Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Сэкетты (№6) - Приносящие Рассвет

ModernLib.Net / Вестерны / Ламур Луис / Приносящие Рассвет - Чтение (стр. 12)
Автор: Ламур Луис
Жанр: Вестерны
Серия: Сэкетты

 

 


— Зря так думаешь, Тайрел. Можешь поверить, у Санди не осталось ни единого друга. Он дурной, как гризли среди зимы без берлоги, к нему люди опасаются подходить. Он изменился, каждый день по несколько часов стреляет из револьвера. Люди боятся проезжать мимо его ранчо, потому что пули летают там, словно пчелы.

Том никогда не думал об Оррине как о ганфайтере. К тому же Том не знает его так, как я.

— Это еще не все. — Ши положил сигару на край стола. — Ходят разговоры о том, что случится, если с Санди встретитесь вы.

Вот тут я разозлился, встал, прошел по кабинету и выругался. Такое происходит не часто. И между прочим, большинство ганфайтеров не выносят ругательств, виски и многословия.

Но одно я знал точно: Оррин не должен встретиться с Томом Санди. Даже если Оррин выиграет поединок, он потеряет голоса избирателей. Еще несколько лет назад не имело бы значения участвовал Оррин в перестрелке или нет, но времена изменились, и теперь это могло разрушить карьеру моего брата.

Если бы Оррин смог уехать из города… Но это невозможно. Он готовит речь для большого политического собрания. А Том появится в городе как раз в это время.

— Спасибо, — поблагодарил я Ши, — спасибо за предостережение.

Оставив Кэпа в конторе, я поехал на ранчо. Оррин был там, и мы сели обедать с мамой. Так хорошо снова сидеть за одним столом. Мама расцвела и много говорила за обедом, совсем как в старые времена.

На следующий день, в воскресенье, мы с Оррином решили отвезти маму в церковь. Утром светило ленивое ласковое солнце, Оррин вез маму на повозке, а я с младшими братьями ехали рядом верхом.

Мы были одеты в черные шерстяные костюмы, и представляли внушительное зрелище — четверо рослых сыновей вокруг хрупкой маленькой женщины, тоже в черном. Друсилья также приехала в церковь и стояла рядом с мамой. Я был горд и счастлив.

Эту службу я не скоро забуду, потому что и Олли был с нами и мы вместе пели и слушали.

Доходили ли до Оррина слухи о Томе или нет, не знаю, но я счел необходимым предупредить его, и если думал, что он отнесется к ним легкомысленно, то ошибался. Он выслушал все до конца и казался совершенно серьезным.

— Но я не могу уехать, — сказал он, — ведь все будут знать, почему я так сделал, и сочтут мой поступок трусостью. Из-за этого я потеряю не меньше голосов, чем из-за участия в перестрелке.

Конечно, он был прав, мы ждали от Оррина серьезной речи, которая станет его стартом в политику и готовились к большому политическому событию не без страха. На собрание должны были приехать люди из Санта-Фе, а некоторые даже из столицы.

Все знали о выступлении Оррина и каждый догадывался, что обязательно появится Том. И никто не мог ничего сделать. Все ждали.

Джонатан Приттс понимал, что его не пригласили намеренно. Теперь он не сомневался, что развод Лауры с Оррином ничуть не повлияет на карьеру брата.

Джонатану стало известно, что скоро состоится суд, и прежде чем адвокат приступит к перекрестному допросу Уилсона и остальных убийц, откроется его неблаговидная роль в деяниях на территории штата. Разоблачения можно избежать, лишь убив Оррина и меня, да еще совершив нападение на тюрьму…

Он не осмелится.

Или осмелится?

Глава 20

Солнце пригревало уже в те ранние часы, когда я выехал с ранчо. Городок отдыхал. Ленивый дворовый пес, который лежал в пыли, при моем приближении небрежно помахал хвостом, словно говоря: не трожь меня и я не трону тебя.

Кэп Раунтри тщательно оглядел меня своими проницательными стариковскими глазами.

— Сделал боевую раскраску, малыш? Если нет — то скорее начинай. У меня сегодня плохие предчувствия.

Осторожно спешившись, я встал рядом с Кэпом и посмотрел на склоны холмов, вырисовавшиеся на фоне неба. Люди в городе начали подниматься с постелей или только собирались сделать это, думая о предстоящем мероприятии. Сегодня Оррин должен произнести речь, потом состоится концерт местного оркестра, многие принесут с собой корзинки с едой для семейного пикника во время знаменательного события.

