Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Зов сердец

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Хейер Джорджетт / Зов сердец - Чтение (стр. 21)
Автор: Хейер Джорджетт
Жанр: Исторические любовные романы

 

 


В то время, когда я считал, что он давным-давно в пути, Тео на самом деле поджидал тебя. Стукнув тебя по голове, он бросил на землю твое ружье вместе с патронташем, рассчитывая, что их непременно найдут, и отнес тебя в свою коляску. Ивсли ведь не так уж далеко от Уизбеча, а Тео, как мне удалось выяснить, появился там лишь к вечеру. Конечно, Тео, ты всегда можешь утверждать, что объезжал имение и поэтому так задержался. Но право, не стоит! Я тебе не поверю, да и, признаться, ты столько уже нагромоздил лжи, что я изрядно от нее устал! Убей ты меня в тот день, все бы указывало на то, что убийца — Мартин. Поднялся бы страшный шум, его бы схватили, а он бы принялся рассказывать историю с похищением. Вот было бы забавно! Уж конечно, столь жалкой попытки избежать наказания за убийство просто трудно себе представить! На это ты и рассчитывал, правда? Но тебе не удалось меня убить, и не было никакого шума. История с похищением стала известна только нам. Правда, кое-кто в нее не поверил, но только не я! Сама неправдоподобность рассказа говорила о том, что все в нем от первого до последнего слова чистая правда. Как же ты рисковал, Тео! Представь только, что кто-то случайно наткнулся бы на Мартина еще до того, как он выпутался из веревок, которые ты так предусмотрительно позаботился ослабить! А ведь это легко могло случиться, и ты это знал. Да и Мартин, в случае если бы тебе не удалось меня убить, со временем непременно догадался бы…

— Ты прав! Я догадался. Только не сразу, — признался Мартнн. — Трудно было поверить, что Тео — Тео! — мог задумать такое! Но ведь я-то знал, что сам я этого не делал, так, значит, сделал кто-то другой! Ну вот, а потом я все перебирал в памяти детали моего похищения, и постепенно картина начала проясняться! Конечно, я понимал: все это проделано с таким расчетом, чтобы позже именно меня можно было обвинить в твоей, Жервез, смерти. Но весь его замысел в целом я так и не смог себе представить. И не додумался, что Тео ничего не будет угрожать, пока будет невозможно обвинить в убийстве меня! Черт побери, во всей этой истории было столько загадочного! Мне стало не по себе уже в самом начале, когда я еще только думал, что он похитил меня, чтобы не заподозрили его самого! Конечно, я понимал, что, убив тебя, он рано или поздно доберется и до меня, но чтобы вот так? Я думал, позже, когда вся эта шумиха немного уляжется. Поэтому-то я и нанял Ликка. А что было делать? Надеялся, может, ему удастся откопать какие-нибудь доказательства, что все это подстроил именно Тео, а не я! Ведь что толку было говорить тебе, Жервез, о моих подозрениях? Ты же души в нем не чаял! Ты просто не поверил бы ни единому моему слову! И потом, не такой уж я дурак, чтобы не заметить, что Шард не спускает с меня глаз. Честно говоря, я не сомневался, что все это делалось по твоему приказу!

— Конечно, — кивнул эрл. — Хотя больше для того, чтобы охранять тебя на случай повторения прежнего. С того момента, как ты вернулся в Стэньон, и до сегодняшнего дня, когда ты так легкомысленно избавился от Шарда, я позаботился, чтобы возле тебя всегда был свидетель, который мог бы подтвердить твое алиби, если бы что-то случилось со мной.

— Мне такое не приходило в голову! — присвистнул Мартин. — Чертовски благородно с твоей стороны, Сент-Эр, должен тебе признаться! Когда этот идиот Ликк рассказал, что ты отправился сюда, к тому же один, у меня на мгновение мелькнула мысль: а не рассказать ли обо всем Шарду и не взять ли его с собой? Но потом я решил, что, скорее всего, он не поверит ни единому моему слову, да еще, чего доброго, помешает мне приехать. Вот поэтому-то я и постарался улизнуть от него! Но знаешь, если бы у меня было время хоть немного подумать, я бы сообразил, что мне вообще тут делать нечего. Ведь Тео никогда не осмелился бы причинить тебе вред именно здесь! Да все дело в том, что я совсем потерял голову, услышав от Ликка, что ты совсем один! Мне представилось, что ты, как и все мы, пал жертвой какого-то чудовищного розыгрыша. Нет, тебе не понять, что я пережил. Господи, Сент-Эр, зачем ты сюда приехал?

