Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Речная искусительница (Речная нимфа)

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Кроуфорд Элейн / Речная искусительница (Речная нимфа) - Чтение (стр. 5)
Автор: Кроуфорд Элейн
Жанр: Исторические любовные романы

 

 


Как будто молния пронзила тело Джорджи, зажигая в его глубинах пожар, погасить который мог только ОН! Она схватила Пирса за руки, а ее влажное тело медленно таяло изнутри. Джорджи не знала, как долго она сможет вынести пожиравшую ее страсть и не закричать.

Пирс провел рукой по животу девушки, потом опустился ниже, туда, где находился трепещущий водоворот желания.

Он почувствовал, как девушка изогнулась под его рукой, ее вздох перешел в стон, предвещающий наслаждение — это был призыв, от которого кровь отхлынула вниз и то, что Пирс ощутил в следующее мгновение было очень похоже на боль. Он изо всех сил старался не торопиться, подготовить тело девушки к тому, чтобы оно приняло его без боли. Но тут она прижалась бедром к его пульсирующему мужскому естеству, заставляя его забыть обо всем.

Пирс лег сверху и стал целовать губы девушки, стараясь не проникнуть слишком глубоко, затем он опустился ниже и глубже вошел в ее влажную трепещущую плоть, сомкнувшуюся вокруг него.

Джорджи чуть подалась вперед, чтобы почувствовать его всего, соблазняя Пирса отбросить осторожность и взять ее всю, как просило ее тело. Но для него желание сделать первые моменты их близости как можно менее болезненными было сейчас важнее бушевавшей в нем страсти. Не обращая внимания на нетерпение девушки, на ее жадные поцелуи и зовущие бедра, он опускался очень медленно, пока не почувствовал, что сейчас нужно приласкать и успокоить ее. Пирс перебирал пальцами ее волосы и нежно поцеловал полуоткрытые губы, в последний раз перед тем, как взять ее девственность.

Джорджи вскрикнула, ее тело вдруг застыло. Пирс уткнулся лицом в ее волосы, стремясь взять себе хоть частицу ее боли. Он целовал лицо Джорджи, губы, нос, ресницы, чувствуя жаркое прерывистое дыхание девушки.

— Прости меня и не бойся. Боли больше не будет. Только наслаждение. До конца нашей жизни.

Девушка успокоилась, ее руки вновь стали ласкать тело Пирса с нарастающей страстью. Она прикоснулась языком к нежной ямочке у основания шеи. Это возбудило Пирса еще больше.

Он снова вошел в нее, бережно и нежно, насколько это позволяло его напряженное тело. Пирс сдерживал себя с трудом и не знал, сколько еще это может продолжаться.

Он был очень удивлен, когда Джорджи снова прильнула к нему. Оставив всякую осторожность, он полностью отдался своей страсти пока не наполнил ею трепещущее тело девушки.

Джорджи тихо вскрикнула, и ее тело обмякло. И только руки продолжали ласкать и любить его тело.

— О, Боже, — вздохнула девушка, после долгого молчания.

Пирс почувствовал на щеке ее тихое дыхание. Ему хотелось сжать в объятиях своего милого речного Жаворонка, но Пирс знал, что тогда он снова захочет ее любви. Сегодня больше нельзя было ее волновать.

С неохотой он оставил ее, чтобы тут же пожалеть об этом.

— О, Боже, — сказала Джорджи, теперь чуть громче. Повернувшись к ней, Пирс уткнулся в густые волнистые волосы, которые с этой ночи всегда будут напоминать ему тонкий аромат роз… и эти драгоценные мгновения. Он дышал глубоко, пока почти не успокоился и не забыл на время о своем желании.

— Спасибо тебе, — донесся до него дрожащий голос девушки, — я так тебе благодарна.

— Что? — его охватила радость. Пирс усмехнулся и притянул девушку к себе, ее локоны упали ему на лицо.

— В любое время, моя любовь, когда только захочешь.

Пирс проснулся от настойчивого стука в дверь. Кто бы это мог быть среди ночи? Он хотел было громко спросить, но чья-то рука закрыла ему рот. Чья? И тут он вспомнил. Лак Эллен.

