Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Ночные костры

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Кук Линда / Ночные костры - Чтение (стр. 5)
Автор: Кук Линда
Жанр: Исторические любовные романы

 

 


Вскоре супруг и повелитель вернулся, взял ее за руку и созвал воинов, которые должны были ехать вместе с ними в Кернстоу. Начались прощания, слезы и объятия. В этой суете Раймон провел Алису, держа под локоть, сквозь маленькую толпу морстонцев, посадил на гнедую кобылу, и они начали подниматься на холм, чтобы скакать на восток. Если бы она воспротивилась и попыталась отложить их отъезд, он мог просто схватить ее и увезти силой. Поэтому Алиса поехала по доброй воле, оборвав прощальные объятия Эммы.

— Не серди его, моя овечка, — прошептала старуха. — Делай все, что он потребует. Обещай не перечить ему.

Когда перед ними открылась дорога на Кернстоу, ее муж оставил маленькую колонну всадников и вьючных лошадей и проехал немного вверх по склону скалы, отделявшей горную долину Морстона от болот, после чего развернул своего вороного мерина и вернулся к Алисе.

— Это здесь вы нашли труп? — спросил он громко, чтобы перекричать сильный северный ветер.

Алиса вцепилась в высокую седельную луку, едва держась на широкой спине лошади. Еще мгновение — и она соскользнула бы вниз, но большая рука Раймона сомкнулась на ее предплечье, предотвратив падение. Она вновь просунула оба сапога из бараньей кожи в единственное стремя и взяла у Раймона поводья.

Он поднял руку и указал на скалу.

— Здесь погиб ваш пастух? Алиса кивнула:

— Там, у подножия. Должно быть, оступился на вершине. Раймон коротко махнул двигавшимся сзади мужчинам и вновь поскакал к крутому, поросшему травой склону. Маленькая кавалькада въехала на огибавшую скалу тропинку, а крупный мерин Раймона преодолел короткий подъем на каменистую вершину.

Несколько мгновений спустя Раймон опять был рядом с Алисой.

— Склон не настолько крутой, чтобы можно было разбиться насмерть, — сказал он.

Алиса мысленно согласилась. Когда со скалы сняли труп Ларса, она подумала о том же. В ту ночь возле мертвого тела устроили бдение. Она спросила вдову, говорил ли Ларе о незнакомцах или о врагах. Врагов, разумеется, у него не было. Да и откуда в Морстоне враги? Живые враги…

Раймон внимательно наблюдал за лицом жены, как будто читал ее мысли.

— На теле были следы звериных когтей или зубов? — спросил он.

Алиса сосредоточила взгляд на желтых цветах утесника под скалой, заставив себя отвлечься от мрачных видений.

— Нет. Были только переломы. Видимо, Ларе упал. Он был стариком.

Стариком с острыми голубыми глазами и крепким жилистым телом…

— Не такой уж и дряхлый он был старик, если справлялся с овечьим стадом. Его смерть взволновала ваших людей.

Они подъехали к краю морстонского ущелья и увидели расстилавшиеся впереди бледно-зеленые болота.

— В том году пропал ваш кузнец. Ваши люди до сих пор говорят об этом случае.

«Не торопись, успокой дыхание».

— Я вижу, вчера вечером вы не теряли времени даром, — наконец проговорила Алиса. — Вы владеете этими землями всего одну ночь и одно утро, а уже знаете, о чем сплетничают местные пастухи.

— Да. Это важно.

— Вы понимаете их речь?

— Нет. Отец Грегори был моим переводчиком. У них странный язык, очень похож на бретонский. Наверное, мне будет непросто его выучить.

— Вам не нужно его учить. Я буду передавать вам, о чем они говорят.

На лице Раймона появилась легкая улыбка.

— Вы должны научить меня их языку, иначе я не смогу защищать Морстон и Кернстоу. К рассказам пастухов стоит прислушиваться. — Он обернулся в седле и вновь посмотрел на скалу. — Я не оставлю без расследования ни одну смерть, которая случится в этих краях.

