Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Хроники XXXIII миров (№10) - Бог гномов

ModernLib.Net / Научная фантастика / Иванов Борис / Бог гномов - Чтение (стр. 8)
Автор: Иванов Борис
Жанры: Научная фантастика,
Детективная фантастика,
Космическая фантастика
Серия: Хроники XXXIII миров

 

 


«Будьте готовы к замене. Товар вы получите не от условленного курьера. Его вам доставит — на прежних условиях оплаты — человек, который назовет вам пароль — ваше настоящее имя».

— Это начинает надоедать… — сказал себе Шишел. — Пора разобраться в деле по существу… В пору требовать с заказчика дополнительную плату. Господи, знай я, что Четник связался с такой ненадежной компанией, ни в жизнь бы не взялся за это дело. Нет, жадность меня таки погубит…

Он поднялся на ноги, умылся в крохотной ванной комнате и спустился к конторке администратора.

— Вы можете организовать мне кар? — осведомился он у сонного на вид портье. — Скажем, на это вот имя…

На стойку легло вполне прилично изготовленное удостоверение с легко узнаваемой физиономией Энтони Бюргера, но выправленное на имя кого-то совершенно постороннего. Поверх него легли несколько федеральных денежных знаков.

— Это не проблема, — пожал плечами портье и смахнул документ и деньги в ящик стойки. — «Форд» вас устроит? Куда подогнать машину?

— Только не к гостинице, — предупредил его Шишел. — Пусть стоит в проходе с Вознесенской на Листер-драйв.

— Как будет угодно, — снова пожал плечами портье. — Подождите минутку, — добавил он, беря трубку телефона, — Сейчас я дам вам номер машины. Цена аренды — обычная.

Спустя пару минут Дмитрий вышел из «Привала» и неторопливо двинулся к центру Форта. Собственно, он почти в его центре и находился. Свой «хитрый» телефон он определил во внутренний карман и по дороге время от времени посматривал на его индикатор. На Вознесенской он с независимым видом зашел в «Ночную харчевню», выбрал место за столиком — в глубине зала — и даже заказал омлет, салат и кофе по-турецки. После чего вышел помыть руки и через служебные комнаты прошел на задворки, на тот самый переход на Листер-драйв.

«Форд» оказался на месте — на людей из «Привала» можно было положиться. Липовое удостоверение и квитанция аренды были заботливо засунуты в бардачок.

По дороге до «Фортуны» он сделал только один крюк — заглянул в ничем не примечательный ночной бутик, приторговывавший спиртным, и обменял несколько федеральных купюр на давным-давно оставленный у хозяина на хранение сверток.

В свертке были «беретта» с глушителем, комплект зарядов к ней и еще одна трубка. Все это хозяйство Шишел рассовал по карманам и продолжил свой путь к игорному заведению.


— Дьявольщина! — воскликнул Янковски, сдергивая со своей русой головы наушники и уставившись на комиссара.

Тот, мучительно морщась, старался расслышать слова лейтенанта сквозь гул двигателей шедшего на посадку бомбардировщика, сотрясавший пассажирский отсек.

— Какие-то накладки? — спросил он.

— Именно, — с досадой подтвердил Полек. — Они его потеряли. Нашего подопечного, Дмитрия, как его там…

— Шаленого, — уточнил комиссар. — Это — его стиль. Значит, берем под прицел единственного, кто еще не исчез — Разноглазого. Думаю, что и Дмитрий скоро даст о себе знать. Их тропинки должны пересечься.


Чиновник иммиграционной службы был сама любезность и предупредительность. Но он же был и воплощенной осторожностью. Энни этот еле заметный привкус подозрительности и недоброжелательности умела ощущать с далеких детских лет. Сейчас этот привкус она почувствовала, как только помянула имя частного расследователя Яснова.

— Да, совершенно верно, — целиком и полностью согласился с нею клерк, немного поколдовав над клавиатурой своего компа. — Ваш друг действительно прибыл на Ваганту последним рейсом с Террановы. Вы можете даже порадоваться за него. Он получил здесь контракт. Это редкий случай, когда специалиста такого рода здесь нанимают со стороны.

