Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Штамм «Андромеда»

ModernLib.Net / Научная фантастика / Крайтон Майкл / Штамм «Андромеда» - Чтение (стр. 8)
Автор: Крайтон Майкл
Жанр: Научная фантастика

 

 


Карп, применявший скрупулезную, неторопливую методику, решил покончить со всеми этими препирательствами раз и навсегда. Он объявил, что принял особые меры против загрязнения: каждый исследуемый им метеорит предварительно промывался в двенадцати растворах, в том числе перекиси водорода, йоде, гипертоническом растворе и растворах кислот. После этого метеорит подвергался воздействию мощного ультрафиолетового излучения в течение двух дней. Наконец, Карп погружал его в бактерицидную жидкость и помещал в изолированную, абсолютно стерильную камеру, где и проводил остальные работы.

Расколов свои метеориты, Карп сумел выделить внеземные бактерии. Он установил, что они представляют собой кольцеобразные организмы, нечто вроде крохотной автомобильной камеры с волнистой поверхностью, и способны расти и размножаться. Карп заявил, что по своей структуре они в основном сходны с земными бактериями, построены из белков, углеводов и липоидов, но клеточное ядро у них отсутствует и потому способ их размножения остается тайной.

Сообщение обо всем этом Карп сделал в своей обычной сдержанной, мягкой манере и надеялся, что оно будет встречено благожелательно. Этого, увы, не случилось: на седьмой конференции по астрофизике и геофизике, состоявшейся в Лондоне в 1961 году, Карпа попросту высмеяли. Отчаявшись, он забросил работу с метеоритами, и выделенные им организмы погибли при случайном взрыве в лаборатории в ночь на 27 июня 1963 года.

Таким образом, Карпу довелось пережить почти то же, что Надю и всем остальным. В начале шестидесятых годов ученые противились самой мысли о возможности существования жизни в метеоритах – любые доказательства в пользу такой возможности отвергались, высмеивались, игнорировались.

Тем не менее горсточка людей в ряде стран все же продолжала интересоваться этой проблемой. Одним из них был Джереми Стоун, другим – Питер Ливитт. Именно Ливитт еще за несколько лет до того сформулировал «Правило сорока восьми». «Правило» служило шутливым напоминанием о безбрежном море литературы, написанной в конце сороковых – пятидесятых годах по вопросу о числе хромосом у человека.

Много лет считалось, что в клетках человеческих тканей насчитывается по 48 хромосом; это подтверждалось фотографиями и множеством точнейших исследований. А в 1953 году группа американских цитологов объявила всему миру, что число хромосом у человека вовсе не 48, а 46. И опять в подтверждение приводились фотографии и составлялись монографии. Но эти цитологи пошли еще дальше, они подняли старые снимки и старые исследования и установили, что на тех снимках тоже было только 46, а не 48 хромосом.

Ливиттово «Правило сорока восьми» формулировалось просто: «Все ученые слепы». И Ливитт вспомнил о нем, когда увидел, какой прием был оказан Карпу и его единомышленникам. Ливитт просмотрел все публикации и статьи и не нашел никаких причин для того, чтобы с налету отвергать все исследования по метеоритам, – многие эксперименты были тщательно выполнены, очень обоснованны и убедительны.

Все это пришло ему на память, когда авторы программы «Лесной пожар» работали над исследованием, получившим название «Вектор-3». «Вектор-3» и еще одна работа – «Токсин-5» – составили теоретическое обоснование всего проекта.

«Вектор-3» рассматривал основной вопрос: если на Землю попадут чужеродные бактерии, которые вызовут неизвестную болезнь, то откуда могут быть занесены эти бактерии?

Ученые из группы «Лесной пожар» запросили мнение астрономов и специалистов по эволюционной теории и пришли к заключению, что источников тут может быть три.