Глава 7

Джорджи затаила дыхание. Сон как рукой сняло, когда отец постучал в дверь еще раз их условным стуком. Она с ужасом ждала, что сейчас щелкнет дверной замок. Сердце ее колотилось от ужасной мысли, что ее застанут в постели с мужчиной.

— Господи, ну пожалуйста, — только бы папа сюда не вошел, — молила про себя Джорджи.

Она почувствовала, как Пирс дотронулся до руки, которой она закрывала ему рот. Но, слава Богу, он вел себя тихо.

Эти минуты показались Джорджи вечностью. Затем она услышала звук медленно удаляющихся шагов. Отец ушел. У девушки вырвался вздох облегчения. На какое-то время она была спасена.

— Вставай, — прошипела она и толкнула того, кто лежал рядом, — ты должен уйти отсюда, прежде чем вернется папа.

Но вместо того, чтобы послушаться, Пирс повернулся к Джорджи и погладил ее разметавшиеся по плечам волосы.

— Не волнуйся. Он, наверное, ушел спать.

— Нет, не ушел, — сказала она свистящим шепотом, стараясь, чтобы ее слова звучали как можно более весомо, — я бы услышала, как он хлопает дверью. Он бродит где-то рядом и скоро вернется. Уж я-то знаю. На сей раз она пихнула Пирса ногой, стараясь вытолкать его с кровати.

— Ну, хорошо, — он сел на кровати и спустил ноги на пол, — но в следущий раз…

— В следующий раз? Ты спятил? Я больше не могу так рисковать. Папа… Одевайся и уходи. Сейчас же.

— Я должен зажечь лампу, чтобы найти одежду.

— Нельзя. Он увидит свет.

— Но я не могу…

— Можешь! — Джорджи толкнула его в спину, и наконец Пирс встал на ноги.

Она наблюдала, как он сделал в темноте несколько медленных шагов, а потом остановился.

— Если я закрою дверь на задвижку, то смогу уйти на рассвете, когда никто не заметит.

— Еще чего?!

Этот человек просто не понимал всей серьезности создавшегося положения.

— После праздника утром все будут спать допоздна, — продолжал Пирс. — А я буду очень осторожен. Никто меня не увидит.

Джорджи заскрипела зубами, едва сдерживаясь, чтобы не закричать. Она встала на колени и прикрылась одеялом, хотя прекрасно понимала, что он может увидеть лишь ее силуэт.

— Если ты не сделаешь, как я говорю, я закричу так, что слетит крыша.

— Ну, хорошо, — пробормотал Пирс.

Она слышала, но не видела, как он, натыкаясь на мебель, рылся в ворохе ее нижних юбок, брошенных на полу. Нет, это никогда не кончится! Прикрываясь одеялом, она соскочила с кровати.

— Вот, — сказала Джорджи, зацепившись ногой за какой-то кусок ткани, — это, кажется, твоя рубашка.

Она наклонилась, чтобы поднять ее, а когда поднималась, то ударилась головой о подбородок Пирса. Она вскрикнула:

— Ты ушиблась?

Джорджи почувствовала, как ее окутывает пьянящий мускусный запах, пробуждая тысячи воспоминаний, связанных с этой ночью. Она быстро вырвалась из объятий Пирса. Одной рукой Джорджи удерживала одеяло, а другой швырнула ему рубашку.

— Одень ее. Тебе надо торопиться.

Джорджи повернулась. Она слышала, как Пирс, посмеиваясь, пытался отыскать в потемках свою одежду.

— Ты надел рубашку?

— Я еще никак ее не застегну.

— Незачем застегивать. Вот твои брюки, — она сунула их Пирсу в руку.

Он снова засмеялся, казалось, он думал о чем-то очень смешном, чего Джорджи не знала. Девушка швырнула ему носки и туфли.

— А ты не думаешь, что людям покажется весьма странным, если я отправлюсь в свою каюту полураздетым. Особенно, если по дороге с меня свалятся брюки.

— Да, это очень серьезно, — она потянула Пирса за руку и усадила на кровать. — Если папа что-нибудь узнает, я не знаю, что делать. Я просто умру, я не шучу.

— Любимая, ты придаешь этому слишком большое значение. Как только я с ним поговорю, я уверен, он…

— Нет, не смей! Если он догадается, что мы могли… — Джорджи отскочила в сторону, наклонилась и стала быстро гладить руками по полу в поисках жилета Пирса.