— Надеюсь, он не появится.

Кэп набивал трубку табаком.

— Он придет обязательно.

— Что произошло, Кэп? Когда все началось?

Он прислонился худым плечом к столбу, поддерживающему навес.

— Можно сказать, что все началось у сгоревших фургонов, когда они с Оррином поспорили о найденных деньгах. Никто не любит, когда доказывают, что ты не прав. Или все началось у ручья Бакстер-Спрингс. А может, в тот день, когда они родились. Иногда встречаются люди, которые не могут переносить друг друга с момента встречи… Или ненависть возникает ни с того, ни с сего. Трудно сказать.

— Они гордые люди.

— Тайрел, не забывай — Том превратился в убийцу. Для некоторых эта заразная болезнь, как бешенство. Они убивают до тех пор, пока их самих не уничтожат.

Мы некоторое время стояли молча, погрузившись каждый в свои мысли. Что сейчас делает Друсилья? Встала, умылась, причесала свои длинные темные волосы и завтракает?

Повернувшись, я вошел в контору шерифа и начал просматривать накопившуюся за день почту. Меня ждал сюрприз: пришло письмо от нашего старшего брата Телля. Он находился в Вирджиния-Сити, штат Монтана, и собирался навестить нас. Мама очень обрадуется, ведь мы так давно не видели Телля.

Было и еще одно письмо — от девушки, которой мы послали деньги, найденные в сожженном фургоне… Она собиралась переезжать на Запад и хотела повидать нас. Письмо было переправлено из Санта-Фе, где пролежало несколько недель, значит, к этому времени она должна находиться где-то поблизости.

Я испытал странное чувство, получив это письмо именно сегодня, думая о временах, когда наступили наши разлады.

Вошел Кэп, и я сказал:

— Собираюсь попить кофе с Друсильей. Останешься за меня?

— Давай, мальчик, давай.

К этому времени на улицах стал собираться народ, некоторые несли флаги штата и США. То там, то здесь стояли повозки, нагруженные корзинами с ленчем. Вокруг ходили крепкие, широкоплечие мужчины в воскресных одеждах и женщины в чепчиках и нарядных платьях из клетчатой ткани. Мальчишки бегали и резвились, в то время как матери ругали их, а девочки — накрахмаленные, в ленточках и кружевах — посматривали на мальчишек с завистью и презрением.

Хорошо ощущать себя живым и невредимым. Но все вокруг, казалось, движется замедленно. Неужели так человек чувствует себя в свой последний день? Неужели приближается мой конец?

Когда я постучал, Друсилья открыла дверь сама. В ее голосе звучало беспокойство.

— Как насчет чашечки кофе для бедного бродяги? Я проходил мимо, а ваш дом выглядел таким гостеприимным.

— Заходи, Тай. Тебе не нужно спрашивать разрешения.

— Сегодня в городе — большой день. Никогда не видел столько народа на улицах. Я заметил приезжих из Санта-Фе, Ратона и Дюранго.

Служанка принесла кофе. Мы сидели за столом, глядя через широкое окно на город и склон холма. В конце концов я встал, Друсилья проводила меня до двери и положила ладонь на мой рукав.

— Оставайся здесь, Тай… не ходи.

— Мне надо идти. Думаю, день будет тяжелым.

Народу на улицах было много, особенно в том месте, где Оррин должен был держать речь. Стояли фургоны, люди заранее занимали места, чтобы быть поближе к выступающим. Когда я дошел до конторы шерифа, Оррин уже находился там — в черном сюртуке и узком галстуке. Он улыбнулся мне, но глаза его оставались серьезными.

— Ну иди выступай, — сказал я, — сегодня ты представляешь всю нашу семью.

Я остался в конторе. Кэп на улице выяснял, что, где и как происходит. Как хорошая охотничья собака шел по следу тех или иных слухов.

Тома Санди никто не видел, вокруг тюрьмы все было спокойно. Джонатан Приттс также не появлялся. Мои помощники нервничали, у большинства из них были семьи, им хотелось провести праздничный день с ними.

Мама с младшими братьями приехали около полудня в повозке, которой правил Джо. Олли занял для них место, откуда было хорошо слышно выступающих. Мама никогда раньше не слышала публичные выступления Оррина. В те времена вообще любое политическое собрание становилось грандиозным событием, и человек, умевший говорить внятно и убедительно, пользовался всеобщим уважением.