Первый из них самоочевиден: бактерии занесены с другой планеты или из другой звездной системы, у них есть защитные средства, позволяющие им выжить в условиях сверхнизких температур и глубокого вакуума космического пространства. Возможность такая, несомненно, существует. Известно, например, что так называемые термофильные бактерии растут и бурно размножаются при температурах порядка +70° С. Известно также, что микроорганизмы, обнаруженные в египетских гробницах и проведшие там тысячи лет, оказались все-таки жизнеспособными.

Секрет заключается в том, что бактерии способны принимать форму спор, образуя вокруг себя твердую оболочку из солей кальция. Эта оболочка помогает им противостоять как замораживанию, так и температуре кипения, а при необходимости тысячелетиями обходиться без пищи. Оболочка как бы сочетает в себе достоинства анабиотической камеры и космического скафандра.

Нет сомнений и в том, что споры могут перемещаться в космическом пространстве. Можно ли, однако, утверждать, что другая планета или другая галактика – наиболее вероятные источники заражения извне?

На такой вопрос ответ ясен: нет, нельзя! Наиболее вероятный источник гораздо ближе – это сама Земля.

В работе «Вектор-3» высказывалось предположение, что миллиарды лет назад, когда жизнь в земных океанах и на жарких континентах только зарождалась, какие-то бактерии могли покинуть свою земную колыбель. Еще до появления рыб, до примитивных млекопитающих, задолго до первого обезьяночеловека бактерии могли быть подхвачены восходящими воздушными потоками и постепенно поднимались все выше, пока не оказывались, наконец, в космическом пространстве. Так бактерии могли эволюционировать, принимая самые неожиданные формы, например научиться получать необходимую для жизни энергию прямо от Солнца и обходиться без пищи. А возможно, даже непосредственно преобразовывать энергию в материю.

Ливитт проводил аналогию между верхними слоями атмосферы и глубинами морей. И та и другая среды в равной степени враждебны жизни и тем не менее и та и другая способны поддерживать жизнь. В глубочайших, мрачнейших океанских впадинах, где кислорода крайне мало, а света вовсе нет, найдены разнообразные живые существа. Так почему бы им не сыскаться в самых верхних слоях атмосферы? Да, с кислородом там плохо. Да, пищи там почти нет. Но если жизнь могла спуститься на несколько километров ниже уровня моря, то почему она не могла подняться на много километров выше него?

И если там, на высоте, и вправду есть какие-то микроорганизмы, возникшие на Земле, но расставшиеся с нею задолго до появления первого человеческого существа, то для современных людей они окажутся опасными незнакомцами: против этих организмов у людей не может быть иммунитета, они не могли ни приспособиться к этим бактериям, ни выработать антитела. Эти примитивные чужаки опасны для современного человека, подобно тому как акулы, примитивные рыбы, не изменившиеся на протяжении ста миллионов лет, представляли собой опасность для человека, когда он посмел впервые вторгнуться в океан… Третий источник заражения извне, третий из рассмотренных в работе векторов, самый вероятный и в то же время сопряженный с наибольшими трудностями, – это современные земные микроорганизмы, вынесенные во внеземное пространство на недостаточно стерилизованных космических кораблях. В космосе эти бактерии встретятся с невесомостью, жесткой радиацией и другими факторами, обладающими мутагенным, вызывающим изменения организмов, действием. И когда они вернутся назад на Землю, то окажутся неузнаваемыми.

Поднимите в космос бактерию, практически безвредную, к примеру вызывающую гнойничковую сыпь или катар горла, – вернуться назад она может в самой неожиданной и смертоносной форме. От нее можно ожидать чего угодно. Она может предпочтительно поражать глазное яблоко, может питаться кислотными выделениями желудка, а может размножаться в слабых токах, генерируемых мозгом, и сводить людей с ума…

Однако самим членам группы «Лесной пожар» идея насчет мутантных бактерий казалась надуманной и малоправдоподобной. Это смешно, особенно в свете последующей истории со штаммом «Андромеда», но факт остается фактом: группа упорно игнорировала как данные собственного опыта о способности бактерий к стремительным и резким мутациям, так и эксперименты, проведенные на биологических спутниках, когда некоторые земные формы жизни были отправлены в космос, а затем возвращены на родную планету.

