Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Си-серия (№5) - Гордое сердце

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Лэйтон Эдит / Гордое сердце - Чтение (стр. 6)
Автор: Лэйтон Эдит
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Си-серия

 

 


— Нет! — быстро сказала она. — Слишком сложно будет потом поддерживать его в порядке. Со временем все утрясется. Не беспокойтесь.

— Я не буду беспокоиться, если успокоитесь вы. — Он искренне смотрел на нее, не отводя глаз.

Через несколько недель граф уедет отсюда и навряд ли потом вспомнит о ее существовании, но сейчас смотрел так, словно ее прощение было для него самым главным в жизни. Интересно, осознает ли он свою власть. Александра мысленно рассмеялась. Конечно, да. Этот взгляд — часть игры.

— Прекрасно, — ответила девушка, размышляя, как бы сменить тему разговора, чтобы он перестал так пристально ее разглядывать.

Александре было гораздо лучше, когда граф не смотрел на нее. Если бы они просто разговаривали и ей удавалось избегать сияющего лазурного пламени его глаз, тогда по рукам не бегали бы мурашки от удовольствия, и она не ощущала бы покалывания в шее, а сердце билось бы ровно. Что было бы гораздо лучше для всех, подумала девушка и, желая переменить тему, спросила Драмма, как долго, по его мнению, еще продержится бедный старый сумасшедший король Георг.

Они проговорили до тех пор, пока не пришла пора зажигать лампы и кормить домочадцев ужином. Перекусив, Александра поднялась к себе пригладить волосы и приготовиться к тому, что стало для нее одним из лучших событий дня. Затем они с миссис Тук поднялись в спальню Драмма, где уже сидели мальчики, дожидаясь дополнительного урока.

Слушатели увлеклись рассказами графа. Теперь они шутили столько же, сколько читали, и обсуждали каждую удивительную историю, которую мог припомнить Драмм. Сегодня он вспоминал только веселые. Миссис Тук улыбалась, не прекращая вязать. Граймз, наполовину скрытый в тени, тоже слушал. Александра сияла, глядя на всех.

Это была добрая, мирная картина. Девушка посмотрела в окно — становилось все темнее, наступала ночь. Слуги Драмма в своем новом жилище готовились ложиться спать. Она видела, как свет фонаря выплескивался из высоких окон сарая, озаряя сад, в котором теперь совсем по-другому ложились тени. С каждым днем ее мир, казалось, становился шире, а маленький деревенский домик рос, вмещая все больше радости и доброты, и его не мог догнать никакой новый сарай, сколько бы стен ему ни добавляли.

Потому что сейчас этот домик заполняли беседы, смех и воспоминания, которые Александра будет беречь до конца жизни. Только одно ее беспокоило — она слишком много смеется. Ее всегда предостерегали от этого. «Кто много смеется, будет много плакать» — вот что ей говорили. Но лить слезы тоже не позволялось. Наверное, это было правильно. С эмоциональными детьми труднее справиться. И все-таки после ухода мистера Гаскойна она всегда радовалась, когда мальчики веселились. Их смех делал ее счастливой. Сегодня она позволила себе смеяться до тех пор, пока слезы не выступили на глазах, потому что такое настроение редко у нее бывает и длится недолго и Александра хотела насладиться им сполна.

Если завтра придется плакать, решила девушка, то она по крайней мере это заслужит. Так будет справедливо. Потому что раньше приходилось слишком много плакать не по своей вине.

Следующий день, однако, принес изумительное событие. После завтрака прибыли друзья Драмма. Александра увидела их, когда после стирки выплескивала во дворе воду из таза. Они высадились из трех карет, остановившихся напротив дома, и были одеты элегантно и красиво, как сказочные принцы и принцессы.

