Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Пилот Хаоса (№3) - Несущий перемены

ModernLib.Net / Космическая фантастика / Ингрид Чарльз / Несущий перемены - Чтение (стр. 19)
Автор: Ингрид Чарльз
Жанр: Космическая фантастика
Серия: Пилот Хаоса

 

 


Пилоты считались нейтральными лицами, поддерживающими верность только Дому, в котором родились, но забывающие о ней ради космоса и лабиринтов Хаоса, которые они пересекали. Но есть случаи, сказала себе Руфин, когда от чоя требуется преданность, и это как раз один из них. Она не собиралась отпускать Палатона одного, без защиты.

Поднявшись, она прошла в кабину и разогрела двигатели. Вскоре она тоже устремилась в небо, двигаясь по следу, оставленному глиссером Палатона. До нее доносились возбужденные приказы зайти на посадку, но она выключила связь и продолжила путь в молчании. Земля внизу погрузилась во мрак, ночь на ней казалась вечной.

Глава 30

Рэнд очнулся, ощущая боль в животе и жар. Никогда еще он не испытывал такого разобщения с собственной душой и одновременно такой физической боли. Казалось, две его части — тело и душа — насильно разделены. Он сел, держась за виски.

Палатон напал на него! Предал! Сделал его ничтожеством! Гнев переполнял его, усугубляя боль, слезы катились из глаз. Он испытывал отчаяние и подавленность.

Пол под ним задрожал, и прошло несколько минут, пока Рэнд вспомнил, что находится в глиссере. Он попытался подавить чувства, раздирающие его. Вытерев лицо, он с удивлением обнаружил, что оно сухое, как будто в его глазах не осталось слез.

Отодвинув штору, он увидел небо и облака, залитые рассветным отблеском.

По привычке потянувшись внутрь, за бахдаром, он ощутил головокружительную пустоту. Там ничего не оказалось. Он был обобран, ограблен, уничтожен. Рэнд немедленно оставил эти попытки и сел, обхватив голову и стараясь сдержать боль. Теперь он знал, что сделал с ним Палатон. Все тезары проходили через это. Что же теперь с ним будет? Чоя, потерявшие душевный огонь, часто сходили с ума. Они, привыкшие к сдержанности от рождения, пользующиеся своими возможностями, соблюдающие внешние приличия… если эта потеря так подавляет их, то что же будет с ним?

Задумывался ли об этом Палатон?

Перед его глазами прошли видения прорицательницы — бедствие, а не слава.

Рэнд вяло попытался встать и упал на колено. Дверь в кабину была открыта.

— Рэнд, с тобой все в порядке?

Он не ответил. Какое Палатону дело? Теперь он бесполезен. Ему ни к чему защита, дружба кончена. Не отвечая на вопрос, он вновь попытался встать на ноги. Он не мог позволить чоя испытать удовлетворение при виде полной победы. Поднявшись, он раздвинул шторы пошире, глядя на рассвет.

Со стороны восходящего солнца на них надвигались истребители.

— Палатон! — тревожно крикнул он.


Палатон смотрел сверху на Голубую Гряду и ничего не видел: ни планеров, ни курсантов, суетящихся возле них, ни глиссеров на дорожках. До него донесся крик Рэнда. Он повернул голову как раз в тот момент, как приборы показали фланговую атаку. Он перевел оружие на автоматический режим и настроил прицелы.

Он проверил ветер и термальные потоки, местность внизу, приготовившись к маневрам. Вновь обретенный бахдар мигнул, наполняя его и успокаивая.

— Голубая Гряда, на связи Палатон.

Ему никто не ответил, только донесся рев приближающихся истребителей. Он заложил вираж, вспоминая предыдущее нападение — на глиссере, украденном из Голубой Гряды. На приборах изменялось положение четырех истребителей.

Недар, подумал он — это может быть только Недар. Его ненависть никогда не угаснет. Он вечно жаждет мести. На этот раз он вовлек в свои замыслы Хата. Что же он сказал, как убедил тезара напасть на тезара?

По внутренней связи он приказал Рэнду:

— Иди сюда и садись.

Рэнд пробрался в кабину и почти упал в кресло.

— В чем дело? — спросил он, отводя глаза.

