Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Проклятье Маклейн (№1) - Похищенный жених

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Хокинс Карен / Похищенный жених - Чтение (стр. 8)
Автор: Хокинс Карен
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Проклятье Маклейн

 

 


– Джек Кинкейд, тебе следовало быть осторожнее, – произнесла она. – Ты разбудил гнев одной из Маклейнов. Горе тебе теперь!

Снаружи послышался отдаленный рокот грома. Если она не хочет промокнуть под ею же вызванным ливнем и подпортить эффект своего появления в зале, она должна сохранять спокойствие. Она не хочет выглядеть разгневанной, она хочет выглядеть сдержанной. Необходимо быть искусной и дипломатичной.

Бросив последний взгляд в зеркало, Фиона повернулась и покинула спальню, решительно захлопнув за собой дверь.

Девонсгейт смотрел на нее с удивлением.

– Я… прошу прощения, миледи?

– Я сказала, что ухожу. – Фиона взяла плащ из рук опешившего дворецкого.

– Да, миледи. Я это слышал. Я просто имею в виду, я не вполне уверен… то есть… – Дворецкий замолчал, а затем, набрав в легкие воздуха, проговорил: – Я имею в виду, что именно я должен сказать его светлости, если он спросит, куда вы ушли?

Фиона застегнула воротник плаща.

– О, его нет дома, так что это не важно!

– Но… но он… он может вернуться, и что тогда я должен ему сказать?

Фиона поджала губы.

– Я думаю, что будет лучше, если он будет знать.

Девонсгейт с несчастным видом закивал.

– Ну хорошо. В таком случае, если его светлость спросит, пожалуйста, проинформируй его, что я ушла.

– Просто ушли, миледи?

Она улыбнулась:

– В общем, скажи ему, что я ушла пображничать.

Дворецкий поперхнулся.

– Миледи, вы сказали… пображничать?

– Да. Я ухожу, как это делает и его светлость, только я поищу себе мужскую компанию.

Глаза дворецкого стали величиной с блюдца.

– Да, – продолжила Фиона, натягивая перчатки. – Я поищу самых распутных, самых развратных мужчин, какие только есть в Лондоне. Я буду также играть в карты, пить и… – Что еще делают, когда ведут разгульный образ жизни? Возможно, были еще лошадиные бега среди ночи и что-то еще, но она не одета для этого. – В общем, в таком духе.

– Мне остается только надеяться… – произнес Девонсгейт.

Фиона вскинула брови. Дворецкий покраснел.

– Миледи, прошу вас… Это может быть небезопасно. Позвольте мне послать записку его светлости…

– Ты знаешь, где он пребывает?

– Нет, миледи. Есть несколько мест, где он любит бывать, большинство из них совершенно не подходят для знатной леди.

Отлично, именно с них она и начнет.

– Кучер знает эти места?

Девонсгейт с несчастным видом кивнул.

– Миледи, вы не сделаете этого. Возможно, вам лучше выпить чашку великолепного чая или…

– Нет, спасибо. Я собираюсь посетить примечательные места ночного Лондона, будь то с его светлостью или без него. А ты можешь сообщать ему обо всем, что я делаю. – Она улыбнулась. – И скажи ему, что я надеюсь замечательно провести время.

Помахав рукой, Фиона вышла из дома и спустилась по лестнице вниз, где ее ожидала карета.


– Ты играешь, Кинкейд, или спишь?

Джек поднял глаза от карт и посмотрел на мужчину, сидящего напротив.

– Я играю, черт возьми, де Лафсли.

– В таком случае делай ставку.

Лорд Кейн заглянул в свой пустой стакан с явным разочарованием и вздохнул:

– Здесь отвратительное обслуживание. Зачем я пришел сюда, когда есть заведения получше?

– Делай ставку, Кинкейд, – вмешался в разговор лорд Карлайс. Его лоб поблескивал при свете лампы от напряжения, вызванного игрой.

Джек заметил неважное самочувствие партнера. Карлайс стабильно проигрывал в течение последних нескольких часов и, похоже, был близок к отчаянию.

