Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Украденные небеса

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Кейтс Кимберли / Украденные небеса - Чтение (стр. 5)
Автор: Кейтс Кимберли
Жанр: Исторические любовные романы

 

 


Офицер нахмурился и пробормотал:

— Сэр, что вы имеете в виду?

Эйдан заставил себя рассмеяться.

— Вы идете не в ту сторону.

— Не в ту?..

— Я едва не наехал на двоих ирландцев, соответствующих вашему описанию. Это произошло в пяти милях к северу отсюда, неподалеку от развалин замка Алейн. Должен признать, что мальчишка тяжело ранен. Они мне сказали, что на них напал бык, когда они переходили чье-то поле.

— Сэр, вы уверены?

— Даю вам слово джентльмена, что это истинная правда! Мне весьма досадно, что негодяи шатаются где хотят! Судя по их поведению, можно подумать, что остров принадлежит им.

— Я говорю не об этом, я просто…

— Позволю себе заметить, что вы говорите чересчур много, — перебил Эйдан. — Боюсь, что ваши беглецы могут ускользнуть. Конечно, если вам угодно продолжить поиски в этом направлении, поступайте как знаете.

— Сэр Эйдан, — обратился к нему один из солдат, — говорят, Гилпатрик в последнее время совершенно обнаглел. В округе поговаривают, что он и его бандиты замышляют нечто ужасное. Правда, сомневаюсь, что им удастся осуществить это злодеяние.

Эйдан стиснул зубы. Черт, а что, если ирландцы и в самом деле задумали нечто недоброе, а он помогает им скрыться от правосудия?

— Что именно они замышляют?

— Неизвестно, сэр. Мы только слышали разговоры. Люди всякое говорят…

«Как бы то ни было, пустая болтовня не повод обрекать человека на смертную казнь», — решил Эйдан.

Офицер же откашлялся и проговорил:

— Сэр Эйдан, если вам станет известно что-нибудь важное, то вы, конечно же, проявите не менее рьяную преданность короне, чем во время войны на Пиренейском полуострове.

— Смею вас заверить, что степень моей преданности никогда не меняется. Пожалуйста, дайте мне знать, если арестуете преступников. Мне бы не хотелось упустить возможность присутствовать на казни.

— Не беспокойтесь, сэр Эйдан. Мы обязательно поймаем негодяев. Мы знаем, как расправляться с предателями.

Кивнув на прощание Эйдану, офицер увлек свой отряд на север, в сторону развалин замка Алейн. Эйдан же выждал несколько минут, затем, въехав в заросли кустарника, прокричал:

— Эй, Гилпатрик, солдаты уехали! Ты можешь хотя бы раз в жизни переступить через свою ирландскую гордость и позволить мне… — Он внезапно умолк и осмотрелся. — Тысяча проклятий, где же они? Эй, Гилпатрик, позволь помочь тебе! Мальчишка долго не протянет!

Но ирландец словно сквозь землю провалился. Следы крови на земле — вот и все, что от них осталось.

Выругавшись сквозь зубы, Эйдан повернул коня в сторону замка Раткеннон. Он решил, что пора заняться приготовлениями. Приготовлениями к свадьбе.

Глава 6

Как следует поздороваться с предполагаемым убийцей, если встретилась с ним за завтраком? Нора снова и снова задавала себе этот абсурдный вопрос, но, конечно же, не могла на него ответить.

«О, я вижу, вы читаете лондонскую „Тайме“, сэр Эйдан. Есть ли там поучительные статьи о наиболее удобном времени закапывать трупы среди розовых кустов?» Или лучше так: «Вчера вечером я получила невероятно любопытное послание. Я склонна верить, что какой-то шутник пытался мне сообщить, что вы убили свою жену. Признайтесь, что это правда!»

Нора нахмурилась, ругая себя за чересчур живое воображение. Почти всю ночь она лежала без сна и думала о загадочном послании. Временами ей хотелось подняться и забаррикадироваться в своей спальне — она опасалась, что к ней вот-вот ворвется хозяин замка с ножом в руке… Но в конце концов она все же взяла себя в руки — было очевидно, что у сэра Эйдана нет причин убивать ее. Возможно, он действительно убил свою жену, но ведь с ней он прожил не один год, а она, Нора, только вчера приехала… Так что он едва ли станет лишать жизни совершенно незнакомого человека. К тому же Кассандра замучает отца вопросами, если вдруг окажется, что невеста, которую она «выписала» для сэра Эйдана, «внезапно скончалась».