— Так где же я могу его найти? — спросила Энни, уже чувствуя, что ответа на этот вопрос не получит.

— Видите ли, мисс, — смущенно потупил глаза клерк, — я не смог бы ответить на ваш вопрос, даже если бы очень хотел и если бы знал на него ответ. Понимаете ли вы, вот здесь, — он указал на экран компа, — в этой графе указано, что контракт господин Яснов подписал на условиях неразглашения содержания выполняемой работы. Конечно, допустим, следователь какой-нибудь нашей, региональной или федеральной силовой структуры, конечно бы, получил полную информацию о местонахождении вашего э-э… друга. Но ни я, ни вы не имеем того уровня доступа, который позволяет беспрепятственно получить такую информацию… Вы можете обратиться к таким инстанциям, как полицейское управление, или к кому-либо из депутатов парламента… Но я бы посоветовал вам просто дать объявление в такой орган прессы, в который он регулярно заглядывает. Ведь вы тесно связаны с различными такими изданиями, с Ти-Ви, с Сетью — ну, и со всем таким…

— Связана, — согласилась Энни. — Если я не ошибаюсь, господина Яснова нанял «Торговый дом братьев Гимли»?

— Ну вот, мисс, — расплылся в улыбке клерк. — Вы, оказывается, лучше меня осведомлены о делах своего друга. Так что могу только пожелать вам успеха в его поисках. Конечно, обидно будет, если вы оба, попав в наши края, так и не встретитесь…

— Да, это будет обидно, — снова согласилась с ним Энни. Она накинула на плечо сумочку и быстро зашагала к выходу из офиса.

— Всегда буду рад помочь вам, — сказал ей вдогонку любезный клерк. — Если вы снова обратитесь к нам с какой-нибудь проблемой…

Подождав, пока за посетительницей закроется дверь, он вызвал номер из памяти своей трубки и осведомился, нельзя ли пригласить к телефону директора Ноксмура.


Ким в пятый раз раздраженно повесил трубку уличного телефона-автомата. Очередной раз автоответчик корпункта «Гэлакси ньюс» осведомлялся у него, не желает ли он оставить в его памяти свое сообщение и «координаты» по случаю отсутствия мисс Чанг в офисе. Номера своей личной трубки, с которой она, как профессиональный журналист, естественно, не расставалась, Энни благоразумно не оставляла на автоответчике, доступном всем встречным и поперечным. Оставить свой номер — почти точно такой же трубки — и назвать себя не позволяли Киму условия его контракта (дух которого он и так уже порядком нарушал, пытаясь дозвониться до своей давней подруги по городскому «автомату»).

Оставалось только тихо клясть судьбу и с головой уходить в работу.

Уходить было во что. Сумевший наконец дозвониться до Кима (как только тот соизволил отключить защитную блокировку своего мобильника) директор Ноксмур вызвал его к себе «так быстро, как вы только можете». В своем кабинете директор отдела безопасности удивительно спокойно — приступ бешенства в его душе, должно быть, успел перекипеть — сообщил Киму, что вот и пришла очередь «Торгового дома братьев Гимли» считаться жертвой неуловимых грабителей.

Ким удостоился чести лицезреть опустошенное нутро четырех сейфов, находившихся на глубине третьего подземного этажа «Дома Гимли», после чего директор Ноксмур коротким кивком приказал ему следовать за собой снова в кабинет,

— Собственно говоря, — начал он после довольно многозначительного молчания, — у меня пока что нет оснований быть недовольным вами, Агент… Пока что… Вам дало что-нибудь ознакомление с теми материалами, которые я передал вам? Впрочем, у вас в распоряжении и было-то часа три, не больше… Так?

— Так, — подтвердил Ким.

Относительно того, что эти файлы он успел просмотреть только по заголовкам, он не стал распространяться. В конце концов, у господина директора была своя голова на плечах.

— Наш случай радикально отличается от того, что произошло до этого? — спросил он.

