Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Расколотый рай

ModernLib.Net / Современные любовные романы / Кренц Джейн Энн / Расколотый рай - Чтение (стр. 1)
Автор: Кренц Джейн Энн
Жанр: Современные любовные романы

 

 


Джейн Энн Кренц

Расколотый рай

Пролог

Авалон, штат Аризона Двенадцать лет назад…

В это время года вечерами в Аризоне душно. И сегодня тоже все было примерно так же, как и вчера. Тянуло горячим воздухом из пустыни, койоты, эти таинственные обитатели темных ущелий, так же время от времени оглашали окрестности своими зловещими унылыми воплями. Все было точно так же, но, чтобы появиться в доме Кеньона, Траск почему-то выбрал именно этот вечер. Он стоял в тени, похожий на злой дух мщения, зажавший в кулаках гром и молнию.

Услышав голос в холле, Алекса выглянула из своей комнаты наверху и замерла. Ее охватил безотчетный страх, словно в дом проник опасный хищник.

— Кеньон, — заговорил незваный гость, — я пока не знаю, кто убил моего отца, вы или Гатри, но, черт возьми, это наверняка кто-то из вас двоих. Вполне возможно, что вы замыслили злодейство вместе.

Алекса поежилась. В доме было тепло, но ее вдруг зазнобило. Джон Лэрд Траск был молод, лет двадцати четырех, но такой сдержанной силой, с какой он произносил все это, мог бы гордиться и мужчина вдвое старше.

— Слушай меня, сынок, и слушай внимательно. — Ллойд Кеньон говорил спокойно, в его голосе можно было даже уловить нотки симпатии к этому молодому человеку, стоящему сейчас перед ним. — Никто твоего отца не убивал. Успокойся, осмысли хорошенько факты, и ты сам увидишь: это была трагическая случайность.

— Вранье. Отец отлично водил машину. Он знал эту дорогу и не мог по случайности съехать в Авалонский обрыв. Кто-то заставил его это сделать. Кто-то из вас двоих.

Внезапно у Алексы закружилась голова. Она так испугалась, что у нее перехватило дыхание. Подумать только, этот Траск угрожает Ллойду. Конечно; Ллойд крупный мужчина и достаточно крепкий, в молодости он руководил строительной бригадой, но Траск выглядит куда здоровее, не говоря уже о том, что он намного моложе.

«А чего это, собственно, я за него так беспокоюсь?»— удивилась Алекса. Питать какие-то особенные симпатии к этому человеку у нее не было никаких оснований. Полтора года назад Вивьен Чемберс, мать Алексы, вышла замуж за Ллойда Кеньона и перевезла ее сюда, в его дом. Алекса с первых же дней повела себя с этим скучным и, как ей казалось, непробиваемо упрямым бизнесменом весьма настороженно, стараясь держаться на достаточно большом расстоянии, как бы давая понять, что место отца в ее сердце он никогда не займет. И до сегодняшнего вечера в этих прохладных отношениях с отчимом Алекса ничего менять не собиралась.

Ее родители развелись примерно три года назад, но вот уже год, как отца нет в живых. Кроуфорда Чемберса, легендарного журналиста, известного всей Америке, в одной из горячих точек планеты, которые он объезжал одну за другой, настигла наконец пуля снайпера.

Отец в глазах Алексы обладал всеми теми качествами, какие как раз отсутствовали у Ллойда. Это был настоящий харизматический герой, отважный красавец, этакий гибрид Брюса Уиллиса и Клинта Иствуда, ироничный и хладнокровный, который жил всегда так, как будто ходил по краю пропасти.

«Вот отец бы сейчас живо разобрался с Траском, — подумала Алекса. — Не то что этот степенный, уравновешенный Ллойд. Но самое главное — эти обвинения Траска. Просто бред сумасшедшего. Разве можно такое говорить про Ллойда, он же мухи не обидит!»

Нужно звонить в полицию.

Ближайший аппарат висел под лестницей. Огромным усилием воли она заставила себя двигаться, начав тихо и осторожно спускаться по ступенькам.