— Засада. Четверо на одного — смертельная ловушка, — он поправил прицел и закрепил его.

Приготовившись, Палатон дал предупредительный выстрел, не особенно тщательно прицеливаясь и не надеясь сбить корабль. Ответный выстрел последовал мгновенно, но он уже ушел в сторону.

Алый цвет заполнил его экран — четыре машины вели старшие курсанты. Он знал, какой из истребителей ведет Недар. Даже если бы у него не было бахдара, он узнал бы это по почерку пилота.

— Ты умен, — пробормотал Палатон. Он вновь выстрелил, и ответный взрыв потряс судно.

Рэнд ударился о пульт, и Палатон прикрикнул на него:

— Пристегни пояс!

Истребитель ушел в сторону. Он сдвинул прицел, напрягая глаз. Приборы предупредили его о готовящемся выстреле.

На этот раз Палатон промедлил, наблюдая, как истребитель полого уходит вверх, задрав нос, достаточно быстро, чтобы избежать удара.

Рэнд неуклюже завозился в поясе и заметил, показав на экран:

— У нас появился сторонник.

Кто-то прикрывал их с фланга. Палатон открыл бахдар, замутивший периферийное зрение голубоватым свечением. Он увидел Руфин, склонившуюся над пультом и пристально следящую за истребителями. Он благодарно коснулся ее бахдаром. От ее выстрела вспыхнул один из истребителей позади Недара. Курсант, ведущий его, закричал, выпустив струю бахдара, на мгновение ослепившую их всех.


Хат оцепенело глядел а небо, где погиб его ученик. Он вел младших курсантов в обеденный зал, построенный в центре школы столетия назад, укрепленный на случай войны и раздоров, которые уже давно не затрагивали Дома чоя. Он слышал вопль погибающего Коара за секунду до того, как его истребитель превратился в дождь обломков. В воздухе запахло дымом.

Ближайший к нему курсант заплакал. Его всхлипы отвлекли Хаторда, и он провел пальцами по густой гриве подростка.

— Не плачь. Вы в безопасности, — он махнул рукой остальным, прижимая к себе курсанта и успокаивающе поглаживая его по голове.

— Это необходимо, — произнес он, — чтобы построить новый Дом, Дом тезаров, Дом, где никто не пожелает использовать нас. Надо быть сильными!

Он ободряюще прижал к себе курсанта, прежде чем отпустить его в укрепленное здание, одновременно размышляя о том, что в случае поражения ему останется выпустить в воздух только Голубое крыло — курсантов среднего возраста. Он удивлялся, где Витерна, почему она запаздывает. Недар говорил, что она приедет, чтобы поддержать их. Но где же она? Больше в школе не оставалось выпускников.

Он взглянул на небо, когда мимо в зал прошел последний из младших курсантов. Палатон, Недар, вы рвете мне сердце!

Он последовал за курсантами, опасаясь в душе, что принял неверное решение, что представления о преданности завели его на ложный путь.


Палатон видел гибель истребителя. Он сделал круг и включил связь.

— Приятная встреча, Недар.

В динамике прозвучал сухой щелчок.

— Я знал, что ты догадаешься. Добро пожаловать домой, Палатон.

Отводя судно подальше, Палатон заметил:

— Это открытая атака. Она повредит всем нам.

— Мне наплевать, кому это повредит — лишь бы побыстрее сбить тебя.

Машину окутал плотный дым.

— Никаких повреждений, — доложил Рэнд.

Его лицо осунулось, и Палатон удивился, неужели Рэнд слышал предсмертный вопль курсанта. Вероятно, у него остались способности, чтобы услышать крик, ошеломивший Палатона. Послышался голос Руфин:

— Я сзади, Палатон.

Он видел, как от ее выстрела упал, таща за собой дымный хвост, второй истребитель Недара — его явно вел курсант, не привыкший к быстрым маневрам.

— Спасибо, — ответил Палатон. — Вижу, у нас успехи.

В сетку его прицела попал третий истребитель, и Палатон долго медлил, не желая сбивать необученного курсанта. Он сместил сетку, но приборы восстановили ее положение. Палатон выругался.