Джек положил карты на стол.

– Я все еще играю. – Он встретился взглядом с Карлайсом. – А ты?

Тот сглотнул так громко, что это было слышно, однако нервно кивнул:

– Конечно.

– В таком случае играй! – сказал Кейн, держа поднятый стакан и надеясь, что лакей это заметит.

– Этот стул свободен?

Джек поднял глаза и увидел стоящего возле стула Карлайса брата Фионы.

– Что ты здесь делаешь, Грегор?

– Дугал и я пришли посмотреть, в какой беде ты можешь оказаться.

– Откуда ты узнал, где меня найти?

От толпы за спиной Грегора отделился Дугал и положил руку на спинку стула Кейна.

– Нам сказал Хэмиш.

– Ты хочешь сказать, что следуешь за мной всюду, куда бы я ни пошел?

Грегори кивнул:

– Примерно так.

Дугал поймал взгляд Кейна на пустой стакан.

– Бренди?

Кейн удивился.

– Да, а что?

– Я найду лакея, который принесет нам его. Я тоже не прочь выпить.

– Добрый человек! – Де Лафсли также выдвинул вперед свой пустой стакан.

Дугал оглядел зал в поисках лакея.

– Ага, вон он. – Он приложил ковшиком ладони ко рту и зычно рявкнул: – Эй!

В зале повисла тишина. Джек поморщился.

Дугал взял пустой стакан из рук Кейна и помахал им лакею, который стоял с раскрытым ртом, уставившись на Дугала.

– Бренди!

Лакей поклонился и бросился исполнять приказание. Разговор за столом тут же возобновился.

– Спасибо! – сказал с посветлевшим лицом Кейн при виде наполненного стакана. Вскинув брови, он посмотрел на Дугала: – А вы кто?

Дугал пододвинул свободный стул от соседнего столика и оседлал его, положив руки на спинку.

– Кинкейд, почему ты нас не познакомишь?

– Эй! – Грегор наклонился к Карлайсу и сказал вполголоса: – Думаю, ваша песня спета, мой друг.

Карлайс удивленно взглянул на Грегора:

– Нуда! Откуда вам это известно?

Грегор небрежно ткнул пальцем в карты Карлайса:

– У вас нет ни одной фигурной карты и всего одна восьмерка. Думаю, это конец.

Карлайс поперхнулся.

– Вы не должны объявлять мои карты вслух!

Грегор наклонился так, что его лицо оказалось рядом с лицом Карлайса.

– Почему?

Лорд встал так резко, что сшиб маленькую стопку монет на пол.

– Джентльмены, боюсь, что этот джентльмен может быть прав. Я проиграл. Я должен был закончить игру несколько часов назад. – Он поклонился. – Спокойной ночи! – Повернувшись, он вышел из зала.

Грегор сел на освободившийся стул Карлайса.

– Вероятно, я должен представить себя и моего брата. Я Грегор Маклейн, а это Дугал. Мы родственники со стороны его жены.

– И моя колоссальная головная боль, – добавил Джек, бросая на стол карты.

Лорд Кейн хмыкнул:

– Я понимаю, что вы имеете в виду. Братья моей жены постоянно наведываются в мой дом, просят в долг, вынуждая меня столоваться вне дома.

Де Лафсли кивнул:

– Это наихудшая сторона брака.

Джек согласился. Когда Грегор собрал карты и стал их тасовать, он сказал:

– Джентльмены, кажется, я провел слишком много времени за этим столом.

– Вот как? – прищурил глаза Грегор. – Стало быть, идешь домой?

– К своей жене? – добавил Дугал.

Кейн и де Лафсли обменялись взглядами, затем Кейн откашлялся.

– Может, нам пересесть за другой стол?

Один из лакеев подошел к ним.

– Лорд Кинкейд? Вам записка от Девонсгейта. Он говорит, что это очень срочно, милорд.

Джек взял записку.