С этой мыслью Нора и уснула. А когда проснулась, то сразу же устремилась к конторке и написала письмо брату Ричарду вспомнила, что он просил ее сообщить о благополучном прибытии в дом сэра Эйдана. Разумеется, Нора не могла написать правду — ей очень не хотелось огорчать сводного брата. Она лишь сообщила о том, что находится в Раткенноне, и написала, что у нее все хорошо. Запечатав послание, Нора оделась и вышла из комнаты.

И вот теперь она стояла у двери столовой и медлила, не решаясь войти. Внезапно раздался громкий смех, и в дверном проеме появился хозяин замка.

— Итак, мисс Линтон, вы решили к нам присоединиться? Или мне распорядиться, чтобы вам подали завтрак в коридоре? — Эйдан снова рассмеялся, и Нора невольно попятилась. — Вы опоздали на завтрак, мисс Линтон. Должно быть, очень крепко спали. Что ж, это не так уж плохо. Значит, комната вам понравилась, не так ли?

Нора прикусила дрожащие губы; ей хотелось сохранять достоинство, но это не очень-то у нее получалось.

А Кейн, похоже, не замечал ее замешательства. Он еще больше смутил гостью, когда вдруг поднес к губам ее руку. Нора невольно вздрогнула. Сэр Эйдан же с улыбкой сказал:

— Так как же? Вам понравилась комната?

— Понравилась?.. — переспросила Нора. Ей вдруг представилось, что именно в этой комнате была убита жена сэра Эйдана. — Да-да, конечно, я прекрасно выспалась. — Она спрятала за спину руку, в которой держала конверт.

Кейн же усмехнулся и проговорил:

— Надеюсь, это письмо адресовано не мне? Ведь вы еще не уезжаете?

— Нет, оно предназначено моему сводному брату. Я написала, что благополучно добралась и…

— И что вас встретил во дворе самый настоящий монстр?

Нора потупилась и пробормотала:

— Нет-нет, я ничего об этом… Я написала, что у меня все в порядке, вот и все.

Эйдан расплылся в улыбке и заявил:

— Я намерен позаботиться о том, чтобы в будущем вам было чем поделиться со своим сводным братцем. — Он повернулся к служанке, стоявшей в конце коридора, и поманил ее к себе. — Роуз, подойди…

Молоденькая горничная тотчас же подбежала к хозяину.

— Да, сэр, я вас слушаю.

Эйдан взял у Норы конверт и протянул его горничной.

— Роуз, проследи, чтобы письмо мисс Линтон было отправлено. Похоже, ее брату не терпится узнать, что она благополучно прибыла в замок.

— Но я ничего в этом не понимаю. Сэр, я не умею читать. Может, Сайпс сделает это лучше меня?

— Мне все равно. Выполняй немедленно.

Роуз взяла конверт и, поклонившись, поспешно удалилась.

— Ну вот, теперь вашему сводному брату не о чем беспокоиться. Как вы думаете, может, мне самому написать ему? — Кейн понизил голос до шепота, и у Норы по спине пробежали мурашки. — Мужчине нравится сознавать, что женщина, о которой он заботился, попала в хорошие руки.

Нора в смущении потупилась. Сэр Эйдан вел себя так, словно вчерашнего инцидента не было и в помине. Как будто вчера он не отчитывал гостью за легкомыслие и беспечность. Как будто не вломился к ней в спальню… Более всего озадачивала ослепительная улыбка сэра Эйдана. Даже его попытка поцеловать ее вчера в спальне смутила Нору меньше, чем эта обворожительная улыбка.

Внезапно из столовой выпорхнула Кассандра и воскликнула:

— Мисс Линтон, вы не представляете, какой у нас сегодня замечательный день! Папа согласился повезти нас на тинмартинскую ярмарку, чтобы мы с вами могли получше познакомиться. Мы устроим пикник! А если увидим что-нибудь интересное, то папа купит нам подарки.