Трое джентльменов, лакированными сапогами ступившие на ее дорожку, оказались красивыми, сильными, явно обладающими властью и положением в обществе. Они являлись представителями лондонской элиты, которую до этого Александра видела только на иллюстрациях в модных журналах. Их повседневный наряд состоял из облегающих сюртуков, рубашек девственной белизны и высоко, замысловато повязанных шейных платков. Панталоны без единой морщинки облегали мускулистые ноги, а обувь сверкала так, что соперничала блеском со шкурами их чудесных лошадей. Один из джентльменов был высок, темноволос и мрачен, второй обладал темно-золотыми волосами и удивительно красивым лицом. Последний отличался грубоватыми чертами лица, военной выправкой, но был привлекателен, несмотря на ярко-рыжие волосы.

Александру ошеломили джентльмены, но прибывшие с ними дамы заставили ее открыть рот от изумления. Они были прекрасны и грациозны и выпорхнули из экипажа, словно бабочки. Их наряды превосходили все, что Александра видела на лучших местных свадьбах, хотя наверняка в дорогу дамы надели обычную для своего положения одежду. Модные платья красивых оттенков и изысканные шали, наброшенные на нежные плечи, чтобы защитить их от утренней сырости. Маленькие высокие шляпки, сидящие на идеально уложенных волосах. Какими бы дорогими ни были их наряды, один взгляд на эти лица и фигуры говорил, что дамам не требуется никаких иных украшений.

Одна из них — миниатюрная блондинка неземной красоты, вторая — черноволосая красавица, и последняя, с волосами цвета темного меда, чья ошеломляющая красота имела единственную несовершенную черточку, которая тоже каким-то образом добавляла ей прелести, — тонкий шрамик на безупречно гладкой щеке.

Александра была совершенно подавлена увиденным и чувствовала, что становится одновременно маленькой и неуклюже-огромной с каждой секундой и каждой изысканной деталью, которую замечала у своих гостей. У его гостей, напомнила она себе. И невольно пригладила подол застиранного платья. Они, наверное, выбросили бы такое на тряпки.

Из другой кареты вышли слуги. Александра торопливо пересчитала их. Шестеро господ и трое слуг? Боже! Где она найдет место, чтобы усадить их?

Пока вновь прибывшие разглядывали сарай, сияющий великолепием новизны, блондинка взяла из рук горничной спеленутого младенца, обеспокоенно посмотрев в его спящее личико.

— Мою девочку пушками не разбудишь, — с удовольствием произнесла дама, прижавшись щекой к детской головке. — Разве я не права, что взяла ее с собой? — спросила она.

— Это был единственный способ спасти наши головы, — тихо сказал один из мужчин.

— Ха! — небрежно ответила блондинка и нетерпеливо огляделась. — Ну, и где же он?

Все посмотрели на домик и наконец увидели Александру, стоящую у дверей. Она заставила себя поприветствовать гостей. Прижимая к груди тазик, словно защищаясь, она склонила голову в поклоне.

— Полагаю, вы здесь, чтобы повидаться с графом? — спросила девушка, надеясь, что нервозность не помешает произносить слова спокойно, без дрожи.

— Так и есть, — ответил высокий брюнет. — Ваша хозяйка дома?

Александра вздернула подбородок.

— Я и есть хозяйка, — сухо сказала она.

— Прошу прощения. — Джентльмен поклонился. — Я Синклер, кузен графа. Мы получили весточку, что с графом случилось несчастье. Он здесь? Все в порядке?

— Я мисс Гаскойн, милорд. — В голосе Александры все еще отчетливо ощущался холод. — Ваш кузен наверху. Он действительно пострадал. Сейчас ему гораздо лучше, но он должен оставаться здесь, пока полностью не выздоровеет.

Миниатюрная блондинка сжала в кулачок руку в перчатке и ткнула джентльмена в плечо.

— Посмотри, что ты наделал, — сердито сказала она. — Ты настроил ее против нас, и неудивительно.

— Ох! — Тот съежился, хотя удар и был шуточным. — Прекрати меня жалить, оса. — Уважаемая, — обратился он к Александре с извиняющейся улыбкой, которая преобразила его лицо, сделав обаятельным, — простите меня. Я так захвачен поисками Драмма и выяснением его состояния, что забыл о манерах. Позвольте должным образом представить вам нашу компанию. Я — виконт Синклер, а это виконтесса. Вот мой друг Рейф Далтон и его невеста, а этот белокурый чертенок — моя подопечная Джилли Райдер, доставшаяся бедняге мистеру Райдеру, очаровательный человечек в пеленках — их потомство, Аннализа.