— Но, Лак, я думал…

— Где твой жилет?

— Его здесь нет. Я оставил его в лесу вместе с корзинкой для пикника. — Он поднялся и схватил ее за руку. — Лак, милая, тебе нечего стыдиться. Успокойся.

Лак Эллен отпрянула в сторону.

— Убери руки! Не смей меня трогать! За сегодняшнюю ночь ты уже успел сделать более, чем достаточно.

Прежде, чем он успел снова схватить ее, девушка подбежала к двери и распахнула ее настежь. С улицы струился тусклый свет.

— Я не могу тебя оставить в таком состоянии. Пожалуйста, поверь мне, все будет хорошо. Я хочу на тебе жениться.

— Убирайся!

Пирс подошел ближе. Девушка поплотнее обмоталась одеялом. Улыбаясь, Пирс взял ее за подбородок.

— Я вернусь утром.

— Нет, не смей. Папа… меня здесь не будет.

— Куда же ты денешься, — он поцеловал Джорджи.

Ах, эти губы, которые так многому ее научили и открыли неведомые до сих пор чувства! Боже мой! У девушки не было сил сопротивляться, ей ничего не оставалось, как ответить на поцелуй. Она снова слилась с ним в одно целое. Предательские руки не слушались голоса рассудка и обняли Пирса за шею, притянули к себе, полуоткрытые губы вновь стремились получить уже испытанное наслаждение. Пирс обнимал девушку, и сейчас это было самым главным. Все вокруг перестало существовать.

С нижней палубы донесся смех и хлопнула дверь. Это мгновенно привело Джорджи в чувство. Она отпрянула назад и наткнулась на дверной косяк. В слабом свете звезд она увидела, что Пирс больше не смотрит на ее лицо. У него перехватило дыхание, когда он перевел взгляд на обнаженное тело девушки.

О, Боже! Она совсем забыла про одеяло, и оно упало на пол. Потеряв дар речи, Джорджи прижала руки к груди.

Мгновение спустя, Пирс поднял одеяло и укрыл ее, а затем осторожно втолкнул назад в каюту.

— Ты как прекрасный сон, моя любовь. — Не говоря ни слова, она протянула руку к двери, чтобы закрыть ее.

Он остановил девушку:

— Прежде, чем уйти я должен сказать тебе еще кое-что.

Сама того не желая, Джорджи посмотрела Пирсу в глаза, такие сияющие в предрассветных сумерках.

— Что?

— Ты еще прекраснее, чем я мог себе представить, еще совершеннее.

Глядя на исчезающего в темноте Пирса, Джорджи крепче сжала одеяло в отчаянном стремлении заполнить хоть чем-нибудь внезапно ставшие свободными руки.

«Настоящее сокровище», — думал Пирс, спускаясь на верхнюю палубу и застегивая на ходу пуговицы.

Девушка была подобно бесценному бриллианту с множеством граней, каждая из которых сверкала и играла удивительно и неповторимо. Ему даже понравилось, как его вышвырнули из каюты. Эдакая примерная доченька своего папочки.

Здесь, в далеком Орегоне, больше не будет унижений и незаслуженных обвинений. На сей раз он может просить руки самой блистательной из красавиц.

Дойдя до последней ступеньки, Пирс повернул в коридор и направился к себе в каюту.

— Эй, погодите! — раздался у него за спиной окрик, отдавшийся эхом по тускло освещенному салуну и по всей лестнице. Пирс оглянулся и увидел чью-то фигуру, стоявшую в широком дверном проеме. Это был пожилой человек в капитанской фуражке.

Отец Лак Эллен.

Наверное, он видел, как Пирс выходил из каюты девушки. Пирса охватило непреодолимое желание удрать ил и, по крайней мере, убедиться, что у него застегнуты все пуговицы. Но вместо этого он направился к капитану Пэкингу, испытывая при этом примерно те же чувства, что и осужденный, которого ведут на гильотину.

— Вы ко мне обращаетесь?

— Это вы тот самый Кингстон?

Слова капитана, произнесенные с южным акцентом, звучали как вызов. Он поджидал Пирса, прислонившись к дверному проему и скрестив руки на груди.