Нора вопросительно взглянула на Кейна:

— На ярмарку? Вы решили поехать на ярмарку?

Эйдан пожал плечами:

— А почему бы и нет? Девочке всегда это ужасно нравилось. Кэсси обожает лакомиться сладостями и опустошать мои карманы, покупая себе ленточки и кружева. И она очень любит выпытывать у цыганок их колдовские секреты.

— У цыган всегда все самое удивительное, — заявила Кэсси. — Яркие ленты и волшебные травы, зелья и всевозможные снадобья…

Эйдан усмехнулся и пробормотал:

— Но они воры. Все без исключения. Я до сих пор не могу понять, почему позволяю им меня грабить. Может, на этот раз я и впрямь найду что-нибудь полезное в их кибитках.

— Но что полезного можно найти у цыган? — невольно вырвалось у Норы.

Кейн пристально посмотрел на нее, и она почувствовала, что от его взгляда по телу ее словно разлилось тепло — точно такое же ощущение возникло у нее в тот момент, когда он хотел ее поцеловать.

— Что мне нужно от цыган? — переспросил Эйдан с улыбкой. — Возможно, любовное зелье, чтобы очаровать мою невесту.

— Я вовсе не невеста! — воскликнула Нора. Покосившись на Кассандру, она продолжала: — Сэр Эйдан, я полагала, мы все обсудили. Во всяком случае, нет необходимости говорить об этом сейчас.

Глядя на нее все так же пристально, Кейн проговорил: — я почти уверен, что Тристан и Изольда тоже не предполагали, что им понадобится приворотное зелье. Однако они все-таки осушили кубок, связавший их навеки.

— Связавший их? Или обрекающий на погибель? — Нора вопросительно смотрела на хозяина замка.

Эйдан промолчал, но тут в беседу снова вмешалась Кассандра. Захлопав в ладоши, она воскликнула:

— О, Тристан и Изольда! Это замечательная история, мисс Линтон! Они оба изо всех сил сопротивлялись охватившей их любви, не желая предавать мужа Изольды, но зелье оказалось столь сильным, что они не смогли ему противостоять. Да, не смогли…

Нора в смущении отвернулась. Она прекрасно помнила, какое впечатление произвела на нее легенда о Тристане и Изольде, когда она впервые ее услышала. Когда-то Нора и сама мечтала о таком глубоком чувстве. Но впоследствии она усвоила: подобная любовь может быть у кого угодно, только не у нее.

— Кэсси, если я вознамерюсь ухаживать за женщиной, то скорее всего проявлю больше мудрости и выберу другую историю, — пробормотал сэр Эйдан. — Да-да, мне следовало бы выбрать историю со счастливым концом. Вы со мной согласны, Нора?

Нора… Он просто назвал ее по имени, но в его устах ее имя прозвучало удивительной музыкой. И она вдруг подумала, что ей хотелось бы слушать эту музыку снова и снова.

Нора пристально взглянула на Кейна и тут же вновь отвернулась. Она совершенно не понимала этого человека. Ведь совсем недавно сэр Эйдан ясно дал ей понять, что с удовольствием избавился бы от нее. Более того, он приложил немало усилий, пытаясь внушить ей, что она совершит непоправимую ошибку, если выйдет за него замуж. И вот теперь он вдруг заговорил о любовных историях со счастливым концом… Что же это означало?

«Если я вознамерюсь ухаживать за женщиной…»

Сама мысль о том, что сэр Эйдан Кейн мог направить на нее свои чары, приводила Нору в ужас, ибо она очень сомневалась в том, что сумела бы противостоять такому мужчине. Судя по всему, он в совершенстве владел искусством обольщения, и она, Нора, непременно уступила бы ему. Да, он обязательно ее перехитрит и разобьет ей сердце.

Вскинув подбородок, она проговорила:

— Если вы помните, сэр Эйдан, я не прошу за мной ухаживать. Если мы с вами придем к соглашению, то лишь из практических соображений. Наши отношения будут иметь сугубо деловую основу.

