня основания последовать за ним и потребовать, чтобы он сделал из тебя честную женщину?

— О нет, — ужаснулась Эмбер. — Клянусь вам, он не покушался на мою честь. — Она твердо встретила его взгляд. — Но именно знакомство с ним заставило меня принять это решение. Так что, как видите, он не так плох, как вам казалось. А может, это я хуже, чем вы полагали.

— Понятно, — тихо сказал он и после короткого размышления добавил: — Спокойной ночи, Эмбер.

— Спокойной ночи, мистер Тремеллин, — отозвалась Эмбер.

Она направилась в гостиную и сидела так тихо и неподвижно, что Тобиас вскоре занервничал и удалился. Подобная молчаливость была совсем не в ее духе, но Грейс была так поглощена собственным счастьем, что Эмбер удалось пожелать ей спокойной ночи и удалиться вслед за ним.

Вернувшись в свою комнату, она села за письменный стол, взяла перо и бумагу и принялась за письма. Только когда в лампе выгорело все масло и пламя стало слишком слабым и неровным, Эмбер отложила перо и просмотрела исписанную стопку листков.

Она написала еще одно письмо своей подруге Эмили в Лондон, где спрашивала, не нашла ли та ей работу. Второе письмо было адресовано Шарлотте Найт, кузине миссис Магуэй, и содержало тот же вопрос. Кроме того, она написала три письма в агентства по трудоустройству в Лондоне. Утром она выпишет их адреса из газеты, на которую подписывался мистер Тремеллин, а затем сходит в деревню, чтобы отправить почту.

Глядя на мигающий огонек лампы, она задумалась об Эймиасе. Впрочем, он никогда не покидал ее мыслей. Но сейчас ей вдруг вспомнился один из способов, к которому он прибегал, разыскивая свою семью. Она снова взялась за перо, затем отложила его. Вполне возможно, что это всего лишь очередная ложь.

Но, как и все, о чем рассказывал Эймиас, сама идея выглядела слишком заманчивой, чтобы отказаться от нее.

Эмбер взяла еще один листок бумаги и написала объявление, собираясь послать его в газету. Почему бы не предпринять еще одну, последнюю попытку найти свою семью, прежде чем она растворится в большом мире?

«Мы будем чрезвычайно признательны за любые сведения, касающиеся двухлетнего ребенка женского пола, найденного на берегу моря около деревни Сент-Эджит в Корнуолле после крушения корабля весной 1798-го, после которого никто не выжил. Девочка была в голубом платье, с белокурыми волосами…»

Впервые за долгое время Эмбер улыбнулась. Похоже, найденыши обладают одним качеством, которого нет у других людей. Они не теряют надежды, даже распростившись с мечтами.

Ибо независимо оттого, что даст ей это объявление, ее планы не изменятся. Она все равно отправится в Лондон, чтобы обрести свое будущее и, возможно, саму себя. У нее просто нет другого Выхода. Она сожгла за собой все мосты.

Глава 16

Эймиас откинул назад голову, глядя на полуобнаженную женщину, сидевшую у него на коленях. С тех пор как она обосновалась там, он впервые удосужился толком взглянуть на нее. Девушка улыбнулась. Она была юной и даже более хорошенькой, чем ему показалось издали. У нее были белокурые волосы везде, где он мог видеть. А видеть он мог практически все. Одежда едва прикрывала ее соблазнительную фигурку.

Заметив его внимательный взгляд, девушка сделала глубокий вдох, чтобы он мог оценить аппетитные выпуклости ее крепкой груди.

— Чего пожелаете, сэр? — поинтересовалась она с жеманным видом, словно юная девственница, случайно обнажившая лодыжки, а не все, что только было можно.

— Поблагодарить тебя, — отозвался Эймиас и, подхватив ее, одним гибким движением поднялся с кресла.

Темноволосый молодой человек, сидевший рядом с ним, ухмыльнулся.

Девица хихикнула, но Эймиас поставил ее на ноги так же быстро, как поднял, и улыбнулся, глядя на ее озадаченное лицо.

— Спасибо, но у меня другие планы на ночь, — сказал он, коснувшись пальцем кончика ее носа. — Уверен, это тебе понравится больше, чем моя компания, — добавил он, сунув ей несколько банкнот.

— Даффи, — он взглянул на темноволосого молодого человека, — я ухожу. Зайдешь ко мне завтра утром?

— Нет, — ответил Даффид, вставая. — Но я могу пройтись с тобой сейчас. Или ты предпочитаешь гулять в одиночестве?

— Тогда пошли, — сказал Эймиас и зашагал к выходу через богато обставленную гостиную.

