Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Мезальянс

ModernLib.Net / Короткие любовные романы / Керри Томас / Мезальянс - Чтение (стр. 4)
Автор: Керри Томас
Жанр: Короткие любовные романы

 

 


– Я прекрасно понимаю ваши ощущения. Но не волнуйтесь, это скоро пройдет. Даже скорее, чем вы думаете. А теперь отдыхайте, я зайду к вам позже.

Позже, когда подойдет время для очередного приема антибиотиков, решила она про себя. Ощущая усталость во всем теле, Синтия на всякий случай завела часы, чтобы не пропустить назначенное время, если вдруг уснет, и прилегла на кушетку со своим захватывающим триллером. Книга оказалась столь волнующей, что только сигнал будильника оторвал ее от хитросплетений сюжета. Она потянулась, зевнула и пошла к пациенту. Именно сейчас, когда пришло время пить лекарство, Реджиналд наконец забылся беспокойным сном. Он тихо стонал и что-то невнятно бормотал. Волосы прилипли к голове, футболка была мокрой от пота.

– Реджиналд, – тихо позвала Синтия и коснулась его свисающей с кровати руки. Он повернулся, почмокал губами, снова повернулся, открыл глаза. И улыбнулся ей. – Эй, – приветливо сказала Синтия, плененная этой мягкой, совершенно неожиданной улыбкой, – мне очень жаль было вас будить, но уже пора принимать лекарство.

Кормакс подтянулся и сел, привалившись к подушкам. Минуту прислушивался к внутренним ощущениям, потом сморщился и сказал:

– Проклятье! Я опять совершенно мокрый.

Синтия подошла к комоду, достала свежую футболку и трусы, протянула ему.

– Вам бы лучше обтереться мокрым полотенцем.

– Это уж точно. Но зато хоть суп остался со мной, – с гордостью проинформировал он.

– Уже прогресс, – одобрила Синтия. – Ну, идите, а я пока переменю постель.

Когда Реджиналд с парой чистого белья скрылся в ванной, она сняла верхнюю и нижнюю простыни, наволочки и обнаружила, что одеяло тоже влажное. Решительно собрав все это в кучу, Синтия отнесла белье в подвал, а одеяло – на второй этаж и расстелила там, в одной из гостевых спален, чтобы проветрилось. Вернувшись со свежими простынями и одеялом, которое нашла в той же комнате, она услышала характерный звук работающего душа.

Не мое дело, сказала она себе и начала готовить постель на ночь. Все было сделано, когда Реджиналд наконец-то появился на пороге ванной, вытирая полотенцем волосы.

– Я вонял, как скунс, просто отвратительно, – резко произнес он, очевидно ожидая ее упреков.

– Прекрасно вас понимаю, – к его крайнему изумлению, ответила Синтия.

Он приподнял левую бровь.

– Я-то думал, что вы будете рычать, как тигрица, у которой отняли тигренка, поняв, что я включил душ.

– А что толку, – усмехнулась Синтия. – Не могла же я ворваться и вытащить вас оттуда. Надеюсь, у вас есть фен?

– На втором этаже, в шкафу одной из спален. По-моему, второй слева... Для удобства гостей.

– Прекрасно. Я схожу за ним, а вы надевайте халат и садитесь на стул.

– Неужели собираетесь сушить мне волосы?

Синтия заметила опасный блеск в его глазах, уже начавших приобретать нормальный цвет – серый, как мимоходом отметила она, и резко ответила:

– Только чтобы убедиться, что они сухие.

Я решительно отказываюсь поддерживать вас в стремлении превратить грипп в пневмонию и испортить все мои старания.

Найдя указанный шкаф, она помимо фена обнаружила еще и несколько предметов дамского туалета. Наверное, подружки оставили, решила она и нисколько не удивилась. Чтобы у такого мужчины, да не было кого-нибудь...

Реджиналд настолько очевидно наслаждался прикосновением ее пальцев к своим густым волосам, что она поспешила сделать нагрев максимальным и держала фен так близко к голове, что он запротестовал:

– Эй, не надо так горячо, а то я снова вспотею и мытье пропадет даром.