Несомненно, капитану все было о нем известно — тайна его рождения, смешанное происхождение. Пирс остановился в нескольких шагах от Пэкинга.

— Да, слушаю вас, — сказал Пирс, безнадежно вздохнув и чувствуя свое поражение.

— Так это вы прикарманили денежки всех здешних жителей? Теперь то вы, наверное, очень богаты, а?

Этот вопрос совершенно сбил Пирса с толку.

— Я… н-н да, мои дела идут хорошо.

— Я раньше не замечал, чтобы вы играли в карты. Это просто нечестно с вашей стороны. Вы увиливаете и не желаете дать людям шанс отыграться и вернуть хоть часть их денег.

Голос капитана был хриплым, и от него за версту пахло виски. Его темные глаза налились кровью.

— Мне жаль, если я кого-то обидел. Ну, как вы должно быть знаете, у меня совсем другие планы.

Пэкинг удивленно поднял брови. Он вел себя так, как будто никогда в жизни не видел Пирса и свою дочь вместе.

— Вы разве не были на скачках? — спросил Пирс.

— Я был при исполнении обязанностей и вынужден был их пропустить. Однако, если вы и впрямь раскаиваетесь, что вели себя не как джентльмен, я вам сейчас могу дать возможность это исправить.

Отец Лак абсолютно ничего не подозревал. Пирс с неподдельной теплотой и искренностью улыбнулся капитану.

— Уж, поверьте мне, я совсем не хочу, чтобы вы считали меня не джентльменом. Только скажите, что я должен сделать, чтобы искупить свою вину и оправдаться в ваших глазах?

Джорджи проснулась с восьмым ударом колокола, лениво потянулась, все ее обнаженное тело испытывало удивительное наслаждение и полную удовлетворенность. Вспомнив, почему она в первый раз за всю жизнь проснулась обнаженной, Джорджи радостно улыбнулась. Она понимала, что должна чувствовать себя ужасно, испытывать хоть намек на раскаяние, но это было выше ее сил.

Никогда ей не было так хорошо. Уткнувшись в по-цушку, Джорджи повернулась на бок, страстно желая, чтобы на месте подушки оказался Пирс!

Она попыталась мысленно заглянуть ему в лицо, но вместо этого обнаружила груду нижних юбок, сваленную в нескольких шагах от кровати, а также сброшенное хлатье.

Боже мой, да она просто бесстыдница. Даже помога-та ему раздеваться. И все же, все его поведение доказывало, что он ее любит. Она просто в этом не сомневалась. Ведь он просил Джорджи выйти за него замуж. Ей нe следовало сразу же соглашаться. Джорджи чувствовала, что умрет, если потеряет Пирса, так она его любит.

Сознание того, что она любит и любима, звучало t ней подобно песне.

— Я выйду за него. — Джорджи потерлась щекой i прохладную подушку, представляя, что это плечо Пирса. Она погладила подушку.

— Его лицо, губы, поцелуи, — сердце Джорджи так и подпрыгивало, возбуждение передалось по всему телу, когда девушка вспомнила, как он ласкал ее лицо, вкушая каждый дюйм ее тела. Ее губы… Джорджи дотронулась пальцами до припухшего рта… Так или иначе, сегодня ночью Пирс должен быть в ее постели, и не только сегодня, а каждую ночь.

— Но как это сделать? — Джорджи сидела на кровати, прижимая к груди подушку. — Как провести его в каюту, чтобы не заметил папа?

Девушка хихикнула, представив вдруг, как они с Пирсом воровато крадутся по темным коридорам, держась за руки и украдкой целуясь между упаковочных ящиков и тюков.

Однако, ее веселье испарилось, когда она подумала о самом главном. Как заставить отца не выдавать Пирсу ее секрет, и что нужно предпринять, чтобы не привести в полное изумление весь экипаж, когда этим утром она предстанет перед всеми в образе Лак.

Понимая, насколько безотлагательным было решение этой проблемы, Джорджи начала действовать.