— Мои дорогие сэры! — вскричала тучная, нарядно одетая женщина, устремившись к ним, когда Эймиас помедлил, чтобы взять у лакея плащ и шляпу. — Неужели я обманула ваши ожидания?

— Отнюдь, — отозвался Эймиас. — У тебя лучший бордель в Лондоне, Дейзи, просто я сегодня не в настроении.

Ее улыбка увяла.

— Что за выражения! — сердито воскликнула мадам, ткнув его пальцем в ребра. — Здесь тебе не бордель, а приличный дом, попрошу не забывать об этом. И я больше не Дейзи, а миссис Дейлиримпл, заруби себе на носу.

— А впрочем, — хмыкнула она, неожиданно смягчившись, — не обращай внимания, Эймиас. Не знаю, что это находит на меня. — Она хихикнула, как молоденькая девушка, которой была когда-то. — Мне больше не приходится зарабатывать себе на ужин. В этом, наверное, все дело. Я стала слишком респектабельной. Но если я забуду тех, кто помогал мне в былые времена, где я окажусь? Ты сделал мне слишком много добра, чтобы я предъявляла тебе претензии. — Она похлопала его по рукаву унизанной кольцами рукой. — Значит, тебе никто не приглянулся из моих девочек? Признаться, меня это не удивляет. В прежние дни тебе не приходилось платить за услуги красоток. Но разве ты не знаешь? Для тебя, парень, все бесплатно. Любая из моих девушек твоя, только скажи. Я помню добро.

— Я тоже, — сказал Эймиас. — Мы теперь на другом конце света, дорогая миссис Дейлиримпл. — Он одарил ее широкой ухмылкой. — Но я надеюсь, что мы по-прежнему друзья. Поэтому не стану вас обманывать. В данный момент я кое-чем озабочен и боюсь, что испытанное лекарство — вино, женщины и хорошая компания — в моем случае не поможет. Пойду развею хандру. Берегите себя и спасибо за предложение.

— Ты тоже уходишь? — спросила мадам, глядя на Даффида, взявшего у горничной свою шляпу.

— Да, составлю ему компанию, — ответил тот.

— Вы всегда были вместе, Даффи, — кивнула она. — Ты, этот красавчик Кристиан и Эймиас. Мы называли вас безбожной троицей. Помнишь? Жаль, что у меня никогда не было брата.

— Ты же говорила, что у тебя их шестеро! — воскликнул Даффид, изумленно уставившись на нее.

— Да, но они были вечно пьяными олухами, — пренебрежительно уронила она. — Я имею в виду настоящих братьев. Как ты и Эймиас.

— Ах, это, — сказал Даффид. — Лучшие братья — это те, которых мы выбираем. Спокойной ночи, Дейзи.

— Миссис Дейлиримпл, — буркнула мадам, одарив тяжелым взглядом лакея, прятавшего улыбку, затем усмехнулась. — Счастливо, ребята. Приятно было повидаться, хоть вы и напомнили мне о старых временах.

Эймиас и Даффид вышли наружу и постояли у шикарного заведения своей старой знакомой, вглядываясь в туманную лондонскую ночь.

— Куда пойдем? — поинтересовался Даффид.

— Хотел бы я знать, — негромко отозвался Эймиас. Он не знал, куда податься, чтобы сбежать от самого себя, хотя думал об этом денно и нощно с того момента, как вернулся в Лондон.

Даффид задумался.

— В «Уайтсе» всегда играют на приличные ставки. Я там кое-кого знаю. Но если хочешь сыграть по-крупному, можно найти местечко попроще, здесь неподалеку. Мак Дагерти содержит игорное заведение, говорят, там все по-честному.

— Нет, — сказал Эймиас. — Мы играли прошлой ночью, и, если помнишь, я выиграл.

— И тебя это огорчает? В таком случае тебе следует показаться доктору.

Эймиас покачал головой.

— Деньги меня всегда радуют. Но, как гласит старая поговорка: «Кому везет в карты, не везет в любви». Похоже, это правда.

— Так ты влюбился в нее? — удивленно спросил Даффид. — В ту девицу из Корнуолла? Вы же едва знакомы, ты сам говорил.

— Не говори чепухи! — Эймиас сверкнул глазами. — Как можно влюбиться в женщину после нескольких дней знакомства? Особенно в добропорядочную? Ты не сможешь остаться с ней наедине даже на полчаса, не пообещав вначале жениться. Это тебе не какая-нибудь потаскушка, с которой можно сидеть и разговаривать часами. Что может быть глупее! Разве можно выбрать себе спутницу жизни исходя из того, как она рассуждает о погоде и разливает чай? — Раздосадованный, Эймиас крепко стиснул набалдашник трости, сжав в кулаки затянутые в перчатки руки. — Не представляю, как можно жить здесь, в Англии, по крайней мере, среди респектабельной публики. Что касается другой жизни, то я сыт ею по горло.