«Милорд, леди Кинкейд заявила, что уходит на этот вечер. Когда я спросил ее куда, она сказала, что собирается «пображничать». Это ее доподлинное выражение. Жду совета. Девонсгейт».

Джек встал, отчего стул с грохотом опрокинулся на пол.

«Да как она смела?! – свирепо вопрошал он сам себя. – Боже мой, а если с ней что-то случится? Что, если…»

– Куда ты идешь? – спросил Грегор, отталкивая свой стул.

– Искать свою жену.

– Искать ее? – Дугал тоже поднялся. – Где она?

– Я не знаю, – мрачно ответил Джек. – Но, как только я найду ее, я перегну ее через колено и напомню, почему я, человек, который…

Грегор вскинул бровь.

– Ты человек, который что?

– Не твое дело. – Джек прошел мимо своего шурина и решительной походкой направился к выходу.

Он должен раз и навсегда позаботиться о том, чтобы Фиона никогда больше не ходила «бражничать».

Глава 12

Это ужасная вещь – обладать большей силой, чем ты можешь распорядиться. Таково проклятие над Маклейнами, сила которых выходит из-под контроля, когда их захлестывают эмоции и закипает в жилах кровь. Это отвратительное проклятие и в то же время умное.

Старая Нора из Лох-Ломонда – трем своим маленьким внучкам однажды холодной ночью

Фиона вошла в дом Харрингтонов с некоторым опасением. Странно, она думала, что игорный зал вызовет более отталкивающее впечатление. Расположенный в одном из самых лучших частей города, дом был огромным и хорошо оборудованным. Окна были большие, со средниками. Полы устланы красивыми толстыми коврами с разнообразными узорами. Все вокруг блестело и сверкало.

Люди посматривали в ее сторону, но, кажется, никто не посчитал, что она здесь не к месту. Опьяненная свободой, Фиона прошла в главный зал, где почувствовала на себе откровенные взгляды нескольких мужчин, прогуливавшихся недалеко от входа.

Джек не отвел бы взгляда от красивой женщины, так почему она должна отворачиваться от красивого мужчины? Если кто-то из них подойдет к ней, ей придется заговорить с ним, и тогда кто знает?

Она может даже подружиться с одним или двумя мужчинами. Вскоре она оказалась стоящей с бокалом отличного вина и беседующей с несколькими слегка флиртующими, но вежливыми джентльменами под аккомпанемент тихой музыки, доносящейся из глубины зала.

Фиона покрепче сжала веер. В комнатах было много людей, но в общем и целом игорные залы оказались не столь страшными, как она воображала.

Там и сям находились столики, слышались звуки игры в карты и кости, а также голоса и смех. Она должна понаблюдать за одной-двумя играми, чтобы научиться играть, прежде чем садиться за столик. Через полчаса Фиона обрела уверенность в том, что играть она умеет. К ее восторгу, скоро перед ней лежала небольшая стопка выигрышей.

Ее партнерами были самые различные джентльмены. Первым был мистер Грэнтам, человек хвастливый и претенциозный, и лишь презрительное отношение со стороны ее других партнеров помогло ей выдерживать его присутствие. Двое других игроков были определенно джентльменами – граф д'Орсей, красивейший мужчина, каких она когда-либо встречала, и лорд Чессап, младший сын графа Стенвика.

Вскоре Фиона устала от игры. Она забрала свой выигрыш и извинилась перед партнерами, которые просили ее остаться в надежде отыграть свои деньги. Однако в зале час от часу становилось все жарче, и ей захотелось постоять у окна, чтобы подышать прохладным свежим воздухом.

Где-то в другом месте дома заиграл оркестр, и Фиона машинально стала притоптывать ногой в такт танцу.

Чья-то теплая рука коснулась ее локтя, и Фиона, повернувшись, увидела перед собой незнакомца. Он был высок, с черными волосами и голубыми глазами. Они не были столь ясными или такими глубокими по цвету, как у Джека, однако весьма выразительно контрастировали с его волосами.

Фиона не сказала бы, что он был красавец, но что-то определенно привлекало в его внешности.