– Ничего, ничего, я уже заканчиваю. Ну вот, а теперь пожалуйте в постель, – сказала Синтия и убрала с потной щеки прилипшую светлую прядь.

Ее жест не остался незамеченным.

– Почему бы вам тоже не принять душ? – спросил Реджиналд. – Наверху, в гостевой спальне, вы найдете белье, а в ванной халаты. Можете одолжить все, что вам понадобится. – Синтия оцепенела от одной мысли, что он предлагает ей воспользоваться тем, что принадлежит его подружкам. Адвокат будто прочел ее мысли. – Не беспокойтесь. Леди, которые остаются у меня на ночь, не проводят ее в гостевой спальне. Но мама любит, чтобы все было под рукой, тогда не надо возить с собой целую сумку и думать, как бы чего не забыть. Уверен, что вы найдете что-нибудь совсем новое. Не стесняйтесь, мама не рассердится.

– Спасибо, – коротко ответила Синтия, налила в стакан минеральной воды и подала ему вместе с таблетками. – Хотите немного перекусить?

– Синтия, пожалуйста, не беспокойтесь. Вы столько всего для меня сделали и наверняка устали. Примите ванну и не спешите.

– Хорошо. А потом как насчет чая и тостов с вареньем? – спросила она, злясь на себя, что его симпатия вызвала в ней такое волнение. – Я тоже выпью... – Голос ее внезапно охрип.

– В таком случае, спасибо, с удовольствием, – серьезно ответил Кормакс. – Послушайте, Синтия, я понимаю, что половину времени веду себя как настоящая свинья...

– Половину?!

Он вздрогнул и скривился.

– Ну хорошо, хорошо, большую часть. Но поверьте, я глубоко вам признателен за то, что вы для меня делаете.

Она устало улыбнулась и ушла, закрыв за собой дверь, совершенно не в состоянии справляться с таким Реджиналдом Кормаксом – любезным и обаятельным.

5

Синтия с наслаждением залезла в горячую ванну и отмокала не меньше получаса. Французская пена, английское мыло, все дорогое – какая роскошь! Она упивалась каждой минутой, проведенной в ванной миссис Кормакс.

Наконец мысль о том, что она еще не принесла ее сыну обещанного чаю, заставила ее расстаться с теплой водой и отправиться к Реджиналду одетой в пушистый белоснежный халат и такие же изумительно мягкие тапочки.

Влажные локоны падали ей на плечи, подчеркивая очарование молодости и чистоты. К счастью, и Кормаксу заметно полегчало. Глаза были по-прежнему ввалившимися, с темными кругами, зато жар заметно упал.

– О, вы неплохо выглядите и, готова спорить, чувствуете себя лучше. Хотите, сделаю легкий фруктовый салат со взбитыми сливками и овсяные блинчики?

Реджиналд обдумал это предложение, потом неожиданно согласился.

– А что, звучит неплохо. С удовольствием.

– Я подумала о завтраке. Может быть, овощной салат по-гречески... И что бы еще такое легкое? Как вы отнесетесь к отварной форели?

– Синтия, черт с ним, с завтраком. Могу я надеяться, что сегодня за ужином вы составите мне компанию? – Улыбка его была столь обольстительной, что у объекта такого внимания слегка задрожали колени. Отказать ему казалось невозможным.

– Конечно, – легко ответила добровольная сиделка-медсестра. – Я скоро вернусь.

Увидев поднос с аппетитными кушаньями, появившийся через четверть часа, Реджинадд воскликнул:

– Вы просто волшебница! Но это еда для меня, а вам нужно что-то более серьезное.

– Нет-нет, мне этого вполне хватит, – заверила она и сказала правду: усталость лишила ее аппетита.

– Я совсем вас измотал, – мрачно заметил Реджиналд.

– Нет, что вы. – Синтия положила в рот пышный блинчик, прожевала и слизнула с губ масло. Лицо ее вспыхнуло, как сухое дерево от удара молнии, от его глаз, устремленных на ее рот. – Хотите еще блинчиков? – И она протянула ему блюдо.