Кассандра в недоумении нахмурилась:

— Деловую основу? Что это значит?

Краска смущения бросилась Норе в лицо, но сэр Эйдан с невозмутимым видом проговорил:

— Кэсси, иди к кухарке, возьми у нее корзину, приготовленную для пикника, и жди нас у экипажа. — Девочка хотела что-то возразить, но Кейн добавил: — Если мы опоздаем, то все прелестные вещицы раскупят.

Кассандра молча кивнула и бросилась к двери.

— Прошу прощения, — пробормотала Нора, — я не хотела посвящать в это Кассандру. Ей не нужно знать, что наше соглашение… То есть что мы приняли решение…

— Так было поначалу, — перебил Эйдан с улыбкой. Нора захлопала глазами.

— Вы сказали, поначалу? — Пока он не попал под очарование ее красоты? Пока не разглядел за бледностью лица ее душу? Нет, скорее он ударился головой и повредился умом.

Тут Эйдан сунул руку в карман и проговорил:

— Так было до тех пор, пока я не прочел вот это.

Нора в ужасе уставилась на пачку писем, перевязанную ленточкой. Это были послания, написанные ею возлюбленному, человеку, на самом деле не существовавшему.

С того момента, как Нора переступила порог дома отчима, она научилась скрывать свои чувства. Уинстон Фарнсуорт терпеть не мог ее слез, проливаемых по усопшему отцу. Фарнсуорт заявил, что подобные эмоции — проявление слабости, и Нора поняла, что не следует демонстрировать свою слабость. Вот и теперь она решила, что не позволит Эйдану Кейну прикоснуться к самым нежным струнам ее души.

— Отдайте их мне, — потребовала Нора. — Они мои. — Она попыталась вырвать письма у Кейна, но он проворно отвел руку.

— Боюсь, что вынужден с вами не согласиться, мисс Линтон. — Эйдан сунул письма в карман жилета. — На них обозначено мое имя: сэру Эйдану Кейну, замок Раткеннон.

— Но вы знаете, что они предназначались не вам! Я хочу сказать, что не вы мне писали… Я отвечала на письма другого человека.

— Независимо от того, как эти письма попали мне в руки, я нахожу их содержание невероятно… откровенным.

Нора с ужасом почувствовала, как у нее сжалось горло, а в глазах защипало. Увы, этот человек уже неоднократно видел ее уязвленной и растерянной. И все же она заставила себя вскинуть подбородок и нанесла удар единственным доступным ей оружием.

— Насколько я помню, мои письма по откровенности не идут ни в какое сравнение с теми, что были написаны от вашего имени.

Кейн поморщился, словно от зубной боли. Но тут же усмехнулся и проговорил:

— Вам хорошо известно, что я их не писал. Можете бросить эти проклятые письма в огонь. А теперь нам пора. Коляска подана. Если вы хотите есть, то возьмите булочку с изюмом или смородиной, чтобы можно было подкрепиться в дороге. Что вы предпочитаете, моя любовь?

— Я не ваша любовь, и мы не обручены. К тому же я не собираюсь обрекать себя на пытку и находиться в вашем обществе весь день. Тем более что вы ведете себя… как пациент лечебницы для душевнобольных!

— При чем здесь лечебница для душевнобольных? Я же не явился к завтраку в ночной сорочке и бриджах для верховой езды, правда? — Эйдан окинул взглядом свой костюм и добавил: — Вроде бы все в порядке, не так ли? Хотя должен сказать, что мне пришлось провести бессонную ночь.

Нора пожала плечами:

— Если бессонница оказывает на ваш внешний облик столь благотворное воздействие, я бы посоветовала вам вообще отказаться ото сна.

— Однако перемена вас не впечатлила, верно?

— Сэр Эйдан, в данный момент я бы вам не поверила, что бы вы ни сказали. Даже если бы вы сказали, что небо синее, все равно не поверила бы.

— Вы очень проницательная дама, мисс Линтон. Хотя есть мужчины, предпочитающие видеть своих жен глупыми и покорными.

