Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Черный Ярл - Не убояться зла

ModernLib.Net / Иващенко Валерий / Не убояться зла - Чтение (стр. 11)
Автор: Иващенко Валерий
Жанр:
Серия: Черный Ярл

 

 


      – Пошли вместе посмотрим, Эстрелла.
      И сказано это было таким отеческим тоном, что невзирая на отсутствие в обращении всяческих титулов, слова повелителя огромной Империи прозвучали не оскорбительно, но просто и по-домашнему.
      Пройдя по галерее и тихонько отворив дверь в детскую, донья Эстрелла на миг остолбенела от увиденного и некоторое время в изумлении только открывала и закрывала рот. Справедливости ради стоит отметить, что реакция Императора, ожидавшего увидеть что угодно, но только не такое, оказалась примерно той же. И было от чего!
      В своих кроватках, разметавшись во сне, сладко сопели обе малышки. Мордашки их не отличались чистотой, но за сияющие даже сквозь сон улыбки обеих сердце матери простило бы и куда больший грех. На животе Алисии клубочком свернулась пушистая рыжая белка и дрыхла так же самозабвенно и безмятежно, как и ее маленькая хозяйка. А Рамона свою такую же подружку прижала к себе, обняв ручонкой совсем запросто, словно какую-нибудь игрушку.
      Детские одежки, запачканные болотной тиной, налипшей хвоей и кто знает чем еще, оказались разбросаны и развешаны по всей комнате в художественном беспорядке. А красненький башмачок Алисии вообще висел на рожке люстры, и внутри него покоился тускло мерцающий шарик магического светильника.
      В углу, прямо на ковре, спал чернокнижник, подсунув себе под голову плюшевого медведя. При этом он и во сне не убрал ладони с рукояти лежащего рядом меча, и Эстрелла на миг даже посочувствовала тому, кто осмелился бы умыслить злое против ее дочерей - уж она-то знала эту обманчиво-расслабленную позу.
      А в довершение всех несуразиц, по подаренному посланниками харадского султана толстому, пушистому и баснословно дорогому ковру стадами и толпами прыгали разнокалиберные жабки всех цветов и оттенков. Чуть ли не строем ходили, паразитки - но хорошо, хоть не квакали. Гадость какая! И даже красавец Панч, выросший в великолепного пепельной масти кота, с ужасом взирал сверху на эдакое непотребство, от греха подальше забравшись на золоченый комод и на всякий случай распушив валенком роскошный хвост. Зеленые его глазищи мерцали злостью и брезгливостью на все это безобразие, и как бы в ответ на удивленно-неодобрительное покачивание головы Эстреллы бедняга тихонько мяукнул.
      Вот такая вот славная вышла прогулка…

Глава 18.

      Флотский сержант, зябко кутаясь от холодного морского ветерка в короткий полушубок, недоумевал. Во всаднике, провожатым к которому его назначил комендант верфи, нет-нет, да проскальзывало что-то неуловимо странное. С виду обыкновенный пожилой дворянин на хорошем скакуне, коих иногда встречаешь в пути и тут же забываешь. Но в повороте головы с длинными, по здешней южной моде, бакенбардами, во всей посадке и манере говорить было что-то такое, от чего морячка так и подмывало вытянуться во фрунт и отдать честь.
      Нет, армией или родным флотским начальством (глаза бы его пореже видели!) от неизвестного вельможи не веяло. Уж это-то повидавший виды служака почуял бы вмиг. Да и не тайная государева служба - те так явно не светятся. И все же было во всаднике нечто особое, властное и гордое, что невозможно привить или выучить. Повидал сержант всяких - и генералов, и адмиралов, и маркизов. А уж баронов и гордых могучих рыцарей - не счесть. И легче всего бы недоумевающий моряк именно таким представил себе никогда не виданного Императора - властным, жестким словно камень и в то же время немного романтичным.
      Но это оказался не Император…
      Железный лист протестующе взвизгнул, когда на него обрушилось заклинание, заставляя гневно задрожать этот металл, что так люб сердцу воина и кузнеца. Загореться на миг жаром - и все же покориться, принять в себя толику чужеродной магии.