– Спасибо. Вы тоже ешьте, – распорядился он. – И еще я подумал: вы ложитесь отдыхать, а я сам в два приму таблетки.

– Я ни за что не усну, буду все время прислушиваться. Нет, лучше заведу, будильник, и мы оба сможем какое-то время поспать.

Спустя четверть часа Синтия спала в гостиной на кушетке, завернувшись в халат и включив обогреватель на полную мощность. Прошло, казалось, всего пять минут, когда будильник взорвался пронзительной трелью, заставив ее вскочить. Полусонная, спотыкаясь, побрела она в кухню, налила воды и вошла в спальню. Реджиналд крепко спал. В слабом свете ночника она с облегчением увидела, что на лбу его нет пота, да и постель не казалась влажной.

– Реджиналд. – Она легко прикоснулась к его руке.

Длинные темные ресницы чуть заметно дрогнули, потом приоткрылись глаза, еще ничего не понимающие, а в следующую секунду они зажглись страстным огнем, сильные руки обхватили Синтию и притянули на кровать. И в то же мгновение он навалился на нее всем телом, накрыв губы своим жадным, ищущим ртом и одарив поцелуем, лишившим ее способности думать и рассуждать и, главное, желания сопротивляться.

Горячий язык раздвинул ее мягкие, податливые губы, скользнул в рот и начал ласкать его, пока Реджиналд поспешно срывал с себя одежду. Затем он развязал пояс и раздвинул полы ее халата, ощутив шелковистую гладкость живота, изумительные округлости нежной груди, а потом твердость мгновенно напрягшихся сосков. Синтия задохнулась от пронзившего ее ощущения ожидания и неистового стремления к этому прижавшемуся к ней телу. Ласки опытных рук стали настойчивее, они искали и находили эрогенные зоны, о которых она даже не подозревала. Когда пальцы скользнули ниже, раздвинули ее ноги, Синтия вскрикнула и выгнулась.

Не в силах больше сдерживаться, Реджиналд уверенным толчком вошел в нее. Она застонала от невыносимого наслаждения, и он начал двигаться сильно, мощно, пылко, настойчиво, заставляя отвечать ее с не меньшим жаром, с равной по силе страстью. Синтия забыла обо всем на свете, остался только он, единственный и необходимый в эти мгновения. И она вцепилась в него с силой утопающего, хватающегося за соломинку, пока оргазм не потряс ее с неведомой прежде силой. Она закричала, содрогаясь и прижимаясь к нему, упиваясь им и замирая от наслаждения. Он ответил ей удовлетворенным стоном и упал обессиленный...

Синтия лежала, едва дыша под его тяжестью, пока не перестала дрожать от пережитого возбуждения и удивительных ощущений. Тогда, собравшись с силами, она уперлась руками в его плечи и столкнула с себя обмякшее тело. Он перекатился на спину и потянул ее за собой, но она отпрянула. Синтия встала на трясущиеся ноги, выдернула запутавшуюся полу халата, не глядя, нащупала таблетки и подала их вместе со стаканом. Затем выскочила за дверь и бросилась к ближайшей ванной.

Тяжело дыша, она села на край ванны, запустив руки в спутанные волосы. Ей надо было успокоиться, осмыслить то, что произошло, решить, что делать дальше. Вместо этого она начала смеяться, сначала тихо, потом громче, громче. Когда Реджиналд забарабанил в дверь ванной, она еще не пришла в себя.

– Впусти меня! – кричал он. – Синтия, сейчас же впусти меня! Успокойся и открой дверь, иначе я выломаю ее!

Его голос совершил чудо с ее истерикой – как ведро ледяной воды, выплеснутое на мартовских котов. Синтия открыла замок, повернулась к раковине и начала пригоршнями бросать прохладную воду в лицо. Она почувствовала на плечах его руки – они развернули ее, вытерли ей лицо и заставили поднять голову. Их взгляды наконец встретились.