Директор Ноксмур поднялся из-за стола и, сложив руки за спиной, погрузился в созерцание имитации старинного натюрморта с охотничьей дичью, висевшей над имитацией камина.

— И да, и нет… — бросил он, то ли отвечая на вопрос Агента, то ли просто размышляя вслух. — Потом повернулся к Киму и объяснил свою мысль. — Техника изъятия содержимого сейфов, по всей видимости, была применена точно та же, что и прежде. Не оставлено никаких следов. Но вот интересы этих неведомых экспроприаторов, похоже, заметно изменились. Если они, конечно, не дали маху и не перепутали сейфы. Пропали в основном диски и бумаги. Например, скандальные мемуары маршала Ханумана.

— И если предыдущие жертвы не умалчивали о таких пропажах… — осторожно предположил Ким.

Директор Ноксмур задумчиво воззрился на него:

— В этом вашем предположении есть определенная логика. По крайней мере, именно так должны вести себя и мы. — Но сейчас дело не в этом. Вы, надеюсь, поняли, что теперь получили в руки ниточку, за которую можно вытянуть что-то существенное…

— Я понял вашу мысль… — отозвался Ким. — Краденые ценности трудно отследить. Они «теряют лицо». А вот документы… Они имеют если не лица, то адреса. Есть те, кому нужны гораздо больше, чем всем остальным. И, зная их, хорошо можно представить, где их надо искать. И тогда, если правильно повести дело, есть уже вполне реальные шансы взять след…

— Мы с вами правильно понимаем друг друга, — удовлетворенно кивнул Ноксмур. — Вы, по-моему, поняли, в каком направлении теперь надо действовать. Возьмем, к примеру, те же маршальские мемуары. Вы, пожалуй, слабо понимаете их взрывную силу. Ведь трудно от вас требовать знания деталей нашей истории. Особенно таких ее деталей, которые касаются ее теневой стороны. Поэтому вам, наверное, неведомо, что двадцать с небольшим лет назад Республике угрожал самый настоящий военный переворот. Путч генералов, кровавая диктатура и все такое. Разумеется, такое шило ни в каком мешке не утаишь. Если вы пороетесь в библиотеках, то сможете кое-что накопать по этой теме. Но вы приглашены работать не историком и не журналистом. Так что не в этом суть вашей работы, Агент…

Директор уселся наконец снова в свое кресло и уперся ладонями в поверхность стола, словно проверяя его прочность. Настроен он был весьма решительно — видно, на состоявшемся совещании директоров ему пришлось выслушать немало пренеприятных «комплиментов» в связи с происшедшим.

— Вся эта затея в ту пору сорвалась, — продолжил он. — И — слава богу… Но запачкала она многих. И кое-кто из этих многих находится в силе, собирается еще более упрочить свое положение. Но… Почтенный старец своими писаниями многим подпортил виды на будущее. Оспаривать его воспоминания трудно. Если не вовсе невозможно. У него там факт на факте, свидетельство на свидетельстве. А ведь герои этих мемуаров полны самых радужных планов. Куда-то баллотируются, на что-то претендуют… И кому-то перебегают дорожку. Кому-то мешают… Ну, вот вам и потенциальные покупатели на мемуары маршала. Один — тот, кто в этих мемуарах упомянут, и кто-то — таких «кто-то» может быть несколько, — кому этот персонаж мемуаров мешает жить. Вот уже и очерчен круг тех, кто заслуживает вашего внимания. Это уже нечто более выполнимое, чем охота наугад. Этот круг можно еще более сузить. Вам, думаю, нетрудно догадаться, каким способом.

— Вы имеете в виду то, что внимания из этой компании «экспроприаторов» и их клиентов заслуживают лишь те, кто может заплатить за мемуары почтенного маршала достаточно солидную сумму, — без особого труда угадал Агент. — Хотя и это — не такой уж узкий круг.