Прежде чем ответить, Алиса сделала долгий бесшумный вздох.

— Я тоже.

Он опять посмотрел на нее.

— Ну ладно, хватит говорить о смерти, миледи. Сегодня день нашей свадьбы, а вы так бледны. — Он погладил ее по щеке. Она вздрогнула. Румянец, возникший от этого теплого прикосновения, начал медленно распространяться вниз, заливая шею и грудь.

Он опять нахмурился и, отдернув руку, сунул ее в тяжелую латную рукавицу.

— Успокойтесь, Алиса. Не надо меня бояться.

Алиса оглянулась на воинов, которые ехали на некотором расстоянии от них и не могли слышать слов ее мужа.

С болота налетел порыв холодного ветра. Мантилья Алисы взметнулась и затрепетала под подбородком. Раймон схватил тонкую шерстяную материю и забросил обратно ей за плечо.

— Если вы будете и дальше вздрагивать от моих прикосновений, леди, наша супружеская постель будет несчастным местом.

Интересно, его крепкое тело такое же теплое, как руки? Когда сегодня ночью они останутся одни, почувствует ли она тот же внутренний жар? Алиса оторвала взгляд от его мускулистых ног и прогнала из головы навязчивые образы. Ей надо быть начеку, ложась в постель с этим мужчиной, иначе он овладеет не только ее телом, но и ее тайнами. И никто не придет ей на помощь в уединении супружеской спальни. Этот человек, которого солдаты зовут Фортебрасом, может убить ее одним небрежным взмахом руки, за силу которой он получил это имя.

Напутствия Эммы были очень разумны: «Не серди его. Делай все, что он потребует». Алиса нагнула голову.

— Я дала супружеские обеты и не обману вас… с совокуплением.

— Это будет не просто совокупление.

Кровь отлила от лица девушки. Ну вот, он уже начал ее мучить!

«Не серди его. Делай все, что он попросит».

— Это не угроза, — мягко добавил он, — это обещание, которое должно быть приятно женщине.

Она не могла унять дрожь в руках.

— Мне не нужны обещания и красивые слова. Я и без них буду честно соблюдать свой супружеский долг.

Алиса так сильно натянула поводья, что кобыла под ней дернулась и захрапела. Раймон подъехал поближе. Она подняла голову и увидела, что он внимательно смотрит на нее, а губы его по-прежнему изогнуты в легкой полуулыбке.

— Я учту ваши пожелания, миледи. Между нами все будет просто — обычное совокупление, как вы выразились. Будем совокупляться, как выдры в том пруду, — он показал на темную линию на севере, где начинался лес поместья Кернстоу, — или как олени в том лесу. Хотите обойтись без красивых слов? Тогда пойдемте, Алиса… — Его рука в перчатке накрыла ее руку, ухватив поводья в кулак. — Где ляжем — в кустах на берегу пруда или в лесу?

— Вы с ума сошли…

Тучи прорезал внезапный крик ястреба. Де Базен отпустил ее руку.

— Значит, вы согласны, леди, что слова нам все-таки понадобятся? И время… — Его улыбка стала шире, потом исчезла совсем. — У вас будет и то и другое. — Он поднялся в стременах и посмотрел вперед, на темную крепостную башню, едва различимую на горизонте. — А теперь расскажите мне все, что знаете про Кернстоу. Я слышал, там каменный замок, обнесенный земляной насыпью. А частокол есть?

Алиса принялась описывать мужу его поместье, радуясь, что он перестал мучить ее разговорами про супружескую постель. Вновь налетевший северный ветер принес густой запах зелени с болота. Ей казалось, что ее голос звучит странно громко. В какой-то момент она поняла: здесь не слышно шума моря. Впервые за целый год — все эти долгие месяцы она не решалась покинуть Морстон — рядом с ней не было мерного рокота океанской волны. Вместо ленивого прибоя Алиса слышала ветер, стук собственного сердца и шум крови в ушах.

Муж не сводил с нее голубых задумчивых глаз. На мгновение Алиса испугалась: а вдруг он тоже слышит ее бешеный пульс?