– Прошу прощения, – сказала она, освобождая локоть из его руки. – Мы знакомы?

Мужчина грустно улыбнулся, и эта его спокойная манера держаться расположила его к себе.

– Я собирался сказать что-либо остроумное, но вижу, что вы даже не помните меня. – Он поклонился. – Меня зовут Алан Кемпбелл. Я знаю ваших братьев и вашего мужа.

– Как мило! Я сожалею, что не узнала вас.

Он пожал плечами:

– Мы познакомились когда-то, но это было давно. Я слышал, что вы в городе и что вы вышли замуж за Кинкейда. Я должен был бы зайти, но… мне нет прощения.

– Я нахожусь в городе всего несколько дней.

– Я знаю. – Кривая улыбка мужчины сделалась еще шире. – Ваш муж держит вас взаперти.

Ей хотелось бы, чтобы это было правдой.

– Откуда вы знаете Джека?

– Кинкейд и я знаем друг друга давно. – Он огляделся по сторонам, увидел поблизости нишу с канапе. – Вы не хотите присесть?

– Да, пожалуй, – с благодарностью ответила Фиона. Они сели на канапе. Фиона из-под ресниц разглядывала мужчину, отметив про себя, что выглядит он весьма элегантно в этом голубом сюртуке и бежевых брюках. Черными как смоль волосами он слегка напоминал ей Грегора.

Кемпбелл некоторое время смотрел на толпящихся в зале людей.

– Вот такое симпатичное небольшое увеселение, не правда ли?

– Небольшое? Можно подумать, что весь Лондон собрался здесь! Я никогда не думала, что в игорных домах может быть так многолюдно.

Кемпбелл засмеялся:

– Игорный дом? Откуда вы взяли?

– Ну… Я думала… Кучер сказал, что Джек иногда приходит сюда.

– У Харрингтонов всегда есть карты, но это едва ли можно назвать игорным домом.

– О! – проговорила Фиона несколько разочарованно.

Кемпбелл хмыкнул.

– Если вам хочется, я был бы рад сопроводить вас в один из настоящих игорных домов.

– Это будет выглядеть скандально?

– В некоторых – да, но есть также весьма респектабельные игорные дома. Думаю, вы можете обнаружить немало скандальных. Другие же совершенно безупречны, отличаются только уровнем ставок. Они могут быть весьма высоки. – Он сверкнул на нее глазами. – Я так понимаю, вы любите играть в карты?

Фиона с гордостью подняла вверх ридикюль:

– Я сегодня выиграла солидную сумму!

Он засмеялся и придвинулся поближе, коснувшись ее своим плечом.

– Мне нужно быть осторожным, чтобы не проиграть вам. Очень хорошо, что мы встретились. Я могу поручиться за вас в каком-либо роскошном игорном зале.

Фиона слегка повернула голову:

– Поручиться?

– Да, кто-то должен дать вам рекомендацию. Это единственный способ оградить зал от представителей нижних классов. Я уверен, что вас допустят. – Губы Кемпбелла чуть горестно скривились. – Черного Джека принимают всюду. Если люди узнают, что вы его жена… – Он пожал плечами.

– А вас? – спросила она, наклонив голову. – Вас принимают всюду?

– Не всюду есть заботливые мамаши с дочерью на выданье.

Фиона засмеялась:

– Я вижу, вы опасный мужчина.

Что-то блеснуло во взгляде Кемпбелла. У него были удивительно голубые глаза, цвет которых особенно оттеняли черные волосы. Хотя они не были столь пронзительными, как у Джека. Глаза Джека лишали дара речи, останавливали дыхание и порождали весьма интимные мысли. Глаза у Кемпбелла были… всего лишь приятно голубыми.

Он довольно долго смотрел на нее изучающим взглядом.

– Кто-нибудь говорил вам, насколько вы красивы?

Фиона поджала губы:

– Сегодня нет.