Эрл задумчиво повертел на пальце печатку, затем поднял глаза, но не на Мартина, а на кузена.

— Чтобы сообщить ему, что мне все известно! — тихо произнес он. — Чтобы положить этому конец и, если удастся, не дать всей этой грязи выплеснуться наружу! Ведь только здесь я бы мог сказать все, что собирался сказать, не опасаясь, что твой Ликк подслушивает у дверей. А если бы я послал за Тео и он бы вернулся в Стэньон, можешь себе представить, что за ситуация могла бы возникнуть?! Ведь ему не следовало оставаться здесь, да и я меньше всего этого хотел! Ты уже начал что-то подозревать, а вслед за тобой и другие — Люс, слуги. Им всем показалось бы странным, если бы я послал за Тео только для того, чтобы через час отослать его из замка! Ну вот! Тебе, Мартин, удалось частично расстроить мои планы, но я по-прежнему постараюсь сделать все, чтобы эта история не выплыла на свет.

— Но я же не знал! — запротестовал тот.

— Этого я и боялся, — сухо процедил эрл.

— Как мило с твоей стороны! — хмыкнул Мартин. — И вообще приятно, когда никто не считает тебя убийцей! Ну, так что насчет меня?

— Поскольку никому за пределами Стэньона ничего не известно точно, кроме разве что того факта, что в меня стрелял человек в домотканом платье, то, я уверен, вся эта история очень скоро забудется. Когда все убедятся, что между нами вполне нормальные отношения, то непременно решат, что сплетни о нашей вражде не имели под собой ни малейшего основания, и постепенно выбросят их из головы. Кое-кому, конечно, придется все рассказать — Люсу, Шарду, мисс Морвилл, хотя, держу пари, она и так уже догадалась. Что же касается остальных — пусть думают, что хотят! Полагаю, очень скоро об этом вообще позабудут.

— Неужели ты собираешься вот так просто ничего с ним не делать?! — возмутился Мартин. — Да его же надо судить!

Тео, который отошел к камину и задумчиво смотрел на огонь, вдруг бросил через плечо:

— Судить?! Да ведь вы попросту выдумали эту невероятную историю! Вам не приходило в голову, что вы не можете доказать ни единого слова?!

— А мы попробуем! — Мартин сжал кулаки, готовый броситься на кузена.

— Будь любезен, предоставь это мне, — остановил его эрл. — Ты хочешь вытащить эту дурно пахнущую историю в суд присяжных? Для чего? Чтобы толпе зевак было о чем поахать?! Нет уж, уволь!

Мартин угрюмо молчал. И вдруг своим обычным негромким голосом вмешался Тео:

— Стало быть, Жервез, ты думал о том, чтобы меня арестовать? Неужели тебе никогда не приходило в голову, что это просто невозможно? У тебя же нет ничего против меня, кроме собственных слов!

— Арестовать тебя у меня бы хватило доказательств, но только очень скоро тебя бы оправдали. А вот твоя репутация, Тео! Ты стал бы конченым человеком.

— Именно этого ты и добиваешься?

— Нет. Я намереваюсь отправить тебя на Ямайку.

— Что?! — У Мартина отвисла челюсть. Жервез лениво повернулся к нему:

— А почему нет? Пусть поедет управлять имением на Вест-Индских островах! Он не раз сокрушался по поводу того, как плох тамошний управляющий! А его таланты в этой области известны всем и каждому.

— Но ведь имение в Вест-Индии принадлежит мне!

— Вот именно. Поэтому в данном случае твой голос решающий.

— Ну… Конечно, я согласен, что в Стэньоне ему никак нельзя оставаться!

— Да уж.