— Я бы на вашем месте ограничил круг кандидатов еще более жестко, — невесело улыбнулся Ноксмур. — Пожалуй, выбирать их надо из тех, кто не просто может заплатить за мемуары большие деньги, а из тех, кто заплатит за них самые большие деньги! Даже если ему придется пойти ради этого на преступление. Такие люди вполне вычислимы.

— Здесь могут быть разночтения… — заметил Ким. — В конце концов, мы имеем дело не с простыми карманниками.

Он растерянно потер лоб. Потом, как всегда, когда ему случалось задуматься, машинально прикоснулся к маленькой, с вишневую косточку величиной, отметине под левой скулой — следом маленькой пули, странным образом изменившей его жизнь. Давно. Теперь уже давно.

— Например? — бросил на него вопросительный взгляд господин директор. — Что вы имеете в виду?

— Мы все еще не имеем представления о том, кто совершает эти… изъятия, господин директор, — пояснил Ким. — И главное, чего мы не знаем, — как у этого нашего противника расставлены приоритеты. И какие над ним довлеют ограничения. Вы сейчас рассуждали исходя из того, что эти… как вы их назвали, «экспроприаторы» ставят целью заполучить максимальное количество денег. Это, конечно-логично, господин директор, но — вовсе не обязательно.

— Мм… — неторопливо прожевал его возражение директор. — Приоритеты… Ограничения… Это хорошо, что вы мыслите ключевыми словами, Агент. Вас легко понимать… Да, приоритеты тут могут быть не финансовыми, а, скажем, политическими… И сами «изъятия» бьют не по оптимальным мишеням… Но пока у нас нет надежной подсказки по этим направлениям…

Он тронул массивный серебряного литья с чернью письменный прибор, украшавший его стол. Прибор тоже был выполнен в рамках «охотничьей» тематики — отлитая из серебра полурасстегнутая сумка — вместилище для перьев, карандашей и чистых листков бумаги, пороховница и картечница — разумеется, чернильницы. Ким представил себе на мгновение господина директора, макающего перо в одну из них и выводящего буквицы на листе писчей бумаги. Это заставило его сделать над собой усилие, чтобы удержаться от усмешки.

— Разумеется, — продолжил директор, — мемуары Ханумана — только один из примеров. Я склонен доверить вам сведения и о других сегодняшних пропажах… Впрочем, уже вчерашних, — поправился он, бросив взгляд на часы, стрелки которых убедительно свидетельствовали, что полночь на широте Старого Форта только что миновала. — Но я должен быть уверен в том, что вы не злоупотребите этими сведениями. Вы должны понять меня — речь идет о документах, которыми намерены воспользоваться шантажисты… Это — взрывчатый материал. Для кого-то, возможно, Даже смертельно опасный.

— Каких гарантий вы ждете от меня? — сухо спросил Ким. Он хорошо понимал, что директор имеет все основания не доверять «человеку со стороны». Но и делать вид, что не замечает этого недоверия или не придает ему совсем Уж никакого значения, все-таки не хотел.

— Реальных гарантий в таких случаях не существует, — поморщился директор. — Я могу полагаться только на рекомендации ваших коллег и на очень короткий опыт своего личного общения с вами. Общения короткого, но меня уже успевшего обеспокоить…

— Вы находите мое поведение некорректным? — спросил Ким, принимая более официальный тон.

— Нет… Пожалуй, вы вели себя практически безупречно, господин Агент, — задумчиво покачал головой господин директор. — Но… Но, если бы я знал некоторые обстоятельства, касающиеся ваших личных связей, я бы — скажу вам честно — сильно подумал бы, прежде чем подписывать с вами контракт. И, возможно, не подписал бы его вовсе.

— Это каким-то образом касается моего прошлого? — еще более сухо и официально поинтересовался Ким. — Дирекция «Щита» вас — информировала о нем самым исчерпывающим образом, Я тоже не умалчивал никаких обстоятельств в этой связи.