У солдат Раймона были суровые лица и веселый нрав. Пока они ехали, их шутки и смех перекрывали стройный звон железных уздечек. Кожаные кольчуги и широкие мечи этих воинов были чистыми, но явно повидавшими виды. Новые плащи из добротной, плотной ткани укрывали их плечи от моросящего дождя.

За милю до Кернстоу Фортебрас подозвал воинов ближе. Они разобрали пики из ощетинившихся вьючных мешков. Один солдат поскакал впереди Фортебраса, подняв малиновое знамя с вышитым на нем лучистым солнцем. Теперь Алиса ехала в центре маленькой группы хорошо вооруженных мужчин. Два солдата, которые вели вьючных лошадей, остались позади тесно скучившихся всадников.

Теперь они скакали быстрее, не разговаривая. Тишину нарушали лишь глухой стук железных подков по мшистым камням да шелест мечей, качавшихся в ножнах. Это были воины, хорошо подготовленные на тот случай, если кто-то посмеет оспорить права их господина на земли покойного де Рансона.

Алиса сидела, вцепившись обеими руками в высокую луку седла, и молила Бога, чтобы их прибытие в Кернстоу не встретило сопротивления. Слава Богу, де Базен и его люди не додумались явиться в Морстон во всеоружии. Иначе бы ее люди в страхе разбежались кто куда.

Северный ветер разогнал серые тучи, и холодные лучи солнца тронули острия пик и шлемы, окружавшие Алису. Впервые в жизни она пересекала болото между Морстоном и Кернстоу, не осенив себя крестным знамением, чтобы отвадить древних всадников-призраков, которые подстерегали неосторожного путника. При всей своей свирепости дикая охота не посмела бы напасть на этих воинов и на тех, кто ехал под их защитой.

Когда маленькая кавалькада добралась до Кернстоу, тучи спустились ниже и хлынул ливень. Единственный часовой над крепкими бревенчатыми воротами даже не окликнул всадников, проехавших плотной группой в узкий проем.

Алиса наконец отпустила луку седла, которую судорожно сжимала всю дорогу, и попыталась размять онемевшие пальцы. На сапогах ее лежал грязный подол мантильи, холодный и тяжелый от дождя.

— Я Раймон де Базен, — пробасил ее муж на весь двор, — ваш новый землевладелец! Эти земли мне даровала королева Элеанора именем короля Ричарда. Я хочу поговорить с управляющим.

Часовой спустился с вышки и взглянул на серый каменный замок. За его спиной, возле пустого фургона, застыли с открытыми ртами трое крестьян. Из вьючной корзины выбрался поросенок и, незамеченный, стал носиться у них под ногами.

Дождь лил сплошной серой стеной, косой от ветра. Алиса вынула ноги из стремени и взглянула вниз, на поток воды, бегущий по утоптанной земле.

— Нет, миледи, — громко предупредил воин, стоявший рядом с Алисой, перекрикивая шум ветра, — мы останемся на лошадях, пока милорд не прикажет нам спешиться.

Алиса сунула под плащ распухшие от холода руки.

— И когда же он прикажет?

Воин не ответил. Он отвернулся от нее и посмотрел на широкую спину Раймона. Тем временем страж не выдержал и бегом бросился в замок. Крестьяне тоже исчезли.

Раймон и его воины ждали в тишине, нарушаемой лишь шумом дождя и недовольным повизгиванием мокрого поросенка.

Алиса была удивлена. Почему они ждут? В замке не было никого, кто посмел бы остановить этого человека, которого солдаты звали Фортебрасом. Он наверняка видел, что охраны нет. Однако ее муж не спешил въезжать в Кернстоу, желая обставить свое прибытие с церемонной торжественностью, и его не волновало, что Алиса могла получить воспаление легких и умереть.

Наконец на пороге замка появился упитанный Рольф Неверс. Он одернул рукава своей рубахи и с проворством, удивившим Алису, выбежал из-под укрытия крыльца навстречу де Базену. Мокрое знамя, хлопавшее на ветру, заглушило первые слова Неверса. Наконец Раймон спешился и обернулся к жене.