      – Готово, следующий! - устало произнес Valle, распрямляясь и смахивая с лица пот.
      Бесполезно - багровая, застящая зрение пелена усталости ни на миг не отпускала. И приходилось смотреть истинным, магическим зрением. Отдохнуть? Вот уж нет - снова нахлынут воспоминания и взгляд матери… о-о, нет сил больше! И потому волшебник встряхнулся всем исходящим на холоде паром телом, и прикрикнул:
      – Быстрее шевелитесь, бородатые!
      Двое гномов в кожаных фартуках проворно ухватили клещами лист металла, подняли его с массивного, срубленного из дубовых плах помоста и утащили в сторону возвышающегося сбоку полуодетого фрегата.
      Третий. Третий горделивый посланец флота Империи скоро сойдет на воду, грозя врагам мощью своих баллист и сияя медью защищенных от магии бортов. И черный маг, с кропотливостью муравья накладывающий на внутренний слой обшивки только ему одному доступную магию, вправе был гордиться. Да, именно гордиться - не столько собой, сколько своей работой. Направленной на укрепление кораблей, флота, а в конечном итоге - всей родной страны.
      Но размышления молодого волшебника во время короткой передышки оказались прерваны озабоченной скороговоркой подбежавшего начальника стапеля.
      – Куды ж гоните, ваша милость? Пожар, что ли… уж на что мои гномы работяги, а и то - из ушей скоро пар пойдет. Опять же - там высокородный дворянин приехали, вами интересуются.
      Valle повернулся на голос, постепенно, медленно ощущая, как нехотя тело и слитно с ним работающая душа выходят из боевого транса, куда он сам себя загнал, повышая темп работы. Спешить и впрямь некуда. Но работать с ленцой? Нет, увольте - такое не для нас.
      – Кто таков? - молодой волшебник кашлянул, изгоняя из горла хрипотцу надсадного дыхания.
      – Не сказали, - пожал плечами коротышка-гном. - Но с виду гордые, хоть бы и сам Ампаратор.
      Призадумавшись, Valle накинул на голые плечи, прямо-таки лоснящиеся от пота, полушубок и вслед за бородачом пошел к выходу из дока. На полпути закурил, коль скоро уж в глазах совсем просветлело. Надо же, хоть бы и сам Ампаратор, хмыкнул он. Ну посмотрим, у кого там желание возникло - пообщаться с чернокнижником…
      Выбравшись по дощатой лестнице наверх, волшебник некоторое время озирался вокруг, радуясь с детства знакомым местам в устье Рио-Гранде. Сен-Хок, названный некогда в честь бывшего пирата, а затем одного из самых прославленных флотоводцев Империи, бурно переживал свое второе рождение. Захиревший было порт вновь принял в себя военную эскадру Южного Флота вкупе со втрое большим количеством купеческих посудин. По берегам выделялись новизной и изяществом новостройки хлынувших в эти места работных, торговых и служивых людей. И мягкая красота южных земель расцвела по-особенному, заставляя сладко трепетать сердце.
      – Любуешься? - раздался неподалеку такой знакомый и родной голос.
      Молодой волшебник обернулся. Дед. Все такой же старый, горделивый и прямой граф, как и ранее. И все так же возглавляющий клан и'Вальдесов - один из некогда грознейших противников Империи.
      Встречу деда и внука нельзя было бы назвать ни образчиком радушия, ни верхом чопорности. Но все же Valle в глубине души признавался себе, что да, таким дедом он гордится. Потому-то помог старику выбраться из седла и самолично поддержал сухощавцю фигуру, осторожно опуская на усыпанную мокрыми стружками и щепками землю.
      Вызнав новости и сообщив кое-что в ответ, молодой человек заметил, что они в сопровождении коня движутся чуть в сторонку. Подальше от досужих глаз? Это уже интересно…
      – Послушай, барон, - чуть хмыкнув, дед начал наконец серьезный разговор. - Знаешь ли ты, что такое враг… нет, противник… великий противник, бой с которым делает великим и тебя?