— Доктор считает, что граф не может покидать свою комнату еще по крайней мере неделю, — объяснила Александра, слегка кивнув при произнесении каждого имени. — Я доложу ему, что вы здесь. — Она повернула голову и посмотрела вверх, чтобы увидеть Остина Граймза у окна. Слуга жестом показал ей, чтобы гости поднимались. — Кажется, его камердинер все слышал, — сказала она, снова поворачиваясь к гостям. — Графу наверняка не терпится увидеть вас, так что проходите, пожалуйста.

Виконт нахмурился.

— Будьте добры, подождите. Какие у него повреждения? Драммонд прислал письмо, но там сказано только, что он не сможет приехать на встречу, о которой мы договаривались, потому что произошел несчастный случай. Маловато информации для того, чтобы мы успокоились. Все по-настоящему заволновались, когда Драмм не вернулся домой и выяснилось, что он послал за своим камердинером и слугами. Раньше он сам мог побеспокоиться о себе, если требовалось, к тому же он не из тех, кто признается, что нуждается в помощи. Но, поскольку граф за ней обратился, мы прибыли, чтобы предложить свои услуги и все выяснить. Он сообщил только, что ему не повезло и что он свалился с лошади.

Александра невольно рассмеялась.

— Свалился с лошади? Скорее поспешно спустился, — уже серьезнее сказала она. — В его лошадь стреляли. Мы до сих пор не знаем, кто и почему. Но она сбросила вашего кузена. Животное выжило, но упало на графа и сломало ему ногу в двух местах, еще доктора до сих пор беспокоит, что граф сильно ударился головой. Сейчас уже все прошло, — быстро добавила девушка, поскольку всех поразили ее слова, — но… вначале повод для беспокойства был.

Рыжий джентльмен сказал что-то едва слышно, затем почти крикнул:

— Этому доктору можно доверять? Почему вы не послали в Лондон за другим специалистом?

Александра выпрямилась с каменным лицом.

— Доктор Пэйс достоин всяческого уважения, — произнесла она, сжимая тазик с такой силой, что у нее побелели костяшки пальцев. — Мы сделали все, что могли, и к тому же очень быстро. Не было и речи о том, чтобы посылать кого-нибудь в Лондон, когда мы принесли вашего друга в дом на дверях, не было времени даже подумать об этом. Нам повезло, что мы смогли так быстро найти доктора, тем более такого хорошего, как доктор Пэйс. У нас на руках оказался тяжело раненный человек, а мы даже не знали его имени. Мы узнали его имя, только когда он пришел в сознание, и то все сомневались, что это произойдет. А когда мы увидели его ногу, то тоже не думали спрашивать мнение какого-нибудь другого врача. Самым важным было поскорее вправить ее. Если бы больной не начал поправляться, доктор попросил бы консультацию у коллеги. Но оказалось, граф Драммонд выздоравливает с замечательной быстротой.

Рыжеволосый выглядел сконфуженным.

— Простите меня. Просто он мой старинный друг, и я бы очень хотел, чтобы наша дружба не прервалась. Благодарю вас от его имени, мисс Гаскойн.

Она скованно кивнула.

— Желаете войти? Дом очень мал, поэтому я останусь снаружи. Не забудьте пригнуться, проходя в двери. Комната графа наверху. Пожалуйста, поспешите, потому что, боюсь, он от нетерпения попытается встать, а это запрещено.

Гости направились к дому. Виконтесса остановилась напротив Александры.

— Простите, что мы свалились вам на голову, — сказала она, — но Драмм очень нам дорог, и когда мы узнали, что он в беде, то должны были приехать и повидать его.

Сердитая маленькая блондинка тоже остановилась.

— Мужчины хотели, чтобы мы остались дома, но женщины, как и мужчины, способны на дружеские чувства, — с улыбкой обратилась она к Александре. — Как можно оставаться спокойным, если другу плохо? Он сделал бы то же самое для нас.

