Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Капитуляция

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Кренц Джейн Энн / Капитуляция - Чтение (стр. 21)
Автор: Кренц Джейн Энн
Жанр: Исторические любовные романы

 

 


— Леди Атертон была чрезвычайно любезна и познакомила нас, — вежливо подтвердила Виктория.

— Я рад за вас. — Лорд Атертон поклонился Виктории. — Окажите мне честь — позвольте пригласить вас на первый тур вальса.

— С огромным удовольствием.

Вступая с ним в круг танцующих, Виктория успела бросить взгляд через плечо и заметить, как толпа гостей поглощает Лукаса. Поверх голов он поймал ее мимолетный взгляд и улыбнулся в ответ восхищенной, чувственной, самонадеянной улыбкой — улыбкой счастливого обладателя.

Почувствовав внезапный жар в груди от этой улыбки любимого, Виктория постаралась сосредоточиться на словах лорда Атер-тона, который, как всегда, пустился толковать о политике.

Весь вечер Лукас не выпускал из поля зрения леди в янтарном платье, но поговорить им не удавалось. Может быть, и к лучшему, решил он. Окажись он рядом с Викторией, наверняка снова бы придрался к ее платью, а поскольку ничего уже не поправишь, не стоит продолжать глупый спор.

Хороший муж должен понимать, какие сражения можно выиграть, а какие нет. К тому же Лукас отдал должное стратегии Виктории, благодаря которой она ослепила всех на вечере Джессики Атертон.

И все же, наблюдая, как многочисленные партнеры приглашают жену на танец, Лукас не раз повторил свою клятву: отныне он сам будет заниматься ее нарядами.

— Твоя жена собрала нынче целую свиту поклонников, — проворковала Джессика Атертон, оказавшись рядом с Лукасом. — Мне приятно видеть, что она веселится от души.

— А почему бы ей не повеселиться?

— Разумеется. Тем более что ей было нелегко прийти ко мне.

Лукас приподнял брови, удивляясь неожиданной проницательности Джессики:

— Да, ей пришлось заставить себя сделать это.

— Я понимаю, она была несколько шокирована тем, что произошло в день ее замужества. Я все испортила, явившись тогда с визитом. Я очень жалею о случившемся, Лукас, и прошу тебя простить мне невольную оплошность. Я могу только сказать в свое оправдание — мне необходимо было убедиться, что ты будешь с ней счастлив. — Голос Джессики уже дрожал.

— Не надо, Джессика. Все прошло и забыто.

— Да-да, ты совершенно прав. Просто ты рассердился на меня в тот день, и теперь я хочу увериться, что ты простил меня.

— Я уже сказал тебе: не стоит возвращаться к прошлому. Не переживай. Мы с Викторией научились понимать друг друга, и оба довольны нашим браком.

Джессика кивнула:

— Я так и думала. В конце концов, Виктория вполне разумная женщина. Порой она ведет себя довольно вызывающе, но никто не вправе сомневаться в ее честности или рассудительности. Я бы вас не познакомила, если бы не была в ней совершенно уверена. Я знала, что, когда все уладится, она сумеет примириться со своей судьбой и научится исполнять свой долг точно так же, как исполняешь его ты.

Лукас заметил, что ему снова пришлось крепко стиснуть зубы, чтобы не сказать лишнего. Схватив фужер шампанского, он одним глотком отпил почти половину:

— Джессика, а ты довольна своим браком?

— Атертон вполне сносный муж. На что еще рассчитывать женщине? Я рада, что из меня получилась хорошая жена. Каждый должен делать то, что ему следует делать.

«Виктория уже не раз давала и мне такую характеристику», — припомнил Лукас. Внезапно он ощутил легкий приступ ярости. Неужели после всего, что произошло между ними, он для нее не более чем «сносный муж»?

— Извини, Джессика. Кажется, там у окна я заметил Пот-бери. Мне надо побеседовать с ним.

— Да, конечно.