— А также сочными и цветущими, — выпалила Нора и тут же покраснела, разозлившись на себя из-за того, что позволила ему узнать, как сильно ее задело его замечание, сделанное накануне вечером. Как будто она хотела, чтобы он нашел ее привлекательной. Нет, она вовсе этого не хотела!

Тут Кейн вдруг с улыбкой посмотрел на нее и спросил:

— Нора, вы когда-нибудь гуляли в саду?

— Вы сошли с ума! Какое это имеет отношение ко всему остальному?

— Нора, вы можете меня послушать хотя бы секунду? Что вам первым делом бросается в глаза, когда вы входите в сад?

— Сорняки, которые садовник не потрудился выполоть.

Губы Кейна дрогнули в улыбке.

— Что ж, меня это не удивляет. Но цветы, Нора. Какие из них вы замечаете первыми?

— Вы, наверное, бредите! Я не… — Но тут до нее дошла бессмысленность спора с безумцем, и она выпалила: — Вероятно, розы!

— Но почему?

— Потому что они самые яркие. И самые красивые.

— Не обязательно. Хотя при первом взгляде, вероятно, все так скажут. Но если вы немного пройдетесь и внимательно осмотритесь, то заметите и другие цветы, более прекрасные…

«Замечательно, — подумала Нора. — Похоже, я действительно связалась с безумцем…» Пожав плечами, она проговорила:

— Прошу меня простить, но я совершенно не понимаю, какое отношение это имеет… ко всему остальному.

— Вы когда-нибудь видели анютины глазки, растущие в расселине между камнями? Трудно представить что-либо более нежное и хрупкое. И все же, я полагаю, они куда сильнее и выносливее роз, выросших за оградой вашего сада. Человек может растоптать их сапогом, даже не заметив этого. Может пройти мимо и не увидеть, как солнечные лучи покрывают позолотой их лепестки.

«Что пытается он этим сказать?» — подумала Нора с некоторым раздражением. Остро ощущая его физическую близость — широкая грудь Кейна почти касалась ее груди, — она с трудом проглотила образовавшийся в горле ком. И тут ее внимание привлекли его глаза — невероятно зеленые в густом обрамлении темных ресниц. Глаза, в которых с момента своего появления в этом замке на ирландском берегу она видела множество самых противоречивых чувств. Потупившись, она пробормотала:

— Я не понимаю, какое это имеет отношение к…

— К вам? К нам? — Ей почудилось, что ее обдало волной жара. — Я просто подумал, что, возможно, сам того не подозревая, прошел безучастно мимо чего-то… прекрасного.

Она не знала, почему его слова так больно ее задели.

— Мне очень жаль.

— Жаль? Но чего?

— Что вы говорите… такие нелепые вещи.

— Вы хотите сказать, что я не мог пройти мимо сокровища? Но вы забываете, что из-за этой самой слепоты я потерял почти пять лет жизни моей дочери. Все возможно, Нора. Спросите у Кэсси.

Кассандра… Любимая и не знавшая ни в чем отказа. Кассандра, которая еще не сталкивалась с реальным миром, с его суровостью, уродством и жестокостью.

«Все возможно…»

Эти слова Кейна эхом отозвались в душе Норы. Она на секунду закрыла глаза, вспоминая о загадочном послании, которое обнаружила в комнате покойной жены сэра Эйдана. В комнате женщины, возможно, умершей насильственной смертью… А потом перед ее мысленным взором возник еще один образ — вспыхнувшее в глазах Эйдана Кейна проявление душевной муки, презрения к самому себе и беспомощности, когда он говорил о неопределенности будущего дочери.

Что из этого было иллюзорным, а что настоящим? И какая судьба ждет женщину, попытавшуюся найти ответы на эти вопросы?

Ложки, черпаки и прочая жестяная утварь, сверкая в солнечных лучах, казались украшениями из серебра. Между рядами прилавков уже бродили ирландские фермеры, бойко торговавшиеся с продавцами. То и дело раздавался смех — обсуждались последние сплетни и новости. И со всех сторон раздавались голоса — торговцы расхваливали свои товары и призывали покупателей не скупиться.