Кемпбелл снова хмыкнул:

– Это преступление. О чем думает ваш муж? – Он подался вперед, его дыхание обожгло ей ухо. – Если бы вы были моей женой, вы слышали бы об этом ежедневно.

– Это сделалось бы утомительным. Повторение комплиментов обесценивает их.

Кемпбелл посмотрел по сторонам.

– Где Кинкейд? Я не видел его в зале для игры в карты.

– Он сегодня развлекается в другом месте, – с деланным безразличием ответила Фиона.

– Так вы пришли сюда одна? Вы и Кинкейд, должно быть, одна из тех современных пар, где не держат дверь на запоре.

– У каждого из нас своя жизнь, – холодно подтвердила Фиона.

– Если бы вы были моей женой, вы не были бы здесь одна.

– В таком случае очень хорошо, что мы не поженились с вами, мистер Кемпбелл. Я не терплю, когда мне указывают, что делать.

– Несгибаемой воли женщина. Поразительно.

– Мужчина, не умеющий правильно ухаживать. Как утомительно!

Кемпбелл звонко засмеялся.

– У Джека явно полно хлопот. Вы очаровательная, волевая женщина, леди Кинкейд. – Он взял ее за руку. – Мне очень приятно с вами.

Она освободила руку, заметив, что некоторые пары начали танцевать.

– Я люблю шотландский рил. Вы танцуете, лорд Кемпбелл?

Его улыбка сказала о том, что он заметил перемену темы разговора, однако лишь сказал:

– Да, танцую. Вы хотите присоединиться со следующей фигуры? – И, наклонившись к ней ближе, добавил негромко: – Сочту за честь оказаться партнером красивейшей женщины вечера.

Фиона раньше думала, что это так возбуждает, когда тобой восхищаются, но, честно говоря, оказалось, что это раздражает. Подобно тому, как выслушивать чью-то тетушку, которая без конца повторяет, как прелестна та или другая особа. Приятен не столько сам факт, что тобой восхищаются, приятно, когда тобой восхищается человек, которым восхищена ты.

Она посмотрела на Кемпбелла:

– Интересно, почему Джек никогда не говорил о вас?

Кемпбелл пожал плечами:

– Ваш муж не испытывает особой любви ко мне, как и я к нему.

– Почему?

– Разногласия из-за женщины.

– Вот как?

Кемпбелл перевел взгляд с Фионы в другой конец зала. Фиона проследила за его взглядом и увидела в окружении мужчин высокую белокурую эффектную женщину.

– Из-за этой женщины?

– Да. Леди Лусинда Федерингтон.

Фиона сжала ридикюль.

– У вас вышел спор с Джеком из-за этой женщины?

– Да. Мы оба хотели быть ее… друзьями.

– И?

– Она не выбрала меня.

Сердце у Фионы упало. Этого не может быть. Джек наверняка что-нибудь бы сказал. Но как? Она похитила его и женила на себе так быстро. Что, если его сердце было уже занято?

Она едва не потеряла сознание от этой мысли.

– А он… Джек все еще… – Она не смогла закончить фразу.

Должно быть, Кемпбелл почувствовал ее отчаяние, потому что мгновенно среагировал:

– Я думаю, он уже покончил с этим… – Он сделал продолжительную паузу.

Воображение Фионы разыгралось. О Господи, что она наделала?! Она не могла отвести взгляда от совершенных черт этой женщины. Женщина была прекрасна, образованна, модна, обладала всем тем, чего не было у Фионы.

Ладонь Кемпбелла легла на ее руку.

– Леди Кинкейд, Фиона. Не давайте Лусинде повода встревожить вас. Очевидно, Джек любит вас больше, чем ее в прошлом.

Надежда вернула ее к жизни.

– Вы так думаете?

– Да, уверен. Ведь он женился на вас, а не на ней.

Сердце Фионы упало до подошвы ее украшенных драгоценными камнями туфель. Ей вдруг захотелось двигаться, перестать думать и рисовать себе картины поведения Джека с этой женщиной.

– Начинается новый круг танца. Вы хотите танцевать?