Рэнд дернулся в кресле и повернулся к Палатону, который не обращал на него внимания. Тезар настроил прицел вручную и выстрелил. Еще один курсант начал снижаться, оставляя тонкую, серую полосу дыма. Истребитель тряхнуло, увлекая в пике, но курсант сумел выправить его.

— Что ты делаешь? — тонко спросил Рэнд.

— Помогаю ему приземлиться, — Палатон восстановил прицел и произнес погромче: — Двое надвое, Недар. Это начинает мне нравиться.

Ответа не последовало. Палатон повернулся в кресле, осматривая приборы.

— Он сзади, — воскликнул Рэнд.

В кабине послышалось приглушенное проклятие Руфин:

— Я пропала! Проклятье, поднимается Голубое крыло! Кто разрешил взлет этим малышам?

— Забудь о них. Ты продержишься?

— Нет, они наседают. У меня пробоина.

— Сможешь сесть?

— У меня не остается выбора! Я смогу приземлиться где угодно, но ты…. — в динамике послышался треск.

Холодная дрожь прошла по спине Палатона. Рэнд заметил:

— Он точно позади нас.

Палатон уже знал об этом. Он взглянул на экран. Его глиссер не был таким послушным, как истребители Недара, но все же он был новым и не испорченным неумелыми руками курсантов Голубой Гряды.

Рэнд тихо произнес:

— Она приземлилась — похоже, удачно.

Палатон благодарно принял эту новость, но он уже видел, что его окружают истребители. Он подавил вздох и взглянул на приборы, пытаясь понять, как будут действовать эти четверо. Они держались кучей и маневрировали неуклюже. О чем думал Недар, выводя в бой этих малышей? Или он не задумывался об этом?

— У тебя еще есть возможность закончить бой, Недар, — произнес он так мягко, как только мог.

Недар фыркнул в ответ.

— Конец наступит, когда я собью тебя. И тогда, может быть, для меня начнется спокойная жизнь.

— На престоле Чо? Я тебе не завидую, — он круто развернулся, выходя из зоны досягаемости Недара, но пилот не отставал.

— У нас теперь свой Дом, Палатон — у тезаров, как и должно быть.

Эти слова прошили Палатона ледяной иглой.

— Как насчет долга и службы? — спросил он, замечая мелькающие внизу поля, ангары и здания Голубой Гряды, его единственного дома.

— А как насчет жертвоприношения? — отозвался Недар. Палатон в ужасе заметил, что один из истребителей подставился под выстрел Недара. Небо озарила красно-оранжевая вспышка, и корабль метнулся вниз, охваченный пламенем. Освещенная восходящим солнцем земля тоже казалась пылающей.

Его собственный бахдар скорбел вместе с ними — умирающими чоя. На глаза наворачивались слезы при виде того, как стремительно истребитель падает на землю. Один за другим истребители взрывались над Голубой Грядой, один рухнул на взлетную полосу, другой угодил в ангар, третий последовал за ним, а четвертый врезался в одно из зданий школы.

Рэнд крикнул:

— Боже мой! — и обхватил голову руками, словно боясь, что она разлетится.

— Ты поплатишься за это, Палатон, — прошипел Недар. — Теперь нас осталось только двое.

Не дожидаясь ответа, он поднял нос истребителя, направляя его вверх, а затем развернулся. Выровняв самолет, он отпустил ручку, позволяя ему свободно снижаться под действием силы притяжения.


— Проклятье!

Алекса подпрыгнула, пораженная голосами Недара.

— В чем дело?

— Я потерял его, его нет на экранах. Куда он мог деться? — Недар оглядывал экран, перемещая сетку. — Найди его! Я должен…

Алекса попыталась настроить прицел. Она ничего не видела. Недар направил истребитель вверх, и перегрузка вдавила ее в кресло, в ушах зазвенело и зрение замутилось. Но Алекса тут же выкрикнула:

— Вот он!

Недар склонился к прицелу как раз в ту секунду, когда взрыв сотряс истребитель. По кабине пронесся ветер. Что-то тяжелое с неистовой силой тряхнуло фюзеляж.

Алекса дрожала. Стремительно и быстро Недар вышвырнул ее из кабины одной рукой и всем своим бахдаром, отсылая в хвост самолета, где ветер предвещал их гибель.