Реджиналд выглядел по-прежнему изможденным, но не таким больным, как раньше. Удивительно эффективное средство для борьбы с гриппом... Как это врачи не додумались рекомендовать его своим пациентам? Синтия чуть было не улыбнулась этой мысли.

– Знаешь, какая была моя первая реакция?

От звука ее голоса он дернулся, как от удара.

– Отвращение? Ненависть? Презрение?

– Нет, к сожалению нет, и ты мог бы заметить, это ведь было очевидно. Нет, Реджиналд Кормакс, я человек земной, практичный, и первая моя мысль была о деньгах. Потому что я не смогу больше работать у тебя. В моей нынешней ситуации это неутешительная новость.

Он недоверчиво уставился на нее.

– Ты серьезно? Да? Ты думаешь о деньгах? Сейчас? Я-то решил, что у тебя истерика, потому что я изнасиловал тебя...

– Я знаю так же хорошо, как и ты, что произошедшее между нами было чем угодно, только не изнасилованием. Слишком уж очевидна была моя ответная реакция. Нет-нет, какое уж там насилие. И кроме того, я всегда считала, что насильник одержим гневом, а не похотью.

– Ох, Синтия, я даже не знаю, что сказать. – Кормакс запустил трясущиеся руки в волосы и с отчаянием посмотрел на нее. – Если бы от извинений был хоть какой-то прок, я бы ползал сейчас у тебя в ногах. Ты снилась мне, потом я проснулся, а ты здесь, рядом... Сначала я не совсем соображал, что делаю... Нет, – прервал он себя, – не буду лгать. Как только я ощутил тебя в своих объятиях, то понял, что уже не выпущу, даже если разверзнется земля и мы провалимся в преисподнюю...

– Может, это антибиотики так странно действуют? – Синтия сверкнула глазами, когда новая мысль пришла ей в голову. – Кстати, ты сейчас их выпил?

– Конечно нет, – возмущенно ответил Кормакс. – Я слишком беспокоился о тебе.

– Тогда будь добр, пожалуйста, пойди и выпей сейчас.

– Ты пойдешь вместе со мной? Поговорить?

Синтия почувствовала, что гнев испарился, оставив ее обессиленной и равнодушной.

– Ладно, – безучастно произнесла она. – Только после горячей ванны.

Прошло немало времени, прежде чем она, должным образом одетая и почти успокоившаяся, была в силах снова встретиться лицом к лицу с Реджиналдом.

– Я принял таблетки, – быстро сказал он, как только Синтия появилась в его спальне.

– Это хорошо. – Она села на стул, предварительно отодвинув его на безопасное расстояние от кровати, и сложила руки на груди. – Так о чем мы будем разговаривать?

– Во-первых, Синтия, я все-таки хочу извиниться. Клянусь, принуждение женщин к сексу не входит в число моих обычных занятий. – Он сел, глядя в ее огромные голубые глаза.

Она горько усмехнулась.

– О, не стоит извиняться. Ты не принуждал меня, скорее просто застал врасплох. – Подумав хорошенько, Синтия прибавила: – Это было не только полнейшей неожиданностью, но и откровением. – Она смущенно улыбнулась. – Я никогда раньше не испытывала оргазма.

Кормакс от изумления широко открыл глаза и рот, отказываясь верить услышанному.

– Ты... ты это серьезно? Никогда раньше?!

– Нет. Я всегда притворялась.

– Но ведь он не мог не заметить... Я имею в виду...

– Я догадалась, что ты имеешь в виду. – Синтия пожала плечами. – Если Дэвид и замечал, то никак на это не реагировал.

Реджиналд недоверчиво потряс головой.

– Черт, чем больше узнаю об этом парне, тем меньше понимаю, как ты могла выносить его хоть один день.

Она уныло вздохнула и отвела взгляд.

– Что бы я там ни чувствовала сначала, оно очень быстро закончилось. Пшик – и испарилось... Недели через две... Но на работе все уже знали, что мы живем вместе, купили дом сообща. Мне было стыдно... стыдно признаваться, насколько я ошиблась. Родители хотели, чтобы я вышла за другого.