      Дождавшись задумчивого кивка, старый граф продолжил.
      – Вот таким противником для меня всю жизнь был нынешний хозяин Империи. Много мы с ним бились, и не всегда победа была за золотым львом на алом фоне. Достойный соперник, и мы втихомолку гордились друг другом. Еще и потому, что мы бились как подобает дворянам - на полях сражений или в личном поединке.
      Последняя обмолвочка живо заставила насторожиться почти совсем пришедшего в себя молодого барона. Ощутив вдруг холодный ветер, он зябко повел плечами и плотнее закутался в короткий флотский полушубок.
      – Продолжайте, граф, - он сказал именно так, как бы выставляя некую дистанцию между собой и дедом.
      – Моя дочь, ставшая потом твоей матерью, предпочла льва. Эстрелла Кейрос тоже. Кто знает, может и правда - пора маленьких государств прошла… Но я не к тому. Никогда ни я, ни Ян не умысливали друг против друга удара кинжалом в переулке или яда в бокале.
      Посмотрев на молчаливо пыхкающего дымом внука, старый граф бесцеремонно отобрал у него трубку, сделал с наслаждением пару затяжек и вернул.
      – Эх, и чего целители дымить запрещают? Иногда так хочется - аж мочи нет. Не в обиде, что я назвал твоего обожаемого Императора по имени? Просто вышло так, что старый противник вдруг становится ближе и роднее нежели ближайшие друзья. Мы словно нуждались друг в друге… А против молодого Яна я против ничего не имею, даже наоборот.
      Valle улыбнулся.
      – Не в обиде. Но договаривайте, граф и'Вальдес.
      Старый вельможа всмотрелся вдаль, на ту сторону великой реки. Улыбнулся, завидев там что-то, известное только ему, и только потом продолжил.
      – Что-то там в столицах заваривается. Видят боги, я не питаю особой любви к своему старому противнику - но подобные методы-изподтишка мне все же претят. И еще…
      Граф посмотрел в бесстрастное лицо внука, чуть отодвинувшись из-за дальнозоркости всмотрелся пристальнее, и покачал головой.
      – Там к тебе посыльный, чуть ли не с самого верха. Я знаю, какую весть он несет - есть у меня кое-какие связи и способы. Так вот, барон… не сомневаюсь, что ты ни в коем разе не запятнаешь чести нашего рода, но прошу - будь очень, очень осторожен.
      Граф славился своим умением сказать между слов куда больше, нежели бы показалось постороннему, но на этот раз он превзошел самого себя. Вместо прощания он сделал нечто вовсе уж неожиданное - шагнув ближе, ласково поцеловал своего внука в лоб, словно благословляя на тяжелую битву. Миг-другой постоял. Но потом только вздохнул и полез в седло.
      Молодой барон, сбитый с толку словами деда, подсадил старого графа, придерживая стремя, и долго смотрел вослед.
      Беркович налил в чаши подогретого со специями вина и вновь посмотрел на усталого, заляпанного грязью чернокнижника.
      – Не знаю, барон. Я в то время отсутствовал в Эрдале, работал по одному делу…
      Два взгляда на миг многозначительно пересеклись, и Valle еле заметно кивнул. Он понял, по каким тайным делам отсутствовал сыскарь - это касаемо того заговора, открытого ему младшим принцем в порыве отчаяния помноженного на страх. Отхлебнул пряного горячего напитка, с наслаждением чувствуя, как по жилам разбегается блаженное тепло, и кивнул.
      – Продолжай.
      Сыскарь вздохнул, бесцельно и задумчиво двигая по столу свою уже опустевшую чашу.
      – Так вот… давненько у меня в голове мелькали подозрения насчет Всадников - уж очень кое-где ушки ихние торчат. Вернее, копытца. Но прямых улик не нашлось. Да и Император что-то такое наверняка подозревал. Ну, вы же знаете, какое у него чутье на всякие интриги - мне еще расти и расти. Во всяком случае, смотрел на маркиза Бенеша как-то иногда странно.