Она соскочила с кровати. Перепрыгнув через кипу нижних юбок, она опустилась на колени рядом с сундуком и откинула крышку. Девушка рылась в сундуке, отбрасывая в сторону рабочую одежду Джорджи-юнги. Просто нужно найти и надеть одно из преданных забвению повседневных платьев, уложить волосы по моде, насколько это было возможно, и пойти в рулевую рубку. Нужно быстро переговорить с отцом, прежде чем туда явится Пирс в поисках Лак Эллен.

— А он придет, ведь правда, придет?

Чувствуя некоторую неуверенность, Джорджи направилась к двери… и тут обнаружила его соломенную шляпу, висевшую рядом со входом. Та самая шляпа, что она подарила Пирсу Четвертого Июня!

Все сомнения Джорджи улетучились. Конечно же он придет. Он ее любит. Он бы никогда не надел бы эту дурацкую шляпу, если бы не любил ее.

Ее внимание со шляпы переключилось на несколько сложенных листков бумаги, засунутых под дверь.

Письмо! Поднявшись с коленей, девушка поспешила его вытащить. Она знала, что это письмо должно быть от Пирса.

Она подняла письмо, потом раздвинула занавески на маленьком окошке, чтобы в каюте стало светлее, Джорджи развернула листки.

«Моя дорогая доченька», — послание было написано неразборчивыми каракулями ее отца.

Внезапное разочарование сдавило ей грудь. Но она также быстро с ним справилась, ругая себя за глупую сентиментальность, за то, что размечталась о Пирсе, как какая-нибудь слюнтяйка и маменькина дочка.

Джорджи схватила письмо и разложила листки перед собой. Раньше отец никогда не подбрасывал ей писем под дверь.

«О, Боже! — Девушка сжала пальцы и смяла край листка. — Должно быть, прошлой ночью отец видел, как Пирс выходил из ее каюты. Она посмотрела на потолок. Господи, пожалуйста, только не это». — Закрыв глаза, Джорджи перевела дыхание, затем открыла их вновь, чтобы прочесть первые строки письма:

«Мне очень жаль. Постарайся не возненавидеть своего бедного старого отца. Я так люблю тебя, моя маленькая птичка. Я не хотел, чтобы все зашло так далеко. Думаю, мои мальчики правы. Я совсем теряю рассудок, когда начинаю пить. Я не спал всю ночь, стараясь придумать какой-то выход. Но все бесполезно. Мне придется уехать еще до того, как ты проснешься…»

Уехать? Джорджи не верила своим глазам. Она вновь прочла последнее предложение. Что могло случиться? С лихорадочной поспешностью девушка читала дальше.

«…Все говорили, что победит лошадь Джейка Стоуна. Что это дело решенное. Я решил, что это прекрасная возможность добыть для тебя все, что нужно девушке твоих лет, чего тебе так не хватало. Я взял деньги из сейфа на расходы — пятьсот тридцать пять долларов. Оставил пятьсот. Когда я проиграл, то знал, что должен положить деньги в сейф или отправиться в тюрьму. И я решил попытать счастья в покере, чтобы отыграться и вернуть деньги. Но я неудачник. Потом у меня была черная карта — три туза. Нужно было повысить ставку, но денег не было. И я стал играть на „Дрим Эллен“. Господи помилуй, у этой скотины был козырь. Пришлось отдать этому негодяю, Сэмюэлу Стоуксу, документ на право владения нашим славным маленьким пароходиком. Сам не знаю, как это вышло, может он меня надул».

Джорджи застыла с открытым ртом.

— Папа! Ну, как ты мог?

«Дрим Эллен» была их домом, их убежищем. Что же теперь. Все еще надеясь, что слова отца были просто дурацкой шуткой, неудачным розыгрышем, Джорджи стала читать дальше.

«Когда я вернулся на пароход, несколько человек играли в карты в салоне. Я подумал, может на сей раз фортуна мне улыбнется. Но я снова проиграл „Дрим Эллен“. Второй документ на пароход я должен Джесперу Эквуэлу. Это тот парень, у которого дурной глаз, думаю, он меня прикончит, если узнает, что я проиграл пароход дважды…»

— О, Господи! Как же я могла оставить отца на милость этих без чести и совести? Ведь я же знала, что он пьет.