Лукас сбежал от Джессики, но как забыть ее слова? Джессика, конечно, тоже иногда в чем-то ошибается, но она всегда отличалась наблюдательностью. Она права, назвав Викторию честной и разумной женщиной. Однако Лукасу хотелось бы верить, что Джессика все-таки ошибалась, предполагая, будто Виктория попросту смирилась с этим браком, потому что этого требовали ее честь и разум. Он не хотел быть для нее всего лишь «сносным мужем».

Лукас не мог поверить в то, что, содрогаясь и стеная в его объятиях, Виктория лишь добросовестно выполняла свой супружеский долг. «Она любит меня», — твердил он себе. Он не сомневался, что ее чувство расцветет вновь, как только она перестанет обороняться и оберегать свою гордость. Только ее гордость, чертова женская гордость, отделяла Викторию от окончательной капитуляции.

Лорд Потбери радостно улыбнулся, заметив Лукаса:

— Рад снова видеть вас, Стоунвейл. Должен сказать, ваша супруга выглядит Сегодня просто обворожительно. Как обстоят дела в Йоркшире?

— Все в порядке, благодарю вас. Я скучаю по еженедельным собраниям нашего общества. Хотелось спросить, как продвигается дело с опытами в области электричества? Есть новые открытия?

Лорд Потбери просиял:

— Гримшо ударило током на прошлой неделе. Он так и подпрыгнул. Когда к нему вернулась способность говорить, он рассказал, что уже посчитал себя убитым. Но теперь он совершенно здоров.

— Хорошо, что все так закончилось. Чем же он занимался?

— Он считает, что ему вскоре удастся создать маленькую установку для накопления электрической энергии. Надеюсь, он не погибнет, прежде чем закончит очередной эксперимент.

— Мне недавно попались на глаза заметки насчет воскрешения мертвецов, — небрежно заметил Лукас.

— Да-да, я тоже читал. Любопытно, конечно, но, по-моему, электрифицированные трупы еще не начали разгуливать среди нас, — рассмеялся Потбери.

— Вы думаете, подобные эксперименты не могут привести к успеху?

— Кто может сказать наверняка? Лично я очень сомневаюсь.

— Я тоже, — кивнул Лукас. — Стало быть, спрашивать нужно с живых.

— Простите, что вы сказали?

— Так, ничего. Мысли вслух. Прошу прощения, но теперь я попытаюсь проникнуть через толпу к жене.

— Желаю удачи. Ну и гостей понаехало, верно? И с каждой минутой прибывают новые. Похоже, сегодня лучший бал сезона. А вот и леди Неттлшип. Она сегодня очаровательно выглядит, правда? Попробую подойти к ней.

Лукас вежливо поклонился и начал пробираться сквозь толпу. Продвигался он медленно, тем более что все, кто попадался навстречу, непременно останавливали Лукаса, чтобы поднять бокал за его здоровье.

Примерно на полпути он столкнулся с одним из лакеев в ливрее Атертонов. Лакей протянул Лукасу маленький серебряный поднос, на котором лежала аккуратно запечатанная записка.

— Какой-то человек позвонил в дверь и просил передать вам, милорд, — вежливо обратился к Лукасу лакей. — Прошу прощения, что я не сразу вручил вам письмо. Трудно было отыскать вас среди гостей.

Нахмурившись, Лукас взял записку и кивком головы отослал слугу. Получив несколько серебряных монет, лакей вновь растворился в шумном людском море.


«Информация относительно известных вам происшествий. Крайне срочно. Жду за углом в черной карете».


Скомкав листок, Лукас бросил взгляд через комнату на Викторию, окруженную смеющимися, оживленно болтающими гостями. Затем он решительно направился к ней, теперь уже не останавливаясь даже ради того, чтобы выслушать поздравления.

— Мне надо поговорить с женой, — произнес он суровым тоном, раздвигая небольшую группку людей вокруг Виктории. Его слова прозвучали как приказ, а не просьба, и все тут же расступились.

Виктория удивленно взглянула на него, а потом заговорщицки подмигнула своим собеседницам.

— Мужчины так меняются после свадьбы, не правда ли? — пробормотала она, извиняясь за мужа. — Почему они всегда такие вежливые, такие заботливые до бракосочетания и такие требовательные после — прямо тираны?

Лукас взял Викторию за руку и отвел в сторону, стараясь не прислушиваться к раздавшемуся за его спиной смеху.