— В тот вечер шел дождь. — Ллойд по-прежнему был совершенно спокоен. — Ты, наверное, запамятовал, что сейчас сезон дождей. А этот участок дороги очень опасный. Спроси любого в округе. Я всегда говорил, что во время сильного ливня его нужно закрывать для движения.

— К тому времени, когда отец сел в машину, дождь кончился, — бросил Траск. — Мне так сказали в полиции.

— Но дорога была еще мокрая. Ошибиться может даже самый отличный водитель.

— Это была не ошибка, — настаивал Траск. — Вы трое были деловыми партнерами, мне это хорошо известно. Я также знаю о ваших разногласиях. Отец убит, потому что кому-то понадобилось убрать его с дороги.

«Траск уверен, что его отец не просто погиб в автокатастрофе, а был убит», — поняла Алекса. Но по крайней мере насчет Ллойда он сильно заблуждается. В этом она была уверена не меньше, чем Траск в убийстве отца.

Алекса почувствовала, что мать стоит сзади на ступеньках, и обернулась. Красивое, изысканно-утонченное лицо Вивьен было напряжено, она тревожно прислушивалась к разговору внизу.

— Так ты считаешь, что я причастен к убийству твоего отца? — Ллойд повысил голос. — Какой вздор!

— Сегодня я наконец просмотрел его бумаги. Чтобы во всем разобраться, много времени не понадобилось. К тому же я слышал, что накануне катастрофы в загородном клубе вечером была какая-то ссора.

— Деловые партнеры иногда расходятся во мнениях. Такова жизнь, сынок.

— Боюсь, что это было не просто расхождение во мнениях. Я поговорил с клубным барменом. Он сказал, что там чуть не завязалась драка.

— Гатри, когда выпьет, становится немного вспыльчивым, — признался Ллойд. — Но я его сдержал. Так что до рукоприкладства не дошло.

— В тот момент, может быть, и нет. Но вы с Гатри знали, что он никогда не согласится продать свой особняк. Поэтому пришлось от отца избавиться.

— Черт возьми, с меня хватит! — Голос Ллойда стал тверже. — Невозможно выслушивать весь этотбред. Тебе нелегко, я это знаю и искренне сочувствую. Еще бы, взвалить на плечи такую ответственность. Но сейчас ты зашел слишком далеко.

— Поверьте мне, Кеньон, я еще даже и не начинал.

— Не тем ты занимаешься, Траск. Тебе бы лучше подумать о своем брате. Ему только семнадцать, и ты единственный родственник, который у него остался.

— Спасибо большое за это вам и Гатри.

— Грязная ложь. Ты это поймешь сам, когда успокоишься и придешь в сознание. Тебе пора бы начать думать о будущем. У тебя работы по горло…

— Моя работа вас не касается.

— Не возражаю. Но тебе придется пройти процедуру банкротства фирмы отца со всеми вытекающими последствиями, нужно поставить на ноги брата. Это все очень труд-но. Тебе нужно сосредоточиться, а не растрачивать энергию, охотясь за призраками.

— Кеньон, не надо напоминать мне о моих обязанностях — что я должен сделать, а чего не должен. В ваших советах я совершенно не нуждаюсь. И о Натане не беспокойтесь, я о нем позабочусь. И о себе тоже. Но придет время, и я докопаюсь, что на самом деле произошло у Авалонского обрыва в ту ночь, когда погиб отец.

Алекса к этому времени уже достигла подножия лестницы. Мужчины ее не заметили: они были слишком заняты друг другом. Ллойд вообще стоял к ней спиной.

Только сейчас она в первый раз увидела Джона Лэрда Траска. Ллойд рассказывал, что они с братом живут в Сиэтле. Их отец, Харри Траск, собирался в Авалоне перестроить принадлежавший ему особняк и превратить его в курортный отель. В последний год он часто приезжал в Аризону, но двое его сыновей оставались в Сиэтле.