— И все-таки после всего того, что он сделал, ставить его управляющим — самая дикая мысль, которая только могла прийти тебе в голову! Но, учитывая, что дорога в Стэньон для него закрыта, — думаю, об этом и говорить не стоит! — что ж, идея послать его на Ямайку не так уж плоха! А еще, если узнают, что, уйдя от нас, он поселился где-то в Англии, разговорам не будет конца. Начнут гадать, что произошло, поползут слухи. Я не меньше тебя, Сент-Эр, хочу, чтобы все это поскорее заглохло. Проклятие, Жервез, меня просто тошнит при мысли, что такое могло произойти с одним из нас, Фрэнтов! Ладно, делай, как считаешь нужным, и дай тебе бог удачи!

— Тогда не будешь ли так добр пойти и попросить, чтобы запрягли моих серых?

Мартин изумленно уставился на Тео.

— Но… — Однако, перехватив на лету взгляд эрла, кивнул. — Как скажешь! — И с этими словами вышел из комнаты.

В комнате повисла тишина. Жервез с отсутствующим выражением лица разглядывал рукоятку пистолета. Глубокая морщина залегла у него между бровей. А Тео стоял, уставившись на огонь. Наконец он повернулся, подошел к столу и принялся машинально складывать разбросанные бумаги в аккуратные стоики.

— Надеюсь, мой преемник будет управляться с этим не хуже меня, — произнес безжизненным голосом.

Эрл поднял на него глаза:

— Вряд ли. Видишь ли, я не знаю, кто бы знал Стэньон лучше тебя, а уж любить его так, как любил ты, невозможно. Увы, Тео! Мой отец сыграл с тобой злую шутку, не так ли?

Взгляды их встретились. Наконец Тео не выдержал и указал на пистолет:

— Да убери ты эту штуку!

Эрл сунул пистолет в карман.

— Отправляйся на Ямайку! — произнес он. — Если бы отец отдал тебе Стэньон или Ивсли, да какое угодно имение, лишь бы ты мог назвать его своим! Если бы ты дал мне шанс исправить его ошибку! Но, черт побери, теперь слишком поздно!

— Мне никогда не нужно было ничего из того, что он или ты могли бы мне дать! — вспыхнул Тео.

— Да. Я давно понял, что это превратилось для тебя в навязчивую идею, в своего рода безумие! А позже — прости! — появилась и еще одна причина, не так ли? — Эрл заметил, как сжались кулаки кузена, и осекся.

Тео вскинул голову и хрипло спросил:

— А если я соглашусь уехать, что тогда?

— О! — усмехнулся Жервез. — Ты превратишь запущенное имение в цветущий сад, а потом, в конце концов, и сам станешь землевладельцем, причем преуспевающим. Ведь ты прямо-таки рожден для богатства, Тео!

Тот издал короткий, лающий смешок:

— Странный ты человек, Жервез!

— Почему? Потому что в моей памяти будут вечно жить воспоминания о двоюродном брате, который всегда заботился обо мне и которого я любил? Считай, об остальном я уже забыл. — Услышав, как под окном затарахтели колеса и послышался стук копыт, он поднялся из-за стола. — Думаю, мне лучше уйти, иначе Мартин начнет разыскивать меня и явится сюда. Да, это дело с вест-индским имением… Постарайся уладить все как можно скорее. Прощай, Тео! Да хранит тебя Бог!

Эрл вышел прежде, чем его кузен нашелся, что ответить. Мартин уже ждал брата на ступеньках.

— Я уже предупредил грума, что завтра пришлю кого-нибудь за гнедым. А сейчас сам отвезу тебя домой! — с вызовом заявил он. — Мне вовсе не улыбается снова увидеть тебя в постели! А сейчас, можешь мне поверить, ты бледен как покойник!

— Спасибо! — бесцветным голосом отозвался Жервез, забираясь в экипаж.

— Что он тебе сказал? Признался? — спросил Мартин и тут же прищелкнул языком. Серые рванулись вперед.

— Честно говоря, мы вообще об этом не разговаривали! — усмехнулся Жервез.

— Боже ты мой? Ну, а что насчет Ямайки? Он поедет?

— Конечно.

— Что ж, он может считать, что родился в сорочке! А кого ты возьмешь вместо него? Как это все чертовски неприятно! Тео здорово управлялся с делами, да ты и сам знаешь!