– А Дэвид влез между вами? – Это был полувопрос-полуутверждение.

– Да, некоторым образом. Хотя, честно говоря, отношения с Батчем всегда казались мне какими-то пресными, будто мы женаты уже лет десять и давно привыкли друг к другу. Он ветеринар во Фрипорте, очень педантичный и довольно скучный, хотя, безусловно, порядочный молодой человек. Потом я уехала в Чикаго и встретила там Дэвида. По сравнению с Батчем он был как гроза в знойный день – полный живительной новизны, энергии. Совершенная противоположность моему ветеринару. Он преследовал меня день и ночь, домогаясь взаимности. К сожалению, я скоро поняла, что взаимности он ждал только от моих сбережений. – Она грустно усмехнулась. – Не везет мне с мужчинами...

Реджиналд спустил ноги, сел на краю кровати, дотянулся до руки Синтии.

– Не бойся, я не собираюсь снова на тебя набрасываться. Послушай, Синтия, давай я сразу кое-что проясню. Что касается меня, то тебе не о чем волноваться.

– О чем волноваться? – не поняла она.

– Ну, например, о деньгах.

Синтия отшатнулась, будто он ударил ее но лицу.

– О деньгах?!

– Я хотел сказать, – нетерпеливо продолжил Кормакс, – что даже если ты никогда больше не захочешь меня видеть, то все равно можешь продолжать работать. Мы ведь с тобой не встречаемся при обычном распорядке дня.

– О да, – безучастно откликнулась Синтия.

– И еще я вынужден упомянуть о прискорбном отсутствии всякой защиты сегодня. – Реджиналд не сводил с нее пристального взгляда. – Хотя, что касается меня, то ты можешь опасаться только беременности.

Синтия мгновенно пришла в бешенство.

– Только беременности?! Да разве этого мало?!

– Думаю, твоя реакция означает, что ты сама не предохраняешься...

– Нет. Со мной все не слава Богу. Мой организм отказывается мириться с противозачаточными таблетками.

Реджиналд резко кивнул, потом поморщился.

– Черт, не стоит так делать.

Синтия вскочила со стула.

– Ложись скорее! Я совсем забыла...

– Что? Что я серьезно болен? – Кормакс усмехнулся. – Да, был. Это материал для «Ланцета». Новое чудодейственное средство против тяжелых случаев гриппа.

– Мне совсем не смешно, – огрызнулась Синтия.

– Мне тоже, – мягко заверил ее Реджиналд. – Знаешь, это было просто чудесно, Синтия, изумительно.

Мысленно она полностью согласилась с ним. Но что-то в его взгляде подсказало, что лучше не высказывать своего мнения.

– Пожалуйста, отдыхай. Я хочу быть уверенной, когда соберусь уходить утром, что ты поправляешься. И в состоянии сам позаботиться о себе.

Реджиналд протянул к ней руку.

– Синтия, присядь рядом со мной. Мы ведь еще не договорили.

Она решительно покачала головой.

– Нет, хватит разговоров. Я хочу спать, а до шести осталось совсем немного времени. Тогда я вернусь с таблетками.

– Тебе не надо беспокоиться о таблетках. Я сам справлюсь, – откликнулся Реджиналд.

– Наверное, – устало произнесла Синтия. – Но я вернусь в шесть. Спокойной ночи.

Она ушла в гостиную, прилегла на кушетку и долго ворочалась, пока не поняла, что в таком состоянии ни за что не уснет. Прокравшись в кухню, Синтия достала бутылку минеральной воды, уселась на высокий табурет и облокотилась на стол, подперев подбородок руками. Что-то подсказало ей, что она больше не одна, и, подняв голову, Синтия поняла, что внутренний голос не обманул ее. Реджиналд стоял на пороге и смотрел на нее.

– Ты являешь собой картину безысходного отчаяния, – сказал он, подходя ближе.

– Да нет, какое там отчаяние, – устало пробормотала она, слезая с табурета. – Просто пытаюсь кое-что обдумать.

– Кое-что – это что именно?