— Я задержу вас только на одну минуту, мадам, потом можете продолжить в высшей степени интересный разговор о повадках мужей.

— Боже мой, Лукас, я просто пошутила. Что такое? Что-нибудь случилось?

— Не знаю. Я получил записку. — Он показал письмо.

Виктория прочла, и глаза ее изумленно расширились.

— Эджворт?

— Скорее всего он. Наверное, Эджворт не получил приглашения на вечер и потому не может заявиться сюда и поговорить со мной. Я хотел предупредить тебя, что ненадолго отлучусь. Боялся, вдруг ты обнаружишь, что меня нет, и все гости тоже обратят внимание на мое отсутствие. Надеюсь вскоре вернуться.

Виктория оглядела бальный зал:

— Думаю, никто и не заметит твоего ухода. Знаешь, мы вполне можем ускользнуть вдвоем. Уже такая толпа собралась, что никто и не спохватится. Если кто-то и будет нас искать, то просто решит, что мы где-то в другом зале, или на балконе, или в карточной комнате, наконец, в саду.

— Виктория!

Ее лицо просияло в предвкушении нового приключения.

— Да, я уверена, мы оба можем уйти. Ты иди первым, а я как ни в чем не бывало пройду в сад, раз — и я перелезу через стенку, два — и за угол. Там ты меня встретишь.

— Ты с ума сошла? — Он был ошеломлен, хотя и убедил себя, что ничего иного с самого начала и не следовало ожидать от нее. — Никаких «раз-два». Я категорически запрещаю! Ты останешься здесь, Викки. Это приказ. Ни при каких обстоятельствах ты не покинешь зал. Я запрещаю тебе даже выходить в сад подышать свежим воздухом. Ясно?

— Ясно, милорд. Уверяю вас, вы очень четко отдаете приказы. Неужели вам так хочется лишить меня самого интересного?

— Прости меня, дорогая, но иногда ты требуешь невозможного. А теперь возвращайся к своим друзьям. Я постараюсь скоро вернуться.

— И сразу мне расскажешь!

— Слушаюсь, мадам!

Виктория, положив руку на плечо мужа, неожиданно серьезно заглянула в его глаза:

— Лукас, обещай мне, что будешь осторожен.

— Я уверен, никакая опасность мне не угрожает, — спокойно ответил он, — но я обещаю вести себя осторожно. — Нахмурившись, он бросил последний взгляд на ее платье. — Скорее, опасность угрожает тебе — как бы ты не простудилась сегодня.

Виктория усмехнулась:

— Я согреваюсь в танце. Иди, Лукас. И поскорее возвращайся.

Лукасу очень хотелось прижаться губами к ее прелестному рту, но он ни за что бы не решился на это. Публичное проявление нежности совершенно недопустимо. Просто немыслимо. Но не мечтать об этом поцелуе тоже было невозможно.

— Викки?

— Да, Лукас?

— Ты по-прежнему считаешь меня всего-навсего «сносным мужем»?

— Вполне сносным, милорд, — радостно заверила она его.

Лукас повернулся, направляясь через толпу к одной из стеклянных дверей. Он шел не торопясь, не желая привлекать к себе излишнее внимание. Убедившись, что никто не следит за ним, он направился в сад, якобы подышать свежим воздухом.

Выбравшись из душного зала, он пошел не оглядываясь.

Перебраться через стену сада Атертонов было не так трудно после опытов в саду леди Неттлшип. Лукас отыскал трещины в камне, нащупал крепкую лозу, быстро вскарабкался наверх и благополучно спрыгнул по другую сторону стены.

Он очутился в узком, совершенно темном переулке. Здесь стоял затхлый неприятный запах, как это обычно бывает в закоулках Лондона. Однако Лукас быстро пробрался по переулку к парадному подъезду. Пройдя сквозь толпу зевающих кучеров и грумов, развлекавшихся игрой в кости, Лукас спрятался в тени какой-то кареты и попытался разглядеть, что делается за углом. Там, в стороне от остальных экипажей, стояла небольшая черная коляска, с виду довольно невзрачная. Кучер не слезал с козел, по всей видимости, кого-то поджидая.