– Очень! – Кемпбелл взял ее руку. – Пойдемте…

– Нет. – Низкий голос прозвучал из-за ее спины. – Я думаю, что этот танец мой.

Дрожь пробежала по телу Фионы и сконцентрировалась где-то под ложечкой.

– Кинкейд. – Кемпбелл изобразил улыбку. – Какой сюрприз!

– Думаю, что да, – сказал Джек, обнимая Фиону за талию и прижимая ее к себе. – Если ты не возражаешь, Кемпбелл, я потанцую со своей женой.

– Ну-ну, – проговорил Грегор, появляясь из-за спины. – Неужто это Алан Кемпбелл, наказание Шотландии?

Дугал оценил ситуацию одним взглядом.

– Клеишься к нашей сестре? Должно быть, ты не знал, что мы в городе.

Лицо Кемпбелла покрылось красными пятнами.

– Нет. Я не имел в виду ничего предосудительного.

– Жаль, – сказал Дугал. – Вероятно, ты избежал неприятностей.

– И синяков, – бодрым голосом добавил Грегор. Наклонившись, он конфиденциальным тоном сообщил: – Я приставлен приглядывать за сестрой, отпугивать прохвостов.

Кемпбелл мрачно посмотрел на Дугала:

– Я ухожу. – Он поклонился Фионе. – Надеюсь, мы как-нибудь снова сможем поговорить, – заявил он и торопливо удалился.

Джек уловил сочувствующий взгляд на лице Фионы.

– Проклятие, Дугал, – проворчал он. – Мне не требуется твоя помощь в защите от Кемпбелла.

– Ну, это не проблема. – Грегор махнул рукой. – Кроме того, мы рады видеть нашу сестру. – Он смачно поцеловал Фиону в щеку. – Привет, девочка. Надеюсь, ты хорошо поживаешь?

– Отлично. Благодарю, – сказала она ледяным тоном. – Я удивлена, что вы до сих пор не нанесли мне визита.

– Мы собираемся сделать это завтра, – несколько смущенно сказал Дугал.

Фиона встретилась с ним взглядом.

– В десять?

Дугал и Грегор обменялись удивленными взглядами, затем кивнули.

– В десять, – согласился Грегор.

Она повернулась к Джеку:

– Я хотела бы потанцевать сейчас, милорд.

Джек тотчас же взял ее за руку:

– Я также. – И повел ее в танце.

Фиона старалась не сравнивать довольно слабую хватку Кемпбелла с жесткой хваткой Джека. Было что-то правильное в Джеке. Это ее сильно раздражало.

– Как ты узнал, что я здесь? – спросила она.

Он посмотрел на нее горячим взглядом собственника.

– А я не знал. Я побывал в трех местах и счастлив найти тебя в этом.

Он быстро повернул ее, крепко обнимая теплой рукой. Ее юбки взвились, щекоча ей ноги, цвета в зале смягчили контрасты и сделались расплывчатыми.

Из дверей на террасу лился свежий воздух, их омывала музыка, и она больше не была одинокой, она была с Джеком. Фиона вдруг нахмурилась: и еще с Лусиндой Федерингтон.

– Фиона, мы должны поговорить, – строгим тоном сказал Джек. – Для тебя небезопасно ездить по городу одной.

– Я приехала с кучером и двумя лакеями, так что вряд ли мне угрожала какая-то опасность.

– Фиона, ты понимаешь, что я имею в виду.

– Да, понимаю. Ты думаешь, что ты можешь делать то, что тебе заблагорассудится, когда вздумается, а я должна сидеть дома.

Джек нахмурился:

– Нет, я имею в виду не это.

– В таком случае я не могу понять смысл твоих жалоб.

– С тобой очень трудно, – рассердился Джек.

– Если я предпринимаю какие-то действия, когда я чувствую себя несчастной, тебе со мной трудно, то что поделать: я такая, какая есть.

Повисло многозначительное молчание.

– Джек!

– Что?

– Кто такая леди Федерингтон?