— И да, и нет, — снова повторил свои, вероятно любимые, слова господин директор. — Просто ни вы, ни ваши коллеги с Террановы не сочли нужным предупредить меня о ваших связях с представителями прессы. Причем с такими представителями, которые в данный момент пребывают здесь, в Старом Форте, и проявляют незаурядный интерес как раз к той тематике, к которой подключены и вы…

— Кого вы имеете в виду? — сохраняя непроницаемо сухой тон, осведомился Агент.

— Я имею в виду хотя бы госпожу Чанг из «Гэлакси ньюс», — в тон ему ответил директор.

— Господин директор, — позволил себе уныло вздохнуть Агент, — по вашему мнению, учитывая, что мои профессиональные интересы и журналистские интересы мисс Чанг совпадают, наши пути могут не пересечься? И что контакт с журналистом, ведущим параллельное расследование — совсем уж бесполезен? Или вы полагаете, что возобновлю я свое знакомство с мисс Чанг с того, что дам ей исчерпывающее интервью о ваших проблемах?

Директор бросил на него не слишком смягченный добрыми чувствами взгляд.

— Не стоит волноваться, господин Агент, — успокаивающе произнес он. — Я не собираюсь подозревать вас в намерении нарушить условия вашего контракта. Но попрошу вас держать меня в курсе всех ваших контактов как с госпожой Чанг, так и с другими представителями средств массовой информации, если таковые будут проявлять к вам интерес. Лучше, если вы будете предупреждать о таких вещах заранее, а не ставить нас в известность уже о свершившемся факте.

— Считайте, что я твердо усвоил это ваше условие, — пожал плечами Ким. — Я все-таки не ребенок.

— И уж извините мой формализм, господин Агент, — продолжил Ноксмур, перенеся центр внимания на клавиатуру своего настольного компа и начав набирать на ней какой-то текст, — но мой долг в сложившейся ситуации — подстраховаться… Вы не откажетесь дать мне еще одну подписку?

— Ну, если вы для начала дадите мне хотя бы прочитать ее текст… — с прежним, плохо замаскированным унынием согласился Ким.

Ноксмур энергично забарабанил по клавишам настольного компа и, терпеливо подождав с минуту, пока распечатка сошла с принтера, с любезной улыбкой протянул листок Агенту.

— Собственно, здесь сказано то же самое, что и в моем контракте, — сообщил Ким директору после пяти минут знакомства с предложенным ему текстом и позволил себе Улыбнуться. — Так что я подпишу это, даже не требуя присутствия адвоката.

Он потянулся за электрокарандашом.

— Ценю ваш юмор, — сообщил ему директор, укладывая подписанный листок в папку, а папку — в сейф. — А теперь, — добавил уже более сурово, — будьте добры — возьмите это.

Он извлек из сейфа и протянул Агенту футлярчик с тускло посверкивающим диском.

— Это подборка по похищенным материалам… э-э… документального характера. Займитесь ею, как только сочтете это возможным. Сейчас время слишком позднее… Ознакомьтесь с ней в том кабинете, который мы выделили вам в нашем здании. Напомню — комната двести тринадцать. Ключ я вам дал еще утром. Будьте осторожны с доверенными вам материалами, — директор указал на диск, — эти сведения не должны попасть к посторонним. К выносу из здания эта запись запрещена. По дороге домой оставьте запись в своем кабинете.

Директор поднялся из-за стола в знак того, что разговор окончен.

Ким честно исполнил полученные от директора инструкции: занес диск с секретной информацией в двести тринадцатую комнату, немного «полистал» записанные на нем файлы и запер диск в сейфе, оборудовать которым двести тринадцатую не позабыли.

После этого направился в свой номер в «Факире». По дороге попробовал дозвониться до Энни из уличного автомата — конечно, безрезультатно. Утром, снова направляясь в «Дом Гимли», он повторил свою попытку. С прежним результатом. Оставалось только снова вернуться к своим обязанностям и ждать, когда обстоятельства сложатся более удачно. В конце концов, пока что не приключилось ничего страшного.

Ни он, ни Энни, ни директор Ноксмур — и, вообще, почти что никто из действующих лиц затевавшейся истории — не знали, что этой ночью успело произойти много чего довольно важного для них.