Лукас прошел мимо карет, отделявших его от черной коляски, и сзади резко окликнул задремавшего кучера:

— Вы кого-нибудь ждете?

Кучер, вздрогнув, повернулся и уставился на Лукаса:

— Да, сэр, жду…

— Похоже, меня.

— Простите, сэр, это что ж получается… я не заметил, как вы вышли из дома, — почтительно отозвался кучер. — У меня тут человек, который хочет потолковать с вами.

Лукас осторожно заглянул в темноту экипажа и увидел в углу темную фигуру. Только тут он припомнил, что, стараясь покинуть бал незаметно, оставил в гардеробе свой плащ, а в карманах вечернего фрака он, разумеется, никогда не носил пистолет. И судя по всему, напрасно.

— Добрый вечер, Эджворт. Полагаю, вы ждете именно меня.

— У меня есть информация, которая, несомненно, заинтересует вас, Стоунвейл. Садитесь в карету.

Лукас взвесил все за и против и решил, что шанс получить ответ на мучившую его загадку стоит того, чтобы рискнуть. Он распахнул дверцу и поднялся в карету, намеренно хромая больше обыкновенного.

Он ничуть не удивился, когда из складок тяжелого плаща Эджворт извлек пистолет.

— Наверное, всякий раз, как нога разболится, вы вспоминаете день, когда вы едва не издохли, Стоунвейл?

— Надеюсь, прежде чем спустить курок, вы хотя бы объясните мне, что происходит, — ответил Лукас, невозмутимо усаживаясь напротив своего врага и массируя больную ногу.

— Успокойтесь, Стоунвейл. Я не собираюсь сразу спускать курок. У моего напарника появились идеи, которые придется осуществить, прежде чем я доставлю себе это удовольствие.

— Наверное, вашего напарника зовут Сэмюэль Уитлок?

— Уитлок? Какая ерунда! — Эджворт дважды постучал в потолок кареты — и экипаж тронулся. Взглянув на Лукаса, негодяй громко расхохотался:

— Уитлок! Подумать только — у меня в напарниках покойник! Вот потеха!

Глава 19


Когда Виктория закончила танец с лордом Потбери, ей тоже подали на серебряном подносе послание. Она с улыбкой оглянулась на своего партнера, извинилась и раскрыла записку.

— Надеюсь, ничего серьезного? — спросил Потбери.

Виктория пробежала короткую записку, надеясь, что лорд не заметит, как дрожат ее пальцы в элегантных перчатках:


«Приходите немедленно, если дорожите жизнью и честью вашего мужа. На углу ждет карета с одеждой, в ней вы должны переодеться. Когда прибудете на место, кучер даст дополнительные инструкции. Торопитесь».


— Вы правы. — Виктория лучезарно улыбнулась Потбери. — Ничего серьезного. Записку прислала подруга — она хочет выйти в сад подышать воздухом и просит присоединиться к ней. Наверное, она не надеялась разыскать меня в толпе, а потому послала записку с лакеем. Вы отпускаете меня, лорд Потбери?

— Конечно. — Потбери галантно склонился над ее рукой. — Вам будет интересно: у леди Атертон необыкновенный сад. Еще раз примите мои поздравления. Стоунвейл — настоящий джентльмен.

— Да, не правда ли?

Виктория, стараясь не привлекать к себе излишнее внимание, послала одного из лакеев за своим плащом под предлогом прогулки в саду, где наверняка уже прохладно. Затем она осторожно пробралась к окну.

Минуту спустя она уже была в неосвещенном уголке тщательно ухоженного сада леди Атертон. Несколько рядов зеленой изгороди из причудливо подстриженных деревьев отделяли ее от окон большого зала. Виктория усмехнулась: сад Джессики Атертон походил на свою хозяйку, он был столь же красив, совершенен и… безупречен.

Взобраться на стену оказалось не так-то легко. Чтобы справиться со своей задачей, Виктории пришлось вздернуть юбку почти до бедер, и она мимоходом подумала, что бы сказал Лукас, увидев, как она обнажает свои ноги. Эта мысль вызвала у Виктории слезы, которые она тут же смахнула. Только бы добраться до Эджворта — и она покончит с ним, если этого еще не сделал Лукас.