В тот день на мне были сапоги и черные шерстяные брюки навыпуск, стиль, входивший в моду, — серая рубашка с узким галстуком, вышитая мексиканская куртка и черная шляпа. И конечно, оружейный пояс с кобурой, а запасной револьвер я заткнул за пояс так, чтобы его не было видно.

Около полудня Ши увидел, как в город въезжают Карибу Браун и Даблаут Сэм. И тут же доложил мне. Я направился в салун, где они привалились животами к стойке.

— Привет ребята. Заканчивайте пить и уезжайте отсюда.

Они повернулись, мы к тому времени уже были хорошо знакомы.

— Ты тяжелый человек, — сказал Браун. — Мы что, не имеем права развлечься?

— Извините, не имеете.

Мои слова не понравились, но когда они допили виски, я по-прежнему стоял у стойки.

— Если вы, ребята, поедете сейчас, к вечеру доберетесь до Вегаса, — сказал я. — Если же думаете, что сможете остаться, то отправитесь в тюрьму и выйдете в следующем месяце в это же время.

— По какому обвинению? — поинтересовался Сэм.

— Бродяжничество, сопротивление представителю власти, торговля без лицензии — чего-нибудь придумаю.

— Будь ты проклят! — воскликнул Браун. — Поехали, Сэм.

Они направились к двери.

— Эй, парни!

Они обернулись.

— Не вздумайте вернуться в город другим путем. Мои помощники внимательно следят за порядком в городе, а вы ребята известные, поэтому если появитесь снова, прикажу стрелять на поражение.

Они уехали, а я искренне обрадовался. Когда-то они входили в банду Феттерсона и участвовали не в одной перестрелке.

Улицы опустели, все направились к месту собрания, где играл оркестр. Я медленно шел по тротуару, мои шаги гулко отдавались в тишине. Дойдя до дома, где держали Феттерсона, я остановился. У входа дежурил Ши.

— Привет, Фетт.

Он встал и подошел к решетке.

— Это правда? Правда, что стреляли в камеру, где лежало чучело?

— Для тебя это неожиданность? Ты можешь отправить Приттса на виселицу, о чем он прекрасно знает. Значит, ему надо было что-то предпринять или бежать из города.

Феттерсон потер подбородок. Он выглядел обеспокоенным.

— Неужели человек способен на такую подлость? — спросил он вдруг. — Черт побери, я всегда играл с ним честно.

— Он подлец, Фетт, и использовал тебя, пока ты был ему нужен. А ты неплохой парень, по-моему, не стоит отправляться на тот свет… Ты предан человеку, который не понимает, что такое преданность.

— Может быть… может быть.

Он прислушался к оркестру, который играл «Моя дорогая Нелли Грей».

— Похоже, там весело, — произнес он с сожалением.

— Мне надо идти, — сказал я, — собрание начнется через несколько минут.

Когда я выходил, он все еще стоял у решетки. Ши догнал меня на улице.

— Ждешь неприятностей?

— В любую минуту.

— Ладно. — Он поднял ружье. — Не хочу пропустить самые интересные события.

Из-за домов послышался голос Олли, который представлял деятеля из Санта-Фе, а за ним предстояло выступать Оррину.' Я услышал его голос, но так как находился слишком далеко, слова различать было трудно.

И в этот момент внезапно произошло то, чего я никак не ожидал.

Восемь пеших человек, вооруженных винтовками, выскочили на улицу из-за здания тюрьмы. Они явно прятались всю ночь где-то в городе, поэтому и застали меня врасплох. Каждого я знал в лицо, все из банды Приттса.

Они остановились возле тюрьмы, а внутри, очевидно, находились еще один или два человека. За моей спиной Ши ничего не мог сделать, я закрывал ему поле обстрела. Надо было что-то предпринять. Я вышел на середину улицы и встал к ним лицом. Нас разделяли шестьдесят ярдов. Глядя на их винтовки и ружья, я понял, что мое дело худо, но ведь я и не ждал сегодня ничего хорошего.

Их было восемь, они не сомневались в собственных силах тем не менее им было известно, что я сумею выстрелить по меньшей мере один раз, убив одного из них… И никто не хотел стать этой жертвой.

— Ребята, сколько вы за это получили? — спросил я спокойно. — По пятьдесят долларов? Даю голову на отсечение, от Джонатана больше не дождешься… Надеюсь, у вас хватило ума получить деньги авансом?

— Нам нужны ключи! — Говорил человек по имени Скотт. — Бросай их сюда!