      За окном фиолетовые сумерки над столицей уже сменились густой сырой ночью. Темные облака скрывали небо, и это так разительно отличалось от недавно покинутого юга, что на миг у молодого волшебника мелькнула досада. Он уже соскучился по желтовато-серебристому свету луны и загадочно мерцающим искоркам звезд…
      – Если я верно понимаю, господин главпалач, - чуть насмешливо произнес барон, поигрывая вином в чаше. - Прежде чем предать долгой мучительной смерти этого Бенеша, стоит его допросить с пристрастием?
      Беркович слегка улыбнулся.
      – У разведчиков барона Орка аж слюнки капают, - безопасник устало повел поникшими плечами и вздохнул. - Да и я не прочь бы проверить свои догадки. Если все произошедшее лишь случайность, то смахнут маркизу голову в любом случае. Но если это некое звено в цепи… вы понимаете?
      Понимать тут особо и нечего. Интриги и заговоры почти всегда плетутся окольными путями. Используя слабое место. Но если уж взялись за членов императорской семьи… а ведь по молчаливой договоренности главы враждующих стран к таким методам не прибегают. Уж слишком легко нарваться на соответствующий ответ, да еще и с довеском.
      Так что многозначительная обмолвка Берковича означала, что если… ох, страшно даже подумать! Сначала младший принц, теперь Эстрелла.
      Только смущала молодого чернокнижника одна невовремя всплывшая мыслишка - ведь Эстрелла шла устраивать выговор поварам? За детское молоко? А ведь принцесс во дворце не было с самого утра и до позднего вечера… эх, знать бы заранее - расспросил бы тогда деда подробнее. Уж старый граф всегда за лигу чует, когда дымом пахнет. А тут уж не просто дымом - пожаром, да нешуточным тянет. Донья отпадает - ей такой скандальный эпизодец ни к чему. Если не Ян… то тогда выходит, некую комбинацию завертел сам Император?
      – Знаешь что, Беркович, - с некоторой досадой Valle, обрывая свои бесплодные ввиду нехватки сведений размышления. - Больше всего мне хочется покопаться в голове не у Бенеша - а в твоей. Соображаешь, почему?
      Взгляд сидящего напротив главы самой могущественной в Империи тайной службы на миг вильнул. Соображаешь, шельма… не зря тебя Император натаскивает…
      – Надеюсь, ваше желание всего лишь шутка, барон?
      Чернокнижник не отвел глаз от освещенного колышащимся пламенем камина лица чуть встревоженного собеседника.
      – Нет, не шутка. Уж слишком как-то все это… удачно получилось. И готов прозакладывать даже не голову - душу, что в твоей голове немало ответов на терзающие меня вопросы. По ряду причин я не могу взяться за тебя всерьез. Но если у меня возникнут подозрения или сомнения, что ты проворачиваешь свои или, упаси тебя боги, чужие замыслы…
      Беркович помялся немного, призадумался. Но все же ответил, глядя прямо в глаза.
      – Насчет ответов на вопросы вы правы, вашсветлость. Работа такая, уж не обессудьте. Но мы на одной стороне, это я вам говорю твердо. У меня много врагов и еще больше недоброжелателей, сами понимаете… Пока Император на коне и Империя стоит крепко, меня защищает только моя должность и верность трону. Так что злоумышлять против самогоу меня нет ни резона… да и привычки тоже.
      В каморке для отдыха при допросных палатах рокочущий смех чернокнижника прозвучал как-то зловеще. Даже всякого повидавший безопасник зябко поежился и нахмурился. А человек напротив, отсмеявшись, заметил.
      – Вот про порядочность ты мне, герой пыток и мастер интриг, не заливай. Уж кто-кто, а глава тайной службы по определению обязан быть мерзким типом. Но не подлецом. А вот про то, что выгоды изменять никакой нет, ты правильно заметил - вот этому я верю больше.
      – Напрасно вы так, барон, - Беркович даже не стал скрывать, что замечание чернокнижника его задело. - Вам по должности тоже душегубом быть положено…
      Он быстренько прикусил язык, поняв тотчас, что ненароком сказал то, что не следует. Однако Valle, обладатель черного, мирно покоящегося на вешалке, плаща мага просто смотрел на него и раздумывал. Верно сказал в порыве откровенности этот тихарь.