Почуяв вонь в переулке, Виктория наморщила носик, завернулась в плащ и накинула капюшон. Быстрыми шагами она поспешила к углу улицы.

Там ее ждал наемный кеб. Полупьяный кучер шутовски отдал ей честь:

— Полагаю, вы и есть та леди, за которой меня прислали.

По его тону Виктория догадалась, что кучер принимает ее за дамочку, жаждущую объятий любовника, но предпочла промолчать. Она плотнее запахнулась в плащ и быстро забралась в карету. Не успела Виктория сесть, как кеб рванул с места, и она едва не упала.

Стараясь удержать равновесие, она протянула руку и наткнулась на какой-то пакет. Виктория сразу же поняла, что в нем те вещи, в которые ей велено было переодеться.

Когда она натягивала на себя бриджи, рубашку и сапоги, ее сердце сжималось от дурного предчувствия. Совпадение вряд ли было случайным: автор записки знал о ее обыкновении выходить по ночам в мужском костюме. А если он знал одну из ее тайн, то, наверное, проник и в другие.

«Мои тайны, возможно, знало привидение», — подумала Виктория. Привидение или другой ее преследователь, подобный призраку, как она сама преследовала недавно Сэмюэля Уитлока по темным переходам его собственного дома. Викторию била нервная дрожь.

Однако, переодеваясь в мужскую одежду, она запретила себе думать о самом страшном. Сейчас важно только одно: спасти Лукаса.

Карета подъехала к «Зеленой свинье», и Виктория вновь ощутила неприятный ком в горле. Такое совпадение тоже не случайно. Кто-то знал о ней все.

Трясущимися руками Виктория накинула плащ поверх мужской одежды и опустила на лицо капюшон. Затем быстро упаковала свое платье и остальную одежду в пакет.

— Третья комната на верхнем этаже, — буркнул кучер, выпроваживая ее из кареты, — небось развлечетесь. Вашему брату все забавы, не то что нам, трудягам. — Он даже не взглянул на Викторию, отхлебнул еще глоток из фляги, дернул вожжи и поехал прочь.

Виктория посмотрела ему вслед, потом сняла с себя плащ и водрузила на голову цилиндр, который тоже был припасен для нее. Глубоко вздохнув, она расправила плечи и решительно вошла в игорный дом.

Она нервничала, поскольку происходящее мало походило на их прошлые приключения, и Виктория понимала: все оттого, что рядом нет Лукаса, который превращал опасность в чудесную игру. Красное пламя очага освещало толпу пьяных завсегдатаев притона, казавшихся демонами из преисподней. Слышался хриплый, грубый смех. Виктории казалось, что в любой момент здесь готова вспыхнуть пьяная драка. Она двинулась к лестнице, но официантка преградила ей путь:

— Вы же не пойдете наверх совсем один, верно, сэр? Вам нужна хорошенькая подружка, а я как раз свободна.

Виктория на миг растерялась.

— Спасибо, но меня там ждут.

— Вот оно что? — девица развязно подмигнула. — Я видела, как ваш дружок поднимался наверх. Не мое дело, конечно, к тому же он заплатил за комнату. Развлекайтесь как умеете. Но если вы все-таки решите, что вам нужна женщина, кликните старуху Бетси, идет?

Виктория смущенно поблагодарила ее:

— Большое спасибо, непременно.

Бетси расхохоталась:

— Ох уж эти дженты. Даже у нас держат марку. — И она, хихикая, поспешила на поиски другого клиента.

Виктория угрюмо поднималась по лестнице, в одной руке она по-прежнему сжимала пакет с одеждой, с другой свешивался плащ.

Поднявшись наверх, она попала в темный коридор, миновала две двери, из-за которых доносились стоны и непристойный гогот, и возле третьей остановилась.

Собравшись с духом, Виктория осторожно постучала. Дверь сразу же распахнулась.

На пороге стояла Изабелла Рикотт, мужской костюм подчеркивал ее экзотическую красоту еще выгоднее, чем бальное платье.