«…Знаю, что я сумасшедший и бесполезный старик. Но все-таки, умоляю, постарайся меня понять. Я просто старался, чтобы все снова было хорошо. Поэтому, когда я увидел мистера Кингстона, который был главным виновником моих бед, то решил, что наконец-то удача повернется ко мне лицом. Чтобы убедиться, что этот-то не смошенничает, я сам перетасовал колоду, и мы стали играть по-крупному. Но ему наверняка удалось каким-то образом спрятать в руке королеву. Теперь он третий человек с распиской на владение „Дрим Эллен“, нашей славной лодочки…»

Пирс? Невозможно. Он не мог так поступить! Джорджи стало нехорошо, во рту появилась горечь. Нет, это все было чистой правдой. Пирс покинул ее постель, разглагольствуя о женитьбе, чтобы воспользоваться тем, что ее бедный отец был пьян. Как же он мог?

У Джорджи задрожали колени. Спотыкаясь, она дошла до кровати и упала на нее. Из глаз текли слезы жгучей обиды. Джорджи со злостью стала их вытирать.

— Как же он посмел? Как он мог? — девушку охватила бешеная ярость. — Проклятый лгун, обманщик и мошенник, — она взглянула на дурацкую шляпу, висевшую в углу, и снова схватила письмо. — Что еще мог сделать с отцом этот тщеславный подлец?

«…Знаю, что я трус, но не смею снова посмотреть тебе или Кэди в глаза. Я должен бежать, пока эти трое меня не нашли. Я хочу, чтобы ты вернулась на Миссисипи вместе с Кэди, когда он уедет на следующей неделе. И очень тебя прошу, постарайся простить своего старого дурака-отца, за то что он снова позволил своре негодяев-игроков обвести себя вокруг пальца. Я люблю тебя, моя маленькая Лак, мой милый Жаворонок».

Джорджи уронила письмо на колени и на сей раз не пыталась удержать поток слез. Папа уехал. Бросил ее. Совсем одну. Что она скажет владельцу «Уилла-метты»? Он вернется в субботу. Он доверял им, дал отцу шанс снова водить по реке красавицу «речную королеву», хотя бы на шесть недель. А Кэди? Что она ему скажет? Она пожала вдруг сгорбившимися плечами. Разве могла она сказать, что вместо того, чтобы присматривать за отцом, как и должна была, она стала шлюхой какого-то медоточивого шулера. А теперь не один, а сразу три человека предъявят в Портленде претензии на пароход и сунут Кэди в нос папины расписки, чтобы отнять у них последнее, их маленький пароходик.

Джорджи с трудом проглотила слюну.

— Что мне делать?

Так или иначе, ей нужно вернуть взятые из сейфа деньги. А что касается их парохода, девушка не знала, что предпринять.

Глава 8

Второй раз за эту ночь Пирса разбудил стук в дверь. Он открыл глаза и обнаружил, что уже наступило утро.

— Подождите минутку! — он протянул руку и взял брюки, болтавшиеся на спинке кровати. — Я сейчас открою.

Надевая брюки и всовывая ногу в ботинок, он улыбнулся, вспомнив о том, как совсем недавно столь же поспешно приводил себя в порядок в каюте у Лак Эллен.

Вот бы хорошо оказаться сейчас в ее постели и заняться любовью в розовых лучах утреннего солнца. Натянув рубашку, Пирс подошел к двери своей узкой каюты с чисто побеленными стенами и распахнул ее.

На пороге стоял мальчик-подросток в широкополой шляпе, глубоко натянутой на глаза, так что был виден только искривленный в гримасе рот.

— Чего ты хочешь? Я могу тебе чем-нибудь помочь? — спросил Пирс, натягивая рубашку.

Мальчик поднял голову и, несмотря на угрюмое выражение лица, стал очень похож на Лак Эллен.

— Эй, Джорджи! — окликнул его кто-то из дальнего конца холла. — Ты видел своего отца? Хилли хочет знать, когда мы отходим.

Мальчишка повернул голову по направлению к говорившему и крикнул:

— Скажите ему, я сейчас приду, — он снова повернулся к Пирсу.

— Итак, — решился продолжить Пирс, придавая своему голосу дружелюбное выражение, — ты, должно быть, младший братишка Лак. Ты ее случайно не видел сегодня?

Мальчишка встряхнул головой с таким видом, как будто бы не понял вопроса.