– Числа, – бездумно ответила Синтия и покраснела.

Реджиналд инстинктивно потянулся к ней, и она прислонилась к его плечу.

– Когда ты будешь знать наверняка?

– В конце следующей недели.

Он нежно взял ее рукой за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза.

– Обещай, что сразу скажешь мне...

– Конечно. – Она слабо улыбнулась. – Знаешь, Реджиналд, как-то не думала я, что все может так обернуться, когда во мне вдруг заговорил дух доброй самаритянки.

– Да уж, боюсь, это излечит тебя от таких искренних порывов в будущем, – с сожалением вздохнул он и осторожно отвел с лица мешавшую ей прядь волос. – Иди, Синди, приляг. Обещаю принять чертовы таблетки ровно в шесть.

– Я все равно не усну, даже если и лягу. – Она немного попятилась.

– Я тоже. – Его глаза излучали такое тепло, такое участие, и даже более того... – Воспоминания о нашей близости, мисс Синтия Стэджерфорд, не будут давать мне спать еще не один день.

– О, полно. Готова спорить, ты говоришь так всем женщинам...

– Ты даже не представляешь, насколько далека от истины, Синди, – заявил он и чуть заметно вздрогнул.

Она мгновенно заметила это.

– Я бы попросила тебя немедленно вернуться в постель. Совершенно не хочу, чтобы все лечение пошло прахом.

– А если мне станет хуже, ты будешь ухаживать за мной?

Синтия прямо-таки взвилась от этого вопроса.

– Естественно, нет! И к тому же тебе будет становиться лучше с каждым днем. Хотя и возможно временное ухудшение, знаю это по своему опыту.

– Без твоего присутствия и помощи это будет много серьезнее, чем просто временное ухудшение. Неужели ты действительно собираешься утром бросить меня?

– Естественно. У меня есть работа, и я должна ее выполнять, – напомнила она. – Но, после того как закончу, загляну к тебе и проверю, как дела.

Синтия провела остаток ночи на кушетке, дала больному в положенное время таблетки и после долгих и мучительных размышлений решила, что лучше все же принять противозачаточные таблетки. Конечно, при ее стойкой непереносимости этой группы препаратов последствия будут тяжелыми, но все же лучше так, чем возможная нежелательная беременность. Но ведь одна-единственная ночь любви – или секса, или кому как захочется назвать этот эпизод – не обязательно должна закончиться беременностью. Хотя и младенец это еще не конец жизни... Стоп, решительно сказала она себе, а что же это? Куда я могу его принести – в дом Кристофера? Или к родителям во Фрипорт, где мою мать-католичку хватит удар, если я появлюсь беременной и без мужа?

Наконец, не в состоянии больше выносить этих тревожных мыслей, она взяла себя в руки, встала, умылась и отправилась варить кофе. Преодолев огромное нежелание встречаться с Реджиналдом сейчас, при свете дня, заглянула в спальню и обнаружила, что он сидит, облокотившись на подушки, чисто выбритый и читает «Файненшнл таймс».

– Доброе утро. Синтия, у тебя усталый вид.

– Я утром всегда выгляжу не лучшим образом, – призналась она. – Как ты себя чувствуешь?

– Значительно лучше. Особенно по сравнению со вчерашним днем. И обоняние наконец-то снова функционирует. По-моему, я чувствую запах кофе, или ошибся?

– Сейчас принесу.

– Принеси две чашки и посиди со мной, – не то попросил не то приказал Кормакс. – Нам надо поговорить.

– Да, – согласилась Синтия.

Она вернулась с уже привычным подносом с дымящимися кружками крепкого черного кофе. Подала одну ему и села на стул со своей.

– Первоочередное сейчас – это мои утренние таблетки. Мне надо срочно найти врача, который выпишет их, пока утро не кончилось.

– Ни в коем случае! – возмущенно рявкнул Реджиналд. – Если ты не переносишь обычные противозачаточные таблетки, то эти просто сведут тебя в могилу. У моего друга была подружка, которая пила такие таблетки, так ее непрерывно рвало. И кроме того, она все равно забеременела. Нет, Синтия, предоставь, пожалуйста, мне позаботиться о последствиях.