— Леди Рикотт. Какая встреча. — Виктория изо всех сил старалась говорить спокойно, холодно, даже чуть скучающе, как говорил Лукас, когда сталкивался с неожиданной угрозой. По крайней мере это лучше, чем оживший труп Сэмюэля Уитлока, подбодрила себя Виктория. — Где мой муж?

Изабелла Рикотт усмехнулась жестокой, удовлетворенной усмешкой и наставила на нее пистолет:

— Вам лучше войти в комнату, леди Стоунвейл. Я вас жду.

Справившись с первым потрясением, Виктория призвала на помощь всю свою выдержку. Она не выручит Лукаса, если поддастся панике или гневу.

— Эджворт тоже здесь? — спросила она, переступая порог. — Полагаю, вы не могли подстроить все в одиночку. Вы ведь предпочитаете использовать мужчин в своих гнусных целях, не правда ли?

— Ах, как тонко! — Изабелла отступила на шаг. — Впрочем, ты всегда была такой умненькой девочкой, верно? По мне, так даже слишком умной. За это ты и поплатишься.

По-прежнему сжимая в руках пакет с одеждой и плащ, Виктория подошла к камину и небрежно оперлась о каминную доску. Пламя очага бросало грозный отблеск на убогую маленькую комнату.

— Неужели вы собираетесь за что-то отомстить мне, миледи? Что плохого я вам сделала?

— Ты убийца. Вот ты кто, — прошипела Изабелла. — Ты убила Сэмюэля Уитлока. И все мне испортила.

Виктория застыла.

— Пожалуйста, объясните, какое значение имеет для вас его смерть?

— Я спланировала все, а ты — глупая маленькая сучка! Уитлок должен был жениться на мне, убив твою мать. У меня ушли месяцы на то, чтобы обработать его, пока он наконец набрался храбрости убить Каролину. Месяцы!

Виктория едва удержалась на ногах.

— Вы заставили Уитлока убить мою мать?

— Разумеется! Или думаешь, Сэмюэль решился бы на убийство сам? Если бы не я, у него пороху бы не хватило. Никак не мог понять, зачем ее убивать. Все твердил, что он вправе распоряжаться ее деньгами, так что пусть себе живет. Но ведь деньги не были моими! Пришлось объяснить Сэмюэлю, что я буду принадлежать ему, если он избавится от жены. А он хотел меня, Виктория, он очень меня хотел и в конце концов решился. Вот твоя мамочка и свалилась с лошади.

— Я не сомневалась, что ее убили, не сомневалась и до того, как он сознался!

— Да, ты-то сразу догадалась, верно? Не прошло и двух месяцев, как с ним случилось что-то странное. Уитлок сказал, что видел дух твоей матери. Я даже испугалась, что мой дружок рехнулся и его засадят в сумасшедший дом, прежде чем успеет жениться на мне. Поэтому я решила сама посмотреть, что там происходит у него по ночам.

Виктория крепче прижала к себе пакет:

— Вы были там в ту последнюю ночь, когда Уитлок бросился на меня с ножом?

— А кто, по-твоему, вложил нож ему в руки? Я сказала, что надо еще раз убить Каролину, чтобы она больше не воскресала. Сэмюэль совсем одурел и от вина, и от мысли, что Каролина вернулась за ним, — и послушался меня.

Сердце Виктории билось все чаще, наполненное и гневом, и ужасом.

— Где мой муж? Какое он имеет отношение к убийству моей мамы?

— Не торопись, не торопись, Виктория, скоро твой муж появится здесь. Эджворт его привезет.

— Эджворт все-таки участвует в твоей интриге?

Изабелла ухватила пистолет покрепче и негромко рассмеялась:

— О да. Эджворт придумал, как завершить нашу историю. У него свои счеты со Стоунвейлом. Я позволила ему действовать по его усмотрению с тем условием, чтобы заодно мы могли прикончить и тебя.

— Неужели вас так интересовал мой отчим, этот вечно пьяный подонок? Вы даже готовы мстить за Уитлока. Меня удивляет ваш вкус, леди Рикотт. А впрочем, чему удивляться: затем вы подобрали Эджворта, а он далеко не лучший из мужчин, не так ли? Должно быть, вас тянет к подонкам.