Конные воины отъехали в сторону. Их господин снял Алису с седла, положил ее руку на свое широкое предплечье и потащил жену к ошарашенному Неверсу.

— Это моя супруга, леди Алиса Мирбо из Морстона. Неверс округлил глаза.

— Алиса? — Он увидел, как де Базен мрачно сдвинул брови, и примирительно махнул рукой. — Леди Алиса. Так вы вышли замуж?

— Да. Сегодня утром.

Рука де Базена напряглась под ее пальцами.

— Миледи нужно согреться и переодеться в теплое. Скажи моим людям, куда поставить лошадей.

Раймон потуже стянул завязки капюшона на ее горле и тихо выругался, услышав, как стучат ее зубы. Он легко поднял жену на руки, не обращая внимания на ее удивленный вздох, и прошлепал по лужам к дверям замка. Его воины вывели вперед вьючных лошадей.

Алиса посмотрела через плечо де Базена и увидела маленького поросенка, который проковылял на высоких тонких ножках мимо суетившихся всадников и вышел со двора. На свободу, подальше от кухонных ножей. Алиса предвидела, что свобода его будет короткой и окончится смертью на серых болотах.

В главном зале, перед камином с резной каменной полкой, собралась шумная толпа молоденьких служанок. Дальше, от узкого проема в толстой стене замка, начинался коридор, ведущий в бревенчатую кухню. Раймон с одобрением отметил, что тяжелая дубовая дверь — в толщину почти такая же, как и в ширину, — может быть наглухо заколочена досками во время осады. Он прошагал к камину и поставил свою жену в мокрых сапогах перед огнем. В двадцати шагах от них, перед кухонным коридором, растерянно толклись служанки.

Рольф Неверс подошел к группке женщин. На миг их глухое бормотание смолкло, потом раздались радостные возгласы. Неверс вышел из толпы.

— Милорд, — сказал он, — эти женщины отведут вашу жену в господскую… в вашу опочивальню и дадут ей сухую одежду.

Алиса содрогнулась и чихнула. Три женщины, каждая из которых была одета теплее и лучше ее, вышли вперед и повели ее наверх по узкой каменной лестнице. Раймон увидел любопытные взгляды и сдержанные улыбки на лицах оставшихся служанок и почувствовал прилив ярости. Алиса Мирбо, представительница знатного, но несчастного рода из Пуатье, прозябала в нищете из-за супружеских неурядиц Генриха Плантагенета и одевалась хуже простых горничных из Кернстоу. Только ее манеры, гордость и пылкое мужество, да еще тонкие черты волевого лица свидетельствовали о благородном происхождении. Бедный холодный дом, который Алиса покинула сегодня утром, и лохмотья, в которые превратилась когда-то богатая одежда, тоже были свидетельством. Они обличали вопиющее пренебрежение вдовствующей королевы к семье своей верной фрейлины.

Доверие Плантагенетов равносильно проклятию. Ренульф де Базен накрепко вбил эту истину в головы всех своих сыновей, и лишь один из них не сумел ускользнуть от внимания королевского змеиного гнезда.

Раймон обернулся к потному Рольфу Неверсу.

— Я видел двух часовых, — сказал он. — Где остальной гарнизон?

— Его нет, милорд. Год назад все уехали в Биддафорд служить лорду Гранавилу. Прошлой весной в наших краях было мало путников, и низкие дорожные сборы не смогли бы откупить от военной повинности стольких солдат. — Неверс помолчал и сделал неглубокий вдох. — А ваши люди, милорд, будут взимать дорожные пошлины?

Если бы на маленьких дорогах к востоку от Нормандии взимались дорожные пошлины, Раймон, наверное, так и не увидел бы земли своего отца.

— Нет, — ответил он, — эти земли богаты и без дорожных пошлин. Но мне понадобится здесь небольшой гарнизон.

— Конечно.