— Уверен, и тебе это вполне по силам!

— Мне?! — поразился Мартин. — Ты хочешь, чтобы я стал твоим управляющим?!

— Нет, нет, я пошутил! Найму кого-нибудь, но такого, как Тео, не найти. Впрочем, со временем ты был бы ничуть не хуже. Если бы захотел!

— Если бы захотел! Да я бы ничего так не хотел! — воскликнул Мартин и с неожиданным чистосердечием попросил: — Только если… если я буду ошибаться, просто скажи об этом, хорошо?

Глава 22

Мистер Ликк, оставшись один, да еще и с бесчувственной молодой леди на руках, слегка опешил. Издав несколько слабых криков с просьбой о помощи, на которые не последовало никакого ответа, он бережно опустился на колени, чтобы убедиться, жива ли девушка или свернула себе шею. Кое-какой опыт в этом деле у него имелся. Поэтому, осторожно приподняв ей голову, он с радостью убедился, что, по крайней мере, эта напасть ее миновала. Дыхания слышно не было, но, наконец, он смог нащупать слабо бьющийся пульс. Облегченно вздохнув, мистер Ликк с кряхтением поднялся на ноги и отправился звонить в колокольчик, висевший возле двери. Проделано это было так энергично, что в гостиной тут же появился не только лакей, но и запыхавшийся Эбни, который чуть позже не преминул напомнить мистеру Ликку, что в подобных чрезвычайных обстоятельствах воспользоваться колокольчиком, чтобы позвать на помощь, прислуга, конечно, может, но при этом прилагать такие усилия вовсе не требуется. Впрочем, потрясение Эбни было настолько велико, что вначале он мог только всплескивать руками и что-то растерянно бормотать себе под нос, а лакей молча ждал приказаний.

— Ну, думаю, первым делом надо осторожненько перенести ее на диван, — распорядился мистер Ликк. — Вы, юноша, приподнимите ей голову, а я возьмусь за ноги!

— А не опасно ли ее двигать? — испуганно засуетился Эбни. — О боже, боже, какая она бледная!

— Ну-ка, только не вздумайте снова распустить нюни! — довольно грубо рявкнул мистер Ликк. — Попробуйте сами скатиться с лестницы, и посмотрим, какой у вас будет цвет лица! Шея у нее не сломана, а это уже хорошо. Прекратите кудахтать, говорю я вам, и отыщите какую-нибудь женщину помочь ей — это будет куда лучше, чем ломать тут руки, вроде статуи отчаяния, да еще приставать ко мне с вопросами, стоит ли ее двигать! Конечно нужно, а как же! Хорошенькое дельце, доложу я вам, оставить девушку валяться на полу возле лестницы, чтобы каждый осел, который не смотрит под ноги, мог на нее наступить!

Воодушевленный такой речью, лакей схватил мисс Морвилл за плечи, и они вдвоем с мистером Ликком очень осторожно перенесли ее в Парадный зал, уложили на один из диванов. Лакей заявил, что девушке будет намного лучше, если он положит ей под голову подушку. Эбни суетился вокруг, предлагая позвать домоправительницу, послать за жжеными перьями или за водой. Мистер Ликк заботливо оправил на девушке платье. Сообщив Эбни, что человеку в таком состоянии примочка нужна не более, чем что другое, он велел лакею кликнуть миссис Марпл. И почти сразу же обнаружил, что мисс Морвилл сломала руку.

— Ну, — с философским видом произнес мистер Ликк, положив сломанную руку ей на грудь, — повезло, можно сказать! Могло быть куда хуже!

— Пошлю кого-нибудь на конюшню! — спохватился Эбни. — Пусть один из грумов тотчас скачет за доктором! О боже, просто не понимаю, что это произошло с нашим Стэньоном?! Одно несчастье за другим!

Он поспешил прочь. Прошло довольно времени. Мистер Ликк вначале терпеливо обмахивал девушку, потом уже было прикинул, не надо ли ей расшнуровать корсет, как вдруг в гостиную шумно ворвалась домоправительница, размахивая над головой флакончиком с нюхательными солями. За ней по пятам неслись две горничные. Мистер Ликк с радостью поручил мисс Морвилл их заботам. Но после того, как он увидел, что миссис Марпл без всякого успеха сует девушке под нос флакон, и ему едва удалось помешать одной из горничных схватить Друзиллу за сломанную руку, он решил, что ему рановато оставлять свой пост.