– Мы еще даже не знаем, будут ли эти последствия, – раздраженно заявила она, сразу обозлившись на его властный тон.

– Это правда. Но не надо мучить себя препаратами, от которых вреда значительно больше, чем пользы. Пообещай мне, пожалуйста, что не будешь. – Серые глаза так настойчиво требовали ответа, что Синтия мысленно порадовалась: бремя решения снято с ее совести.

– Хорошо, тогда давай поговорим о завтраке. Как насчет моего вчерашнего предложения?

– Думаю, это слишком сложно и долго. Меня бы вполне устроили яйца всмятку, сок и пара тостов. Если ты составишь мне компанию, конечно. – Кормакс так улыбнулся, что Синтии не удалось противостоять. Она молча кивнула, забрала поднос и направилась к выходу. – В котором часу ты должна быть у Конроев? – догнал ее его голос.

– Они вернутся сегодня поздно вечером, так что я могу сама выбрать удобное мне время. Думаю, после того как ты в очередной раз выпьешь лекарство.

– Черт, ты принимаешь меня за слабоумного, который не в состоянии узнать время по часам и налить себе стакан воды! – возмущенно откликнулся Кормакс.

– Нет, но я видела, сколько было нежелания и возражений, когда дело коснулось вызова врача. Впрочем, рада слышать, что ты справишься с этим самостоятельно. Потому что отныне тебе придется это делать.

Спустя десять минут они сидели каждый на своем привычном месте: он – на кровати, она – на стуле, и завтракали.

– Осторожно, не ешь так быстро, лучше я попозже дам тебе еще чего-нибудь.

– Есть, сиделка, – откликнулся Реджиналд и одарил улыбкой, заставившей ее сердце болезненно сжаться.

– Ты позже захочешь съесть что-то более основательное. Что я должна тебе оставить?

– Ну, если мне придется справляться самому, то лучше всего суп, который нужно только подогреть, – ответил он, горестно вздохнув. – Конечно, я смогу и сам сварить... – И Реджиналд почти с мольбой заглянул ей в глаза.

– Ладно, пусть будет суп. – Синтия поспешно вскочила, поставила тарелки на поднос и осмотрела комнату. – Завтра наведу тут порядок, – добавила она.

– Завтра?! А я-то думал, что ты бросаешь меня навсегда!

Синтия пожала плечами и сдалась окончательно.

– Да, я загляну завтра... Но только ненадолго, – добавила она, заметив удовлетворенный блеск в серых, больше не воспаленных глазах.

– Я готов довольствоваться любыми крохами твоего внимания, – с неубедительной покорностью ответил Кормакс.

Усмехнувшись, Синтия покинула его и в кухне, вдали от обаятельной улыбки адвоката, заваривая чай, быстро пришла в себя. Эта интимность совместных чаепитий, завтраков и ужинов должна немедленно прекратиться. Она вносила видимость отношений, которых между ними не существовало. И если у ночного эпизода будут последствия, то ей стоит винить не только, вернее, – не столько его, сколько себя.

Реджиналд ведь не просил ее изначально приходить и помогать ему, она сама навязалась. А теперь с трудом возводимый ею барьер между «прислугой» и «работодателем» рухнул под влиянием этой интимно-домашней обстановки.

И все же факт оставался фактом: невзирая ни на какие последствия, они чужие друг другу люди, практически незнакомые...

Синтия отнесла Реджиналду чай и спросила:

– Как ты себя чувствуешь? Только честно.

– Лучше с каждым часом. Вчера мне казалось, что я умираю. А сегодня я в высшей степени живой. В основном благодаря комбинации чудес современной медицины и твоей нежной, любовной заботы, Синтия, – улыбнулся он.

– Вот и хорошо. Тогда я не буду чувствовать себя виноватой, когда оставлю тебя одного.

Улыбка мгновенно исчезла с его лица.

– Мне будет тебя чертовски не хватать, – уныло промолвил он. – Затоскую и впаду в меланхолию, а это нездорово...