— Да, — ответила девушка и улыбнулась, хотя испытывала при этом странное чувство, словно ее обманывают, поскольку не могла представить себе, что еще кто-нибудь, кроме мальчиков, беспокоился бы о ней.

— Скоро может подъехать мой брат, — произнесла черноволосая леди. — Пожалуйста, пришлите его тоже наверх, к нам.

Александра смотрела, как они толпой входят в ее домишко. Когда-то она пошутила, сказав, что под этой старой соломенной крышей скрывались многие чужаки-завоеватели. Но не было людей более чужих, чем эти посетители из совершенно другого мира. Они наконец пришли к нему. Он снова среди своих, и скоро уйдет с ними, а она никогда больше не увидит его.

Волнение улеглось, радость ушла. Жизнь вернется в обычное русло, но никогда больше не станет прежней. Александра займется повседневными делами, так и должно быть, но теперь все будет безрадостнее для нее. То, что казалось привычным, покроется пеленой одиночества.

— Кто много смеется, будет много плакать, — повторила она самой себе. И вздохнула — нет, это не так. Ей не хотелось плакать. Она просто ощущала какую-то пустоту.

Слуги, прибывшие вместе с нежданными гостями, разглядывали дом, в изумлении смотрели на сарай и исподтишка бросали взгляды на хозяйку. Александра быстро пошла в свой садик и, чтобы избежать любопытных глаз, низко склонилась над побегами душистого горошка, притворившись, что рассматривает их.

Скоро она погрузилась в раздумья, чем и как угощать гостей. Надо предложить им чаю, потому что ближайшая гостиница далеко… Звук лошадиных копыт заставил ее поднять голову.

Сияющий желтый фаэтон с позолоченными стойками и ярко-красными колесами, в который были запряжены белые лошади, подъехал к дому, подняв облако пыли. Экипаж выглядел удивительно красивым, изящным и, видимо, тщательнейшим образом сбалансированным для скоростной езды. Двое джентльменов высоко на сиденье возницы выглядели как картинка из спортивного обозрения. Девушка обратила внимание на их жесткие, скучающие лица. Один оказался толстым, второй худым. Никто из них не был похож на брата черноволосой красавицы. У одного высокая касторовая шляпа сидела на желтых волосах, тускло-серые волосы второго коротко подстрижены и зачесаны на лоб.

Их коричневые сюртуки для верховой езды застегивались на большие жемчужные пуговицы. На одном были желтые брюки, на втором — голубые. У каждого в петлице красовались яркие букетики цветов. Без сомнения, члены какого-то изысканного клуба любителей верховой езды, подумала Александра, разглядывая их. Жалко, что мальчики их не видят, они были бы в восторге.

Хотя фаэтон остановился, двое прибывших не спускались с высокого сиденья, разглядывая окрестности с таким видом, словно приобрели это место. Увидев другие кареты, улыбнулись и кивнули друг другу. Перевели взгляды с дома на сарай, сравнивая явно несопоставимые размеры и очертания строений. Увидели Александру и снова заулыбались.

— Ну-ну, — произнес желтоволосый, обращаясь к другу: — Наконец-то мы получим ответы на все вопросы.

До того как девушка успела что-нибудь сказать, незнакомец, не сводя с нес глаз, но по-прежнему вовлекая в разговор друга, продолжил:

— Несчастный случай, клянусь своей благородной задницей! Драммонд обнаружил сокровище. Неудивительно, что он удалился в деревню. Здесь во всем ощущается его присутствие. Только посмотри, что наш приятель сделал для своего удобства — выписал слуг, друзей, даже возвел это новое… сооружение. Выглядит так, словно его построили только вчера. Он не забыл и про развлечения. Взгляни на нее. Олицетворение деревенских радостей. Славная здоровая девушка, теперь все становится ясно.

— Она не леди, — прокомментировал второй, оглядывая Александру с ног до головы.

— Нет, в этом ему повезло. Здесь джентльмену не нужна леди. А что ему нужно, она имеет. И в достатке. Хорошенькая и чистенькая, не то что потасканный городской товар. Господи! Думаю, и мне пора наведаться в свое поместье и посмотреть, что там выросло, кроме репы.