Рубаха Неверса была криво зашнурована под трясущимся розовым подбородком. Раймон с трудом сдержал улыбку.

— Отец Ансельм сказал мне, что ты умеешь читать, — продолжал он. — Я не знал этого и захватил священника с собой, чтобы он удостоверил мою дарственную на поместье. Оказывается, я зря это сделал: ты сам можешь прочесть документ. Сначала ознакомься с дарственной, а потом скажи мне, останешься ли на той же должности и будешь ли служить под моим началом.

Они вместе вышли во двор и достали из вьючного мешка сундучок с деньгами Раймона де Базена.

Глава 5

Алиса помнила двух служанок, которые проводили ее по витой лестнице на второй этаж, в широкий коридор, разделявший спальные комнаты.

Три года назад, летом, когда в Морстоне был фургон — достаточно прочный, чтобы проехать по болоту в Кернстоу, — и груз для фургона — два полных мешка с овечьим руном, которые надо было продать на рынке в Данхевете, Алиса и ее мать сопровождали Уильяма на первом этапе пути. Они остановились перед замком Кернстоу, сели в тени и стали пить эль старого лорда Харольда, пока Уильям договаривался с управляющим Неверсом о покупке хорошей воловьей упряжки для морстонских полей. Мод и Бида принесли эль и ждали, стоя рядом с Неверсом, одетые в новые, незалатанные платья из нежно-зеленого льняного полотна.

В тот давний день Алиса была слишком робка и не смела заговорить с горничными, а у них не было причин обращать внимание на замарашку дочку морстонской госпожи-затворницы. Теперь же они разглядывали ее с откровенным любопытством, придерживая дверь большой спальни и ожидая, когда она войдет.

— Здесь пахнет плесенью, — заявила Алиса. Высокий шерстяной балдахин, украшенный по краям вышивкой, колыхался от дверного сквозняка. Это была кровать де Рансона, и Алиса ни за что на свете не легла бы в нее спать.

Бида многозначительно посмотрела на грязный подол мантильи Алисы.

— Простыни чистые, леди Алиса. Достаточно чистые. Стоявшая рядом с ней Мод хихикнула.

Алиса резко развернулась и прошла по холодным плитам к двери второй спальни.

— Мы с милордом будем спать здесь, — сказала она. Улыбка Мод исчезла.

— Леди Алиса, это не господская спальня. Она меньше, чем…

— Она нам подойдет.

Алиса рывком распахнула дверь. Бида и Мод, явно испуганные неожиданными распоряжениями Алисы, влетели в спальню и вновь появились на пороге с высокими стопками белья в руках и яркими пятнами на щеках.

— Оставьте это в комнате, — велела Алиса. — Я выберу, что мне нужно: всего одну смену белья и платье. — Горничные красноречиво посмотрели на ее поношенные сапоги. Она проследила за их взглядом. — И туфли.

Служанки стояли в дверях, загораживая спальню от глаз новой госпожи. Если сегодня она не утвердит свою власть в Кернстоу, то никогда не добьется уважения этих женщин.

— Ну? — резко спросила Алиса. — Вы меня поняли? Положите это обратно.

Вида покашляла и пролепетала:

— Это наши вещи, миледи. Нам их подарили.

Мод шикнула на свою напарницу, и та замолчала, красная как рак.

— Вещи леди де Рансон в кладовке, — сказала она. — Мы сейчас принесем сундуки.

Алиса взглянула мимо них, на широкий тюфяк с разворошенной постелью, придвинутый к камину. Женщины забыли две тонкие сорочки, небрежно брошенные на скамью.

Алиса вспомнила наспех зашнурованную тунику Рольфа Неверса и поняла причину волнения горничных. Владелец Кернстоу отсутствовал уже два года, и Неверс разрешил служанкам спать в замке. Женщины не посмели поселиться в господской комнате, оставив ее запертой, но взяли себе вторую спальню и свили здесь любовное гнездышко для управляющего. Алиса догадалась, что они наградили самих себя одеждой покойной леди де Рансон.