– Нонсенс, – ответила Синтия. – Еще неделю назад ты даже не видел меня.

– Почему-то я все время забываю об этом, – сообщил Кормакс.

– Потому что тебе нечем заняться. Когда вернешься в свой офис и начнешь оперировать статьями законов, или что ты там делаешь...

– Синтия, что бы я ни делал, я никогда не перестану быть искренне благодарным тебе. И никогда не забуду, – многозначительно добавил он.

Она нетерпеливо вздохнула.

– Полагаю, ты снова пытаешься вернуться к «последствиям».

– Нет ли у тебя случайно тайного намерения скрыть от меня результаты? – Он подозрительно посмотрел на нее.

– Я обещала, что сообщу, значит, сообщу, – заявила Синтия, хотя упомянутая мысль и мелькала в ее голове. – А до тех пор нельзя ли больше не возвращаться к этой теме?

– Только до поры до времени, – сумрачным голосом ответил Реджиналд. – Тебе обязательно сегодня отправляться на работу? Ты так устало выглядишь! Отдых пошел бы тебе на пользу.

– Ничего, я не надолго. Основные продукты я занесла в прошлую пятницу.

– Памятный день, – мечтательно протянул он.

– Да уж, – согласилась Синтия и начала собирать чашки. – Пожалуйста, прояви благоразумие, Реджиналд, и не вставай с кровати без крайней необходимости. Поверь моему опыту на этом поприще. По крайней мере, в ближайшие два дня.

– Да я с ума сойду за такое время, запертый тут, как зверь в клетке, в одиночном заключении!

– Ерунда! Я сейчас принесу книг, радио и телевизор есть. – Нетерпение ясно слышалось в ее тоне. – И обещаю тебе свежую «Чикаго трибун», когда зайду проведать.

– А когда это будет?

Такая вселенская скорбь звучала в голосе Кормакса, что Синтия, рассмеялась.

– Когда освобожусь, тогда и будет.

После десятичасового приема лекарства, позаботившись, чтобы у больного под рукой были вода и свежий сок, она отправилась к миссис Конрой, которая, к счастью, жила здесь же неподалеку, в Эванстоне.

Двух с половиной часов оказалось вполне достаточно, чтобы справиться со всеми делами. Полив цветы и отставив на холодильнике записку с сообщением о болезни мистера Кормакса, Синтия отправилась обратно к нему.

Тихо, как мышка, она открыла входную дверь, пробралась к спальне и осторожно заглянула. Кровать была пуста... Синтия задохнулась от возмущения, в следующую секунду сменившегося испуганным возгласом: Реджиналд схватил ее в объятия и крепко поцеловал.

– Не делай этого! – Она яростно оттолкнула его. – Почему ты не в постели?

– По-моему, это очевидно... – Он моргнул, пошатнулся и вынужден был опереться на стену.

– Вот видишь, Реджиналд Кормакс, нарушение порядка никогда не доводит до добра. Тебе-то уж следовало бы это знать лучше меня. Готова поспорить, у тебя кружится голова.

– Да, но только от твоего присутствия, – с особенным блеском в глазах ответил «правонарушитель».

– В таком случае мне лучше держаться от тебя подальше. Реджиналд, мне надо вернуться в Оук-Парк. Если ты обойдешься без меня до вечера, то я постараюсь вернуться к шестичасовому приему лекарства.

– А если я дам самую страшную клятву, что не покину своей постели всю ночь, ты останешься?

Противиться его умоляющему взгляду и такому же тону было невозможно. И Синтия, признав поражение, кивнула.

– Но только сегодня.

– И еще, езда на общественном транспорте отнимает слишком много времени и сил. Возьми деньги и поезжай на такси и туда, и обратно. Я бы дал тебе мою машину, в автосервисе мне сказали, что она готова, но, боюсь, ты слишком устала, чтобы сидеть за рулем.

– Ладно, ладно, потом договоримся...

– Нет, – твердо стоял на своем Реджиналд. – А то я сам пойду и принесу деньги.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9