Джек перестал танцевать, игнорируя тот факт, что другие танцующие с недоумением уставились на них.

– А почему она тебя интересует?

– Кемпбелл сказал… Он сказал, что ты и она…

Джек повел ее к выходу.

– Что сказал тебе этот негодяй?

– Что ты и он хотели одну и ту же женщину. И что ты вышел победителем.

– Ну скотина! У него нет никакого права! – Он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. – Ну хорошо! Лусинда и я когда-то были друзьями. Теперь это позади.

– Позади?

– Да, до женитьбы. Я даже не побеспокоился о том, чтобы сообщить ей об этом факте.

Господи, ну что за кошмарный вечер! Сначала на него насели братья Фионы, затем он битый час носился по городу в поисках жены, а теперь Кемпбелл подстраивает ему гадости. При первой же возможности этот скандалист дорого заплатит.

Фиона тихо произнесла:

– Хорошо, я тебе верю.

– Ну и славно. Так, может, мы снова потанцуем? – Джек положил руку ей на талию и притянул поближе, заставив себя улыбнуться. – Я наслаждаюсь тем, что обнимаю тебя.

Щеки Фионы зарделись, и она кивнула.

Они влились в танцующую толпу. На сей раз Джек кружил Фиону еще быстрее, ее юбки развевались, шелк щекотал ноги. Фиона смотрела на Джека и смеялась, показывая белоснежные зубы, глаза ее лучились от радости.

Ее смех погасил его раздражение. Он смотрел на нее сверху вниз, восхищаясь блеском глаз и ощущая исходящую от нее радость.

Джек держал ее так крепко и вращал с такой энергией, что ее юбки образовали вокруг нее колокол. Люди стали смотреть на них, поскольку танцевали они гораздо быстрее, чем того требовала музыка. Джека это не беспокоило. Он испытывал удовлетворение оттого, что его жена вместе с ним, именно там, где она и должна быть.

Джек не мог объяснить себе, почему его так разозлил тот факт, что Кемпбелл хотел увести танцевать Фиону. При виде того, что Кемпбелл собирается обнять ее, у него взыграли такие чувства, смысл которых он не мог толком объяснить.

Джек перешел на медленное скольжение. Фиона снова засмеялась, сверкнув глазами. Внезапно Джеку захотелось оказаться подальше от толпы: он хотел, чтобы она принадлежала только ему.

Он повел Фиону в сторону ведущей на террасу открытой двери, и их танец замер под дуновение легкого ветерка, который тихонько шевелил шторы, прикрывавшие застекленные двери.

Фиона стала энергично обмахиваться веером.

– Это было восхитительно! Мы должны танцевать чаще!

Джек представил себе, как танцует с ней перед камином в спальне, их танец становится все медленнее, тела прижимаются друг к другу, их губы сближаются… Его тело просто взбесилось от потребности ощутить ее тело, хотя бы на мгновение.

Их взгляды встретились, и в ее глазах он прочитал ответное желание. Тело Джека сработало мгновенно. Схватив ее руку, он наклонился к ней, к ее чувственному аппетитному рту…

– Джек…

Ее взволнованный голос напомнил ему, что они находятся на виду у всего зала.

Проклятие, что должен делать мужчина, чтобы поцеловать собственную жену? Он взял Фиону за руку.

– Пошли. Нам нужно вдохнуть свежего воздуха, – сказал он, выходя через застекленную дверь на выложенную плитняком террасу. По ступенькам они спустились в сад. Его ботинки постукивали по выложенной камнями дорожке, вверху что-то нашептывали деревья, где-то неподалеку журчали струи фонтана. Воздух был наполнен запахом жасмина и орхидей.

Это было настоящее сумасшествие – желание снова ощутить ее вкус. Он ранее полагал, что поскольку она принадлежала ему, он от нее устанет. Вместо этого его желание, судя по всему, возрастало с каждой новой любовной битвой. Он постоянно хотел вкушать ее и исследовать, изучать каждый дюйм ее шелковистой кожи, вдыхать аромат сирени, исходящий от ее волос, забывая обо всем на свете.