— Господская спальня больше, — заспорила Мод. — Новый хозяин должен взять ее. К вечеру мы ее вымоем, леди Алиса…

— Я хочу эту, — уперлась та.

Бида бочком вернулась в спальню, чтобы забрать сорочки. Алиса показала на лежанку.

— Мне нужно чистое постельное белье и сухая одежда, как я уже сказала. — Она увидела деревянную ванну, стоявшую возле огороженного камина, и почувствовала томительное нетерпение. — И принесите воду. Я сейчас буду мыться.

Ей удался властный тон, и горничные послушно внимали ее словам. В последний раз попытавшись заинтересовать Алису господской спальней, Мод и Бида пожали плечами и пошли вниз, свалив свои вещи большой кучей у двери маленькой комнаты. «Интересно, — подумала Алиса, — где же теперь Неверс и служанки будут предаваться плотским утехам? Может, они в конце концов переберутся в господскую спальню?»

С лестницы долетели угрожающе повышенный голос Рольфа Неверса и писклявые женские причитания. Алиса подумала, что управляющий и горничные еще не скоро осмелятся возобновить свои любовные свидания в стенах этого замка. Судя по их голосам, они скорее лягут спать в поле, чем рискнут рассердить своего нового повелителя Раймона де Базена.

Три сундука с одеждой, полупустые и подозрительно непыльные, стояли открытыми у дверей спальни, их плоские дубовые крышки были прислонены к каменной стене. Будь Алиса одна, она потрогала бы каждое платье, каждую сорочку, каждый слой аккуратно сложенных мантилий и вдоволь налюбовалась бы богатыми нарядами леди де Рансон. Но под любопытным взглядом Биды Алиса быстро вытянула из угла одного сундука первое попавшееся платье и домашние туфли.

Она дождалась, когда поварята выльют в ванну ведра с водой, оставив два полных ведра для ополаскивания, и закрыла дверь в ответ на предложение Мод полить ей из чайника. Подчинение, которого она только что добилась у этих девушек-служанок, рассыплется прахом, если Мод увидит заношенную до дыр сорочку, которую Алиса носила в Морстоне.

Осторожно, стараясь не шуметь, Алиса опустила на петли деревянный дверной засов. Через мгновение из коридора донесся голос Мод. Не хочет ли леди Алиса, чтобы в кухне нагрели еще воды?

— Нет, — крикнула Алиса, — иди!

Теплая ванна была бы, конечно, лучше, чем прохладная, которая получится, если залить в воду единственный стоявший у камина чайник с кипятком, но Алиса предпочла час спокойного уединения.

Она разложила свою мокрую одежду на скамье перед огнем и, помедлив лишь секунду, бросила в пламя дырявую сорочку.

Когда Алиса сняла с двери засов, до нее вдруг дошло, что ее муж вряд ли охотно согласится провести свою первую ночь в Кернстоу на соломенном тюфяке в этой маленькой спальне. И что ей больше, чем Рольфу Неверсу и служанкам, следует опасаться его гнева.

В коридоре стояла расстроенная Мод над двумя пустыми ведрами.

— Миледи? — В голосе горничной уже не было насмешки. Бледная, она смотрела покрасневшими глазами на гладкий каменный пол. — Я ждала, чтобы вылить воду из ванны, миледи.

— Когда закончишь, принеси чистую постель в большую спальню.

— Там чистая постель, миледи. Мы… никто из нас не смел спать на кровати лорда Харольда.

— Приготовь ее. Может быть, мой муж захочет лечь там. Алиса задержалась на верхней ступеньке. Скоро, всего через несколько часов, Раймон де Базен поведет ее наверх по этой крутой лестнице, завитой плотной спиралью, и, разумеется, повернет к большой комнате. Она оглянулась на Мод.

— Когда спальня будет готова, закрой там дверь. А вторую комнату оставь открытой.

Если де Базен пожелает спать в одиночестве после того, как закончит с ней, он может уйти на большую кровать в господской спальне. Алиса не пойдет с ним туда, как бы он ни злился, ибо есть вещи пострашнее хмурого взгляда незнакомца, за которого она вышла замуж.