К тому времени, как вернулся Эбни, по-стариковски шаркая ногами, в Парадный зал набилось уже немало любопытных, включая и Турви, так что домоправительница, которую продолжительный обморок мисс Морвилл поставил в тупик, стала выказывать признаки беспокойства.

— Боюсь, миссис Марпл, что она ударилась головой, — предположил Турви. — Только, умоляю, не волнуйтесь вы так! В таких случаях человек подолгу не приходит в себя.

— Ага! А когда приходит, то в голове у него кавардак! — подхватил мистер Ликк. — Мозги набекрень! — пояснил он одной из горничных, которая таращила в боязливом изумлении на него глаза.

Миссис Марпл слабо вскрикнула и схватилась рукой за сердце. Мистер Ликк тут же галантно сунул ей под нос флакончик с солями. А Турви с важностью, которую его простодушный коллега нашел довольно забавной, тотчас заявил, что не видит оснований для столь пессимистических прогнозов.

— Когда она придет в чувство, вам, приятель, лучше держаться от нее подальше! — посоветовал мистер Ликк. — Молодая леди и так будет сама не своя, а тут прямо перед ней такая рожа…

— Мисс Морвилл, — с достоинством отозвался мистер Турви, — знает меня достаточно хорошо, чтобы не испугаться!

— А по мне, так от этого не легче! — фыркнул мистер Ликк. — Не пытайтесь, приятель, заморочить мне мозги своими мудреными словечками, тем более что вкрутить мне их не так-то легко! Я знал когда-то одного парня, который разговаривал ну точь-в-точь как вы. И в самом деле, вы сильно смахиваете на того малого! Не помню уже, как его звали. И занятие у него было не из почтенных. Потом, как я слышал, он кончил свои дни в Вите.

К счастью, в этот рискованный момент мисс Морвилл шевельнулась и испустила слабый стон, что отвлекло всеобщее внимание от препиравшихся лакеев. Турви схватился за флакон с солями и умелым движением приподнял девушку за плечи, чтобы она могла вдохнуть, а мистер Ликк, стараясь оказаться полезным, поддерживал ее сломанную руку.

Вначале она будто не слышала, как Турви умолял ее открыть рот, но через пару минут пришла в себя, что-то едва слышно прошептала и открыла глаза. Турви все-таки удалось заставить ее проглотить несколько капель укрепляющего средства, и девушка довольно разборчиво пробормотала:

— Господи, как болит голова!

Лакей помог ей лечь, потом попросил одну из горничных принести кувшин воды и полотенце.

— Мартин! — прошептала мисс Морвилл. — Нет! Не дайте ему уехать!

— Все в порядке, мисс! — торопливо прошептал мистер Ликк. — Никто его не выпустит, не тревожьтесь! И постарайтесь поменьше болтать!

Она подняла к голове дрожащую руку и, к его величайшему удивлению, ничего не сказала.

Вскоре в комнате появился кувшин с водой, кто-то заботливо положил на лоб Друзиллы мокрое полотенце, и наконец все убедились, что она полностью пришла в себя, потому что поблагодарила окружающих и прекрасно поняла Турви, когда тот осторожно сообщил ей о сломанной руке, попросил ее лежать тихо и терпеливо ждать прихода доктора.

Но задолго до того, как в Стэньон приехал доктор Мэлпас, о новом несчастье стало известно вдовствующей графине. Новость заставила ее тут же спуститься в Парадный зал. Выразив искреннее беспокойство по поводу плачевного состояния своей юной подопечной, она тут же заявила, что просто не понимает, как подобное могло произойти. Затем графиня объявила, что немедленно пошлет сообщить в Гилбурн-Хаус, а сама останется возле страдалицы.

— Я не хочу, чтобы у миссис Морвилл были основания волноваться, — сказала она. — Но, признаться, не понимаю, что здесь делают все эти люди. Как вы это допустили, Марпл?