Спутник «Биосателлит-2» среди прочих организмов вынес во внеземное пространство и несколько видов бактерий. Впоследствии было сообщено, что они размножались в космосе в двадцать или тридцать раз быстрее обычного. Почему – оставалось неясным, но вывод сам по себе был неоспорим: космос способен воздействовать на размножение и рост микроорганизмов.

И все же никто из группы «Лесной пожар» не внял голосу фактов, пока не оказалось слишком поздно.

* * *

Сделав краткий обзор современных представлений о возможности существования определенных форм жизни в космосе, Стоун вручил всем членам группы по картонной папке.

– Здесь полный отчет о полете «Скупа-7», – сказал он. – Записи произведены с автоматической фиксацией времени. Все это надо просмотреть и постараться понять, что же случилось со спутником на орбите…

– А с ним что-нибудь случилось? – спросил Холл.

– В соответствии с программой, – пояснил Ливитт, – спутник должен был оставаться на орбите шесть дней. Ясно ведь, что вероятность уловить неизвестные организмы прямо пропорциональна продолжительности полета. Орбита после запуска строго соответствовала расчетной, но на пятый день «Скуп» сошел с орбиты…

Холл задумчиво кивнул.

– Начнем с первой страницы, – предложил Стоун.

Холл открыл свою папку.

– Как видите, протокол идеального запуска. Пожалуй, на этом нет смысла задерживаться. Здесь, да и в течение последующих 96 часов полета нет и намека на какую-либо неисправность на борту спутника. Откройте теперь страницу 10 Они повиновались.

СТЕНОГРАММА СЛЕЖЕНИЯ «СКУП-7»

ДАТА ЗАПУСКА

сокращенный вариант


часы/мин./сек./ операция

0096/10/12/ Станция Грэнд-Багама – по данным проверки орбита стабильная

0096/34/19/ Сидней – по данным проверки орбита стабильная

0096/47/34/ Ванденберг – но данным проверки орбита стабильная

0097/04/12/ Мыс Кеннеди – орбита стабильная, но отмечена неисправность бортовых систем

0097/05/18/ Неисправность подтверждена

0097/07/22/ Грэнд-Багама: неисправность подтверждена. По данным ЭВМ наблюдаются орбитальные отклонения

0097/34/54/ Сидней сообщает: орбитальные отклонения

0097/39/02/ Ванденберг: расчеты указывают на схождение с орбиты

0098/27/14/ Ванденберг: центр управления принял решение передать сигнал на вхождение в плотные слои атмосферы

0099/12/56/ Сигнал передан

0099/13/13/ Хьюстон сообщает: началось вхождение в плотные слои атмосферы. Снижение устойчивое

– Хорошо бы посмотреть переговоры между станциями в этот период.

– Центр говорил с Сиднеем, мысом Кеннеди и Грэнд-Багамой, все через Хьюстон. Кстати в Хьюстоне работает большая ЭВМ. Однако в данном случае Хьюстон только помогал – все решения принимались в Центре управления программой «Скуп» в Ванденберге. Стенограмма с пленок – в самом конце. Она кое-что раскрывает…

ЗАПИСЬ МИКРОФОННОЙ СВЯЗИ
Программа «Скуп» – Центр Управления

БАЗА ВВС ВАНДЕНБЕРГ

ВРЕМЯ ОТ 0096.59 ДО 0097.39

Секретно

полная стенограмма


часы/мин./сек./ радиограммы

0096/59/00/ Алло, Кеннеди, я Центр Управления «Скуп». К концу 96 часа полета все станции сообщают: орбита стабильная, дайте подтверждение

0097/00/00/ Наверно, дадим. Проверяем. Подождите, ребята, несколько минут. Оставайтесь на приеме

0097/03/31/ Алло, ЦУ «Скуп». Я Кеннеди. Стабильность орбиты на последнем витке подтверждаю. Прошу извинить за задержку, барахлит какая-то система

0097/03/34/ Кеннеди, прошу уточнить: Барахлит на Земле или на спутнике?