Может он не в себе? Кажется, это ведь тот самый большеротый парнишка, который столкнулся с ним на палубе перед выходом из Салема.

Лицо Джорджи стало менее напряженным:

— Мне нужно с вами поговорить. Можно я зайду к вам на минутку?

— Ну, конечно, — Пирс отступил на шаг, пропуская мальчика в тесную каюту. Пирс хотел предложить ему сесть, но в каюте не было стула, только поставленные друг на друга три койки. — Что-нибудь случилось? — спросил Пирс, подбирая с пола туфли.

Парнишка бросил на него враждебный взгляд и фыркнул.

— Да уж, не сомневайтесь, случилось. Отец уехал, и все это по вашей вине.

— О чем ты говоришь? — спросил Пирс, проталкивая ногу в ботинок.

— Все сказано в письме, — паренек наполовину вытащил листок из кармана широких рабочих брюк, а затем запихнул его назад, — в письме говорится, как вы одурачили отца и выжили его с парохода.

— Не может быть. Это не правда, — Пирс натянул второй ботинок и прошел мимо агрессивно настроенного паренька к двери. Он и подумать не мог, как плохо пройдет первое знакомство с семьей Лак Эллен. Сначала папаша, теперь братец. — Пойдем отыщем Лак Эллен и капитана, — сказал Пирс, заправляя рубашку в брюки, — я уверен, что можно выяснить недоразумение и все решить.

— Ну, да, уж в этом-то вы мастер, я и не сомневаюсь.

Пирс сжал кулаки. У него возникло непреодолимое желание дать мальчишке по шее. С каменным лицом он вошел в коридор и подождал, пока парнишка сделает то же самое.

— Как я уже сказал, давай поговорим с твоим отцом.

— Вы видно не очень-то внимательно меня слушали. Я же сказал, что он уехал, сбежал.

Ничего не стоит свернуть эту тощую шею. Но ведь стервец был братом Лак. Пирс перевел дыхание, стараясь успокоиться, а затем заговорил ровным голосом:

— Я уверен, что твоя сестра знает, где находится капитан.

— Моя сестра? — Джорджи вытаращила на Пирса глаза и злобно натянула шляпу еще глубже. — Она… она тоже уехала, как и папа.

Пирс схватил мальчика за худенькую руку и притянул к себе:

— Что ты этим хочешь сказать? Как уехала?

— О-о-й! — Мальчишка отскочил в сторону, потирая руку в том месте, где ее схватил Пирс.

— Я спрашиваю, где она?

Паренек посмотрел на него, его глаза угражающе сузились, затем он резко отвернулся:

— Она уехала с отцом.

У Пирса все сжалось в груди. Он не мог в это поверить. Как же Лак могла его бросить после того, что они пережили прошлой ночью? Боже мой, он попросил девушку стать его женой. Должно быть, ее отец все-таки узнал о нем и увез Лак. Да нет же, это бессмысленно. Похоже, капитана ничего не интересовало кроме игры.

Пирс засунул руку в карман и нащупал расписку Пэкинга. Если бы капитан не сбежал так поспешно прошлой ночью, Пирс немедленно бы ее вернул. Такой благородный жест наверняка смягчил бы сердце отца Лак Эллен. И он бы благосклонно ответил на сватовство Пирса.

Но теперь они оба исчезли. А этот большеротый щенок обвинял его во всех смертных грехах.

— Ну, ладно, парень. Расскажи мне все по порядку и не пропускай ни слова.

Пирс не верил своим ушам, когда слушал прерывистый рассказ Джорджи. Перед ним открылась вся правда, и он понял какую ужасную яму выкопал сам себе отец Лак Эллен. У этого слабоумного дурака не оставалось другого выхода, как сбежать. Но какого черта он поволок за собой Лак?

Джорджи закончил свою скорбную повесть, его .голос был едва слышен. Мальчик запихнул руки в карманы широких брюк и пожал плечами. В первый раз Пирс заметил, какими худенькими были у мальчика плечи.

В конце концов, может он не такой уж и плохой. Этим утром на него обрушился такой удар.