Первым очнулся от транса, в который его вверг проворный шарик рулетки, Свистун. Он — почти машинально — глянул на свои часы и с ужасом понял, что до полуночи остаются считаные минуты. Значительная часть этих минут ушла на то, чтобы обналичить его, весьма ощутимый, улов. Судьба решила улыбнуться ему этим вечером. Почему-то это оставило в душе суеверного Свистуна чувство злой тревоги. Ход событий показал впоследствии, что не всегда суеверия бьют мимо цели.

Особенно секретиться от возможной слежки курьеру не приходило в голову. В том, что Ваганта — планета безнадежных чудил, он был уверен твердо. Он даже чуть было не забыл забрать свой ствол из камеры хранения при входе, где его оставил, — в казино с оружием не пускали.

Саркисян, зазевавшийся было у себя на бал кончике-галерее, чертометом понесся следом за «объектом наблюдения» к выходу на стоянку, даже не забрав из лотка автомата обломившийся ему наконец выигрыш. По дороге он бубнил в свою трубу, что «объект» тронулся в путь — неведомо куда, в город, и старался не потерять этот «объект» из виду.

— Меньше эмоций, — посоветовал ему с другого конца шифрованного канала связи долговязый капитан Ван-Аахен. — Я через минуту-другую присоединюсь к тебе. Ты, надеюсь, не забыл прицепить к тачке своего клиента маячок?

Конечно, Левон не забыл прилепить нано-радиометку под задним бампером фургончика Разноглазого. Но к идее непрерывной слежки за этим прохвостом относился весьма критически. Гораздо проще было мгновенно и без особого шума «сцапать» курьера вместе с его грузом, который — это было и ежу понятно — находился в кейсе, пристегнутом к его левой кисти. Основная задача группы Ван-Аахена при этом была бы довольно чисто выполнена. Бог гномов оказался бы в руках властей, и пусть уж эти высшие власти и решали бы его дальнейшую судьбу. Но не таков был Долговязый капитан. Ему уж если подавай дело, так непременно не меньше, чем о всемирно-историческом заговоре. На худой конец, он согласился бы на поимку банды особо зловредных диверсантов. Просто вернуть украденную ценность и задержать лопуха-курьера было для шефа нестерпимо малым выигрышем.

Левой нырнул в свой крохотный «фольксваген-мини» и, пропустив пару машин между собой и уже тронувшимся с места фургончиком Разноглазого, поехал за ним вслед, ориентируясь на сигнал радиометки. Капитан, считав с трубки Саркисяна код метки, тоже двинулся на ее сигнал откуда-то от самого Веселого Подворья, прихватив с собою дежурную группу захвата. От авиатерминала в том же направлении двинулись Роше и Янковски, только что добравшиеся до Старого Форта. Катить по следу «объекта» Левону пришлось недолго. Подпольный ринг Обуха располагался в пяти минутах езды от «Фортуны». Рингу этому явно суждено было стать в эту полночь центром назревавших событий. В двух шагах от него нетерпеливо ждали своего «выхода» Чарли, Чоппер и Макс.

«Сиамские близнецы» уже в этом центре находились.


В любом начинании такого рода, как запретные бои, очень многое решается за считаные минуты до начала собственно состязаний — в кулуарах. Если не считать самого кабинета Обуха и курительной комнаты, к нему примыкающей, куда были допущены лишь немногие избранные, то кулуарами этими можно было считать все ту же пресловутую «кишку», соединявшую арену с внешним миром. Вдоль довольно извилистого и неровного по ширине подземного I туннеля, в его боковых нишах и в закоулках-ответвлениях I уже за час-полтора начинал скапливаться и томиться разного толка народ, так или иначе желавший перекинуться парой слов с Хозяином боев или хотя бы услышать от него одно, но заветное слово. Собирался такой народ кучками по два-три человека. Были и такие, кто ждал появления Обуха в одиночку. Среди собравшихся с бдительным видом циркулировали двое-трое мордоворотов в спортивных костюмах и при плохо замаскированном оружии, призванных

П0ддерживать в «кишке» порядок и не допускать в эту «святая святых» никого из посторонних. Случайных людей здесь не должно было быть — и не было; на прием к Обуху попасть было ничуть не легче, чем к любой из царствующих особ, еще сохранивших свои троны в нескольких Мирах федерации. Каждому из собравшихся в «кишке» было назначено еще задолго до дня состязаний. Друг друга собравшиеся здесь клиенты Обуха обычно старались не замечать.