0097/03/39/ Пока еще не установлено. Кажется, на Земле

0097/04/12/ Алло, ЦУ «Скуп». Я Кеннеди. По предварительным данным отмечается неисправность бортовых систем спутника. Повторяю, по предварительным данным неисправность на спутнике. Жду подтверждения

0097/04/15/ Кеннеди, уточните, в какой системе?

0097/04/18/ К сожалению, данных пока не имею. Ждем окончательных результатов

0097/04/21/ Подтверждаете ли по-прежнему стабильность орбиты?

0097/04/22/ Ванденберг, подтверждаю ваши данные: орбита стабильная. Повторяю, орбита стабильная

0097/05/18/ Эй, Ванденберг, подтверждаю еще и другое. По нашим данным – на спутнике неисправность бортовых систем. В частности, системы стабилизации. Стрелка указателя стабилизации – у отметки двенадцать. Повторяю, у отметки двенадцать

0097/05/30/ А вы проверили достоверность данных на ЭВМ?

0097/05/35/ Очень жаль, ребята, но наши ЭВМ все подтвердили. Сомнений нет, это неисправность на борту

0097/05/45/ Алло, Хьюстон, дайте связь на Сидней. Хотим проверить поступившие сведения

0097/05/51/ Центр управления «Скуп», я станция Сидней. Подтверждаю наше предыдущее сообщение. На последнем витке над нами на спутнике никаких неисправностей не отмечалось

0097/06/12/ По данным проверки на ЭВМ неисправности в системах отсутствуют, орбита стабильная. Сомневаемся в точности показаний приборов Кеннеди

0097/06/18/ ЦУ «Скуп», я Кеннеди. Провели повторную проверку. Неисправность систем спутника по-прежнему подтверждаю. Есть ли у вас что-нибудь с Багамы?

0097/06/23/ Пока что нет, Кеннеди. ждем

0097/06/36/ Хьюстон, я ЦУ «Скуп». Что дает для нас ваша группа расчета орбиты?

0097/06/46/ Пока ничего нет. Для наших ЭВМ слишком мало данных. Они все еще подтверждают: орбита стабильная, все системы исправны

0097/07/22/ ЦУ «Скуп», я станция Грэнд-Багама. Докладываю прохождение спутника «Скуп-7» согласно программе. Предварительно радиолокационные засечки в норме, но время прохождения почему-то увеличилось. Оставайтесь на приеме до получения данных телеметрии

0097/07/25/ Жду, Грэнд-Багама

0097/07/29/ ЦУ «Скуп», к сожалению, наблюдения Кеннеди подтверждаю. Повторяю, подтверждаю наблюдения Кеннеди о неисправности систем. Наши данные немедленно передаются в Хьюстон. Надо ли адресовать их параллельно и вам?

0097/07/34/ Не надо, подождем, что выдаст ЭВМ из Хьюстона. у них прогностические блоки мощнее

0097/07/36/ ЦУ «Скуп», Хьюстон получил данные Багамы. Они обрабатываются по программе «Диспар». Дайте нам десять секунд

0097/07/47/ ЦУ «Скуп», я Хьюстон. Программа «Диспар» подтверждает неисправность систем. Орбита спутника нестабильна, время прохождения увеличилось на ноль запятая три секунды на дуговую единицу. Анализируем параметры орбиты. Что проанализировать для вас еще?