Стоял прекрасный ярмарочный день — об этом неустанно повторяла Кассандра, — и от разнообразия товаров у девочки разбегались глаза; она с восхищением разглядывала яркие безделушки, лежавшие на прилавках.

Эйдан с улыбкой наблюдал, как дочь время от времени вскидывает руку, чтобы полюбоваться игрой солнечного света на маленьком коралловом браслете, который он ей купил. Ее пальцы были липкими от сладостей, а шляпка болталась на лентах за спиной. Возможно, он смог бы представить, что Кэсси снова стала маленькой девочкой, если бы не ее настойчивые попытки его женить и не назойливое внимание местных парней, то и дело предлагавших ей в подарок гирлянды на шею, сплетенные из полевых цветов. Благодарная улыбка, которой она одаривала их в ответ, вероятно, разбила в тот день не одно сердце — уж в этом-то Эйдан нисколько не сомневался.

Внезапно Кэсси, взвизгнув от восторга, выпрыгнула из коляски и побежала к ярко разрисованным крытым повозкам, расположившимся на краю ярмарки. Эйдан нахмурился, когда увидел, что послужило приманкой для его своенравной дочери. Повернувшись к Норе, он проворчал:

— Можно быть уверенным, что Кассандра всегда выберет самых грязных цыган.

Подъехав к дочери, Эйдан выбрался из коляски. Кассандра же, склонившись над коллекцией трав и цветов, внимательно их рассматривала.

— Мисс Линтон, вы слышали что-нибудь столь удивительное?! — воскликнула девочка. Повернувшись к англичанке, она сунула ей в руку пучок травы. — Эта женщина говорит, что если зашить такую траву в одежду, то никогда ничем не будешь болеть. А если сделать вытяжку из паслена и дать выпить человеку, то он поверит любой глупости, какую ты ему скажешь.

— Очень удобно, — проворчал Эйдан. — Вероятно, мне стоит воспользоваться этим в другой раз, когда у тебя случится приступ упрямства и ты снова станешь со мной без устали спорить.

Тряхнув локонами, Кассандра рассмеялась:

— Лучше влей это в собственную кашу, папочка. Тогда не будешь сомневаться, что мисс Линтон — лучшая для тебя невеста.

— Кассандра! — Нора вернула пучок тысячелистника на прилавок. На ее щеках вспыхнул румянец. — Кассандра, мне бы не хотелось, чтобы ты вела подобные разговоры.

Эйдан перехватил взгляд Норы, адресованный цыганке с проницательными глазами, и уловил в нем тревогу.

— Вам лучше быть ко всему готовой, моя дорогая, — предупредил он. — Когда Кассандра чего-то хочет, она ни за что не отстанет. Будет грызть вас, как собака кость, пока не добьется своего.

Из-под широких полей шляпки на Эйдана уставились огромные темные глаза, и они показались ему слишком уж серьезными.

— Сэр Эйдан, мы не всегда получаем то, чего хотим больше всего на свете. Этот урок рано или поздно придется Кассандре усвоить, хотите вы того или нет.

Предупреждение Норы заставило Эйдана поморщиться, но не потому, что вызвало раздражение, а потому что ее слова были правдой. Он перевел взгляд на дочь. Кассандра уже перешла в другое место и теперь перебирала стеклянные пузырьки с загадочным содержимым.

— От чего это? — осведомилась она, встряхнув бутылочку с розовой жидкостью.

К ней подошла пожилая цыганка и, прищурившись, уставилась на пузырек.

— О, этот настой обладает могучей силой. Невероятно могучей. Он лечит кровоточащее сердце.

— Вы хотите сказать, что если человек страдает от сердцебиений, то это снадобье поможет от них избавиться? — спросила Кассандра. — Мне кажется, что у матери миссис Кейдегон слабое сердце. Мисс Линтон, как вы думаете, может, мне стоит купить это для нее?

Эйдан заметил, что Нора еще больше смутилась, и пришел ей на помощь. Повернувшись к дочери, он заявил:

— Ни в коем случае, Кэсси. Я не позволю тебе отравить бедную бабушку Кейдегон.

— Ваш отец прав, — поддержала Кейна цыганка. — Это для сердца, которое кровоточит не от телесных ран, но от лезвия кинжала куда более страшного.