— Не в свое, — ответил толстяк, поднимая к глазу лорнет. — Вот в чем все дело. Вот почему Драмм приехал сюда, в эту глушь. Никакого намека на скандал, подальше от своего собственного заднего двора. В общем, он сделал все правильно.

Александра не могла поверить своим глазам и ушам. Кому бы ни приходился родственником этот невежа, она хотела, чтобы он немедленно уехал.

— Прошу прощения? — отчеканила она, копируя суровый, надменный тон, которым умел говорить самый строгий школьный учитель в стране мистер Гаскойн.

— Милочка. — Возница скользил взглядом по ее телу. — Вам не стоит ничего просить. Не сердитесь. Мы приехали, чтобы найти этого болвана Драммонда, но будем счастливы взамен получить вас.

Александра пожалела, что не может натравить на них собаку и что у нее нет старшего брата, или отца, или высокого, широкоплечего друга. Хотя все-таки оставалась надежда, что друг у нее есть.

— Он наверху, — ледяным голосом проговорила она. — Я скажу ему, что вы прибыли.

— Да стоит ли беспокоиться. — Тощий оперся о колесо и спрыгнул с сиденья. Одной рукой в перчатке он поднял ее подбородок, заставляя взглянуть в свои поблескивающие глаза. — Я-то здесь. Карманы у меня полны денег, и в штанах тоже появляется тяжесть, когда я смотрю на тебя, — этого должно быть более чем достаточно, особенно для ухватистой дамочки. — И он подмигнул ей.

Ее глаза тоже блестели от жгучего желания убить его. Девушка отшвырнула его руку.

— Вы ошиблись. Я вас больше не приглашаю войти. Уходите.

— И не подумаю, — ответил он, обнимая ее за талию.

— Осторожно! — предупредил его друг.

— Почему? — рассмеялся наглец.

— Драммонд — господин обидчивый.

— Я тоже, разве не видно? — со смехом отвечал желтоволосый, удерживая в ярости рвущуюся прочь Александру. — Не беспокойся. Драммонд и сам ни одной юбки не пропустит, кроме того, джентльмены не стреляются из-за шлюх.

Глава 9

— Юэн! — засмеялся Драмм, когда его кузен, поднырнув под низкую притолоку, вошел в комнату. — Негодяй! Что ты здесь делаешь? Я же написал тебе, что уже выздоравливаю.

— Написал, — спокойно ответил виконт. — Поэтому я и приехал.

— И привез свою милую жену, — воскликнул граф, когда следом в спальне появилась виконтесса. — Но зачем ты это сделал? Бриджит, — спросил он у леди, — зачем вы отправились за этим типом на край земли?

Он попытался подняться, но почувствовал, как его плечо сжала твердая, хоть и легкая рука.

— Милорд, пожалуйста, не забывайте о своих ранениях, или мне придется вам напоминать, — прошептал сзади Граймз.

— Ладно, — проворчал Драмм, поворачиваясь. — Что это? — вскрикнул он, когда в дверь вошли рыжий со своей невестой. — У молодоженов есть чем заняться и без посещения больных. Ой нет! — снова воскликнул граф, переводя взгляд за их спины. — Джилли, и ты тоже? — спросил он улыбающуюся блондинку. — Негодница, приехала, чтобы помучить меня? Привет, Деймон, ты что, не мог заковать ее в кандалы? Неужели мне уже и умереть спокойно не дадут?

— Мы решили, что ты на самом деле умираешь, — сказала блондинка. — Вот я и привезла твою самую большую поклонницу, чтобы попрощаться с тобой, — добавила она, с улыбкой глядя на своего младенца.

Лицо Драмма помрачнело.

— Это чуть было не случилось, — спокойно произнес он.

— Вот как, — сказал его кузен, отходя к подоконнику, чтобы освободить место в комнате для остальных гостей. — Кто стрелял в тебя, Драмм? У тебя есть враги в этой части страны?