      – Зарываешься, Беркович… но тут ты прав. К слову, приходилось тебе читывать Историю знаменитых заговоров такого себе святого брата Закария? Обратил внимание, какова дальнейшая судьба всех предателей?
      Тот кивнул.
      – Да, читал. Причем полный, рукописный оригинал - мои парни расстарались. Обратил, конечно. Кто сам на себя руки наложил, кому помогли… почти никто своей смертью не помер. К чему это вы, ваша светлость?
      Valle усмехнулся. Обращение ваша светлость применительно к черному магу уже который раз позабавило его. А худощавый и неприметной внешности тихарь, не поняв веселости собеседника, озабоченно нахмурился. Выдержав почти театральную паузу, молодой барон кивнул.
      – Да все ты понимаешь, Беркович. И понимаешь также, что почти у каждого есть своя цена. Или крючочек, на который можно человека подцепить - и потом дергать за ниточки на манер кукловода, незаметно даже для самого человека. Только фанатики или сумасшедшие не продаются. Тебе Император за верную службу что обещал?
      Потянувшись к каминной решетке, где у постепенно прогорающего огня грелся кувшин с вином, волшебник выждал, пока немало озадаченный откровенным разговором глава Тайной Палаты соберется с мыслями. И ведь не может не понимать ушлый служака, что заклинание истинывисит на нем мертвой хваткой, запросто выявляя не только правду или ложь, но и оттенки - сомнения, недоговорки, двусмысленности…
      – Мне лично - ничего. Разве что возможность быть на своем месте и делать свою работу. Соответствующее отношение и оплату - тоже.
      Хм, не так уж и мало. Возможность спокойно работать, чтобы тебя ценило начальство и уважали коллеги, да еще и неплохо зарабатывать? Это ой как немало…
      – Ну а каков твой личный интерес? Не верю, что тебе приятно допрашивать разных мерзавцев и раскапывать всякие гнусные преступления.
      – Никогда не путал работу и удовольствия, барон, - хмыкнул Беркович. - Должен же кто-то наводить порядок в доме? Наказывать подонков не так уж и неприятно - вам ли не знать? А вот детям моим Император потомственное дворянство твердо обещал, и принц при том присутствовал. Да пару деревенек впридачу…
      Сказано было достаточно полно и недвусмысленно. Себе ничто, детям все? Почитай, все аристократические семьи появились именно благодаря верной службе предков и поднялись верностью потомков. Хех, отнюдь не ново. Но и осуждать за такое тоже грешно.
      – Понятно, - Valle не спеша разлил по чашам горячее вино.
      Столь же неспешно, после длинного и утомительного перехода через пол-Империи, он набил трубку. Раскурил ее, глядя, как в неверном свете камина поплыли невесомые струйки дыма.
      – Ну хорошо, с непонятками разберемся. А что сам маркиз?
      Беркович брезгливо дернул щекой.
      – Клянется и божится, что перепутал с простой служанкой. Бес попутал, и все!
      Черный волшебник усмехнулся.
      – Э-э, нет - мои подопечные тут ни при чем. И нечего на них всех собак вешать. Лично я даже в потемках походку горничной и баронессы не спутаю.
      Тихарь озабоченно приподнял склоненную в раздумьях голову.
      – Об этом-то я не подумал. Все-таки не благородного роду-племени. А ведь и верно - уж маркиз-то такие вещи должен с лету подмечать, - он задумчиво пожевал губами - совсем как Император. - Нет, все равно что-то не сходится. Я через своих парней у Всадников на Бенеша сведения запросил - простой вояка. Кавалерийский командир, рубака - но никак не из этих, что паутину плетут.
      – Характер и род занятий не тот, в общем, - кивнул Valle, с наслаждением пыхкая дымком.