Ллойд распоряжался наследством Алексы, которое оставила ей бабушка, но тем не менее его финансовыми делами Алекса совершенно не интересовалась и поэтому почти ничего не знала о Харри Траске и еще меньше о его сыновьях.

Но после сегодняшнего вечера Джона Лэрда Траска она уже никогда не забудет.

Крупная фигура этого крепыша занимала в холле довольно много места. Теплый свет от люстры над головой если и смягчал напряженную мрачность его лица, то очень незначительно. Она могла чувствовать излучаемые им энергетические волны.

До телефона отсюда оставался всего лишь шаг. Алекса сделала глубокий вдох, протянула руку и сняла трубку.

— Мистер Траск, если вы немедленно не уйдете, я позвоню в полицию. — Решимость, с какой она это произнесла, испугала ее, наверное, даже больше, чем остальных.

Ллойд и Траск повернули головы, и она почувствовала, как в нее впился испепеляющий взгляд последнего. На мгновение она даже потеряла способность двигаться. Рука крепко сжимала трубку.

— Алекса, не беспокойся. — Глаза Ллойда потеплели. — Все в порядке. Траск сейчас уходит. Верно, Траск?

Траск пристально разглядывал Алексу еще несколько секунд, как будто оценивая одновременно и ее саму, и угрозу, которая от нее исходила, а затем презрительно поморщился — ей показалось, что в этот момент на нее вылили ушат холодной воды, — и резко отвернулся.

— Да, Кеньон, я сейчас ухожу. Но однажды я вернусь за правдой. И тогда кое-кому придется заплатить по счету. Прошу на это рассчитывать.

Не произнеся больше ни слова, он вышел в душную аризонскую ночь.

На несколько бесконечных секунд весь дом захватила в свои тиски жутковатая тишина.

Затем Ллойд глубоко вздохнул и тихо запер переднюю дверь.

— Не волнуйся, — он ободряюще улыбнулся Алексе, — невозможно даже представить, что он начнет делать глупости.

Она вспомнила безжалостную решимость, которую увидела в глазах Траска.

— Мне показалось, что возможно.

На подъездной дорожке заурчал мотор пикапа.

Вивьен медленно спустилась по лестнице.

— Ллойд, разве ты не понял? Он говорил очень серьезно. Ты не считаешь, что он может вернуться и устроить нам какие-то неприятности?

— Нет. Молодой человек потерял отца. Ему больно. Это естественно. — Ллойд обнял жену. Затем посмотрел на Алексу своими проницательными глазами. — Знаешь, дорогая, что ему пришлось пережить?

В телефонной трубке гудело. Алекса только сейчас поняла, что все еще держит ее в руке, не в силах разжать пальцы.

— Да, — кивнула она и медленно повесила трубку, — мне кажется, я знаю, что он чувствует.

— И стреляет в ближайшую мишень. Этой мишенью оказался я. — Ллойд покачал головой. — У Траска впереди трудные времена. Его отец был горазд придумывать разные планы, но не слишком силен в их осуществлении. Свои финансовые дела он оставил в жутком состоянии. И кроме того, еще остался юный Натан, о котором тоже нужно позаботиться.

— Ты думаешь, Траск способен со всем этим справиться? — тревожно спросила Вивьен. — Ведь ему всего только двадцать три.

Ллойд вскинул свои кустистые седые брови.

— У него все будет хорошо. Утром я свяжусь с адвокатом, который занимается собственностью Харри, и мы обсудим, что можно сделать, чтобы как-то облегчить их финансовое положение.

Слушая рокот отъезжающего в ночь пикапа, Алекса обхватила себя руками.

— Ллойд, он не возьмет ваши деньги.

— Ничего, — сказал Ллойд, — успокоится, осознает обстановку и увидит, что это разумный шаг.

— Нет. — Алекса думала о свирепом блеске в глазах Траска. — Он не примет никакой помощи ни от вас, ни от кого-то еще.

— Слава Богу, что он ушел, — прошептала Вивьен, обращаясь к мужу. — Должна тебе признаться, он меня сильно напутал.