— Наверное, они есть повсюду, — ответил граф, пожимая плечами. — Но скорее всего какой-нибудь местный парнишка плохо прицелился в пролетавшую птицу. Так считают мальчики, которые здесь живут. Я посылал Граймза порасспрашивать обитателей деревни. Он ничего не выяснил, а ведь умеет вызвать на откровенный разговор кого угодно. Местные жители, кажется, непричастны к этому, но неподалеку есть школа. Черт побери мою проклятую ногу! — в отчаянии воскликнул он. — Если бы я только мог все расследовать сам!

— Незачем. Мы здесь, — просто промолвил рыжий.

— Рейф, — серьезно сказал Драмм, — я благодарен, но у вас есть более интересные занятия, чем расследование моего приключения. Уверен, что твоя лучшая половина согласится со мной, — добавил он, улыбнувшись темноволосой красавице.

— Нет, не согласится, — искренне ответила та. — Нет ничего важнее, чем выяснить, кто на тебя напал. Не беспокойся, что Рейфу будет трудно. Скоро появится мой брат, он всегда рад помочь ближнему. Мы узнаем, кто это сделал и почему.

— Мы слышали, ты ужасно пострадал, — с волнением сказала Джилли Райдер, — и вот, пожалуйста, ты даже не можешь стоять.

— Это сильное преувеличение, — быстро ответил Драмм. — Не беспокоитесь. Я прекрасно себя чувствую. И нога просто сломана, а не отваливается.

— Нога срастется, — нахмурившись, сказал Деймон, — но мы слышали, у тебя что-то с головой?

— От падения в ней что-то разболталось, теперь мне кажется, что я — чайник. Да будьте же вы серьезными! — раздраженно произнес Драмм. — Ничего страшного, просто сильно ударился, не в первый и, наверное, не в последний раз. Говорю же вам, я выздоравливаю и сожалею, что слухи заставили вас примчаться сюда сломя голову. Сожалею, — добавил он с легкой улыбкой, — но польщен.

— Все твои друзья обеспокоены, — продолжала Джилли. — Уайкофф сейчас в своем поместье, с Люси и новорожденным сыночком, иначе бы он тоже приехал. Да, у них сын, замечательно, правда?

— Я напишу, поздравлю их и попрошу не приезжать, — сказал Драмм. — Как только встану на ноги, поеду проведать их. Обещаю вам, что это будет скоро.

— Эта Александра Гаскойн. — Его кузен смотрел в окно. — Хозяйка дома. Откуда мне известно ее имя?

— Очевидно, ее отец в свое время терзал тебя. Он был учителем в Итоне. Латынь или изучение классики. Не помнишь? Здесь, наверное, стало так душно, что ты не можешь сообразить?

— Боже! — Виконт расширил глаза. — Тот самый Гаскойн? Маленький император? Мы называли его так до того, как Наполеон получил такое же прозвище, — ответил он на удивленный взгляд супруги. — Все считали его тираном. Неужели эта очаровательная девушка — его дочь? Я даже не знал, что он женат. Какая женщина посмела бы? У него был нрав, как у ядовитой змеи, и каменное сердце. В конце концов его уволили, по той или другой причине, об этом много говорили. Но никому не было дела, почему, раз он ушел. Вся школа, и учителя, и ученики, очень радовалась.

— Представляю себе, — сказал Драмм. — Гаскойн умер три года назад, а его тень все еще бродит здесь. Оставил девушку воспитывать трех приемных братьев. Они славные ребята, но ей приходится нелегко. Александра, правда, никогда не жалуется — пока кто-нибудь не пытается отплатить ей добром.

— Значит, это ты несешь ответственность за такую… необычную пристройку к сараю? — спросил его кузен, все еще выглядывая в окно.

— Хорошо сказал, — усмехнулась Джилли.

— Весьма дипломатично, — согласился ее муж, и все остальные заулыбались. Драмм нахмурился.

— Не напоминайте мне. Похоже, что сарай подвергся внезапной атаке со стороны пиломатериалов. Я знаю. Предполагалось, что новое строение ей очень пригодится. Я пытался отплатить девушке добром за добро, которое она сделала. Она не знала, кто я и откуда, когда мальчики нашли меня у дороги, но взяла к себе и выходила. Хотел бы я знать, как ее отблагодарить.