– Джек, куда мы идем?

Он повел ее за невысокую живую изгородь, куда больше не доходил свет из окон дома. До него долетало бормотание пар, но на узкой дорожке никого видно не было.

– Джек…

Он втянул ее в нишу с двумя узкими скамейками, защищенную от чьих-либо взглядов буйно разросшимися кустами.

– Что ты делаешь? – прерывистым шепотом спросила Фиона.

Он стянул перчатку с ее руки и сунул ее в карман.

– Я намерен украсть поцелуй. – Он пробежал губами по всем ее пальцам.

Она почувствовала, что у нее останавливается дыхание. Бледная луна отразилась в ее глазах.

– Это глупо, – сказала она прерывающимся шепотом, что свидетельствовало о том, что она испытывала не меньшее волнение. – Ты не можешь украсть у меня поцелуй, потому что я отдаю его тебе сама.

– Только один?

Ее губы сложились в лукавую улыбку.

– А ты хочешь больше?

Какая-то волна пробежала по его телу. Он не знал, что ему нравилось больше – эта невинная полнота ее губ или нежные очертания ее щеки и подбородка. Ему хотелось пройтись по ним губами, ощутить ее свежесть и неукротимость ее страсти.

Джек провел ладонями по ее спине сверху вплоть до округлых ягодиц, в то время как их губы сомкнулись. Его язык скользнул по ее нижней губе, коснулся зубов.

Фиона застонала, обвила руками его шею, крепко прижалась к нему всем телом. Сумасшествие, подумал он. Ну и пусть! Он смаковал ее вкус, пил исходящий от нее аромат. Она делала то же самое, прижимаясь к нему и бессознательно покачивая бедрами. Он оторвался от нее, чувствуя, как колотится в груди сердце, как вибрирует от желания все его тело.

– Мы должны уйти отсюда, моя любовь. Конечно, эта каменная скамейка предоставляет несколько интересных возможностей, но дома нас ожидает великолепная удобная кровать.

Фиону сотрясала дрожь, пока она продолжала обнимать его за шею, ее голос был хриплым и таинственным, словно висевшая над головой луна.

– Джек, я не хочу ждать.

– Эта скамейка не только жесткая, она исцарапает твою нежную кожу. Я не могу этого допустить.

Фиона неохотно оторвала от него руки и с отвращением посмотрела на скамейку.

– Кто-нибудь мог бы положить сюда подушки!

– Я согласен с тобой. К сожалению, они не разделяют нашего понимания того, как должен быть оборудован сад.

Все же в браке есть свои преимущества. Джек привык считать, что тайный характер связей – это и есть та пикантность, которая ему по душе. Сейчас он видел, что во многом острота ощущений зависела от характера натуры, а вовсе не от характера связей, которые достаточно быстро приедаются.

Всякий, кто полагал, что женитьба на одной женщине может надоесть, не имел дела с такой страстной женщиной, как Фиона. Чем больше он пил из этого сосуда, тем сильнее становилась жажда.

Джек наклонился и прижался губами к ее брови.

– Поправь прическу, и мы попрощаемся с хозяевами.

Фиона поправила платье.

– Проклятие! У меня порвалась оборка на юбке. Нужно зашпилить ее, иначе я могу споткнуться.

Джек ткнулся носом ей в щеку.

– Только побыстрее. Я не могу ждать слишком долго.

Джек проводил Фиону в дом.

– Я подожду здесь твоего возвращения. – Поцеловав ей руку, он отпустил ее.

– Спасибо, я постараюсь сделать все как можно быстрее. – Она бросила благодарный взгляд на Джека, который остался стоять со скрещенными на груди руками у стены.

Фиона вошла в помещение, где две девушки помог ли ей подшить оторванную оборку и привести в порядок волосы. И уже через несколько минут Фиона направилась в бальный зал.

За ее спиной раздался тихий голос:

– Не вы ли и есть очаровательная молодая жена? Я вас ищу.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14