Раймон де Базен смотрел в огонь, который обогревал главный зал Кернстоу, и мысленно благодарил Бога, что его путешествие подошло к концу. Выехав из Акры, он не знал отдыха и не спал больше ночи в одной и той же постели. В Базене, родовом имении Раймона, наемники королевы Элеаноры дали ему меньше часа, чтобы поговорить с разгневанным отцом и испуганной матерью в людном зале, а потом приказали ехать вместе с ними на север.

Наконец-то эта долгое странствие завершилось.

Горячее, приправленное специями вино в его кубке пахло виноградниками Пуатье. Раймон умиротворенно вздохнул:

— Отличное вино, Неверс. Я вижу, ваш последний господин не довольствовался местным элем?

— Нет, лорд Раймон. Каждый год перед июльскими праздниками он отправлял фургон в Биддафордский порт и бочками закупал вино у одного торговца.

— А вы бережно его хранили.

— Да, милорд. — Неверс встретил взгляд Раймона и покраснел. — То есть последняя партия вина хранилась до возвращения лорда Харольда. Большая его часть. У меня есть книга записей…

Раймон улыбнулся. Управляющий слишком волнуется, к тому же склонен к мелкому обману. Однако лгун из него никудышный: суетливость и краска на лице выдают его с головой. Ну ничего, со временем этот человек усвоит: благоденствие ждет его лишь в том случае, если он будет правдиво отвечать на вопросы своего нового господина.

— Если вы выпили это вино, так и скажите. Я уверен, что милорд Харольд не пожалел бы для вас нескольких бочонков. Ведь вы ждали своего господина несколько лет.

— Я… мы в самом деле выпили немного — после того как собрали весь урожай. И на Рождество. А еще были свадьбы. Три. Нет, четыре…

— Успокойся, Неверс. Похоже, самое лучшее вы сберегли. Я не пробовал такого букета с тех пор, как… — Он помолчал. — Словом, уже много лет я не пил такого славного вина.

— Ваши воины сказали мне, что вы провели годы на Святой земле и только недавно вернулись в Нормандию.

— Да, а посетив отцовское поместье, сразу отправился в Англию. Это был нелегкий путь.

— Значит, вы отплывали на родину вместе с королем?

— Да, мы вместе добрались до Корфу, и там я его потерял. Неверс опять залился краской.

— Значит, вы не видели, как его взяли в плен? Раймон с трудом сохранил спокойное лицо.

— Нет, не видел. Я был с ним, когда он уезжал из порта Корфу. Возвращаться пришлось в шторм. В корпусе корабля появилась пробоина. Были и другие причины для отсрочки. Король Ричард уехал с Корфу тайно, с ним было несколько человек, которые, как и он, доверились местному экипажу и отплыли на краденом судне. Вскоре после этого их корабль потерпел крушение в Истрии.

— И там его взяли в плен?

— Нет. Он поехал сушей, пытаясь скрыться от своих врагов. Через какое-то время на земле герцога Леопольда люди герцога схватили короля Ричарда и остальных уцелевших после кораблекрушения. Теперь… теперь никто не знает, где заточен король. — Раймон залпом осушил кубок и подозвал служанку, чтобы она налила ему еще вина.

Неверс подставил служанке и свой кубок.

— А вы, милорд? Вы поехали той же дорогой, что и он?

Раймон не хотел вспоминать месяцы после Корфу. Ведомый разбойником, еще более коварным, чем тот, которому доверился король Ричард, он нашел разбитый корабль короля и выслушал путаные истории об уцелевших людях, которые отправились на северо-запад. Раймон пустился в долгий, мучительный путь, собирая лживые слухи и нелепые байки, которые возникали там, где прошел глупейшим образом переодетый отряд. В конце концов он прекратил поиски, чувствуя, что его расспросы скорее навлекут на короля беду, чем помогут его найти.

— Я искал его. И не я один. Нас было много, но мы опоздали.

Рольф Неверс указал на сундучок, который стоял на столе.