Его кузен все смотрел в окно, но теперь хмурился он.

— Ты написал нам, что чувствуешь себя хорошо, и, когда мы поехали в твой городской дом, стало ясно, что дворецкому были даны указания говорить то же самое. Так зачем же, спрашивается, ты послал за этими глупцами — лордами Брайантом и Тенчем?

— Что? — воскликнул Драмм. — Я избегаю их в Лондоне и тем более не приглашал сюда? Они напоминают мне о потерянных годах, об ошибках, которые я натворил в юности.

— Так почему они здесь? — спросил его кузен, глядят вниз, на дорогу.

— Не может быть! — Драмм попытался встать с кресла. — Ладно, не волнуйся, — сказал он Граймзу. — Я останусь здесь, не собираюсь бежать их приветствовать. Я уже много лет не поддерживаю с ними отношений и обычно сворачиваю в сторону, когда вижу их. Ты, должно быть, ошибся, Юэн. Они бездельники, сплетники, ловцы удовольствий. Что за интерес им мчаться сюда из Лондона? Зачем?

— Может быть, чтобы похвастаться новым фаэтоном Брайанта? — сказала Джилли, тоже выглядывая в окошко. — Они разъезжают в нем по всему Лондону. И все ждут, когда же они наконец перевернутся.

Юэн Синклер сузил глаза и гневно нахмурился.

— Что этот невежа говорит хозяйке дома? — прошептал он, вглядываясь.

Драмм приподнялся на руках, пытаясь увидеть происходящее на улице. Разыгранная там сцена настолько возмутила графа, что Граймзу и Деймону Райдеру пришлось с трудом его удерживать, когда он решил последовать за бегущими вниз по лестнице друзьями.

Драмм вырывался, в бессильной ярости сжав зубы и кулаки. Боль в голове была чепухой по сравнению с отчаянием, которое он испытывал. Все произошло в какие-то доли секунды. Лорд Брайант спрыгнул с высокого сиденья фаэтона и схватил Александру в объятия. Он держал ее и пытался повернуть голову, чтобы поцеловать. Его дружок Тенч хохотал и подбадривал мерзавца. Александра старалась вырваться из его рук. Это развеселило Брайанта, он закинул голову и расхохотался. Потом резко замолк.

Потому что Александре удалось высвободить одну руку и сильно ударить его по поднятому подбородку. А в этой руке она по-прежнему сжимала металлический таз.

Драмм поморщился. Ему показалось, что он слышал, как зубы Брайанта лязгнули от удара. Граф расплылся в улыбке. Обожатель Александры явно не ожидал получить от нее такую ласку. Потом улыбка сползла с лица Драмма, а его глаза сверкнули, потому что Брайант занес кулак и ударил прямо в дно тазика, которым девушка успела прикрыться, как щитом. Брайант завыл и запрыгал, сжимая разбитые костяшки пальцев другой рукой. Александра быстро наступила ему на ногу, еще раз ударила по лицу тазиком и повернулась, чтобы бежать. Негодяй кинулся за ней и наткнулся прямо на кулак Рейфа.

Драмм наконец позволил, чтобы его усадили обратно в кресло, и вздохнул с облегчением, уверенный, что друзья закрепят военные успехи Александры. Лорд Брайант тоже не сомневался в этом.

— Вставай! — прорычал Рейф.

— Ни за что, — взвизгнул поверженный, корчась на земле, словно червяк, только что выкопанный лопатой садовника. — Вы меня убьете.

— Не сомневайся, постараюсь! — пообещал ему рыжий. — Будь мужчиной и встань!

— Простите! Я больше не прикоснусь к ней! Прошу прощения! Просто немного развлекся, — быстро запричитал Брайант. — Я не знал, что это ваша знакомая. — Он с испугом оглядывался и видел вокруг только насмешливые лица своих приятелей-аристократов. — Не думал, что девица что-то значит для вас, судя по тому, как она одета. Я решил, это простая девчонка, и ничего более. — Он взглядом отыскал Александру. Та, тяжело дыша, смотрела на него широко раскрытыми глазами. — Простите, прошу вас, мэм, — умоляюще обратился он к девушке. — Пожалуйста, скажите им, чтобы не убивали меня.