Кэсси повела плечиком и снова сосредоточила внимание на том же флаконе.

— Что это за лезвие кинжала?

— Любовь.

Цыганка вскинула на Нору пронзительный взгляд и осведомилась:

— А вам знаком удар этого ножа, миледи?

— Н-нет. Конечно, нет.

— Вот как?! У вас глаза странника.

— Странника? — удивилась Нора.

— Того, кто странствует во времени в поисках… Хотите, чтобы я рассказала вам, чем закончится это путешествие и принесет ли оно встречу с ним?

— С ним?

— С морем для вашего шторма, с солнцем для вашей луны. С ним, кто есть вода кристальной чистоты для утоления испепеляющей вас жажды.

— Нет, не хочу ничего об этом знать.

— О, мисс Линтон, пожалуйста! — взмолилась Кассандра. — Пусть цыганка вам поколдует! У меня от восторга… бегают мурашки!

Нора молча пожала плечами; ей очень не хотелось разочаровывать девочку.

— Мне кажется, это будет забавно, — сказал Эйдан. Он взял Нору за руку и расстегнул пуговку на ее перчатке. — В конце концов все это просто игра.

Тут Эйдан стащил с ее руки перчатку, и у Норы перехватило дыхание — ей почудилось, что его прикосновения обожгли ее. Но уже в следующее мгновение цыганка завладела ее рукой и внимательно посмотрела на ладонь.

— О, вы забрались очень далеко, — пробормотала старуха. — Вы очень одинокая… Унесенная злобным ветром от острова за волнами.

— Она догадалась, что вы из Англии, — прошептала Кассандра, едва дыша.

— Ей известно, что я англичанка. Она поняла это по моему акценту, — сказала Нора.

Цыганка пристально взглянула на нее и проговорила:

— Вы сомневаетесь в правдивости моих слов? Может, ваша речь подсказала мне и другое?.. Я знаю, что у вас умер отец, когда вам было четыре года. Я права?

Нора ахнула. Эйдан же почувствовал, как у него по спине поползли мурашки.

— У вас, моя милая, словно сердце вырвали из груди. Он ушел. Все ушли. Ушли, оставив вас одну. — Цыганка прищелкнула языком и покачала головой. — Бедная малышка, брошенная в одиночестве в комнате, в крови?

Эйдан невольно вздрогнул, и к горлу его подступила тошнота. Цыганка говорила о прошлом Норы Линтон, о ее прошлом, а не о комнате, где он разместил ее прошлой ночью. И все же, входя туда, он каждый раз задавался вопросом: на самом ли деле его руки в крови?

— Вам предстоит пережить три великих испытания, — продолжала цыганка. — Большую любовь. Большую боль. И предательство мужчины.

Эйдан замер. Слова цыганки показались ему пророческими. Судьба предупреждала о цене, которую придется заплатить Норе, если он на ней женится. Любовь? Но, став его женой, она никогда ее не узнает. Боль? Она изведает ее в избытке. А предательство — в этом Кейны из Раткеннона не имеют себе равных.

— Нашла чем удивить! — вмешалась другая цыганка, отодвигая в сторону свою соплеменницу. — И это она называет предсказанием будущего! Объявить бедной леди, что ее обманет мужчина? Да я не знаю ни одной женщины, которой не изменяли хотя бы раз в жизни. Дайте лучше мне вашу ладонь, досточтимый сэр, и вы узнаете, что ждет вас завтра.

Эйдану ужасно хотелось сунуть руки в карманы и уйти, посмеявшись над цыганским гаданием. Но все же что-то его остановило, возможно, любопытство. Он молча снял перчатку и протянул руку гадалке. Та внимательно посмотрела на его ладонь и пробормотала:

— Печальна судьба ребенка, родившегося на неделе между воскресением Святого Духа и Троицыным днем, досточтимый сэр.

Эйдан почувствовал, как от бормотания цыганки у него по спине пополз мороз.

— Он действительно родился на неделе между воскресением Святого Духа и Троицыным днем! — воскликнула Кассандра. — Истинная правда! Мне говорила об этом миссис Кейдегон! Просто невероятно!