Но сегодня в рядах удостоившихся «высочайшей аудиенции» происходило подспудное брожение. Брожение это выражалось, кроме всего прочего, в недобрых взглядах, бросаемых собравшимися на «сиамских близнецов». Те, соответственно, чувствовали себя далеко не комфортно. По всей видимости, слухи о предстоящей замене одного из претендентов на финальный выигрыш, а возможно, и об отмене боя уже успели распространиться среди публики, причастной к закулисной машинерии боев.

В одной из ниш беспокойно переминались с ноги на ногу Беиб и Ариец. Док Гольдман, получив причитающееся ему вознаграждение, раскланялся и убыл подальше от злачного места. Цыган, злой как черт и уже успевший проголодаться, пересел в еще недавно бывший его собственностью «вольво». Он был снабжен сэндвичами и колой и оставлен в машине — ждать исхода переговоров и сторожить недвижного Аугусто и взгрустнувшую Тварюгу. Если самому Цыгану предстояло, скорее всего, быть представленным самому Хозяину боев, а затем и выйти на арену, то разбитый магическим параличом Чемпион и кошмарный Страж Бога были персонажами, отнюдь не предназначенными для демонстрации широкой аудитории. Поэтому «вольво» отогнали от греха подальше в отдаленный и предельно затемненный угол заднего двора складского хозяйства Обуха.

Сам Обух — «метр с кепкой», одетый так, словно собирался выехать на охоту куда-нибудь на болота, появился в конце «кишки» за полчаса до начала боев как всегда в сопровождении пары особо доверенных телохранителей и не спеша двинулся вдоль шеренги терпеливо ожидающих аудиенции посетителей. Судя по реакции, которую вызывали в этой аудитории нехотя бросаемые им слова, худшие опасения собравшихся готовились сбыться. Косые взгляды, адресованные Арийцу и Бейбу, сделались еще более неприязненными.

Дойдя до терпеливо дожидающихся своей очереди «близнецов», Обух остановился. Он нахмурился, вперив в провинившихся ледяной взгляд. Взгляд этот огромные антикварные очки в пол-лица делали еще более ледяным и пронзительным. Эти очки были, пожалуй, очень хорошо продуманной деталью антуража Обуха. Они каким-то неуловимым образом превращали его в общем-то заурядную физиономию с подбородком-крючком и впалыми щеками в лик какого-то ацтекского идола или в маску жестокого бога древности. «Близнецам» пришлось вытерпеть не предвещавший ничего доброго взгляд шефа.

— Вообще-то я не ждал вас сегодня, ребята, — угрюмо произнес Обух. — Но раз вы создали сами мне «форс-мажорные обстоятельства», то извольте их сами и расхлебывать. И, пожалуйста, не питайте надежд, что за сегодняшний бой вы получите хотя бы грош. Я бы еще и взыскал с вас за убытки. Все сегодняшние ставки отозваны. Считайте, что вы здорово «подняли» меня, ребята. Но только взять с вас ровным счетом нечего. Да и надо позаботиться о том, чтобы вы не сдохли с голоду, прежде чем начнете снова приносить хоть какой-никакой доход…

Из-за плеча Хозяина боев высунулся один из дежурных мордоворотов и, нагнувшись к его уху, довольно членораздельно сообщил ему:

— Мистер Догерти очень волнуется насчет своих бабок. Он хотел бы забрать свою долю из сегодняшних ставок, а в кассе Чохи отфутболил его человека…

— Передай Чохи, чтобы не выеживался, — не оборачиваясь, бросил Обух. А Догерти успокой, что я помню про его денежки. Просто в кассе сейчас пусто. Сейчас Климски привезет сорок штук зелени и я лично раздам «капусту» уважаемым господам…

«Близнецы» стояли перед Хозяином боев навытяжку и сглатывали слюну, сразу ставшую густой и горькой. Хотя, стоило признать, Хозяин настроен был сегодня чуть ли не благодушно и готов был списать тяжкую провинность «близнецов» на обычную глупость.