Перед глазами Пирса ожило воспоминание о том роковом дне в его собственной жизни, когда он стоял перед столом директора школы и слушал, как Принси-пэл Болдуин зачитывал то ужасное письмо, написанное женой его отца. Пирс тогда был всего на пару лет старше этого сорванца. В душе у Пирса зашевелилось чувство сострадания к мальчишке, он похлопал Джорджи по плечу.

— Я знаю, это тяжело, но… Джорджи отпрянул в сторону.

— Откуда вам знать? Такому как вы? И все-таки я пришел к вам с предложением. И если Лак для вас хоть что-то значит, вы согласитесь.

При слове «предложение» сердце у Пирса сжалось. Ведь накануне Лак сказала именно это волшебное слово.

— Ну, давай, выкладывай.

Джорджи уставился на Пирса. Его глаза были такого же редкого цвета начищенной меди как и у Лак.

— Вы положите в сейф деньги, которые взял отец. Вам это вполне по карману, ведь вы вчера забрали столько денег у других. Если вы сделаете, как я сказал, я постараюсь, чтобы вы получили наш пароход «Дрим Эллен», а не эти проклятые картежники, хотя ваша расписка самая последняя.

Пирс не поверил своим ушам. Несмотря на большой детский рот, мальчишка повидал немало. Проще всего было бы сказать «нет», но Пирс прекрасно знал, что не сделает этого. Если он не вернет украденные капитаном деньги, сюда вызовут шерифа. Его милого Жаворонка могут посадить в тюрьму вместе с ее никчемным папашей.

— Я это делаю ради твоей сестры. Где находится сейф? Можешь ты туда проникнуть, чтобы никто не заметил?

Мальчик попятился и стал тереть глаза сжатыми кулаками, а затем быстро побежал по направлению к лестничной клетке.

В неприбранной капитанской каюте Пирс наблюдал, как паренек быстро и уверенно набрал код и открыл сейф. Пирс поклялся себе никогда и никому не отдавать на хранение свои сбережения.

Когда Джорджи запер в сейфе пятьсот тридцать пять долларов, он выглянул из каюты и посмотрел по сторонам, затем нетерпеливо сделал Пирсу знак рукой.

Остановившись у двери, Пирс измерил долгим взглядом каюты экипажа, находившиеся в другом конце. Всего несколько часов назад он очень славно устроился в последней каюте и любил ту, которая могла бы стать неотъемлемой частью его надежного будущего, ту, что была воплощением его самых заветных желаний.

И какого черта он позволил ей вышвырнуть себя из каюты?

— Тс-с-с! — стоящий у лестницы Джорджи яростно жестикулировал. Как будто кто-то и впрямь мог догадаться, что они собирались сделать.

У Пирса стало тяжело на душе при мысли, что сорванцу так быстро удалось выманить у него деньги. Бросив прощальный взгляд на дверь Лак, Пирс пошел по широкой палубе к тому месту, где его поджидал мальчишка в жуткой фетровой шляпе.

Шляпа! Пирс снова заглянул в каюту Лак. Он оставил там свою соломенную шляпу, принесшую ему счастье Четвертого Июня. Попозже, когда мальчишка успокоится, Пирс скажет ему, что Лак взяла у него шляпу на время и попросит его вернуть шляпу.

Спускаясь по лестнице вслед за Джорджи, Пирс увидел двух мужчин, направлявшихся наверх. Один из них с длинным тощим лицом и острыми колючими глазками схватил Джорджи за руку. Его тонкие брови удивленно поднялись, когда он наклонился вниз.

— Черт меня возьми, если это не щенок Луи, — сказал он хриплым голосом.

— Отстань от меня, — Джорджи попытался вырваться, но мужчина держал его очень крепко.

— Конечно отпустим, когда ты нам скажешь, где скрывается твой папаша, — добавил второй мужчина. На его прыщавом лице появилась недобрая улыбка.

Оба мужчины были средних лет и не выглядели как гуляки, ищущие повода для ссоры. И все же, каким бы неопытным мальчишкой ни был братец Лак, Пирс не мог допустить, чтобы его обидели.

— Мальчик со мной.

Оба мужчины переключили свое внимание на Пирса. Тот, что схватил Джорджи за руку, окинул Пирса сверху вниз оценивающим взглядом, явно прикидывая, какие у того возможности, затем неохотно отпустил мальчика.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17