— Ты, Скотт, научился разговаривать… А думать? Вам же не выбраться из тюрьмы.

— Ключи!

«Скотта я убью первым. Он у них главный. И еще столько, сколько успею».

Краем глаза я заметил движение за спинами бандитов, но не осмелился отвести глаз от их лиц. Поэтому я пошел прямо на них, надеясь подойти настолько близко, чтобы при стрельбе попасть наверняка. Кто-то приближался к зданию тюрьмы незаметно для бандитов. А когда я понял, кто, замер. В этот момент в меня можно было стрелять наверняка. Я не смог бы сдвинуться с места.

Это была Друсилья.

И не одна. Ее сопровождали шесть затянутых в замшу всадников, вооруженных винчестерами, которые выглядели так, словно стрельба — это единственное для них удовольствие.

— Все, — крикнул я, — шутки в сторону. Бросайте оружие и расстегивайте оружейные пояса.

Скотт взбеленился.

— Что ты себе… — Позади него одновременно взвели затворы семи винчестеров, и он резко оглянулся. Все сразу успокоились. Кому хочется умирать? Бандитов разоружили и отправили в тюрьму.

Друсилья подвела лошадь к зданию тюрьмы.

— Их увидел Мигель, — объяснила она, — и мы поспешили на помощь.

— На помощь? Да если бы не вы, помогать было бы некому.

Мы немножко поговорили, а затем пошли к месту собрания. Когда закончится праздник, я арестую Джонатана Приттса. Арестую непременно, но — странно — мне не хотелось сажать его в тюрьму. Старику нынешнее поражение послужит достаточным наказанием, ему уже не оправиться. Если Сент-Рен, Ромеро и другие согласятся, надо изгнать его из города вместе с дочкой. Они друг друга стоили.

Представили Оррина. Он встал и начал спокойно говорить приятным звучным голосом. Причем мой брат не использовал никаких ораторских приемов в отличие от предыдущего выступавшего, просто общался с собравшимися, разговаривал как с друзьями в собственном доме. Постепенно его голос набирал силу и уверенность. На меня его слова произвели сильное впечатление.

Стоя в тени дома я слушал и гордился. Это мой брат Оррин, рядом с ним я вырос, с ним ушел из родных мест, с ним перегонял стада и дрался с индейцами.

Теперь в моем брате появилась какая-то странная сила, рожденная мыслью, мечтой и волшебством его голоса. Он говорил с собравшимися о том, в чем они нуждались и как сделать их жизнь лучше. Его понимали все, он говорил на языке ковбоев, языке жителей гор и пустынь. Моей гордости не было предела.

Повернувшись, я медленно пошел между домами, а когда вышел на залитую солнцем улицу, увидел Тома Санди.

Я остановился. Его глаза были неразличимы под тенью полей шляпы, мерцали только огоньки.

Он был огромный, крепкий, сильный, но грязный и небритый.

Никогда я еще не видел столько первозданной физической силы в человеке.

— Привет, Том.

— Я пришел за ним, Тайрел! Прочь с моей дороги!

— Он строит свое будущее, — сказал я, — а когда-то, Том, ты помог ему начать новую жизнь. Оррин будет большим человеком, и отчасти благодаря тебе.

Сомневаюсь, что Том вообще меня слышал. Он смотрел на меня как на пустое место.

— Я убью его, — зарычал он, — я давно должен был уничтожить твоего брата.

Я пытался что-то говорить Тому, однако шестое чувство предупреждало меня быть настороже. Что сказал о Томе Кэп? Он убийца и будет убивать, пока кто-нибудь его не остановит.

Этот человек хладнокровно убил Дюранго Кида, Эда Фрая и Чико Круса. Чико не успел даже сделать выстрела.

— Убирайся с дороги, Таи, — сказал Том, — я ничего не имею против тебя, я…

Я понял, что он может убить меня, и не сомневался, что скоро умру.

Только он тоже не должен выйти из поединка живым. Тогда у Оррина будет будущее. Я должен предоставить ему шанс.

Один раз я спас Оррину жизнь, спасу его и сейчас.

На улице никого не было — лишь Том Санди, человек, который был моим лучшим другом. И я. Раньше он защищал меня, мы пили воду из одних и тех же ручьев, вместе дрались с индейцами.

— Том, — произнес я, — помнишь тот пыльный холм в Пергетори, где мы…

По моей спине и лицу градом катился пот. Рубашка Тома была расстегнута до пояса, и я видел волосы на его широкой груди и широкую пряжку ремня… Его шляпа была надвинута на лоб, лицо ничего не выражало.