— Стоит молодому Траску возвратиться в Сиэтл, как он тут же угомонится и заживет нормальной жизнью, — заметил Ллойд.

Алекса внимательно посмотрела на него. Обычно отчим оценивал людей довольно точно. За тот короткий срок, что она его знала, это удалось выяснить достаточно определенно. Поэтому ее удивило, что он не замечает очевидного.

— Вы ошибаетесь, — произнесла она. — Сейчас Траск действительно ушел. Но когда-нибудь он обязательно вернется.

Глава 1

Сиэтл, штат Вашингтон Наши дни…

— Черт возьми, Джей Эл, дело вовсе не в том, что потребовалось открыть очередной курортный отель. Просто ты по-прежнему одержим жаждой мести. — Натан водрузил руки на полированный письменный стол и через стекла очков в золотой оправе хмуро посмотрел на брата, — Ты стремишься туда из-за того, что произошло с папой много лет назад. Признайся в этом.

— В последний раз говорю: я еду в Авалон по делам корпорации. — Траск откинулся на спинку серого кожаного кресла и сцепил пальцы. — Я думал, что это и без того ясно.

Натан почему-то предпочитал его звать по инициалам — Джей Эл. Для коллег по работе и вообще для всех он был просто Траск, президент»и главный администратор корпорации «СЕО Авалон резортс инк.». В этой должности он пребывал уже пять лет, с тех пор как ушел из фирмы «Кэррингтон-Тауни отелз»и открыл свой бизнес.

— Мне это не нравится. — Натан оттолкнулся от стола, засунул руки в карманы брюк и, прошествовав к окну, угрюмо уставился на мелкий дождь, моросящий над Сиэтлом. — Этот участок в Аризоне, который тебе удалось купить у фирмы Кэррингтона-Тауни два года назад, с тех пор так и не дает тебе покоя. Поистине какая-то одержимость.

— И не одержимость вовсе, а просто сосредоточенность. Это разные вещи.

— Увлечение этим проектом порождено твоей старой манией — для меня это ясно, как дважды два. Начать с того, что приобретать особняк в Авалоне не было никаких серьезных оснований.

— Нет, ты не прав, — возразил Траск. — Это была выгодная сделка. Мы получили его почти задаром. Натан фыркнул:

— Только потому, что для любой строительной компании, занимающейся устройством курортных отелей, которая попыталась взяться за работу над этим участком, все обернулось бы финансовой катастрофой. Папа был не единственным, кто разорился, пытаясь довести его до ума. Даже в фирме Кэррингтона-Тауни решили, что потрошить старый особняк и перестраивать его в отель невыгодно.

— А для нас оказалось выгодно. — Траск произнес эту фразу с абсолютной уверенностью, потому что отлично разбирался в гостиничном бизнесе и к тому же не был таким идеалистом, как Харри. — Отец всегда говорил, что рано или поздно Авалон обязательно станет большим туристическим центром. И время подтвердило его правоту. Он на двенадцать лет опередил это время и оказался прав.

Натан воздел глаза к потолку, видимо, прося небеса, чтобы они ниспослали ему терпения.

— Я с этим не спорю. Да, новый курортный отель будет успешно работать. Ты постараешься.

— Черт возьми, верно. Я постараюсь. — Траск не считал, что в данном вопросе следует проявлять излишнюю скромность. — Возможно, я очень далек от художественного творчества, но даже у меня, когда я увидел особняк, хватило фантазии понять, во что это все можно будет превратить. И вообще, фантазия в бизнесе мне очень помогает.

Несколько лет назад городок Авалон в штате Аризона своими сюрреалистическими ландшафтами, с красными скалами причудливой формы, похожими на работы современных скульпторов, таинственными ущельями и потрясающе живописными закатами, начал привлекать внимание художников, писателей и вообще разного рода людей свободных профессий, а также всевозможных приверженцев движения «Нью эйдж».