      – Именно, - собеседник пожал плечами. - Может быть, конечно, что и впрямь обознался. Но не верю я в такие совпадения, просто обязан не верить. Кстати, остатки вина из маркизова бокала попросил проверить леди Бру самолично - ничего такого. Гвардейцев, что первыми прибежали на шум, по три круга перекрестным методом допросил - ни единой зацепки.
      – И все же чутье вопит? - Valle отчего-то развеселился, вспомнив, как это иногда бывает, что вроде причин и нет, а буквально шерсть на загривке дыбом поднимается.
      И скольких ловушек удалось избежать. Правда, в не меньшее число и вляпался…
      – Кстати, по моим делам есть что-нибудь? - спросил он.
      Отрицательно покачав головой, Беркович мельком глянул в глаза собеседника и решился.
      – А вот по заговору кое-что есть. Не в обиду будь сказано, барон, поначалу я не исключал и графа Вальдеса, деда вашего - уж сильно в прошлом он насолил Империи. Но в данном случае рад, что ошибся.
      Молодой барон сидел и не знал - рассердиться ему или вовсе размазать наглеца по стене изуродованным трупом? И все же… Этот безопасник, конечно, сукин сын еще тот - говорить такое в лицо. Но надо отдать должное, работает грамотно и на совесть. Посему не стоит, пожалуй, рановато. Да и не за что, по правде-то говоря. Дед и впрямь немало крови попортил Императору - причем в обоих смыслах.
      – Смелый ты парень, Беркович, - буркнул он. - Соображаешь ведь, что мог я, да и хотел поначалу, с тобой что-нибудь нехорошее утворить. Рисковал крепко.
      – А куда ж в нашем деле без риска? - тонко улыбнулся тот. Ну прямо тебе свойский парень. - Только, ваша светлость, риск оправданный - вы уже не из тех, что убивают не подумавши крепко. Не были бы вы бароном, честное слово - костьми лег бы, но вас в свою контору заместителем к себе взял.
      Миг- другой Valle словно сверлил собеседника взглядом, потом улыбнулся. Откровенность иной раз и неприятна. Но чертовски необходима. А такая своеобразная похвала из уст начальника Тайной Палаты стоит многого…
      – Нет уж, Беркович - с тобой лучше потерять, чем с другими найти. Роль вольного стрелка меня больше устраивает. Помогу, посоветую чем, но от тайной службы уволь, не по мне это. Да и не терплю начальства над собой… разве что Ян. В смысле, принц. И боги. Вот такая у меня натура.
      Дрова в камине прогорели совсем, освещая комнату багровым, слегка мерцающим светом. Valle заметил, что стало почти темно, и они вдвоем больше похожи на пару заговорщиков, нежели на облеченных властью и доверием государственных мужей. Усмехнувшись таким своим мыслям, он шепнул заклинание, и магический шар света воспарил над столом.
      – Ладно, я вроде отдохнул, пришел в себя. Давай обсудим, что делать дальше…
      Глава 19. Момент истины.
      Леди Бру смотрела на лукавую мордашку Рамоны и светящуюся предвкушением физиономию Алисии, и улыбалась. Ну как можно не улыбнуться при виде этих веселых и хитрющих глаз? А маленькая принцесса полезла ручонкой в карман платьица, сосредоточенно покопалась там, и вытащила что-то, зажатое в кулачке.
      – Ня!
      Подставив ладонь, женщина почувствовала, что в руку ей что-то легло. А непоседливая принцесса другой ручкой загнула ей пальцы, вынудив сжать пятерню и не видеть, что же за подарок преподнесла тете целительнице. Затем толкнула сжатую ладонь обратно и жестом маленькой ладошки показала - смотри.
      И тут почтенная целительница почувствовала, что у нее в самом прямом смысле поднимаются дыбом волосы. Ибо это что-то в ладони противно и нетерпеливо зашевелилось. Леди сразу открыла пальцы, судорожно впившись взглядом в ладонь. И чуть ли не в самое лицо ей прыгнула ЯРКО-РОЗОВАЯ ЛЯГУШКА!!!