Палатон посадил самолет на поле за пределами Голубой Гряды. Здания школы были разрушены, кое-где еще бушевало пламя, курсанты беспорядочно бегали, крича от ужаса. Он торопливо выбрался из глиссера и спрыгнул на землю. Рэнд молча последовал за ним, не отводя глаз от страшной картины.

— И это ради бахдара, — горько произнес Рэнд.

— Нет, — поправил Палатон. — Ради власти — в этом вся разница. — Он помедлил, не зная, что теперь делать. Впереди, среди дыма и обломков, замаячила фигура. Крикнув, Палатон бросился к ней. Руфин брела, почти таща на плече Хата. Бережно приняв у нее наставника, Палатон опустил его на траву.

— Он не хотел этого, — произнес Хат, и его глаза наполнились слезами. — Боже, Палатон, скажи, что он этого не хотел!

Палатон отвел волосы друга со лба и гребня. Гребень был поврежден, но выдержал удар.

— Я никогда не понимал Недара, — тихо ответил он. — Ты был его самым близким другом, и он пользовался тобой.

— Он говорил, что ты солгал, рассказывая об Аризаре. Говорил, что ты пытался убить его, украл его бахдар. Он хотел построить Дом тезаров, — слезы покатились по исцарапанному лицу Хата. — Он убил моих детей!

Палатон склонился ближе.

— Я никогда не лгал тебе, Хат, — решительно возразил он, — но даже если бы это было правдой, я никогда бы не решился подвергнуть опасности Голубую Гряду, — он оглянулся на беспорядочно мечущихся курсантов, на охваченные пламенем дома и густой дым. — И я не обманываю тебя сейчас: мы перестроим школу. Она будет больше и еще лучше.

Хат прикрыл глаза, словно ему было невыносимо смотреть на Палатона. Палатон провел рукой по лицу друга, желая утешить его.

Рэнд всхлипнул.

— Неужели он…

Палатон поднял голову, возвращаясь в реальность.

— Нет, нет — с ним все будет в порядке. У него, как у большинства сыновей Земного дома, крепкий череп, — он поудобнее устроил Хата на траве. — Надо узнать, что с Недаром, — добавил он, будто не веря, что тот погиб.

Он пробрался между обугленными камнями и балками, сгоревшими до пепла. Вся летная школа лежала в развалинах, приют сотен курсантов прошлых поколений был уничтожен. Рэнд последовал за ним. Самолет Недара они нашли на краю аэродрома. Кабина треснула, как скорлупа, и тело чоя беспомощно обмякло в ней, темные волосы были пропитаны кровью, ноги и руки изогнулись под немыслимыми углами.

Но когда Палатон оказался рядом, Недар еще дышал. Он сделал прерывистый, глубокий вздох, как бы обращенный к небу и новому дню. Над его головой вился черный дым, заслоняющий пронзительно синее небо.

Казалось, на мгновение Недар пришел в себя, так как в упор взглянул на Палатона и попросил:

— Прикончи меня.

Палатон ошеломленно молчал, и пилот с горечью добавил:

— То, что осталось от меня, уже не починить. Не хочу оставаться калекой. Прошу тебя, как тезар тезара, не оставляй меня живым, — он еще раз судорожно сглотнул. — Мне не хотелось тебя просить…

— И мне не хочется просить тебя, но сделай только одно: скажи Хату правду. О том, что все восстановится.

В черных глазах Недара отразилась боль, и он выговорил:

— Ты просишь о том, чего я не могу дать.

— Хат верил тебе и любил тебя. Ты просишь, чтобы я взял на себя убийство, но взамен тебе придется сказать ему правду, — лицо Палатона стало суровым. Рэнд смотрел на него, не отрываясь.

— Ты всегда был лучше, чем я, — отозвался Недар, и при этих словах изо рта у него хлынула кровь. Он прикрыл глаза и снова открыл их. — Договорились.

Рэнд ощутил пение бахдара в воздухе, издалека донесся крик Хаторда, узнавшего о чем-то, что было послано ему.

Палатон выпрямился. Его рука поддерживала шею Недара. Палатон знал слабое место чоя, он сделал быстрое, резкое движение, надавив как раз туда, где заканчивался роговой гребень, услышал хруст позвонка, и Недар обмяк на его руках. Он опустил пилота на землю.