Однако основной приманкой для туристов был весьма успешно функционирующий там уже в течение пяти лет так называемый «Институт других измерений». При этом в городе было всего лишь несколько небольших гостиниц и меблированных комнат, предоставляющих ночлег и завтрак. Поэтому новый курортный отель с водолечебницей должен был стать в Авалоне первым крупным отелем мирового класса, оформленным так, чтобы удовлетворить потребности богатых туристов, которые только начинали осваивать регион.

— Через несколько лет Авалон станет известен всей стране. — Траск наблюдал за струями холодного дождя, скользящими по оконному стекло, и вспоминал душный вечер в Аризоне двенадцать лет назад. — А мы уже будем там, чтобы оседлать волну.

— В твоей деловой хватке и особом чутье на такого рода вещи я никогда не сомневался. — Натан бросил на брата беспокойный взгляд. — Но мне кажется, что к этому отелю ты относишься иначе, чем к остальным. Чем ближе дата его открытия, тем более странным ты становишься.

— Не понимаю, что странного, если я буду присутствовать на официальном открытии нашего курортного отеля? Разве прежде такого не случалось?

— Конечно, но прежде ты не собирался задерживаться там на месяц или даже два.

— Знаешь, — улыбнулся Траск, — а я уже давненько подумывал о том, что неплохо было бы отдохнуть, хотя бы немного, в одном из своих отелей. Ведь в каждом из них у меня имеется свой личный номер, а я ими не пользуюсь.

Натан резко развернулся, его умные глаза под стеклами очков сузились.

— Джей Эл, позволь и мне поехать на открытие отеля в Авалоне.

Траск осторожно сдвинул ладони и начал медленно постукивать пальцами друг о друга, обдумывая, как лучше всего ответить брату.

Натан окончил архитектурный факультет университета в Сиэтле. Человек творческий и очень энергичный, он отвечал за оформление всех курортных отелей, возводимых корпорацией.

От матери, которая умерла вскоре после его рождения, младший сын унаследовал не только художественные способности, но также теплые карие глаза и каштановые волосы.

Женщины находили Натана симпатичным, и у него не было в них недостатка, но он все не загорался, пока не встретил Сару Хау, в которую влюбился буквально с первого взгляда. Они поженились через четыре месяца после первой встречи. Траск не то чтобы не одобрял их брак, но считал, что Натан слишком молод, чтобы заводить семью.

Впрочем, особых оснований так полагать у Траска не было. Сам он, прежде чем жениться, все тщательно обдумал и взвесил с той же основательностью, с какой занимался своим бизнесом. Ну и что? Его брак с позором провалился. А вот Натан и Сара, кажется, бесконечно счастливы и со дня на день должны стать родителями.

Родителями. Траск подумал, что как это странно — младший брат скоро станет отцом.

Его внезапно обожгло воспоминание: он и Натан на похоронах у гроба Харри. Именно в тот момент он понял окончательно, что отныне отвечает за Натана, что это его обязанность — позаботиться, чтобы у младшего брата была крыша над головой, чтобы он пошел учиться в колледж и потом начал самостоятельную жизнь — в общем, встал на ноги.

Траску никогда не забыть, какой тогда накатил на него промозглый, саднящий душу страх, когда ему объяснили в адвокатской конторе, что отец умер почти банкротом. Все, что он оставил, включая и дом в Сиэтле, фактически им уже не принадлежало.

Усилием воли Траск погасил в своем сознании экран воспоминаний. И почему прошлое постоянно возвращается к нему с такой упорной регулярностью?

Образы минувших дней прежде всегда приходили в виде размытых, поблекших черно-белых фотографий. Нельзя сказать, чтобы они слишком сильно его беспокоили, потому что беспокоиться-то особенно было некогда. Все силы уходили на то, чтобы удержаться на плаву.

Не успела осесть пыль от обломков банкротства, как он задался долгосрочной целью — созданием собственной фирмы курортных отелей. Но пока пришлось много и трудно работать в различных строительных фирмах, что впоследствии дало возможность получить образование сначала ему, а затем и Натану. Потом он перешел в фирму Кэррингтона-Тауни, где, успешно завершив несколько проектов в области гостиничного бизнеса, смог наконец приступить к созданию собственной корпорации.