Это был Том Санди, мой друг, но сейчас он стал незнакомцем.

— Уйди с моей дороги, Тай, — твердил он. — Я хочу убить его.

Том говорил ровно и спокойно. Я знал, что он собирается сделать, но ведь этот человек помог мне научиться читать, одалживал книги, мы столько ездили вместе по прерии.

— Ты не сделаешь этого, — возразил я. И в этот момент он опустил руку к револьверу.

За мгновение до этого, я почувствовал, что сейчас он выхватит оружие. Одно мгновение — крохотный промежуток времени, но я моментально среагировал.

Моя рука упала на рукоятку револьвера, но рука Тома уже поднималась, в его глазах пылал холодный огонь. Я увидел, как расцвело пламенем его оружие, в тот же момент почувствовал, как подпрыгнул в руке мой револьвер, и, шагнув влево, снова выстрелил.

Том нажал на спуск, но пуля прошла мимо. Взведя курок, я воскликнул:

— Проклятье, Том, — и выстрелил ему в грудь.

Он все еще стоял, но рука с оружием опустилась.

Том смотрел на меня так, как будто хотел о чем-то спросить. Затем, шагнув вперед, бросил револьвер.

— Тайрел… Тай, что же… — Том протянул руку, но когда я бросился к нему, он тяжело упал лицом в пыль и, ударившись о землю, застонал. Затем Том перевернулся, а я, встав на колени, схватил его руку и крепко сжал.

— Тай… Тай, черт побери… — Он хрипло дышал, на его рубашке расплывалось красное пятно. — Книги… — прошептал он, — возьми книги.

Том умер, сжимая мою руку, а когда я поднял глаза, то увидел множество людей, среди которых были Оррин и Друсилья.

А чуть дальше в толпе стоял Джонатан Приттс.

Я поднялся, прошел сквозь толпу к Приттсу.

— Убирайтесь из города, — приказал я. — Уезжайте из штата. Если вы не покинете город в течение часа, либо по какой-то причине вернетесь, я убью вас.

Он молча повернулся и гордо зашагал прочь. Однако минут через тридцать они с Лаурой уехали на повозке.

— На твоем месте, Тай, должен был быть я, — спокойно сказал Оррин. — Это моя схватка.

— Нет, моя. Только моя. По-моему, Том знал, что так получится, наверное, мы оба знали… И Кэп тоже. Кэп Раунтри понял это раньше всех.


Мы с Друсильей живем на холме за Морой, иногда приезжаем в Санта-Фе. У нас шестьдесят тысяч акров земли в двух штатах и много скота. Оррин сейчас заседает в сенате штата и мечтает о большой политике.

Иногда по вечерам, когда затягиваются тени, я думаю о двух мальчишках, уехавших с холмов Теннесси, чтобы построить себе дом на Западе.

Мы его построили. У нас есть земля и скот. Однако с того дня на улице Моры, когда погиб Том Санди, я больше не вынимал оружия.

И не возьмусь за него никогда.

Примечание

1

лонгхорн — (англ.) длиннорогий; порода скота.

2

Новая Англия — район на северо-востоке США, включающий штаты Коннектикут, Мэн, Массачусетс, Нью-Хэмпшир, Род-Айленд и Вермонт.

3

Спасибо (исп.).

4

Гражданская война — 1861-1865 гг. — война между Севером и Югом США.

5

Пастух, ковбой (исп.).

6

Прощайте (исп.).

7

Кит Карсон, Дядя Дик Вуттон, Джим Бриджер — американские первооткрыватели и первопроходцы.

8

Сиеста — послеобеденный отдых в южных странах.

9

Фанданго — национальный испанский танец.

10

Дэвид Крокетт (1786-1836) — американский первопроходец и политик.

11

Эндрю Джонсон (1808-1875) — семнадцатый президент США (1865-1869).

12

Да (исп.).

13

Блэкстоун, Уильям (1723-1800) — английский юрист и правовед.

14

Монтень, Мишель (1533-1592) — французский философ и эссеист.

15

Гамильтон, Александр (1757-1804) — американский государственный деятель, первый министр финансов США.

16

Питт, Уильям (1759-1806) — возглавлял правительство Англии в 1783-1801 и 1804-1806 гг.

17

Аллисон, Клей — историческое лицо, легендарный ганфайтер.

18

Сангрэ-де-Кристос — кровь Христа (исп.).


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12