— Ты подумываешь о том, чтобы вернуться домой? В порт Джексон? — полюбопытствовал Даффид.

— Я же сказал, что сыт по горло другой жизнью, — произнес Эймиас с горечью. — В любом случае, где он, этот дом? В Австралии мы только и думали о том, чтобы вернуться в Англию. И вот мы здесь, и что же? Я вернулся, чтобы начать новую достойную жизнь. Но стоит только моим респектабельным знакомым узнать, кто я, как передо мной захлопнутся все двери. Мне незачем посещать бордель старушки Дейзи, чтобы поваляться в постели. Я могу найти себе женщину в любом месте. Но я недостаточно хорош, чтобы жениться на порядочной девушке.

— Она отвергла тебя? — осторожно спросил Даффид. Вот уже несколько недель он пытался выведать у Эймиаса, что произошло в Корнуолле. Единственное, что ему удалось узнать, — так это то, что Эймиас не нашел свою семью, но встретил женщину, о которой он не желал разговаривать. Однако сейчас, стоя ночью посреди улицы, он заговорил.

Даффид внимательно слушал, задавая наводящие вопросы, но старался не пережимать палку. Когда Эймиас пребывал в таком меланхоличном настроении, как сегодня, могло случиться все, что угодно. Не склонный к буйным выходкам, но скрытный по натуре, он мог просто уйти и исчезнуть на несколько дней. Такое уже случалось прежде и не приносило ему пользы. Он явно страдал, и Даффид хотел помочь.

Он сопровождал Эймиаса в игорные дома и бордели, в боксерские клубы и на лошадиные скачки, в таверны и на ярмарки. Они нигде не задерживались надолго, а Эймиас выглядел так, словно ему не терпится испортить все себе и людям. Они предпринимали длительные прогулки, пешком и на лошади, объезжая лондонские парки. Боксировали и фехтовали, посещали театры и оперу, а также всевозможные балы, вечеринки и маскарады, о которых Даффиду удавалось узнать. Но настроение Эймиаса, казалось, становилось только хуже, он не находил удовольствия ни в одном из привычных занятий.

Даффид подозревал, что меланхолия его друга связана с женщиной, что само по себе было странно. У Эймиаса никогда не было проблем с женщинами, не считая, быть может, необходимости избавляться от надоевших любовниц, поскольку он был слишком мягкосердечен, когда дело касалось прекрасного пола. Правда, таинственная незнакомка, судя по словам Эймиаса, относилась к несколько иной категории. Видимо, в этом все дело, решил Даффид. Он не был уверен, поскольку не имел опыта общения с порядочными женщинами.

— Нет, она меня не отвергла. Это сделал ее отец, — отозвался Эймиас. — Их отец, — уточнил он, заставив Даффида задуматься, сколько же тот выпил. — Вышвырнул меня из дома и грозился пристрелить как собаку, если я посмею вернуться. Она проявила ко мне участие, а я чуть не погубил ее, видимо, в благодарность за ее великодушие.

Он замолчал и уставился в темноту, крепко стиснув зубы.

— По-моему, — отважился предположить Даффид, — это значит, что ты ей понравился. Может, она тебе не понравилась?

— Я, — произнес Эймиас, скрипнув зубами, — не знаю.

— Почему?

— Потому что я недостаточно ее знаю, — отрезал Эймиас, чтобы закрыть тему.

— Не хочешь рассказать, что случилось? — неуверенно произнес Даффид. Он знал свои пределы. Его жизненный опыт, хотя и солидный, не распространялся на людей, которых Эймиас называл респектабельными.

Собственно, его знание представителей высших сословий сводилось к тому, как обмануть или одурачить кого-нибудь из них, что он проделывал весьма успешно.

Усиленно размышляя, Даффид вспомнил фразу, услышанную им от лишенного сана священника, которого они встретили в Ньюгейте: «Иногда, чтобы решить проблему, достаточно поговорить о ней». То, что это правда, он не раз убеждался на собственном опыте.

— Как насчет того, — сказал он, надеясь, что Эймиас не сочтет его бестактным, — чтобы поговорить со мной и Кристианом? Как в добрые старые времена?

— Он теперь женатый человек. Ни к чему, чтобы его жена слышала всякие мерзости, — проворчал Эймиас. — Даже если он пообещает не рассказывать ей, — поспешно добавил он, — я не хочу, чтобы он скрывал что-нибудь от нее. Такие вещи отравляют брак.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17