— Нечему радоваться, моя милая, — предупредила цыганка. — Нет ничего хуже, чем родиться между этими двумя праздниками. Ребенок, увидевший свет в этот срок, обречен умереть насильственной смертью или… — Голос женщины понизился до шепота. — Или предать в руки смерти другого, того, чей черед еще не настал.

Кассандра побледнела и пробормотала:

— Предать в руки смерти? Что это значит?

— Убийство, дитя мое. Ребенок, рожденный на неделе между воскресением Святого Духа и Троицыным днем, обречен совершить убийство.

Эйдан похолодел. Нора же застонала, словно от боли.

— Мой папа не может никого убить! — воскликнула Кассандра, потрясенная столь зловещим предсказанием. — Он отважный и очень добрый. Он был на войне героем!

— Помолчи, Кэсси, — проговорил Эйдан, пытаясь скрыть свое замешательство. — Кэсси, я уверен, что гадалке совершенно не интересно слушать истории о моих подвигах. Кроме того, моя няня приняла меры, чтобы снять проклятие.

— Ваша няня? — Нора уставилась на него широко раскрытыми глазами.

Эйдан кивнул:

— Да, няня. Она была очень суеверной и предупредила мою мать, что меня ждет злая судьба, которой можно избежать, если разрушить проклятие.

— Разве это возможно, папочка?

— Для этого нужно было выкопать могилу и положить меня в нее.

— Милостивые небеса! — воскликнула Нора.

— Какой ужас, папа! — Кассандра содрогнулась. Эйдан пожал плечами и вновь заговорил:

— Подобная церемония, естественно, вызывала у моей матери отвращение. Но, учитывая груз грехов, доставшихся мне по наследству от предков, она посчитала разумным принять соответствующие меры предосторожности. И моя нянька, которую звали Данн, совершила надо мной магический обряд. Мне было тогда всего три дня от роду. Правда, я до сих пор не знаю, чем на самом деле закончилась для меня та ночь истинным спасением или испугом. Но, думаю, с нас довольно всей этой чертовщины. Я видел неподалеку отсюда очень аппетитные пирожные…

— Но это еще не все, о чем мне поведала ваша ладонь, сэр, — заявила цыганка, преграждая ему путь к отступлению. — Я вижу на вашей ладони печать соглашения с дьяволом. Вернее, пари с самим Мефистофелем, заключенное вами много лет назад.

Эйдан заглянул в темные, гипнотизировавшие его глаза колдуньи.

— То пари давно проиграно, — проговорил он вполголоса.

— Не уверена, сэр. Возможно, поединок только сейчас начинается, а победитель получит в награду вашу бессмертную душу.

Эйдан заставил себя улыбнуться.

— И я полагаю, добрая женщина, что у вас среди этих пузырьков найдется верное средство, способное обеспечить мне спасение? Какое-нибудь снадобье… Но должен предупредить: от посещения могил я наотрез отказываюсь. И от рябиновых веток над моей постелью — тоже. Чертовски неприятно, когда с них начинают осыпаться листья. Боюсь, нам с дьяволом придется сойтись в поединке с глазу на глаз. И если мне суждено попасть в ад, то во дворце Люцифера для Кейнов имеется персональная камера пыток, я ничуть в этом не сомневаюсь.

Тут Эйдан взял Нору за руку и, покосившись на дочь, сказал:

— Идем, Кэсси. Мы не можем стоять здесь весь день.

— Но, папа, она… она еще не взглянула на мою ладонь. — В голосе девочки прозвучали нотки сомнения, словно Кэсси не была уверена, что хочет, чтобы ей поведали о ее будущем.

— Мы уходим, Кассандра. Немедленно. — Порывшись в кармане, Эйдан извлек несколько гиней. — Честно говоря, не знаю, сколько стоит предсказание о том, что человека ожидает встреча с дьяволом, — пробормотал он, бросив монеты на ладонь цыганки. — Хотя полагаю, вы рассчитывали на хорошее вознаграждение. Но если позволите, то я хотел бы дать вам один совет. Не возражаете?

Старуха кивнула.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17