— Что у вас приключилось с Аугусто? — резким, требовательным и в то же время очень тихим, не слышным в двух шагах голосом спросил Обух. — Только не надо наводить тень на плетень. Не засоряйте мне мозги враньем. Я должен четко представлять себе: у Аугусто окончательно сорвало крышу и он фактически списан в утиль, или он еще сможет себя показать?

— Хоронить его еще рано, — как можно более уверенно ответил Ариец. — Таборный старейшина нас заверил…

— Это ты про Тургона? — перебил его Обух.

— Про него, — подтвердил Ариец. — Он заверил нас, что Аугусто его паралич «отпустит» за одну-две недели. Он будет в полной форме для новых состязаний

— Ты этому веришь? — все так же тихим, но сверлящим голосом осведомился Обух.

— Тургон никогда нам не врал, — несколько уклончиво ответил Ариец. — У меня нет оснований ему не доверять, этому их авторитету. Старик не станет размениваться на такую дешевку.

Совсем не стоило уточнять, что со старейшиной Табора, да и с другими таборными магами ему, собственно, не приходилось вести дела, требующие особого доверия.

— Ну что ж. Буду рассчитывать на это, — без всякого энтузиазма буркнул Хозяин боев. — И еще я буду рассчитывать на то, что у тебя и твоей «подружки», — он кивнул на Бейба, — хватит ума на то, чтобы не трепаться о том, что приключилось с нашим Чемпионом. И о его теперешних перспективах по части здоровья и дальнейшего участия в боях. На этот счет уже поползли различные слухи… Не стоит их ни подтверждать, ни опровергать.

Обидный намек Ариец проглотил молча — он уже давно привык к разным уколам, на которые был горазд Хозяин боев. Что же касалось возможностей утечки информации о будущем состоянии Аугусто Рамиреса, то он постарался заверить Хозяина боев в том, что такой утечки не будет.

Обух перешел к другой волнующей его теме.

— Где… — продолжил он тоном, который приберегал для тех из своих подручных, которых считал просто закоренелыми идиотами, — где это ваше сокровище, которое вы притащили сюда вместо Аугусто?

— Он здесь, в машине… — торопливо стал объяснять Ариец, — Вы хорошо его знаете. Это — Цыган. Роман Тикмар. Он классный маг. Только он известен не в обычных, городских поединках, а больше по части диких боев…

— Вот как? — криво усмехнулся Обух. — Кто кроме вас и еще неполной дюжины знатоков в курсе дела о его успехах? На запретных боях платят за места и делают ставки не знатоки, а всякие безрогие скоты, большинство из которых ни уха, ни рыла не смыслят, куда их вообще занесло. Кто из них разбирается в наших играх? Кто из них слышал о диких боях и об их чемпионах? — Он безнадежно махнул рукой. — Уж не знаю, чем вы там его заманили на мою арену, но на чемпионский гонорар пусть не надеется. Ставка обычного начинающего участника боев — это все, что ему светит.

Бейб расплылся в радостной улыбке и уже готов был встрять в разговор, с тем чтобы заверить Обуха в том, что Цыган безусловно согласится отыграть сегодняшний бой на любых условиях, но Гарри вовремя незаметно одернул его и задал разговору чуть иное направление.

— Ставка начинающего за два первых раунда и призовая ставка в случае абсолютной победы в финале? — уточнил Ариец.

Хозяин боев вдруг озадаченно нахмурился. Щелкнул пальцами и снова уставился на Арийца ледяным взглядом.

— А вот про финальный бой мне стоит поговорить с твоим протеже лично…


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29