      От испуганного визга женщины по коридорам дворца пронеслось завывающее эхо, а обе малолетние проказницы хохотали до упаду, глядя как дородная дама вопит и прыгает, отбиваясь от крохотной зверушки.
      Присутствующие при этом донья Эстрелла и принц Ян тоже едва не помирали со смеху, глядя на эту сцену. И даже двое стоящих на посту гвардейцев ощутимо подрагивали от еле сдерживаемых эмоций.
      – Тоже попалась! - простонала сквозь бурное веселье Эстрелла и вновь зашлась в приступе хохота.
      Самой леди Бру вовсе не было так смешно. Кое-как отдышавшись, она привела в порядок бешено колотящееся от перепуга сердце и сбившуюся прическу.
      – Ну и шуточки же у вас, а еще принцессы! - но разве могли эти слова выдать всю глубину возмущения целительницы? Давать лягушку женщине - это надо иметь особо извращенный и садистский склад ума…
      Разумеется, ничего такого леди не высказала вслух, но посматривала теперь на малышек настороженно и не без опасения. А тут еще донья Эстрелла обратилась к ней и шепнула на ушко:
      – Да не переживайте вы так - с баронессой Лаки вообще конфуз приключился, пришлось ее нюхательной солью в чувство приводить.
      – И я ее прекрасно понимаю, милочка, - целительница осуждающе покачала головой и посмотрела на принцесс, уже потерявших к ней всякий интерес и на пару отправившихся выискивать себе новую жертву. Спасибо всем богам, хоть лягушку с собой унесли…
      Принц утер выступившие на глаза слезы и усмехнулся вновь.
      – А как сама визжала, Эстрелла?
      Донья закатила глаза к небу, схватившись за щеки, и смущенно застонала:
      – Ужас, по правде говоря. Малышки утром, прямо нам в постель притащили эту гадость. Я с перепугу чуть не выскочила из-под одеяла в чем мать родила. Спасибо, Ян поймал и завернул обратно.
      Из соседней залы донесся женский, полный животного ужаса крик. А затем сюда выскочила побелевшая от пережитого страха горничная. Зажав рот передником, она какое-то время ничего не видящим взглядом смотрела по сторонам. Затем в ее глазах что-то мелькнуло осмысленное, она взглянула на постепенно намокающий подол своего платья - и тут же, не разбирая дороги, унеслась по лестнице в служебную часть дворца.
      Теперь уже от смеха качались все трое.
      – Но каковы проказницы! - леди Бру уже пришла в себя и хохотала, как ненормальная.
      И даже Император, выйдя из святая святых - своего рабочего кабинета - поинтересоваться шумом и нездоровым оживлением в рядах прекрасной половины человечества, не сумел-таки спрятать улыбку в уголке рта. И скрывшись обратно, он переглянулся с министром финансов и добродушно назвал дворец большим сумасшедшим домом.
      А лягушки… егеря и двое магиков до хрипоты спорили и проверяли разноцветную живность. Самые обычные квакуши, и хоть ты тресни. Но в то же время пестрые как мазня сумасшедшего живописца. А распорядитель Императорского зоопарка приказал выставить у находящегося в глубине дворцового сада пруда специальный пост из двух стражников. Чтобы никто не смел умыкнуть уникальные экземпляры, коих выпустили туда обе малолетние шалуньи. Да и в штате самого дворца появилась новая должность, причем почетная и немалая - Охранитель Радужных Лягушек их высочеств.
      Ветер выл и свистел, словно стая ошалелых от радости и безнаказанности демонов, что вырвались из преисподней, дорвались до пьянящей и горячей человеческой крови и теперь на радостях справляют шабаш. Собственно, назвать этоветром было бы откровенным преуменьшением. Ураган? Уже теплее, но еще не горячо. Но попробуйте найти определение для необузданной стихии, что швыряет тебя словно щепку, едва не раздирая легкие и почти срывая одежду. Бумажный кораблик в обьятих свирепого полночного шторма, пылинка в могучих объятиях смерча - примерно такие сравнения можно было бы привести, если бы возникла к тому охота.