Замечание графини заставило всех присутствующих, кроме Турви и ее собственной горничной, мгновенно исчезнуть из зала. Ее милость величественно опустилась в стоящее возле дивана кресло и принялась перечислять многочисленные несчастные случаи, когда-либо происходившие с членами ее семейства. Турви был занят тем, что то и дело менял влажное полотенце на голове мисс Морвилл, в то время как сама она лежала с закрытыми глазами, страдая от боли, но ничем этого не показывая.

Мистер и миссис Морвилл примчались в замок незадолго до того, как экипаж доктора Мэлпаса показался на дорожке. Дочь нашла в себе силы улыбнуться им, хоть и криво. Миссис Морвилл тут же сказала (и домоправительница потом долго возмущалась в людской подобной черствостью), что ее дочери очень скоро станет легче, а как только доктор уложит ей руку в лубок, ее тут же перевезут домой.

— Не сейчас! — перебила мать мисс Морвилл, в первый раз за все это время выказывая признаки беспокойства. — Извини, мама, это невозможно!

— Конечно же нет, дорогая, — успокоила ее мать. — Конечно! Только когда тебе станет лучше!

Момент, когда доктор совмещал оба конца сломанной кости, оказался для девушки тяжким испытанием. Но она вытерпела мучения без единого звука, попросив только, чтобы ее не трогали, поскольку от слабости не могла даже повернуть голову. Доктор нашел, что самое подходящее для нее место — постель, но и его совет был встречен Друзиллой с тем же тихим упорством, как раньше слова матери.

— Думаю, — сказала миссис Морвилл, — ей лучше спокойно полежать на диване. Тогда бедняжке скоро полегчает.

— Вот-вот, — согласился доктор, укладывая чемоданчик. — Я кое-что дал ей, чтобы взбодрить, так что очень скоро молодая леди придет в себя.

В эту минуту в замке появился виконт и, узнав, что большинство обитателей его собрались в Парадном зале, естественно, направился именно туда. Узнав, что мисс Морвилл упала с лестницы, он вначале онемел от изумления, а потом разразился таким потоком шумных восклицаний и соболезнований, что миссис Морвилл была вынуждена ему напомнить — больная нуждается в покое.

— Ого, еще бы, я думаю! — с понимающим видом закивал виконт. — Голова, наверное, раскалывается, да, мисс Морвилл? А то я не знаю! Такое и со мной бывало, правда, уже не помню где, где-то возле Тарба, по-моему. Тянулось это дня три, думал, что не выживу!

— Ну что ж, приеду завтра посмотреть, как вы тут, мисс Морвилл, — бодро объявил доктор. — Уверен, что оставляю вас в надежных руках!

— Да, и как их много! — со светлой улыбкой добавила миссис Морвилл.

Когда доктор уехал, лорд Улверстон, оглядевшись, внезапно спросил:

— Но где же Жер? Неужели все еще в постели?

— Нет, милорд, — пояснил Турви. — Насколько мне известно, его милости нет в замке.

— Что это значит? — вскинулся Улверстон. — Он же жаловался, что его беспокоит рана, решил полежать.

Мисс Морвилл открыла глаза.

— Он уехал в Ивсли, — прошептала она.

— Ивсли?! Боже милостивый, зачем?!

Вдовствующая графиня, которая в этот момент была занята тем, что рассказывала миссис Морвилл какую-то длинную, путаную историю о людях, которых та никогда в жизни не встречала, да и не имела особого желания повстречать, прервала свои рассказ и объяснила, что если ее пасынок вдруг решил отправиться в Ивсли, то, скорее всего, для того, чтобы повидаться с кузеном.

— Я уже догадался, ваша милость! — нетерпеливо перебил ее виконт. — Как вы позволили ему уехать, мисс Морвилл? И что могло заставить его пуститься в такой путь? Он же был совершенно без сил! А кто-нибудь поехал с ним? Может, этот его молодой грум?

— Нет. Я ду… — Друзилла замолчала на полуслове. — Не знаю! — закончила она с нерешительным видом.

Виконт испытующе посмотрел на нее:

— Не знаете, почему он уехал, мэм?

— Я? Нет.