— Нет! Сукин сын! Ты убил его! — послышался крик.

Палатон взглянул поверх искореженного фюзеляжа и увидел стоящего там человека, женщину, перепачканную в крови, с лицом, искаженным от ненависти. В ее трясущихся руках плясал инфорсер.

— Ты убил его! — вновь крикнула она и подняла оружие.

Рэнд вытащил из груды обломков длинную, острую полосу металла и зажал в руке.

— Алекса, не смей!

Она повернулась к нему, и полубезумная улыбка исказила залитое кровью лицо.

— Ты что? — выдавила она. — Разве ты хоть что-нибудь понимаешь?

Рэнд шагнул ближе.

— Ты здесь не одна, — он потянулся к ней, пытаясь пересилить ее гнев. Неужели он ничего не спасет из того, за что отдал жизнь — чтобы стать пилотом, Братом чоя? Из жизни, проведенной с ней и Беваном? Останется ли он совсем одиноким среди звезд или сможет помочь ей, добьется ее любви? — Алекса, послушай меня! Я же здесь.

— Я никогда не была тебе нужна, — с неугасающей ненавистью ответила Алекса. — Ты только что отнял единственное, что я имела… — она не договорила, обнажила зубы в улыбке и вновь прицелилась в Палатона.

Как только ее пальцы сжались, Рэнд швырнул свое оружие», острую полосу металла. Она просвистела в воздухе и ударила Алексу по руке. Удар получился столь резким, что девушка отлетела к разбитому истребителю. Ее тело исчезло среди груды обломков, и в этот момент пламя охватило топливные баки. Горячий взрыв отбросил Палатона и Рэнда в сторону, на опаленную траву. Когда Рэнд сумел подняться, корабль уже пылал так, что не оставалось надежды — в нем никто не смог бы выжить.

Руфин подошла к ним, и чоя взяли друг друга за руки, уходя подальше от пламени и дыма, в солнечный свет. Рэнд последовал за ними — одинокий, полуслепой от дождя слез.


Они расположились в общем здании, где находилась столовая — единственном уцелевшем, с огнеупорными стенами. Смерть Недара и разрушение Голубой Гряды потрясли курсантов, дав им понять, что такое вражда и раздоры. Никто не приблизился к Палатону, когда он вносил в здание Хата, а потом возился, укладывая его поудобнее.

Рэнд молчал, и в его бирюзовых глазах было такое выражение, что Палатон заключил — Рэнд никогда не простит его. Вероятно, просто не сможет.

Палатон не знал, что сказать ему. Теперь им было некуда идти, негде ждать безопасности. Еще предстояло найти для себя приют.

Кухня в здании наполнилась запахами супа и свежего хлеба, младшие курсанты принесли обед. Палатон склонился над Хатом, уговаривая его поесть.

Хат взял его за руку. Его пожатие было слабым, но ладонь оказалась теплой и твердой.

— Они нашли средство восстанавливать бахдар… казалось, теперь вся планета в наших руках, когда все стало так плохо… ты простишь меня?

— Ты сделал то, что считал нужным, — Палатон отломил кусок хлеба и обмакнул его в суп.

— Но мы были друзьями.

— Все мы когда-то дружили, — Палатон улыбнулся. — Надо подумать о завтрашнем дне, — он поднес ложку к губам Хата. — Голубой Гряде нужен наставник, и ты снова будешь им.

Дверь столовой с треском распахнулась, и Палатон оглянулся. Судя по очертаниям, стоящий на пороге чоя был облачен в защитный костюм и держал в руках оружие. Курсанты в страхе завизжали, и под выстрелами повалились один за другим, как былинки на ветру. Рэнд находился от Палатона на расстоянии вытянутой руки. Палатон пытался подтащить его поближе и одновременно защитить Хата, но тут в него угодила стрела.

Он упал, успев подумать о странном оружии, от которого все его тело онемело и сердце стало биться коротко и медленно. Эти удары эхом отдавались в его голове, и бахдар ускользнул, когда он попробовал коснуться его. Опустив голову, он увидел, что стрела торчит у него в ноге.