Занятие бизнесом было полезным не только в финансовом отношении. Оно давало выход той неуемной энергии, которая постоянно клокотала внутри Траска, и прогоняло образы прошлого в самые отдаленные уголки сознания.

Но теперь неприятные воспоминания нахлынули вновь. Причем стали ярче и острее. И все они были связаны воедино… гибелью отца.

Чтобы определить, что виной всему предстоящая поездка в Авалон, врач-психотерапевт был совсем не нужен. Именно поэтому в его сознании постоянно включался экран, на котором демонстрировались фрагменты виртуального фильма «Двенадцать лет назад».

Натан угрюмо смотрел в окно.

— Джей Эл, мне это все не нравится. Я не» хочу, чтобы ты туда ездил. У меня плохое предчувствие.

— Ты же знаешь, что Гленде одной там без меня не обойтись. Она говорит, что на презентацию приедет много журналистов, главным образом из-за художественной коллекции отеля, и нужно извлечь из этого максимальную пользу.

— Надеюсь, коллекция будет достойно освещена в прессе. — Натан потер затылок.

— Можешь не сомневаться. Но когда я думаю о том, сколько мы заплатили этому консультанту…

— Эдвард Вэйл стоит каждого потраченного на него пенни. — Натан иронически улыбнулся. — Он один из лучших консультантов по составлению художественных коллекций в стране, как корпоративных, так и частных. У него контакты в области искусства во всем мире. А иметь контакты и связи очень важно, потому что именно это и позволяет собирать подлинные художественные коллекции.

— У меня одна лишь забота: чтобы корпорация с толком вкладывала деньги.

— А тебе не кажется, Джей Эл, что ты слишком прагматичен? Тебя интересует только прибыль.

— Нет, — ответил Траск после недолгих размышлений.

— Сейчас мы говорим об искусстве. Когда собираешь коллекцию, финансовая выгода не всегда должна быть на первом месте.

— Для корпорации всегда.

— А как насчет престижа? — Начиная воодушевляться, Натан взмахнул рукой. — Как насчет того, чтобы фирма выглядела солидно? Как насчет обязательств перед обществом?

Траск усмехнулся.

— Очень важно сознавать, — продолжил Натан, — что корпорация «СЕО Авалон резортс инк.» вносит свой вклад в развитие культуры в регионе, создавая прекрасную художественную коллекцию, доступную для обозрения тысячам людей, у которых просто не было иной возможности приобщиться к искусству. А еще очень важно сознавать, что мы тем самым сохраняем для будущих поколений некоторые наиболее интересные предметы искусства начала века.

— Мы занимаемся гостиничным бизнесом и должны интересоваться главным образом тем, насколько наши отели заполнены гостями, — сказал Траск.

Натан бросил на него сердитый взгляд.

— И вообще, в данном случае меня беспокоит не коллекция, а ты. Я хочу, чтобы ты сейчас поклялся мне на этой пачке квартальных отчетов корпорации, что едешь туда не для того, чтобы мстить.

— Я еду в Авалон, — мягко проговорил Траск, — чтобы открыть отель, о котором мечтал наш отец.

Он не сказал Натану о частном детективе, которого нанял шесть месяцев назад, потому что знал, что это только укрепит сомнения брата.

«Я еду туда не для мести, — признался себе Траск. — Я еду, чтобы узнать правду. А после того как я получу ответы на все вопросы, у меня будет еще масса времени, чтобы подумать о мести».

Глава 2

Авалон, штат Аризона Наши дни…

Алекса Чемберс медленно обошла изящного бронзового сатира, стоявшего на постаменте, который был изготовлен частично из дерева, частично из зеленого мрамора, и ненадолго задержалась, чтобы провести пальцами по мускулистому заду этого получеловека-полулошади. Ее взгляд упал на любовно детализированные гениталии сатира.