— М-да, звучит довольно странно! — протянул он. Потом опять огляделся, и брови его сошлись на переносице. — Мартина тоже нет дома?

— Нет, — ответила девушка, поджав губы.

— А ведь уже поздно!

Мисс Морвилл предпочла промолчать.

— Поеду-ка я встречу Жера! — вдруг объявил виконт.

— Замечательная мысль, — радостно заявила миссис Морвилл. — На вашем месте я поступила бы точно так же!

— Сейчас же и поеду! — повторил виконт и без особых церемоний выбежал из зала.

Он как раз успел сбежать вниз по лестнице, когда увидел, что экипаж эрла сворачивает с аллеи, чтобы проехать под аркой Надвратной башни. Серые бежали крупной рысью, и виконт вдруг оцепенел от изумления, сообразив, что правит ими не кто иной, как Мартин. Он все еще стоял на ступеньках, тараща глаза, когда экипаж остановился перед крыльцом, и успел услышать, как Мартин, чья благоприобретенная покорность по отношению к сводному брату не помешала ему всю дорогу горячо спорить с ним о манерах управления четверкой, с триумфом бросил напоследок:

— Вот видишь, а ты боялся, что я тебя переверну!

— Конечно, еще бы! Какое счастье, что мне не пришло в голову привезти в Линкольншир мой любимый фаэтон с высокими рессорами! — хмыкнул эрл, собираясь вылезать.

Мартин состроил гримасу, но ограничился тем, что объявил о своем намерении поставить экипаж в конюшню. Виконт опрометью бросился вниз по ступенькам и на бегу закричал:

— Ну, я тебя проучу! Это тебе даром не пройдет, Жер! Какого дьявола тебе вздумалось меня дурачить?

— Не суй нос в мои дела, — сопроводив слова лукавым взглядом, буркнул эрл.

Виконт протянул ему руку и помог сойти на землю.

— Ты заслуживаешь, чтобы тебя приковали к постели по меньшей мере на неделю! Позволь тебе сказать, что я уже собирался ехать разыскивать тебя!

— Ну и зря! Мартин, кстати, сделал то же самое и, как видишь, доставил меня домой в целости и сохранности! И уверяю тебя, я чувствую себя превосходно!

— Как всегда! — буркнул виконт. — Но зато теперь у нас и без тебя есть за кем поухаживать!

— Вот как? — забеспокоился эрл, ставя ногу на ступеньку. — И кто же это?

— Мисс Морвилл. Упала с лестницы, так я полагаю. И здорово разбилась.

— Мисс Морвилл? — быстро переспросил эрл. — Как она? Сильно ушиблась?

— Сломала руку. Понятия не имею, как это ей удалось!

— Боже ты мой! — воскликнул Жервез, быстро взбегая по ступенькам.

— Ее внесли в Парадный зал, — едва поспевая за ним, пропыхтел Улверстон. — Да что это с тобой, Жер, ради всего святого? Не беги так! Кстати, что это за новые штучки Мартина? Ну-ка, рассказывай!

— Все в порядке, уверяю тебя. Я все тебе объясню, Люс, обещаю, только не сейчас! Да, вот еще что, сделай мне одолжение, перестань пожирать Мартина глазами! Это не он пытался меня прикончить!

— Ну, еще бы! Разумеется, именно это он тебе и сказал! Ей-богу, Жер! Да, кстати, а как же этот его Ликк?

— Бог мой, Люс, ты ведь уже давно не зеленый юнец! — бросил Жервез, стянув перчатки и кинув их вместе со шляпой на столик в прихожей. — Неужто тебе раньше никогда не приходилось видеть парней с Боу-стрит?

Он быстрыми шагами вошел в Парадный зал. При виде такого количества толпившихся зрителей глаза его округлились от удивления. Он с трудом смог разглядеть бледную мисс Морвилл, лежащую на диване с рукой, уложенной в лубок. Она приподнялась на подушках, и на ее белом лице отразилась такая безмерная тревога, что Жервез, позабыв, где они находятся и кто их окружает, бросился к ней:

— Бедняжка моя! Господи, что же это случилось с тобой, милая моя крошка?!