      И все же, только надежная рука Яна удерживала Эстреллу от окончательного падения духом. Неведомая сила вырвала эту пару прямо с дворцового балкона и унесла, кичась своей мощью. И спокойствие мужа передавалось женщине - принц разглядел в мельтешении бури знакомые темные, почти черные нити Силы.
      Полет в центре бури показался бесконечным - но все когда-нибудь кончается, плохое ли, хорошее. И, как бы в подтверждение этой истины, ветер вдруг сгинул бесследно, оставив стоять смущенную столь бурным натиском молодую супружескую пару. И только слабое стонущее эхо замерло за барханами бескрайней пустыни желто-оранжевого, словно раскаленного песка. Хотя на самом деле сквозь подошвы чувствовался весьма стылый холод. И вкупе с ярко-синим, но зачем-то безжизненным небом окружающее виднелось самой феерической картиной.
      Valle стоял, отчасти довольный результатами своего смелого опыта, отчасти хмурый от предстоящего разговора. Чем ближе приближался он, тем меньше хотелось это делать. Но - необходимо. И появившаяся из темно-серого вихря парочка, пока еще стоящая спиной к нему и не заметившая виновника своего столь диковинного путешествия бодрости сегодня не добавляла.
      Эстрелла догадалась оглянуться первой. Ее бровки взметнулись вверх, а появившаяся было при виде друга улыбка увяла, словно фиалка под ледяным дыханием стужи. Ибо в руке барона и чернокнижника зачем-то блистал длинный тонкий меч.
      – Так я и думала, - прощебетала она вместо приветствия. А прелестные щечки баронессы все же разрумянились после быстрого полета. - Еще немного, и это могло бы мне даже понравиться - если бы еще твой посланец не лез так смело под подол.
      И поправила свое нежно-персикового цвета платье с белоснежными оборками и кружевами. Вроде бы мимолетное, легкое, изящное и непринужденное движение - а с движениями горничной или актрисы на сцене ничего даже общего нет. Порода - что тут скажешь!
      Принц тоже наконец-то обернулся полюбопытствовать, с кем это общается его супруга.
      – А-а, вот и ты, друг мой. Не скрою - это было впечатляюще. Причем весьма, - миг-другой он пристально разглядывал молодого барона, чуть склонив голову набок, а затем хмыкнул. - И зачем тебе меч? Нипочем не поверю, что ты умыслил что-то дурное, даже не настаивай.
      – Часть заклинания. Мне пока все еще нужна третья компонента в уравнении фон Гоусса-Эарендила, - Valle спрятал ненужный более клинок в ножны за спину. - Хотя - больше для подстраховки.
      Неплохо соображавший принц, будучи и сам весьма сильным и искушеным волшебником, кивнул.
      – Все экспериментируешь… а Силу откуда получил?
      Молодой барон ответил неохотно, хотя некромансер внутри него довольно оскалился:
      – За сотню золотых купил у судейских приговоренного к повешению отцеубийцу. Ну, и разделал, как хороший повар курицу… с соответствующими обрядами и специями.
      Точеный носик Эстреллы брезгливо дернулся при упоминании о зловещих и малоаппетитных обрядах чернокнижья. А Valle смотрел на нее - вроде и вскользь, но весьма внимательно. Так, как на человека смотрят впервые при встрече. После долгой разлуки или при новом узнавании. Или при прощании навсегда? Он встряхнул головой, отгоняя глупые и ненужные сентенции, и металл в его голосе чуть зазвенел, сменив собой обычно бархатистые рокочущие нотки.
      – Мой принц, мне хотелось бы задать вашей супруге вопрос. Один-единственный, но в вашем присутствии и с вашего позволения.
      Лицо Яна немного вытянулось.
      – Отчего такая официальность, да еще и на вы? Разве мир встал с ног на голову? - он демонстративно огляделся. - Что случилось-то?
      Молчание. Долгое и вязкое, заставляющее задрожать поджилки и всей кожей почувствовать что-то нехорошее. Недоумевающий принц в поисках объяснения бросил один лишь взгляд на свою ненаглядную и поразился - как быстро, хоть и легонько побледнели ее щеки.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21