Какой-то препарат. Он не знал, смертелен ли он. Подняв голову, Палатон увидел приближающуюся Витерну из Небесного дома.

Ее синее платье отливало стальным светом, как инфорсер в ее руках. Казалось, вся она была соткана из дыма пожарища школы. Она прошла, переступая через тела, презрительно скривив губы, пока не наткнулась на Палатона. Он не мог и пальцем шевельнуть, но все его тело отозвалось на пинок Витерны.

— Ты должен умереть, но больше ты пригодишься мне живым.

Хат, лежащий рядом с Палатоном, застонал в агонии. Витерна сплюнула в его сторону.

— Глупцы, вы предлагали мне объедки, когда у моих ног был целый Дом. Знаете, что вы натворили? Знаете, что вы уничтожили, убив Недара и эту женщину? — она оглянулась через плечо на чоя, следовавшего за ней по разрушенному зданию. — Вы не оставили мне выбора — кроме партнера, который действительно достоин меня.

Кативар вышел из-за ее спины. Палатон попытался моргнуть слипшимися веками, чтобы рассмотреть предателя.

— У меня есть препарат, который сделает тебя бессильным, — произнес чоя с торжествующей улыбкой. Его глаза блестели, как куски льда.

— А у меня — препарат, который вернет силу обратно, — подхватила Витерна. — Так что мы значимы друг для друга, верно? Но сначала Кативар исполнит приятную маленькую обязанность.

Чоя нагнулся и поднял Рэнда, который обвис в его отнюдь не нежных объятиях.

— За преступления против Чо, за гражданскую войну, за вмешательство в нашу религию он будет предан суду Союза на Скорби. Ты не согласен, Палатон? Суду народов, если только абдрелики и ронины не доберутся до него раньше. Интересно, каковы его шансы без твоей помощи?

Палатон собрал всю волю, силу, гнев и метнул их вперед. Его тело отозвалось болезненной судорогой. Кативар рассмеялся и оттолкнул его, оставив лежать беспомощным, как новорожденного.

— Джон Тейлор Томас будет рад иметь дело с нами, когда мы привезем ему человека, убившего его дочь. Ты вплотную приблизился к крушению всех своих планов — вплотную, но еще недостаточно близко, — Кативар вновь рассмеялся.

Рэнд забился в его руках. В его бирюзовых глазах не было ни проблеска надежды.

Витерна вновь ударила тезара — на этот раз в голову, и Палатон почти с благодарностью погрузился в забытье.


Он проснулся ночью. Школу очистили от всех тел. Он не знал, кто убит, а кто выжил, не представлял, что случилось с Рэндом. Рядом лежал Хат — тихо, как мертвый. Неподалеку вытянулась Руфин с серым лицом. Палатон почувствовал в ней искру жизни, но понял , что она слабеет. Они оставили его друзей умирать рядом с ним. Он сполз с кучи обломков, на которую его бросили, с трудом поднялся и закашлялся.

Они взвалили на него ответственность за уничтожение Голубой Гряды и всех тезаров.

Нет, он не примет ее. Если они захотят войны, он готов к ней. В конце концов, у него остался бахдар, проклятое наследие, и он сможет использовать все свои возможности. Он протянул руки и позволил выплеснуться своему бахдару, силе Огненного дома, ничем не запятнанному чистому голубому огню.

Рядом с ним слабо вскрикнул Хат. Палатон услышал, как чоя ворочается среди обломков, и приказал:

— Вставай, Хат! Ради Вездесущего Бога, поднимайся на ноги!

Друг обхватил его за колени и осторожно поднялся, встав рядом. Руфин задышала глубже. Хат нагнулся и помог ей встать, сплетясь с ней в неуверенном объятии. Палатон окружил их аурой, пляшущей в воздухе, омывающей их, уничтожающей весь озноб и боль, наполняющей искрами, которые слились в мерцающий щит. Руфин запрокинула голову и втянула бахдар, как воздух. Палатон не мог понять, что случилось дальше, но чувствовал, как сила растет во всех них, как бахдар сливается, окружая их плотнее, чем прежде.

Он был Огненным домом.

Прошлое было потеряно для Палатона, и потеряно навсегда. Он не стал оглядываться. Впереди проступало будущее.



  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19