— И тогда королева-мать послала за вами?

Да, ее люди — сорок вооруженных хищников — были пострашнее дикарей, которых он видел в тех далеких краях. Раймон сделал глубокий вдох.

— Да, она хотела узнать, что я выяснил после Корфу.

— И подарить вам эти земли.

— И подарить мне земли.

Проклятый управляющий задает слишком много вопросов! Раймон отодвинул кубок с вином. Сможет ли он когда-нибудь отрешиться от всех забот, спокойно пить вино и предаваться житейским радостям, забыв жуткие кровавые сцены, что не дают ему спать по ночам? Сегодня вечером, когда Неверс, щурясь, смотрел на него, когда наверху, в спальне, притаилась пугливая леди Алиса Мирбо, а по замку сновали насмешливые любопытные служанки, Раймон не имел возможности расслабиться и напиться допьяна хорошим французским вином из запасов покойного Харольда де Рансона.

Раймон вытянул ноги и посмотрел на воинов, собравшихся за столом. Найти и вернуть с их помощью сокровища королевы Элеаноры — детская игра в сравнении с испытаниями, которые выпали на его долю в эти несколько лет. Как только выполнит свой последний долг перед матерью Плантагенета, он будет свободен. Теперь у него есть земля — наконец-то! И замок с хорошими норманнскими стенными каминами. И много времени впереди, чтобы насладиться теплым очагом и крепким вином.

Была у него и постель, была и женщина, которая ее согреет.

Раймон услышал за спиной тихий шорох и обернулся. На первой ступеньке витой лестницы стояла Алиса Мирбо — в малиновом платье и с черными блестящими волосами, заплетенными в две косы и перевитыми узкими темно-красными лентами.

Он встал и протянул руку хмурой красавице, которая была его женой. Алиса немедля спустилась вниз и, положив руку на тонкую ткань мужнина рукава, прошла вместе с ним к длинному столу.

Кухарки вознамерились произвести впечатление на своего нового господина. Они подали к столу жареных каплунов, каждый из которых был в три раза жирнее дохлых морстонских кур, оленину и вино — доброе крепкое вино из Бургундии, от которого у Алисы запылали щеки и прибавилось смелости, чтобы смотреть прямо в глаза своему мужу. Рольф Неверс тоже утратил свои нервные ужимки.

— Милорд, как же герцог Леопольд осмелился взять в плен нашего короля и потребовать за него выкуп? — поинтересовался управляющий.

— Если бы австрийцы действовали в одиночку, они бы давно уже струсили. Но короля Ричарда забрал сам император и теперь держит его в заточении где-то на своей территории. Он-то и просит выкуп.

Неверс тихо присвистнул:

— Генрих, император Священной Римской империи?

— Именно. Если выкуп не будет уплачен, король Ричард никогда не выйдет на свободу. Во всем христианском мире нет такого правителя, который рискнет оспорить действия Генриха Гогенштауфена.

— А принц Иоанн? Он тоже будет молчать? Раймон поморщился:

— Зачем принцу Иоанну эти неприятности? Они помешают ему добиться английского трона. Император не убьет Ричарда Львиное Сердце, он не посмеет причинить вред нашему королю, но будет держать его в плену столько, сколько пожелает. А если на него надавит Филипп Французский, то вечно.

— Даже императору должно быть стыдно так обращаться с крестоносцем.

Раймон покачал головой:

— Австрийцы не любили короля Ричарда. Порой в наших военных лагерях было больше стычек, чем на поле боя. Даже в тот день, когда мы взяли Акру, произошла мелкая перебранка по поводу армии короля Ричарда и австрийских знамен на стенах города [5]. Через несколько месяцев, когда убили Конрада Монферратского, австрийцы тут же обвинили в этом короля Ричарда. К тому времени, когда он приехал во владения Леопольда, слухи о его причастности к убийству гуляли по всей стране. Короля, который путешествовал инкогнито, захватили в плен.

Неверс осушил свой кубок и дал знак Биде, чтобы она налила ему еще вина.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21