— Я уже говорила тебе, мне нужны мужчины, которыми можно управлять. Слабые мужчины. Они как воск в моих руках. Я делала с Уитлоком все что угодно. И с Эджвортом тоже.

— Почему вы выбрали в напарники Эджворта?

— Я догадалась, что он недолюбливает Стоунвейла. Когда Стоунвейл принялся ухаживать за тобой, я решила, что его злейший враг, Эджворт, еще пригодится мне.

— Теперь уже поздно убивать меня, — напомнила ей Виктория. — Деньгами распоряжается мой муж. Если и он умрет, наследство достанется нашим ближайшим родственникам, в том числе моей тете. Вы все равно ничего не получите.

Глаза Изабеллы яростно блеснули.

— Ты считаешь, я ничего не знаю? В ту ночь, когда по твоей вине несчастный идиот Сэмюэль слетел с лестницы, я лишилась всякой надежды получить твои деньги. Ты погубила все мои планы и сейчас поплатишься за это.

— Почему вы так долго не осуществляли свою месть? Почему вы покинули Англию, когда умер Уитлок?

— Потому что боялась, что ты догадаешься, кто задумал убийство твоей матери. Ты так чертовски умна — не стоило рисковать. Я же не знала, что Сэмюэль рассказал тебе в ту ночь, когда пытался убить тебя. И бежала из страны в тот же день, ибо боялась, что ты сумеешь разобраться во всем, что произошло, и в том, кто виноват. Но тебе не удалось, к счастью.

— Нет, не удалось. И все же у меня было недоброе предчувствие, что я упустила главное. — Виктория, содрогнувшись, вдруг припомнила, что ее ночные кошмары начались в то время, когда она познакомилась с Изабеллой Рикотт.

— Мне не очень понравилась жизнь на континенте, — холодно продолжала Изабелла. — Сначала все шло хорошо, но потом появились проблемы: я завязала роман с одним юным итальянским графом. Вмешалась его мать, испугавшись, что драгоценный сынок женится на мне и все семейное достояние окажется в моих руках. Благодаря ее стараниям меня изгнали из высшего общества. Весьма неприятная история.

— И вы решили вернуться в Англию.

— Да, здесь еще оставался шанс прибрать наконец к рукам чье-нибудь состояние. Можешь поверить, скоро найдется второй Сэмюэль Уитлок. Я уже растратила деньги первого мужа, и теперь срочно нужно раздобыть новое состояние. Очень срочно. Я продолжала следить за тобой с помощью друзей, даже когда была на континенте. Прошло несколько месяцев, все было спокойно, и я поняла, что пора возвращаться в Лондон.

— И тогда вы решили отомстить мне лишь за то, что я невольно разрушила ваши планы.

— Вот именно. Кроме того, необходимо была избавиться от свидетеля. Нельзя оставлять следов. Существовал риск, что ты догадаешься. Решив остаться в Англии, я не собиралась ждать, что однажды ты раскроешь, какую роль я сыграла в смерти твоей матери.

— Значит, вы подложили платок и табакерку так, что я непременно должна была наткнуться на них, — спокойно продолжала Виктория.

Изабелла глянула на свои сапоги и бриджи и усмехнулась:

— Мне тоже нравится разгуливать в мужской одежде. Честно говоря, я научилась от тебя. Как ты считаешь, Виктория, наступит ли такое время, когда женщинам позволят носить бриджи?

Как ни странно, проблема бриджей в качестве женской одежды не заинтересовала Викторию.

— Вы выслеживали меня по ночам?

— О да. Я все время следила за тобой, пока подробно не изучила твои манеры и привычки. Тогда-то и возник мой план. Все стало еще проще, когда начался твой роман со Стоунвейлом. Вы оба сами лезли в петлю.

«Да, похоже, мы подвергали себя гораздо большей опасности, чем мог вообразить Лукас», — подумала Виктория.

— А чей экипаж едва не задавил меня возле притона?

— Эджворта. Я велела только напугать тебя, но этот идиот, кажется, попытался заодно покончить со Стоунвейлом. Пришлось хорошенько всыпать ему.

— А грабитель, напавший на Лукаса?