— Не убивайте его, — машинально повторила Александра, все еще пытаясь успокоить дыхание.

— Потом еще начнется морока с расследованием, — резонно заметил виконт.

— Ладно, не буду, — согласился Рейф. — Можешь вставать и идти, — сказал он Брайанту, — но поторопись, не то я передумаю.

Тот поднялся на одно колено, с опаской глядя на остальных защитников девушки.

— Что заставило вас приехать сюда и устроить это безобразие? — с недоумением спросил его виконт.

— Я не думал ничего устраивать, — шмыгая носом, оправдывался Брайант. — Мы услышали, что вы отправились сюда. И узнали, что Драммонд тоже здесь. Сезоны кончаются, в Лондоне скучно, а нам хотелось немного позабавиться, мне и Тенчу.

— Говори только за себя! — крикнул Тенч с высокого кучерского сиденья фаэтона. Он крепко держал поводья, поднял их и был наготове. Один только шаг вперед явно заставил бы Тенча умчаться прочь так быстро, как смогли бы скакать его лошади. — Я просто проезжал мимо, — убеждающе сказал он всем, — направляясь к себе домой.

— В Дувр? — удивился виконт. — Как интересно. А вы не догадываетесь, что это в противоположной стороне? Хотя, может быть, и нет.

Брайант поднялся на ноги.

— Минуточку, — крикнул Деймон Райдер, выходя из дверей. — У Драмма есть вопрос. Когда вы узнали, что он здесь? И откуда?

— Да, — прищурившись, сказал Рейф. — Очень хороший вопрос.

Брайант, увидев, что трое сильных мужчин опять сердито разглядывают его, потерял остатки храбрости и совсем онемел. Тенч быстро заговорил:

— Мы гадали, куда подевался Драммонд. Его не видно ни в одном из тех мест, которые он обычно посещает. Мы начали заключать разные пари. Потом узнали, что вы все торопливо собираетесь куда-то. Нас с Брайантом не проведешь, мы знаем, что Драммонд — кузен Синклера и ваш друг. Стало понятно, что дело нечистое. Нам хотелось выиграть пари и немного поразвлечься. Вот мы и порасспрашивали, кого могли, особенно в доме Синклера. Не родился еще такой лакей, который за пару монет не рассказал бы всего, что вам надо узнать.

— А я считал, что мои не болтливы, — задумчиво проговорил виконт. — Жаль, придется нанимать новых.

Жена тронула его за рукав.

— Не стоит. Времена сейчас трудные. Я ведь не говорила им, что это секрет. А ты? — Он похлопал ее по руке.

— Да. Ты права. — Потом снова взглянул на пару негодяев. — Еще один вопрос, — сказал он Брайанту. — Когда все это открылось?

— Когда вы отправились, — признался тот, — мы поехали следом.

Виконт поднял глаза. Граймз стоял у высокого окна. Он посмотрел назад, в комнату, потом махнул рукой, как бы прогоняя кого-то.

— Уезжайте, — сказал виконт Брайану. — Но если вы скажете кому-нибудь хоть слово, вам придется описать весь инцидент и его последствия.

Брайант кивнул, поднял с земли шляпу и взгромоздился на сиденье. Вскоре изящный экипаж развернулся и умчался по дороге прочь.

Гости остались выпить чаю. Мужчины разместились в спальне Драмма. Женщины теснились на кухне. Джентльмены расспрашивали графа о состоянии его здоровья и интересовались подробностями покушения.

— Я еще написал брату твоей жены, Эрику, — сказал Драмм Рейфу. — Он тоже направляется сюда?

— Да, — подтвердил тот. — Он старый солдат, к тому же холост, так что у него полно свободного времени, чтобы помочь тебе. Он справится. Если поблизости действительно скрывается какой-нибудь злодей, то Эрик его унюхает. Хотел бы я остаться и посмотреть, как это будет.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19