Опустившись возле нее на колени, он взял ее руку, которая уцепилась за отворот его сюртука, и ласково сжал ее. А мисс Морвилл, так же как и он, позабывшая обо всем на свете, благоговейно подняла к нему лицо. Его голубые глаза ласково улыбались ей, а она только и могла, что глупейшим образом повторять:

— С вами все в порядке? С вами ничего не случилось? Слава богу!

— Ничего более ужасного, чем возможность проехаться вместе с Мартином! — шутливо заверил он. — Но вы! Как это вас угораздило тут же скатиться с лестницы, едва я повернулся к вам спиной?

— Глупейшая вещь! — воскликнула мисс Морвилл, презирая себя. — Хотела остановить Мартина… Я была уверена, что стоит ему приехать, и над вами сразу же нависнет смертельная опасность! Но зацепилась каблуком за подол платья и упала! Понятия не имею, как это мне так не повезло!

Эрл обнял девушку за талию и очень нежно поднес ее руку к губам.

— Так, значит, вы догадались обо всем, моя разумная и такая глупенькая мисс Морвилл?

А та, обнаружив, что его плечо находится очень близко, уронила на него голову.

— О нет! Как я могла поверить!… Ведь это просто ужасно! Неужели это правда? Я бы никогда не смогла признаться вам, какие мысли порой мелькали у меня в голове… Это было слишком страшно! А, кроме того, — добавила она, — это вообще не мое дело, да и я была убеждена, что вы сами все уже знаете! — Сверхчеловеческое напряжение, царившее в ее душе, наконец нашло выход в слезах. Но поскольку эрл выбрал как раз эту минуту, чтобы поцеловать ее, Друзилле пришлось остановиться. Ведь простая любезность требовала, чтобы она ответила на его поцелуй. Однако, как только эрл выпустил ее и она снова получила возможность говорить, он услышал то, что было предназначено только ему: — О нет! Умоляю вас, не надо! Ах, как глупо с моей стороны так расчувствоваться! Конечно, вы считаете своим долгом успокоить меня! Уверяю вас, я все понимаю… и никогда, никогда не приму это за…

— Бедняжка моя, должно быть, вы страшно взволнованы, раз можете говорить подобные вещи! — любовно прошептал Жервез. — Вот уж никогда бы не подумал, что придет день, когда мой мудрый маленький советчик скажет подобную глупость!

— Вам скоро надоест мой проклятый здравый смысл. Ведь сколько бы я ни старалась, а романтичности во мне ни на грош! — в отчаянии прошептала мисс Морвилл.

В глазах его заплясали чертенята.

— Даже и не пытайтесь стараться! Я решительно вам запрещаю! Моя глупая практичная малиновка, вы свет моих очей и самая большая радость в моей жизни!

Мисс Морвилл широко раскрыла глаза. Потом глубоко вздохнула и снова вложила ладонь в его руку.

— Должно быть, вы хотели сказать «мой серенький воробей»!

— Ни сейчас, ни потом я не позволю вам, мисс Морвилл, указывать мне, что я должен говорить! Я сказал «малиновка»! — твердо повторил эрл, поднося ее руку к губам.

За этой маленькой перепалкой наблюдали многие: трое слуг — с интересом, миссис Морвилл — с радостью и удовлетворением, виконт, все еще тщетно пытавшийся отыскать разгадку разыгрывавшейся перед ним сцены, — с критическим выражением лица и с неудовольствием — мистер Морвилл и вдовствующая графиня. Ими явно владело сильнейшее желание разрушить магическое действие этого спектакля на остальных его зрителей.

— Сент-Эр! — наконец не выдержала графиня. Голос ее был строг.

— Постарайтесь не задеть ее руку, — с присущей ей практичностью посоветовала миссис Морвилл.

— Эй, вы! — взорвался виконт, обращаясь к таращившим глаза слугам. — Нечего вам тут делать! Живо все вон, слышите?!

Миссис Марпл и горничная ее милости, ошеломленные его резким окриком, поспешно присели и выскочили из комнаты. Но Турви, в душе которого кипело негодование, сделал вид, что ничего не слышал. Повернувшись к хозяину, он учтиво поинтересовался, не будет ли каких указаний.

— Нет, благодарю вас. Вы можете идти! — отозвался Жервез.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22