— Эджворт нанял негодяя по моему поручению. Опять же мы хотели только, чтобы он напугал тебя, ну разве еще слегка пощекотал ножом, и все. Однако что-то не получилось в тот раз. Вы повели себя странно: Стоунвейл полез в сад за тобой, но обратно вернулся один. Однако грабитель все же набросился на графа, считая, что надо отработать полученные денежки, — продолжала Изабелла.

Виктория припомнила, что все произошло той ночью, когда она вызвала Лукаса в сад, чтобы обсудить их научный эксперимент. В ту ночь они не собирались искать приключений, потому он и вернулся к карете один.

— Зачем вы преследовали меня, Изабелла? Зачем нужны были платок, и табакерка, и статья об ожившем трупе?

Глаза Изабеллы весело блеснули.

— Захотелось воспользоваться твоей идеей. Разве плохо? Я хотела напугать тебя до полусмерти, причем так, чтобы ты даже не решилась обратиться к кому-либо за помощью. Все равно никто не поверил бы, будто Уитлок встал из могилы. Первоначально я рассчитывала запугать тебя настолько, чтобы ты подумала о собственном сумасшествии. Самое лучшее решение — сплавить тебя в сумасшедший дом! Вот было бы смеху, если бы тебя посадили на цепь! Вообрази себе: совершенно здоровая женщина обречена провести остаток жизни среди безумцев. Очень красивая развязка истории — и очень выгодная для меня.

Виктория кивнула:

— Тогда не пришлось бы рисковать своей шеей, совершая убийство.

Изабелла замолчала, обдумывая слова Виктории.

— Верно. Мне не очень-то по душе совершать убийство. Однако когда ты выскочила замуж за Стоунвейла и тут же сбежала из города, все усложнилось. Я понимала, что если ты признаешься Стоунвейлу, он займется расследованием. Пришлось согласиться с Эджвортом: вы оба должны умереть.

— Вы все еще не ответили на мой вопрос, Изабелла. Где мой муж?

— Эджворт привезет его сюда. Вы оба умрете здесь. Так романтично, так трагично, не правда ли? Вам уже немного осталось ждать.

Виктория высокомерно усмехнулась:

— Напрасно вы послали за моим мужем Эджворта. Стоунвейл скоро будет здесь, я не сомневаюсь. Но, уверена, Эджворт не явится вместе с ним.

Изабелла подошла к окну и осмотрела зловонный переулок перед «Зеленой свиньей».

— Боюсь, ты напрасно надеешься на своего мужа, Виктория.

— Он великий знаток стратегии, мадам.


Из темной кареты Эджворта, ожидавшей на углу возле «Зеленой свиньи», Лукас видел, как Виктория вышла из наемного кеба и направилась в игорный дом. Рука Лукаса сжалась в кулак.

— Вы только что подписали свой смертный приговор, Эджворт. Вам не стоило впутывать в дело мою жену, — ледяным голосом произнес он.

— Ваша жена впуталась во все даже раньше, чем вы или я, — возразил Эджворт, хищно ухмыляясь. — Ее смерть нужна Изабелле не меньше, чем мне — ваша.

— Как же вы собираетесь осуществить свой план?

— Полагаю, теперь вам пора все узнать. Всем известно, какой Стоунвейл мастер в делах стратегии и тактики, — так что, пожалуй, вы оцените мой замысел.

Лукас не спускал глаз с парадного входа в «Зеленую свинью». Он физически чувствовал, как растет напряжение в Эдж-ворте, — от мерзавца прямо-таки разило страхом.

— Эджворт, вы трус и глупец. А значит: что бы вы ни замышляли, все будет впустую.

Эджворт слегка приподнял дуло пистолета, довольная усмешка на лице сменилась злобным оскалом.

— Посмотрим, Стоунвейл. Сегодня тебе не повезло. Ты расстанешься не только с жизнью, но и с честью, которую так превозносил. Завтра поутру весь Лондон будет знать, что графиня Стоунвейл сбежала с бала леди Атертон на тайное свидание к любовнику в игорный дом. Все будут с удовольствием. повторять, что вы последовали за ней и застали в постели с другим мужчиной.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22