0097/07/59/ Да вроде ничего. Похоже, вы работаете отлично

0097/08/10/ Обидно, «Скуп». Дело дрянь

0097/08/18/ Дайте как можно скорее показатели схождения с орбиты. Командование хочет принять решение на управляемый спуск в пределах двух очередных витков

0097/08/32/ Вас понял, «Скуп». Наши соболезнования

0097/11/35/ «Скуп», Хьюстонская группа расчета орбиты подтверждает нарушение стабильности. Параметры схода уже передаются вам по другому каналу

0097/11/44/ Как они выглядят, Хьюстон?

0097/11/51/ Плохо

0097/11/59/ Вас не понял. прошу повторить

0097/12/07/ Плохо. По буквам: полет, липа, орбита, хлам, осечка

0097/12/15/ Хьюстон, выяснили, в чем дело? Спутник пробыл на расчетной орбите почти сто часов. Что с ним случилось?

0097/12/29/ Сами не понимаем. Может, столкновение? На новой орбите значительная прецессия

0097/12/44/ Хьюстон, наши ЭВМ обрабатывают переданные вами данные. Мы тоже думаем, что было столкновение. У вас там, ребята, по соседству в космосе никто не болтается?

0097/13/01/ Служба наблюдения ВВС подтверждает, что вокруг вашего малыша все чисто, «Скуп»

0097/13/50/ Хьюстон, наши ЭВМ расценивают это как случайное событие. Вероятность больше чем ноль запятая семь девять

0097/15/00/ Что тут еще скажешь? Наверно, так и есть. Будете сажать?

0097/15/15/ Решение пока задерживается, Хьюстон. Как только примем – сообщим

0097/17/54/ Хьюстон, у нашего командования есть вопрос. Не могло ли случиться, что…

0097/17/59/ (ответ из Хьюстона изъят)

0097/18/43/ (вопрос ЦУ «Скуп» Хьюстону изъят)

0097/19/03/ (ответ из Хьюстона изъят)

0097/19/11/ Согласны, Хьюстон. Примем решение, как только получим окончательное подтверждение схождения с орбиты из Сиднея. Вас это устроит?

0097/19/50/ Вполне, «Скуп». Жду

0097/24/32/ Хьюстон, мы тут пересмотрели все данные и теперь считаем, что… не могло быть…

0097/24/39/ Вас понял, «Скуп»

0097/29/13/ Хьюстон, вот-вот жду связи с Сиднеем

0097/34/54/ Центр управления «Скуп», я станция Сидней. Только что проследили пролет спутника. Наши первоначальные данные подтверждаются. Время прохождения возросло. Для данной стадии оно поразительно велико

0097/35/12/ Благодарю, Сидней

0097/35/22/ Не повезло вам, «Скуп». Сожалею

0097/39/02/ Центр управления «Скуп» ко всем станциям слежения. Наши ЭВМ рассчитали параметры схода спутника с орбиты. Ждите окончательного решения – когда начнем его снижать

– А что здесь за купюры? – спросил Холл.

– Майор Мэнчик с базы Ванденберг сообщил мне, – ответил Стоун, – что речь шла о русских спутниках в этой зоне. Но в конце концов и в Хьюстоне и в Ванденберге пришли к выводу, что русские ни случайно, ни умышленно не сбивали «Скуп» с орбиты. Других мнений никто не высказывал…

Все согласно кивнули.

– Соблазн, конечно, велик, – продолжал Стоун. – Но в системе ВВС есть специальная станция в Кентукки, которая следит за всеми спутниками на околоземных орбитах. Задача у этой станции двойная: наблюдать за спутниками, уже известными ранее, и обнаруживать новые. В настоящее время вокруг Земли обращается двенадцать неопознанных спутников; точнее, это не наши, но и не те из советских, о запуске которых было объявлено. Но главное в другом: русские они или там какие, а наверху сейчас болтается до черта всяких спутников. На прошлую пятницу, согласно данным ВВС, на орбитах вокруг Земли обращалось 587 искусственных тел. Сюда входят старые, давно уже не функционирующие американские спутники «Эксплорер» и русские первых серий. В это число включены также носители и последние ступени ракет, короче, все объекты на стабильных орбитах, фиксируемые лучом локатора…

– Вот не знал, что спутников так много, – заметил Холл.