Она поморщилась и быстро отвернулась. Ей показалось, вернее, она была в этом почти уверена, что сатир похотливо подмигнул.

В бронзовой скульптуре было что-то не так. Искусная подделка — Алекса распознала это довольно легко.

Разозлившись, она заставила себя сохранять спокойствие. Не хватало еще все испортить. Нет, такой роскоши она позволить себе не могла, потому что от этой работы зависело очень многое.

— Эдвард, это лучшая подделка, какую я только видела, — произнесла она ровным тоном. — Но это определенно подделка. Икарус Иве здесь ни при чем. Это не его работа.

— Подделка? — Подбородок Эдварда Вэйла заметно дрогнул. — Вы в своем уме? Да я за «Танцующего сатира» заплатил Пакстону Форсайту целое состояние.

— Это деньги не ваши, а корпорации «СЕО Авалон резортс инк.». Позвоните Форсайту и скажите, что вы подвергли «Танцующего сатира» независимой экспертизе и хотите его вернуть.

Эдвард вздрогнул и на секунду закрыл глаза.

— Вы же знаете, что я не могу так поступить. Это все равно что сказать Форсайту, что его кто-то одурачил. Или того хуже — что он намеренно подсунул мне подделку. В любом случае, как только он узнает, что я подверг сомнению качество его товара, он придет в ярость и больше никогда не станет иметь со мной дела.

Алекса слегка наклонила голову, чтобы не мешали рога сатира, и нашла взглядом глаза Эдварда.

— Вы хотите, чтобы это сказала ему я?

— Нет, нет, ради Бога, даже не думайте об этом. — Эдвард резко взмахнул руками с идеально ухоженными ногтями. — Если вы позвоните Форсайту и скажете, что считаете «Сатира», хм, копией…

— Не копией, Эдвард. Подделкой. Фальшивкой. Мошенничеством.

— А вот этого мы наверняка не знаем. — Он внимательно посмотрел на скульптуру. — Возможно, перед нами честная копия, которую много лет назад создал какой-то неизвестный талантливый скульптор, почитатель Икаруса Ивса, и которая была случайно принята за оригинал.

— Если вы в это верите, то я могу вам продать камертон, с помощью которого можно настроить свои чакры на положительные энергетические вихри Авалона. Вещь совершенно подлинная.

— Вам же хорошо известно, Алекса, — простонал Эдвард, — что звонить Пакстону Форсайту нельзя. Если вы это сделаете, он сразу же поймет, кто на самом деле руководит составлением коллекции. И я погиб.

Алекса оперлась плечом на гипсовую копию римской колонны, что стояла позади.

— Что значит «погиб»?

— Давайте не будем, Алекса. В таком деликатном деле, как эта коллекция, мы не имеем права рисковать. По общему мнению, Траск из тех людей, которых прежде всего интересует, чтобы его затраты оправдывались. У меня отличная репутация, именно поэтому я стал консультантом по формированию художественной коллекции для нового курортного отеля в Авалоне. Траск одобрил мое назначение. Если до него дойдет слух, что со мной работаете вы, это может ему очень сильно не понравиться.

— Как жаль.

Эдвард чуть приподнялся на носках бежевых туфель и зафиксировал на Алексе свой грустный взгляд.

— И что более существенно, он скорее всего меня уволит и мы оба потеряем наши комиссионные. Алекса сжала губы.

— Ну, для меня это не самое важное.

— Для вас, возможно, и нет. А вот для меня… — Эдвард умоляюще посмотрел на нее. — Может быть, по поводу «Танцующего сатира» вы все-таки ошибаетесь?

Алекса усмехнулась:

— Посмотрите на эту работу сами. Только внимательно.

— Вы думаете, я не смотрел на нее, когда покупал у Форсайта? И представьте себе, не увидел ничего подозрительного. — Эдвард посмотрел на статую. — Замечательный сатир. Великолепный пример французского влияния на американскую скульптуру стиля ар-деко .

— В том-то все и дело, — мягко произнесла Алекса. — Сатир немножко лучше, чем должен быть.