– Вероятно, их гораздо больше. Специалисты из ВВС считают, что вокруг Земли летает множество всякого лома – гайки, болты, куски металла – и по довольно стабильным орбитам. Конечно, совершенно стабильных орбит, как вам известно, не бывает. Без регулярных коррекций спутник в конечном счете сойдет с орбиты и начнет по спирали снижаться к Земле, пока не сгорит в плотных слоях атмосферы. Но с момента запуска до гибели спутника могут пройти годы и даже десятилетия. В общем ВВС ориентировочно оценивают общее число объектов, летающих по орбитам спутников Земли, тысяч в семьдесят пять…

– Так что «Скуп» мог и столкнуться с каким-нибудь мелким обломком?

– Вот именно. Вполне мог.

– А с метеоритом?

– Такая возможность тоже есть, и Ванденберг отдает предпочтение именно ей. Случайное событие, вероятнее всего, метеорит…

– Были в эти дни метеоритные ливни?

– Судя по всему, нет. Но это отнюдь не исключает столкновения с метеоритом-одиночкой…

– Хм, – прокашлялся Ливитт, – не забудьте, что есть еще одна возможность…

Стоун поморщился. Он знал, что микробиолог наделен богатым воображением и что это качество составляет и силу и слабость Ливитта как ученого. По временам предположения Ливитта ошеломляли и от них захватывало дух, иногда же они вызывали просто раздражение.

– Не слишком ли фантастично предполагать, – сказал Стоун, – что спутник обязательно наскочил на обломок внегалактического происхождения? Скорее все же..

– Согласен, – перебил Ливитт, – это фантастично. Гипотеза, что называется, притянута за уши. Но думаю, что и забывать о ней мы не имеем права…

Раздался глухой удар гонга. Вкрадчивый голос уже знакомой Холлу мисс Глэдис Стивенс из штата Омаха тихо сказал:

– Господа, вы можете проследовать на пятый уровень.

Глава 13

Пятый уровень

Стены тут были окрашены в спокойный голубой цвет, и комбинезоны тоже были голубые. Бертон показал Холлу все помещения.

– Этот уровень в плане выглядит так же, как и другие: кольцо, вернее несколько концентрических колец. Сейчас мы с вами во внешнем кольце – здесь мы живем, здесь же кафетерий, спальни и все такое. В следующем кольце – лаборатории. А за ними – герметически изолированная от нас центральная часть. Там-то и находятся сейчас спутник и оба выживших…

– Так они от нас изолированы?

– Совершенно верно.

– Как же мы до них доберемся?

– Вы когда-нибудь пользовались защитной камерой с перчатками? – спросил Бертон.

Холл покачал головой. Бертон объяснил, что так называются прозрачные камеры для работы со стерильными материалами. В стенках камер прорезаны дырки с герметически закрепленными перчатками. Всунешь руки в перчатки – и работаешь с материалами в камере, прикасаясь к ним не пальцами, а стерильной поверхностью перчаток.

– Мы пошли еще дальше, – продолжал Бертон. – У нас целые комнаты представляют собой гипертрофированные защитные камеры. Там уже не рукавицы, а комбинезоны из пластика, куда можно влезть целиком. В общем увидите…

По дугообразному коридору они подошли к двери с табличкой «Главный контроль». Ливитт и Стоун уже были там и молча работали. «Контроль» представлял собой довольно тесную комнату, забитую всевозможной электронной аппаратурой. Одна стена была стеклянной, и сквозь нее можно было видеть все, что делается в соседнем помещении.

Холл, никогда раньше не видевший капсулу «Скуп», с интересом следил сквозь стекло, как механические руки подняли ее и бережно опустили на стол. Она оказалась меньше, чем он ожидал, – всего около метра длиной; один ее конец был опален и оплавлен при вхождении в плотные слои атмосферы. Механические руки откинули маленький ковшеобразный лоток на боковой поверхности капсулы и открыли доступ внутрь.

– Ну вот, – сказал Стоун, снимая пальцы с рукояток управления. Рукоятки были похожи на медные кастеты. Оператор вставлял в них свои руки, и манипуляторы за стеной в точности повторяли любое его движение. – Следующая наша задача – определить, сохранились ли в капсуле биологически активные агенты. Какие будут предложения?

– Крыса, – ответил Ливитт. – Черная норвежская крыса.

Черная норвежская крыса на самом деле совсем не черная: название просто обозначает породу лабораторных животных, вероятно, самую знаменитую в истории науки. Когда-то, разумеется, крыса эта была и черной, и норвежской; но за многие годы, что ее разводили искусственно, она постепенно сделалась белой, маленькой и совершенно ручной. «Биологический взрыв» создал огромный спрос на генетически однообразных животных, и за последние тридцать лет было выведено более тысячи «чистых», специально лабораторных пород. Теперь любой ученый в любой стране может ставить на черной норвежской крысе любые опыты с полной уверенностью, что другие ученью в других странах могут проверить или продолжить его работу на практически идентичном материале.

– И повторить на резусе, – добавил Бертон. – Рано или поздно придется перейти к приматам…

Возражений не последовало. Программа «Лесной пожар» предусматривала, что наряду с опытами на мелких животных может возникнуть необходимость использовать низших и даже высших обезьян. Вообще говоря, с обезьянами работать очень нелегко: приматы слишком враждебны, слишком быстры и сообразительны. Особенно не любят ученые южноамериканских обезьян с хватательными хвостами: во время укола обезьяну держат три-четыре лаборанта и все же та ухитряется цапнуть шприц хвостом и зашвырнуть в другой угол лаборатории…

Теоретическое обоснование опытов с приматами очевидно: биологически они ближе всего к человеку. В пятидесятых годах отдельные экспериментаторы, не останавливаясь перед хлопотами и расходами, пытались ставить опыты на гориллах – внешне самых похожих на человека животных. Но к 1960 году было доказано, что биохимически ближайший родственник человека – не горилла, а шимпанзе. (Вообще подбор лабораторных животных по принципу сходства с человеком приводит подчас к удивительным результатам. Например, для иммунологических и онкологических исследований лучше всего, как оказалось, подходит хомяк, поскольку реакции его весьма близки человеческим, а при изучении деятельности сердца и системы кровообращения человека самый подходящий объект, как ни странно, свинья.) Стоун снова взялся за рукоятки манипулятора и начал осторожно двигать ими. Сквозь стекло было отчетливо видно, как металлические пальцы протянулись к дальней стене смежного помещения – там стояло несколько клеток с лабораторными животными, отделенных от комнаты герметической переборкой с несколькими дверцами. Эти дверцы почему-то напомнили Холлу автоматы для продажи закусок.

Механические руки открыли одну дверцу, вынули клетку с крысой, вынесли на середину и поставили рядом с капсулой. Крыса огляделась, принюхалась, вытянув шею, и тут же свалилась на бок, дернулась разок и застыла. Все произошло с такой ошеломляющей скоростью, что Холл едва поверил своим глазам.

– Боже! – вымолвил Стоун. – Вот это быстрота!..

– Трудновато нам будет, – пробурчал Ливитт.

– Можно попробовать меченые атомы, – предложил Бертон.

– Да, потом придется, – согласился Стоун. – А пока скажите, с какой скоростью работает наше сканирующее устройство?

– Миллисекунды, если понадобится.

– Безусловно понадобится.

– Давайте попробуем на резусе, – повторил свое Бертон. – И для вскрытия удобнее.

Стоун повел механические руки обратно к стене, открыл другую дверцу и вытянул клетку, в которой сидела большая взрослая обезьяна-резус. Когда клетка оторвалась от пола, обезьяна взвизгнула и забилась о прутья решетки. И, вскинув лапу к груди, умерла с гримасой удивления на морде.