Эдвард мрачно прищурился.

— Я что-то не понял.

Она недовольно махнула рукой в сторону скульптуры:

— Посмотрите на мастерство, с каким выполнены волосы. На эти переплетения. А положение рук — какое дивное равновесие, какое чувство пропорциональности. Энергия, с какой поставлены его ноги, или как там они у сатира называются. Кажется, копыта? А какое земное выражение у его лица.

— Изощренная чувственность является классическим элементом стиля ар-деко, — затараторил Эдвард.

— Чувственность деко — ледяная и несколько мрачноватая. А здесь мы видим теплоту и живость. Кроме того, работы Ивса тяжеловеснее. — Алекса на секунду замолчала, подыскивая нужное слово. — И холоднее.

— Вы уверены? — Эдвард уставился на скульптуру.

— Уверена. — Никаких сомнений тут быть не могло. Когда дело касалось таких работ, она почти никогда не ошибалась. Эдвард знал это лучше, чем кто-либо другой.

— Происхождение вещи безупречное. — Казалось, Эдвард пытается убедить скорее себя, чем ее. — В конце концов, она поступила из галереи Пакстона Форсайта, который уже больше тридцати лет связан со всеми наиболее значительными коллекционерами. Его репутация…

— Я знаю, — прервала его Алекса. — Его репутация — все, моя же — ничто.

Эдвард распрямился. Он очень эффектно выглядел в белом льняном костюме с идеальными складками на брюках. Алекса позволила себе даже чуточку восхититься. Эдвард обладал редчайшим врожденным чувством стиля, и легкий льняной костюм на нем не выглядел, как иногда на других, сшитым из простыней, только что снятых утром с постели.

— Алекса, — произнес он, — ваша репутация безупречна. Вы это знаете не хуже меня. Вам просто нужно спокойно пережить это трудное время и поэтому проявить сейчас известный прагматизм.

— Прагматизм?

— Да. Дело в том, что Траск крупный предприниматель. А мы с вами прекрасно знаем, зачем предприниматели покупают для своих фирм произведения искусства. Разумеется, только ради рекламы и еще для того, чтобы похвалиться перед коллегами, руководителями других корпораций. Так что это все не подлинное увлечение искусством, а одна видимость.

— Я воочию вижу, — задумчиво произнесла Алекса, — как Траск во время игры в гольф со своими приятелями-фирмачами делает очередной удар, а потом говорит: «А в моем новом отеле художественная коллекция лучше, чем в ваших».

Эдвард слегка улыбнулся:

— Конечно, не столь прямолинейно, но приблизительно что-то в этом духе. Поймите, художественные коллекции различных корпораций — это своего рода некие знаковые атрибуты существования больших боссов, так же как и их молодые жены. Учтите, у Траска по поводу вещей, поступивших из галереи Пакстона Форсайта, ни разу не возникло ни малейших сомнений. Впрочем, ни у кого другого тоже.

— Еще бы, у Форсайта такой авторитет.

— Совершенно верно. Не обижайтесь, но я думаю, что у Траска будут все основания проигнорировать ваше заключение относительно этой работы. К тому же нельзя сказать, что ваше теперешнее существование — я имею в виду то, чем вы сейчас занимаетесь, — Эдвард взмахнул рукой, показывая на коробки, загромождавшие заднюю комнату магазина Алексы, — прибавляло вам в его глазах веса.

Алекса даже не поморщилась. У нее уже выработался определенный иммунитет.

Уже больше года минуло после скандала, связанного с продажей подделок, который разрушил ее многообещающую карьеру специалиста по искусству и антиквариату начала двадцатого века, когда буквально в одно мгновение она потеряла самое важное качество искусствоведа — репутацию честного эксперта.

После унизительного краха когда-то престижной «Галереи Макклелланд»в Скоттсдейле она вернулась в Авалон зализывать раны. Впрочем, непосредственно ей ничего определенного не инкриминировалось, только слухи в печати для узких специалистов. Но до того как они улягутся, необходимо было залечь на дно.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15