Стоун покачал головой.

– По крайней мере теперь мы знаем одно: убийца из Пидмонта по-прежнему биологически активен. Он не исчез, он все так же могуществен. – Стоун вздохнул. – Если только «могуществен» – достаточно точное слово…

– Начнем сканирование капсулы, – сказал Ливитт.

– А я заберу трупы, – добавил Бертон, – и постараюсь выяснить, с чего начинается болезнь. Вскрою потом.

Стоун вновь повернулся к манипулятору. Поднял клетки с крысой и обезьяной и установил их на гибкую ленту транспортера у противоположной стены. Нажал на пульте кнопку, помеченную «Секционная». Транспортер пришел в движение. Бертон вышел из лаборатории и по коридору направился туда же, куда унес клетки транспортер, – в секционную при патологической лаборатории.

– Вы среди нас единственный врач, – обратился Стоун к Холлу. – Боюсь, что теперь вам предстоит крепко поработать.

– В качестве геронтолога и педиатра?

– Вот именно. Увидите сами, что там удастся выяснить. Оба ваши пациента в так называемой общей лаборатории, предназначенной как раз для всяких неожиданных случаев вроде этого. Там есть пульт для связи с вычислительным центром. Лаборантка покажет вам, как этой связью пользоваться…

Глава 14

Общая лаборатория

Холл распахнул дверь с табличкой «Общая лаборатория» и подумал, что название звучит иронически: что общего может быть между стариком и грудным младенцем, кроме общей задачи – сохранить жизнь обоим? Оба они крайне нужны для успеха программы в целом, но справиться с подобной задачей будет, разумеется, нелегко…

Очутился он в небольшой комнате вроде той, какую только что покинул. Здесь тоже было широкое окно, и сквозь него просматривалось внутреннее помещение. Там стояли две кровати – на одной лежал Питер Джексон, на другой младенец. Но поразительнее всего были четыре раздутых прозрачных костюма, формой напоминавших человеческие фигуры. Они стояли рядом с кроватями; от каждого костюма к стене лаборатории тянулся толстый туннель – шланг.

Очевидно, по туннелю можно было проползти к костюму, залезть в него и тогда уже работать с пациентами, не прикасаясь к ним.

Лаборантка, назначенная ему в помощь, сидела, склонившись над панелью ЭВМ. Увидев Холла, она сказала, что зовут ее Карен Ансон, и объяснила, как действует вычислительная система.

– Это только одна из подстанций, а по всему «Лесному пожару» их тридцать, и все подключены к электронно-вычислительному центру на первом уровне. Ему могут давать задания одновременно тридцать человек…

Холл кивнул. Принцип экономии машинного времени был ему понятен. Благодаря этому принципу услугами одной вычислительной машины могут пользоваться одновременно до двухсот человек. Машина срабатывает за доли секунды, а человек на любое действие тратит секунды и минуты. Чтобы пуншировать ленту с командой, требуется несколько минут, а когда команда введена, машина выдает ответ почти мгновенно. Иначе говоря, если на машине работает лишь один человек, она большую часть времени простаивает. Но если одновременно ставить машине много задач, то можно достичь почти полной ее загрузки.

– При большой загрузке машины, – продолжала лаборантка, – ответ может задержаться на одну-две секунды. Но, как правило, он выдается сразу же. Мы здесь работаем по программе «Медком». Слышали вы о ней?

Холл покачал головой.

– Программа анализа медицинских данных. Вы вводите информацию, а машина ставит диагноз, рекомендует метод лечения или указывает, какие еще данные нужны, чтобы подтвердить диагноз…

– Что ж, это, должно быть, удобно.

– Главное – быстро, – сказала Карен. – Все лабораторные исследования производятся у нас автоматически, так что на постановку самого сложного диагноза уходит всего несколько минут…


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15